Косово горе

12.  КОСОВО ГОРЕ

Немного истории - Руины Белграда – Бреза - Не доехал 800 м - Застолье у сербов - Только документы и самое дорогое - Само слого србина спашават

Невозможно объективно судить о ситуации в Косово 1999 года без хотя бы краткого экскурса в историю, к истокам создания этого края и возникновения конфликта вокруг него. С другой стороны, тема эта довольно сложная и неоднозначная, в одном-двух абзацах ее не осилить, поэтому остановлюсь лишь на самых значимых вехах.

Во-первых, само название края. Согласно Конституции Сербии, земля эта официально называлась Автономный край Косово и Метохия. Слово «Косово» в переводе с сербского означает «черный дрозд», а территория непосредственно Косово охватывает земли общины Косово Поле. «Метохия» в переводе с греческого означает «церковная земля», и эта территория простирается от общины Косово Поле на запад, до границы с Албанией. Албанские сепаратисты для исключения из названия края намека на его христианское прошлое настаивают на использовании не двойного, исторического, а упрощенного и адаптированного к албанскому языку, названия – «Косова», с буквой «а» в конце. Так что противостояние проявилось даже на уровне лексическом.

Сербия доказывает свои права на этот край, основываясь на принципах исторического права. В ХIY веке на территории Косово и Метохии находился центр средневекового сербского государства, а с конца XIII века и вплоть до 1767 года здесь же, рядом с городом Печ, располагался престол сербского патриарха. Край и по сей день изобилует памятниками православной архитектуры как средних веков, так и нового времени. Здесь находятся почитаемые православные монастыри Высокие Дечаны, Грачаница, Печская патриархия.




Иллюстрация с архива Vesti.kz

Косово на современной политической карте Балкан.

Косово сыграло большую роль в становлении сербского самосознания и национального единства. Здесь в 1389 году произошла битва на Косовом поле объединенной сербской армии князя Лазаря с численно превосходящими турецкими войсками Мурада I. И хотя сербская армия была разбита, а сам князь Лазарь убит, эта битва стала символом сербского патриотизма и борьбы за независимость. Печский патриархат в период нахождения Сербии под властью Османской империи служил главным центром сербской культуры и национального движения. Не случайно многие сербы говорят, что потеря Косово сравнима с ампутацией конечности.

Более 300 лет турки хозяйничали на юге современной Европы, в том числе в Косово, Южной и Центральной Сербии. Турецкие репрессии и разочарования в возможности достижения независимости заставили сербов покидать свои земли. По призыву печского патриарха Арсения III в 1690 году начался массовый исход православного населения с территории Косово и Метохии.

Обезлюдевшие земли начали активно заселяться албанцами, которые сотрудничали с турками, в массовом порядке принимали ислам и привлекались на военную службу в Османскую империю, в том числе и в корпус янычар. На фактах этнического преобладания строятся современные притязания албанцев на Косово, хотя даже после великого переселения сербов австрийский исследователь Йозеф Мюллер отмечал в 1838 году преимущественно славянский характер населения Косово и Метохии, причем особенно заметным было сербское доминирование в городах.




В начале XIX века Сербия получила независимость от Османской империи, а в 1912 году – контроль над Косово. В 1918 году край вошел в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев (позже переименованного в Югославию).

Во время второй мировой войны итальянские и германские фашисты, стремясь ослабить влияние славян на юге Европы, начали реализацию стратегии так называемой Великой Албании, в состав которой были включены земли Косово и Метохии. Переселенцы из Албании в массовом порядке селились в домах сербов, изгонявшихся из края под напором нацистских войск. В результате такой этнической чистки национальный состав края начал существенно меняться, и к концу войны соотношение албанского и сербского населения достигло 9:1.

Албанизация края продолжалась и в послевоенное время. В конце 60-х годов в Косово использовался албанский государственный флаг в качестве символа автономии, преподавание в Приштинском универсистете было переведено на албанский язык, а в х гг. антисербская кампания стала уже повседневной бандитской практикой.

