Рассказ к презентации
XX столетие ушло в небытие и стало историей. Все, что наполняло его смыслом и содержанием осталось в прошлом. Каким оно было? Каким останется в воспоминаниях потомков? Эти вопросы волнуют нас, так как мы - дети этого столетия, именно здесь мы сделали свои первые шаги, первый глоток воздуха.
Одним из самых трагичных и кровавых «кадров» ХХ столетия стала Великая Отечественная война гг. Война! Эти пять букв несут за собой море крови, слез, страдания, а главное, смерть дорогих нам людей. В сердце старшего поколения это слово - незаживающая рана. Более чем полвека назад отгремели последние залпы второй мировой войны… Вернулись домой люди, изведавшие все тяготы, которые когда-либо выпадали на долю человека. А многие не вернулись: они остались на бесчисленных полях сражений, в пепле концлагерных кремационных печей, на суше и на дне морей. Везде. Слишком много “горькой” памяти оставила война: Брестская крепость, Хатынь, Бабий Яр, блокада Ленинграда, жестокие бои за Сталинград и Москву…
Мир литературы - это сложный удивительный мир, и в то же время очень противоречивый. Неизменным остается только одно: память. Мы должны быть благодарны тем писателям, которые после себя оставили когда-то признанный, а порой, непризнанный труд. «Сколько в человеке памяти, столько в нем и человека», - пишет В. Распутин.
Но так уж случилось, что все наши представления о войне связаны с образом мужчины-солдата. Это и понятно: воевали-то, в основном, представители сильного пола — мужчины. И почему-то обычно забывают о женщинах, о том, что и они тоже многое сделали для победы. В годы Великой Отечественной войны женщины не только спасали и перевязывали раненых, но и стреляли из “снайперки”, подрывали мосты, ходили в разведку, летали на самолетах. Так уж сложилось, что о войне вспоминают чаще всего мужчины, и даже в произведениях, где главная героиня – женщина, мир и все события изображаются глазами писателя-мужчины, например в повести Б. Васильева «А зори здесь тихие». Однажды на уроке, обсуждая повесть Б. Васильева «А зори здесь тихие», посмотрев одноименный кинофильм, я задала вопрос: а есть ли книга, написанная женщиной, и в которой главная героиня – женщина. Учитель посоветовала обратить внимание на книгу Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо». Подобного мне еще не приходилось читать. Книгу я, конечно, прочла, а потом мне захотелось поделиться своими впечатлениями о прочитанном, потому что очень страшно и тяжело, временами просто невыносимо, понять и осознать все то, что автор смогла вместить на страницах книги.
Женщины войны… Они пришли на войну совсем ещё девочками, а возвращались с неё женщинами, познавшими тяжёлую, горькую жизнь, выдержавшими нечеловеческие нагрузки. Им было во много раз тяжелее, чем мужчинам, так как условия жизни на войне вступали в противоречие с женской природой.
Светлана Алексиевич - всемирно известный белорусский прозаик, пишущий на русском языке. Автор таких произведений, как «У войны не женское лицо»(1985), «Цинковые мальчики» (1991), «Зачарованные смертью» (1994), «Чернобыльская молитва» (1997), «Последние свидетели» (200Она создатель уникального документально-художественного метода, основанного на творчески сконцентрированных беседах с реальными людьми.
Схватить подлинность - вот, что хотелось. И этот жанр - жанр человеческих голосов, исповедей, свидетельств и документов человеческой души мгновенно был мной присвоен. Да, я именно так вижу и слышу мир: через голоса, через детали быта и бытия. Так устроено мое зрение и ухо. И все, что во мне было, тут же оказалось нужным, потому что требовалось одновременно быть: писателем, журналистом, социологом, психоаналитиком, проповедником..."
В 1983 году была написана книга "У войны не женское лицо". Два года она лежала в издательстве и не печаталась, автора обвиняли в пацифизме, натурализме, в развенчании героического образа советской женщины. В 1985 г. книга "У войны не женское лицо» - роман голосов, так она это назовет впоследствии, женщин-фронтовичек о войне, которую никто не знал, которую мужчины не рассказали, вышла почти одновременно в московском журнале "Октябрь", белорусском издательстве "Мастацкая лiтаратура", а затем в издательствах "Советский писатель", в "Роман-газете" и т. д. И в последующие годы она переиздавалась многократно - общий тираж дошел до 2 млн. экземпляров.
Алексиевич изобрела новый жанр — полифонический роман-исповедь. В её книгах реальные люди рассказывают о главных событиях своего времени — войне
Однажды ей в руки попала книга «Я – из огненной деревни» А. Адамовича, форма ее необычна: роман собран из голосов самой жизни. Именно тогда Алексиевич поняла, что нашла то, что искала. Два года она думала, о чем будет ее книга, и постепенно понимала, что все, что нам известно о войне, известно с «мужского голоса». «Мы в плену «мужских» представлений и «мужских» ощущений войны. А женщины молчат».
Но Алексиевич продолжала работать, много ездила, встречалась с людьми, спрашивая себя, о чем будет ее новая книга? Решила – о войне… Уже тогда, в период подступа к своей теме, журналистка понимала, что о войне написано немало, сотни книг, они разные, но они и похожие. Именно тогда Светлана осознала, что о войне рассказано с «мужского голоса». Хорошо, емко и грамотно. Но этот совсем другой мир, не женский. Она сделала запись в своем дневнике: «Хочу написать историю этой войны, женскую историю». В кратком предисловии к книге «У войны не женское лицо» Алексиевич писала: «4 года я иду обожженными километрами чужой боли и памяти. Записаны сотни воспоминаний женщин-фронтовичек». В основу книги легли свыше 200 женских историй. Война им снится до сих пор, спустя десятилетия.
