Журналист в поисках информации (стр. 6 )

·  государственной собственности субъектов Федерации и в муниципальной собственности (круг архивных фондов и документов, находящихся в собственности субъектов Федерации и муниципальных образований определяется ими самостоятельно).

В каких случаях не допускается создание тайных архивов?

Статья 7 "Основ законодательства об Архивном фонде Российской Федерации и архивах" устанавливает три случая, когда запрещается создание тайных архивов.

Не допускается создание тайных архивов, во-первых, из документов государственной части Архивного фонда Российской Федерации, во-вторых, из документов, отнесенных к категории особо ценных и уникальных, и, в-третьих, из документов, затрагивающих права и законные интересы граждан.

Порядок рассекречивания и использования архивной информации

Различается ли порядок использования архивной информации государственной и негосударственной части Архивного фонда?

Да.

Если документы государственной части Архивного фонда Российской Федерации и справочники предоставляются для пользования всем юридическим лицам и гражданам (включая журналистов), то использование архива или архивного документа, находящегося в частной собственности (негосударственной части Архивного фонда), осуществляется только с согласия собственника и в порядке, им установленном.

При работе в государственной части архива журналисты обладают всеми правами, предоставленными им статьей 47 Закона "О средствах массовой информации", в том числе правом получать доступ к документам и материалам, копировать их (за исключением случая, когда это угрожает физической сохранности документа) и публиковать их при условии соблюдения авторского права.

В каких случаях журналисту может быть отказано в доступе к архивным материалам?

Первый случай - общий для всех случаев доступа к информации: журналисту может быть отказано в получении документов, содержащих охраняемую законом тайну.

Существует и ограничение, установленное только для архивов, - допускаются ограничения на доступ к подлинникам особо ценных и уникальных документов, а также к документам, имеющим неудовлетворительное физическое состояние.

Имеет ли право журналист обжаловать отказ в доступе к архивам, относящимся к негосударственной части Архивного фонда?

Да, однако, прежде чем обращаться в суд, журналисты должны обратиться в вышестоящий в порядке подчиненности орган управления архивным делом (в данном случае законом установлена обязательная административная преюдиция).

В случае несогласия с решением вышестоящего органа управления архивным делом журналист может обжаловать его в судебном порядке (статья 20 "Основ законодательства об Архивном фонде Российской Федерации и архивах").

Мониторинг нарушений, связанных с ограничением доступа журналистов к информации (аналитическая справка)
,

Общая характеристика результатов мониторинга

За 1996 год в мониторе зарегистрировано 277 нарушений против СМИ и журналистов, из них 67, то есть каждое четвертое, связано с ограничением доступа к информации.

Это - отказ журналистам и редакциям в предоставлении запрашиваемой информации, лишение возможности посещения и присутствия на объектах, территориях, пресс-конференциях и открытых мероприятиях, ограничение права производить записи, отказ и незаконное лишение аккредитации и т. п.

Значительный интерес представляет динамика изменений ситуации в первой половине 1997 года по сравнению с тем же периодом прошлого года. Оказалось, что в текущем году почти вдвое чаще ограничивается доступ к информации (37 и 63 конфликта). Но и при этом факты, попавшие в монитор, - лишь малая часть того вала подобных нарушений, которые получили повсеместное распространение.

Реальное положение СМИ менее благополучно. Наличие огромного "латентного" слоя неучтенных правонарушений подтверждается рядом показателей, рассматриваемых в ходе дальнейшего анализа.

Среди всего комплекса причин хотелось бы особо выделить одну. Речь идет о толерантности работников СМИ, их терпимости к нарушениям. Не вызывая активного протеста со стороны журналистов, нарушения не становятся достоянием общественности и зачастую остаются безнаказанными. Пострадавшие нередко предпочитают улаживать свои дела сами, пользуясь окольными путями, не прибегая к правовым средствам защиты. Лишь малая часть сведений такого рода и только по наиболее серьезным нарушениям попадает на страницы газет или в радио - и телепередачи и доходит до монитора.

Содержательный анализ позволяет сделать вывод о пассивно-оборонительном поведении многих работников СМИ в конфликтах такого рода. В ряде случаев пострадавшие вовсе не обращаются в соответствующие органы за защитой либо не знают, как надо действовать и юридически грамотно документировать факт нарушения. А натолкнувшись на нежелание чиновников заниматься их жалобой как "кляузой" или связываться с влиятельными лицами, журналисты лишь иногда выплескивают свое негодование в печати и, не веря в успех дальнейшей тяжбы, оставляют нарушение без последствий.