В 1986 году патриотично настроенные сербские интеллигенты опубликовали манифест, призывавший к «деалбанизации» Косово. Эти идеи поддержал пришедший к власти в Югославии в 1988 году Слободан Милошевич. В результате в Косово был распущен проалбанский парламент, прекращено вещание государственных радио - и телевизионных станций на албанском языке.

В ответ сепаратистами были организованы массовые забастовки албанцев, этнические столкновения, началось формирование незаконных вооруженных подразделений боевиков, положивших начало Армии освобождения Косово (УЧК). В крае развернулась ожесточенная террористическая война, жертвами которой стали тысячи мирных жителей, преимущественно сербов, а также чиновников и военных Югославии. Албанскими боевиками были разрушены многие памятники православной культуры, изгнано из края или истреблено несколько десятков тысяч сербов.




В этих условиях в 1998 году Слободан Милошевич вынужден был принять решение о привлечении вооруженных сил страны к наведению конституционного порядка в крае, который до этого поддерживали лишь полицейские подразделения. В боевые действия со стороны сепартистов были также втянуты части регулярных вооруженных сил Албании при явной и скрытой поддержке НАТО.

Но югославской армии удалось восстановить контроль над ситуацией в крае, что никак не соответствовало планам Муссолини-Гитлера-Клинтона по созданию Великой Албании. И тогда массированным бомбардировкам объединенных вооруженных сил НАТО подверглись военные объекты, мирные города и села Югославии. В результате сербское правительство вынуждено было согласиться на ввод в Косово военного контингента НАТО и переход края под управление ООН. Такая вот история...

***

Натовские бомбардировки бывшей Югославии и Белграда я видел только по телевидению, в выпусках вечерних новостей, когда за семейным ужином кусок не лез в горло – ведь совсем рядом, в полутора тысячах километров – два часа лета! – шло системное и спланированное истребление наших братьев-славян, уничтожение одного из процветающих европейских государств, стирались с лица земли древнейшие памятники человеческой цивилизации. Но в рамках новостей это был всего лишь эпизод между курсом валют и прогнозом погоды.

Как такое могло случиться в нашем современном мире? Кто, когда и по каким законам ответит за это преступление? Почему Россия слишком долго оставалась безучастной к факту государственного терроризма к дружественной ей стране? Почему не помогла в трудный час братскому народу – своей военной мощью, или оружием, или хотя бы четкой политической позицией? Может, страна наша была на тот момент слишком слабой и боялась за свою судьбу? Или власть предержащие страшились за собственное благополучие, прежде всего, материально-финансовое?




Наверное, даже сегодня, по прошествии более десяти лет с тех трагических событий, не найдется достаточно полных и честных ответов на эти и подобные им вопросы. Но искать и находить эти ответы необходимо, чтобы трагедия Югославии не повторилась в другой стране, и прежде всего, в самой России, а также чтобы виновные в той трагедии рано или поздно все же ответили за свои преступления и предательства.

Руины Белграда я увидел только в декабре 1999 года, через пять месяцев после пребывания в Косово. Местные сербы провезли меня по вечернему городу, мы останавливались возле разрушенных зданий МИДа, МВД, других объектов югославской столицы. Впечатление было нереальным, жутким, не верилось, что такое возможно увидеть в современную эпоху. Помню еще свои детские мальчишеские сожаления о том, что так поздно родился, и что все войны – и гражданская, и Отечественная, - прошли до меня. А здесь – вот она, война, сегодня, здесь, рядом...

- Почему же вы, друже, не дали нам зенитные комплексы? У них же самолеты – суперсовременные, а наше ПВО – вчерашний день. С вашими комплексами мы бы им показали...

