Empieza el llanto
de la guitarra.
Es inútil callarla.
Es imposible
callarla.
Llora monótona
como llora el agua,
como llora el viento
sobre la nevada.
Es imposible
callarla.
Llora por cosas
lejanas.
Arena del Sur caliente
que pide camelias blancas.
Llora flecha sin blanco,
la tarde sin mañana,
y el primer pájaro muerto
sobre la rama.
¡Oh, guitarra!
Corazón malherido
por cinco espadas.
Дословный перевод:
Начинается плач
гитары.
Разбиваются чаши
утра.
Бесполезно заставлять ее молчать.
Невозможно
заставить ее замолчать.
Плачет монотонно,
как плачет вода,
как плачет ветер
над снегом.
Невозможно
заставить ее молчать.
Плачет о чем-то
далеком.
Южгный горячий песок,
который просит белых камелий.
Плачет стрела без цели,
вечер без утра,
и первая мертвая птица
на ветке.
О, гитара!
Сердце, тяжело раненное
пятью кинжалами.
Стихотворение вошло в первый сборник произведений Лорки - "Poesia". Однако, уже и к этому времени полностью сформировался главный принцип его творчества: глубокое внимание к словесному оформлению идей и образов, основанное на том, что воображение должно оперировать только фактами вполне конкретной действительности.
Стихотворение посвящено гитаре - одному из важнейших атрибутов испанской национальной культуры, инструменту, обязательно сопровождающему народные песни. Образ поющей, рыдающей гитары символизирует и родину поэта, и искусство, и страдания его народа.
Все стихотворение построено на многозначительных олицетворениях. Плач гитары - так называемый "лейтмотив" произведения. Стихотворение строится на ярких сравнениях (плач гитары - плач воды, плач ветра под снегом, плач вечера без утра), необычных метафорах (разбиваются чаши утра)…
Рассмотрим перевод, сделанный Мариной Цветаевой.
Начинается
Плач гитары,
Разбивается
Чаша утра.
Начинается
Плач гитары.
О, не жди от неё
Молчанья,
Не проси у неё
Молчанья!
Гитара плачет,
Как вода по наклонам — плачет,
Как ветра над снегами — плачет,
Не моли её
О молчаньи!
Так плачет закат о рассвете,
Так плачет стрела без цели,
Так песок раскалённый плачет
О прохладной красе камелий,
Так прощается с жизнью птица
Под угрозой змеиного жала.
О, гитара,
Бедная жертва
Пяти проворных кинжалов!
Цветаева широко использует прием олицетворения: и гитаре, и воде по каналам, и ветру над снегами, и стреле, и закату - всему дана способность в плаче изливать свою тоску и грусть. Но вместе с тем переводчик немного трансформирует художественные образы Лорки, стремясь наделить их особой изящной красотой, которая, возможно, противоречит ярким и поэтическим образам Лорки.
Кроме того, Цветаева приводит и свой собственный образ, который отсутствует в оригинале: "так прощается с жизнью птица под угрозой змеиного жала".
Я же решила сделать благозвучный перевод, не столько соответствующий оригиналу по размеру строки, сколько по смыслу.
Плач гитара начинает,
Чаши утра разбивает.
Ни на миг не замолкает,
Твоим просьбам не внимает.
Плачет долго, монотонно,
Как вода - печальным стоном,
Как ветра над снегом - тает,
Твоим просьбам не внимает.
Плачет о вещах далеких,
По пескам в южных широтах,
Просящим белых камелий…
Плачет, как стрела без цели,
Как закат без солнца света,
Птица мертвая на ветке…
О, гитара! Беспощадно
Сердце проткнуто кинжалом…
В моём переводе более точно соблюдён смысл стихотворения, но есть отступление от размера и ритма.
Выводы
1. Чтобы перевод был качественным, важно соблюсти как основную идею, так и размер, и стилистику стихотворения. Многие переводчики пренебрегают одним из этих пунктов, и в таком случае перевод называют "перестраивающим". Действительно, трудно соблюсти оба параметра, однако, некоторым переводчикам это удается.
2. Чтобы сделать качественный стихотворный перевод, необходимо обратиться к биографии автора, истории народа автора, времени, когда было написано данное произведение - только внимательно изучив историю произведения, можно в полной мере понять, что именно хотел донести до нас автор.
3. Оригинал и перевод должны быть одновременно одним целым, и в то же время двумя самостоятельными произведениями, обладающими литературной ценностью.
