Дайджест публикаций федеральных СМИ (стр. 3 )

С другой стороны, бизнес у нас еще не сориентирован на инновационное развитие. И тому есть объективные причины. Я хочу отметить, что нормативно-законодательная база, особенно налоговая, не стимулирует вложения в инновации. Если посмотреть динамику развития российского производства, видно, что, когда предприятия часть прибыли имели возможность направлять на инвестиции, валовое производство шло резко вверх, а как только законодательство менялось и из прибыли стало невыгодно отчислять на инвестиции, и прибыль стала резко падать и уменьшилось промышленное производство. И, на мой взгляд, помимо того что мы создали госкорпорации, которые имеют ресурсы, нужно создать мотивацию для бизнеса, чтобы и бизнес вкладывал в сферу инноваций.

— Ну а как все-таки насчет прямого финансирования со стороны государства? В какую сторону двигаться — больше или меньше?

— Ни в коем случае не снижать объем финансирования. Более того, объемы должны возрастать. Просто доля бизнеса должна расти еще быстрее. Иначе мы всегда будем в хвосте. Задача ведь не в том, чтобы заставить инновационный бизнес в объеме финансирования вырасти побольше, а государство — поменьше. Вместе должны нарастить, чтобы совокупный объем финансирования инновационной экономики стал значительно больше — вот какая задача стоит. А если о темпах говорить — вот здесь прирост вложений бизнеса должен быть больше. Сегодня и там и там денег недостаточно.

— Есть впечатление, что когда что-то делается за счет государства, это «не растет». Люди не учатся сами деньги находить. Сидят ждут, когда дадут, нет?

— Так дело же и в людях. Когда мы говорим, что вкладываем деньги куда-то, это означает, что вкладываем и в людей. Важно, чтобы люди действительно по назначению и с должным эффектом эти деньги тратили, пусть даже не сами их нашли. Сегодня не хватает профессионалов с практическим опытом. Безусловно, человеческий фактор играет решающую роль в экономике, как, впрочем, и везде в жизни.

— Как я понимаю, вы рассчитываете, что Международный центр нанотехнологий, который в вашей программе заложен, и создание такой компактной среды роль этого фактора поднимут?

— Правильно — это среда, сообщество людей, у которых должна формироваться созидательная психология. Там же будет осуществляться подготовка кадров и, конечно, инфраструктурное обеспечение наноиндустрии.

— Там будут сосредоточены услуги для разработки проектов?

— Да, будут созданы службы и центры по измерению нанотехнологических материалов и по подготовке кадров (вузы разместят кампусы, которые будут обеспечивать подготовку специалистов), а также условия для развития малого инновационного бизнеса.

— Почему вы для вашего центра выбрали форму муниципального образования?

— Потому что люди будут там и работать, и жить — по принципу академгородка. Нельзя их отрывать. Набор различных производств и жилье — отсюда и форма муниципального образования. Нам отечественный и мировой опыт показывает, что такая форма организации инновационного бизнеса наиболее эффективна.

— И где это планируете разместить?

— У нас мегаполис образуется сейчас естественным путем: Казань — Зеленодольск, потому что Казань динамично развивается в сторону Зеленодольска, а он — в сторону Казани, там активно ведется жилищное строительство, в том числе и коттеджное, и прекрасные места, и хорошее транспортное сообщение. Хотя это может и измениться — это же еще бизнес-идея, которую я предложил на одном из заседаний координационного совета в начале года, где она была поддержана президентом Татарстана Минтимером Шариповичем Шаймиевым и направлена в «Роснанотех». Корпорация его поддержала. И в ответном письме главы «Роснано» Анатолия Борисовича Чубайса сказано: да, это интересно и он поддерживает эту идею. Мы сейчас разрабатываем концепцию. Это будет касаться не только Республики Татарстан, но и соседних субъектов Поволжья — мы это рассматриваем как центр для Приволжского федерального округа.

— Во сколько обойдется создание такого городка?

— Есть ориентировочная стоимость такого рода проектов — около 60 млрд руб.

— А бюджет муниципального образования как будет формироваться?

— Это комплексный проект. Безусловно, за Республикой Татарстан — социальные аспекты. И, конечно, предприятия, научные и учебные заведения, которые хотят войти на эту площадку.

— Вы обсуждали с «Роснано», будут ли они участвовать в наполнении бюджета?

