3.3.7. Рассмотрены возможности использования в региональном стратегировании моделей пространственной эконометрики, в которых вводятся матрицы пространственных весов, задающих структуру межрегиональных связей, и аппарата теории игр с акцентом на анализ конкурентных взаимодействий экономических объектов.
3.3.8. Сделан вывод, что разработка крупных инвестиционных проектов в регионе должна опираться на проектный подход, в котором важное значение имеет оценка направлений и размера экстерналий, создаваемых крупными инвестиционными проектами. Особое значение имеет получение оценок «общественной эффективности» реализуемых инвестиционных проектов, привносящих новое качество по сравнению с оценками, учитывающими лишь «коммерческую эффективность».
3.3.9. Интегральным показателем корректности и согласованности элементов стратегического плана и механизма его реализации является оценка эффективности программ регионального развития на базе концепции сбалансированной системы показателей, которые должны учитывать многоуровневость, взаимосвязанность, сложность, инерционность процессов, выделять экономические, социальные, институциональные эффекты, а также вклады различных факторов и уровней. В качестве аппарата разработки системы индикаторов эффективности стратегических планов развития территорий предлагается теория графов и сетей.
3.3.10. Особо рассмотрены возможности использования форсайта как современного инструмента прогнозирования с высокими аналитическими возможностями. Он может быть использован на различных стадиях регионального стратегирования как новый важный исследовательский инструментарий, дополняющий неформализованные и формализованные методы.
3.4. Разработаны концептуальные и методические вопросы регионального мониторинга как информационно-управленческой основы региональной политики и регионального стратегического планирования и управления.
3.4.1. В условиях глобализации и «информационной революции» управленческие решения в федеральном центре и регионах должны базироваться на самых современных достижениях в области информационных технологий, методов хранения и переработки больших объемов информации, эффективной визуализации информационно-аналитических материалов, на достижениях экономико-математического моделирования и прогнозирования экономических и социальных процессов. Это аккумулируется в федеральных и региональных системах социально-экономического мониторинга.
3.4.2. Формирование систем регионального мониторинга рассмотрено в контексте анализа роли информации и информатизации в современной экономике и современном обществе. Исследованы методологические основы регионального мониторинга, его организационно-правовые, финансовые аспекты, взаимосвязи с системой статистических работ. Ключевым здесь является понятие «мониторинг региональных ситуаций и проблем», означающее специально организованную и постоянно действующую систему необходимой статистической отчетности, сбора и анализа статистической информации, проведения дополнительных информационно-аналитических обследований (опросы населения и т. п.) и оценки (диагностики) состояния, тенденций развития и остроты общерегиональных ситуаций и конкретных региональных проблем. Рассмотрены основные принципы и типовые задачи регионального мониторинга.
3.4.3. Сформулированы положения, касающиеся соотношения регионального мониторинга и региональной диагностики, мониторинга и информационных систем, мониторинга эффективности реализации стратегических планов, проектов и программ как составной части системы регионального мониторинга и т. д. Показано, что «региональный мониторинг» – более общее понятие, чем «региональная диагностика». Обосновано, что региональный мониторинг может не только тематически, но и организационно входить в системы стратегического планирования как их информационная основа, а выводы, полученные в ходе мониторинговых работ, должны использоваться для формирования гипотез и сценариев среднесрочных и долгосрочных прогнозов.
3.4.4. Особое внимание уделено выбору индикаторов как важнейшей составной части построения любой мониторинговой системы, на основе которых будут производиться оценки тех или иных региональных ситуаций или остроты конкретных проблем, фиксироваться возникновение негативных тенденций в экономике и социальной сфере, зарождение кризисных ситуаций. Сформулированы основные требования к системе индикаторов.
3.4.5. Показано, что государственное регулирование регионального развития требует неординарных подходов к оценке региональных ситуаций, осуществления независимых экспертиз по различным экономическим, финансовым, технологическим, природоохранным проблемам, проведения экспресс-опросов и выполнения специальных социологических исследований, использования новых мониторинговых методов. Для этих целей необходимо научное сопровождение региональных мониторинговых систем институтами Российской академии наук и ведущими вузами страны.
