Стенограмма (стр. 1 )

стенограмма

парламентских слушаний на тему "О законодательном обеспечении развития рынка ипотечного кредитования в Российской Федерации"

15 февраля 2005 года

Добрый день, уважаемые господа! Сегодня мы проводим парламентские слушания на тему "О законодательном обеспечении развития рынка ипотечного кредитования в Российской Федерации". Открывает слушания вступительным словом заместитель Председателя Совета Орлова

Я думаю, что мы сегодня слушаем очень правильный и важный вопрос, потому что блок законодательства, касающийся рынка доступного жилья, принят. Сейчас в проработке будет огромный объем нормативно-правовых актов по рынку доступного жилья. Все сидящие в этом зале уже не в первый раз находятся на парламентских слушаниях и в Думе, и в Совете Федерации, и сейчас очень важно действительно найти решение этого вопроса. Вы прекрасно понимаете, что итоги прошлого года показали, что в Москве и ряде регионов не так быстро идет эта программа, несмотря на то что мы сегодня действительно как бы сделали нормативно-правовую базу. Помимо этого ряда документов, это постановления Правительства. Поэтому результатом наших слушаний будут рекомендации, которые лягут в основу проработки нормативно-правовых документов. Помимо этого в марте Правительство будет рассматривать Программу социально-экономического развития на три года, где один из основных блоков программы – это рынок доступного жилья. Поставлена задача, чтобы и на следующий год, и уже в начале 2005 года помочь населению взять дешевые кредиты, чтобы эти кредиты пришли на рынок.

Вы прекрасно знаете, что сегодня очень мало банков, участвующих в этой программе. Банки мало участвуют, потому что всем, кто берет кредиты, нужны "длинные деньги", а не "короткие". Банки "длинные деньги" дать не могут. Вот почему мы говорили о ценных бумагах и принимали очень активное участие в доработке этого законопроекта (вспоминаю прошлый год, когда мы проводили слушания, Сергей Александрович) по рынку ценных бумаг, по ипотечным ценным бумагам. И хочу сказать, что те закладные, с которых началась практика в регионах (я представляю Кемеровскую область), и те 70 миллионов, которые были даны от агентства, они действительно сегодня дали немного движения на этом рынке. И мы прекрасно понимаем, что ценные бумаги должны занять соответствующее место в этом финансовом механизме.

Поэтому если говорить о проблеме, то она сегодня очень важна. Если говорить о теме, как ее решать, мы готовы обменяться мнениями и всех услышать. Потому что практика работы Совета Федерации, практика работы с регионами и всей нашей работы направлена на то, чтобы это касалось не только Москвы и ряда крупных городов, но чтобы это уходило в муниципалитеты и было воспринято всеми людьми. Рынок доступного жилья – это рынок улучшения жилищных условий 40 миллионов человек в России.

Завершая свое короткое выступление, хочу сказать, что я поработаю час вместе с вами, проведу эти слушания. И нам хотелось бы услышать конкретные предложения: если это поправки в закон, то в чем вы их видите, если это задержка рынка, то какие механизмы нужны. Можно говорить объективно, что сегодня нужно увеличить уставной капитал агентства. И это уже обсуждается в Правительстве. Я думаю, что докладчик, который прибудет, Аверченко, тоже хорошо знает эту тему, и он сделает доклад на эту тему. Но очень важно, чтобы мы сегодня услышали всех – и банковский сектор, и тех, кто занимается ценными бумагами, и строительством. Потому что мы прекрасно понимаем, что финансовые риски не хотят делить между собой банк и застройщик, но сбросить все финансовые риски на потребителя тоже неправильно. Значит, должен быть еще механизм, который устроит всех. Если потом будут вопросы, я отвечу в течение часа работы.

Анатолий Геннадьевич, может быть, Вы тогда начнете? Думе первой слово, мы Думу уважаем.

, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по кредитным организациям и финансовым рынкам. Пожалуйста.

А. Г.АКСАКОВ

Спасибо, Светлана Юрьевна. Добрый день, уважаемые коллеги! Я даже просил, чтобы мне дали слова вначале, поскольку сегодня представительная, на мой взгляд, делегация (с участием депутатов Государственной Думы, Ассоциации российских банков и Центрального банка) вылетает в Японию как раз по ипотечным вопросам. Знаете, там учредительские процентные ставки… Но, тем не менее, несмотря на то что у нас есть такой перспективный рынок ипотечного кредитования, они неохотно идут сюда к нам, в Россию. Мы постараемся в течение четырех дней убедить наших японских партнеров в том, что у нас создана соответствующая законодательная база, которая позволяет использовать эффективно в том числе и японские капиталы в этом направлении.

