Хронология «Пятидневной войны» в Южной Осетии: события и заявления (часть i) (стр. 2 )

29 июля. Грузинские войска подвергают минометному обстрелу с занятых 3 июля высот осетинское село Сарабук. Один человек тяжело ранен. Этот обстрел велся с позиций, заявленных как «позиции грузинского миротворческого батальона». В этот же день обстреливаются осетинские села Андис и Тлиакана.

30 июля начинается наращивание численности грузинских полицейских и иных сил в анклаве Кехви-Курта-Тамарашени. По дороге Эредви-Курта в анклав направляются дополнительные подразделения военной полиции МВД Грузии.

Карта незаконных (несогласованных) постов военной полиции МВД Грузии, выставленных в пределах территории ответственности Смешанных сил по поддержанию мира в зоне грузино-осетинского конфликта (по состоянию на 30 июля 2008 года).[61]

К 7 августа к этим незаконным постам МВД Грузии (фактически – позиции грузинского спецназа и военной полиции) добавятся посты в Квемо-Приси, на Нульских высотах и к западу от Тамарашени. Пост в Пца будет выдвинут в Кнолеви на границу Южной Осетии (напротив села Окона Знаурского района), пост в Брети будет выдвинут в Двани (также на границу), пост в Карби будет выдвинут в Дисеви (в пределах Южной Осетии), пост в Дици выдвинут в Квемо-Приси.[62]

1 августа. По сообщениям грузинских источников в 8.00 на дороге Эредви-Курта на мине подорвался грузовик с шестью грузинскими полицейскими. Пятеро из них ранены. (По другим данным – двое пострадавших, один из них – тяжело).[63] Этот инцидент послужил поводом для резкой эскалации конфликта и его итоговому обрушению в военное столкновение.

Из официального письма (сообщения) Объединенного Командования ССПМ на имя сопредседателей СКК и Главы Миссии ОБСЕ в Грузии:

«1 августа 2008 года с 18.17 грузинская сторона открыла огонь на поражение с применением снайперских групп по постам МВД Южной Осетии, которые расположены в зоне конфликта, и в направлении мирного населения г. Цхинвали. В результате этой стрельбы уже к 21.00 было убито 4 и ранено 7 человек. В 21.15 по южной, восточной и северной окраине г. Цхинвали и близлежащим районам, был открыт огонь из стрелкового оружия различного калибра, гранатометов, минометов, вооружения БМП с направления грузинских сел Эргнети, Земо-Никози, Тамарашени. К 23.00 нарушения сторонами договоренностей о прекращении огня перешли в очаговые перестрелки в районах соприкосновения конфликтующих сторон в зоне конфликта на южной, восточной и западной окраине г. Цхинвали, в н. п. Приси, Сарабуки, Дмениси, Ередви, Ванати, Авневи, Тамарашени. В дальнейшем интенсивная стрельба велась в период с 2.53 до 3.50 со стороны грузинского н. п. Квемо-Приси в направлении осетинского села [Верх./Земо]-Приси, с 4.20 до 5.00 со стороны грузинского н. п. Квемо-Приси в направлении восточной окраины осетинского н. п. Приси и юго-восточной окраины г. Цхинвали, с 5.45 до 6.50 со стороны грузинских н. п. Эргнети и Квемо-Приси в направлении юго-восточной окраины г. Цхинвали и восточной окраины осетинского н. п. Приси со стрелкового оружия гранатометов и минометов. По состоянию на 10.00 2 августа подтверждены данные о 6 погибших и 13 раненых с югоосетинской стороны, причем 4 убитых и 7 раненных в результате ведения снайперского огня[64]. Грузинская сторона о наличии пострадавших не заявляла. Военными наблюдателями ССПМ от трех сторон и офицерами миссии ОБСЕ ведется мониторинг ситуации в зоне конфликта. Командование ССПМ считает необходимым заявить, о возросшем применении конфликтующими сторонами всех имеющихся на вооружении средств ведения огня, в том числе по мирному населению и жилым кварталам». [65]

В ночь на 2 августа грузинской стороной осуществлены интенсивные обстрелы из минометов и автоматического оружия осетинских позиций и населенных пунктов практически по всей зоне грузино-осетинского конфликта. Впервые за весь период после 2004 года использованы и артиллерийские установки. Огонь ведется с грузинских позиций в Эргнети и Земо-Никози.[66] Обстреливаются Цхинвали, села Знаурского района (Велит, Принев, Убиат, Мугут, Дидмуха), села Цхинвальского района (Дменис, Кохат, Сарабук и Верхний Прис).[67] После этих обстрелов осетинская сторона начинает вести ответный огонь из автоматического оружия и минометов по грузинским позициям в районах сел Нули-Авневи, Земо - и Квемо-Никози, Квемо Приси-Эргнети и Эредви. [68]

