· принцип научности, объективности и доказательности. Процесс стратегического планирования должен быть основан на серьезной научно-методологической базе для выдвижения и обоснования гипотез и сценариев перспективного развития как логически непротиворечивых конструкций «образа будущего», опирающихся на четкий и комплексный учет и прогнозирование основных факторов производства, развития человеческого потенциала, институциональной среды в их единстве и взаимодействии;
· принцип институционализации. Основные программные документы регионального и муниципального развития наряду с формулировкой главных целей, задач, стратегических приоритетов и изложением управленческой политики должны включать в себя «встроенные» механизмы их реализации, а также предложения по возможной корректировке институциональных условий реализации стратегических приоритетов;
· принцип повышения конкурентоспособности регионов различного ранга и их систем управления, означающий, в частности, что категория конкурентоспособности региона не должна подменяться понятием его конкурентной борьбы за привлекаемые внешние ресурсы и инвестиции;
· принцип открытости и информационной доступности. Постепенный переход от представительной демократии к прямой в применении к стратегическому планированию означает его новое качество, базирующееся на открытых информационных системах с непосредственным участием сетевых структур гражданского общества, дополняющих профессиональные управленческие и экспертные структуры;
· принцип инновационности. Стратегические решения по своей сути не должны консервировать сложившуюся ситуацию, но должны быть направленными на поиск и реализацию новых инновационных путей в экономическом, социальном и технологическом развитии региона, а также в управленческих технологиях.
Кроме того, предложены принципы историзма (единства времени и пространства), баланса и согласования интересов, реалистичности и достижимости, обучаемости. В таком понимании особенностей и принципов регионального стратегического планирования оно является гибким сочетанием управленческой деятельности в ее прямом смысле, научности и искусства.
2. Основные положения и результаты по совершенствованию нормативно-правовой базы и институционального сопровождения регионального стратегического планирования и управления
2.1. Выявлены требования к региональной политике России как предмету регионального стратегического планирования и управления, реализуемого на федеральном и межрегиональном уровнях[2].
2.1.1. В работе показано, что с учетом громадной протяженности российского экономического пространства, исключительно сильных различий между субъектами Федерации в отношении наличия и разнообразия природных ресурсов, уровней развития производства и социальной сферы региональная политика должна стать важнейшей управленческой политикой России, чего не наблюдалось ни в СССР, ни в постсоветской России. Отсутствие в прошлом такой политики породило невиданное в других цивилизованных странах мира усиление межрегиональных диспаритетов, обрекло субъекты Федерации и города на зависимость от федеральной поддержки, привело к гипертрофированной межрегиональной конкуренции на базе неверно выбранной модели государственной региональной политики «поляризованного развития». В диссертации показано, что государственная региональная политика должна сочетать в себе два внешне противоречивых направления: поддержку депрессивных и отсталых регионов и поддержку региональных «точек роста».
2.1.2. Автор предлагает следующие конкретизацию и уточнение трактовки региональной политики:
· цели и задачи региональной политики смыкаются с целями и задачами совершенствования российского федерализма; механизмы реализации региональной политики часто лежат в плоскости бюджетного федерализма и межбюджетных отношений. Сделан вывод о неиспользовании Россией преимуществ модели «федерализма сотрудничества»;
· любая конкретная акция в рамках региональной политики, направленная на решение проблем конкретного региона (или группы регионов), обязательно должна учитывать экономические и социальные последствия для других субъектов Федерации;
· региональная политика России не должна быть патерналистской политикой центра по отношению к регионам. Она предполагает наличие активной обратной связи «регионы – центр» и развитой системы горизонтальных взаимодействий;
· формирование и реализация эффективной региональной политики непосредственно связаны со стимулированием и усилением интеграционных процессов на экономическом и правовом пространстве России, с инициированием новых форм и механизмов межрегиональной интеграции и взаимодействий регионов с федеральным центром. Система «межправительственных отношений» должна строиться на принципах паритетности и учета взаимных интересов, а не соподчинения, как это осуществляется в настоящее время;
· в региональной политике России необходимо избавиться от рецидивов чрезмерной «политизированности» в торгах за федеральную поддержку конкретных регионов в обмен на политическую лояльность и этнонациональную стабильность. В условиях ограниченных финансовых ресурсов следует сократить реализацию региональных суперпроектов «имиджевой» направленности.