. Ей хочется написать такую книгу о войне, чтобы от войны тошнило, и сама мысль о ней была бы противна. Годы ушли на то, чтобы разыскать героинь будущей книги, встретиться с ними, выслушать и записать их рассказы. Имена прославленных фронтовичек, о которых уже немало известно, писательница сознательно обходила.
На фронтах Великой Отечественной войны в Советской армии воевало более 1 миллиона женщин. Не меньше их принимало участие в партизанском и подпольном сопротивлении. Им было от 15 до 30 лет. Они владели всеми военными специальностями – летчицы, танкистки, автоматчицы, снайпера, пулеметчицы... Когда в первый раз читаешь документальную прозу С. Алексиевич, то удивляешься. Снайперы и зенитчицы, летчицы и саперы, разведчицы и санитарки, а еще повара, прачки, регулировщицы - пожалуй, не найти такой военной профессии и такой военной работы, в которой женщины бы не принимали В книге женщины рассказывают о войне, о которой мужчины нам не рассказали. Такой войны мы не знали. Мужчины говорили о подвигах, о движении фронтов и военачальниках, а женщины говорили о другом – как страшно первый раз убить...или идти после боя по полю, где лежат убитые. Они лежат рассыпанные, как картошка. Все молодые, и жалко всех – и немцев, и своих русских солдат. После войны у женщин была еще одна война. Они прятали свои военные книжки, свои справки о ранениях – потому что надо было снова научиться улыбаться, ходить на высоких каблуках и выходить замуж. участие.
, которая во время войны была снайпером, так рассказывает о своём первом выстреле в человека: “…я решила стрелять. Решилась, и вдруг такая мысль мелькнула: это же человек, хоть он враг, но человек, - и у меня как-то начали дрожать руки, по всему телу пошла дрожь, озноб. … После фанерных мишеней стрелять в живого человека было трудно. Но я взяла себя в руки, нажала спусковой крючок…Он взмахнул руками и упал. Убит он был или нет, не знаю. Но меня после этого ещё больше дрожь взяла, какой-то страх появился: я убила человека…”.
. Самый страшный для меня эпизод повести С. Алексиевич - это рассказ о выходе из партизанской блокады, когда женщина была вынуждена убить своего ребенка, чтобы спасти остальных. С какой же нечеловеческой бездной страдания и ужаса должен был столкнуться человек, чтобы совершить такое!
Вот как началась война для медсестры Лилии Михайловны Будко: “Первый день войны... Мы на танцах вечером. Нам по шестнадцать лет. Мы ходили компанией, проводим вместе одного, потом другого... И вот уже через два дня этих ребят, курсантов танкового училища, которые нас провожали с танцев, привозили калеками, в бинтах. Это был ужас... И я сказала маме, что пойду на фронт”.
Выдержать на фронте надо было не кому-нибудь, а девчонке, которую до войны мать еще баловала, оберегала, считая ребенком. Светлана Катыхина рассказала, как перед самой войной мать не отпускала ее без провожатого к бабушке, мол, еще маленькая, а через два месяца эта “маленькая” ушла на фронт, стала санинструктором. Да, не сразу и не легко давалась им солдатская наука. Потребовалось обуть кирзачи, надеть шинели, привыкнуть к форме, научиться ползать по-пластунски, копать окопы. Но они со всем справились, девушки стали отличными солдатами. Они проявили себя в этой войне как отважные и выносливые воины.
с улыбкой говорила, что, собираясь на фронт, на все деньги, которые ей выдали, купила конфет. Совсем девчонка была. Вспоминая первые свои ощущения, военный хирург Вера Хорева рассказывала: «Я думала, что война ненадолго. Взяла любимую юбку, туфли. Даже во время войны, когда отступали, на пути попался магазин, а там туфли на полочке стоят. Глаз не оторвать. Купила. Трудно было сразу отказаться от обычной жизни».
вспоминала: «В 19 лет у меня была медаль «За отвагу». И в 19 лет я поседела. В последнем бою была ранена, парализовало ноги… Когда я домой вернулась, мама показала похоронку на меня».
От нестерпимого страдания корчилась в муках душа, болело тело… “Пришла я с фронта седая. Двадцать один год, а я уже беленькая. У меня ранение было, контузия, я плохо слышала на одно ухо, - вспоминает , одна из героинь повести “У войны не женское лицо”. Горький фронтовой опыт порождал огромную душевную усталость: “Я чувствовала себя очень уставшей, намного старше своих сверстников, даже старой. Подружки танцуют, веселятся, а я не могу, я смотрела на жизнь уже другими глазами. Внешне это не было видно, за мной молодые ребята ухаживали, а душа моя была уставшая. Мужчины не все выдерживали, что я видела...”. Эта усталость шла от невыносимого, нечеловеческого напряжения, возникавшего при встрече со смертью.
Прошли через заслоны огневые,
Мы вырвались из этой длинной тьмы,
Ты говорила: “Каменные мы”.
Нет, мы сильнее камня,
Мы - живые!
Женщины сражались наравне с мужчинами, но их воспоминания, в отличие от мужских, настолько эмоциональны, и так передают весь ужас войны, что именно они и стали служить предостережением для будущих поколений.
Часто молодые авторы задают вопрос: как следует писать о войне тем, кто по молодости лет не участвовал в ней? Хочется ответить им; прежде всего вот так, как написала Светлана Алексиевич: честно, правдиво, без недомолвок и отсебятины, с уважением к делу и слову людей, для которых прошлая война была их трудной жизнью и навсегда стала судьбой.
ить предостережением для будущих поколений.
