Фундаментальное завоевание века

Л. Голованов

Фундаментальное завоевание века

...Стремление и задача знания состоят в том, чтобы находить нечто еще не найденное, то именно, что, будучи открытым, много лучше неоткрытого, а также точно доводить до конца сделанное наполовину.

Гиппократ, V в. до н. э.

[1. Гиппократ. Избранные книги. М., 1994. С. 129.]

Окружающая среда не существует в изоляции от человеческой деятельности, от нужд и желаний людей... окружающая среда – это место нашей жизни, а развитие – это наши действия по улучшению нашего благосостояния в ней.

Гро Харлем Брундтланд, председатель Международной комиссии по окружающей среде и развитию, 1987 г.

[2. Наше общее будущее: Доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию (МКОСР). М., 1989. С. 9.]

В истории естествознания и техники известны открытия и изобретения, которые поначалу представляются чем-то частным и периферийным в общем потоке познания и практики, но затем, обрастая дополнительными фактами, свойствами, сторонами и внешними приложениями, получают всеобщее признание не только ученых, но и рядовых обывателей в качестве некоего многогранного и даже универсального феномена, без которого в дальнейшем невозможно себе представить не то что научный или технический прогресс, но и цивилизованность жизни вообще и без понимания которого нет ни мировоззренческой полноты, ни элементарной образованности. Таковы, скажем, открытия электрона как элементарной материальной частицы, возможности расщепления атомного ядра, беспроводной электромагнитной связи, условных рефлексов, законов биологического наследования, обратной связи в системах самоорганизации и управления, усиления электромагнитного (в том числе светового) излучения при пропускании его через определенного рода среды... И так далее.

Таково же и обнаружение биогенной роли электрических зарядов воздушной среды, атмосферных аэроионов.

Автор этого открытия – Александр Леонидович Чижевский (), пионер космической экологии, основоположник гелиобиологии и других научных направлений, органично вошедших в общий фронт исследований и разработок, с которыми мы сегодня связываем качественный скачок в социогенезе науки и техники, именуемый научно-технической революцией.

Чижевский был не только современником и свидетелем ее, но и непосредственным участником и даже, более того, одним из активных ее творцов.

В меморандуме Международного конгресса по биологической физике и биологической космологии в Нью-Йорке (август 1939 г.), подписанном А. д'Арсонвалем, П. Ланжевеном, Л. Борайлем, В. де Смиттом, говорилось:

«Нашему Почетному Президенту [3. На этом конгрессе был избран Почетным президентом заочно, поскольку не смог присутствовать на нем по не зависящим от него обстоятельствам.] профессору Чижевскому принадлежит честь открытия в 1919 г. биологического и физиологического действия униполярных аэроионов и затем – в последующие годы – всесторонняя разработка этого открытия применительно к медицине, ветеринарии, сельскому хозяйству, индустрии, строительству зданий и городов и т. д. Он впервые установил действие положительных и отрицательных униполярных аэроионов на функциональное состояние нервной, сердечно-сосудистой, эндокринной систем, на кроветворные органы, на морфологию, физику и химию крови, а именно на количество и качество белой и красной крови, процент гемоглобина, окислительно-восстановительные процессы, изоэлектрические точки и электрокинетические потенциалы форменных элементов и коллоидов серума, на вязкость, поверхностное натяжение крови, количество в ней сахара, каталазы и т. д., наконец, на температуру тела, его пластическую функцию, обмен веществ и проч. При этих исследованиях оказалось, что аэроионы отрицательной полярности сдвигают все функции в благоприятную сторону, а аэроионы положительной полярности часто влияют неблагоприятно. Эти исследования позволили профессору Чижевскому глубоко проникнуть внутрь живой клетки и впервые показать, какое значение имеют положительные и отрицательные заряды в ее жизнедеятельности». [4. Цит. по: Ягодинский Леонидович Чижевский. М., 1987. С. 261.]

В документе также отмечалось, что названное открытие является «одним из фундаментальных завоеваний терапевтической медицины текущего века», что эффективность его подтверждена учеными разных стран на примерах многих заболеваний, что оно имеет значение для профилактики старения и продления жизни, для оздоровления атмосферы окружающей человека среды, для противохимической защиты и т. д. [5. См. там же. С. 262 (курсив наш.- Л. Г.).]

Предыстория открытия имеет давние корни. Внимание пытливых умов – врачей, философов, поэтов, религиозных деятелей – всех времен и народов издавна привлекала воздушная стихия.

Древние шумеры поклонялись воздуху, именуя его Энлилем и почитая в нем отца богов, царя Неба и Земли, владыку всех стран. Могущественные вожди гордились, что «получили власть» от него самого, славили его за то, что он «ниспослал им процветание и победу над врагами», молили его о повседневном покровительстве. Именно Энлиль, как пелось в ритуальных гимнах, «называл имя царя, вручал ему скипетр и взирал на него благосклонным взглядом».

Вот строки одного из посвященных этому богу гимнов:

Без тебя не возвысился бы ни один царь,

Не родился бы ни один верховный жрец...

Реки в паводок не разливались бы.

Рыбы морские не метали бы икру в зарослях тростника.

Птицы небесные не вили бы гнезд на земных просторах,

В небе летучие облака не отдавали бы свою влагу,

Растения и травы, украшения равнины, не могли бы произрастать,

В полях и на лугах богатые посевы не давали бы зерна.

Деревья, посаженные в горных рощах, не принесли бы плодов.

[6. Цит. по: На суше и на море. М., 1975. С. 386.]

Проходили века, сменялись эпохи, рушились алтари, совершенствовались представления человека об окружающем мире, на смену предрассудкам приходили достоверные знания... Но неизменным оставалось благоговейное отношение людей к воздуху.

Древнегреческий философ Анаксимен Милетский (VI в. до н. э.) считал воздух тем первоначалом, из которого все возникает и в которое все возвращается. Согласно ему, все вещи, в том числе вода, земля, камни и т. п., суть различные степени сгущения воздуха или его разрежения (тут, заметим, впервые в греческой философии выступает идея перехода количества в качество), а душа, считал он, есть собственно воздух – она «сдерживает» тело (процесс дыхания сохраняет жизнь); подобным образом бесконечный воздух объемлет Вселенную и сохраняет ее, являясь «всеобщей средой».

Ученик Демокрита Гиппократ (ок. 460-ок. 370 до н. э.), один из основоположников античной медицины, называл воздух пастбищем жизни и практиковал аэротерапию.

Когда кто-то сказал гениальному деятелю художественной культуры эпохи Возрождения Микеланджело () лестные слова о его творчестве, убеленный сединами мастер покачал головой и ответил: «Всем я обязан тонкому воздуху Ареццо».

Великий немецкий поэт и натуралист Иоганн Вольфганг Гёте () говорил друзьям, что большинство его идей и поэтических образов навеяно воздухом веймарских полей. Выдающийся ирландский математик и астроном Уильям Гамильтон () утверждал, что созреванию его замечательных выводов способствовала атмосфера любимого парка.