— Ну, они проект поддержали и подразумевают участие… Но мы должны довести это до уровня концепции — тогда уже увидим, что это в деньгах и какие источники финансирования будут привлечены.

— Льготы, госгарантии — здесь у вас какая программа для Международного центра?

— В республике приняты нормативно-законодательные документы, которые предусматривают преференции инновационному бизнесу.

Прежде всего, это предоставление налоговых льгот субъектам инвестиционной деятельности. В срок до 13 лет с начала инвестиционной деятельности — снижение налога на прибыль с 20% до 16%, снижение налога на имущество с 2% до 0,1%, снижение земельного налога с 1,5% до нуля. Субсидирование процентных ставок за пользование банковскими кредитами и другое — все не буду перечислять.

— То есть дополнительных преференций для участников нанопрограммы не будет?

— В процессе реализации проектов мы будем определять, какие меры поддержки нужны. Если это в особой экономической зоне «Алабуга» или технополисе «Химград», там уже все это законодательно и нормативно прописано и проблемы нет. Если же проект будет идти на территории какого-то предприятия, которое не входит в эти зоны, мы будем искать конкретные способы поддержки, чтобы это было адекватно преференциям в особых экономических зонах и конгломерациях, где они существуют. Есть преференции для реализации инвестиционных проектов на федеральном и региональном уровнях.

— Республика в этой программе регулятор, а значит, и контролер. Как вы собираетесь надзирать за эффективностью использования денег, а то ведь интеллектуальная деятельность трудно поддается контролю?

— Во-первых, сначала надо деньги привлечь, а во-вторых, в каждом финансовом институте развития система контроля есть. Например, у «Роснано» свой регламент прохождения и продвижения проектов (предварительная экспертиза, поэтапное прохождение в структурах корпорации — это все известно, у них на сайте можно прочитать). То же мы видим и в ВЭБе. Когда кто-то приходит за деньгами, регламент должен отсечь неэффективные проекты, которые не подтверждаются экономическими выкладками. Иногда прохождение проекта достаточно долгое — полгода, даже девять месяцев. Хотя, с другой стороны, это гарантия, что он очень внимательно будет рассмотрен.

В нашем республиканском инвестиционно-венчурном фонде тоже есть своя система контроля. В республике по проектам наноиндустрии есть предварительная экспертиза — у нас это делает рабочая группа под эгидой Академии наук Татарстана. После предварительной экспертизы проекты поступают в центр упаковки проектов.

— Уже есть такие?

— Безусловно. Несколько технопарков и дирекция целевых республиканских программ оформляют проекты по наноиндустрии на тех условиях, которые выставляет тот или иной финансовый институт развития. Например, если софинансирование предполагается из «Роснано», то помогаем оформить заявку по их правилам и требованиям. Это повышает качество и снижает сроки прохождения.

— Пока «Роснано» утвердила вам всего одну заявку из 35, чем вы это объясняете?

— Прошел проект, который имел стопроцентную готовность для внедрения. Это чисто промышленная технология, легко просчитывается рынок, окупаемость и т. д. На днях наблюдательный совет [«Роснано»] одобрил еще один наш проект. По ряду других проектов, которые представлены — они у нас уже в стадии реализации, — корпорация будет принимать решения. Еще часть проектов на доработке — у инициаторов, когда появилась возможность сотрудничать с «Роснано», было желание быстрее подать заявку, но потом работа по уточнению параметров потребовала времени.

И не надо забывать, что мы не единственные, а «Роснано» старается диверсифицировать поддержку по разным регионам России.

Сейчас у нас, я надеюсь, процесс пойдет быстрее, потому что в программе мы выявили конкретные проекты, которые будем поддерживать. Задача теперь — составить график разработки и продвижения. На следующем этапе это позволит более качественно оформить заявки.

Но я хочу подчеркнуть, что у нас реализуются проекты и без участия «Роснано». Примеры я уже приводил. То есть мы не обязательно ждем, когда нам дадут деньги: проекты выполняются и за счет собственных средств предприятий, а в ряде случаев были и другие источники софинансирования. Есть шесть-семь проектов, которые в этом году рекомендованы и идут без участия «Роснанотеха», просто под патронатом координационного совета.

— Компания с бизнес-идеей, но без денег сможет прийти в Международный центр и сразу финансироваться за счет посевного фонда?

