Чужие мысли (стр. 2 )

Твой,
Гарри.»

Не знаю, почему я не стал добавлять к «твой» слово «друг». И понятия не имею, почему я решил, что ему надо развеяться. Может, он еще и с кровати-то не вставал? Уж кому надо развеяться, так это мне. Вероятно, все дело в том, что некоторые черты мы склонны приписывать другим людям, только ради того, чтобы убедиться, что мы не одни такие. Или просто убеждая себя в чем-то.
Я отдал конверт Букле и попросил передать его своему белобрысому другу. Сова ухнула, вероятно, ответив, что задание поняла и способна с ним справиться, и улетела в открытое окно. А я вздохнул, подпер рукой щеку и стал ждать.
Не знаю, сколько времени прошло, но мне показалось, что прошел примерно час. На губах моих появилась легкая улыбка, когда я подумал о том, что он, возможно, точно также перечеркивал строчки, которые хотел мне написать.
Ответное письмо состояло всего из одного слова. И слово это было «Хорошо».
Я посчитал, что отвечать больше нечего (варианты «Я чрезвычайно рад, что ты согласен» и «Какое счастье, я-то думал, ты откажешься!» были отброшены, как чересчур эмоциональные и кажущиеся подозрительными в плане какого-то скрытого смысла или подвоха), и стал готовиться к встрече. Обычная легкая рубашка, обычные легкие джинсы, обычные сандалии (все-таки лето на дворе). Все самое обычное. Ничего выделяющегося. Это ведь самая обычная прогулка.
И ждал я этой прогулки с таким нетерпением, с каким, наверное, даже не ждет ребенок заветного похода в парк аттракицонов, который обещали родители за хорошие оценки и примерное поведение. Я все время нервно поглядывал на часы, сетуя на то, что минутная стрелка передвигается слишком медленно, а часовая так и вовсе не двигается с места.
Я сам не понимал, с чего я так разволновался. Как будто на первое свидание отправляюсь, ей-Богу. Это ведь просто прогулка. Еще неизвестно, чем все это обернется, так что нечего беспокоиться раньше времени!
В без пяти час я уже стоял у входа, постоянно оглядываясь в поисках знакомой фигуры. Он появился ровно в час, удивленно приподняв брови:
-Никогда не думал, что гриффиндорцы могут быть настолько предусмотрительны, чтобы прийти раньше. Давно ждешь?
Я улыбнулся, покачав головой:
-Не очень. Ну, что, пойдем?
Малфой кивнул, и мы неспешно направились по маленькой дорожке. Мы не разговаривали: каждый молчал о своем. Я смотрел вниз, чтобы ненароком не посмотреть на кого-то и не уловить чужие мысли. Я и так уже успел наслушаться всякой ерунды, пока шел пешком ко входу у парка. Только насобирав несколько негативных отрывков вроде «Как же мне все это надоело!» и «Если она/он еще раз посмеет устроить такое, то я…», я понял, какой глупой затеей было пройтись. Надо было просто аппарировать, и дело с концом.
Однако, как ни странно, с бывшим слизеринцем было довольно приятно молчать. Молчание между нами совершенно не напрягало, мне было уютно и приятно просто находиться рядом с ним.
Время, проведенное в его обществе, пусть и молчаливом, пролетело до несправедливого быстро.
-Не хочешь перекусить? – вдруг спросил он и посмотрел на меня. Я поднял голову, и наши взгляды встретились.
«Хоть бы не отказался…» - мелькнула чужая мысль в голове, и я кивнул, вновь улыбнувшись:
-Почему бы и нет?
Мы перекусили в небольшой кафешке неподалеку от парка. Было где-то четыре часа, но я не чувствовал особого голода, то, что я не ел с восьми часов утра, не ощущалось совершенно. Наверное, у меня осталась привычка после воспитания Дурслей, которые считали, что лишение еды выветрит из меня всю магию. В какие-то моменты я хотел верить, что это правда, и желал стать самым обычным мальчиком.