Да и кто на собственном опыте не убеждался в благотворной силе «хорошего» воздуха? Кто не рвался из душных помещений, из запыленного города к лесному, степному, горному или морскому воздуху? Буквально изголодавшись по нему, мы время от времени неудержимо устремляемся на лоно природы. В памяти народов сохранились предания о «живом» и «мертвом» воздухе, подобно легендам о «живой» и «мертвой» воде. Известны и поверья, что в горах есть «долины смерти», куда не забредает ни одна живая тварь, не залетает птица.

Научную разгадку секрета живого воздуха и дал Александр Чижевский.

В книге автобиографических очерков он поведал о том, как набрел на эту проблему [7. См.: На берегу Вселенной. М., 1995. С. 41-73.]: его дядя Афанасий Семенович Соловьев, врач, работавший на Путиловском заводе, рассказал ему, тогда еще студенту-вольнослушателю Московского археологического института и одновременно действительному слушателю Московского коммерческого института, о загадочных результатах исследований известного русского гигиениста, харьковского профессора Ивана Ивановича Кияницына.

Трудно сказать, что навело того на мысль добросовестнейшим образом очистить воздух и посмотреть, как это скажется на животном организме. Он помещал голубей, кроликов, собак, морских свинок под стеклянный колпак, герметически привинчивавшийся к цинковому кругу, и воздух подавал внутрь с помощью насоса, предварительно пропуская его через слой раскаленного песка, а затем охлаждая до нормальной температуры.

Что же произошло? «Идеальная во всех отношениях атмосфера» оказалась неблагоприятной – животные в ней становились вялыми, заболевали и быстро погибали. А остававшиеся в точно таких же условиях, но со свободным притоком комнатного воздуха – обычного, неочищенного («грязного»), – благополучны и здоровы. Вскрытия показали, что причиной патологии и смерти животных было расстройство окислительных процессов в организмах.

Во второй, третьей, четвертой сериях экспериментов с профильтрованным воздухом, поставленных еще более тщательно, итог был тот же.

Обстоятельность и строгость опытов не вызывали сомнений. Безупречностью своих экспериментов задолго до того снискал уважение коллег.

Находясь под влиянием смелых по своему времени идей Луи Пастера (), заложившего основы новой научной дисциплины – микробиологии, он видел причину гибели животных в стерилизации воздуха. По его мнению, в очищенной до предела атмосфере отсутствовали некие «окисляющие» бактерии.

Опыты продолжались. Однако никаких таких микроорганизмов найдено не было.

Изучая научную литературу, Александр Чижевский обнаружил, что в августе 1898 г. на X съезде русских естествоиспытателей и врачей в Киеве выступил профессор Харьковского университета Иринарх Петрович Скворцов с докладом «О значении для здоровья динамических свойств среды существования» и впервые в России поднял вопрос о возможной роли электрических зарядов воздуха в жизнедеятельности растительных и животных организмов. По мнению Скворцова, такого рода заряды не только в атмосфере, но и в почве и воде обусловливают многие природные явления.

Его энергично поддержал физик Николай Дмитриевич Пильчиков (), профессор Новороссийского университета (Одесса), отметивший, что исследования в указанном направлении были бы логичным продолжением работ .

Последний между тем остался крайне недоволен такой поддержкой, продолжая считать, что нет иных, кроме предложенных им, объяснений гибели животных в профильтрованном воздухе. И в том же году выступил в печати с резкой критикой высказанной на упомянутом съезде точки зрения. Авторитет в кругу врачей-гигиенистов был достаточно высок, и столкновение точек зрения не получило продолжения. Об опытах вскоре забыли.

«В восемнадцать лет, – писал в своих воспоминаниях Чижевский, – человека волнуют самые неожиданные мысли. Такова уж природа молодости. Она допускает многое. Кислород воздуха, насыщенный электричеством... Влияние грандиозных электрических и магнитных бурь, периодически разыгрывающихся на Солнце, на нервную систему, на сложную систему нервных процессов, на центры мозга. Как объединить явления, протекающие в космическом пространстве и одновременно в атмосфере Земли, в нашем мозгу, в органах и системах нашего тела, в бактериальных клетках? Почему люди так боятся новых идей?.. Новые идеи считаются крамолой. Но молодости они не страшны...» [8. Там же. С. 56.] И под влиянием всего прочитанного юноша вновь и вновь зарывается в научные журналы и книги, ищет ответы на зарождающиеся вопросы, обнаруживает в журнале «Новое обозрение» статьи знаменитого шведского физикохимика Сванте Аррениуса () о действии атмосферного электричества на некоторые физические функции человека. Обращается за советом к своим учителям, знакомым...

Мог ли Чижевский предполагать тогда, что научная проблема, на которую он нечаянно натолкнулся еще в пору своего творческого созревания, станет его судьбой? Более 40 лет посвятит он ей потом, обретет мировую славу, но, как в сказке, перо жар-птицы много принесет несчастий ухватившему его – немало с решением этой проблемы выпадет и ему испытаний, немало доведется снести болезненных ударов и горьких обид. Но если ничего иного ему и не случилось бы совершить, то все равно одно только это вписало бы его имя в звездный ряд героев истории мировой науки.

Судьбой было и то, что отрочество и юность Чижевского протекали в Калуге и ему выпало счастье познакомиться и подружиться с Константином Эдуардовичем Циолковским. Тот с пониманием отнесся к первым исканиям молодого человека. К тому же его самого не мог не волновать вопрос о том, каким воздухом доведется дышать будущим звездоплавателям. Отец космонавтики обдумывал стратегию освоения внеземного пространства и с интересом следил за постановкой Чижевским первых экспериментов, даже принимал в них участие, высказывал свои соображения, предостерегал от поспешных выводов. [9. «Дружба с ,- вспоминал в конце своего пути ,- была настолько искренней и большой, что я никогда не мыслил какого-либо большого научного дела без него, ибо мои научные дела мы подвергали совместным обсуждениям и критике. Мой старший друг платил мне той же приязнью, делился со мною своими мыслями, читал мне свои неопубликованные произведения, по многим вопросам обращался ко мне за советом, поручал выяснить или решить ту или иную задачу, стоящую перед ним, и т. д. В моей научной судьбе сыграл очень большую роль» ( На берегу Вселенной. С. 32. Выделено мной.- Л. Г.).