27 октября 2008 года, в своих показаниях временной парламентской комиссии Грузии госминистр Якобашвили будет заявлять буквально следующее [перевод с грузинского]: «В начале августа в обстреле грузинских сёл была использована крупнокалиберная артиллерия. Это подтверждается письмом Кулахметова [Марат Кулахметов – российский командующий миротворческим контингентом в Южной Осетии]. В письме [направленном грузинской стороне] он пишет, что при обстреле грузинских сел были использованы 120-миллиметровые снаряды».[69]

Г-н Якобашвили здесь привычно лжив – в своем письме-сообщении от 4 августа на имя сопредседателей СКК и Главы Миссии ОБСЕ в Грузии ген. Кулахметов пишет буквально следующее: «Военными наблюдателями ССПМ зафиксирован факт обстрела поста МС Грузии «Сарабуки» в том числе 122-мм минометной миной и одним снарядом 100 мм. Командование ССПМ обращает внимание, что в ночь с 1 на 2 августа сторонами применялось вооружение в том числе калибром 100 и более мм. В соответствии с существующими договоренностями стороны не имеют права иметь тяжелое вооружение в зоне конфликта».[70]

Таким образом, министр Якобашвили в своих показаниях осуществляет прямой подлог: вместо упоминания Кулахметовым «обстрела одним снарядом поста «грузинских миротворцев» на незаконно занятой ими Сарабукской высоте – Якобашвили «находит» в письме Кулахметова тезис об «артиллерийских обстрелах грузинских сел», а вместо перестрелок между сторонами, о чем говорит командующий ССПМ, появляется «односторонняя активность» осетинской стороны. Этот информационный финт, превращающий взаимные перестрелки в «осетинский артиллерийский обстрел», будет играть в дальнейшем важную роль в обосновании грузинской военной авантюры как якобы «вынужденного ответа» на «уничтожение осетинской артиллерией» грузинских сел.[71]

Многократный документальный подлог совершается и в Докладе Парламентской комиссии Грузии по «расследованию» событий августа 2008 года.[72] Насыщенность документа такими подлогами и его «избирательность» в хронологии событий делает это «расследование» объектом для самостоятельного исследования. Например, сообщая о перестрелках вечером и в ночь с 1 на 2 августа в докладе говорится только о раненных с грузинской стороны (источник – грузинское информагентство). Но даже этот источник в действительности сообщает следующее: «По заявлению Министерства Внутренних Дел (МВД) Грузии, шестеро гражданских лиц и один грузинский полицейский были ранены в результате обстрела грузинских сел в зоне Южно-Осетинского конфликта в ночь на 2 августа... МВД Грузии заявило об интенсивном обстреле югоосетинской стороной подконтрольных Грузии сёл Земо Никози, Квемо Никози, Нули, Авневи, Эредви и Эргнети. Кроме того, заявлено что в результате обстрела повреждено более дюжины домов местных жителей… Тем временем, югоосетинская сторона сообщает о шестерых убитых и пятнадцати раненых в результате обстрела грузинской стороной Цхинвали и близлежащих осетинских сёл поздним вечером 1 и в ночь на 2 августа».[73]

Иначе говоря, Доклад Парламента Грузии полностью игнорирует упоминание убийства шести и ранении 15 (в действительности 22-х) осетинских граждан в данном источнике и говорит лишь о раненных с грузинской стороны. Так будет тиражироваться из Тбилиси послевоенная документальная мифология об «эскалации насилия с осетинской стороны» 1-2 августа.

На событиях 1-2 августа и на сообщениях о них мы остановились более детально по следующей причине: именно после 1-2 авгста кризис перешел в фазу невозврата. Военные эксперты из числа миротворцев обращают внимание, что вечером 1 августа в результате снайперского огня с грузинских позиций были убиты шесть человек в трех разных точках Южной Осетии – Убиат, Цхинвали-Приси и Сарабук-Дменис. Отсюда эксперты делают вывод: «существует значительная вероятность того, что приказ на открытие снайперской охоты по всей зоне конфликта, в том числе и по гражданскому населению в осетинских населенных пунктах, был отдан лично министром внутренних дел Грузии Мерабишвили, так как такой приказ открыть огонь на фронте более 15 км вдоль границы Южной Осетии со стороны Грузии мог отдать только чиновник его уровня, но никак не какой-то полицейский чин рангом ниже».