2.1.3. Обосновано, что региональная политика должна иметь четкую социальную направленность и базироваться на таких категориях, как «справедливость» и «равенство». Однако ориентация региональной политики на выравнивание условий социально-экономического развития регионов и обеспечение всем гражданам равного права на доступ к основным благам и услугам вне зависимости от места их проживания как постулат федерализма не означает механического нивелирования региональных различий. «Разность региональных потенциалов» остается движущей силой пространственного развития и межрегионального сотрудничества, но межрегиональные диспаритеты не должны угрожать существованию России как федеративного государства.
Региональная политика не должна напрямую оперировать категориями «бизнес-проектов», реализуемых в регионах. Ее основная задача – создание условий для гармоничного развития регионов и их социальных систем, для сокращения межрегиональных неравенств, для поддержки как региональных «точек роста», так и проблемных регионов.
2.1.4. Высказана гипотеза, что региональную политику целесообразно рассматривать не просто как региональную политику органов государственной власти России, но как региональную политику, реализуемую властными органами страны в тесном контакте с бизнесом и институтами гражданского общества. Это приводит к расширительной трактовке понятия региональной политики, более полно отвечающей «социализации» стратегического планирования.
2.1.5. Совершенствование региональной политики России должно сопровождаться усилением ее институтов и институциональных структур. Предложено сосредоточить внимание на создании на межрегиональном, региональном и местном уровнях специальных агентств (корпораций) регионального развития как специализированных институтов региональной политики, сформированных на пересечении интересов власти, бизнеса и населения. На примере Европейского Союза, США, Канады, Австралии проанализированы зарубежный опыт в области региональной политики и эффективность функционирования агентств регионального развития.
2.1.6. Показана связь реализуемой в стране модели региональной политики с направленностью и целевыми установками регионального стратегического планирования. Сделан вывод, что в условиях конкурентного федерализма и ориентации на «поляризованную» модель региональной политики такая связь неизбежно приводит к акцентированию в региональных стратегиях курса на привлечение внешних ресурсов для осуществления крупномасштабных инвестиционных проектов. Усиление горизонтальных интеграционных связей российских регионов как важнейшее направление региональной политики требует включения в стратегии социально-экономического развития федеральных округов более конкретных и операциональных разделов по межрегиональной интеграции и межрегиональным программам и проектам.
2.2. Обоснованы предложения по совершенствованию нормативно-правовой базы регионального стратегического планирования и управления с позиции системных преобразований в государственном регулировании территориального развития России.
2.2.1. В диссертации сделан вывод, что до недавнего времени в России практически полностью отсутствовало правовое поле стратегического планирования. Критически проанализированы Указы Президента РФ № 000 «Об основах стратегического планирования в Российской Федерации» и № 000 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года». Сделан вывод, что в проекте Федерального закона «О государственном стратегическом планировании» требуется усилить его пространственную составляющую (в том числе за счет введения в перечень основных документов стратегического планирования Стратегии (Концепции) пространственного развития Российской Федерации и путем разработки региональных разделов в федеральных функциональных и межотраслевых стратегиях); необходима более четкая постановка вопроса о подключении к системе стратегического планирования крупного бизнеса и институтов гражданского общества; следует направить вектор федерального законодательства по вопросам стратегического планирования в сторону стимулирования процессов экономической интеграции регионов и усиления их взаимодействия и т. д. В проекте данного закона недостаточно персонифицирована ответственность конкретных федеральных министерств и ведомств за разработку и реализацию основных документов стратегического планирования, за создание системы контроля исполнения стратегических решений; слабо проработаны вопросы формирования информационной основы стратегического планирования и соответствующих мониторинговых систем; остается неясным порядок разработки стратегий социально-экономического развития федеральных округов (в частности, вопросы финансирования таких разработок).