В связи с этим не чем иным, как недоразумением, приходится признать некую попытку на XXXI всероссийских Чтениях Циолковского в Калуге (сентябрь 1996 г.) посеять сомнение в факте многолетней дружбы с , непосредственными свидетелями которой были калужане (некоторые из них, к счастью, еще живы), а заодно принизить историко-культурное значение автобиографических очерков . Эта попытка со стороны одной из сотрудниц Государственного музея истории космонавтики не могла не вызвать ответной реакции присутствовавших: навязывание широкому кругу людей субъективной точки зрения («Могут ли биографы Циолковского доверять воспоминаниям Чижевского?») не в традициях названных Чтений. Однако любая экстравагантность вызывает повышенный интерес у современных журналистов, и вот сбивчивые, двусмысленные строки о Чижевском на страницах одной из весьма уважаемых газет в публикации под названием «До свидания, я вернусь...» (Труд. 19сент.): «На Чтениях было много (?! – Л. Г.) разговоров об отношениях Циолковского и Чижевского, им приписывают дружбу... Этого никогда не было» (курсив наш.-Л. Г.). Но достаточно обратиться к письмам ученых, хранящимся в архивах Российской Академии наук (см. ф. 555, оп. 4), Государственного музея истории космонавтики им. (ф. I, оп. I) и др., чтобы убедиться в обратном. Приведем для примера записку , долгое время находившуюся в архиве газеты «Правда»:

«! Не обращайте внимания на клевету. Это все пройдет. Новаторов травили всегда, даже Менделеева. От души желаю Вам полной победы. Циолковский».

Это написано в 1935 г., в дни, когда Чижевского стали травить представители «ученого цеха», шельмовать в прессе (в том числе в названной газете) как «авантюриста» и даже «врага народа» за «аэрофикцию» – так недоброжелатели иронически окрестили фундаментальную проблему, впервые четко теоретически сформулированную и крепко поставленную на практические рельсы .

Отмеченное выше диссонирует с серией положительных откликов в прессе на книгу очерков-воспоминаний (Виолы Егиковой в «Московской правде» 4 июня 1996 г.; Михаила Руденко в «Воздушном транспорте», № 1 за 1996 г. и в «Независимой газете» 19 декабря 1996 г.; Кима Смирнова в «Новой газете» 15-21 февраля 1996 г.; Геннадия Жаворонкова в «Общей газете» 29 февраля – 6 марта 1996 г.; Вениамина Аркадьева в приложении «Здоровье» к газете «Аргументы и факты» 9 марта 1996 г.; Елены Смирновой в журнале «Техника – молодежи», № 2 за 1997 г.; Людмилы Ахроменко в журнале «Земля и Вселенная», № 2 за 1997 г., и др.).

Особый интерес представляет статья В. Шапкина «Мемуары Чижевского» в калужской газете «Знамя» 14 марта 1996 г. Журналист, в частности, отмечает:

«У Циолковского и Чижевского научные судьбы оказались удивительно схожими. И это обстоятельство, видимо, во многом определило многолетнюю научную дружбу этих двух выдающихся людей, несмотря на огромную разницу в возрасте... Эта дружба продолжалась до ухода из жизни Циолковского, а более точно – до ухода из жизни самого Чижевского, потому что Александр Леонидович до конца дней своих продолжал отстаивать и защищать идеи своего старшего товарища, с завидным постоянством боролся за приоритет Циолковского в космонавтике, да и саму книгу... писал в гг. по соображениям явно личного характера, чтобы отдать дань памяти своего старшего друга».]

К тому времени крупные события происходили в мировой науке. Замечательные успехи в изучении и практическом освоении неведомых ранее свойств материи, в проникновении в структуру атома делала физика. С электричеством, с едва родившейся электронной теорией, обогащенной представлением о квантах энергии, многие умы были склонны связывать ожидаемые перевороты в познании тонкостей химических процессов и явлений, глубинных тайн живой природы.

Достижения современного естествознания подсказывали, что в ходе длительной эволюции живое вещество планеты не просто находилось в тесном контакте с окружающей атмосферой, но непосредственно жило ею, и «растворенное» в ней электричество активно участвовало во всех процессах сложного взаимодействия между средой и организмами, в самой их жизнедеятельности.

Стремление включить атмосферное электричество в ряд внешних биологически активных факторов было известно задолго до того. Уже в середине XVIII в. французский естествоиспытатель Пьер Бертолон пытался «привязать» его к... выращиванию растений с помощью своеобразного громоотвода, названного им электровеге-тометром. Он первым заговорил и об «электризации» воздуха жилых помещений в профилактических и лечебных целях.

Гардини в 1784 г. утверждал, что если с помощью заземленной металлической сетки изолировать растение от атмосферного электричества, то тем самым будет понижена его урожайность.

Знаменитый физиолог (можно сказать, пионер биофизики и электрофизиологии) Луиджи Гальвани () также увлекался атмосферным электричеством и высказал идею его терапевтического использования. Его современник физик и физиолог Алессандро Вольта () высказывал ценные мысли о роли атмосферного электричества в жизнедеятельности организмов. В том же направлении работал и мятежный ум врача и физика Жан Поля Марата...

На протяжении всего последующего столетия многих естествоиспытателей интересовала роль биологического действия атмосферного электричества, накапливался фактический материал. Однако немало было и научной наивности, и методических ошибок, главная из них – игнорирование знака электрической полярности.

Именно на ней и сосредоточил внимание Чижевский. В домашнем кабинете он соорудил в 1918 г. установку, состоявшую из источника высокого напряжения и металлической сетки с напаянными в ее узлах иглами – излучателя энергетического фронта невидимых электронов, атакующих воздушные молекулы. Получился простой, но, как показало дальнейшее, классический прибор для искусственной ионизации воздушной среды.

Были оборудованы необходимыми приспособлениями клетки, закуплены крысы, разработана методика исследований, к которым подключилась вся семья.

Первые же наблюдения убедительно показали, что ионизация отрицательной полярности резко улучшает физическое состояние подопытных животных, в то время как преобладание положительных зарядов при дефиците отрицательных оказывается для них вредным.

Узнав об этих результатах, Сванте Аррениус в письме 28 мая 1920 г. отмечал: «Вам удалось открыть явление весьма большого научного значения и поставить ряд очень смелых, неожиданных проблем» – и приглашал русского ученого приехать в Стокгольм для научной работы. [10. См.: Архив АН СССР, ф. 1703.]

С небольшими перерывами исследования длились до 1925 г. Они со всей наглядностью показали, что отрицательно ионизированный воздух умножает жизненные силы любых организмов и может служить эффективным лечебным средством. Средний вес подопытных крыс неизменно превышал вес контрольных, и, чем моложе были животные, тем разительнее был эффект. Отрицательные ионы воздуха способствовали невосприимчивости организмов к возбудителям болезней, сопротивляемости разнообразным патогенным факторам.

Любопытно, что до опыта очень многие крысы, приобретенные в местном виварии, в той или иной мере страдали рахитом из-за недостатка в рационе витамина D. После 15-20 сеансов аэроионизации рахит бесследно исчезал.

Как эти, так и другие факты положительного действия искусственно ионизированного воздуха были потом неоднократно подтверждены на многих биологических объектах и самим , и его учениками и последователями. Признание ионизации воздуха в качестве показателя биологической полноценности его – существенно важное завоевание науки, имеющее принципиальное значение для понимания условий жизнедеятельности всех форм живого вещества на нашей планете. Наличие электрических зарядов в воздухе – одно из необходимых условий нормального развития высокоорганизованной жизни.