Принято 26 законов. Светлана Юрьевна об этом сказала. Они, естественно, должны сыграть свою положительную роль. Но нам нужно двигаться вперед. Я как раз хотел бы высказать свои соображения по поводу того, что нам дополнительно необходимо сделать в законодательстве, чтобы этот рынок развивался еще более успешно и что необходимо сделать в нормативной базе, в нормативных решениях органов исполнительной власти.

Мы в соответствии с законом об ипотечных ценных бумагах приняли решение о том, что ипотечное покрытие выводится из общей конкурсной массы. Это ипотечное покрытие будет являться обеспечением ипотечных ценных бумаг. Но прежде чем сформировать это ипотечное покрытие, у банка должны быть соответствующие кредитные ресурсы, и он должен иметь возможность планировать свою кредитную политику.

Кредитные ресурсы у нас сегодня в основном формируются за счет вкладов населения. И вы знаете, что в прошлом году ситуация, которая была в банковском секторе, показала, что работать с вкладами населения не всегда, если можно так выразиться, надежно. Поскольку при любых слухах, при недобросовестных действиях конкурентов, да если это все еще наслаивается на определенные объективные обстоятельства, вкладчики, пользуясь тем, что есть возможность в любой момент снимать свой вклад в банках, часто не раздумывая, идут в банки и снимают эти вклады. В результате создается достаточно нервная обстановка в этом секторе и ослабляются возможности банков кредитовать в том числе и ипотечные программы.

Поэтому, на мой взгляд, первое, уже назрела пора, когда необходимо принять решение, чтобы банки имели возможность формировать разные вклады, в том числе и которые нельзя снимать по первому желанию вкладчика. У вкладчика должен быть выбор: либо безотзывный вклад, либо такой, когда он может снимать его в любой момент. То есть необходимо внести изменения в статью 837 Гражданского кодекса. Это, на мой взгляд, тем более правомерно, что в ближайшее время будет запущена система страхования вкладов, и по информации Агентства по страхованию вкладов этой системой защищены 98 процентов вкладчиков. То есть система позволяет защитить эти вклады стопроцентно, и, на мой взгляд, сейчас мы имеем, соответственно, полное право ставить вопрос о том, чтобы такие безотзывные вклады могли формироваться.

Вторая проблема. Мы вывели ипотечное покрытие из общей конкурсной массы, значит, таким образом снизили риски для работы с этим покрытием, однако не решили проблему с залогом в целом. Западная практика показывает, что если залог, вернее кредит, выдан под залог какого-то имущества, и вдруг организация, которая взяла этот кредит под залог имущества, обанкротилась, то права требования по такому залогу удовлетворяются в первую очередь. У нас по законодательству только в третью очередь права требования кредиторов под заложенное имущество соответствующим образом удовлетворяются, и в судебном порядке.

Естественно, это сдерживает кредитные организации по кредитованию соответствующих структур, поскольку есть определенные риски. Поэтому, на мой взгляд, мы также подошли к тому этапу, когда необходимо законодательно урегулировать вопросы, связанные с залогом, с выводом его из общей конкурсной массы. Таким образом мы будем способствовать снижению рисков кредитных организаций при кредитовании, в том числе строительных организаций, кстати, это и будет стимулировать рост кредитования, в том числе строительных организаций.

Мы приняли закон о кредитных историях, но жизнь показывает, что наши исполнительные органы неоперативно реагируют на принятие законодательных актов, поскольку после каждого закона надо принимать нормативные решения, об этом Светлана Юрьевна сказала. Но этим законом предусмотрено создание надзорного и контролирующего органа. Хотел бы, чтобы в решениях этих парламентских слушаний была зафиксирована необходимость быстрейшего определения органа, который будет осуществлять контроль и надзор в этой области.