2.2.2. В диссертации зафиксировано, что определенные противоречия между Указом Президента РФ «Об основах стратегического планирования в Российской Федерации» и проектом Федерального закона «О государственном стратегическом планировании» могут быть ликвидированы за счет более четкой целевой направленности этих документов и их специализации. Указ Президента следует рассматривать в контексте реализации Стратегии обеспечения национальной безопасности России, а Федеральный закон «О государственном стратегическом планировании» целесообразно ориентировать на более активный диалог с бизнесом и населением и существенно усилить его социальную направленность. В законе должны быть предусмотрены формирование Национального совета по стратегическому планированию с широкими полномочиями и привлечением в этот Совет помимо представителей органов власти и управления также представителей научного и экспертного сообщества, бизнес-структур, профессиональных союзов, населения. В данном законе следовало бы регламентировать процесс своевременного, полного и достоверного информирования органов власти субъектов Федерации и крупных городов относительно стратегических планов и намерений федерального центра по решению социально-экономических и инфраструктурных проблем, затрагивающих интересы соответствующих территорий.
2.2.3. Показано, что если на федеральном уровне более активно формируется нормативно-правовое поле стратегического планирования, то на уровне субъектов Федерации и городов реальный процесс стратегирования базируется на нормативных актах – «кальках» устаревшего Федерального закона «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации». Лишь отдельные субъекты Федерации пересмотрели свое законодательство и приняли местные законы о региональном стратегическом планировании, отвечающие современным реалиям.
2.2.4. Сделан вывод, что качественный прорыв в формировании нормативно-правового поля регионального стратегического планирования может быть осуществлен, если будет реализован единый процесс подготовки, обсуждения и принятия закона о стратегическом планировании, закона о государственной региональной политике России, а также федерального закона (или другого нормативно-правового акта), регламентирующего создание системы регионального мониторинга как информационно-аналитической основы региональной политики и стратегического планирования. Все эти законы и связанные с ними нормативно-правовые документы должны рассматриваться в «пакетном» режиме, с единых концептуальных и методических позиций.
2.3. Обоснованы предложения по структуре и содержанию основных документов регионального стратегического планирования применительно к различным уровням территориальной иерархии.
2.3.1. Рассмотрены классификационные свойства регионального стратегического планирования по временному признаку, обоснован базовый состав документов регионального стратегического планирования и управления в Российской Федерации для федерального, межрегионального, регионального и местного (муниципального) уровней. Новизна предложенной схемы состоит в том, что на федеральном уровне предлагается формировать два программных документа: стратегию территориального (пространственного) развития РФ на 20 лет и схему расселения и территориального планирования РФ на 20 лет. Территориальные схемы носят размещенческий характер и должны быть акцентированы на разработке вопросов перспективного размещения нового производства на территории страны с учетом ограничений по развитию транспортной и энергетической инфраструктуры, балансов трудовых и земельных ресурсов и т. д. Стратегия территориального развития Российской Федерации – это основной концептуальный документ, который должен определить и законодательно закрепить пространственные приоритеты развития России в долгосрочной перспективе в контексте национальной безопасности и устойчивого развития всей страны.
2.3.2. Долгосрочные стратегии необходимо дополнить эффективным среднесрочным и текущим планированием (пятилетним, трехлетним и годовым), использующим конкретные управленческие решения по реализации стратегических проектов и программ.
2.4. Обоснованы предложения по институциональным условиям и механизмам реализации стратегий развития макрорегиона (на примере Стратегии развития Сибири).
2.4.1. Долгосрочные стратегии развития макрорегионов (федеральных округов), являясь в своей основе «идеологическими» и политическими документами, артикулирующими позицию власти в отношении перспективного развития крупных территорий, напрямую не могут быть использованы для государственной поддержки этих стратегических инициатив. Стратегия не является элементом бюджетного кодекса и под нее не могут выделяться государственные ресурсы, которые идут в регионы по другим каналам (федеральные целевые программы, проекты инвестиционного фонда и т. д.). Поэтому каждая макрорегиональная стратегия должна включать в себя предложения относительно механизмов ее реализации.
2.4.2. Позиция автора диссертации состоит в том, что стратегии развития макрорегионов (федеральных округов), в которых аккумулированы и консолидированы интересы групп регионов, могут включать предложения по корректировке федерального законодательства, подзаконных актов и т. д., требуемых для реализации крупномасштабных стратегических решений в контексте общей концепции институциональных преобразований. Но при этом любые региональные изменения не должны давать тем или иным макрорегионам необоснованных преимуществ на экономическом и правовом поле России.
Долгосрочная стратегия макрорегиона, базирующаяся на неизменности федеральных институциональных условий, механически экстраполирует на долгосрочную перспективу негативные тенденции в системе управления. Стратегии конкретных субъектов Федерации должны ограничиваться совершенствованием лишь внутренней институциональной среды.