Атмосферный воздух всегда содержит одновременно отрицательные и положительные частицы. Сегодня мы знаем, что основным источником этой естественной ионизации служат присутствующие в воздухе газообразные продукты распада радия и тория – их эманация, которая в свою очередь непрерывно распадается, вызывая диссоциацию воздушных молекул, рождая отрицательно заряженные молекулы кислорода, названные легкими аэроионами.

Второй по значению источник ионизации воздуха – гамма-излучение радиевых солей, находящихся в поверхностном слое земной коры в ничтожном количестве. Установлено, что почти все каменные породы радиоактивны. Природные воды также содержат соли радиоактивных веществ.

Наконец, среди факторов естественной аэроионизации следует назвать солнечную радиацию и космическое излучение.

Как известно, Земля заряжена отрицательно и в сравнительно близких к ее поверхности слоях преобладают положительные аэроионы, движущиеся сверху вниз. Соотношение же концентрации отрицательных и положительных ионов в единице объема воздуха в разных местностях неодинаково. В некоторых из них как исключение из общего правила регулярно наблюдается преобладание числа отрицательных аэроионов над числом положительных. Таков, например, воздух курортов Сестрорецк, Алма-Арасан, Бадгастайн, Биарриц и др. Чижевский назвал их электрокурортами.

Многочисленные электрометрические наблюдения показали, что в 1 куб. см воздуха лесных массивов и лугов содержится от 700 до 1500, а иногда и до 15 тыс. отрицательных аэроионов.

В жилых же помещениях их число, как правило, падает до 25 в той же единице объема. Такого количества едва хватает для поддержания жизненного процесса.

Построив жилище, человек лишил себя нормального, свежего, «живого» воздуха, извратил естественную среду и тем самым вступил в конфликт с собственной природой. Технический прогресс позволил в какой-то степени компенсировать этот ущерб, регулировать микроклимат внутри помещений, обеспечивать воздушный комфорт, в частности, с помощью систем кондиционирования. Но «кондиционер, – как справедливо отметил, например, американский специалист Беккет, – дает, так сказать, практическое решение проблемы регулирования климата в помещении, но не научное». [11. Беккет Динамика свежего воздуха // Журнал Американского инженерно-технического общества по отоплению, охлаждению и кондиционированию. 1959. Май. С. 47.]

Свою установку для искусственной ионизации воздуха назвал электроэффлювиальным аэроионизатором – от греческого «эффлювий», что в переводе означает «ветер»: поднеся к остриям руку, можно было ощутить идущий от сетки холодок электронного ветерка.

Поставленные продолжительные серии научных экспериментов в Калуге () и в Москве ( и ) получили известность не только в нашей стране, но и за рубежом, откуда ученому стали поступать приглашения прочитать лекции и сотрудничать, в частности от медицинского факультета Лионского университета, от руководства Тулонского университета (Франция), от кафедры физики и метеорологии Колумбийского университета (США), от Ассоциации по изготовлению медицинской аппаратуры (Великобритания) и др. [12. См.: Архив АН СССР, ф. 1703.]

В феврале 1928 г. маститый физиолог, действительный член Академии наук Украинской ССР Василий Яковлевич Данилевский прислал письмо с высокой оценкой его работ. Положительные отзывы были получены им также от профессора Харьковского университета , действительного члена Академии наук УССР , профессора Московского университета и др.

Биофизические исследования дали Чижевскому основание заявить о необходимости широкой разработки проблемы аэроионификации как электротехнической задачи «оживления» воздуха, создания в городской среде и на производстве атмосферы, богатой отрицательными электрическими зарядами, а также использования искусственной аэроионизации для практических нужд медицины и животноводства. [13. В свете фактов не могут не вызвать недоумения следующие строки: «...в 20-х годах вопросы аэроионификации еще не были обоснованы экспериментально и теоретически в такой степени, чтобы перейти к практическому использованию аэроионов в биологии и медицине» (Ягодинский Леонидович Чижевский. М., 1987. С. 135. Выделено мной.- Л. Г.).

Странное впечатление оставляют некоторые места книги воспоминаний профессора-биолога «Страницы жизни» (М., 19с.), где не без иронии рассказывается, как на вопрос служащего НКВД о работах Чижевского в те дни, когда его деятельность только-только получила официальное признание (Постановление СНК СССР от 01.01.01 г.), Михаил Михайлович ответил: «...считаю Чижевского авантюристом... его «исследовательская» работа очень мало чего стоит... он вводит в заблуждение правительство» (с. 182. Кавычки автора воспоминаний.-Л. Г.). Подобная характеристика в стенах печально популярного ведомства граничит с доносом и могла в ту пору иметь трагические последствия для . Сомнительные строки публикуются... с одобрения профессоров-рецензентов и «по постановлению редакционно-издательского совета Московского университета», без критических комментариев! Мало того, именно в примечании к тем самым словам о «загадочном профессоре» (так именует ученого, добавляя, что в конце концов тот был... «разоблачен», имея в виду скандальное закрытие ЦНИЛИ, инспирированное братом ученого – , директором Всесоюзного института животноводства) редакция подчеркивает «исключительную принципиальность и высочайшую требовательность (мемуариста.-Л. Г.) к аргументированности научных данных, как собственных, так и данных коллег». Лучшего примера для иллюстрации сих добродетелей не нашлось!]

«Эта проблема, – писал он, – лежит на границе успехов физикохимии и биологии и охватывает собою всю огромную область жизненных проявлений человека и животных. Сущность ее заключается в искусственном создании внутри помещений одного из главных элементов окружающей нас физико-химической среды – атмосферного электричества, именно воздушной ионизации как важнейшего климатического фактора и в то же время мощного биологического деятеля». [14. Чижевский ионификации // Известия. 1931 г. 31 мая. Курсив наш.- Л. Г.]

Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР в начале 30-х годов в нашей стране была учреждена Центральная научно-исследовательская лаборатория ионификации во главе с [15. См.: Правда 1931 г. 11 апреля.]. В течение нескольких лет коллектив ученых, возглавляемый им, изучал влияние искусственной аэроионизации на разные биологические объекты: мышей, кроликов, овец, свиней, коров, птиц, куриные эмбрионы, пчел, дрозофилл, семена растений и сами растения и, наконец, на здоровых и больных людей. Эти работы заложили принципиальные основы новой отрасли биофизики – биологической аэроионологии.

Термин впервые был предложен врачом Борисом Даниловичем Васильевым на первых Чтениях памяти Чижевского в феврале 1968 г. [16. См.: Солнце, электричество, жизнь: Сб. М., 1969. С. 66.] Он совершенно точно выражает суть научного направления, заложенного трудами Чижевского: специальная отрасль, предметом изучения которой служат биологическая роль так или иначе ионизированной воздушной среды, практические следствия этого и выработка соответствующих научных, технических и медико-биологических рекомендаций.

