Благословляю сие доброе начинание… (стр. 3 )

Положившись на , специалиста по капитальному строительству, и архитектора , прошу выяснить у бригадира рабочих Дану Михаила Николаевича, что его рабочие умеют делать. Решили, что будут они заниматься фундаментом: подготовят траншеи под заливку, сделают опалубку, зальют фундамент и, затем, армированный пояс, на который и будет опираться сруб храма.

Но чертежей фундамента у нас еще нет, их архитектор еще только собирается делать. А рабочим уже в Темкино, не возвращать же их в Москву. Тогда предлагаю, чтобы не простаивали они, пусть красят облупившийся за последние годы дом матушки Макарии. Оплатить же материалы и их труды придется из нашей кассы. , живущая теперь с семьей в этом доме, хотела пристроить к нему террасу,- вот и эту работу может сделать бригада Дану. А чтобы найти деньги на оплату, предлагаю приобрести у Татьяны Анатольевны, имеющиеся у нее избытки стройматериалов, то есть 65 листов кровельного железа. Отсчитываю еще почти тринадцать тысяч рублей. Зато не придется рабочим платить за вынужденный простой. Питанием же их мы снабдили на два месяца вперед.

А ровно через неделю обещает снова приехать в Темкино, чтобы разметить траншеи будущего фундамента.

20 июня с Сергеем Павловичем мы уже в Вязьме, проплачиваем на заводе десять тысяч кирпичей для цоколя храма и его доставку на стройплощадку. А 22 июня снова еду из Москвы в Темкино на машине с шестиметровым кузовом, в котором арматура и дорожная сетка для фундамента, да девять банок краски для дома схимонахини Макарии.

В активе Инициативной группы был замечательный человек . До перестройки он - главный инженер большого угольного разреза. Но после перестройки жизнь его складывается так, что он становится книгоиздателем и выпускает православную литературу. Ему в руки попадает книга о схимонахине Макарии и он загорается желанием подготовить ее новое издание. Года полтора «мусолит» Юрий Иванович книгу, читает и перечитывает ее. И за это время с ним происходит чудо – он перестает пить вино. Потом просит матушку, чтобы по ее молитвам у него родился еще один сын. И мальчик рождается. У него болят ноги, он обливает их водой из темкинского источника и получает исцеление. 18 июня он привез в Темкино более тысячи экземпляров изданной им книги о схимонахине Макарии и подарил их в фонд строительства.

Вот его-то я и прошу привезти архитектора на своем «Жигуленке» в Темкино. Как условились, так и приехали они в Темкино. Но сначала решили зайти на могилку матушки Макарии, а там приезжий священник с паломниками служил панихиду. Решили тоже постоять, помолиться. А рабочие, тем временем их ждали-ждали, и решили без архитектора начинать копать траншею для фундамента. И именно с того места, где должен быть алтарь. Не рассчитали, черпанули ковшом поглубже (а надо было только на 160 сантиметров), и вдруг забил родник…

Уже вечером позвонит мне на работу и рассказывает, что на нашей стройке «ЧП», траншеи заливает водой. «Что же теперь делать»? - спрашиваю его. «Будем решать с конструкторами»,- в нерешительности отвечает он.

На стройплощадке выросли глиняные холмы, после дождя они превращались в сплошное месиво. Один старик-дачник, бывший сотрудник внутренних органов, сигнализирует администрации сельского поселения, что в траншеи будто бы спускается канализация. После разбора заявления, сигнал оказался ложным.

Рабочие кончили все, что было им поручено по благоустройству дома матушки. Проходит неделя, за ней вторая, а проекта фундамента еще нет. Но зато есть чертежи для плотников и по ним можно рубить первый венец деревянного сруба. Срочно нужен КСД,- сообщает Сергей Павлович, чтобы сразу же пропитывать им древесину и от жука-точильщика, и от плесени, и от пожара. Опять приходится просить Юрия Ивановича съездить с нами в Холм-Жирки. Сергей Павлович сообщает, что нашел хорошую бригаду плотников, во главе со старым мастером своего дела. Он и будет присматривать за плотниками. А бригадиром станет его сын, коренастый, молчаливый, но сноровистый в своем плотницком деле .