3.4.6. Рассмотрены основные результаты практических исследований диссертанта по построению информационных и мониторинговых систем:
· по созданию информационной системы «Региональная политика» в рамках работ по программе TACIS EDRUS-9602 «Региональная политика, направленная на сокращение социально-экономической и правовой асимметрии» и ее внедрению в работу Министерства РФ по делам федерации, национальной и миграционной политики и администраций пилотных регионов Проекта (автор был руководителем этих работ и разработчиком концепции данной информационной системы);
· по формированию системы индикаторов для мониторинга экономической и налогово-бюджетной политики, выполненному в рамках работ по проекту «Диагностика финансового состояния и качества управления региональными финансами в Новосибирской области», который был реализован в рамках программы Всемирного банка и Министерства финансов РФ по реформированию общественных финансов в российских регионах (автор был руководителем рабочей группы по реализации проекта);
· по разработке научных основ мониторинга социально-экономической и экологической ситуации в северных регионах в рамках интеграционного проекта Сибирского и Уральского отделений РАН (автор был «идеологом» данного проекта и его основным исполнителем). Главными полигонами реализации проекта были регионы Республики Коми, Красноярского края, Ханты-Мансийского АО, работы проводились по следующим основным направлениям: 1) методологические и организационные основы систем регионального мониторинга в северных регионах; возможности использования зарубежного опыта; 2) модельные комплексы и информационные системы для мониторинга социально-экономической ситуации в северных регионах; 3) мониторинг недропользования и состояния окружающей среды на Севере; 4) мониторинг социально-экономического развития коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока; 5) подходы к исследованию влияния корпораций на социально-экономическое развитие северных территорий.
3.4.7. Рассмотрены вопросы создания Центра мониторинга социально-экономических процессов и природной среды Сибирского федерального округа. Определены основные направления работ в рамках социально-экономического блока Центра (мониторинг социально-экономического развития субъектов Федерации и муниципальных образований на базе регулярной статистики; проведение социологических опросов и анкетирований по конкретным проблемам сибирских регионов; оценка влияния реализации инвестиционных проектов или программ крупных корпораций на социально-экономическую ситуацию в регионах Сибирского федерального округа; осуществление частных социально-экономических экспертиз).
4. Основные положения и результаты по разработке и внедрению стратегических документов на межрегиональном и субфедеральном уровнях
4.1. Выявлены конкурентные преимущества Сибири и Новосибирской области как пилотных объектов стратегирования, проблемы и угрозы в отношении их перспективного развития.
4.1.1. Основными объектами исследования, на которых апробировались подходы автора к формированию системы стратегического планирования, явились Сибирь, Сибирский федеральный округ и Новосибирская область. Анализ статистических данных позволил сделать вывод, что Сибирь далеко не в полной мере использует свой богатый экономический и природный потенциал, ее развитие в последнее десятилетие находилось «под прессом» крупномасштабного производства и экспортных поставок энергоресурсов, цветных металлов и древесины. Усилилась дифференциация в уровнях развития сибирских регионов, ряд национальных республик находятся в состоянии депрессии. Устойчиво отстают такие регионы Сибири, как Красноярский край, Иркутская и Кемеровская области, вынужденные нести груз проблем, связанных с утяжеленной структурой, специализированной на продукции горнодобывающей и металлургической отраслей.
В то же время было выявлено, что в последнее десятилетие ряд сибирских регионов приобрели черты новых региональных «точек роста» (Новосибирская, Омская, Томская области). Здесь темпы роста валового регионального продукта и валовой продукции промышленности существенно превышали среднероссийские показатели, заметно улучшился инвестиционный климат и увеличился инновационный потенциал.
4.1.2. Выявлены и уточнены основные конкурентные преимущества и факторы роста экономики Сибири в экономическом пространстве России. Наряду с традиционными конкурентными преимуществами автор выделил существенно повышающееся значение фактора земельных ресурсов, запасов чистой пресной воды, рекреационных ресурсов и неиспользуемых резервов территории в срединной и южной полосах Сибири, пригодных для развития индустрии и интенсивного сельского хозяйства.