2 августа Российский МИД в своем заявлении выражает обеспокоенность эскалацией напряженности и призывает стороны к сдержанности, совместному поиску путей выхода из кризисной ситуации. Командующий российских ВДВ Валерий Евтухович прямо и недвусмысленно предупреждает грузинскую сторону, что в случае нападения на Южную Осетию Россия вмешается в ситуацию, в том числе и используя силу. «Решение о привлечении туда (в зону конфликта) дополнительных сил в компетенции Совета безопасности России, Президента, но в любом случае Россия не даст в обиду своих граждан, проживающих на территории Южной Осетии», - заявляет Евтухович.[74]

Вечером 2 августа и в ночь на 3 августа со стороны грузинской военной базы в Гори к Цхинвали зафиксировано выдвижение артиллерийская колонна в составе дивизиона артиллерийских установок Д-30 и двух миномётных батарей.[75] Осетинская сторона информирует российскую сторону, посредников из ОБСЕ о провокационном развертывании грузинских артиллерийских установок и минометных батарей в Эредви.[76] В ответ на развертывание этих огневых позиций президент Южной Кокойты заявил: «в случае возобновления обстрела Цхинвали осетинская сторона готова подавлять грузинские огневые позиции, даже если они будут располагаться в населенных пунктах».

3 августа Российский МИД выступает с заявлением, где призывает грузинскую сторону отказаться от эскалации военных приготовлений и вернуться за стол переговоров. Вновь звучат предложения о необходимости скорейшего подписания соглашений между сторонами в конфликте о невозобновлении военных действий и гарантиях безопасности. «Бесспорным приоритетом остается подписание сторонами соглашения о невозобновлении военных действий и гарантиях безопасности, идея которого была ранее выдвинута ОБСЕ. Принятие соответствующих обязательств по этому документу позволило бы отвести угрозу войны в регионе посредством осуществления реальных мер доверия».[77] Россия снова предупреждает грузинскую сторону, что «силовые сценарии окончательно обрушат надежды на урегулирование грузино-осетинского конфликта».

3 и 4 августа юго-осетинская сторона проводит частичную эвакуацию гражданского населения: из города вывезены около 500 человек. 5 августа из грузинских анклавов в Южной Осетии также начинается эвакуация части населения.

Российский Генштаб приостанавливает сворачивание сил после окончания войсковых учений «Кавказ 2008» (были завершены 30-31 июля). Часть подразделений остается непосредственно в районах проведения учений, в том числе в Наро-Мамисонской (Зарамагской) котловине на границе с Южной Осетией. [78] По оценке экспертов только на территории Северной Осетии остаются развернутыми части российской 58-й армии численностью до 8 тыс. чел.[79]

4 августа представитель российского МИДа обращается к грузинским коллегам с настоятельным призывом: «в Тбилиси должны осознать реальную опасность развития событий по силовому сценарию и принять действенные меры по недопущению дальнейшего углубления кризиса».[80] В ответ за предостережения Москвы министр внутренних дел Мерабишвили заявляет, что «Georgian side has no plans “to take any special measures” in the South Ossetian conflict zone» [«Грузинская сторона не собирается «принимать каких-либо особых мер» в зоне югоосетинского конфликта»].[81]

5 августа грузинская сторона привозит группу иностранных дипломатов в села Авневи, Нули, Никози для «ознакомления с результатами обстрелов с осетинской стороны, происшедших 1-2 августа».

К 5 августа определилась провокационная роль, которую сыграла американская дипломатия в разрушении переговорных перспектив в грузино-осетинском конфликте. В ситуации острой необходимости таких переговоров в действующем формате СКК (о чем в частности, настаивала РФ и в чем ее поддержали представители Евросоюза[82]), США поддерживают Грузию в ее стремлении включить в переговоры представителей т. н. «временной администрации Санакоева», - тем самым, обрекая перспективы грузино-осетинских переговоров на провал.[83]

О характере представлений ключевых американских фигур о внутриполитической ситуации в Южной Осетии можно судить по следующему фрагменту из слушаний в комиссии Сената США по войне в Южной Осетии[84]:

«Сенатор Билл Нельсон: …Мне вот интересно, учитывая что Грузия в 90-х годах пыталась уничтожить Юго-Осетинскую автономную область и интегрировать Южную Осетию в Грузию; что думают сами южные осетины? Кем они считают Россию: защитником или захватчиком?