2.4.3. Анализ стратегий развития российских макрорегионов показал, что только в ряде из них (например, в стратегиях социально-экономического развития Сибири и Северо-Запада) более или менее четко проработаны механизмы и институциональные условия их реализации[3]. Автор делает вывод, что система управления ходом реализации Стратегии развития Сибири должна рассматриваться как важный элемент совершенствования всей системы регионального управления в Сибирском федеральном округе в единстве ее финансовых, институциональных, организационных и кадровых аспектов. В мероприятиях Стратегии должна быть изменена направленность государственной поддержки Сибири, нужен акцент на создании и поддержании необходимых институциональных условий для привлечения финансовых ресурсов от потенциальных инвесторов. Целесообразно ставить вопрос о возможностях использования для поддержки Стратегии развития Сибири части средств Резервного фонда, источником которого является природная рента от добычи нефти, газа и других минеральных ресурсов.
2.4.4. Показано, что институциональные условия осуществления Стратегии развития Сибири включают в себя комплекс механизмов, направленных на достижение основных целей Стратегии и реализацию главных конкурентных преимуществ этого макрорегиона. Институциональные преобразования предполагают формирование условий, норм и правил, отражающих специфические особенности функционирования и долгосрочного развития экономики и социальной сферы Сибири, разработку процедур реализации упомянутых норм и правил, а также создание соответствующих институциональных структур (организаций), структурирующих взаимодействие хозяйственных единиц и органов системы государственного управления в соответствии с принятыми нормами, правилами и процедурами их реализации.
2.4.5. Особый акцент в работе сделан на совершенствовании стратегических направлений инвестиционной политики Сибири. Предложено разделение реализуемых в рамках Стратегии инвестиционных проектов на три группы: 1) «ядро» – производственные проекты, обеспечивающие наибольший мультипликативный эффект с точки зрения экономики России и Сибири; 2) инфраструктурные проекты, софинансируемые отечественными и зарубежными государственными и/или частными компаниями; 3) «социальные» и «обеспечивающие» программы и проекты. Сделан вывод, что новыми институтами и механизмами реализации «производственной» части Стратегии развития Сибири должны быть территориально-производственные кластеры как новая форма организации и взаимодействия хозяйствующих субъектов и иных организаций в процессе создания конкурентоспособных региональных «точек роста» в данном макрорегионе.
2.4.6. Обосновано, что «инфраструктурные», «обеспечивающие» и «социальные» проекты Стратегии развития Сибири могут формироваться в виде: а) проекта «Развитие человеческого потенциала как приоритетное направление социальной политики в Сибири» (в т. ч. в области образования, культуры, науки); б) программы сокращения «зон бедности» и межрегиональных неравенств в Сибирском федеральном округе; в) программы формирования и развития транспортной и логистической инфраструктуры в Сибири; г) программы поддержки деловой активности, малого и среднего бизнеса в регионах Сибири и расширения среднего класса как фактора стабильности и роста внутреннего рынка. Финансирование таких проектов и программ должно быть обеспечено новой Федеральной целевой программой «Реализация Стратегии социально-экономического развития Сибири», имеющей целью сокращение «зон бедности», подтягивание наиболее отставших сибирских территорий посредством стимулирования экономического роста и источников их саморазвития, а также создание инфраструктурных условий для успешного развития бизнеса (транспортная, логистическая, инновационная, финансовая инфраструктура в регионах Сибири).
2.4.7. Одновременно показана нецелесообразность формирования на базе стратегий макрорегионов крупномасштабных федеральных целевых программ, в которых концентрируются все инвестиционные проекты и программы, реализуемые на данной территории как частным бизнесом, так и государством (в том числе на основе механического соединения всех действующих на территории ФЦП).
2.4.8. Проработана схема основных программных документов развития макрорегионов (федеральных округов), взаимоувязанная как с программными документами федерального (включая федеральные целевые программы) и регионального уровней, так и с бизнес-планами крупных корпораций и вертикально-интегрированных компаний в отношении данных территорий.