Ужинали в небольшом кафе, я был в военной форме, и за вечер к нашему столику не раз подсаживались местные сербы, стараясь угостить вином, но все с теми же вопросами: «Что же вы, братья, оставили нас? Почему не защитили или не дали хотя бы зенитные комплексы?». На эти вопросы кто-то тоже должен дать ответы.

Разрушения в Приштине, Слатине, Косовом Поле, в других городах и поселках Косово были еще более удручающими, чем в Белграде. Если только вообще возможно представить некую шкалу «более-менее» в отношении разрушений, убийств и страданий. По дороге между лагерем Бондстил и городом Гнилане, по которой в течение года приходилось ездить по 3-4 раза за сутки, чернели руины сербского хутора, стоявшего еще пару месяцев назад на пригорке посреди прекрасного сада, а прямо у дороги, где этот сад начинался, остались обгоревшие развалины небольшого кафе с художественно оформленной надписью на фасаде «Бреза». Возле него вздрагивал на ветру и остаток этой самой березы, давшей название придорожному кафе, но уже со срезанной взрывом верхушкой.




Рассказывают, что на хуторе проживала крепкая семья сербов – муж с женой, родители мужа, пятеро взрослых детей, из которых два старших сына и две дочери уже со своими женами, мужьями и детками – всего 15 человек. И на ферме управлялись, и кафе держали, которое славилось доброй кухней. После налета американского бомбардировщика все 15 лежат здесь же, у березы, И что – все нормально? Все забудем и простим? И никто не ответит за убийство этой семьи, за поруганную землю, доставшуюся им от дедов и прадедов, за все безмерное Косово горе? Если так – тогда следующими жертвами на такой же бойне будем мы с вами...

***

Типичная картина периода июль-октябрь 1999 года. Сербская семья из города Урошевац, доведенная до отчаяния угрозами и издевательствами со стороны албанцев, на своей машине стремится поскорее выбраться из ставшего вдруг чужим края и направляется в сторону Сербии. Пройдена самая опасная часть пути, включая Гнилане – город, практически полностью ставший за последние полгода албанским. Впереди – еще только одно албанское село, за которым стоит американский блок-пост, за ним через 800 метров – блок-пост российский и еще через 2 км – граница с Сербией.

Вот уже и последнее албанское село миновали благополучно, и американский пост позади. Но неожиданно за очередным поворотом на дорогу выходят трое в американской форме – так, по крайней мере, показалось вначале сербской женщине, когда она позже пыталась описать эту ситуацию. Подчиняясь их жестам, муж женщины притормаживает, и тут трое – это были албанцы в американском камуфляже – поднимают автоматы и начинают в упор расстреливать семью в машине. Выпустив по магазину, они спокойно спустились с дорожной насыпи на поле и растворились за высокими и густыми стеблями кукурузы.




Так случилось, что вслед за этой машиной ехал я со своим сержантом на нашем БРДМ. Я сидел на броне, было часов шесть утра, и в утреннем воздухе впереди по дороге отчетливо простучали автоматные очереди. «Гони!» - крикнул я Власову, и обычно осторожный водитель начал выжимать из движка все возможное. Минут через пять мы увидели легковушку, развернутую поперек дороги. В ней кто-то шевелился, вокруг – никого, только россыпь стреляных гильз на асфальте.

Я спешиваюсь, Власов остается на броне с автоматом в руках – контролирует обстановку, прикрывает. Подбегаю к машине. Стекла разбиты и осыпались. На сиденье пассажира – женщина, с ужасом смотрит на меня. Она вся в крови, но похоже, что кровь не ее, а мужчины, который с водительского места навалился на нее и бессильно обвис. На заднее сиденье смотреть просто невозможно – две белокурые головки, мальчик и девочка лет 10-12, привалились друг к другу в последнем смертельном объятье. В машине сквознячок, и ветер треплет завитушки на висках детей. Крови не видно, но жизнь уже покинула их – рты приоткрыты, зрачки остановились и потухли. Вывожу из машины женщину, усаживаю под деревом – она в шоке, ловит ртом воздух, рвется к машине, к детям, к мужу...