Дэн Фрид: Когда как. Отвечу кратко и откровенно, Сенатор, - это зависит от того, с кем из южных осетин вы будете говорить… До конфликта в Южной Осетии существовало две соперничающие группировки. Одна выступала за интеграцию в состав Грузии в качестве автономии, а вторая была более пророссийской…»

Симптоматично, как помощник госсекретаря США по европейским и евразийским делам Дэниел Фрид вводит сенатскую комиссию в заблуждение, позиционируя «правительство Санакоева» как одну из двух «соперничающих группировок в Южной Осетии». Фрид наверняка знает, что его протеже не представляет ни южных осетин, ни грузинскую часть Южной Осетии. Однако именно такие заблуждения питают американскую поддержку «проекту Санакоев» в урегулировании конфликта.

В ответ на озабоченность российской и югоосетинской стороной обстрелами Цхинвали и гибелью в городе 6 человек американская дипломатия призвала установить грузинский контроль над Рокским тоннелем[85], пытаясь таким образом создать [конечно, невольно и будучи введена в заблуждение своими грузинскими партнерами] дополнительные военно-стратегические гарантии для успеха грузинской операции против Южной Осетии.

6 августа.

В этот день резко обостряется ситуация на Нульских и Сарабукских высотах. С 16.30 между грузинским селом Авневи и осетинским Хетагурово (Цунар) начинаются интенсивные перестрелки с применением стрелкового оружия и гранатометов, минометов и вооружения БМП. В период с 18.00 до 19.00 огонь велся между осетинскими селами Убиат, Хетагурово и грузинскими Авневи, Нули с применением стрелкового оружия различного калибра и гранатометов. В 23:40 у с. Сарабук начались столкновения между грузинской и осетинской сторонами с применением стрелкового оружия и гранатометов. Грузинской стороной был открыт огонь из вооружений БМП. Стрельба велась по осетинским селам Дменис и Сатикар, в том числе по постам миротворческих сил от РФ. В ответ осетинская сторона применила минометы, крупнокалиберное стрелковое вооружение.[86] К исходу дня 6 августа сообщается, что жертвами обстрелов стали 18 человек с осетинской и 2 человека с грузинской стороны.[87]

Видимо именно такое соотношение жертв будет иметь ввиду Д. Фрид, помощник госсекретаря США, когда заявит на слушаниях в комитете Cената США в сентябре 2008 года: «Мы полагаем что грузины провели военную операцию, как они могли полагать, с ограниченной политической целью восстановить грузинского суверенитета над Южной Осетией и прекратить постоянные обстрелы грузинских граждан со стороны югоосетинских сепаратистов».[88] Т. е. Фрид полагает, что грузины могли полагать… Но о том, что полагали осетины, помощник Фрид не был озабочен полагать.

Вечером 6 августа в Минобороны Грузии в Тбилиси проходит совещание с участием президента Грузии, руководства МВД и других силовых структур. «На совещании была определена суть боевых задач, предполагаемые направления наступательных действий и, в соответствии с этим, были определены группировки сил. На совещании также были определены районы сосредоточения боевых формирований по мере получения приказов, а также мобилизационные планы резервных батальонов».[89]

Вечером 6 августа американские офицеры, участвовавшие в тренингах грузинских подразделений, покидают учебный центр в Крцаниси. Тем же вечером Минобороны Грузии оставляют командированные туда военные советники и инструктора из США.[90]

6-7 августа. Грузия проводит переброску дополнительных сил, в том числе из западных районов (Сенаки, Кутаиси) в сторону Гори-Цхинвали.

В ночь с 6 на 7 августа около 00.20 с позиций у с. Кере грузинская сторона обстреляла села Дменис, Сарабук и Тлиаканскую высоту из тяжёлых орудий (в частности, были применены 152-мм гаубицы).[91]

Наращивая военно-психологическое и диверсионно-террористическое давление на население Южной Осетии, грузинские власти предлагают, одновременно, другую картинку для мирового информационного поля: 6 августа, когда грузинские силы уже начинают разворачиваться для проведения операции против Южной Осетии, М. Курашвили утверждает: «с полной ответственностью заявляю, что грузинская сторона не осуществляет концентрацию войск и техники в зоне конфликта или примыкающей к ней территории, в зоне конфликта несли и несут службу подразделения грузинского батальона Смешанных сил по поддержанию мира и сотрудники местных отделений грузинской полиции».[92] Под этим информационным прикрытием грузинская сторона приступает 7 августа к выводу оперативной группировки на боевые позиции для осуществления атаки на Южную Осетию.