— Безусловно. Это одна из целей.

— То есть резидент не всегда обязан быть инвестором?

— Будут различные направления деятельности. Для стартапа будет своя площадка, для апробирования технологий — другая, и условия работы там будут различны, в том числе и с точки зрения необходимости собственных инвестиций.

— Посевные фонды уже есть?

— Нет, они как раз создаются с участием «Роснано» и «Ак барс капитала».

— Так и осталось непонятно, какую сумму вложит в вашу программу «Роснано»?

— Это выяснится на этапе продвижения проектов. Корпорация может участвовать в каждом проекте до 50% минус 1 акция в капитале. Но сегодня есть проекты, в которых участие меньше. Эта сумма будет складываться по факту. А так чтобы сказать «выделена такая-то сумма» — такой цифры нет и не будет.

ЕГЭ ДЛЯ ПРОФЕССОРА

Татьяна Панина

Российская газета 28.12.2009

Юридические вузы проверят на качество

Сергей Степашин, сопредседатель ассоциации юристов россии, председатель Счетной палаты РФ:

В наступающем году число юридических вузов может сократиться. На сколько - зависит от результатов их общественной аккредитации.

Ее процедура была утверждена на состоявшемся в конце прошлой недели расширенном заседании комиссии Ассоциации юристов России, которое было посвящено повышению качества юридического образования. Какие критерии заложены для общественной оценки вузов и как это повлияет на их дальнейшую судьбу?

Сразу же после создания в 2005 году Ассоциация юристов России стала бить тревогу по поводу уровня квалификации отечественных правоведов. Как общество, так и государство, говорили ее представители, обеспокоены качеством подготовки юридических кадров.

Соответствующие предложения были доведены до президента Дмитрия Медведева. В результате глава государства подписал 26 мая этого года Указ «О мерах по совершенствованию высшего юридического образования в Российской Федерации». Президент поручил правительству оказать содействие Ассоциации юристов России в разработке и внедрении механизма общественной аккредитации федеральных государственных и негосударственных высших учебных заведений, готовящих юридические кадры.

При разработке Положения об общественной аккредитации мы исходили из того, что эта процедура не должна подменять государственную. Критериями общественной аккредитации должны стать качественные характеристики организации и ведения образовательной деятельности по подготовке юриста, в первую очередь компетентность преподавателей и готовность выпускников к профессиональной деятельности.

Общественная аккредитация проводится по инициативе самого образовательного учреждения, либо по решению нашей комиссии на основании поступающих в ассоциацию жалоб граждан на качество образования в юридическом вузе, либо на основании обращений Минобрнауки. Будут учитываться и сведения из СМИ.

Каков механизм? Он включает в себя ряд последовательных мероприятий. Прежде всего оценку качества образования, которая выставляется экспертной группой с обязательным представительством работодателей, юридических общественных организаций и вузов. На основании полученных результатов Комиссия ассоциации по общественной оценке качества высшего юридического образования принимает решение о предоставлении или отказе вузу в общественной аккредитации. Затем вузу, получившему общественную аккредитацию, вручается удостоверение Ассоциации юристов России, а Рособрнадзор об этом уведомляется. Предусматривается и размещение в СМИ информации о результатах общественной аккредитации.

Предложенная в положении процедура оценки качества юридического образования проводится не столько с целью определения формальных показателей, сколько познания качественных характеристик образовательного процесса. Эта процедура предусматривает анализ уровня организационного и материально-технического обеспечения образовательного процесса, например, наличие в многопрофильном вузе юридического факультета, наличие и качество организации работы студенческой правовой консультации (юридической клиники), эффективность использования учебного зала судебных заседаний и так далее. Кроме того, проводится анализ качества организации образовательного процесса и степень его приближения к условиям будущей профессиональной деятельности выпускников.

И, наконец, осуществляется анализ уровня подготовки юристов в вузе или на факультете, то есть практическая и теоретическая подготовленность выпускников и студентов старших курсов. Учитывается мнение работодателей о качестве подготовки юристов в вузе. Принимается во внимание качество воспитательной работы, направленной на осознание студентами социальной значимости своей будущей профессии, нетерпимости к коррупционному поведению.