Ели мы тоже молча, обменявшись только вежливым пожеланием приятного аппетита друг другу. Я иногда посматривал на своего спутника, улавливая короткие мысли, наполненные удивительной нежностью. «Я так рад просто быть рядом с ним», «Кажется, я уже не могу жить без наших тихих, спокойных прогулок по парку», «Если бы мы еще ходили, держась за руку». Слушая это, я понимал, что он и не особо надеется на что-то большее, радуясь даже тому, что есть сейчас. Это поразило меня. Мне казалось, что он, слизеринец до мозга костей, не мог так рассуждать. Я думал, он должен был проявлять что-то вроде собственничества и выходящей за грани приличия ревности, а он даже не бунтовал, когда узнал, что я и Джин можем стать супругами. Хотя, возможно, он просто по привычке скрывал свои чувства. Все мы, в какой-то мере, были людьми привычки.
Потом мы снова гуляли. Я слушал обрывки его мыслей. Они звучали как короткие, чуть сбивчивые признания: «Я хранил свои чувства так долго…», «Еще с пятого курса я…», «Наша вражда…», «Я и не думал, что мы сможем это преодолеть…», «…и сейчас…», «все это словно прекрасный сон…»
И мое сердце билось так быстро, словно я бежал без остановки. Почему он не говорит этого вслух? Ведь он так хотел мне признаться… А я… Пожалуй, я был бы рад это услышать.
Я хотел быть рядом с ним. Это я понимал абсолютно четко. А еще… еще он мне нравился. Мне нравился тот Драко, который есть сейчас. Он шутит, подкалывает, но по-доброму. Он слушает меня и готов помочь, что доказал, придя мне вчера на помощь. Он вроде бы другой, но в нем все же осталось что-то от него прежнего. И это удивительное сочетание мне безумно нравилось. Ощущение стабильности напополам с ощущением чего-то нового, но отнюдь не неприятного.
Время близилось к вечеру, и я сам не знаю, как, но мы дошли до моего дома. Получается, что он меня до дома проводил? Но я отчаянно не желал, чтобы мы расставались, поэтому выпалил первое, что пришло мне в голову:
-Не хочешь зайти, выпить чаю?
Буквально на секунду на его лице показалось удивление, но мой белобрысый друг быстро взял себя в руки и произнес:
-Почему бы и нет?
В этот момент мне показалось, что мы поменялись местами.
-Проходи, будь как дома, - произнес я обычную в таких случаях фразу и прошел на кухню, взмахом палочки заставляя чайник вскипеть. – Тебе какой: черный или зеленый? С сахаром или без? Или, может быть, кофе?
-Нет, чай, пожалуйста, - ответил он из холла. – Черный, с ложкой сахара.
-Хорошо, - кивнул я.
«Скажу сейчас, и будь, что будет», - «прочитал» я в его голове, пока подавал ему кружку с чаем.
-Знаешь, Гарри, - начал он, но я, словно испугавшись предстоящего признания, перебил его:
-Знаешь, Драко, - и отчего-то смутился, - я рад, что попал в то пространство.
-Почему? – он удивленно вскинул брови.
-У меня произошла переоценка ценностей, - туманно ответил я, но лжи в моих словах не было ни капли.
Мой гость задумчиво хмыкнул, но ничего не ответил и только сделал маленький глоток чая.
А я вдруг почувствовал внезапно охватившее меня желание. Я оттолкнулся от стола, у которого стоял, пока делал горячий напиток, и, подойдя к бывшему врагу, ласково провел ладонью по щеке. Чашка выскользнула из его рук и упала на пол, разбившись с громким звуком.
-Прости, я… - он растерянно посмотрел на осколки посуды, затем на свои руки, а потом на меня.
-Ничего, - беспечно заметил я и склонился к нему, легко коснувшись губами губ. А он, видимо, осмелев, обнял меня за шею руками и притянул в глубокий поцелуй.
Помню глухой стук обуви. Он как будто был фоном, и я почти не обратил на это внимание.
Не помню, как мы преодолели лестницу, ведь мы не отрывались друг от друга ни на миг, целуясь до одури, до удивительного головокружения из-за недостатка кислорода, до пляшущих перед глазами звездочек. Он ерошил мои и без того растрепанные волосы, нетерпеливо расстегивал рубашку тонкими пальцами, высвобождая пуговицы из плена специально прорезанных дырок.