7 августа

К утру 7 августа грузинская сторона сосредоточила в Горийском районе, на границе Южной Осетии около 12-15.000 тыс. военнослужащих, 75 бронемашин, 100 танков, 110 артиллерийских орудий, 30 систем залпового огня. В течение 7 августа продолжается переброска дополнительных сил из Западной и Восточной Грузии.

В последствии, уже в ходе августовской войны российскими войсками будут захвачены грузинские штабные документы, свидетельствующие о том, что грузинская военная операция была заранее спланирована и осуществлена именно против Южной Осетии (а не против «вторгнувшейся России»). В частности, один из документов (датирован 5.15 утра 7 августа) информирует штаб 4 пехотной бригады вооруженных сил Грузии о «задаче вышестоящего командира» («Оперативной группировке осуществить боевую операцию в регионе Самачабло (Южная Осетия) и в течение 72 часов разгромить противника. Восстановить юрисдикцию Грузии в регионе»). В документе ставится задача самой 4 бригаде: «Подразделения 4 пехотной бригады переводятся в состояние боевой готовности на месте дислокации не позднее 11.00  7 августа 2008 года, чтобы осуществить поддержку оперативной группировки».[93]

Этот документ позволяет утверждать, что показания на слушаниях в парламентской комиссии Грузии начальника ОШ ВС Гогава[94] о том, что «мы не разрабатывали ни одного плана, который был бы направлен на нападение на регион», являются ложью.

6.30-8.45 грузинская сторона из района населенных пунктов Никози и Эргнети ведет интенсивный огонь из стрелкового оружия, гранатометов и минометов по позициям осетинских сил на южных окраинах Цхинвали.[95]

Около 8.00 7 августа грузинский спецназ проводит операцию в районе Нульских высот и Авневи. Высота захвачена, тем самым отрезая Знаурский район от остальной части Южной Осетии. Осетинский укрепрайон в Принев-Чорбаули полностью изолирован. Грузинские войска начинают оборудование позиций на Нульских высотах. 7 августа утром первый обстрел Зарской дороги с грузинских позиций на Нульских высотах.

10.00-10.30 грузинские силы обстреливают пос. Знаур и Убиат.

12.00 – тревожащий огонь по осетинским позициям в районе Хетагурово-Авневи и Убиат-Нули перерастает в интенсивные перестрелки.

К 14.00 в районе Вариани, Каралети и Тирдниси-Кере Горийского района грузинской стороной развернуты ракетные системы «Град». В грузинских войсках объявлена «готовность №1».[96]

14.00-14.30. Около этого времени, по оценке грузинских военных экспертов, президент Грузии Саакашвили принимает принципиальное решение о проведении военной операции против Южной Осетии.[97]

14:30-14.45. Все офицеры грузинской части Объединенного штаба ССПМ без объяснения причин покидают территорию штаба, а военные наблюдатели от Грузии покидают объединенные посты миротворческих сил, ссылаясь на распоряжение командования. [98] После этого со стороны Авневи в направлении Хетагурово грузинские силы начали вести прицельный огонь артиллерии, танков и боевых машин пехоты. Одновременно со стороны Земо-Никози велся артиллерийский огонь по юго-западной окраине Цхинвали.

7 августа в Тбилиси экстренно прибывает посол РФ по особым поручениям Ю. Попов. Грузинская сторона отказывается вести переговоры в рамках существующего формата СКК и обсуждать вопросы о неприменении силы. «Грузия не намерена возобновлять свое участие в формате СКК. СКК давно умерла", - заявляет госминистр Грузии Якобашвили.[99] Ю. Попов же намерен направиться в Цхинвали и договориться о проведении каких-либо переговоров для разрядки напряженности. Попов снова заявляет о позиции России: во-первых, нужны скорейшие переговоры с перспективой заключения соглашения между сторонами о невозобновлении военных действий и, во-вторых, «в случае если все же события станут развиваться по наихудшему сценарию, с использованием военной силы, то Россия не будет оставаться безучастной».[100]