Такая позиция журналистов не является экстраординарной. Она присуща значительной части россиян-нежурналистов. Так, широкомасштабные исследования общественного мнения, проведенные Научно-исследовательским институтом Генеральной прокуратуры РФ, показали, что, даже будучи ущемлены в своих правах, люди не обращаются за правовой защитой. При этом свыше 40% респондентов указали, что вообще не верят в возможность добиться справедливости, и более 30% - не хотят тратить время и силы, предпочитая улаживать свои дела другим путем. Примерно такое же распределение ответов было получено и при выборочном опросе журналистов. Но поскольку журналисты своими публикациями, выступлениями оказывают существенное влияние на формирование общественного мнения, то такая пассивность в защите собственных прав особенно тревожна.

Вместе с тем нельзя не обратить внимание на отрадный факт. Так, если в первой половине 1996 года лишь в 6-7 % зафиксированных случаев ограничения доступа к информации источником первичных сведений о конфликте явились журналисты и редакторы (3 конфликта из 45), то в 1997 году - почти 40 % (26 из 66). То есть можно говорить о некоторых тенденциях роста активности представителей СМИ (журналистов, редакторов) в отстаивании своих прав, а также о повышении значимости информации и возможности ее беспрепятственного получения.

Другое соображение сводится к тому, что свободный доступ к общественно значимой информации - не корпоративно-цеховая потребность журналистики. В этом заинтересованы и каждый гражданин, и общество в целом. Известно, что провозглашенные Российским законодательством право свободно искать, получать, производить и распространять информацию, свобода массовой информации являются необходимым условием реализации всех иных прав и свобод в демократическом правовом государстве.

Средства массовой информации, выполняя информационную функцию, являются при этом и каналом выражения общественного мнения, и средством его формирования, и инструментом социального контроля гражданского общества над властью и государством. Поэтому право на информацию и доступ к ней имеют жизненную ценность не только для работников СМИ.

Однако многочисленные факты, специальные исследования и данные нашего мониторинга доказывают, что между правом на информацию и реальным доступом к ней - все возрастающая дистанция. Сокрытие информации в самых изощренных формах и под различными предлогами стало обычным образом действий всех ветвей и этажей власти, органов управления, чиновничества, хозяйствующих субъектов, финансовых структур, некоторых общественных объединений.

За информационной завесой утаиваются неприглядные, а подчас и криминальные планы, цели, действия и в то же время навязывается информация, облегчающая их реализацию, позволяющая манипулировать общественным сознанием и поведением. В связи с этим уместно отметить следующее.

По свидетельству журналистов, наиболее частыми источниками, к которым они обращаются за общественно значимой информацией, на первом месте стоят органы исполнительной власти, на втором - органы представительные, на третьем - правоохранительные органы, затем - государственные предприятия, коммерческие и финансовые структуры, и последние в этом ряду - иные источники.

Однако по степени закрытости от СМИ названные органы располагаются в том же порядке. Рекордсменами закрытости и максимальными зажимщиками информации опять-таки являются исполнительные и правоохранительные органы.

Известно, что факты - "хлеб журналиста". Между тем чиновники и функционеры легко делятся с журналистами своими планами, проектами и обещаниями, но в максимальной степени скрывают от общества именно фактуальную, событийную, документальную информацию, которую журналистам приходится искать и получать в других, не столь осведомленных источниках.

В результате сложился порочный круг. Власть, обязанная быть открытой и прозрачной для общества, дозирует и скрывает информацию о положении дел и своей деятельности, но яростно преследует средства массовой информации за распространение сведений, не соответствующих действительности, а чаще - за невозможность доказать в суде их соответствие действительности в силу недоступности скрываемой информации.

С другой стороны, по признанию самих журналистов, в случае сокрытия и отказа в информации обращение в суд они избрали бы в последнюю очередь, как наименее эффективный образ действий.

И это соответствует реальному положению дел. В мониторе НЕ ЗАФИКСИРОВАНО НИ ОДНОГО СЛУЧАЯ обжалования в суд редакцией или журналистом сокрытия запрашиваемой информации.

Между тем трудно добиться цивилизованных отношений между властью и прессой, если не обращаться в суд за разрешением конфликтных ситуаций. Понятно, что журналистов останавливают организационно-процессуальные сложности, волокита, к тому же информация быстро устаревает и утрачивает свою значимость.