4.1.3. Обозначены основные проблемы, угрозы и барьеры для развития Сибири (среди них – неблагоприятная институциональная среда, стимулирующая концентрацию капитала в европейской части страны). Показано, что глобальный финансово-экономический кризис 2008 – 2009 гг. привел к замораживанию в Сибири крупных инвестиционных проектов, кредитные ресурсы для которых крупные российские компании формировали за рубежом. Сильные внешние угрозы несут неустойчивая конъюнктура на мировом рынке энергоносителей и возможная реализация альтернативных направлений снабжения стран Европы нефтью и газом. Сформулированы условия нивелирования негативного значения транспортного фактора для размещения в Сибири новых перерабатывающих производств. Сделан вывод, что формирование по всей территории Сибири мощной транспортной инфраструктуры, способной выровнять конкурентоспособность создания здесь комплекса перерабатывающих производств по сравнению с вариантами их размещения в освоенных регионах Европейской России, должно быть решающей акцией государства по поддержке развития Сибири в интересах экономической и политической безопасности всей страны.
4.1.4. Разработаны сценарии перспективного развития Сибири (в том числе сценарий минимизации социальных последствий кризиса, сценарий инвестиционно-инновационного преодоления кризиса). Модельные расчеты и проработки сценариев развития Сибири показали, что главным вектором должна быть смена преимущественно сырьевой специализации сибирских регионов на сырьевую перерабатывающую, основанную на инновационной экономике и создании в восточных районах России системы глубокой переработки добываемого здесь сырья и топлива с акцентом на производство продукции с высокой добавленной стоимостью. Проработано предложение о формировании в южном широтном поясе Сибири нового крупного центра концентрации экономической активности России, который должен демпфировать пространственный разрыв между концентрациями элементов ее производительных сил, существенно экономить на транспортных затратах, обеспечивать переход на инновационный путь развития всей Сибири, нести основную нагрузку по реализации новых интеграционных внутрироссийских и международных связей в направлении Средней и Центральной Азии.
4.1.5. Показано, что требуется создание новой системы преференциальной и селективной социальной политики в регионах Сибири с целью закрепления проживающего здесь населения и привлечения новых трудовых ресурсов. Государство должно оформить в виде специального федерального закона четко обозначенные позиции по недопущению обезлюдивания территории на востоке страны и свертывания здесь экономического пространства[7].
4.1.6. Новосибирская область может рассматриваться как интересный модельный регион – субъект Российской Федерации, реализовавший собственную модель экономического развития, основанную на использовании основных конкурентных преимуществ данного региона, на эффективных управленческих решениях и технологиях и на воплощении в жизнь принципа «опоры на собственные силы». За последние полвека трижды изменились роль и значимость Новосибирской области в экономической системе страны: в 1960 – 1980-е годы это был один из наиболее развитых регионов страны со специализацией на развитии машиностроения; с конца 1980-х годов до окончания 1990-х область позиционировалась как «новый депрессивный регион»; с первых лет нового тысячелетия она входит в группу наиболее динамично развивающихся субъектов РФ с диверсифицированной структурой экономики, с ориентацией на инновационный путь развития и межрегиональные услуги. Длительное время темпы роста экономики региона устойчиво превышают среднероссийские, успешно осуществляются инвестиционные проекты. В настоящее время Новосибирская область последовательно реализует свою основную миссию, сформулированную автором в стратегии социально-экономического развития данного региона на период до 2025 года, состоящую в «превращении в главный инновационный центр на Востоке России, отвечающий вызовам XXI века, и в один из наиболее комфортных для проживания, труда и отдыха регионов страны».
4.1.7. На примере разработки различных стратегических документов по Новосибирской области выявлены основные конкурентные преимущества данного региона, риски, проблемы и угрозы для его перспективного развития; сформулированы стратегические приоритеты, цели и задачи, проанализированы возможные сценарии развития.
4.1.8. В контексте анализа научной основы регионального стратегического планирования рассмотрен генезис системы предплановых исследований тенденций и перспектив социально-экономического развития Сибири, их достоинства и недостатки. Сделан вывод, что в России сложилась сильная школа научных исследований сибирских экономики и общества. Эти исследования выполнялись на мировом уровне научных стандартов (оригинальные разработки теории территориально-производственных комплексов, методы и модели межрегиональных взаимодействий и др.). Показана необходимость возобновления в Сибири на новой основе института комплексных экспедиций, который в советское время играл особую роль в процессе изучения социально-экономических процессов на востоке страны и управления ими.
4.2. Обобщены результаты, касающиеся построения Федеральной целевой программы «Сибирь» и Стратегии социально-экономического развития Сибири как примеров разработки документов стратегического планирования на межрегиональном уровне.