28 июня покупаем КСД на фирме-изготовителе, а 30, после моей суточной смены едем на Смоленщину. Срубить церковь плотники взялись за 4000 долларов, собрать и поставить на фундамент еще за 1600$. И харчи должны быть нашими. Вот мы везем им еще и аванс 2000 долларов, который Сергей Павлович будет выдавать им поэтапно.

На обратном пути заезжаем в Вязьму, на кирпичный завод. По подсчетам архитектора на цоколь потребуется 15000 штук, так что надо заплатить еще за пять тысяч. И затем уже можно ехать в Темкино. Чертежей на фундамент у нас еще нет, да и наши рабочие заняты, покамест, пристройкой террасы к дому матушки. Передаем им схему вязки арматуры для фундамента и армированного пояса, и снова в путь, некогда даже стакан чая выпить. Так заканчивается для нас первый месяц лета, июнь. Для меня этот месяц был очень тяжелым. Заниматься строительством церкви мне приходилось в свободное от работы время, а работал я сутками. И нередко получалось так, что приклонить голову, даже на час, было просто некогда.

И вновь мы в Темкино, а вокруг лишь одни траншеи. Дом был выкрашен и я расплачиваюсь за эту работу. Мне предстоит долгий и тяжелый разговор с рабочими о зарплате. Прежде с ними мы условились, что оплата будет сдельная, за каждый выполненный объем работы. Стоимость работ мы обговаривали заранее. А в этот раз им больше не за что было заплатить: арматура еще не связана, в траншеи не засыпан песок и гравий. Продукты у них были, а деньги на хлеб всегда можно было получить у .

В любом строительстве всегда сталкиваются интересы двух сторон. Рабочие хотят правдой или неправдой получить деньги, как можно скорее и побольше. А работодатель - построить подешевле, но не в ущерб качеству. Наши же деньги собирались по рублику, они были трудовыми, с запахом пота. Чувствуя на себе эту ответственность, собранными деньгами мне приходилось особо дорожить. Но нельзя было обижать и рабочего человека. «Мы

не знаем, за что работаем»,- предъявляли мне претензию. «Если мало устной договоренности, давайте заключим письменный договор»,- предлагаю им. Что надо делать, вы знаете, а о цене подумайте до следующего раза.

15 июля согласованный и подписанный договор получила каждая из сторон: один экземпляр у меня, другой у рабочих. Затем расплачиваюсь за выполненные земляные работы. Дмитрий Владимирович привез чертежи, показывает их рабочим и в разговоре выясняется, что они не умеют их читать. Архитектор на листах бумаги упрощенно рисует, какую надо делать опалубку под заливку бетона, как заливать. А мне уже становится жутковато, ведь если будет допущена ошибка и сруб, который уже рубят, не встанет на фундамент, что тогда делать?

18 июля мы вновь в Гагарине. Там мы нашли строительный магазин с большим ассортиментом товаров, здесь уже второй раз заказываем с доставкой, теперь уже сто мешков цемента, это пять тонн. Бетономешалка хоть и небольшая, но есть. Теперь фронт работ можно расширить.

24 июня мы вновь на нашей стройплощадке, но дело так медленно и неохотно движется, что хоть плачь. Подсыпали щебень там, где будут лестницы и залили бетона всего лишь двадцать сантиметров. Вновь по требованию бригадира расплачиваюсь за выполненную работу. Но ему хочется ощутить в руках денег побольше, и он умышленно тянет время: остается один летний месяц, и скоро мы будем, по его расчетам, посговорчивее.

Рассказываю все подробности нашего строительства отцу Михаилу. Он однозначно: «Гнать! Нельзя на святом месте устраивать торжище»,- говорит он твердо и резко. А мне и не удобно, и жалко людей. Ведь подумать, рабочих рекомендовал Виктор Иванович, да и хотел, чтоб они не только сделали дело, но и подзаработали. Ведь и он часть нашей команды, и он наш благодетель. Да у него я еще и машину, когда необходимо, прошу. Рассказываю обо всем этом и моему другу-священнику отцу Геннадию. «С рабочими надо распрощаться»,- советует он.