Далее. Закон об ипотечных ценных бумагах. Почти полтора года прошло с тех пор, как этот закон был принят. Насколько я знаю, только одно нормативное решение, это решение Центрального банка, норматив № 17, было принято в развитие этого закона, больше никаких нормативных решений принято не было. В принципе не факт, что мы в прошлом году, на тот момент, год назад, должны были или могли принять эти 26 законов. Еще вопрос так остро не стоял, так политически остро. За этот год наши исполнительные органы власти должны были принять больше десятка нормативных актов, но ни одного решения не принято. Поэтому, на мой взгляд, необходимо соответствующие рекомендации зафиксировать. Причем эти рекомендации должны касаться раскрытия информации об ипотечном покрытии, должны касаться раскрытия информации об ипотечных ценных бумагах. Если до настоящего момента федеральная служба осуществляла раскрытие информации по эмитенту, то по ипотечным ценным бумагам – это очень сложная работа. Я так думаю, что надо будет написать такой труд, который по объему в несколько раз превышает сам закон. Для этого нужна соответствующая кропотливая работа, иначе ни одной ипотечной ценной бумаги в этом году мы не увидим, если не будет соответствующих постановлений.

Не понятно, как будут работать сертификаты участия. В законе только штрихом обозначена роль сертификатов участия, их место в ипотечных ценных бумагах, но нужны соответствующие нормативные документы, и закон должен быть достаточно обширным. И поскольку это новое дело для нашей страны, то, очевидно, он должен предполагать большую работу федеральной службы по финансовым рынкам.

Считаю, что мы напрасно не приняли закон о строительных сберегательных кассах. Закон давно был подготовлен, он имеет в виду международный опыт. Этот опыт был изучен депутатами и, как я полагаю, членами Совета Федерации. И я вижу здесь Владимира Николаевича Пономарева, он этот опыт хорошо изучил в свое время. Документ подготовлен, но почему-то тормозится его принятие, мне это не совсем понятно. Поэтому просил бы, чтобы этот вопрос о скорейшем принятии закона о строительных сберегательных кассах был поставлен.

Норматив № 17, о котором я сказал, который был выпущен Центральным банком в развитие закона об ипотечных ценных бумагах, также вызывает вопросы, поскольку устанавливает ограничение в 10 процентов от суммы активов. Значит, ипотечное покрытие не должно быть меньше 10 процентов активов банков. Если банк занимается только ипотечными программами, если он только финансирует ипотечное строительство, для него, и это понятно, практически весь портфель (100 процентов) составляет ипотечное покрытие. Если же взять такие банки, как Внешторгбанк или Сбербанк, у них универсальная деятельность, они кредитуют различные программы. И таким ограничением, которое зафиксировано в инструкции, фактически выбрасываются из работы с ипотечным покрытием, с ипотечными ценными бумагами такие крупные банки, как Внешторгбанк, Сбербанк. Поэтому необходимо внести соответствующие изменения в эту инструкцию. Причем, на мой взгляд, мы попадаем с этой инструкцией в противоречие с еще одним положением, которое зафиксировано в законе об ипотечных ценных бумагах, в соответствии с которым ипотечное покрытие не должно быть больше 20 процентов объема выпущенных ипотечных ценных бумаг. То есть мы как бы искусственно ограничиваем банки или организации, которые будут заниматься выпуском ипотечных ценных бумаг, вот этой цифрой. На мой взгляд, здесь надо еще внимательно посмотреть на это ограничение и, может быть, внести соответствующие изменения в закон.

Вот, пожалуй, все, Светлана Юрьевна и уважаемые коллеги, о чем бы я хотел сказать, учитывая, что я сейчас как на углях.

Спасибо, Анатолий Геннадьевич. Мы сделаем так: будем не только депутатам Думы и членам Совета Федерации давать слово, а будем чередовать. И сейчас я хочу предоставить слово Косаревой Надежде Борисовне, президенту Фонда Института экономики города. Она тоже один из разработчиков этих законопроектов.

Пожалуйста, Надежда Борисовна.

Н. Б.КОСАРЕВА

Спасибо за предоставленную возможность выступить.

Тема сегодняшнего совещания – развитие ипотечного кредитования. Но, позвольте, я начну не с ипотечного кредитования, поскольку пакет законов по формированию рынка доступного жилья недаром предусматривал меры не только по расширению платежеспособного спроса населения, но и по увеличению объема жилищного строительства, поскольку уже стало общим повторять фразу, что, расширив платежеспособный спрос и не увеличив предложения жилья на рынке, мы вообще не решим проблему совершенно, мы просто увеличим цены на жилье.