Я ощутил своей обнаженной кожей постельное белье, пульсация в паху усилилась во сто крат, когда он «оседлал» меня, сам раздетый по пояс и невероятно соблазнительный.
Я положил руки на его бедра, а он наклонился и лизнул мой сосок, который мгновенно затвердел, требуя ласки. Он игрался с моими горошинками, то прикусывая, то облизывая, то обводя языком вокруг, то надавливая. Я плавился на огне чувственности и удовольствия, кажется, хрипло бормоча, чтобы он как можно скорее меня взял, что совершенно на меня непохоже, ведь я был девственником.
Но Малфой, как бы он ни хотел меня, все же не торопился. Он медленно провел языком от груди до живота, нетерпеливо сдернул с меня джинсы с бельем и провел языком по члену, вместе с тем аккуратно введя один палец. Дыхание перехватило от коктейля легкой боли и удовольствия, который пустил по телу дрожь. А мой партнер, между тем, продолжал: кружил языком по головке, неторопливо двигая пальцем внутри меня. Я прерывисто дышал, и я буквально сгорал от желания.
Он добавил еще один палец, растягивая меня, затем еще один. Я постепенно привык и начал подаваться к пальцам. Юноша отстранился, снял с себя последнюю одежду и устроился меж моих ног, внимательно посмотрев на меня:
-Можно?
Я кивнул, шире раздвинув ноги, и он медленно вошел. Я стиснул зубы, напрягшись, поскольку ощущения были несколько неприятными. Он провел руками по моему торсу и начал теребить пальцами соски. Я всхлипнул, отвлекаясь на эту ласку и со временем чуть легче воспринимая свою «заполненность» внутри.
Когда он обхватил мою возбужденную плоть рукой и осторожно толкнулся в меня, я застонал, не в силах сдерживаться. Полагаю, любовник посчитал это поощрением к действию и начал медленно двигаться, одновременно с этим лаская мой член рукой. Я зажмурился и закусил губу, подаваясь ему навстречу, чувствуя, как боль исчезает и остается только наслаждение.
Долго не продержались ни он, ни я. Громко простонав его имя, я выгнулся и выплеснулся ему в руку и себе на живот, а он, вытолкнув из себя хриплое «Гарри», кончил следом. Слизав с меня сперму, он улегся рядом и обнял меня. Я чуть поерзал, удобнее устраиваясь в его объятиях, и улыбнулся, закрыв глаза:
-Спасибо тебе, Драко…
Он ничего не ответил, то ли уже заснув, то ли посчитав, что это не стоило благодарности, то ли еще по каким-то, неведомым мне причинам.
Я почти мгновенно уснул, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете и представляя, как завтра проснусь, открою глаза и увижу его рядом… 

Глава 8: "Будь со мной", или Поставить точки над "i"
Однако моим радужным картинам не суждено было сбыться. Потому что, когда я проснулся ранним утром, его в кровати рядом со мной не было. Второй раз меня посетило ощущение дежа вю: мне казалось, что все это было лишь сном. Только если вчера я был бы не против, если бы эти странноватые события (особенно ловушка мельтиантра и все, что она за собой повлекла) так и остались сном, то сейчас был категорически против такого положения вещей.
Почему он ушел? Почему не остался? Неужели я гнал его взашей? Сказал: “Проваливай, а то костей не соберешь”? Или прямо заявил, что между нами теперь ничего быть не может? Какая причина могла заставить его уйти? Что он мог такого надумать, из-за чего потом решил уйти? Для Драко, которого я знал, несвойственно было накручивать себя, предполагать что-то такое прежде, чем все выяснено и обговорено.
Я был растерян и в то же время полон решимости сорваться с места в чем мать родила, чтобы прямо сейчас выяснить, что к чему.