Не знаю, как бы я набрался решительности, если б сам Господь не определил дальнейший ход событий. Скорее всего, это произошло по молитве батюшки Михаила. Ведь он мог очень сильно помолиться, в чем я не раз убеждался, и молитва его всегда доходила до Господа. День спустя, началась страшная гроза с ослепительными всполохами молнии, градом и проливным дождем. Рабочие жили на втором этаже стоящего рядом недостроенного дома. Стропила были обрешечены досками и покрыты рубероидом. Град был таким, что изрешетил всю кровлю и рабочие вымокли до нитки. Все траншеи залило водой, грунт с отвала частично сполз в траншеи и частично превратился в глинистую жижу. Это могло стать полнейшим крахом в нашем строительстве.

Спустя день, а было это 26 июля, приезжаем с архитектором на машине Юрия Ивановича Семенченко. А у рабочих в глазах спокойствие с чуть уловимой усмешкой. Смотрю в траншеи, а там даже вода не спущена, хотя сделать это, учитывая большой уклон, было проще простого. Спрыгиваю в траншею, смотрю не покрытую водой часть цементной заливки, куски от нее отваливаются и рассыпаются в руках.

Дмитрий Владимирович вновь начинает инструктировать бригадира, что и как делать,- добрый он человек. Но у меня в сознании всплывают решительные слова нашего духовного руководителя и молитвенника: «Гнать!»

По пути домой я так и не могу убедить своих попутчиков, что с этой бригадой пора кончать, как посоветовали нам сразу два священника. Ночью, приехав домой, звоню и прошу ее утром рассчитать рабочих, и выдать им деньги еще и на проезд до дома.

А 28 июля с мы едем в Темкино договариваться с бригадиром небольшой местной бригады

. Был он не местным, а приехал с семьей из Белоруссии после чернобыльской трагедии. У себя на родине занимался строительством. И в Темкино его знали как хорошего строителя. Он должен будет сделать для нашего храма фундамент, цоколь, армированный пояс и дренажную систему. Составляем и подписываем договор и выдаю ему аванс.

После осмотра наследия, доставшегося от предыдущей бригады, Вячеслав Анатольевич выясняет, что заложенный фундамент оказывается на сорок сантиметров (!) короче будущего сруба. Таким образом замена рабочих была не только оправданной, но и своевременной!

Подошел к концу июль, может быть самый трудный месяц за все три года строительства. Теперь все решали дни. Опоздание на неделю - две может нам стоить чуть ли не целого года. А мы уже столько времени потратили зря. Ведь через месяц настанет осень, а у нас повсюду одни траншеи и отвалы глины.

Архитектор с конструкторами, чтобы сэкономить время, решают изменить конструкцию фундамента. Теперь он будет не заливной, а сборный. Состоять из больших железобетонных блоков, размером 40 х 60 и длиной 240 сантиметров. Родник под будущим алтарем продолжает бить и отводить воду через трубы, расположенные под фундаментом, опасно – их может просто раздавить. Решают засыпать в траншеи толстый слой гравия, через который и будет осуществляться фильтрация воды под южной стеной храма. А у самого края лестницы, там где траншея заканчивается, воду можно отвести трубой к специально устроенному дренажному колодцу. От него пойдет под уклон трубопровод до следующего дренажного колодца, где со временем можно будет устроить купальню.

Сам фундамент будет заглублен в землю почти на полтора метра. Поверх него будет выложен высокий кирпичный цоколь и сверху его, перевязанная толстой проволокой арматура. Коробом устанавливается опалубка и заливается цементом.

Из Переяславля-Залесского пришло сообщение, что купола для нашего храма уже готовы. Надо было готовить целую экспедиционную поездку, ведь два купола займут весь кузов машины и их надо будет так укрепить, чтобы они прибыли в Темкино в целости и сохранности.

Вновь обращаюсь к с просьбой найти машину. И утром 8 августа отправляемся с водителем газели в путь. Нам надо было прежде заехать под Александров, в Лукианову пустынь, взять рабочих и с ними прибыть в Переславль.