На сегодня я хотела бы с целью развития, а не дискредитации ипотечного кредитования привлечь внимание именно к состоянию дел в области увеличения объема жилищного строительства.

К сожалению, в нашем пакете законов, который был принят, получился некоторый дисбаланс в сторону мер, направленных на увеличение спроса. Практически все предложения без исключения, связанные с развитием ипотеки, приняты. То есть мы сегодня можем говорить о каких-то остаточных мерах, но по большому счету законодательство очень благоприятно сегодня для развития ипотечного кредитования. И, по нашим прогнозам, к 2010 году банки в 30 раз увеличат объемы кредитования по сравнению с 2003 годом или по нашим оценкам в 10 раз по сравнению с 2004 годом. Мы оцениваем ипотеку в 2004 году на уровне 30 млрд. рублей, а в ценах 2003 года на 2010 год – это 300–350 млрд. рублей. То есть начиная уже с 2007 года мы можем полностью удовлетворять спрос населения на ипотечные кредиты.

К сожалению, не такая радужная картинка в сфере предложения жилья, увеличения жилищного строительства. При самом благоприятном стечении обстоятельств мы прогнозируем на 2010 год увеличение в два раза объема строительства, то есть с 35 млн. кв. метров до 70–80 миллионов. Даже в этом случае возросший платежеспособный спрос будет удовлетворяться лишь на 60–70 процентов. Поэтому для того, чтобы создать предложение на рынке, надо все-таки продолжать работать с законодателем над снятием барьеров на рынке жилищного строительства.

Остались нерешенными многие вопросы. Во-первых, осталось доминирующее положение государства на рынке экспертизы и контроля за строительством. Наши предложения о сохранении этого контроля только в области особо опасных и технически сложных и уникальных объектов и усилении ответственности рыночных субъектов не были приняты.

Как вы знаете, принята отсрочка до 1 октября на введение процедуры открытых аукционов по предоставлению земли. Не принят закон об инвестиционных соглашениях. Очень надеемся, что Правительство все-таки внесет поправки в общий закон о концессиях для решения этого вопроса. Все перечисленные меры будут сдерживать развитие строительства жилья, тем самым есть вероятность существенного повышения цен на рынке жилья.

Конечно, рынок жилья локален. Не бывает как бы национальных рынков жилья. Поэтому очень многое будет зависеть от конкретных действий региональных властей, муниципалитетов, которые в состоянии нивелировать даже этот дисбаланс, намеченный нашими законодателями. Очень хотела бы обратить внимание на это обстоятельство.

Вторая тема. Сегодня действительно быстро Правительству надо принять нормативно-правовые документы в развитие этого законодательства, причем это касается не только документов для Центрального банка по ипотечному кредитованию, а для ФСФР – по ипотечным ценным бумагам, которые нужно, конечно, принимать очень быстро.

Но даже в большей степени это касается таких документов, как Жилищный кодекс, Градостроительный кодекс, закон о долевом участии в строительстве, закон о жилищно-накопительных кооперативах. Это жизнь, которая идет, остановить ее нельзя. И вступлением в действие Жилищного кодекса с 1 марта, закона о дольщиках и накопительных схемах с 1 апреля жизнь не может быть остановлена из-за того, что нет какой-то инструкции.

Поэтому создан практически штаб в Правительстве по разработке этих документов. И минуя какие-то правительственные регламенты, с пониманием настойчивой необходимости принятия этих документов готовятся нормативно-правовые документы. Думаю, что они будут приняты, но хотела бы обратить на это внимание.

Что касается непосредственно создания условий для ипотечного кредитования, здесь я хотела бы остановиться на трех темах. Во-первых, тема нормативного обеспечения рынка ипотечных ценных бумаг. Сейчас говорилось по поводу необходимости создания условий для привлечения "длинных" ресурсов, и этот вопрос распадается на два – на создание условий для развития рынка ипотечных ценных бумаг и на поддержку деятельности агентства по ипотечному жилищному кредитованию.

Мы запаздываем с нормативным регулированием рынка ипотечных ценных бумаг. ФСФР, конечно, нужно очень ускорить работу в этом направлении, потому что даже те операторы, которые хотели бы осуществить такие выпуски, в том числе агентства, просто не в состоянии этого сделать, потому что отсутствует необходимая нормативная база.