Около 15.30-16.00. Артиллерийский обстрел из 150-мм установок с грузинских позиций, оборудованных в районе сел Нули и Авневи, в направлении осетинских сел Убиат и Цунар (Хетагурово). В результате обстрела Хетагурово с поста грузинского батальона миротворческих сил в Авневи (с июля используется грузинскими полицейскими и военными как огневая позиция) двое убитых. Село горит.[101] Осетинская сторона также открывает огонь по грузинским силам в Авневи, Нули, Эргнети, Никози. В районе Авневи-Нули подорван грузинский БТР и обстрелян бывший пост грузинских миротворцев. Сообщается о трех раненных с грузинской стороны.[102]

Между 16.00-17.00 проездом из грузинского анклава Кехви-Тамарашени в штаб миротворцев в Цхинвали прибывает Якобашвили. Официальная цель визита Якобашвили в Южную Осетию, заявленная на момент самого визита – «посетить подвергшиеся осетинскому обстрелу села».[103] Однако затем Якобашвили начнет утверждать, что посещал Цхинвали для того, чтобы убедить руководство Южной Осетии начать переговоры (вне формата Смешанной контрольной комиссии, при актуальной повестке – разоружение «незаконных формирований» осетинской стороны и изменение режима миротворческой миссии РФ). Позиция Южной Осетии – переговоры должны проходить в существующем формате, при обязательном участии России и с главным вопросом повестки – подписание соглашений о неприменении силы. Якобашвили во время визита знает, что не будет принят официальными лицами РЮО, которые отказываются вести переговоры вне формата СКК. Еще накануне (5 августа) президент Южной Кокойты исключил возможность переговорного процесса с Грузией без участия России.[104]

Из заявления Юго-Осетинской части СКК: «с 1 августа грузинская сторона перешла к открытой военной агрессии против народа Республики Южная Осетия, в связи с чем ситуация в зоне грузино-осетинского конфликта резко обострилась, что может привести к катастрофическим последствиям. В этой связи Югоосетинская часть СКК констатирует, что предложение грузинской стороны о проведении двусторонней встречи является неприемлемым. Предлагаем 9 августа в Цхинвали провести экстренную встречу в единственном эффективном международно-признанном формате СКК, который поддерживается международным сообществом, по обсуждению сложившейся ситуации».[105]

Посещение Цхинвали днем 7 августа, видимо, позволяет Якобашвили подкрепить своими оценками для руководства Грузии данные МВД Грузии о том, что «гражданское население к утру 7 августа практически покинуло город». Такой исход жителей из города, надо полагать, был одной из задач предшествующей фазы операции «Чистое поле», нацеленной на возможное «невоенное вытеснение» гражданского населения из Цхинвали и максимальное сокращение невоенных жертв в ходе проведения операции. Эти данные ведомства Мерабишвили о «пустом Цхинвали» и соответствующие оценки Якобашвили оказались неверными, но, вероятно, именно они послужили одним из оснований для решения о начале операции в 23.00 7 августа.

Свою ложь о «пустом Цхинвали» Якобашвили повторит в показаниях на слушаниях в парламентской комиссии Грузии [перевод с грузинского]: «Я побывал в Цхинвали 7-го августа – Цхинвали был пуст». Комментируя эту «дезу» своего подельника, начальник ОШ ВС Гогава сообщит комиссии [перевод с грузинского]: «Я не соглашусь с утверждением что город Цхинвали был пуст; в городе находились жители и множество так называемых защитников города».[106]

Провокационная «игра» Якобавшили, касающаяся утверждений об «опустевшем Цхинвали», отмечена и в Докладе Amnesty International, где говорится о той роли, которую сыграли эти «данные» в неизбирательном обстреле города: «…Грузинские войска атаковали густонаселённые районы на основании устаревших и нечётких разведданных и не приняли необходимых мер по установлению достоверности своих данных перед началом атак… Грузинские власти сообщили Amnesty International что по их подсчетам до конфликта население Цхинвали составляло 7000 человек и что это количество значительно сократилось в первые дни августа, поскольку многие жители Южной Осетии покидали регион по мере ухудшения обстановки. 7 августа грузинские официальные лица, прибывшие в Цхинвали для участия в позднее отмененных переговорах по прекращению огня, вообще посчитали город пустым…»[107]

Около 18.00 грузинские СМИ сообщают об эвакуации женщин и детей из грузинских сел, прилегающих к Цхинвали.[108]

18.00-18.30. Посол РФ по особым поручениям, сопредседатель СКК от российской стороны Ю. Попов прибывает в Цхинвали и встречается с президентом Южной Кокойты. В результате достигнута договоренность о проведении встречи в формате Россия-Грузия-Южная Осетия для обсуждения экстренных мер по стабилизации положения. Встреча назначается на 13 часов следующего дня в штабе российских миротворческих сил в Цхинвали. Попов сообщает прессе об успехе своих переговоров[109] в Цхинвали и информирует об этом грузинскую сторону . Якобашвили.[110] Именно эта договоренность Попова с Кокойты о проведении трехсторонней встречи будет основанием для упоминания о мирных переговорах в вечернем (19.10) заявлении Саакашвили.