Без преувеличения можно сказать, что данное направление достойно того, чтобы претендовать на полноправное место в реестре учебных дисциплин средних специальных и высших учебных заведений, занятых подготовкой медиков, биологов, специалистов в области санитарии и гигиены, ветеринарии, физической культуры, техники безопасности и др.

Многочисленными опытами было установлено, что достаточно организму в течение нескольких минут побыть в отрицательно ионизированном воздухе, как электрический потенциал всех клеток организма начинает возрастать и потом долго держится на достигнутом уровне. Значит, электростатическим «багажом» организма можно управлять! [17. Этой теме был посвящен специальный доклад автора настоящих комментариев на заседании одной из секций III Всесоюзной конференции по биологической и медицинской кибернетике в Ленинграде в октябре 1974 г. В ту пору противоречивое отношение к ученому еще не было снято.]

Под влиянием искусственной ионизации воздуха меняется качество функций отдельных органов и общее нервно-психическое состояние организма. Пребывание в атмосфере, насыщенной легкими аэроионами, улучшает состав крови, нормализует дыхание, обмен веществ, стимулирует рост, гормональную активность и т. д. Аэроионизация обладает, таким образом, универсальностью действия. Пока все физиологические процессы в организме протекают нормально, она не вызывает каких-либо резких сдвигов ни в ту, ни в другую сторону, но в случае болезненных изменений ионизация способствует мобилизации жизненных сил и возврату организма в состояние присущего ему динамического равновесия.

Разумеется, мало было установить только сам факт благотворного действия отрицательных аэроионов на живые организмы – требовалось познать механизм установленного эффекта. Какова конкретно природа связи организма с «электрической» средой? И Чижевский приступил к изучению белково-коллоидных структур крови, клеток, тканей и органов, представляющих собой, как известно, электрохимические системы. Оказалось, что во всех клетках и тканях организма непрерывно взаимодействуют, перемещаются и балансируют электрические заряды, причем отрицательным зарядам принадлежит особо активная роль.

Естественно было предположить, что внутри организма происходит не одностороннее электрохимическое действие субстанции крови на клетки, а непрерывное электрохимическое взаимодействие между ними, причем одновременно с обменом веществ происходит и обмен электрическими зарядами.

Так мало-помалу закладывался фундамент «теории органического электрообмена» [18. См.: и Чижевский органического электрообмена // Тр. ЦНИЛИ. Воронеж, 1934. Т. III. С. 335-368 (профессор Леонид Леонидович Васильев, заведовавший сектором физиологии Государственного института мозга им. , будущий чл.-корр. АМН СССР, просил, чтобы его фамилия была второй, поскольку авторское первенство было за Чижевским. Однако последний из этического принципа и на правах редактора «Трудов» сохранил алфавитный порядок, что впоследствии неверно толковалось как руководством названного института, так и некоторыми авторами.], с помощью которой искал объяснений целого ряда неясных вопросов физиологии здорового и больного организмов.

Экспериментируя с крысами, заметил, что систематическое вдыхание отрицательно ионизированного воздуха значительно задерживает старение животных. Позднее был сделан вывод, что поскольку источником электрической заряженности клеток является заряженность биологических коллоидов, то рост организма, его развитие и увядание должны сопровождаться соответствующими изменениями и в процессах органического электрообмена.

В середине 30-х годов Чижевский решил провести в Институте травматологической и неотложной медицинской помощи им. Склифосовского систематические замеры электрического заряда срезов тканей различных человеческих органов. Под микроскопом определялась подвижность в электрическом поле частиц этих тканей, взвешенных в коллоидном растворе. Зная напряженность поля и фиксируя скорость частиц, нетрудно было подсчитать силу, заставлявшую эти частички перемещаться, а по ней – величину их объемного заряда.

Сотни гистологических проб подверглись затем математико-статистической обработке. В итоге выяснилась характерная закономерность: электрическая заряженность клеток падает с возрастом организма. Оказывается, максимальный электрический потенциал живое существо получает в момент зачатия, и уже в утробе матери по мере развития плода начинается падение этого потенциала, правда весьма незначительное. После рождения ребенка последовательное уменьшение электрического потенциала происходит быстрее, у разных людей по-разному, очевидно, в зависимости от условий и образа жизни.

Построенный Чижевским график падения электрического потенциала человека с возрастом представлял собой прямую линию, продолжение которой до пересечения с нулевой чертой уводило кгодам.

Кстати, основатель советской школы патофизиологов академик исходя из других, чисто физиологических соображений пришел к такому же числу лет – сроку, отпущенному человеку самой природой!

Увы, мы сами порой виноваты в том, что неправильным питанием, употреблением алкоголя и табачных изделий, игнорированием элементарных экологических и гигиенических правил ускоряем естественное падение дарованных нам природой электрических – жизненных! – сил. А нельзя ли повысить степень общей электрозаряженности организма и тем самым гарантировать ему, как говорят инженеры, «запас прочности»? Систематическое вдыхание аэроионов могло бы стать средством сбережения электрического заряда в органических коллоидах и значительно отодвинуть предельную «планку» жизни.

Еще в опытах 1925 г. Чижевский заметил, что после пребывания морских свинок в атмосфере с повышенной концентрацией аэроионов реакция оседания эритроцитов в крови животных значительно замедляется. То же было отмечено в 30-х годах в других опытах. Значит, меняются электрохимические свойства коллоидной системы крови – она становится устойчивее. Избыток в атмосфере положительных аэроионов дает обратный эффект. «Система воздух – кровь, – напишет он позднее, – является самой важной и самой ответственной за жизнь системой общения организма с внешней средой». [19. См. с. 208 наст. изд.]

В конце 40-х годов Чижевский обратил внимание на структуру крови при ее движении в кровеносных сосудах. Внимание ученого привлек самый, казалось бы, заурядный факт: в свежих, еще не высохших мазках крови всегда имеются слипшиеся наподобие монетных стопок цепочки красных клеток – эритроцитов. Что, если эти «монетные столбики» представляют собой уцелевшие остатки неких пространственных ансамблей, которые образуются в потоке движущейся крови и разрушаются при ее остановке?

Для проверки научной догадки были проведены тончайшие экспериментальные и сложнейшие теоретические исследования. В итоге открыта динамически уравновешенная структура живой крови – строгое пространственно-временное соподчинение движущихся эритроцитов. Оно теснейшим образом связано с биохимическими функциями крови, со сложными процессами обмена веществ и определяет безостановочную циркуляцию всей крови, находясь под бдительным управлением и контролем нервной системы.

Но вот что интересно: и сама пространственная организация структуры эритроцитных ансамблей, и ее устойчивость обусловлены электрическим зарядом красных кровяных телец. Математические расчеты позволили Чижевскому увидеть в крови четко организованную систему, постоянно балансирующую возле точки своего равновесия. От надежности этой системы зависит слаженность деятельности всех жизненно важных органов.