Второй инструмент у государства для решения этих вопросов – это агентство по ипотечному кредитованию. Сейчас существует такая позиция, которую очень серьезно обсуждают, что агентство выполнило свою функцию, и надо ограничивать или приостанавливать этот механизм, поскольку создан инструмент в виде ипотечных ценных бумаг. Но, во-первых, он еще не работает, и даже нет возможности его запустить. Во-вторых, запущенный механизм агентства на самом деле резко прекращать невозможно.

Я общалась в последнее время с очень многими регионами, у них уже очереди на ипотечные кредиты в их агентствах. Очереди! Вчера мне сказали, что в Ростове уже чуть ли не на год очередь из-за лимитов агентства по выкупу этих кредитов.

Надо все-таки принять достаточно разумную стратегию деятельности агентства на переходный период. Во-первых, гарантии агентства по заимствованиям не могут предоставляться в той форме, как это было до того, чтобы они учитывались в полном объеме, как объем государственного долга. Это вообще нонсенс… В данном случае это нонсенс.

Поэтому либо надо перейти на иную методику оценки этих предоставляемых гарантий в объеме риска, либо надо перейти к другой форме предоставления гарантий, без учета книги долга и как предлагает агентство — через введение субсидиарной ответственности. Но в этом случае, на мой взгляд, субсидиарная ответственность может быть принята только через федеральный закон. Либо же нужно постепенно замещать государственные гарантии по корпоративным облигациям агентства на какой-то переходный период государственными гарантиями по ипотечным ценным бумагам, а потом совсем снять эти гарантии. Для Москвы, Петербурга и других крупных центров, возможно, этот источник рефинансирования не будет столь существенным, они сами смогут выйти на рынок ипотечных ценных бумаг. Но для других регионов, где отсутствует такая развитая система предоставления кредитов, будет очень сложно профинансировать за счет этого, по крайней мере в ближайшие 3–4 года. И поэтому инструмент государственной поддержки рынков, которые только формируются, мне кажется, необходимо сохранять.

И вторая тема – это страхование кредитов. Это очень существенный момент, особенно для покупателей первого жилья.

Первый взнос – 30 процентов, это иногда бывает более непреодолимым барьером, чем процентная ставка. Стоимость снижения этого барьера для самого банка, когда он сам предлагает такую продукцию, очень дорогая. Поэтому очень долго шли обсуждения по страхованию кредитов, создавать ли какую-то структуру с государственным участием либо передать это на рыночные взаимоотношения.

На экспертном уровне все пока сошлись на том, что можно дать возможность попробовать рынку предоставить такой продукт. Мы пытаемся работать со страховыми организациями, и надо сказать, большого энтузиазма у них нет. Они очень осторожно и аккуратно думают об этом продукте, и если рынок не среагирует быстро, мне кажется, государству надо будет все-таки вернуться к вопросу о возможности создания такого института с государственной поддержкой по страхованию ипотечных рисков для определенных групп населения, например приобретающих первое жилье, для молодых семей.

Последний вопрос о прозвучавшем уже здесь законе о строительных сберегательных кассах. Мне кажется, что этот закон имеет право на существование, если кто-нибудь докажет, как такая финансовая схема может работать в условиях России без субсидий. Если предполагается, что этот закон будет действовать, как в Германии, Австрии, только с бюджетными премиями, мне представляется, что гораздо более эффективной формой бюджетной поддержки является субсидирование первого взноса для заемщиков.

Объясню свою озабоченность, почему мне кажется, что он сегодня не может работать без субсидий в наших условиях. Система строится на том, что процентная ставка по депозиту устанавливается ниже рыночной, но выше инфляции, и тогда ставки по кредиту устанавливаются тоже ниже рыночных. Главное, что в немецко-австрийских системах процент по депозиту все равно выше инфляции. В наших условиях негативных, отрицательных ставок по депозитам, когда при 12–10-процентной инфляции мы имеем процент на вклады 5 процентов, в лучшем случае устанавливаем в строительных сберегательных кассах этот процент еще ниже — 3 процента. Это будет просто приводить к ежегодному сокращению всех жилищных накоплений. Человек будет не в состоянии накопить необходимую часть суммы на жилье. Она постоянно будет сжиматься без субсидии государства. Если, конечно, с 3 процентов поднять до 10 процентов (государство в состоянии субсидировать 7 процентов), тогда такая система может работать.