4.2.1. Показано, что при формировании ФЦП «Сибирь» были учтены современная экономическая ситуация в стране, особое экономическое и геополитическое положение Сибири, целесообразность поиска нетрадиционных путей выхода ее регионов из кризиса, необходимость усиления интеграционных процессов, происходивших в сибирских субъектах Федерации[8]. В целом в данной ФЦП были использованы достаточно прогрессивные идеи и подходы относительно стратегических целей, задач и перспектив развития этого макрорегиона.
В то же время сделан вывод, что разработка ФЦП «Сибирь» показала особую сложность данной программы, которая не укладывалась в традиционные представления о целевых комплексных программах, действовавших в то время. На этом этапе отчетливо проявились несовпадения интересов федерального центра . Однако в целом разработки по ФЦП «Сибирь» дали возможность накопить новые методические подходы к реализации стратегических направлений развития Сибири и сформировать необходимую информационную базу.
4.2.2. Рассмотрен генезис разработки с участием автора различных версий Стратегии развития Сибири. Это представляло интерес с точки зрения анализа участия, взаимодействия и противоречий различных «игроков» на поле регионального стратегирования: функциональных федеральных и отраслевых министерств и ведомств, аппарата Полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе, региональных органов власти, экспертного сообщества, бизнес-структур.
Первая версия Стратегии экономического развития Сибири до 2020 года (2002 г.) в результате ее межведомственных согласований и коррекции в МЭРТ РФ слабо отражала институциональные условия и механизмы реализации и превратилась в банальный документ, построенный по «госплановскому» шаблону. Вторая версия («Стратегия Сибири: партнерство власти и бизнеса во имя социальной стабильности и устойчивого роста», 2005 г.) в качестве сквозного структурообразующего элемента включала крупные инвестиционные проекты; однако она не получила официального признания на федеральном уровне. В июле 2010 г. Правительством РФ утверждена новая версия Стратегии социально-экономического развития Сибири на период до 2020 года, в которой в целом удалось учесть интересы федерального центра, сибирских регионов, населения и бизнес-сообщества. В работе дан анализ основных блоков этой последней версии и показаны ее преимущества по сравнению с предыдущими.
4.2.3. С учетом сибирских разработок в диссертации сформулированы требования к типовым блокам стратегии развития макрорегиона (федерального округа). Показано, что пока ни в одной из них не проработана детально проблема совершенствования межрегиональных взаимодействий.
4.3. Обобщены практические исследования автора по формированию системы стратегического планирования в Новосибирской области.
4.3.1. На примере Новосибирской области, ее городов и муниципальных образований была отработана типовая схема построения стратегических документов по региональному и муниципальному развитию. Независимая экспертиза показала высокий уровень их разработки и соответствие стандартам формирования аналогичных документов. Стратегия и среднесрочная программа стали основными рабочими инструментами в администрации Новосибирской области и ориентиром для бизнес-структур, потенциальных инвесторов и всего населения данного региона.
Стратегия социально-экономического развития Новосибирской области на период до 2025 года разрабатывалась по заданию администрации региона в Институте экономики и организации промышленного производства СО РАН (руководители разработки – академик и к. э.н. ). Автором были предложены «идеология» разработки Стратегии, ее структура, самостоятельно подготовлено несколько разделов этого документа. Суть авторского подхода отражена в таблице, характеризующей методические особенности разработки Стратегии.