Своими публикациями на эту тему привлекал внимание исследователей к чрезвычайно важному и до него совершенно не затронутому естествознанием феномену пространственно-структурных ансамблей в движущейся по сосудам крови, а также к явлениям, связанным с ними в норме и патологии. В данном открытии обнаруживались проблемы, впервые выносившиеся на суд науки и знаменовавшие качественно новый этап в понимании физиологии крови. [20. Новое учение о крови, о ее электрофизически обусловленной системно-структурной организованности in vivo было разработано во второй половине 40-х годов в условиях политического заключения и смогло увидеть свет лишь много лет спустя, причем в разрозненном виде, в разных издательствах: Структурный анализ движущейся крови. М., 19с.; Электрические и магнитные свойства эритроцитов. Киев, 19с.; Биофизические механизмы реакции оседания эритроцитов. Новосибирск. 19с. Научная работа, представляющая единое целое, еще ждет своего издателя, чтобы явиться широкому кругу научных работников – биологов и медиков – такой, какой ее задумал и выполнил автор.]

Но что же обеспечивает электроснабжение крови, четкость и стройность ее внутренней организованности? Дыхание: из воздуха благодаря наличию в нем аэроионов организм получает необходимую «электрическую подпитку». Без нее не может эффективно существовать живая природа вообще.

Таким образом, энергетический баланс во всех живых организмах, от одноклеточных до человека, должен рассматриваться не только в плане внутренних биохимических процессов и с учетом химических и термодинамических характеристик взаимодействия любых биосистем с окружающей средой, но и, принимая во внимание электрофизические параметры этой среды, в плане ее конкретного электронно-ионного содержания.

Научное открытие Чижевского и предложенные им практические рекомендации – одно из коренных направлений единого потока закономерного прогресса естествознания и техники. Отвечая объективным потребностям времени, оно значительно обогатило наши представления о воздушной среде и взаимодействии с нею живых организмов, подсказало новые подходы к решению целого ряда проблем биологии, медицины, гигиены, санитарии, физической культуры. Его практическая важность была особо оценена с развитием космонавтики и с необходимостью решать задачи жизнеобеспечения вне Земли.

Однако в аэроионификации урбанизированных и любых замкнутых техногенных пространств следует видеть не только неотъемлемую и закономерную сторону экологизации социальной практики, но и важную составляющую научно-технической революции в целом. Она являет собой пример именно такого скачка в теоретическом и техническом взаимодействии человека с природой, который привносит новое качество и в понимание явлений живой природы, и в осуществление почти всех видов общественно полезной деятельности, способствуя улучшению условий труда, повышению степени комфортности среды, росту эффективности промышленного и сельскохозяйственного производства, воплощая собой непосредственную производительную силу.

Кстати говоря, именно в этом одна из главных черт научно-технической революции. [21. См.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 408.] Заметим также, что важной стороной ее выступает и так называемый космизм как методологический принцип познания и практики, как «специфическое мировосприятие и мироощущение, а также особенность рефлексирующего сознания в априорном предположении органического единства всего со всем, а главное – со Вселенной, преобладание вселенского над индивидуальным». [22. См.: Русская философия. М., 1995. С. 239.] Глубокий смысл его убедительно и широко представлен в других трудах . [23. См. предшествующие тома сочинений ученого: На берегу Вселенной. М., 19с. и Космический пульс жизни. М., 19с.] Настоящая же тема, капитально разработанная им, хотя и посвящена другой стороне глобальной экологии – биогенной функции естественной и искусственной ионизации атмосферной среды, достойна рассмотрения, во-первых, с учетом космизма и всепланетных эволюционных процессов (см. с. 88 наст. изд.), а во-вторых, в интересах космической экспансии человечества. [24. Космонавтика: Энциклопедия. М., 1985. С. 40.]

Последнее ныне стало тривиальностью в практике жизнеобеспечения космонавтов и осуществления биологических экспериментов вне Земли. В энциклопедии «Космонавтика» помещена специальная статья «Аэроионизатор». В ней, в частности, говорится: «Аэроионизатор применяется для создания необходимой концентрации ионов в замкнутом герметичном пространстве в системах регулирования ионного состава атмосферы кабины космических кораблей». [25. Там же.]

Что касается сугубо земных забот, то, обращая внимание на исключительную социальную важность поднятых вопросов, Президиум Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов в июне 1960 г. принял постановление «Об искусственной ионизации воздуха для оздоровления условий труда». В нем, в частности, отмечалось: «Многолетние исследования по применению электронного метода искусственной ионизации воздуха, проведенные изобретателем и другими учеными, а также практическое применение изобретения на отдельных промышленных предприятиях и в лечебных учреждениях позволяют считать искусственную ионизацию воздуха крайне полезной и необходимой для использования в различных отраслях народного хозяйства и медицины в целях оздоровления условий труда, улучшения технологического процесса ряда производств, а также в профилактических и лечебных целях». [26. См.: Постановление Президиума ВЦСПС от 01.01.01 г.]

В постановлении содержалось обращение к Госплану СССР с просьбой установить совместно с Министерством здравоохранения СССР и ВЦСПС перечни предприятий, которые по условиям труда или характеру технологических процессов производства должны быть оборудованы электронными аэроионизационными установками в 1гг. Советы профсоюзов, центральные, областные (краевые), фабрично-заводские комитеты профсоюзов должны были осуществлять контроль за внедрением метода аэроионизации в отраслях народного хозяйства, особенно в угольной, текстильной и легкой, авиационной и оборонной, металлургической, нефтяной и химической промышленности, на железнодорожном транспорте и в медицинских учреждениях с целью широкого применения этого метода в практике оздоровительных мероприятий.

Однако административно-плановая система управления экономикой уже тогда начинала давать сбои, и важное решение увязло в казенной рутине. Энергии отдельных энтузиастов, пытавшихся помочь ему, оказалось явно недостаточно.

В современных условиях вопрос сохранения или восстановления адекватной жизненным потребностям атмосферы обрел особую остроту. К сожалению, системный кризис, который переживает страна, еще более усугубил неблагополучное положение не только с аэроионификацией, но с состоянием экологически значимых дел вообще.

Если превращение понятия «экология» из узкоспециального термина в общенаучную и даже мировоззренческую категорию признается принципиальным достижением второй половины XX в., то же самое мы должны сказать и об аэроионах, аэроионизации и аэроионификации, означающих не только осмысление одной из принципиальных сторон взаимодействия организма со средой обитания, но и понимание практической ответственности человека за целостное качество этой среды.

«Странное дело: мы уделяем большое внимание тому, что едим, что пьем, и вместе с тем какой ничтожный, почти незаметный интерес проявляем к тому, каким воздухом дышим... – писал в своей последней статье. – О том, сколь плохо мы до сих пор знаем природу окружающего нас воздуха, говорят многие факты. Так, лишь в последние годы трудами советского профессора было рассеяно вековавшее со времен Лавуазье заблуждение, будто азот воздуха биологически неактивен, будто он не является жизненно необходимым агентом нашего дыхания». [27. Чижевский и жизнь // Юный техник. 1964. № 3. С. 41, 44. Выделено автором. В статье ученый обращается к молодежи, связывая с нею надежды на истинные перспективы аэроионификации: «Открытие биологического действия аэроионов поставило в повестку дня проблему аэроионификации жилых и вообще населенных помещений, создания в них атмосферы наших лучших курортов... Вам, дорогие читатели, придется аэроионифицировать нашу страну, чтобы все советские люди были сильными и здоровыми» (там же, с. 46).]