Нет, надо собраться, надо выработать план действий. Ну, приду я к нему. И что я скажу? “Прости, я что-то не понял, по какому праву ты сбежал из моей постели?”? И что я услышу в ответ? “Прости, я не думал, что ты захочешь привязать меня к кровати и кормить с ложечки”? Мерлин, неужели я становлюсь таким эгоистичным собственником? О чем я думаю? Он волен делать, что хочет. Разумеется. Просто его действие несколько меня… расстроило.
Ладно, пожалуй, прежде, чем к нему идти, надо кое-что прояснить. Так сказать, поставить все точки над "i". И для этого мне надо наведаться к нескольким людям, которых я совсем недавно гнал из своего дома куда подальше. И я рад, что они не стали закатывать истерику в ответ на мой крик. Возможно, я думал о них слишком плохо. Все дело было в…
Я быстро оделся, не взяв в рот даже ни куска, и, спустившись вниз, в холл, полез в камин.
-Джин! – крикнул я по установлении связи, надеясь, что моя потенциальная невеста никуда не исчезла. Впрочем, было бы еще лучше, если бы мне ответили ее родители. – Можно забежать к тебе на пару минут?
Удивленное лицо девушки появилось в поле моего зрения практически в тот же момент:
-Конечно, почему бы и нет, я не против.
-Отлично, - коротко кивнул я и буквально через мгновение уже стоял перед ней, одетый в простую белую рубашку и шорты до колен. На ногах моих я, к своему стыду, обнаружил тапки, в которые, наверное, бессознательно сунул ноги, встав с кровати. Откашлявшись и серьезным взглядом посмотрев на свою рыжеволосую подругу, я как можно вежливее спросил: - Где Молли?
Единственная дочь семейства Уизли, кажется, впала в некое подобие ступора, услышав мою просьбу. Это была одна из причин, по которым я решил зайти сюда с довольно ясными намерениями. Еще одна причина – мне хотелось знать реакцию добродушной хозяйки, когда она услышит от меня заветные слова, которые я должен был сказать еще некоторое время назад.
-На к-кухне, - запнувшись, ответила Джинни и крикнула: - Мама!
-Что случилось, милая? – раздался голос той самой женщины, которая относилась ко мне, как к собственному сыну (хотя временами была чересчур заботлива), и я принял самый серьезный вид, на который только был способен. – О, Гарри, я так рада тебя видеть, ты давно к нам не заходил!
-Молли, у меня к тебе один серьезный разговор, - глухо сказал я, решив не тратить время на прелюдии с подробным описанием того, как идут мои дела, как мое здоровье и не запустил ли я хозяйство в доме, ведь, «знаешь, Гарри, в доме нужна женская рука, а то ведь у тебя небось все, как у заядлого холостяка: настоящий бардак, сплошной беспорядок, где не найти ни одной вещи». Ну-ну, как же. – И касается он твоей замечательной дочери.
На лице уже не молодой женщины промелькнуло радостное выражение. Вероятно, она подумала, что я решился, наконец, что я «готов». Хм, мне бы не хотелось ее разочаровывать, но эта ситуация напрягала и меня, и Джин, ибо мы оба не были настроены на супружескую жизнь. Мы не те, кто предназначены друг другу судьбой.
Вероятно, выглядел я в данный момент не самым представительным образом, но Молли, кажется, это совершенно не интересовало. Она едва ли не летела, отправляясь со мной на кухню. Почему она посчитала, что именно это место больше всего подходит для такого важного разговора, я не знаю. И, пожалуй, не особо заинтересован в получении сего знания.
-Молли… - я посмотрел на нее и вдруг с удивлением заметил, что не слышу ее мыслей. Неужели эта способность исчезла? Впрочем, не будем об этом. Пожалуй, оно и к лучшему. Никакого дела до того, что она об этом думает, мне нет. Я все равно поступлю по-своему, и она ничего не сможет с этим делом. – Я хотел сказать кое-что по поводу свадьбы…
-Говори, мой мальчик, не стесняйся, - она лучезарно улыбнулась. Обращением «мой мальчик» женщина до зубной боли («”Берти Боттс”, мой мальчик?») напомнила мне покойного Дамблдора. Наверное, о таком неприлично говорить, но особой тоски от его смерти я не ощутил. Хотя, возможно, что-то было… на фоне общих потерь… Но уже смутно, не особо различимо. Я не хочу об этом вспоминать.