Традиционный подход | Подход, реализованный в Стратегии Новосибирской области | |
Анализ современного состояния | Анализ современных тенденций социально-экономического развития региона. Используются традиционные методы экономического анализа и системы показателей | Анализ прошлых и современных тенденций развития с акцентом на выявление основных конкурентных преимуществ, оценку проблем и угроз и выбор стратегических альтернатив. Традиционный и SWOT-анализ |
Прогноз на перспективу | Делается экстраполяционный прогноз частных показателей развития | Используется комплекс экономико-математических моделей (макроэкономических, межотраслевых) |
Сценарии развития | Строятся как логические конструкции без использования прогнозных моделей | Формируются и верифицируются на основе расчетов по комплексу экономико-математических моделей |
Балансы ресурсов | Как правило, отсутствуют | Рассчитываются на основе использования комплекса моделей |
Социальная политика | Анализ и прогноз отдельных показателей уровня жизни, экстраполяционный демографический прогноз | Прогноз социальной структуры населения и индикаторов развития человеческого потенциала. Демографический прогноз на основе модельных расчетов. Модификация идеи «приоритетных национальных проектов» применительно |
Промышленная и инвестицион-ная политика | Анализ и прогноз отраслевой структуры производства | Проектный подход – отбор и обоснование приоритетных инвестиционных проектов. Обоснование создания территориально-отраслевых кластеров как новых форм сетевой организации производства, направленных на реализацию основных конкурентных преимуществ региона |
На первом этапе работы над Стратегией проводился детальный анализ конкурентных особенностей Новосибирской области, выявлялись основные проблемы и угрозы и формулировались стратегические альтернативы. Это послужило фундаментом для разработки содержательных сценариев развития региона, параметры которых рассчитывались с применением комплекса экономико-математических моделей, при этом особый акцент делался на расчет и обоснование различных балансов (трудовых ресурсов, топливно-энергетических ресурсов и др.). Параллельно отбирались инвестиционные проекты, сводные характеристики которых «встраивались» в модельные расчеты. Параметры сценариев характеризовали материально-вещественные ограничения на будущий рост производства. Одновременно рассчитывались основные параметры социальной политики и разрабатывались демографический прогноз, прогноз социальной структуры населения региона (с акцентом на изучение тенденций формирования «среднего класса») и прогноз основных показателей уровня жизни. Сценарии долгосрочного развития отражались во всех разделах разработанного документа и увязывались с перспективными инвестиционными проектами, которые были предложены и отобраны в ходе разработки Стратегии.
Далее предлагались направления реализации наиболее важных социальных задач через призму приоритетных национальных проектов. Проводилось обоснование главных направлений инновационной, промышленной, кластерной, пространственной политики перспективного развития Новосибирской области, которые должны обеспечить реализацию двух основных конкурентных преимуществ данного региона: уникального научно-образовательного и инновационного потенциала и выгодного геополитического и экономико-географического положения. На завершающем этапе формулировались необходимые институциональные условия и механизмы осуществления Стратегии.
На рисунке показана блок-схема разработки Стратегии социально-экономического развития Новосибирской области.
Предварительные материалы Стратегии и ее отдельные разделы обсуждались на цикле совещаний, проведенных в администрации Новосибирской области, ИЭОПП СО РАН, на заседании Совета Межрегиональной ассоциации руководителей предприятий (всего состоялось около 30 заседаний). В итоге удалось реализовать принцип партнерства власти, бизнеса, науки и институтов гражданского общества в разработке и реализации стратегического документа развития региона.
При разработке Стратегии автором был сделан вывод, что Новосибирской области не грозят «алармистские» сценарии и что благодаря диверсифицированной структуре хозяйства и ориентации на наукоемкий путь развития регион сохранит свою экономическую устойчивость при самых неблагоприятных внешних условиях. Развитие Новосибирской области в период глобального финансово-экономического кризиса полностью подтвердило эти выводы.
4.3.2. Даже в кризисных условиях в Новосибирской области продолжались работы по стратегированию. В 2008 – 2009 гг. под руководством автора разрабатывалась Концепция Программы социально-экономического развития Новосибирской области на период до 2015 года. Основными принципами, положенными в основу разработки данного документа, были повышение конкурентоспособности региона и «опора на собственные силы». Как стратегический документ среднесрочного планирования эта Программа содержала более детализированные приоритеты, направления и механизмы развития. В рамках данной разработки удалось сформировать концепции решения 11 комплексных задач, которые послужили основным рабочим инструментом для формирования конкретных программных мероприятий (по развитию инновационной деятельности, транспортной инфраструктуры, по решению основных социальных проблем и т. д.). Эти концепции были трансформированы в конкретные управленческие политики.
4.3.3. Адекватная формулировка миссии Новосибирской области, данная автором в долгосрочной Стратегии, и особый акцент на разработке в рамках этого документа основных контуров инновационной стратегии региона способствовали существенному усилению в последние годы указанного сегмента экономики региона. По оценкам экспертов, сегодня Новосибирская область входит в тройку наиболее инновационно-ориентированных регионов Российской Федерации.