2.4.9. Показано, что центральное место в формировании институциональных условий и механизмов реализации Стратегии развития Сибири должно занимать четкое разделение границ ответственности и функций государства () и частного бизнеса. Сотрудничество власти и бизнеса в реализации стратегических приоритетов развития Сибири в рамках государственно-частного партнерства (ГЧП)[4] должно быть юридически закреплено и обеспечивать равноправный характер сотрудничества и баланс интересов сторон; иметь четко выраженную общественную направленность; предполагать как консолидацию и объединение активов (ресурсов и вкладов) сторон, так и распределение финансовых рисков и затрат.
2.4.10. Показано, что реализация Стратегии развития Сибири должна опираться на рыночные механизмы и институты. Предложено создать на уровне Сибирского федерального округа Сибирский фонд регионального развития как аналог структурных фондов региональной политики Европейского Союза. Средства такого фонда должны использоваться для финансирования «социальных», «обеспечивающих» и «инфраструктурных» проектов и программ Стратегии развития Сибири. Для оформления процедур использования данного фонда целесообразно заключение межрегиональных конвенций между сибирскими субъектами Федерации. Необходима также трансформация банковско-финансовой системы макрорегиона по двум направлениям:
· создание в Сибири крупного регионального банка инноваций и развития как центра финансового обеспечения экономической деятельности в регионе крупных межотраслевых корпораций, вертикально-интегрированных компаний, холдингов, ФПГ, перспективных малых и средних предприятий, индивидуальных предпринимателей и физических лиц;
· совершенствование микрофинансовых кредитных институтов (почтовые отделения, оказывающие банковские услуги, институты городской и сельской кредитной кооперации, региональные союзы кредитной кооперации).
2.4.11. Успешная реализация Стратегии возможна только при условии непосредственного вовлечения в этот процесс администраций субъектов Федерации и крупных городов, что предполагает их участие как в софинансировании отдельных мероприятий и создании преференциальных условий для выполнения конкретных проектов, так и в управлении реализацией Стратегии (равно как и их ответственность за принятые обязательства).
2.4.12. Предложено, чтобы функции межведомственной и межпроектной координации Стратегии развития Сибири и контроль за ходом ее реализации были возложены на созданный в Сибирском федеральном округе Высший экономический совет. Для оперативного управления реализацией Стратегии и контроля требуется сформировать специальную исполнительную дирекцию.
2.4.13. Для повышения обоснованности принятия решений при оценке эффективности реализации проектов и мероприятий Стратегии необходимы разработка и внедрение системы мониторинга за ходом ее реализации, основанной на современных прогнозно-диагностических моделях, базах данных и ГИС-системах.
2.4.14. Особое внимание следует обратить на создание и внедрение в масштабах Сибирского федерального округа целостной и унифицированной системы переподготовки управленческих кадров для региональных администраций, в том числе с учетом их участия в разработке и реализации стратегических документов регионального развития.
3. Основные положения и результаты в области методических, инструментальных и информационных основ регионального стратегического планирования и управления
3.1. На примере субъектов Федерации, входящих в состав Сибирского федерального округа, проведен анализ современного стратегического планирования в российских регионах.
3.1.1. Показан прогресс, который достигнут в последние годы в распространении стратегического планирования в России на субфедеральном уровне. Ряд стратегий, концепций, долгосрочных программ разработаны на высоком научно-методическом уровне и успешно применяются на практике. В то же время на конкретных примерах выявлены серьезные проблемы в построении и реализации основных программных документов стратегического развития сибирских регионов:
· некоторые стратегии построены по шаблону прежних долгосрочных планов без учета специфики конкретного региона из-за относительно слабой информированности разработчиков о глубинных региональных проблемах;
· системы целей и задач во многих стратегиях недостаточно структурированы; стратегические подцели слишком обобщены, а задачи имеют разный масштаб;
· недостаточное внимание уделяется межрегиональной конкуренции;
· слабо проработаны вопросы ресурсного обеспечения стратегических направлений развития.
3.1.2. Сопоставление сводного прогноза экономического развития регионов Сибирского федерального округа и комплексного пространственного прогноза развития экономики РФ, осуществленное в ИЭОПП СО РАН с применением расчетов по межрегиональной межотраслевой модели, показало, что инвестиционные ожидания, отраженные в региональных стратегиях, завышены и недостаточно обеспечены ресурсами. Этот факт подтвердил предложение автора, чтобы все региональные стратегии проходили стадию межрегиональной экспертизы на предмет выявления завышенных ожиданий, излишне амбициозных или дублирующих проектов, несоответствия стратегических направлений регионального развития имеющимся и перспективным ресурсам.