Сергей Бондарев, чьи купола украшают многие церкви в городе, отличались каким-то изяществом формы и удивительно гармоничными пропорциями. Ведь прежде чем заказать купола Сергею, я просмотрел много предложений. И остановился именно на его работах.

В 1970 – начале 80-х годов мне посчастливилось участвовать в работе Комиссии по народному искусству при Союзе художников Российской Федерации. Среди подготовленных комиссией выставок была «Металл и кружево». И знай тогда Сергея, его работы смело можно было бы показать в выставочном зале, такого высокохудожественного уровня они были.

А сам Сергей Бондарев оказался удивительно приветливым человеком, впервые увидев которого думается, что знаком с ним целую вечность. Купола для нас он делал во дворе дома матери, что был на окраине города. Когда мы подъехали, открылось удивительное зрелище: среди зеленых деревьев ослепительно горели в лучах солнца стоявшие в лесах, как на космодроме, серебряные купола, покрытые изящной сеткой. Сверху рядами шли мелкие чешуйки, к центру они увеличивались и к низу становились меньше и меньше. И каждая имела строго определенную форму, чтобы не попадала под них влага.

Большое значение придавалось очертаниям не только высоко поднятых над кровлями «серебряных» маковок, но и форме предельно лаконичных «золотых» крестов, утвержденных на «золотых яблоках». С большим изяществом низ маковок был опушен зубчатыми воротничками и обвитой по их «шеям» изящной волнистой каймой. Мне пришлось долго искать достойного мастера, кому можно было доверить изготовление куполов для нашего храма и такого удивительного мастера я и нашел в городе Переславле-Залесском, Ярославской области.

Сергей с помощью рабочих сделал козла, теперь предстояло положить на них купола. Начали с большого и самого тяжелого (его диаметр был более полутора метров). Нас было семеро и мы с трудом уложили его на козла. Малый купол расположили по отношению к нему «валетом» и весь груз прочно закрепили. Так до Темкино мы будем ехать весь вечер, всю ночь и только утром окажемся в селе.

Окончательно расплатившись с Сергеем, я передал деньги и для рабочих. А Сергей, в свою очередь, пригласил всех нас на ужин. Какой же доброй, гостеприимной и хлебосольной оказалась его семья! Всех нас вдоволь накормили, а затем повезли показать историческую часть города с церквями и монастырями. Побывали и на святом источнике Никиты, где я неожиданно встретил тогда еще послушника монастыря Анатолия Петровича Трухачева, который сделал первый взнос на строительство нашего храма-часовни. Он присматривал за часовенкой на этом источнике. Достал из кружки бумажные десять рублей и пригоршню монет: «Вот вам от святого Никиты на строительство». И о чудо, после этого мы не разу не испытывали нужды в деньгах.

9 августа купола привезли в Темкино, выгрузили автокраном и поставили близ матушкиной усадьбы. На стройплощадке работа кипит, вопросов и просьб нет, так что можно возвращаться домой.

14 августа первый день Успенского поста, первый Спас - Происхождение Честных Древ, а мы вновь в Темкино. Требуется еще 30 блоков, едем в местное Дорожно-строительное управление заплатить за эту покупку, доставку и выгрузку. Нам охотно идут на встречу, сразу же выписывают накладные, платежки. Наконец-то на нашей стройплощадке начнется настоящая работа! Пришел трейлер с тяжелыми блоками, прибыл автокран, началась разгрузка. И поработали так совсем немного, как вдруг на своей «Волге» подъезжает игумен Александр и с криком обрушивается на рабочих. Оказалось, автокран несколько дней работал на постройке церкви в райцентре. Платы за его использование не поступало. А организации нужно платить зарплату. Вот и сняли его на два – три часа, чтобы отгрузить нам купленные блоки.

Натиск был таков, что бедные рабочие растерялись. Вижу, что выяснение отношений с о. Александром бесполезно. И я немедленно позвонил батюшке Михаилу, рассказал о создавшейся ситуации и попросил его поусердствовать за нас в молитве. Он, конечно, сразу же стал молиться. И сила его молитвы была великая, об этом сама схимонахиня Макария мне говорила, характеризуя батюшку: «Столп от земли до неба». И Господь дал ответ: кран сломался и не работал несколько дней. Уже потом отец Михаил мне сказал: «Бог гордым противится!»