К вечеру в Гори из Вазиани и Осиаури прибывают дополнительные части грузинских войск. Около 18.00-18.30 с поста миротворцев в с. Цинагар (расположен в Ленингорском районе Южной Осетии в 5 км от трассы Тбилиси-Гори) фиксируется движение 400 ед. техники, направляющейся в сторону Гори. К 19.00-20.00 они развернуты в районе Никози, Каралети и Тирдзниси Горийского района.

«Это не было проблемой», или фрагмент о соответствии Главы миссии ОБСЕ в Грузии м-м Хакала своей миссии.

«Александер Стабб, министр иностранных дел Финляндии и нынешний председатель Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) невидел приближающейся войны: «ОБСЕ всегда участвовала в процессе, с 1992 года. Существует множество отчетов о мелких стычках. Первую информацию о серьезном конфликте я получил в ночь на 8-е августа. Эта информация стала для нас сюрпризом. Я говорил с нашей главой миссии в Тбилиси 7-го августа. Она сказала мне что там было опасно, но проблемы не было».[111] Т. Хакала не видела 7 августа «проблемы» и не посчитала нужным информировать об опасном выдвижении грузинских войск к Южной Осетии.

В 19.10-19.30 по грузинским телеканалам выступает М. Саакашвили с заявлением о прекращении огня и мирных переговорах: «…я предлагаю прекратить огонь, я предлагаю немедленно провести переговоры, я подтверждаю 3 года назад мною выдвинутый и распространенный в течение нескольких лет мой план о предоставлении Южной Осетии практически неограниченной автономии и самоуправления, особую защиту прав всех этнических осетин, автономию под международной гарантией, автономную единицу по стандартам ЕС. Я также предлагал и предлагаю РФ быть гарантом югоосетинской автономии на территории Грузии… Мы не хотим воевать с вами. Не испытывайте терпения нашего государства. Давайте прекратим эту эскалацию и начнем переговоры по всем форматам прямым, многосторонним, каким хотите»...

Через несколько часов, в ироническом перечислении «любых переговорных форматов» президенту Грузии будет вторить министр Якобашвили: «Еще раз выражаем готовность к переговорам. Наши телефоны включены. Если кто-либо готов выступить посредником, будь то Россия или Запад, Восток или Север, мы готовы к диалогу. Мы готовы говорить со всеми сторонами, чтобы избежать жертв среди мирного населения, очистить регион от вооруженных бандформирований и чтобы в регионе началась мирная жизнь…». [112] Чтобы понять существо этой «миротворческой» риторики необходимо обратить внимание, что практически каждый «посыл к миру» тут сопровождается его смысловым дезавуированием – утверждениями о криминальности режима Южной Осетии, о «вооруженных бандформированиях», о том, что лидеры Южной Осетии «должны сидеть в тюрьме» и т. д.

Дипломатически обеспеченное затишье в Южной Осетии, длившееся примерно с 16.30-17.00 до 23.30 7 августа, было использовано грузинской стороной для выдвижения спецподразделений на исходные позиции для наземной атаки утром 8 августа. В частности, по данным некоторых источников именно в часы «прекращения огня», «Грузия начала переброску сил в зону конфликта для прикрытия двух батальонов и техники, которые уже были размещены там в нарушение соглашений о прекращении огня».[113]

Около 21.00 7 августа появляются «странные» информационные вбросы МВД Грузии и МИДа Грузии. В частности, в 20.45 «неназванный» источник в МВД Грузии сообщает в информационные агентства, что интенсивно обстреливается Авневи[114] и что якобы «в результате обстрелов погибли 10 человек».[115] В 22.15-22.30 МВД Грузии распространяет сообщение о якобы «интенсивных артиллерийских обстрелах Тамарашени и Приси».[116] Около этого времени пресс-служба МИДа Грузии информирует мировую общественность, что «ситуация в зоне конфликта остается крайне напряженной. Действия осетинской стороны не носят спонтанный характер, скорее они представляют собой хорошо спланированную и отлично организованную военную операцию. Однако, грузинская сторона продолжает воздерживаться от применения какой-либо военной силы и не планирует проведения какой-либо военной наступательной или оборонительной операции».[117]