Могут спросить, что дает вузу общественная аккредитация и какие правовые последствия наступают для вуза, не получившего общественного признания. Вуз, получивший общественную аккредитацию, пользуется признанием в юридическом сообществе, по желанию он принимается в Ассоциацию юридического образования, о нем сообщается в СМИ. Другими словами, общественная аккредитация дает населению и работодателям гарантии того, что в вузе или на факультете уровень подготовки юристов полностью соответствует предъявляемым требованиям.

В положении также сформулирован механизм взаимодействия государственной и общественной оценок качества юридического образования. Определено, что Рособрнадзор учитывает результаты общественной оценки качества высшего юридического образования при принятии решения о государственной аккредитации. Кроме того, решение комиссии ассоциации об отказе вузу в общественной аккредитации является основанием для специальной проверки Рособрнадзором качества юридического образования в данном учебном заведении, что может завершиться его закрытием.

, Министр образования и науки

ФУРСЕНКО: ПРИЁМ НА БЮДЖЕТНЫЕ МЕСТА ВУЗОВ СОХРАНИТСЯ НА УРОВНЕ 2009 ГОДА

Фонтанка. ру 25.12.2009

«Министерство считает важным и необходимым сохранение социальных гарантий для выпускников школ. В 2010 году число бюджетных мест на первом курсе вузов по очной форме обучения останется на уровне 2009 года в количестве 418 мест на 1000 выпускников 11-х классов», - сообщил министр образования и науки России Андрей Фурсенко на заседании коллегии ведомства.

Как сообщает пресс-служба Минобрнауки, таким образом, число бюджетных мест приёма на первый курс отечественных вузов по программам подготовки специалиста и бакалавра на 2010 год составит 448 тыс. человек, в том числе по очной форме - 344 тыс. человек.

Количество бюджетных мест в магистратуре будет увеличено на 45 %, домест в 2010 году. В уходящем году приём в магистратуру на бюджетные места составлялмест. «В целом, количество бюджетных мест в магистратуре будет ежегодно увеличиваться на 15 тыс. мест и к 2014 году приём магистров должен составлять 112,7 тыс. бюджетных мест. Т. е. будет обеспечена пропорция «выпуск бакалавров - приём магистров» как 3 к 1», - говорит глава департамента государственной политики в образовании ведомства Игорь Реморенко.

ЧИСЛО БЮДЖЕТНЫХ МЕСТ В ВУЗАХ В 2010 ГОДУ БУДЕТ СОХРАНЕНО

БалтИнфо 25.12.2009

Последняя в уходящем году коллегия Минобрнауки утвердила контрольные цифры приема в вузы в 2010 году. Об этом сообщает пресс-служба министерства.

Число бюджетных мест для выпускников школ будет сохранено. При этом вузам теперь запрещено самостоятельно перераспределять бюджетные места в пользу той или иной специальности.

Отметим, что по прогнозу главы Минобрнауки Андрея Фурсенко, через три-четыре года число студентов в России уменьшится вдвое.

«Мы уже вплотную подошли к демографической яме, вырытой в 90-х, - заявил недавно министр. - И пора ставить вопрос не о том, как кого-то отсечь, а как вообще найти студента. Некого учить будет, и с этим столкнутся даже сильные, престижные вузы».

Фурсенко считает, что пока еще мало кто из ректоров до конца понимает масштаб проблемы, хотя, по его словам, «в этом году большинство московских вузов на платные места студентов недобрали: те, кто имеет более-менее нормальные баллы, поступили на бюджетные места, пусть и в другой институт. А вот негосударственные вузы и часть филиалов - полупустые. Потому что ребята и их родители хотят надежности, а надежно - это государственный вуз».

Добавим, что будущим летом школу закончит на 80 тысяч 11-классников меньше, чем летом минувшим.

«Число бюджетных мест на первый курс по очной форме обучения в расчете на 1000 выпускников 11-х классов останется на уровне 2009 года - в количестве 418 мест», - сообщил на заседании коллегии директор департамента Минобрнауки Игорь Реморенко.

Общий же объем приема в вузы составит 498 тысяч мест (в 2009-м было 527 тысяч), что, по мнению Реморенко, учитывает как демографические тенденции, так и необходимость сохранения социальных гарантий при получении высшего образования.

И хотя борьба за студента еще более обострится, это отнюдь не означает, что надо принимать кого попало, девальвируя тем самым высшее образование, считает Андрей Фурсенко. По его словам, надо исключить, «чтобы в вуз поступал абитуриент, умеющий ставить только крестик». Поэтому прием на бюджетные места сохранен не в абсолютных, а в относительных цифрах.