22 августа в Вязьме плачу еще за пять тысяч кирпичей и за доставку. А через день, 24 августа, Татьяна Анатольевна звонит из Темкино: «Рабочим срочно требуется 12 рулонов стеклогидроизола. Блоки они уложили и начинают работы по гидроизоляции фундамента». (Грубо говоря, это стеклоткань, пропитанная защитной мастикой. Ее прикладывают к бетонной поверхности и греют паяльными лампами. Мастика разогревается и намертво пристает к бетону.) Хороший подарок ко дню рождения мне преподнесли! Даже в этот день не дают покоя.

Звоню Тимофею Викторовичу Ухареву. Когда бы я его не просил о помощи, он никогда не отказывал. Может быть еще и потому, что он очень воспитанный и вместе с тем доброжелательный человек. Вырос в замечательной семье. Его родители, Виктор Иванович и Наталья Алексеевна, воспитали троих замечательных сыновей. Их семья помогала и приходской храм в деревне восстанавливать, и воссоздавать монастырь в Мордовии. Так что все они были людьми Церкви.

У Тимофея легковая иномарка, но он, не задумываясь, согласился помочь. Пленкой мы застелили салон машины, купили по пути на стройрынке гидроизол и до конца рабочего дня были уже в Темкино. Заодно плачу рабочим зарплату за кладку цоколя. Совсем скоро остается залить армированный пояс. И все это делается без особых разговоров, как прежде, по-деловому и слаженно.

Во время возведения фундамента храма неоценимую помощь и материальную поддержку оказала нам Народная артистка Виноградова. Она и ее партнер по сцене Кирюша знакомы многим и не только в нашей стране, но и далеко за ее рубежами. У Кирюши столько друзей и поклонников в мире, его знают и любят его даже космонавты. А мер Лужков подарил забавному мальчишке кожаную кепку, как у него самого. Все думают, что острослов Кирюша сам за себя говорит. Однажды митрополит Ювеналий, увидев его впервые, хотел найти динамик, откуда раздается его мальчишеский голос.

А, оказывается, говорит за двоих сама Раиса Ананьевна,- так устроен ее голос. Людей с такими голосовыми связками в мире всех по пальцам можно пересчитать. А кроме того, она еще и замечательная исполнительница русских песен и ее записи вошли в «Золотой фонд России».

человек удивительно скромный, открытый и простой. И не случайно именно ей явилась во сне матушка Макария и сказала: « Геннадий строит церковь, ему надо помочь!» Вот так мы и познакомились с актрисой и она, кроме своего Покровского храма в Медведково, стала помогать и нам. И кроме денежной помощи на своих концертах, она продавала книгу «Богом данная».

Теперь, когда на нашем строительстве стала работать бригада Вячеслава Бараша, в Темкино можно было ездить реже, так как в Москве было еще много других нерешенных дел. Все вопросы мы обговаривали по телефону, а наличные деньги всегда были у , перед домом которой и велась стройка.

Второго сентября собираемся везти рабочим продукты: мешок сахара, по коробке растительного масла в бутылках и макарон, по коробке банок с горбушей и кильками в томатном соусе, да четыре больших батона колбасы. Все эти продукты прикупила на пожертвования наша бесценная помощница и подвижница инокиня Мария, или просто Мария Федоровна. Сколько пришлось поволноваться, когда рассказывал ей о наших нестроениях на строительстве храма, сколько молилась она за успех дела.

Трудно передать те чувства, которые испытала матушка Мария, увидав основание нашего храма. Я предложил ей пройтись по фундаменту. Смотрю на ее лицо: оно радостное, просветленное, и по нему сбегает одна за другой слезинки. «Не могу поверить, что Господь привел меня к Макарии строить церковь»,- обратилась она ко мне. – «Это же такая милость Божия,.. кто в этом понимает»,- добавила она. Матушка Мария и отец Михаил понимали это лучше всех нас. Потому что для многих все эти заботы становилось в тягость, а им были в радость! Мария Федоровна поговорила с рабочими, одарила их мешком фабричного печенья.