По поводу осетинских «интенсивных артиллерийских обстрелов» и о «хорошо спланированной и отлично организованной военной операции» - находившиеся в Цхинвали в ночь с 7 на 8 августа журналисты свидетельствуют:

«Атаке на город [грузинскому артиллерийскому обстрелу Цхинвал с 23.35 – прим. Ред.] предшествовала абсолютная тишина, …с момента появления Якобашвили и Попова в Цхинвали[118], там установилась тишина. Т. е. полностью прекратился всякий обстрел. Всякие перестрелки. Тишина полная была. И тяжелые орудия молчали, и молчали автоматы… Это было где-то часа в 16-17.00 7 августа. И вот с момента приезда этих людей и вплоть до последующей атаки Грузии на Южную Осетию было абсолютно тихо… Я хочу еще пояснить вот что. Южная Осетия – это достаточно маленькая территория. Когда идут бои за Присские высоты, или когда идет перестрелка в районе Тамарашени, когда стреляют и с Тамарашени и стреляют в Тамарашени, то слышно так, как будто бои идут в городе. Тамарашени это просто окраина Цхинвали. Т. е. без всякой границы город переходит в это грузинское село Тамарашени. Поэтому если там что-то происходит, невозможно в городе этого не слышать… Грузинская сторона утверждает, что начался обстрел Присских высот и Тамарашени, но если бы были какие-то перестрелки на Присских высотах, или в Тамарашени, это было бы слышно. Вот я заявляю, что атаке на город предшествовала абсолютная тишина».[119]

21.00-22.30. С поста миротворцев в с. Цинагар фиксируется прохождение по трассе Тбилиси-Гори еще около 60 ед. техники грузинских ВС в западном направлении.

22.30. С поста миротворцев в с. Верх. Прис фиксируется движение колонны примерно в 100 машин из с. Дици в Эредви.

Около 22.30 расположение объединенного штаба под разными предлогами покидают военные наблюдатели от Грузии, а также наблюдатели от ОБСЕ.

23.05. Командующий миротворческими операциями Объединенного штаба ВС Грузии Мамука Курашвили звонит командующему ССПМ генералу Марату Кулахметову и уведомляет его: «Мы начинаем войну. Сейчас в сторону Цхинвала выдвигаются наши подразделения, начинаем штурм города».[120] На экстренно созванном брифинге в расположении Объединенного штаба ССПМ в Цхинвали Кулахметов сообщает журналистам, что «грузинская сторона фактически объявила Южной Осетии войну».[121]

В 23.35 7 августа грузинские силы начинают военную операцию против Южной Осетии. Осуществляется интенсивный ракетно-артиллерийский обстрел города Цхинвали. Активно используются системы залпового огня «Град», развернутые на позициях в районе Вариани, Каралети и Кере. Один из артиллерийских снарядов разрывается на плацу у штаба ССПМ, где в этот момент еще находятся российские журналисты.

Продолжение статьи в следующем номере Бюллетеня ВИУ.

[1] Свои «инициативы» в отношении Южной Осетии («широкий автономный статус») Саакашвили представил на 59-1 сессии ООН 21 сентября 2004 года и на сессии ПАСЕ в Страсбурге 26 января 2005 года.

[2] Coppieters, Bruno. The EU and Georgia: Time perspectives in conflict resolution // Occasional Paper, #70. December 2007 ( http://www. iss. europa. eu/uploads/media/occ70.pdf).

[3] В Грузии есть кому воевать. И чем воевать: "Михаил Саакашвили создал лучшую армию на постсоветском пространстве"// Независимая Газета, 25 июля 2008.

[4] http://*****/index. php? mid=1065.

[5] Первый из таких шагов осуществлен 14 июня 2006 года, когда грузинская сторона в нарушение действующих договоренностей и без согласования с миротворческими силами выдвигает передовой пост военной полиции к осетинскому селу Прис/ Земо-Приси на восточных окраинах Цхинвали. За этим «пробным шаром» в провокационной тактике выдвижения постов МВД Грузии в зоне конфликта последовали аналогичные шаги в других секторах (см. ниже карту незаконно выставленных постов МВД Грузии в зоне конфликта/ зоне ответственности Смешанных сил по поддержанию мира).

[6] http://www. pankisi. info/analitic/?page=ge&id=237