-Так вот, свадьбы не будет. Точнее, она может быть, - поспешил добавить я, заметив ошарашенное выражение лица моей собеседницы, так сказать, несостоявшейся тещи. Или как там зовут мать невесты, я в этом, честно говоря, не разбираюсь. – Но не со мной, это точно.
-Но почему?.. – так, видимо, теперь я и ее ввел в состояние ступора. Ну, как объяснить ей, почему? Потому что я этого не хочу. Или мое желание теперь не играет никакой роли? Не учитывается, что ли?
Я собрался с мыслями, пытаясь понять, как облечь свой отказ в более вежливую форму. Точнее, как преподнести Молли мотивы своего отказа. Не думаю, что смогу ее успокоить или убедить в своей правоте, поэтому прекрасно понимаю, что это заранее бесполезно, но оставлять вопрос без ответа как-то невежливо.
-Потому что мы не будем счастливы в браке, - правду говорю. Конечно, мы вряд ли будем ссориться, и нам сулили прекрасное будущее, но мы были и остаемся друзьями, а если семейная жизнь будет основана только на дружбе… По моим понятиям, уж простите, это несколько неправильно.
-Но вы идеальная пара!
Вот. Что я говорил?.. Эти слова в наш адрес я слышал далеко не один раз. Однако то было в те почти безмятежные годы, когда все только обустраивалось. Когда еще был шанс, что мы сможем жить нормальной жизнью. И, к тому же, Джин не видела (и не видит) во мне Героя, Мальчика-Который-Выжил. Конечно, поначалу она тоже так меня воспринимала, но у нее это прошло, а вот у многих других – нет.
-Это в прошлом, - сухо ответил я и развернулся.
-Может, хоть останешься на завтрак? – с надеждой спросила хозяйка.
-Нет, спасибо, у меня еще есть дела, - качнул головой я.
Поравнявшись с Джинни, я улыбнулся:
-Теперь все в порядке. Желаю тебе найти того, кого ты полюбишь и за кого захочешь выйти замуж. И… прости за тот раз, когда я вас выгнал.
Она озадаченно посмотрела мне вслед, но я этого уже не видел, потому что через каминную сеть возвращался к себе в дом.
У меня действительно были дела. Мне еще надо было зайти к Рону с Гермионой и попросить прощения у них.
Едва вернувшись домой, я, недолго думая, вызвал по каминной сети своего рыжего друга, чью мать я видел менее пяти минут назад.
-Рон! Эй, Рон! Можно к вам?
Не то, чтобы я подозревал своего лучшего друга в глухоте, просто он мог (в кои-то веки) впасть в состояние задумчивости и не сразу меня услышать. Или быть занятым и, вследствие этого, опять таки же, пропустить мимо ушей мои крики.
-Гарри? – донесся удивленный голос юноши. – А зачем?..
Я уже открыл рот, чтобы ответить, с чего бы это я в такую рань решил к ним зайти, как раздался укоризненный голос Гермионы:
-Дорогой, где твои манеры? Неужели мама не учила тебя гостеприимству? Заходи, конечно, Гарри, мы всегда тебе рады.
От ее слов мне стало так тепло внутри. Мерлин, они ведь мои друзья! Что же на меня тогда нашло?! Я так безобразно себя повел, и мне было действительно стыдно. В конце концов, я далеко не подарок, да и эта ситуация наверняка ворвалась в их размеренную жизнь и порядком пошатнула ее. Мы все хотели поскорее оказаться в море спокойствия, оставив позади огонь войны. И в этом не было ничего удивительного. Как и то, что Рон досадовал по этому поводу в ловушке мельтиантра во время обряда. И Гермиона… возможно, она просто переволновалась, потому и сказала про глупость и привлечение внимания. Ведь она всегда старалась оградить меня от лишнего внимания окружающих, когда мы были еще студентами Хогвартса.
Гермиона заключила меня в радостные объятия, как только я вышел из камина:
-Ну, как ты?