3.1.3. Стратегии и другие программные документы часто рассматриваются региональными властями как «оружие» в конкурентной борьбе с другими регионами за привлечение государственной финансовой поддержки (различного рода субсидии, целевые гранты и т. д.) и инвестиций, но не как действенный инструмент повышения региональной конкурентоспособности.
3.2. Разработаны методическая схема и структура стратегии социально-экономического развития субъекта Федерации.
С учетом опыта автора в области разработки различных программных документов регионального развития предложена следующая схема разработки региональной стратегии (стратегии субъекта Федерации):
3.2.1. Стратегический анализ сложившихся тенденций развития региона. Этот этап является важнейшей составной частью любой стратегической разработки.
3.2.2. Выявление основных конкурентных преимуществ субъекта Федерации. Здесь требуется, во-первых, определить главные преимущества конкретного региона, его основные сильные стороны и позиции, поддержка и мобилизация которых в перспективе обеспечат усиление этого субъекта Федерации в экономическом пространстве страны, а, во-вторых, основные проблемы, «узкие места», диспропорции и угрозы, которые затрудняют эффективное развитие экономики и социальной сферы данной территории.
3.2.3. Формулировка миссии долгосрочного развития региона. На этом этапе в очень компактном виде должен быть очерчен «образ будущего» данного региона, к которому нужно стремиться. В формулировке миссии должна быть отражена глобальная «суперидея», на основе которой, используя главные конкурентные преимущества конкретного региона, его следует перспективно позиционировать в экономическом, политическом и культурном пространстве страны.
3.2.4. Обоснование основных стратегических целей, приоритетов и реализующих эти цели и приоритеты задач. Здесь важно соблюдение следующих основных правил:
· цели, приоритеты и задачи должны вытекать из проведенного ранее стратегического анализа и выявления основных конкурентных преимуществ данного региона;
· они должны быть предельно конкретными и измеряемыми с использованием системы важнейших индикаторов стратегического развития;
· область (спектр) главных стратегических целей должна быть ограниченной;
· целесообразно использовать иерархический принцип формулировки стратегических целей, приоритетов и задач с выделением генеральной цели, основных целей и приоритетов и т. д.
3.2.5. Осуществление прогноза долгосрочного социально-экономического развития субъекта Федерации и проработка различных сценариев перспективного развития. Данный этап чрезвычайно важен с точки зрения: 1) насыщения стратегии конкретными количественными параметрами и индикаторами перспективного развития; 2) оценивания степени реализуемости стратегических приоритетов, целей и задач в плане их соответствия имеющимся и перспективным балансам ресурсов многоцелевого назначения (финансовых, трудовых, энергетических, земельных, рекреационных и т. д.); 3) возможности рассмотрения последствий реализации альтернативных стратегий развития.
3.2.6. Формирование пакета («портфеля») основных инвестиционных проектов, ориентированных на реализацию миссии и основных целей, приоритетов и задач перспективного развития. «Портфельный» принцип означает, что инвестиционный пакет долгосрочной стратегии должен включать только те инвестиционные предложения, которые направлены на реализацию определенных в стратегии целей, задач и приоритетов.
3.2.7. Подготовка предложений по формированию основных управленческих политик, реализующих миссию и основные стратегические цели региона. Результаты регионального стратегирования, полученные на всех предыдущих этапах, должны быть облечены в форму рекомендаций по реализации основных управленческих политик (социальной, инвестиционной и т. д.) и привязаны к конкретным управленческим структурам (министерствам, департаментам).
3.2.8. Разработка предложений по институциональным условиям и механизмам реализации стратегии долгосрочного социально-экономического развития региона. Здесь необходимо выйти за рамки институциональных преобразований одних органов государственной власти, – нужно также учитывать интересы и стратегические позиции бизнеса и гражданского общества.