4.3.4. Опыт разработки муниципальных стратегий обобщен на примере разработки «Стратегического плана устойчивого развития города Новосибирска на период до 2020 года» и «Стратегии социально-экономического развития г. Бердска Новосибирской области на период до 2025 года». Показано, что правильное позиционирование этих муниципальных образований и точное определение их основных конкурентных преимуществ дало возможность разработать неординарные сценарии их долгосрочного развития. Обоснована реальная возможность ориентации в процессе муниципального стратегирования на местные кластерные инициативы.
4.3.5. На основе имеющегося у автора опыта разработки стратегических документов по Новосибирской области в диссертации сформулированы типовые требования к процессу их формирования и реализации. Обоснована важность организации согласительных процедур, которые должны учесть интересы различных «акторов» регионального стратегирования. Показано, что большое значение в реализации региональных стратегий и программ помимо системы мониторинга и контроля за ходом программных мероприятий имеет организация эффективной и «агрессивной» системы «брендирования» данного региона/муниципалитета во внешней среде с использованием стратегических разработок.
4.3.6. Разработка основных документов стратегического планирования в Новосибирской области осуществлялась с системных позиций: все эти документы (стратегия, среднесрочная программа, территориальная схема субъекта Федерации, стратегические планы и программы развития муниципальных образований) формировались на единой научно-методической и информационной базе и на единых принципах, в них использовались встречные потоки исходных данных и результатов прогнозных расчетов. Таким образом, можно говорить о становлении в Новосибирской области именно системы регионального стратегического планирования, построенной на современных принципах государственно-частного партнерства и активного участия институтов гражданского общества. Именно эти принципы и отстаивает автор в своей работе.
Избранные публикации по теме диссертации
Монографические издания:
1. Селиверстов разработки и стратегическое планирование в Сибири: опыт и проблемы / отв. ред. . – Новосибирск: Изд-во ИЭОПП СО РАН, 2010. – 495 с. (31,0 п. л.).
2. «Социализация» регионального стратегического планирования и управления как элемент модернизации Сибири и ее регионов // Формирование благоприятной среды для проживания в Сибири / отв. ред. . – Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2010. – Разд. 8 (гл. 17–18). – С. 244–270 (2,03 п. л.).
3. Селиверстов федерализма и региональной политики в России на рубеже веков // Оптимизация территориальных систем / под ред. . – Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2010. – Гл. 15. – С. 300–318 (2,33 п. л.).
4. Селиверстов условия и механизмы реализации Стратегии // Экономика Сибири: стратегия и тактика модернизации / [редкол.: , , ]. – Москва; Новосибирск: Анкил; ИЭОПП СО РАН, 2009. – Гл. 12. – С. 305–317 (0,80 п. л.).
5. Е. Институциональные условия социально-экономического развития Сибири // От идеи Ломоносова к реальному освоению территорий Урала, Сибири и Дальнего Востока / под общ. ред. , , . - Екатеринбург : Ин-т экон. исслед. ДВО РАН, ИЭОПП СО РАН, Ин-т экон. УрО РАН, РАН, 2009. - Разд. 3, гл. 12.1. - С. 815-828 (0,82 п. л.).
6. Селиверстов преимущества, проблемы и угрозы перспективного развития Сибири // Сибирь в первые десятилетия XXI века / отв. ред. . – Новосибирск: Изд-во ИЭОПП СО РАН, 2008. – Гл. 4. – С. 36–54 (2,23 п. л.).
7. Селиверстов системы стратегического планирования в Сибири как механизм реализации ее конкурентных преимуществ // Сибирь в первые десятилетия XXI века / отв. ред. . – Новосибирск: Изд-во ИЭОПП СО РАН, 2008. – Гл. 6. – С. 69–85 (2,10 п. л.).
8. Селиверстов планирование в регионах Сибири и институциональные условия и механизмы процессов долгосрочного развития // Экономика Сибири в начале XXI века: методология и методика стратегических разработок / отв. ред. . – Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2007. – Гл. 1. – С. 8–49 (2,64 п. л.).
9. , , и др. Стратегия социально-экономического развития Сибири: научные основы и начало реализации // Стратегии макрорегионов России: Методологические подходы, приоритеты и пути реализации / под ред. ; Отд-е обществ. наук РАН. – М.: Наука, 2004. – Гл. 7. – С. 479–577. – (Экономическая наука современной России) (6,12 п. л./автора 2,86 п. л.).
Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК:
10. Селиверстов вопросы разработки федеральной целевой программы «Сибирь» // Регион: экономика и социология. – 1996. – № 4. – С. 3–19 (1,06 п. л.).
11. Селиверстов и практика региональной политики // ЭКО. – 1997. – № 12. – С. 157–160 (0,23 п. л.).
12. Селиверстов и региональная политика в России в условиях укрепления вертикали власти // Регион: экономика и социология. – 2004. – № 1. – С. 26–56 (1,93 п. л.).
13. Селиверстов опытом управления северными территориями: цели, задачи и первые итоги реализации российско-канадской программы // Регион: экономика и социология. – 2004. – № 2. – С. 158–164 (1,06 п. л.).
14. , Селиверстов социально-экономического развития Сибири: институциональные условия и механизмы реализации // Экономика региона. – 2005. – № 4. – С. 5–24 (1,25 п. л. /автора 0,9 п. л.).
15. Селиверстов условия и механизмы реализации Стратегии социально-экономического развития Сибири // Регион: экономика и социология. – 2005. – № 3. – С. 29–43 (0,94 п. л.).
16. , Селиверстов цели и потенциал развития Новосибирской области // Регион: экономика и социология. – 2006. – № 3. – С. 42–56 (0,94 п. л./автора 0,5 п. л.).
17. Селиверстов программных разработок проблем развития Сибири и ее регионов // Регион: экономика и социология. – 2007. – № 1. – С. 263–282 (1,25 п. л.).
18. Селиверстов модели региональной политики // ЭКО. – 2008. – № 4. – С. 88–92 (0,30 п. л.).
19. Селиверстов концепция совершенствования региональной политики в Российской Федерации // Регион: экономика и социология. – 2008. – № 4. – С. 3–14 (0,75 п. л.).
20. Селиверстов и рифы территориального развития и региональной политики России // Регион: экономика и социология. – 2008. – № 2. – С. 194–224 (1,94 п. л.).
21. Селиверстов и региональная политика в современной России // Регион: экономика и социология. – 2009. – № 1. – С. 251–264 (0,87 п. л.).
22. , , Селиверстов установки долгосрочного развития Сибири // Регион: экономика и социология. – 2009. – № 2. – С. 3–22 (1,25 п. л./автора 0,5 п. л.).
23. Селиверстов позиционирование Сибири в контексте реализации долгосрочной стратегии, направленной на закрепление населения макрорегиона // Вестник Новосибирского государственного университета. Сер.: Социально-экономические науки. – 2009. – Т. 9, вып. 4. – С. 231–235 (0,42 п. л.).
24. Селиверстов многоуровневой системы стратегического планирования: методология, инструментарий, институты (на примере Сибири) // Регион: экономика и социология. – 2009. – № 2. – С. 207–218 (0,75 п. л.).
25. , , и др. Воздействие мирового кризиса на стратегию пространственного социально-экономического развития Российской Федерации // Регион: экономика и социология. – 2009. – № 4. – С. 69–101 (2,06 п. л./автора 0,35 п. л.).
26. Селиверстов мониторинг как информационно-управленческая основа региональной политики и стратегического планирования // Регион: экономика и социология. – 2010. – № 2. – С. 3–40 (2,36 п. л.).
27. Селиверстов категорий и принципов регионального стратегического планирования // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. – 2010. – № 6. – С. 59–79 (1,50 п. л.).
Зарубежные публикации:
28. Seliverstov V., Leksin V. Present Centralization in Russian Federalism: Economic Effects and Interactions // Decentralizing and Re-centralizing Trends in the Distribution of Powers within Federal Countries : 2008 IACFS conf. Barcelona, Sept. 19–20. – Barcelona: Int. Assoc. of Centers for Federal Studies, 2010. – P.141–153 (1,04 п. л./автора 0,6 п. л.).
29. Vjacseszlav Szelivjorsztov. Mitoszok es zatonyok Oroszorszag teriileti fejlodeseben es politikajaban. A sziberiai regiok fejlesztesi programjainak kidolgozasa // Regionalis Fejlodes es Politika az Atalakulo Oroszorszagban. Szerkesztette Horvath Gyula. Magyar Tudomanyos Akademia Regionalis Kutatasok Kozpontja. – Pecs, 2008. – P. 310–327; 342–356 (2,48 п. л.).