-Знаешь, я… немного нехорошо себя чувствую после того, как выгнал вас. Мне так стыдно, правда, - пробормотал я, опустив взгляд, когда она меня отпустила. – Не знаю, с чего бы это я вдруг. Вы ведь волновались меня и хотели, чтобы я вернулся, а я…
-Да брось ты, Гарри, - махнула рукой подруга. Тон ее был сродни тону, с которым говорят: «Да как ты мог подумать, что мы обидимся на такую чепуху?!» - С каждым случается, в этом нет ничего ужасного. Ты ведь тоже немало переволновался. Оказаться непонятно где, всего лишь открыв дверь. Ни выбраться, ни понять, где ты вообще находишься…
Слушая ее, я невольно вспоминал все то, что со мной происходило. Изнутри съедало чувство беспокойства, беспомощность сковала по рукам и ногам, я не понимал, что должен сделать, как себя вести. Кому сообщить о том, что я «здесь», а главное – где «здесь», да и как это сделать. Даже тогда, когда Джин в первый раз пришла ко мне в дом, я не смог до нее докричаться через то зеркало.
Отвратительные, надо сказать, ощущения. Никого рядом нет, не дозовешься до чьей-либо помощи. Но что странно: раз из меня выкачивалась магия, мне, наверное, должно было быть плохо. А я не чувствовал ничего такого. Никакой усталости, слабости по телу. Подозрительно, не находите?
Впрочем, все это, слава Мерлину, осталось позади. Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания.
-Да, старик, не заморачивайся! – подтвердил слова жены Рон. Он тепло улыбался мне. Кажется, теперь я окончательно убедился, что все хорошо. Что они не злятся. Что наши отношения не разорваны, и мы все еще друзья.
-Спасибо вам… - я воспрял духом. Голос мой был полон радости. Все обошлось. Я не успел разрушить все до конца.
-Может, останешься на чай? – ненавязчиво поинтересовалась Гермиона, посмотрев на меня.
-Нет, Герми, спасибо, но мне надо решить еще один вопрос. Обещаю, в ближайшие дни я зайду к вам на чай, и вы расскажете мне, как там, во Франции, - пообещал я.
Они кивнули, я шагнул в камин и исчез в языках взметнувшегося пламени, чтобы через несколько мгновений вновь появиться посреди холла своего дома.
Что ж, теперь мне осталось решить один-единственный вопрос: вопрос отношений между мной и Драко. Так, каминная сеть у него наверняка заблокирована, и даже не в целях того, чтобы не пустить только меня, это, скорее, соблюдение безопасности: мало ли, каких личностей по ошибке может к тебе занести.
Можно, конечно, вспомнить прекрасные школьные годы, игру в квиддич и многочисленные кубки по этому же виду спорта, сесть на метлу и добраться до белобрысого друга таким способом. Но куда я потом эту метлу дену? Я мгновенно представил себя, стоящего перед Драко с метлой в руках: «У меня к тебе серьезный разговор». Ничего серьезного я в этой картине не увидел, поэтому оставил пришедшую в голову затею и решил пройтись пешком. Заодно во время прогулки до его поместья подумаю, что же ему сказать.
Легкий ветерок ерошил мои волосы, пока я шел по улице. Однако, вопреки мои расчетам, думалось мне совсем не о том. Вместо того, чтобы подбадривать себя и размышлять о том, с чего начать беседу, я себя накручивал. В голове моей крутились вопросы вроде «А что, если он вообще меня слушать не захочет и сразу выставит за дверь?» и другие вариации, начинающиеся со слов: «А что, если».
Когда я подошел к родовому «гнезду» Малфоев, вся решимость, что была у меня в самом начале пути, испарилась, словно ее и не было вовсе. Я жутко нервничал и сдерживал себя от глупых мыслей типа «Еще не поздно развернуться и уйти». Я не трус и не должен пасовать перед такими вещами. В отношениях каждой пары наверняка бывают подобные моменты, особенно, когда пара только формируется.
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я постучался в дверь. Когда она открылась, а передо мной никого не оказалось, я подумал, что это какая-то игра воображения. Но, услышав тихий голос откуда-то снизу:
-Что желает мистер Поттер? – я увидел домового эльфа и успокоился.