Трудоемкой работой могло стать устройство большой торжественной лестницы с западной стороны. И Вячеслав Анатольевич предложил установить один за другим по два стандартных лестничных марша в ширину, положив их на заводскую армированную балку. Идея его нам понравилась, а приобрести необходимые железобетонные изделия попросили его самого. Мы же направились в Гагарин, где надо было купить трубы для дренажной системы, гвозди и паклю.

На обратном пути Мария Федоровна говорила, что ей очень хочется посмотреть на церковь, когда она будет достроена. Но этому не суждено было сбыться,- ее больное сердце не выдержало тяжелой каждодневной нагрузки.

Как и полагается, в алтарную часть храма, но уже без нас, была замурована капсула с закладной грамотой следующего содержания: «В лето 5508-е от Сотворения мира и 2000-е от Рождества Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, а день Святой Живоначальной Троицы и в седьмую годовщину памяти схимонахини Макарии 5/18 июня заложен сей храм-часовня во имя Смоленской иконы Божией Матери при Патриархе Московском и всея Руси Алексее».45

18 сентября бригада закончила выкладывать кирпичный цоколь, залила армированный пояс и теперь фундамент должен был отстояться недели три. А строители приступали к последней стадии работ – устройству двух колодцев и прокладку дренажных труб.

Под контролем было и изготовление сруба. За этим в Холм-Жирках присматривал Сергей Павлович Журавлев. 12 августа последний раз заплатил я ему за 50 кубометров леса. А 15 октября были выданы деньги на перевозку сруба, на подъемный кран, на питание рабочих, и даже на съем жилья в Темкино. 46

До начала перевозки сруба нам пришлось проделать серьезную работу по укреплению

разбитой грунтовой деревенской дороги, на четырехсотметровом участке. В общей сложности для этого потребовалось нам приобрести сорок самосвалов гравийнопесчанной смеси и гравия, чтобы засыпать «колдобины» и ее выровнять.

На дворе уже середина октября, дует холодный ветер, небо затянуто облаками, часто моросит дождь. Но, наконец, первый тяжелогруженый лесовоз отправился с нижними венцами сруба будущего храма в Темкино. Все бревна строго пронумерованы, чтобы на месте не запутаться, какое куда класть. Каждое из этих бревен должно будет лечь на строго определенное в срубе место. Все они пропитаны раствором КСД, а торцы промазаны краской, чтобы не затекала вода.

Каждый день звоню в дом и узнаю от ее сыновей, сколько уложено венцов. Ребята целый день проводят около стройплощадки и знают о всех возникающих проблемах. Когда было уложено половина высоты стен, архитектор едет посмотреть ход работ, как говорится, осуществляет авторский надзор, фотографирует, дает снимки и мне, а я складываю все в архив будущего музея.

А за это время успеваю заказать уже и колокола. В те годы православные выставки проходили в огромном цехе завода имени Орджоникидзе. И люди приезжали на них отовсюду, народ этот был какой-то иной, чем сейчас. Сегодня на православной выставке в пост колбасой и салом торгуют, платьями и одеялами. И лишь половина занята православной литературой, свечами, шитьем и утварью.

А в те годы на выставках были большие ряды старых и новых икон, много продавалось облачений, киотов, крестов больших и малых. За стендами можно было найти архитекторов, строителей, мастеров по куполам. А уж какой колокольный перезвон можно было услышать и полюбоваться воронежскими и московскими,

минскими и архангельскими колоколами.

На одной из этих выставок познакомился я с Дьячковым Андреем Анатольевичем. Оказалось, что он руководит школой звонарей, а учился он у самого Ивана Данилова. Этого талантливого русского звонаря я тоже знал, познакомился с ним в самом конце семидесятых, когда ездил спецкором от «Советской культуры» в Архангельск, в музей деревянного зодчества. Иван даже разрешил мне звонить в самый большой колокол «бум», «бум», «бум», а сам отзвонил на меньших колоколах праздничный перезвон.