Поэтому, если кто-нибудь из тех людей, которые настаивают на введении этого закона, докажет, что такая система может существовать в России без огромных субсидий, тогда он может, на мой взгляд, иметь право на существование.

Спасибо, Надежда Борисовна.

Я хочу предоставить слово Хованской Галине Петровне, члену Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству.

Пожалуйста, Галина Петровна. Подготовиться Аверченко.

Г. П.ХОВАНСКАЯ

Уважаемые коллеги! Я — независимый депутат, в том смысле, что не вхожу ни в какие фракции. Тем не менее наша неформализованная, но достаточно организованная группа поддержала во всех чтениях ту часть пакета законов по формированию рынка доступного жилья, которая была направлена на действительное снижение рисков банков, работала на снижение в перспективе этого процента и, как следствие, снижение этих рисков. И в этой части возражений по поводу пакета нет.

Хотела бы остановиться на нескольких моментах. К каким последствиям приведет в целом изменение законодательства? Которое в общем-то было направлено на то, чтобы создать хотя бы в перспективе, я не такая оптимистка, как некоторые выступающие, но хотя бы лет через десять, если у нас будет стабильная экономическая ситуация, основу для того, чтобы средний россиянин смог воспользоваться таким кредитом и решить эту проблему самостоятельно, без особой помощи государства.

Первый момент. Я хочу напомнить, что до принятия этого пакета у нас в соответствии с Гражданским кодексом было абсолютное право пользователя (не собственника, а пользователя жилого помещения) пользоваться этим помещением, в том числе и после сделок по отчуждению. То есть квартира продавалась с таким серьезным "довеском". Нормально это было? Нет, не очень. Я знаю массу примеров, когда добросовестным родителям, которые желали блага своим детям, запрещали совершить сделку и переехать из экологически неблагополучного района в хороший на том основании, что, по подсчетам некоторых чиновников, квартира в районе Строгино стоила, по их мнению, дороже чем на Соколе (Ленинградский проспект). И пока этих родителей не вынуждали положить по три или по пять тысяч долларов на каждого ребенка на их счет, им не разрешали сделку. Нормальная это ситуация? Нет, ненормальная. Ее пытались совершенно правомерно изменить. Но на самом деле получилась ситуация достаточно опасная, с моей точки зрения. Это не только на примере детей. Мы шарахнулись из одной крайности в другую, потом немножко эту крайность подкорректировали, но, тем не менее, опасные моменты остались.

Мне бы очень не хотелось, чтобы, развивая эту всю систему ипотечного кредитования, мы столкнулись с трагедиями многих семей. Совершенно этого нам не нужно. Дело в том, что теперь в Гражданском кодексе изменилась формулировка статьи 292, многие из вас знакомы с этой новой редакцией. И согласие органов опеки и попечительства требуется только в отношении всех недееспособных граждан, не обязательно детей. Это как бы все, над кем в судебном порядке установлена опека и попечительство, а также в отношении детей, находящихся без присмотра. Причем дальше идет формулировка, что об этом должно быть известно органам опеки и попечительства. Вот эту "заплатку" мы внесли в последний момент. Тем не менее я вам сейчас уже на примере статей Жилищного кодекса покажу, насколько эта норма "дырявая" и насколько она может привести действительно к трагедиям во многих российских семьях.

Давайте вернемся к Жилищному кодексу Российской Федерации, это части 4 и 5 статьи 31. Сидящие здесь представители риэлтерских структур и те, кто занимается непосредственно законодательством, все вы, наверное, помните, о чем эти статьи. Там говорится следующее. В части 4 статьи 31 говорится о том, что вот это правопользование жилых помещений, здесь речь идет о бывших членах семьи, может быть сохранено на основании судебного решения. К счастью нам удалось на стадии второго чтения убрать из этой нормы максимальный годичный срок. И в принципе сейчас у суда есть право этот срок обозначить таким, каким они уже в порядке рассмотрения этого иска в суде сочтут нужным… То есть это может быть и на 10 лет, и пожизненное правопользование может быть сохранено за теми лицами, которых суд сочтет неспособными в силу своего возраста или каких-то объективных материальных обстоятельств решить эту проблему самостоятельно. Нормально, да?