3.2.9. Изложенная схема разработки региональных стратегий должна предполагать итеративный пересмотр целей, приоритетов и задач с учетом осуществления долгосрочных прогнозов и обоснования перспективных балансов ресурсов многоцелевого назначения. Описанная схема и основные блоки и этапы разработки региональных стратегий составляют первый этап регионального стратегирования. Помимо этого эффективное стратегическое управление в регионах должно в обязательном порядке включать:
· осуществление мониторинга и контроля реализации стратегий;
· систематическую (раз в 3 – 4 года) корректировку основных показателей, индикаторов и, в случае необходимости, стратегических приоритетов на принципах «скользящего планирования»;
· разработку на основе региональной стратегии более конкретных программных документов: среднесрочных программ, региональных целевых программ, а также территориальной схемы, схем районных планировок, стратегий и программ городов и административных районов данного субъекта Федерации. То есть речь идет о постепенном и поэтапном формировании в субъекте Федерации целостной и многоуровневой системы стратегического планирования, построенной на единых методологических и методических принципах и подходах;
· корректировку региональной стратегии и других программных документов субъекта Федерации на предмет их соответствия новым версиям федеральных или межрегиональных стратегических документов;
· построение региональных систем мониторинга социально-экономической и экологической ситуации в субъекте Федерации как информационной основы регионального стратегического планирования и управления.
3.3. Систематизированы исследовательские методы и инструменты регионального стратегического планирования и управления.
3.3.1. Одним из обязательных требований к качественной стратегической разработке является применение современного исследовательского аппарата (балансовых и оптимизационных, динамических и статических, межрегиональных и точечных экономико-математических моделей, эмпирических методов, игровых моделей, эволюционного, имитационного и проектного подходов). В работе рассмотрены и систематизированы возможности и ограничения его применения в региональном стратегическом планировании.
3.3.2. Автором проведена классификация исследовательских методов регионального стратегического планирования, которые условно разделены на два класса: неформализованные методы и процедуры и формализованные методы, процедуры и модели. В неформализованных методах и процедурах регионального стратегирования, как правило, не используются экономико-математический инструментарий и особые вычислительные процедуры. Этот класс методов основан на когнитивных моделях и сводится к логическому сравнительному анализу с выделением тех или иных структурных или качественных характеристик объекта[5]. Показано, что сформулированные экспертами целевые установки, сценарные условия и границы параметров экономической системы могут формировать экзогенные характеристики экономико-математических моделей, применяемых в процессе расчета и обоснования перспективных стратегических решений.
3.3.3. Второй класс исследовательских методов регионального стратегирования составляют формализованные методы, процедуры и модели. Они, в свою очередь, также классифицированы: эконометрические и макроэкономические модели; межотраслевые модели региональной экономики; пространственные (межрегиональные) межотраслевые модели; модели экономического взаимодействия регионов и т. д. Показано, что применение в региональном стратегировании методов экономико-математического моделирования особенно важно при адекватной оценке возможностей конкретной территории, прежде всего в части дефицитов ресурсов многоцелевого назначения (инфраструктуры связи, транспорта и энергетики, трудовых ресурсов, социальной инфраструктуры), инвестиционных (финансовых и материально-технических) ресурсов, а также при оценке экологических ограничений региона.
3.3.4. Автором накоплен большой опыт построения и использования региональных и межрегиональных межотраслевых моделей в прогнозировании территориального развития СССР и современной России, Сибири и ее отдельных регионов[6]. Первоначально эти исследования имели экспериментальную основу, но по мере своего развития приобретали все более системный характер и трансформировались в дееспособный и эффективный научный инструментарий, активно применяемый в реальной практике разработки программных документов развития экономики страны, Сибири и ее регионов.
3.3.5. Выявлены основные направления использования региональных межотраслевых моделей при разработке стратегий социально-экономического развития территорий: анализ сбалансированных уровней производства различных секторов экономики, обеспечивающих различные сценарии социально-экономического развития; обоснование реализуемости сценариев развития стратегических планов и анализ влияния внешних условий и их изменений; оценка объемов инвестиций, необходимых для реализации стратегических проектов и планов развития территории; анализ возможных траекторий развития территории, выделение типов динамики и этапов реализации стратегического плана.
3.3.6. Показано, что при изучении и прогнозировании системы внешних эффектов, генерируемых различными регионами в процессе стратегирования, они не поддаются корректной оценке без использования аппарата межрегиональных межотраслевых моделей. Обозначены направления совершенствования региональных и межрегиональных моделей (в том числе за счет введения финансовых, экологических блоков, нелинейности, более адекватного учета фактора динамики).
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