Теперь, имея на руках контрольные цифры, Рособразование распределит их по конкретным вузам с учетом результатов приемной кампании-2009. То есть у тех, кто недобрал студентов, число мест уменьшат, а тем, кого абитуриенты брали штурмом, наоборот, добавят.

А вот внутри вузов, в рамках отдельных групп специальностей, перераспределять бюджетные места отныне запрещено административным регламентом.

ЕГЭ

ГОСЭКЗАМЕН ЖДЕТ ПЕРЕМЕН

Газета. ру 25.12.2009

Рособрнадзор подвел итоги года. Чиновники предлагают варианты усовершенствования ЕГЭ. Ведомство хочет заставить вузы следить за сдачей госэкзамена, не допускать в класс школьников с мобильными и попробовать сделать экзамен по математике необязательным.

В пятницу глава подвела итоги 2009 года в области образования. В своем выступлении перед журналистами она ссылалась в основном на доклад президентской комиссии под председательством руководителя администрации главы государства Сергея Нарышкина. Его заместителями были помощники президента Аркадий Дворкович и Джахан Поллыева. В комиссии также работали ректор СПбГУ Николай Кропачев, ректор МГУ Виктор Садовничий, ректор МГИМО Анатолий Торкунов и сама Глебова. В докладе комиссии, два месяца подводившей итоги единого госэкзамена, говорится, что выпускники, родители и педагоги были готовы к ведению ЕГЭ и у него «существуют значительные позитивные стороны». Так, госэкзамен снизил нагрузку на учеников, способствовал образованию в России «сообщества высококвалифицированных экспертов по проверке и оценке работ выпускников», дал шанс поступить в столичные вузы школьникам из регионов и «послужил катализатором формирования системы общественного контроля за качеством образования».

Одним из главных выводов комиссии, по мнению Глебовой, стало утверждение, что ЕГЭ не единственная форма оценки качества образования и является «лишь первым опытом независимой общегосударственной аттестации». (О том же ранее заявлял российский президент.)

Глава Рособрнадзора пояснила, что это значит, что ЕГЭ будет совершенствоваться «перманентно».

«Система образования первой сделала оценку своих результатов прозрачной. И из-за этого стали спрашивать, какие вопросы задают школьникам, какие критерии для выставления оценки», – отметила Глебова. Также президентская комиссия постановила устранить технологические недостатки ЕГЭ, открыто обсуждать материалы КИМов, проконтролировать общественных наблюдателей.

По словам Глебовой, первые меры по совершенствованию ЕГЭ уже готовы. В январе законодателям предстоит рассмотреть постановление о том, что по результатам ЕГЭ в 2010 году абитуриентов обязаны будут принимать все вузы, имеющие не только аккредитацию, но и лицензию. Также будут внесены поправки об изменении статуса общественных наблюдателей. Состав наблюдателей в пунктах приема ЕГЭ расширится.

«Среди этих людей есть организаторы процесса сдачи экзамена. В этом году среди них были фактически только учителя школ. В следующем мы хотим обязать субъекты привлечь в состав организаторов представителей вузов и ссузов», – отметила Глебова.

По каким параметрам субъекты будут выбирать вузы, представители которых примут участие в сдаче ЕГЭ, глава Рособрнадзора не уточнила.

Не исключено также, что часть С единого госэкзамена (всего их три – А, В и С) будут проверять в других регионах, «не имеющих отношения к сдающему». «Такая возможность есть и будет апробирована в экспериментальном режиме в этом году», – прокомментировала чиновница. Во время сдачи, пообещала Глебова, будут жестко соблюдаться меры безопасности. Так, организаторы должны проконтролировать, чтобы ученики при сдаче не использовали мобильные телефоны. И ведомство сейчас разрабатывает меры, позволяющие предотвратить незаконное использование сотовых школьниками. «Регионы сейчас решают эту проблему сами. Где-то устанавливают камеры наблюдения. Говорят, что использование металлоискателей или обыск учеников перед экзаменов – это жандармерия. Но, с другой стороны, это позволит обеспечить доверие к результатам», – отметила Глебова.

Правила приема в вузы и проведения госаттестации в нынешнем учебном году должны быть приняты не позже марта 2010 года.