Пытаюсь вытащить живого еще мужчину, но его одежда зацепилась за что-то, вытащить непросто. Сзади раздается знакомый рокот «Хаммеров» - это подъехали полюбопытствовать американцы с ближайшего – метров 150 – поста. Кричу им: «Помогите!» Они безучастно мотают головами: мол, не положено... Подзываю Власова, вдвоем достаем мужчину из разбитой машины, пытаюсь загрузить его в «Хаммер» – и опять: «не положено, сэр» - вежливо отказывают рейнджеры и достают фотоаппараты, щелкают снимки на память.




Поднимаем раненного на броню своего БРДМ. Мужчине около сорока лет, он хрипит и булькает, у него пробито горло, кровь хлещет ручьем – куда тут жгут накладывать? Власов достает из какой-то своей заначки половину простыни – из нее получается пухлый тампон, который тут же набухает кровью. Втаскиваем на БРД и женщину – детям уже никто не поможет – и мчимся на наш блокпост. От первых услышанных мной автоматных очередей до прибытия в наше подразделение проходит минут 20-25. Много, слишком много...

На блок посту – наш военный врач. Пока мы снимаем с брони раненного и укладываем его на траву, медик разворачивает свой саквояж и тут же, на траве, стоя на коленях, начинает операцию. Проходит еще 10, или 15, или 20 минут. Вдруг врач отворачивается от пациента, одной рукой прикрывает его глаза, другую молча протягивает в сторону. Ближайший к нему боец так же молча вставляет ему в пальцы зажженную сигарету. Слишком поздно. Потеряно много крови. Молодая женщина, только что потерявшая всю свою семью, рвет на себе одежды и волосы, воет раненным зверем. Кто ответит за ее горе? И за все Косово горе?

Одни бойцы придерживают и отпаивают ее водой. Другие переносят в тень и прикрывают брезентом тело погибшего серба. Третьи молча и хмуро курят, не глядя друг на друга. До спасительной Сербии эта семья не доехала всего 2,5 км...

***

Теперь, наверное, можно понять, почему я не мог отказать небольшой колонне очередных беженцев, когда через несколько дней после этого эпизода они остановили наш БРДМ на одном из перекрестков шоссейных дорог и попросили: сопроводите нас до границы Сербии, а то впереди – три враждебно настроенных албанских села!




По правде сказать, сопровождение колонн беженцев никак не входило в мои обязанности, более того – этим должны были заниматься по заблаговременно оформленным по установленному образцу заявкам специально выделенные конвои миротворцев. Но объяснять эти бюрократические тонкости людям, ожидающим твоей защиты и помощи перед лицом реальной смертельной опасности, было неуместно. Тем более, что уже не по сводкам штаба и не по рассказам очевидцев мы с Власовым знали, что может ждать беженцев в пути. Так что пришлось и в этот день, и потом еще не раз попутно принимать на себя и функции конвоя – сопровождать до границы Сербии небольшие, по 5-7 легковых машин, колонны сербских беженцев.

***

В конце августа 1999 года на одной из официальных встреч командования американской бригады со старостами сел, расположенных в зоне ее ответственности, мне незаметно передали записку на русском языке с некоторыми ошибками, характерными для сербского написания. В ней я приглашался на неофициальную дружескую беседу «без посторонних». Было указано сербское село в зоне ответственности американского батальона и три даты подряд, которые я мог выбрать на свое усмотрение, а также время – 23 часа. Человек, передавший записку, после завершения официальной встречи, как и все, попрощался со мной за руку и вполголоса произнес: «Прошу, друг, приезжай».