Заключение
Данная работа посвящена стихотворным переводам, а также установлению аутентичности некоторых переводов и созданию собственных. Мной была выдвинута гипотеза, что не все переводы являются аутентичными, что в некоторых присутствуют смысловые нюансы. Я узнала, что существует два вида переводов – перестраивающий и воссоздающий, и переводчик не обязан точно следовать размеру стихотворной строки и ритму оригинала.
Результаты данного исследования показали, чтобы достичь высокого качества перевода, важно соблюсти основную идею, размер и стилистику стихотворения. Многие переводчики пренебрегают одним из этих параметров, и в таком случае перевод называют "перестраивающим". Действительно, трудно соблюсти оба параметра, однако, некоторым переводчикам это удается (Маршак, Пастернак, Бальмонт, Цветаева…). Также необходимо обратиться к биографии автора, истории его народа, времени, когда было написано данное произведение - только внимательно изучив историю произведения, можно в полной мере понять, что именно хотел донести до нас автор. Ну и, наконец, и оригинал, и перевод должны быть одновременно одним целым, и в то же время двумя самостоятельными (независимыми) произведениями, обладающими литературной ценностью.
Таким образом, существует несколько параметров, по которым оценивают перевод, и, если автору перевода удалось успешно реализовать хотя бы некоторые из них, то перевод уже считается хорошим. Редко когда удается создать перевод, полностью соответствующий оригиналу, часто приходится жертвовать размером стихотворной строки ради сохранения «атмосферы» и настроения произведения.
Список источников информации
1. Эдгар Аллан По. Стихотворения. – М.: Радуга, 2003. – 236 с.
2. Поэзия Европы: том первый. – М.: Художественная литература, 1977. – 409 с.
3. Поэзия Европы: том второй. – М.: Художественная литература, 1977. – 561 с.
4. Поэзия Европы: том третий. – М.: Художественная литература, 1977. – 428 с.
5. Интернет-ресурс Википедия, http://ru. wikipedia. org/
Приложения
Таблица 1. Сравнение.
Название стихотворения, автор | Текст оригинала | Текст имеющегося перевода | Текст собственного перевода |
Эдгар Аллан По, "Annabel Lee" | It was many and many a year ago, In a kingdom by the sea, That a maiden there lived whom you may know By the name of Annabel Lee; And this maiden she lived with no other thought Than to love and be loved by me. I was a child and she was a child, In this kingdom by the sea: But we loved with a love that was more than love — I and my Annabel Lee; With a love that the winged seraphs of heaven Coveted her and me. And this was the reason that, long ago, In this kingdom by the sea, A wind blew out of a cloud, chilling My beautiful Annabel Lee; So that her highborn kinsmen came And bore her away from me, To shut her up in a sepulchre In this kingdom by the sea. The angels, not half so happy in heaven, Went envying her and me — Yes! — that was the reason (as all men know, In this kingdom by the sea) That the wind came out of the cloud by night, Chilling and killing my Annabel Lee. But our love it was stronger by far than the love Of those who were older than we — Of many far wiser than we — And neither the angels in heaven above, Nor the demons down under the sea, Can ever dissever my soul from the soul Of the beautiful Annabel Lee: For the moon never beams, without bringing me dreams Of the beautiful Annabel Lee; And the stars never rise, but I feel the bright eyes Of the beautiful Annabel Lee; And so, all the night-tide, I lie down by the side Of my darling — my darling — my life and my bride, In her sepulchre there by the sea, In her tomb by the sounding sea. | Это было давно, это было давно, В королевстве приморской земли: Там жила и цвела та, что звалась всегда, Называлася Аннабель-Ли, Я любил, был любим, мы любили вдвоем, Только этим мы жить и могли. И, любовью дыша, были оба детьми В королевстве приморской земли. Но любили мы больше, чем любят в любви,— Я и нежная Аннабель-Ли, И, взирая на нас, серафимы небес Той любви нам простить не могли. Оттого и случилось когда-то давно, В королевстве приморской