30. Seliverstov V. Federalism and Russia's new regional policy: choosing a development model // Federalism, power, and the North: governmental reforms in Russia and Canada / J. F. Young. – Toronto: Centre for European, Russian, and Eurasian Studies; Univ. of Toronto, 2007. – P. 154–174 (1,25 п. л.).
31. Seliverstov V. Constitutional development in Russia in the past decade // Verfassungsgebung und Verfassungsreform im In - und Ausland = Constitution Making and Constitutional Reform in Germany and Abroad: Ein internationales Kolloquiun aus Anlab des 65 Geburtstages von Prof. Hans-Peter Schneider / Hrsg. J. Kramer, B. G. Schubert. – Baden-Baden: Nomos, 2005. – Band 17. – S. 149–155 (0,46 п. л.).
32. Селiвёрстов мiжрегiональноi iнтеграцii як фактор змiцнення федералiзму в Росii // Глобалiзацiя регiоналiзацiя. Регiональная полiтика: Хрестоматiя з сучасноi зарубежноi соцiологii регiонiв. – Луганськ: Альма матер-Знание, 2002. – С. 462–486 (1,43 п. л.).
33. Seliverstov *****ssia // Federalism and Civil Societies: An International Symposium. – Baden-Baden: Nomos Verlagsgesellschaft, 1999. – Band 14. – P. 275–293 (1,33 п. л.).
34. Seliverstov V. The Development of Siberia Under Economic and Political Transformation in Russia // Fasets of Transformation of the Northeast Asian Countries II. – Japan, 1999. – P. 1–27. – (Northeast Asian Study Series 3) (1,75 п. л.).
Другие публикации:
35. Селиверстов научных подходов и принципов регионального стратегического планирования // Стратегическое планирование в регионах и городах России: Стратегии модернизации и модернизация стратегий / Доклады участников IX Общероссийского форума «Стратегическое планирование в регионах и городах России». Санкт-Петербург, 18-19 октября 2010 г.: [сб. ст.] / [под ред. ]. – СПб.: Междунар. центр соц.-экон. исслед. «Леонтьевский центр», 2011. – С. 70–73 (0,50 п. л.).
36. Селиверстов системы регионального стратегического планирования: сибирский опыт // Стратегирование 2010: лидеры рынка: [сб. ст.] / [под ред. ]. – СПб.: Междунар. центр соц.-экон. исслед. «Леонтьевский центр», 2010. – С. 12–17 (0,75 п. л.).
37. , О разработке стратегических документов перспективного развития Севера и Востока России // Горизонты экономического и культурного развития: материалы пленарного заседания Второго Северного социально-экономического конгресса. Сыктывкар, 19–21 апреля 2006 г. – М.: Наука, 2007. – С. 126–138 (0,98 п. л./автора 0,7 п. л.).
[1] Под «стратегированием» здесь и далее автором понимается единый процесс разработки и реализации основных программных документов стратегического планирования.
[2] На уровне субъекта Федерации региональная политика трансформируется в пространственную политику данного региона.
[3] В Стратегии Уральского федерального округа основной акцент при формулировке механизмов сделан на реализации кластерных инициатив, в Стратегии Южного округа – на вопросах мониторинга и формирования системы «контроллинга». Специфический инструмент достижения целей предложен в Стратегии Северо-Запада – лоббирование интересов стратегического развития данного макрорегиона на межрегиональном и международном уровнях.
[4] Одной из форм ГЧП могут быть государственные корпорации, создаваемые в отраслях с низкой инвестиционной привлекательностью и/или повышенными рисками и большими сроками окупаемости вложений (например, в сфере развития производственной или транспортной инфраструктуры).
[5] «Бостонская матрица», матрица МакКинзи, SWOT - PEST- и SNW анализ, стандартизированный и нестандартизированный экспертный опрос; «мозговой штурм», экспертное фокусирование, деловая игра, метод Дельфи и т. д.
[6] Исследования выполнялись в коллективе Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, который является одним из лидеров в области моделирования многорегиональных систем и межрегиональных взаимодействий.
[7] В исследованиях диссертанта, выполненных совместно с , показана несостоятельность ряда оценок и прогнозов развития Сибири, представленных некоторыми зарубежными аналитиками.
[8] Автором совместно с академиком были разработаны концептуальные основы данной Программы.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
