Датский историк об отношениях с Россией в ХХ веке, часть-3

@ЗАГОЛОВОК = Датский историк об отношениях с Россией в ХХ веке, часть-3

В 1962 году, в разгар "карибского кризиса", премьер-министр Йенс Отто Краг получил срочную информацию военной разведки о том, что в водах пролива Большой Бельт /между датскими островами Зеландия и Фюн/ замечены советские транспортные корабли, направляющиеся в Балтийское море. Это стало одним из первых сообщений о том, что в "ракетном кризисе" Советский Союз пошел назад. "Именно датская разведка обнаружила эту информацию и сообщила ее в Вашингтон, - пишет Лидегор. - Таким образом, /находившаяся на периферии международной политики/ Дания вновь оказалась на политической карте. Не только была отведена катастрофа, но также и Дания была в курсе событий".

В январе 1964 года Краг совершил официальный визит в Москву, затем - в Нью-Йорк и Вашингтон. В июне этого года он принял в Дании Хрущева, а попутно встречался с европейскими коллегами. "Во время каждого визита имели место интенсивные политические дискуссии, и Краг старательно сообщал о своих впечатлениях, открытиях и выводах особенно в Вашингтон, - подчеркивает Лидегор. - Ему нравилось видеть себя в роли эмиссара, хотя никто из заинтересованных стран не просил его об этом. Он однако стал партнером в диалоге, развив замечательное понимание с советскими руководителями и будучи способен основывать свои стратегические суждения на прямых контактах с лидерами, влияющими на мировые дела".

"Оттачивая свою концепцию европейского атлантизма, Краг понял, что Дания представляет большую ценность для Америки, когда играет активную посредническую роль по отношению к Советскому Союзу, чем когда просто отражает американскую внешнюю политику, - пишет автор. - Вашингтон не нуждался еще в одном маленьком европейском прислужнике, а был заинтересован в активной датской политике, которая сочетала бы глубоко обоснованный антикоммунизм с прагматичным неконфронтационным подходом к Восточной Европе. Так тонкое взаимодействие с национальными интересами в Восточной Европе позади доктрин контролируемых Советами режимов стало датской нишей".

"На этой основе Дания развила свою роль "строителя мостов", сочетавшую активную посредническую деятельность между Востоком и Западом, а также в Европе с достаточно незаметной позицией, избегая национальных или конфронтационных демаршей. Другими словами, Дания воздерживалась от идеологических или риторических аспектов политики НАТО и сознательно пыталась поддерживать дружественные отношения с восточноевропейскими соседями, включая Советский Союз".

"В последние годы эта "роль строителя мостов" стала предметом резкой критики со стороны "новых правых", которые усматривали в ней примирение с тоталитарным коммунизмом и игнорирование жестокостей, допущенных коммунистами во время "холодной войны", - отмечает Лидегор. - Многие интерпретировали непровокационную позицию датского правительства в е годы как признак страха или подчиненности по отношению к бескомпромиссной и угрожающей позиции СССР. История не подтверждает этих обвинений. Действительно, датские промышленные коммерческие и особенно аграрные круги имели серьезные интересы на восточном рынке и старались расширить свои связи со странами восточного блока, однако при этом Дания имела глубокие корни в западном союзе".

"Более того, коммунисты оставались в Дании главным политическим оппонентом социал-демократов. /.../ Другими словами, Дания могла мягко реагировать на угрожающее рычание из Кремля, но резко отвечала на внутренние вылазки крайних политических сил, в частности, коммунистического толка. Активная посредническая роль Дании очевидно имела большее значение с точки зрения Копенгагена, чем в перспективе крупных столиц. Датская инициатива была по достоинству оценена большинством западных союзников, и нет свидетельств того, что Вашингтон, Лондон, Париж или Бонн возражали против активной попытки Копенгагена построить деловые отношения с Москвой. Напротив, датские контакты и информации нередко были использованы и высоко оценены. Это не значит, что Дания была ключевым игроком в формировании восточной политики, но, проводя активную, хотя и сдержанную линию, она создала себе активную роль, настолько ключевую, насколько может надеяться маленькая страна".

В середине 1970-х годов СССР разместил в Восточной Европе ракеты средней дальности, в ответ в декабре 1979 года НАТО приняло "двойное решение", начав размещение в Западной Европе 572 ракет средней дальности и одновременно предложив начать переговоры об их взаимном выводе. В Дании правительство придерживалось политики НАТО, тогда как парламент, в котором большинство принадлежало социал-демократической оппозиции, требовал, чтобы кабинет проводил антинатовскую политику разоружения. Особая датская позиция включалась в официальные документы НАТО в виде сносок, и поэтому эта политика получила наименование "политики примечаний".