В будущем с правилами приема, по словам Глебовой, чиновники должны будут определяться уже к началу нового учебного года, то есть 1 сентября.

Ряд предложений комиссии реализовываться этим летом точно не будут.

Среди рекомендаций по усовершенствованию аттестации, обсуждаемых комиссией, были, в частности, перевод экзамена по математике в разряд необязательных и введение устной формы экзамена по иностранному языку.

Хотя, по словам Глебовой, не исключено, что в ряде регионов необязательным экзамен по математике можно будет сделать в скором времени в рамках эксперимента.

В конце Глебова отметила, что надо бороться с мнением, что только ЕГЭ полностью оценивает качество образования. «Результаты ЕГЭ, в том числе средний балл, число отличников и двоечников, ошибочно считаются основным показателем работы учителя, школы, региона», – процитировала чиновница доклад комиссии. Также Глебова добавила, что ничего нового с введением ЕГЭ «не произошло». «Экзамены как были, так и остались, министерства как были, так и остались. Липовые «пятерки» были и раньше, просто сейчас их заметили», – закончила она.

«ЕСЛИ Я СКАЖУ, ЧТО ХОРОШО, А ЧТО ПЛОХО В СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ, МЕНЯ ЗА ЭТО УБЬЮТ»

Екатерина Чекмарева

Slon.ru 25.12.2009

Пресс-конференция «Перспективы развития системы оценки качества образования в 2010 году»:

Я бы сказала, что прошедший год прошел под знаком возрастания интереса к качеству образования. Это связано с введением ЕГЭ в штатный режим, что дало возможность проанализировать разные вопросы. Итогом этой работы стала работа комиссии при президенте, которая проанализировала много подходов, сделала свои выводы и определила краткосрочные и долгосрочные планы развития.

Очевидно, все вопросы разделяются на две большие части. Было вскрыто, что много вопросов относятся не к конкретному инструменту оценки качества образования, а многие вопросы связаны с разными ожиданиями в отношении развития системы оценивания вообще. Есть ожидания, например, связанные с оцениванием внешкольных достижений – мы называем это «портфолио», возможностью оценивания полученных компетенций.

Было отмечено, что меры по развитию ЕГЭ имеют отдельный план – как меры достаточно понятные – на январь, март. Меры же, которые комплектуют, формируют все наши действия по развитию системы оценки качества – это поручения, которые требуют более подробного оформления.

В связи с мерами, которые касаются ЕГЭ, я бы отметила, что первое изменение, которое необходимо вносить, определено временным фактором. В 2010 году изменения должны быть внесены до марта. А в следующих учебных годах вся нормативно-правовая база должна быть готова к началу учебного года, а изменения, которые происходят, должны относиться к началу следующего учебного года. На сегодня шний день, с точки зрения готовности, все документы, которые определяют порядок проведения государственной итоговой аттестации, правила приема в высшие учебные заведения, – они все на сегодня шний день есть, и достаточно для того, чтобы все имели представление о правилах, которые будут действовать в этом году.

В связи с работой комиссии есть следующий момент: закон РФ о закреплении статуса общественного наблюдения. Вторая очень важная вещь – это обязанность всех вузов, имеющих лицензию, принимать только по результатам ЕГЭ. Отличие от прошлого года – в том, что норма на сегодня шний день сформулирована как «вузы, которые имеют государственную аккредитацию». Понятно, что у нас есть ряд вузов, особенно это касается негосударственных вузов, которые имеют лицензию, но не имеют аккредитации. Нормативно-правовые акты, которые регулируют прием в вузы, – в них внесены изменения.

Ответы на вопросы:

– Как планируется согласовывать ЕГЭ в рамках союза с Белоруссией?

– Эти вопросы связаны с общей стратегией образовательного пространства. На сегодня шний день ребята из Белоруссии могут поступать не по ЕГЭ, а по другой форме. Возможна унификация. Но акта еще нет пока.

– Можно ли рассчитывать на внедрение системы оценки внеучебных достижений?

– В рамках принятых решений базу нельзя изменять в середине учебного года. Нормативно-правовая база готова, мы не можем будоражить систему. Но мы наметили большой ряд работ с проектированием этого. Есть предложение к регионам, чтобы мы посмотрели по пилотам, какие направления могут учитываться. В пилотном режиме мы будем эту тему развивать, потом, возможно, мы будем готовы изменить правовую базу.