земли,— С неба ветер повеял холодный из туч, Он повеял на Аннабель-Ли; И родные толпой многознатной сошлись И ее от меня унесли, Чтоб навеки ее положить в саркофаг, В королевстве приморской земли. Половины такого блаженства узнать Серафимы в раю не могли,— Оттого и случилось (как ведомо всем В королевстве приморской земли),— Ветер ночью повеял холодный из туч И убил мою Аннабель-Ли. Но, любя, мы любили сильней и полней Тех, что старости бремя несли,— Тех, что мудростью нас превзошли,— И ни ангелы неба, ни демоны тьмы, Разлучить никогда не могли, Не могли разлучить мою душу с душой Обольстительной Аннабель-Ли. И всетда луч луны навевает мне сны О пленительной Аннабель-Ли: И зажжется ль звезда, вижу очи всегда Обольстительной Аннабель-Ли; И в мерцаньи ночей я все с ней, я все с ней, С незабвенной — с невестой — с любовью моей- Рядом с ней распростерт я вдали, В саркофаге приморской земли. | Много лет, много зим и столетий назад, Где волны шумели вдали, Жила девушка, может, известная вам, Звалась Аннабель Ли. И, любя, хотела только чтоб Друг друга любить мы могли. В королевстве у моря мы были детьми, Где волны шумели вдали. И любовь наша яркой звездою была Над бренной любовью земли. И смотрели, завидуя, ангелы вниз На меня и Аннабель Ли. Множество лет назад, зим и веков, Где волны шумели вдали, Ветер холодный из-за облаков Простудил мою Аннабель Ли. Благородная к морю явилась родня, К тем волнам, что шумели вдали, И забрали, забрали ее у меня, Под землею ее погребли. Ангелы с облаков, не счастливей людей, Нам любви той простить не смогли. Завистью воспылав, жаждой мести горя, там, Где волны шумели вдали, Нам послали тот ветер, что простудил И убил мою Аннабель Ли. Но любовь была наша сильнее оков Тех, кто был старше гораздо нас с ней, И тех, кто был нас с ней гораздо мудрей, И ни ангелы злые из-за облаков, И ни демоны темных морей Мою душу они разлучить не смогли С душой моей Аннабель Ли. Каждый раз, засыпая, я вижу, страдая, Красавицу Аннабель Ли. И свет каждый звезды посылает мечты О красавице Аннабель Ли. И все ночи, без сна, я лежу рядом с ней, С моей милой - любимой - женою моей, Там, у моря, в гробнице, вдали, Там, где волны бушуют вдали. |
Федерико Гарсиа Лорка, "La guitarra" | Empieza el llanto de la guitarra. Se rompen las copas de la madrugada. Empieza el llanto de la guitarra. Es inútil callarla. Es imposible callarla. Llora monótona como llora el agua, como llora el viento sobre la nevada. Es imposible callarla. Llora por cosas lejanas. Arena del Sur caliente que pide camelias blancas. Llora flecha sin blanco, la tarde sin mañana, y el primer pájaro muerto sobre la rama. ¡Oh, guitarra! Corazón malherido por cinco espadas. | Начинается Плач гитары, Разбивается Чаша утра. Начинается Плач гитары. О, не жди от неё Молчанья, Не проси у неё Молчанья! Гитара плачет, Как вода по наклонам — плачет, Как ветра над снегами — плачет, Не моли её О молчаньи! Так плачет закат о рассвете, Так плачет стрела без цели, Так песок раскалённый плачет О прохладной красе камелий, Так прощается с жизнью птица Под угрозой змеиного жала. О, гитара, Бедная жертва Пяти проворных кинжалов! | Плач гитара начинает, Чаши утра разбивает. Ни на миг не замолкает, Твоим просьбам не внимает. Плачет долго, монотонно, Как вода - печальным стоном, Как ветра над снегом - тает, Твоим просьбам не внимает. Плачет о вещах далеких, По пескам в южных широтах, Просящим белых камелий… Плачет, как стрела без цели, Как закат без солнца света, Птица мертвая на ветке… О, гитара! Беспощадно Сердце проткнуто кинжалом… |
Таблица 2. Оценка.
Оценка соблюдения размера стихотворной строки, ритма (имеющегося перевода) (0 - не соблюдено, 1 - соблюдено, 2 - хорошо соблюдено) | Оценка соблюдения содержания и смысла стихотворения (имеющегося перевода) | Оценка соблюдения размера стихотворной строки, ритма (собственного перевода) | Оценка соблюдения содержания и смысла стихотворения (собственного перевода) |
2 | 2 | 1 | 2 |
2 | 1 | 0 | 2 |
[1] 1919, Славянск (Донбасс) – 1986, Тула, http://www. /1900/bsluckij. htm
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