Чижевский был на заседании Экспертного совета Комитета по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР 14 января 1960 г., посвященном открытию общебиологической роли атмосферного азота, и заявил, что было бы странно, если бы жизнь как особая форма движения материи, построенная вся на азотистых соединениях (белках), возникшая и развившаяся в газовой смеси, главным образом азота и кислорода при подавляющем превосходстве первого, не нашла бы в ходе своей эволюции способа утилизации его для своих органических нужд.

[28. Автору предисловия и комментариев довелось присутствовать на этом заседании в качестве представителя «Литературной газеты» и быть свидетелем развернувшейся полемики относительно открытия и предложенной им новой концепции дыхания. Руководил заседанием заместитель председателя Комитета по делам изобретений и открытий при Совете министров СССР В. Попов. В поддержку выступили ак. ВАСХНИЛ , чл.-корр. ВАСХНИЛ , профессор-химик , доктор биологических наук и др. В итоге было вынесено положительное решение, утвержденное председателем Комитета 9 марта 1960 года. Но 20 апреля того же года в газете «Правда» за подписью 16 академиков – руководителей ведущих биологических и медицинских институтов страны была опубликована статья под названием «О лженоваторах в медицине», в которой назван шарлатаном, и делался вывод: «Воскрешение этих (т. е. поднимаемых ученым.- Л. Г.) вопросов не может принести никакой пользы медицинской науке». Имя было внесено в «черный список» Главлита (цензуры), попытки внести ясность в данный вопрос пресекались, как говорится, на корню. Тем не менее борьба за утверждение нового взгляда на биологическую роль атмосферного азота продолжалась. В значительной мере тому способствовали успехи космонавтики. Полеты человека на околоземные орбиты побудили специалистов, ответственных за жизнеобеспечение первопроходцев космоса, внимательно отнестись к поставленной проблеме и подняться над интересами внутрицеховых «разборок». Благодаря этому, по мнению Героя Социалистического Труда Григория Ивановича Воронина, наша космонавтика добилась рекордов по продолжительности пребывания человека в космосе.

Открытие было внесено в Гоcyдарственный реестр открытий СССР 10 сентября 1968 г. за № 62 с приоритетом от 01.01.01 г. Формула открытия: «Установлено неизвестное ранее свойство высших животных и высших растений усваивать азот атмосферы, необходимый для их нормальной жизнедеятельности». Полемика, однако, продолжалась, и, когда было вынесено решение о вручении автору диплома (в июне 1990 г.), его уже не было в живых. Документ вручали сыну – Евгению Михайловичу Волскому, много лет самоотверженно боровшемуся за утверждение концепции отца.]

Но вот что особенно интересно: спустя девять лет после описываемого события сойдутся вместе открытия Волского и Чижевского на пути поиска способа усиления связывания атмосферного азота организмами. В специально поставленных экспериментах с инкубированием перепелиных яиц благодаря искусственной аэроионизации в вылупившихся перепелятах резко повышался процент связанного молекулярного азота по сравнению с яйцом – с 2-3 до 8%. [29. См.: Усвоение атмосферного азота животными и высшими растениями / Под ред. проф. . Горький, 1970. С. 96-97.]

Что же касается электричества «пастбищ жизни», то Александр Леонидович вполне отдавал себе отчет в огромном значении своего открытия и сопряженных с ним других научных достижений. Он был смертельно болен, когда под руководством профессора Николая Михайловича Комарова, заведующего лабораторией зоогигиены Всесоюзного института экспериментальной ветеринарии, завершалась подготовка первой Всесоюзной конференции по искусственной аэроионизации в животноводстве. Наука обогащалась новыми данными, убедительно подтверждавшими правоту его концепции, справедливость сделанных им выводов. [30. На этом совещании, состоявшемся в конце декабря 1964 г., профессор заявил: «...в настоящее время установлено, что гигиеническое значение искусственной аэроионизации может заключаться в непосредственном стимулирующем действии на организм легких отрицательных ионов кислорода и косвенном действии – через освобождение воздушной среды от пыли и микробов. В связи с этим в области животноводства и ветеринарии открывается возможность применения искусственной аэроионизации в направлении профилактики болезней животных и птиц и стимулирования их роста и развития в целях получения наибольшего количества продукции при меньших затратах корма, а также и улучшения санитарного качества воздушной среды животноводческих помещений, имеющего значение и для здоровья работников животноводства» (Применение аэроионизации в животноводстве и ветеринарии. М., 1964. С. 7).]

«Солнце и воздух – вот наши основные жизнеподатели, – говорил ученый. – Интуиция не обманула древних эскулапов. Теперь мы можем со всей определенностью сказать, что электрический режим воздушной среды сильнейшим образом влияет на все живое. Аэроионы – мощный фактор нашего жизненного тонуса, сохранения здоровья и продления жизни! Без осознания этого ущербно экологическое знание!»

Видеть в природе нечто формально внешнее, чуждое человеку, достойное лишь потребления, подчинения сугубо утилитарным интересам, эксплуатации – умственный атавизм, за которым сквозит атавистичность общественных отношений, историческая незрелость всего, в конечном счете жизненного уклада планетного социума. Человек призван быть не столько потребителем природы, сколько положительным устроителем ее. Именно поэтому еще в 1938 г. в работе «Аэроионификация как физиологический, профилактический и терапевтический фактор и как новый санитарно-гигиенический элемент кондиционированного воздуха» [31. См.: Tchijevsky A. L. L'aeroionisation comme facteur physiologique, pro-phylactique et comme un nouvel element sanitaire-hygienique de l'air conditionne / Acta Medica Scandinavica. Supplementum 87. Stockgolm, 1938. P. 1-100, и др.], переведенной на другие языки, писал, что недалеко то время, когда обеспечение искусственной ионизацией воздуха общественных и жилых помещений станет таким же обычным явлением, каким стало в наши дни управление освещением, температурой и влажностью. Оно войдет в наш быт, как вошли в него электричество, централизованное теплоснабжение и водопровод. Вместе с тем актуально тщательное изучение не только ионного режима закрытых, в том числе оснащенных системами кондиционирования воздуха, помещений, но и степень природной аэроионизации в ландшафтах разного типа при различных погодных условиях. Ионизация атмосферы должна входить в число факторов, систематически учитываемых метеорологической службой и экологическим мониторингом. Понимание роли аэроионов в функциях биосферы помогло бы и эффективнее использовать сей целебный природный дар, и с еще большим, «родственным вниманием», по выражению писателя-мыслителя Михаила Пришвина, отнестись к самой биосфере.