– Как-нибудь изменили работу комиссий и модифицировали ли сам ЕГЭ? Повлияла ли на ЕГЭ критика?

Все те изменения, о которых я говорю, – они складываются на основе анализа правоприменительной практики. Проанализировать можно только по 2009 году, когда был принят закон. Конструктивные критики – самые активные двигатели процесса, как бы их предложения поначалу ни казались неожиданными. На сегодня шний день ЕГЭ показал себя как эффективный, но не единственный инструмент оценки качества образования. Второе – экзамен должен постоянно совершенствоваться.

– Какие изменения ждут ЕГЭ?

– Президент определил направление. ЕГЭ оценивает уровень образовательных достижений. Нам нужны измерения, которые показывают внеучебные достижения, уровень социализации личности. Надо ввести [их] на каких-то других этапах. КИМы (контрольно-измерительные материалы) по математике уже начали изменяться вслед за реакцией президента. Было много критики, на это обратил внимание президент, что вузы недовольны результатами, которые получились в школах. Мы внесли обязанность высших учебных заведений направлять своих представителей в пункты приема экзаменов, чтобы они отвечали за это. Это те меры, которые изменяют ЕГЭ в том направлении, о котором говорил президент.

– Как вы оцениваете качество системы образования в целом? Что не устраивает в вузах, школах?

– Я – представитель той части системы, которая показывает – какое оно, образование. Если я скажу, что хорошо, а что плохо, меня за это убьют. За это я зарплату и получаю.

Система образования – первая из систем, которая позволила свое оценивание сделать прозрачным, это большая смелость со стороны системы. Долгое время была субъективная оценка отношений «учитель-ученик», в вузе – так же. Сейчас интересует, какие вопросы задают школьнику, [ответы на] какие вопросы необходимы для поступления в вуз. А вот критерий того, чтобы выставлялась эта оценка. Система образования сделала смелый шаг и стала критикуемой, так как результаты ее труда стали кртитикуемы по факту.

Система образования сказала, что мы хотим проводить не только внутреннюю оценку, но хотим, чтобы эти оценки проводили и другие. Один из пунктов работы комиссии стал вопрос о развитии систем независимой оценки.

Оказалось, что «Интерфакс» у нас определил по конкурсу, он взял на себя проект по предъявлению оценки вузов. Ими тоже будут недовольны те, кто не попадет в рейтинг. Недовольных оценками всегда много. Государство берет на себя формирование условий для появления независимых оценок. Чем больше будет формироваться рейтингов, опросов, чем больше работодатели будут включены, тем более полной будет наша система оценивания.

Система оценивания у нас только формируется. Говорить полноценно о качестве образования еще нельзя, потому что надо формировать ее с разных точек зрения. Мы надеемся на то, что их будет возникать все больше и больше. У рейтингов, других видов оценок большое будущее в связи с тем, как эти оценки отражают качество образования. Мы на сегодня шний момент на примере рейтинга, который сделал «Интерфакс», смотрим, как эти виды оценок учитывать в госпроцедурах. Государство должно внимательно относиться к тому, как ранжируется качество образования.

– Вы не ответили, хорошее образование или плохое.

– Система образования и не должна этого говорить. Это должны говорить те, кто являются потребителями услуг.

– Садовничий сказал, что экзамен надо ввести не только для школьников, но и для учителей…

– Я согласна, вот это – одно из направлений, которые возникли в связи с [обсуждением результатов ЕГЭ], чтобы было прозрачно оценено качество образования. Там, где учителя хорошие, продвинутые – там и результаты лучше. Там, где результаты низкие, надо посмотреть, на каком уровне образования там видна взаимосвязь между качеством учителя и оценкой ученика. Есть отдельный блок – совершенствование педагогического образования. И второй вопрос связан с переподготовкой действующих учителей. Надо проверить их владение теми знаниями, которые они преподают. У нас не все учителя умеют пользоваться компьютером. Необходимы программы обучения для учителей. Теперь без сдачи этих навыков он переподготовку просто не пройдет.

– На пункты приема могут приходить представители вузов? Это обязательно?