Я рассказал Андрею, что мы строим храм. Что одна из наших благодетельниц, монахиня Фекла (в миру ее звали Мария Андреевна), несколько раз давала мне на храм по 500 и более рублей. Я ее деньги собрал и хочу на них заказать колокола. Андрей продемонстрировал свои колокола и предложил сделать заказ, так как они разворачивали свое литейное производство на военной верфи в Северодвинске. Моих возможностей хватило лишь на три: 50-и, 16-и и 9-и килограммовых колокола. Забегая вперед, скажу, что с их производством возникли сложности, и Андрей Анатольевич помог мне с советом и заказать пяти замечательных минских колоколов. Еще ставят сруб, я уже ищу предприятие, где можно будет заказать не очень дорогое, но добротное и нарядное литье: два паникадила, бра для алтаря и храма, кронштейны для подвески икон. И выбор мой останавливается на «Персее». 17 октября еду на предприятие, а оно располагалось в Московской области на базе большого оборонного завода. Знакомлюсь с директором, мне показывают сами изделия, я интересуюсь ценой и оплачиваю половину стоимости заказа, то есть 13 800 рублей. Через месяц обещают выполнить мой заказ.

К началу ноября сруб храма-часовни был почти собран и мы должны были приступать к установке куполов. А для этого купил весь необходимый крепеж, полуметровые сверла по дереву и цепи для паникадил.

Теперь надо закупить и привезти жесткий утеплитель для кровли. Архитектор рассказал, что на одной из его точек по его проекту строится элитный дом с таким же устройством кровли. Туда приобрели утеплитель с очень хорошими показателями. Такой же использовали и на космическом челноке «Буран». Остатков хватит и для нашего храма.

Транспорт для меня всегда был головной болью, так как почти все материалы возили в Темкино из Москвы. А доставка, порой, была дороже самого материала. Вот и приходилось искать все время какие-то варианты. рассказала мне радостно, что нашла шофера с машиной. Им оказался Владимир Ильич Ушаков, специалист по мануальной терапии, имевший водительские права. Вскоре мы с ним познакомились. Машину «Газель» он обещал взять у знакомых строителей-сербов и мы договорились уже на следующий день,

1 октября, ехать в Горки-10 за этим «изовером». Летом я уже был на этой стройке вместе с архитектором, знал прораба. Он помог загрузить машину, в конторе я расплатились за материал и получил накладные, водитель заправили машину и мы отправились в путь.

4 октября с Владимиром Ильичем на «Газели» вновь отправляемся на строительный рынок. Теперь необходимо купить для тепло - и гидроизоляции кровли пергамин, мягкую, в больших тюках, словно белое лохматое одеяло, "урсу" и, за одно, нарядные перилла для лестниц, которые пригодятся, правда, уже в следующем строительном сезоне.

Вечером этого же дня к нам в Темкино приезжают на своей машине вместе с .

Надо было принять дренажную систему у строителей и поставленный на фундаменте сруб и расплатиться со всеми за выполненную работу. Но, самое главное, на следующий день мы запланировали установку куполов. Для этой ответственной операции из Вязьмы пригонит утром следующего дня подъемный кран с большим вылетом стрелы, а мы до его приезда, должны будем освятить кресты куполов.

Иеромонаха Александра (Карпикова), на месте не было, и рано утром мы погрузили кресты в кузов «Газели» и отправились с Владимиром Ильичем за пятьдесят с лишним километров в Вязьму, в Троицкий соборный храм ХVI века. Он величаво, словно богатырь в золотом шлеме, стоит на высокой горе, и охраняет древний город.

Литургия уже отошла и мы ждали, когда выйдет из алтаря батюшка. Причетнику храма - алтарнику

мы рассказали о причине нашего приезда и теперь могли приложиться к иконам. Здесь в храме есть замечательная, сделанная из дерева, старинная скульптура святителя Николая Чудотворца. Приложились, и лишь успели повернуться, а перед нами стоит старенький батюшка, ну течь - в - течь как сам святитель Николай. «Это вы церковь строите, вам надо кресты освятить»,- обратился он к нам. Батюшка оказался игуменом Михеем, по-видимому, самым старым клириком собора. Он как то особо торжественно прочитал молитвы, окропил святой водой кресты и нас, благословил на установку куполов и водружение крестов. А когда я подал батюшке деньги, он совсем просто и по-отцовски сказал: «Оставьте их себе, вам они еще так понадобятся».