Но нельзя забывать о том, что ни один закон не будет работать, если люди своими действиями не будут добиваться внедрения его в жизнь и отстаивать его. Защита права на информацию, в том числе и через суд, должна стать непременной в случае нарушения этого права.

Где, кто и кому отказывает в информации?

В 1996 году конфликты, связанные с доступом к информации, зарегистрированы только в 23 субъектах Российской Федерации. Максимальное число фактов безнаказанного отказа в предоставлении и сокрытии общественно значимой информации зафиксировано в Чечне (14 конфликтов). Далее следует отметить Свердловскую область (6 конфликтов), Московскую и Ростовскую области (по 5 конфликтов), Санкт-Петербург, Москву, Орловскую и Волгоградскую области (по 3 конфликта), Нижегородскую, Пермскую области, Приморский край и Татарстан (по 2 конфликта).

Еще в десяти регионах зарегистрировано по одному конфликту: во Владимирской, Иркутской, Новосибирской, Тюменской и Ярославской областях, Дагестане, Кабардино-Балкарии, Удмуртии, Краснодарском и Красноярском краях.

Остальные две трети регионов России не фигурировали в нашем мониторе. В этой связи еще раз напомним о постоянных сетованиях журналистов на сокрытие от них информации и препятствиях в доступе к ней.

Какие же изменения произошли в 1997 году? По сравнению с тем же периодом 1996 года почти вдвое расширилась география конфликтов, связанных с доступом к информации. Особенно "отличились" Ростовская и Липецкая области, далее можно назвать Москву, Свердловскую и Воронежскую области, Курскую и Новосибирскую области, Белгородскую область, Краснодарский и Красноярский края. В 16 регионах зарегистрировано по одному конфликту. Но остальные (63 региона) пока еще не попали в наш монитор.

Несовершенство действующего законодательства, неготовность журналистов отстаивать закрепленные законом права на поиск и получение информации позволяют заинтересованным лицам безнаказанно скрывать объективную информацию, манипулировать ею.

Как показали результаты анализа первичных сообщений, нарушения, связанные с запросом, поиском и получением информации, в 1996 году допускались в равной мере против как печатных, так и электронных СМИ.

А в 1997 году почти втрое чаще отказывают в информации журналистам газет, нежели представителям электронных СМИ.

Если в 1996 году чаще других ограничивались права на доступ к информации журналистов газет "Известия", "Нижегородские новости", "Троицкий вариант", информационного агентства "Орел-информ", телерадиокомпании "37-й канал", "Времечко" (АТВ), "Екатеринодар", "НТВ", то в 1997 году в большей мере пострадали "Вечерний Ростов", "Комсомольская правда-на-Дону", "Московский комсомолец-на-Дону", "Панорама" (Липецк), телепрограммы ТВИРС (Курская область), ТВК (Липецк), "Шанс" (Красноярск).

В числе тех, кто ограничивает права журналистов, отказывая им в информации, следует прежде всего назвать представителей органов власти, особенно исполнительной.

В мониторе в качестве нарушителей в 1996 году выступили такие влиятельные лица, как губернатор Орловской области, глава администрации Ярославской области, глава администрации Екатеринбурга, администрация Волгограда, Красноярского края, аппарат правительства Татарстана, городская Дума г. Троицка. В 1997 году в числе нарушителей значатся: Государственная Дума, Правительство РФ, правительство Республики Марий-Эл, администрации Воронежской, Липецкой, Рязанской, Кировской, Курской областей, Приморского края, г. Орла, г. Бердска, г. Старый Оскол, г. Моршанска Тамбовской области, г. Новосибирска, г. Прокопьевска Кемеровской области.

В Центр защиты прав прессы поступил ряд сообщений об отказе органами местного самоуправления предоставить редакциям и журналистам запрашиваемую информацию по тем основаниям, что ст. 39 Закона "О СМИ" не упоминает органы местного самоуправления среди органов и организаций, обязанных предоставлять запрашиваемую информацию. В связи с этим Центром было дано разъяснение о том, что такой отказ противоречит Конституции РФ и федеральному законодательству, а ссылка на ст. 39 Закона "О СМИ" (запрос информации) является неправомерной.