В июне 1992 г. на Конференции ООН по окружающей среде в Рио-де-Жанейро единодушно признана невозможность дальнейшего продвижения цивилизации по пути, которым пришли развитые страны к своему благополучию: ресурсы земного шара и способность структур биосферы к регенерации имеют пределы, причем сроки исчерпания их уже видны, как говорится, невооруженным глазом. Необходимы поиски иной модели развития – «устойчивого развития» цивилизации, т. е. такого, чтобы экономический прогресс не приостанавливался, а грядущие поколения не лишались естественных условий общественного воспроизводства. Удовлетворяя сегодняшние неуклонно растущие жизненные потребности, мы не должны, не смеем лишить этой возможности наших потомков.

Признание планетой людей своей ответственности перед необозримой Вселенной за уникальную природную среду, в которой некогда зародилась и расцвела жизнь, а затем возникла и поднялась до необычайных высот человеческая цивилизация, – великое завоевание культуры. Свой вклад в это внес и Александр Леонидович Чижевский.

Главным итоговым документом конференции в Рио, интегрировавшим основные задачи человечества перед лицом нарастающих экологических бедствий, явилась «повестка дня» на XXI век. Ее вывод: необходимо коренным образом изменить способ жизнедеятельности и развития цивилизации в планетарном масштабе, иначе неминуема глобальная экологическая катастрофа.

Отдельная глава документа посвящена защите атмосферы. Не случайно именно ею открывается раздел «Сохранение и рациональное использование ресурсов в целях развития»: «Воздушная среда признана первой в ряду непосредственных условий жизни на Земле». [32. Программа действий. Повестка дня на 21-й век и другие документы конференции в Рио-де-Жанейро в популярном изложении / Сост. Майкл Китинг. Публикация Центра «За наше общее будущее». Женева, 1993. С. 15-16.]

Электронно-ионный состав этой среды – важнейшая характеристика, которую совершенно необходимо учитывать при оценке качества атмосферного воздуха. Без нее экологическая оценка последнего неполна, недостаточна, неадекватна. Таков экологический императив, вытекающий из современного научного представления, удостоверенного не только теоретическими обобщениями и научными экспериментами, но и широкой практикой еще в первой трети нынешнего века, о чем систематически напоминали в течение последующих шести десятилетий публикации отечественной и зарубежной массовой и специальной прессы об аэроионах и аэроионизации. Можно сказать, что истина, открытая и утвержденная прежде всего трудами и его последователей, стала даже тривиальной, но, как это ни странно, до сих пор не вошла в школьные учебники, где по праву должна быть представлена в ряду элементарных знаний.

Она даже не была упомянута в выступлениях участников Конференции ООН по окружающей среде в Рио-де-Жанейро, несмотря на то что сама способность всех структур биосферы к самоорганизации и регенерации, а также сущностные ресурсы живого вещества к жизнедеятельности и устойчивому развитию непосредственным образом связаны с электричеством жизни, с наличием в окружающей среде легких аэроионов.

В поисках более совершенной «модели» развития цивилизации нельзя упустить из виду сказанное.

Аэроионификация должна найти свое место в повестке дня XXI века!

В 1998 г. в Российской Федерации принят Закон об охране атмосферного воздуха, который учитывает нормы существующих в стране законодательных актов и в большей степени, нежели предыдущие аналогичные документы, отвечает современным экологическим требованиям, а также значительным изменениям в политической и социально-экономической сферах жизни страны и целому ряду международных обязательств России в области охраны атмосферного воздуха. Тому способствовали необходимость реализации стратегии устойчивого развития с учетом правовых норм стран мирового сообщества, а также принятие новой Конституции РФ и ряда других федеральных законов («Об охране окружающей природной среды», «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и др.). Данный федеральный Закон призван регулировать отношения в области охраны окружающего воздуха «с целью предупреждения и снижения вредных воздействий на человека и окружающую природную среду, уменьшения ущерба материальным ценностям, возникающего вследствие загрязнения атмосферного воздуха». И это, несомненно, прогресс в правовом обеспечении социальной экологии.

К сожалению, все внимание закона сосредоточено лишь на вопросах загрязнения воздушной среды, химической и механической очистки ее, сокращения выбросов загрязнителей. В нем ни слова не говорится о физическом (электрическом) качестве атмосферного воздуха. Это недопустимый пробел, объяснимый лишь некомпетентностью госслужащих и тех специалистов, которые принимали участие в разработке закона. В главе V закона, где говорится о мониторинге состояния атмосферного воздуха, о государственном, производственном и общественном контроле за охраной его, даже не упоминается о фундаментальной проблеме социосферы. Видимо, предстоят соответствующие поправки или дополнения к закону, а возможно, и разработки специального закона (или другого близкого по статусу нормативного акта) об аэроионификации в интересах устойчивого развития. Аэроионификация достойна того, чтобы стать предметом самого пристального внимания мирового сообщества и быть поставленной в ряд самых насущных проблем экологической практики на современном этапе.

Одновременно с публикуемой классической монографией ученого, ставшей уже библиографической редкостью, мы помещаем здесь и статьи из практически недоступного широкому кругу читателей сборника «Труды ЦНИЛИ», вышедшего в начале 30-х годов в Воронеже. В них свидетельство зарождения электро-аэрозольтерапии и электронно-ионной химической технологии, важных научно-практических направлений, у истока которых стоял . Кроме того, впервые публикуются документы, которые, несомненно, вызовут большой интерес не только у историков естествознания, например, краткая переписка с . Уместна здесь и новелла «Эстафета Гиппократа», не только с научной, но и с литературной точки зрения.

И наконец, публикация двух научно-литературных очерков: «Теория космических эр» и «Беседа о времени» – завершает знакомство с книгой «На берегу Вселенной. Годы дружбы с ». В них представлены общетеоретические раздумья ученых на темы, волновавшие их в начале 20-х годов. Умственные интересы и кругозор обоих выходили далеко за рамки предметной деятельности каждого. «Как ни сомнительны гипотезы, – писал , – но если они дают возможность объединить известные явления и предсказывают новые, то они полезны». Он был против досужих домыслов, противоречащих истине, постигнутой естествознанием, и способных сбивать с толку умы, но считал необходимой деятельность воображения, связанную с рождением новых представлений и новых принципов действия. «Сначала неизбежно идут мысль, фантазия, сказка. За ними шествует научный расчет. И уже в конце концов исполнение венчает мысль». [33. Цит. по: Брюханов и его научно-техническое творчество. М., 1959. С. 70, 72.] Так же был настроен и .

Углубленное знакомство со всеми сторонами научного и литературного наследия ученого позволяет нам еще более приблизиться к нему как замечательной личности, нередко сравниваемой с героями эпохи Возрождения. Грани творчества в конечном счете неразделимы – в их единстве мы глубже познаем сущность человека, который представлял собой не просто великого ученого, но уникальное, удивительное по человеческой красоте и цельности явление Культуры в высшем смысле этого слова.

Леонид Голованов,
действительный член Академии
космонавтики им.