-Я бы хотел увидеть Драко, - внезапно севшим от волнения голосом проговорил я.
-Подождите, пожалуйста, я сейчас сообщу ему о Вашем визите, - ответило существо и исчезло, а я вдруг подумал, что молодой хозяин поместья может с легкостью приказать эльфу не пускать меня. И что я тогда, спрашивается, буду делать? Оглушу бедное существо и войду силой?
-Проходите, пожалуйста, мастер Драко сейчас спустится, - голос снова возникшего у двери эльфа заставил меня вздрогнуть, существо поклонилось, ожидая, когда я войду, чтобы закрыть дверь.
На ватных ногах я вошел, сел на ближайший диван, сцепив пальцы в замок и нервно постукивая ногой по полу.
Юноша не заставил себя ждать: медленно спустился по лестнице, окинул меня внимательным взглядом (по возвращении от Гермиона и Рона я таки поменял тапочки на сандалии) и сел напротив меня, на другой диван, скрестив руки:
-Что ты хотел?
-Я… - никакой отговорки у меня не было, никакой нейтральной фразы тоже, поэтому я решил сказать все начистоту: - Я хотел спросить, почему ты ушел.
-Истинный гриффиндорец, не юлишь, - фыркнул он. – Потому что… потому что я больше этого не хочу. Это… это было прекрасно, но я не смогу… ведь ты не чувствуешь то же.
-Да откуда ты знаешь, что я не чувствую то же? – задал резонный вопрос я. – Или ты считаешь, что я способен заниматься этим с человеком, ничего при этом к нему не испытывая? Разве гриффиндорцы не слишком честны для такого? – подколол его я, улыбнувшись.
Повернув голову в сторону окна, Драко на некоторое время замер, и со стороны казалось, будто он – прекрасная статуя, выполненная настолько искусным мастером, что и не отличишь от настоящего человека. Самими богами ей была дарована жизнь, чтобы приковывать к себе чужие взгляды…
-А как же Уизли? – серые глаза внимательно смотрели на меня, а губы были скривлены в недовольстве. – Вроде бы свадьба намечалась…
-Я сказал Молли, что мы с Джин не созданы друг для друга, - мгновенно отреагировал на его вопрос я. – Послушай, Драко, я не хочу тебе врать. И разрывать с тобой отношений тоже. Мне очень понравилось то, что произошло вчера. И я был очень расстроен, когда утром не обнаружил тебя рядом. Ты мне нужен. Я люблю тебя. И верю, что ты меня тоже. Поэтому прошу… Будь со мной.
Малфой пару минут просто смотрел на меня, словно ожидая подвоха, что я, может быть, расхохочусь и начну радоваться, как здорово я его обманул, или что-нибудь в этом духе. Но время шло, настенные часы тихо тикали, а я сидел смирно и глядел на него в ответ. И никто не решался нарушить эту тишину. Пока он вдруг, поднявшись с пугающей решительностью на лице, не подошел ко мне, рывком притянув к себе и страстно поцеловав. Я на мгновение опешил, но потом обнял его и с радостью ответил на этот жадный поцелуй.
Мы занялись любовью прямо там, на диване, разбрасывая одежду в разные стороны и сразу же забывая о ней, сгорая от желания, касаясь друг друга, прижимаясь телом к телу.
Потом мы лежали, я прижался к нему, прикрыв глаза, а он гладил меня по голове, зарывался пальцами в мои волосы и говорил. Говорил о том, как сложно было сдержаться, когда мы оказывались совсем близко друг к другу, как тяжело было держать все в себе, не находя сил признаться. Говорил о том, как приятно было находиться рядом со мной, бродить по тихим дорожкам в парке и молчать. Он тоже находил наше молчание весьма уютным. А еще шепнул мне на ухо, как он рад, что все так хорошо разрешилось.
А я лежал рядом с ним и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Теперь все будет по-другому. Он будет рядом. Мы будем поддерживать друг друга. Одиночество больше никогда не вернется ни к одному из нас. У нас все получится. Потому что мы вместе.