Особую группу нарушителей, создающих барьеры к доступу информации, составили представители силовых структур. В 1996 году это были военнослужащие Федеральных войск в Чечне, которые с самого начала необъявленной войны делали все, чтобы лишить общество достоверной и оперативной информации. Журналистам препятствовали в получении информации, не допускали в населенные пункты, отнимали и уничтожали отснятый материал, аппаратуру, угрожали и обстреливали.

И в настоящее время представители Министерства обороны, органов военного управления, Министерства внутренних дел, региональные управления МВД и ФСБ сохраняют "закрытость", стремясь оградить свои ведомства от внимания "пишущей и снимающей братии". Кроме названных ведомств, среди тех, кто утаивает информацию, зафиксированы: Государственная налоговая инспекция г. Казани, Управление Федеральной службы налоговой полиции Тверской области, Ростовское городское управление образования, руководство Азовского районного центра занятости, дирекция Челябинского металлургического комбината.

Наконец, анализ сообщений позволяет выделить еще одну группу нарушителей, ограничивающих доступ к информации, - судей. Судебная власть, призванная вершить правосудие, иногда позволяет себе также действовать вопреки закону, о чем подробнее будет сказано ниже.

Как ограничивается доступ к информации?

Рассмотрим типы нарушений профессиональных прав журналистов, связанных с доступом к информации, иначе говоря - как это делается?

Проблема доступа актуализирует и конкретизирует все сложности взаимоотношений между властью, прессой и обществом. Представители власти продолжают действовать с "позиции силы". Декларируя свободу массовой информации, сама власть постоянно и настойчиво ее нарушает, пытаясь определять рамки дозволенности и нужной ей степени информирования общества.

Хотя, в соответствии с законом, государственные органы, организации, предприятия обязаны осуществлять свою деятельность на принципах открытости, а предоставление информации - обязанность должностных лиц, а не их право, сплошь и рядом в действиях представителей власти усматривается принцип так называемой целесообразности. А он понимается и трактуется исходя из собственных установок и ориентаций, как правило, в интересах своего ведомства или учреждения. Это отношение проявляется в различных формах нарушений прав журналистов.

Стремление к усилению контроля за содержанием информации, предоставляемой обществу через СМИ, ясно проявилось в группе нарушений, которую составили факты отказа в предоставлении запрашиваемой информации, ограничения допуска к документам и материалам, не относящимся к информации с ограниченным доступом, запрещение работникам предприятий, учреждений, организаций предоставлять журналистам информацию, не составляющую охраняемую законом тайну.

Излюбленным способом дозирования информации является необоснованное засекречивание документов, не содержащих сведений, не подлежащих разглашению. С этой целью измышляются и устанавливаются на документах самые разнообразные не предусмотренные законом ограничительные грифы, и под этим предлогом журналисты не допускаются к интересующим их материалам.

По этим основаниям городская Дума отказала редакции газеты "Троицкий вариант" предоставить информацию об исполнении годового бюджета. Пресс-служба Орловской областной администрации также отказалась предоставить корреспонденту еженедельника "Экспресс-хроника" сборники, содержащие статистические данные об экономике области, сославшись на гриф "не для печати".

В этой же области Председатель комитета по связям со СМИ отказался предоставить телекомпании "Ва-банк" (Орел) какие-либо сведения о фактах отказа журналистам в аккредитации при областной Думе, заявив при этом, что телекомпания "Ва-банк" неправильно освещает деятельность Думы.

Аналогичен сюжет из Екатеринбурга. Уральская окружная инспекция Главного Контрольного Управления Президента РФ и Главное Контрольное Управление не предоставили запрашиваемую редакцией газеты "Аргументы и Факты - Урал" информацию об исполнении Указа Президента РФ "О дополнительных мерах социальной защиты военнослужащих, проходящих военную службу по призыву в частях внутренних войск РФ".

Категорически отказался дать информацию журналистам генеральный директор "Ростовертола" по поводу зараженных в Чернобыле вертолетов, которые находились на территории завода в г. Ростове-на-Дону после ликвидации последствий аварии на АЭС. Между тем значимость такой информации для общественности неоспорима, поскольку последствия чернобыльской катастрофы продолжают сегодня сказываться на жизни миллионов людей.

Особенно часто отказываются предоставить информацию по устному запросу журналиста. Так, руководитель пресс-службы администрации Курской области заявил журналистке: "Никакой информации вы не получите и давайте считать, что вы сюда не приходили, я вас не видел". Во избежание подобных инцидентов заявки целесообразно оформлять надлежащим образом. Предпочтительнее - официальный письменный запрос, что в дальнейшем упрощает процедуру доказывания самого факта запроса. Кроме того, такая форма обращения вынуждает должностных лиц искать официальные мотивировки в случае отказа или отсрочки в предоставлении информации, уведомлять об этом, соблюдая при этом установленные законом сроки.