"Эта странная ситуация стала возможной из-за изменения среды международной безопасности, - пишет Лидергор. - Перед Второй мировой войной и во время "холодной войны" давление на безопасность Дании побуждало партии выступать единым фронтом в защиту социального устройства датского общества. Теперь этот механизм уже не функционировал. К 1980 году мало кто уже боялся, что "русские придут" или "коммунисты возьмут власть", и в более идеологизированном послевоенном поколении политиков консенсус по вопросам политики обороны и безопасности исчез. Несогласные с содержанием и направлением этой политики партийные лидеры поняли, что она тоже может быть полем политической борьбы и разделения".

"Теперь внешняя политика не сводилась к достижению интересов и обеспечению безопасности, а все больше превращалась в распространение определенного политического видения на мировой арене, - объясняет автор. - Это привело к крутому повороту в датской внешней политике - от выжидательной, "притаившейся" позиции в опасный период до 1940 года без возможности вступать в союзы, через позицию "заслуживающего доверия, но не конфронтационного члена НАТО" в течение "холодной войны" к новой концепции "активной внешней политики", которая, наряду с интересами, отстаивала также и идеалы, считая их двумя сторонами одной монеты".

"Политика примечаний" была политической показухой, - делает вывод Лидегор. - Оппозиция пыталась подорвать позиции правительства, тогда как правительство указывало на безответственность оппозиции. Когда эта показуха исчерпала себя, стало ясно, что поражение понесла Социал - демократическая партия, которая потеряла доверие, так как в тактической игре, упустила из виду стратегические интересы партии и страны".

"С падением Берлинской стены и распадом СССР предпосылки датской внешней политики решительно изменились, - отмечается в книге. - По сравнению с периодом "холодной войны" стратегическая позиция Дании переместилась с "прифронтовой линии" в центр, создав возможности для активной международной деятельности, которая ранее была немыслимой. В атмосфере открытости и новых возможностей Дания искала для себя новую роль как в Европе, так и в мире". "Первым, скорее символическим, чем содержательным шагом стало направление осенью 1990 года военного корабля "Олферт Фишер" в Персидский залив в составе миссии ООН по блокаде Ирака в преддверии действий президента Буша в Ираке и Кувейте".

"Дания переформулировала свою политику и пересмотрела свои возможности по обновлению обязательств в балтийском регионе, возобновив политику, замороженную с первых десятилетий века. Сначала правительство развивало контакты между людьми, но после того, как балтийские государства весной 1990 года избрали народные правительства, ситуация прояснилась, и Дания начала проводить динамичную политику по установлению контактов с новыми правительствами. Дания никогда не признавала советской аннексии балтийских республик, и теперь, когда эти маленькие государства стремились к независимости, она встала на их сторону". Таким образом, резюмирует автор, "центром тяжести в этой новой политике были усилия по оказанию помощи трем балтийским государствам в достижении и укреплении их независимости и суверенитета после коллапса СССР".

"Ключевой целью деятельности Дании в Европе в 1990-е годы было общее расширение Евросоюза и НАТО, в частности, открытие дверей в организации для балтийских государств, - пишет Лидегор в завершение монографии. - Таков главный смысл увенчавшихся успехом усилий Дании по расширению Евросоюза на Копенгагенском саммите в 2002 году".

"Перспектива расширения Евросоюза привлекала Данию по ряду причин, - поясняет он. - Прежде всего, Евросоюз, включающий Финляндию, Швецию и Австрию, а также восточноевропейские и балтийские страны, менял баланс всей структуры организации в пользу Центральной и Северной Европы. В результате Дания была уже не на северной окраине, а в географическом, политическом и экономическом центре Европы". Кроме того, включение ряда новых стран "уменьшало давление на Данию со стороны старых членов Евросоюза в направлении укрепления наднационального сотрудничества, которое не отвечало датским приоритетам". "Наконец, расширение отвечало ключевым интересам датской безопасности", - отмечает автор.

"Копенгагенские критерии обеспечили весьма успешный переходный процесс в ряде европейских стран, прежде находившихся под контролем Москвы, не вызывая при этом сопротивления России", - отмечает автор.

"До Второй мировой войны классические европейские государства-нации строились вокруг национальной проблематики и надежной обороны, - пишет автор в заключение. - Все это кончилось коммунизмом, фашизмом и нацизмом, крупнейшим социально-экономическим кризисом и опустошительной Второй мировой войной, после которой слова "нация" и "национализм" уже не звучали по-прежнему. В послевоенной Европе роль государства-нации стала другой, теперь она направлена на благо граждан. Правительство получило функцию временного управляющего, а государственный аппарат - обслуживающей организации в распоряжении избирателей. Это сделало коммунистический Советский Союз еще более устрашающим, так как его модель в ранние послевоенные годы казалась многим способной обеспечивать благо граждан так же хорошо - или лучше, - чем ориентированные на свободный рынок западные экономики. Более того, Красная Армия доказала свою мощь и победила в войне, когда все думали, что она потерпит поражение".

Это - последние слова о России или Советском Союзе в книге Бо Лидегора "Краткая история Дании в ХХ веке". --0--