Идем дальше. В последний момент сделали "заплатку" в эту же статью о том, что суд вправе принять решение и обязать собственника жилого помещения обеспечить жилым помещением. Я совершенно сознательно дала формулировку — просто жилым помещением, а это может быть и комната в коммунальной квартире, но не на улице (по крайней мере формулировка не позволяет выставить на улицу), обеспечить жилым помещением бывших членов семьи, перед которыми у собственника имеются обязательства по уплате алиментов. Вы легко можете догадаться, что это может быть бывший супруг-инвалид, бывшая супруга пенсионного возраста, имеют право на существование и другие примеры.

О чем хочу сказать? К сожалению, нам не удалось (в третьем чтении уже по существу поправки нельзя было подавать) откорректировать либо часть 5 этой статьи, либо статью 292 в отношении тех же лиц, перед которыми есть алиментные обязательства у собственника жилого помещения. И что же получается? В части 5, могу сказать, записано, по существу, в переводе на русский язык, что можно продать жилое помещение, и права не только бывших, но и нынешних членов семьи прекращаются с отчуждением жилого помещения. А дальше читайте статью 292 ГК. Кого она защищает, я только что об этом сказала. То есть даже те лица, перед которыми есть эти обязательства по уплате алиментов, не защищены в данной ситуации. Налицо дырка, лазейка, которая может позволить любому человеку, моральные качества которого не настолько высоки, как хотелось бы, выставить на улицу этих самых бывших.

Извините, что получается? Это тогда обязательство государства, потому что по Жилищному кодексу они имеют право встать на учет. Не логично. Я считаю, что не должно быть обязанностью государства думать об этих людях. Так что, не впадая в крайности, нужно эту ситуацию откорректировать сейчас, когда мы будем вносить изменения и дополнения в целый ряд законов – и в Гражданский кодекс, и в Жилищный кодекс, и в закон о введении в действие… возможно, и в Семейный кодекс. Эти моменты нам надо не забыть. Потому что уже идут письма, коллеги-депутаты подтвердят, со страшными историями, которые звучат следующим образом: мы поженились, я ей (ему) дал деньги, она зачислила на свой счет, купила квартиру в ЖСК. И что теперь: после 20 лет жизни, на улицу? Я сейчас уже инвалид II группы… или еще какие-то более тяжелые ситуации. Обращаю внимание, делаю акцент на этом моменте.

Второе, о чем я хотела бы сказать. Это совершенно уже на другую тему. Мне очень нравится в этом документе, который нам раздали, проект рекомендаций о том, что необходимо предусмотреть механизм предоставления безвозмездных субсидий для лиц, стоящих в очереди на получение жилья, что позволит уменьшить сумму, которую данному лицу нужно запросить и получить в банке. Это позволит уменьшить требования банка и так далее. Очень правильная норма. Она становится особенно актуальной. Правительством Российской Федерации как раз перед новым годом выпущено постановление от 29 декабря № 866. Оно посвящено порядку обеспечения жильем "чернобыльцев" и приравненных к ним лиц. Это федеральное обязательство.

И второй документ, который тоже вышел примерно в то же время, 29 декабря 2004 года, это федеральный закон очень большого объема, вносятся изменения в различные законодательные акты. Я вам всем рекомендую этот документ посмотреть внимательно. К сожалению, он принимался на одном дыхании, и во втором, и в третьем чтении "в одном флаконе" все было предложено. Поправки мы не могли внести, потому что документ вообще проходил не через наш комитет и изначально в нем ничего не было посвящено жилью. То есть мы с большим удивлением увидели эти поправки, внесенные Правительством уже ко второму чтению, и сделать ничего не могли.

Какая предлагается схема выполнения обязательств федерального уровня перед федеральными льготниками в соответствии с этим законом и постановлением? Схема очень похожа. Смысл простой. Закон о ветеранах, закон об инвалидах и уже упоминаемый закон, посвященный "чернобыльцам". До 1 января 2005 года те, кто встал на учет, будут обеспечиваться по схеме, предложенной этими двумя документами. Уже некорректно, потому что введение кодекса мы отложили до 1 марта. Правильно?

Как они будут обеспечиваться? Будут выделяться деньги, те самые субсидии, я обращаю ваше пристальное внимание на это. Они будут исходить из 100-процентной стоимости квартиры. Утверждается, что по рыночной стоимости, но, как известно, "дьявол кроется в деталях".