Из Вязьмы мы летели словно на крыльях. Одно только огорчало: было ветрено, все небо затянуло низкими лохматыми облаками, из которых моросил мелкий дождь.

Не успели мы приехать, как следом за нами подъезжает Сергей Павлович с автокраном. Всего, вместе с рабочими, нас собиралось восемь человек. Осторожно, чтобы не повредить чешуйки, укладываем большой купол в кузов «Газели», а сами взваливаем на плечи длинный крепежный брус, намертво связанный с куполом.

Машины еле-еле движется к храму, а мы гуськом идем за машиной с тяжелой ношей. И вот видим, как на наших глазах, прямо над нами, разошлись тучи, и в образовавшийся просвет хлынул столп солнечного света. Мы восприняли это как Божье благословение. До храма было метров пятьдесят. Проследовав так, выгружаем купол из кузова машины, цепляем его тросом к крюку автокрана. И вот серебристый купол медленно поплыл в небо, а луч солнца скрывается за низкими серыми тучами. Лишь только к вечеру были установлены купола и кресты. Рабочие собираются домой. Мы договариваемся, что через недели полторы они вновь приедут делать кровлю и «шеи» куполов и привезут с собой необходимые для этого сухие пиломатериалы. За утепленную кровлю под рубероид мы должны будем заплатить им еще 900 долларов. В этом году это будет последняя большая проплата.

20 ноября надо получать паникадила. Окончательно рассчитаться за этот заказ обещает наша благодетельница . Она нанимает легковую машину и мы с водителем едем на завод. Паникадила нам показывают в собранном виде. Затем их разбирают и упаковывают. Грузим, что на багажник, что в машину везем все ко мне домой. Я уже разложил тахту, иначе не поместить паникадила, и на нее мы уложим все это хрупкое бронзовое убранство, что впоследствии украсит наш храм. У меня дома все это будет храниться до начала лета 2002 года, то есть почти два года, когда проведут электропроводку и всю эту красоту можно будет развесить по храму.

Господь милует нас и погода на дворе стоит теплая и сухая. 23 ноября рабочие приезжают, чтобы укрыть наш храм-часовню от непогоды. Ведь только весной мы сможем делать металлическую кровлю, а покамест сруб должен отстояться. Приезжаем и мы, привозим необходимые материалы, продукты и выдаю рабочим аванс по их просьбе. Договариваемся, что за день – два они должны будут мне сообщить об окончании всех работ.

7 декабря приезжаем в Темкино принимать работу. На наших глазах рабочие кроют алтарную часть. Я обратил внимание, что бригадир Миша орудует бензопилой как столовым ножом, так не каждый может. Принимаем работу, окончательно расплачиваемся и прощаемся до будущего года.

Совсем скоро я подведу финансовые итого первого года нашего строительства.

Всего мы израсходовали 200580 рублей и 8155$ . Самой большой статьей расхода была зарплата 12200 рублей и 7650$. Стройматериалов было куплено на 123927 рублей и 200$. Затем шли расходные материалы, продукты, утварь, инструменты. В то время как собрана была рекордная за все время сумма в 124678 рублей и 14235$. 47

В нашем храме-часовне должно было быть много окон, дверей и необходимо было покупать для них фурнитуру: ручки, петли и шпингалеты, завертки и задвижки. И хотелось, чтобы все это было нарядным, на чем можно было остановить глаз. А все стоило не дешево. Именно поэтому я поеду по московским строительным ярмаркам, обойду всех продавцов и куплю все это, но со значительной скидкой. Так пройдет декабрь.

Чтобы заработать побольше денег, приходилось имеющиеся у нас книги развозить по церковным лавкам, чтобы быстрее их реализовать. Вспомнив былую услугу книжных магазинов, устраивал рассылку всех имеющихся у нас материалов о схимонахине Макарии по почте.

Наступил новый 2001 год. 24 февраля приехал в Москву. Заранее я "общитал" по чертежам необходимое количество материалов для достройки храма. И передал ему на изготовление оконных рам, на «вагонку» и половую доску 47500 рублей.