Я выбрал ближайшую из предложенных дат – 28 августа - и под видом поездки в 13 ТГ на ночь глядя убыл из Бондстила. Для Косово 23 часа – время довольно позднее, все стараются уже в 20-21 час добраться до своих домов и запереться в них до утра, от беды подальше. Тем больше было мое удивление, когда у первого же дома в указанном в записке селе мой БРДМ встретил мужчина, показал, где лучше запарковать броню – от глаз подальше - и повел за собой в глубь улочки. Возле БРДМ остался Власов и еще два наших десантника, которых я взял с собой в эту поездку.




Большой одноэтажный дом, к которому мы подошли, был темным, с наглухо закрытыми ставнями. Но когда мы вошли в него, он оказался залит ярким электрическим светом, а в просторной комнате сидели и стояли около двадцати мужчин и женщин в возрасте от 30 до 60 лет. Оказывается, они ждали меня и бурно обрадовались появлению российского офицера. Мужчина, передавший накануне записку, начал со слов: «Господин полковник», но я тут же остановил его: «Не господин, а товарищ». Так началась наша беседа.

Люди хотели выговориться, хотели донести правду о происходящем на их земле, поделиться своим горем, отчаянием и... надеждой. Несмотря на обуревавшие всех эмоции, они старались говорить спокойно, не перебивали друг друга, соблюдали очередность. Каждый вручал мне какие-то списки – погибших родственников, пропавших соседей, фамилии пособников УЧК и бандитов, непосредственно участвовавших в расправах над сербами.

- Мы никому не нужны, нам некому жаловаться, некому рассказать о нашей беде, - говорили сербы. – Да, к нам приезжали какие-то журналисты – или американцы, или англичане – но ведь ничего не меняется, каждую ночь албанцы нападают на село, поджигают дома и сараи, угоняют технику, крадут людей, а если кто-то из нас пытается остановить их – приходят ночью и расстреливают всю семью...

Таких историй было десятки. Что я мог сделать для этих людей, если им не помогли ни собственное государство, ни соседние братья-славяне? Только – выслушать, посочувствовать, обещать донести их правду до общественности и – выполнить это обещание.




Выговорившись, сербы пригласили меня к столу, в соседнюю комнату. Но это был не просто накрытый стол, а, по моим представлениям, целая свадьба – сдвинутые буквой «П» и застеленные белыми, с вышивкой, скатертями столы, обильные закуски, соленья-варенья, пироги и пирожки, мясо жареное и запеченое, рыба и овощи-фрукты, соусы и сладости – глаза разбегались от изобилия и щедрости хозяев. Но, понимая реальное горе и безвыходное положение этих людей, было вовсе не до праздника желудка. Надкусил для приличия пирожок, запил густым компотом – отказавшись от щедрых предложений сливовицы, красного и белого вина – спрятал в полевую сумку списки погибших, пропавших без вести и другие документы и собрался в обратный путь. Прощался с сербами, как будто с близкими родственниками – и в самом деле, эти люди и их беды были близки и понятны мне.

Зоран – мужчина, передавший накануне записку – вышел в ночь проводить меня и, когда мы остались наедине, горячо зашептал:

- Товарищ полковник, помоги нам – оставь хотя бы автомат. Ты уедешь – а они опять придут убивать нас. Нам нечем защищаться...

- Ну, что ты, Зоран, это невозможно, это было бы воинским преступлением – я не могу отдать свое оружие, - не задумываясь, ответил я сербу. Но он продолжал:

- Я все понимаю, и не подведу тебя. Когда ты будешь уезжать из Косово – приедешь к нам опять, и я верну тебе автомат, а сейчас он мне очень нужен. Представь, если бы бандиты пришли за твоими детьми – чтобы ты делал?

Да, умными и правильными словами тут не отделаешься. И я принял единственно возможное в той ситуации решение.




- Слушай, Зоран, обещаю тебе, что этой ночью ваше село никто не тронет – мы не уедем, и я со своими бойцами организую временный пост на въезде в село. А завтра... Завтра я передам ваши списки американскому командованию и поставлю вопрос о стационарном посту у вашего села. Обещаю, брат. Спите спокойно!