Казалось бы, замечательно, прекрасно, все люди решат проблему. Хотя иногда для тяжелобольных, инвалидов это не всегда реальная форма улучшения жилищных условий, если они одинокие граждане. Тем не менее, что произойдет? А произойдет следующее, что среднерыночная стоимость будет определяться федеральными органами исполнительной власти. Приведу маленький пример. Каждый из вас по своему региону может посмотреть разницу в реальной рыночной стоимости типового жилья в районах массовой застройки (в Москве, например, она 30 тыс. рублей), а федеральным Правительством эта стоимость установлена 17,5 тыс. рублей. Вопрос: кто эти недостающие 13,5 тысячи (или больше, в зависимости региона) доплатит очереднику?

Я думаю, что нужно идти в двух направлениях. Нужно, во-первых, корректировать этот разрыв, потому что сказать человеку, который всю жизнь прожил в Москве или Санкт-Петербурге: езжай в Ивановскую область, там дешевле… Мы пока не в Америке живем, мы живем в России. Это первое движение, потому что сейчас эта схема явно некорректна

И по сертификатам для военнослужащих та же самая проблема возникает. Но вторая тема – это как раз использование, выбрасывание денег в достаточно большом объеме по этим категориям на рынок. То есть здесь уже люди могут прийти на рынок, гораздо большее количество очередников придут со своей субсидией (давайте будем считать, что она будет нормального размера) и смогут решить эту проблему, немножко доплатив. Немножко доплатив, то есть по-другому уже относясь к этому жилью, потому что он его купит и вложит туда пусть свои две тысячи долларов, но свои. Они кровные, и это будет, безусловно, ценно.

На эти моменты хочется обратить внимание и обратиться к представителям Правительства, что, в общем-то, нужно смотреть, какой действительно уровень, а не определять эти среднепотолочные цены по субъекту Федерации исходя из возможностей бюджета. Понимаете? Надо с людьми разговаривать честно. И либо определить, откуда будет браться эта разница... Да, такой субъект Федерации, как Москва, компенсирует. А что будут делать в Иваново, что будут делать в Коми, где прожиточный минимум и среднедушевой доход равны? То есть там этого жирка, слоя, который создает благополучную картину по среднедушевому доходу, там просто этого жирка нет. Понимаете? То есть все люди имеют доходы практически на уровне прожиточного минимума или около того.

Вот моменты, на которые хочу обратить внимание. Есть еще мелкие вещи, которые можно решить в рабочем порядке, –маневренный фонд, куда будут выселять. Но я считаю, хочу высказать свое мнение, что специально этот фонд создавать не надо, потому что его нужно содержать и эксплуатировать. То есть постоянно же вводится какое-то жилье, появляется жилье за выбытием. Из этих помещений и нужно формировать маневренный фонд, принимая соответствующие решения органу исполнительной власти субъекта либо муниципалитету своим решением, относя это к специализированному жилищному фонду.

Вот основные моменты, на которые я хотела бы обратить внимание, потому что в основном, конечно, идет обсуждение процента этих моментов. И совершенно правильно. Ипотека – это наше светлое будущее. Только насколько оно близкое, зависит и от нас с вами.

Спасибо, Галина Петровна.

Слово предоставляется Аверченко Владимиру Александровичу, руководителю Федерального агентства по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству. Подготовиться Артюхову.

В. А.АВЕРЧЕНКО

Уважаемые коллеги! Во-первых, я хотел бы выразить искреннюю признательность за возможность выступить в столь высоком собрании. Отмечу, что главная задача для строительного комплекса и жилищно-коммунального хозяйства сформулирована Президентом страны – создать нормальные (а в перспективе комфортные) условия для проживания людей. И совершенно очевидно, что для этого потребуется целый комплекс мер, включая развитие ипотечного кредитования, чтобы извлечь денежные накопления граждан и пустить их на развитие строительства жилья.

Насколько способна ипотека стать таким рычагом, который позволит развить рынок жилья, на этот вопрос, на мой взгляд, можно ответить, только представляя себе, что из себя на сегодня представляет жилой фонд Российской Федерации и его инфраструктура. Обратите внимание: на первом слайде распределение жилого фонда по годам постройки. Из верхней диаграммы видно, что мы имеем довольно старый жилой фонд по годам постройки и с очень высоким также износом, это нижняя диаграмма. И 62 процента жилья имеет срок с момента его ввода в эксплуатацию свыше 30 лет.