– Что мы называем представителями? Это организаторы в пункте приема экзамена. Должны быть люди, которые организуют процесс. Это, в основном, представители школ. Мы говорим о том, чтобы в числе организаторов были люди, которые не имеют отношения к уровню образования. Человек, который станет организатором в пункте приема экзамена, должен получить сертификат. Мы обязываем субъекты РФ, чтобы там были представители высшего образования.

В чем проблема, которая обсуждается, – проблема недоверия к результатам? Это связано с тем, что у нас на сегодня шний день проверка части С связана с оценкой экспертов из этого региона. Мы вносим возможность, чтобы часть С проверялась экспертами из разных регионов. Такая возможность есть, и мы будем ее в этом году апробировать на разных регионах. У этой нормы есть безусловная перспектива быть принятой на следующем шаге.

У нас в решениях комиссии есть поручение, чтобы установить все правила о невозможности использования мобильных телефонов. Каково наказание? Дальше сам регион должен решить, как реализовать это. В ряде регионов устанавливаются камеры. Обеспечение безопасности результатов требует жестких мер. Нормы, которые обеспечивают недопущение [списывания, приняты], а реализация этих мер производится на местах. Здесь и включается, что в пунктах приема сидят не представители системы. Есть и практические шаги, перекрестные проверки, запреты на мобильные телефоны. Это позволит обеспечить достоверность результатов.

– Можете назвать пару нарушений, которые нарочно не придумаешь?

– Мы работаем с нарушениями, которые специально придумывают. В Ростове-на-Дону в вечерней школе преподавательницы приходили и предъявляли паспорта, чтобы сдавать экзамен за учеников.

– Нужно ли сделать экзамены по профильным предметам добровольными?

– Тема профильного и базового экзамена дискутируется с 2004 года. ЕГЭ – это экзамен, который устанавливает знания на базовом и профильном уровне. По факту, все предметы, которые выбираются, – они являются профильными. Не с той точки зрения, что они в школе с профилем по этому предмету учились, а в том, что с этим предметом они могут поступить в вуз. Была возможность посмотреть, а не сделать ли в качестве добровольного экзамен по математике? Но на сегодня шний день ответа однозначного у нас нет.

– Результаты расследования нарушений есть?

– Это вопрос – к тем, кому мы отправили информацию, что это нарушение установлено. Только по итогам этого года отправили в правоохранительные органы информацию, потому что это нарушение, и оно должно быть разобрано теми, у кого есть на это право. Мы – всего лишь информатор. Статистику надо спрашивать не с нас, а с тех, кто несет ответственность за то, что связано с нарушением законодательства.

– Идут обсуждения, что школа становится более коммерческой. Действительно ли идет к тому, что школы будут зарабатывать частично сами?

– Государство отвечает за те обязательства, которые оно несет в соответствии с Конституцией. Меры, которые предпринимает государство, оплачиваются государством. Вопрос на сегодня шний день о развитии собственного ребенка настолько велик, что многие родители пытаются получить дополнительные возможности для обучения своего ребенка и готовы платить за это деньги. Государство не может запретить добровольный выбор семьи, чтобы они могли платить за использование репетиторов. Могут ли репетиторами выступать учителя? – ну конечно, могут.

Но государство должно создавать условия для получения услуг, если это востребовано семьей. Государство не ставит задачи давать возможность в школе развивать это. Но запрещать, кричать «стоп!» мы не можем. Мы даем возможность управлять школой советами. Родители, заинтересованные лица должны создавать советы и сами решать.

У нас некоторые слова имеют негативный оттенок, даже если они не подразумевают ничего плохого. Слово «коммерциализация» – из этого рода. Государство не может запрещать, но оно не должно предпринимать попыток переложить свои обязанности на плечи родителей, кого-то другого.

– У меня сын выпускался из школы, директор сказала, что вопросы очень сложные и получить положительную оценку будет трудно, поэтому надо поступать на курсы по подготовке, – указав, в какие вузы стоит обращаться за этим.

– Никаких нарушений, с точки зрения закона, директор не совершила, но она дала оценку образования в своей школе. Слабо она оценивает процесс, который возглавляет. Чтобы сдать ЕГЭ, достаточно знания школьной программы. Так низко она оценивает свою работу. В данной ситуации сказывается особенность... Мы когда в первый год это делали, многие учителя боялись больше учеников. Иногда работу учителя напрямую связывают с оценкой ученика. Сама практика должна быть такой, чтобы оценка не связывалась напрямую с теми вложениями, которые делал учитель.