Более распространенным способом нарушения прав журналистов является лишение возможности посещения и присутствия на объектах, территориях, пресс-конференциях и иных открытых мероприятиях. В нашем мониторе за 1996 год зафиксировано 46 таких фактов. Особенно бесцеремонны бывают представители властных структур на местах, препятствующие пребыванию журналистов на заседаниях государственных органов.

К числу наиболее грубых нарушений такого рода можно отнести категорический запрет администрации Волгограда местным журналистам присутствовать на своих заседаниях. При этом глава администрации связал это решение с непонравившейся ему публикацией.

Аналогичные нарушения зафиксированы в Санкт-Петербурге. Корреспондент газеты "Час пик" не был допущен на открытое заседание коллегии Управления департамента налоговой полиции. Пресс-секретарь объяснил это тем, что ранее этой газетой была опубликована статья "Генеральская охота в краю непуганных полицейских", которая и вызвала его недовольство.

География подобных нарушений довольно разнообразна: Краснодарский край, Нижегородская область, Кабардино-Балкария, Удмуртия, Воронеж, Волгоград, Москва. В Воронежской области, например, представитель администрации выпроводил журналистов с заседания комиссии по укреплению налоговой и бюджетной политики, объяснив, что журналисты мешают работе. Он заявил при этом, что члены комиссии хотели бы в спокойной обстановке обсуждать проблему, то есть иметь возможность "хоть матом друг на друга покричать", а журналисты "еще неизвестно, что напишут".

Бурную реакцию "выдала" директор Научно-производственного института АО НЛМК Людмила Франценюк (г. Липецк). Недовольная публикацией статьи в информационном бюллетене "Сегодня и завтра", она приказала не пускать сотрудников этого бюллетеня в институт, не давать им никакой информации. При этом в беседе с главным редактором этого издания должностная дама дала волю эмоциям: не стеснялась в выражениях, использовала ненормативную лексику, обзывала журналистов "голодранцами", "нахлебниками", грозила отомстить "пасквильной газетенке".

А в Удмуртии корреспондент "Радио России" не был допущен на сессию Государственного совета после того, как депутаты приняли решение на каждом заседании голосовать за предоставление права присутствовать тому или иному журналисту.

Нередко представители власти даже не считают нужным объяснять свое решение. Так, российские журналисты, прибывшие для освещения расширенного заседания кабинета министров России и получившие предварительную аккредитацию, не были допущены даже в кулуары дома правительства. Аналогичный факт, но на другом уровне зафиксирован в Волгоградской области.

Подчас такое решение связывается с характером и направленностью прежних публикаций, как бы в наказание и в назидание другим. Иногда запрет носит завуалированный характер и мотивируется тем, что мероприятие переносится из большого зала в малый, лишь бы "отсечь" журналистов неугодных изданий (Воронежская область).

Используется и такая хитрость, как перенос мероприятий на иное время без каких-либо предупреждений. Этим приемом корреспонденты десяти редакций были лишены доступа в здание администрации на пресс-конференцию кандидата в губернаторы, мэра Волгограда. Иногда такое решение мотивируется благими пожеланиями и даже заботой об участниках заседания, "чтобы не нервировать присутствующих" (Москва, "НТВ").

Права журналистов на посещение и присутствие ограничиваются даже при обсуждении жизненно важных вопросов, например тяжелого экономического положения, сложившегося на предприятиях. Председатель местного комитета независимого профсоюза решил провести такое обсуждение без представителей прессы (Нижегородская область). Аналогичное решение принял аппарат главы администрации Приморского края, не допустив журналистов на заседание комиссии по чрезвычайным ситуациям, посвященное положению энергетики в регионе.

Как видно из приведенных примеров, с использованием различных объяснений, мотивировок, а иногда и без таковых, общая установка сохраняется: осуществлять контроль за предоставляемой журналистам информацией.

Еще одну группу нарушений составили массовые ограничения доступа журналистов на объекты и территории в Чечне. Всякое обострение ситуации вокруг того или иного населенного пункта вызывало цепь нарушений.