И мы с бойцами остались на краю села до утра, и никто не потревожил сербов в эту ночь, и я действительно передал скорбные списки командиру бригады Восток и обосновал необходимость развертывания у села нового стационарного поста. И американский генерал не отмахнулся от проблемы – пост был выставлен и действовал целый месяц. Потом кто-то в штабе решил, что обстановка нормализовалась, и пост можно убрать. А еще рез несколько дней название села снова замелькало в штабных сводках – ночные налеты албанцев, поджоги, убийства...

Когда через несколько месяцев мне удалось снова заехать в это село, в нем оставалось не более двух десятков жителей – в основном, старики. Остальные либо бежали в Сербию, либо были похищены и убиты. Просторный дом, в котором принимал меня Зоран, стоял на прежнем месте, но уже без крыши, а из его пустых глазниц-окон тянулись вверх по стенам следы копоти от недавно полыхавшего здесь пожара. Что стало с самим Зораном и его семьей – мне не известно.

***

Похожая ситуация повторилась и в другом сербском селе – похожая как своим трагизмом, так и действиями российских военных, вынужденных иногда спасать сербские семьи срочно, без обычных согласований с руководством КФОР. Эта ситуация стала мне известна в изложении все того же Странника.




В горном селении недалеко от Айновце проживала смешанная община – примерно поровну сербы и албанцы. Все – землепашцы и скотоводы, делить им нечего, наоборот – две семьи приобретают, скажем, в складчину трактор, третья – прицеп к нему, четвертая - навесное оборудование, а потом все вместе обрабатывают свои земли. Когда началось Косово горе, они даже посылали ходоков к американскому командованию с просьбой не размещать у их селения никаких постов – ни американских, ни российских. «Не надо нам никого, просто не трогайте нас – и все будет нормально, будем жить, как до этого жили веками, без вражды и проблем».

Но спокойно жить и трудиться им не дали боевики из УЧК – их задачей оставалось вытеснение сербов из Косово. Как и повсюду в крае, начиналось все с угроз и шантажа, дальше – больше: сожгли урожай, угнали технику и скот, без вести пропали двое сербских мужчин, потом расстреляли семью и сожгли дом самого активного серба, пытавшегося с охотничьим ружьем в руках защитить свой двор от бандитов... А в селении оседали все новые албанцы, чужие, пришлые – их привозили автобусами из Албании, они пополняли отряды боевиков, потом привозили раненных – их тоже нужно было размещать в домах на постой и лечение. Сербы повсюду мешали этой экспансии.

Дойдя до отчаяния, они обратились к командиру нашей парашютно-десантной роты, чей пост стоял в 10 км от селения, с просьбой помочь транспортом до границы с Сербией – своих машин у них уже не было. Наш капитан почесал затылок в раздумье: с одной стороны – нужно помочь братьям-славянам, с другой – не было такого приказа, чтобы вывозить беженцев из американской зоны ответственности. Решил все же, на свой страх и риск, дать транспорт.




- Завтра ночью к вам придет наш «Урал», - сообщил он ходокам. – Мест мало, а вас много, поэтому брать с собой минимум – только документы и самое необходимое и дорогое, не более одной сумки на семью, - приказал капитан.

Ночью он сам приехал в селение на «Урале». К нашему грузовику потянулась цепочка беженцев – молча, без суеты, они забирались в кузов грузовика. На каждую семью, как и приказал капитан – только по одному узелку. И у всех узелки одинаковые – нечто бесформенное, завернутое в черные плотные платки.

- Что это у вас? – c удивлением спросил капитан.

- Останки наших предков. Мы их не бросим на поругание.

Оказалось, накануне, перед исходом, сербы раскопали родные могилы и забрали останки с собой. Вот что для них было самое дорогое.

***

В южной части Косово, на перекрестке двух автомагистралей, пересекающих край с севера на юг и с запада на восток, расположен город Урошевац. До трагических событий 1999 года в нем проживало около 80 % сербов, остальные – албанцы, цыгане, мадьяры и другие национальности. В результате массового террора и шантажа, приведшего к исходу сербов из своих домов, к весне 2000 года соотношение жителей города изменилось на противоположное: в нем проживали уже 80 % албанцев и менее 20 % сербов и других национальностей.

Город потерял не только своих исконных жителей, но и свое имя – его переименовали на албанский лад в Ферицай, и это название даже прижилось в официальных документах штаба американской бригады. Так албанские экстремисты при фактической поддержке и молчаливом одобрении американской стороны стремительно искореняли не только сербское население, но и культурно-исторические следы их проживания здесь – от разрушения православных храмов до смены исторических названий.




***

Сегодня достоянием прессы стало заявление Клинтона, сделанное им на секретном совещании начальников штабов ВС США 24 октября 1995 года: «В ближайшее десятилетие нам предстоит решение следующих проблем: расчленение России на мелкие государства путем межрегиональных войн, подобных тем, что были организованы нами в Югославии; окончательный развал военно-промышленного комплекса России и ее армии; установление в оторвавшихся от России республиках режимов, нужных нам».

Все предельно просто и откровенно. Югославия и Косово – это просто полигон, на котором отрабатываются алгоритмы окончательного устранения возможных конкурентов США в стремлении Вашингтона к мировому господству.

***

На территории лагеря Бондстил была площадка для сбора разбитой военной техники, оставшейся в зоне ответственности американской бригады после вывода из края югославской армии и полиции. Здесь были полусожженные грузовики и УАЗы, БТРы и БМП с оторванными колесами и разбитыми гусеницами, с кучей стреляных гильз в десантных отделениях и следами крови на сиденьях, артиллерийские орудия различных калибров и систем с вмятинами и пробоинами от осколков и пуль на щитках. И почти на каждой единице техники, где краской, где мелом, а где и кровью был нанесен один и тот же символ – прямой крест с четырьмя буквами «С» в каждой из его четвертей.

Позже я узнал значение этого символа – «Само слого Србину спашават» (Только единство спасет Сербию). В это свято верили и с этим девизом на устах погибали югославские воины-патриоты. Прошедшее десятилетие подтвердило верность этого девиза от противного – отсутствие единства губит Сербию.

Но наступит и другое время, когда символ этот станет утвердительным, и вновь окрепшее единство славянских народов поможет им спастись и выжить в этом жестоком и не всегда справедливом мире.



Подпишитесь на рассылку:

Косово

Проекты по теме:

Основные порталы, построенные редакторами

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: • АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика
История: СССРИстория РоссииРоссийская Империя
Окружающий мир: Животный мирДомашние животныеНасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовПриказыКонтрактыВыполнение работПротоколы рассмотрения заявокАукционыПроектыПротоколыБюджетные организации
МуниципалитетыРайоныОбразованияПрограммы
Отчеты: • по упоминаниямДокументная базаЦенные бумаги
Положения: • Финансовые документы
Постановления: • Рубрикатор по темамФинансыгорода Российской Федерациирегионыпо точным датам
Регламенты
Термины: • Научная терминологияФинансоваяЭкономическая
Время: • Даты2015 год2016 год
Документы в финансовой сферев инвестиционнойФинансовые документы - программы

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШколаПрофессиональное образованиеМотивация учащихся
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказ
Регионы РоссииПрограммы регионовЭкономика

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумаги: • УправлениеОткрытые акционерные обществаПроектыДокументыЦенные бумаги - контрольЦенные бумаги - оценкиОблигацииДолгиВалютаНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыСтрахованиеБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииГосударственные предприятияЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалогиАудит
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьерОрганизация и управление производством

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства

Блокирование содержания является нарушением Правил пользования сайтом. Администрация сайта оставляет за собой право отклонять в доступе к содержанию в случае выявления блокировок.