Монитором зафиксированы многочисленные факты превышения военнослужащими Российской армии своих полномочий, оказания противодействия работе журналистов. Чтобы "закрыть" информацию, скрыть обстоятельства необъявленной войны, журналистов просто не пускали на места событий.

В январе об этом поступили сообщения из поселка Первомайский, в феврале - из селения Аршты ("Эхо Москвы"), Новогрозненский, Алерой, Центорой ("НТВ"), в марте федеральные войска запрещали в течение двух недель проезжать в сторону Серноводска, Бамута, Самашек ("НТВ", "Известия", "РТВ"), не пропускали в села Ахар, Шушия ("Известия"). В это же время журналистов собрали в гостинице территориального управления федеральных войск и запретили покидать ее. В таких условиях ни одна из съемочных групп не имела возможности передать репортажи из Грозного. В апреле-мае подобные сообщения поступили из Шали, Старого Ачхоя ("Известия", "Сегодня"), в июле - опять из Бамута ("ОРТ", "НТВ"). При этом, не ограничившись запретом, один из офицеров отдал приказ стрелять по автомобилю, если журналисты предпримут попытку проехать в это селение ("НТВ", июль 1996 г.).

Чеченская война высветила проблему информирования общества, которая напрямую связана с доступом к информации работников СМИ. Нужно ли удивляться неполноте и противоречивости информации, которая поступала из этого "горячего региона"?

По мнению аналитиков, события 1996 года в Кизляре и Первомайском продемонстрировали стремление властей и силовых ведомств скрыть от общества правду о происходящем. Пожалуй, ни одна операция в Чечне не проходила в таком информационном вакууме. Эта блокада сопровождалась непрерывным потоком самых невероятных и постоянно опровергаемых измышлений, слухов и оголтелой дезинформации, исходящей из официальных источников. Правда о событиях просачивалась только благодаря самоотверженности ежедневно рискующих и гонимых журналистов. На этом фоне выгодно отличались информационная доступность и активность сепаратистов, что обеспечило им заметный выигрыш в пропагандистской войне.

Бездарная и безответственная работа официальных служб информации (как и провал боевых действий федералов) подрывала доверие к ним граждан, дезориентировала общественное мнение, способствовала расколу в обществе.

Фонд защиты гласности издал сборник документов и иных материалов, рисующих перипетии этой информационной войны и положение журналистов в чеченских событиях (см. "Информационная война в Чечне". М., 1997).

Власти вроде бы извлекли уроки из этих печальных событий. Службой безопасности разработан и представлен на рассмотрение Федеральному Собранию законопроект "О внесении изменений в Федеральный закон "Об органах Федеральной службы безопасности Российской Федерации" и Закон Российской Федерации "О средствах массовой информации" (см. "Российская газета", 14.03.1997).

Судя по сообщениям разработчиков, в проекте содержится ряд мер, направленных на повышение безопасности журналистов при посещении ими мест проведения антитеррористических операций. Признается, что многие жертвы среди журналистов были вызваны "недостатками организации действий правоохранительных органов (травля журналистов собаками на блок-посту, видимо, подпадает под этот эвфемизм. - Авт.), а подчас и беспечностью самих работников СМИ".

Однако некоторые положения в характеристике законопроекта настораживают. В частности, говорится о мерах по блокированию участков местности и ограничению доступа граждан (а значит, и журналистов) в район проведения спецопераций. Предполагается повысить ответственность средств массовой информации за достоверность распространяемых ими сведений о мероприятиях, проводимых правоохранительными органами, которые и сейчас являются самыми закрытыми и недоступными для СМИ.

Возникает опасение, не послужат ли эти меры для сокрытия объективной информации, изоляции граждан и СМИ от общественно значимых событий и манипулирования общественным мнением. Нельзя допустить, чтобы наследники Барсукова использовали будущий закон для очередного наступления на свободу прессы, легализации произвола и дезинформации, как это имело место в событиях под Кизляром и Первомайским.

Поэтому законопроект должен привлечь к себе пристальное внимание журналистского сообщества правозащитных организаций, подвергнуться самой тщательной научной и общественной экспертизе. Фонд защиты гласности дал на этот проект весьма критическое заключение.

"Гласность" в суде

Кроме описанных, выделяется серия нарушений прав журналистов, связанных с запретом на присутствие в зале открытого судебного заседания, ограничением права производить записи, запретом аудиозаписи на судебных процессах. Имеют место случаи выдворения корреспондентов из зала суда.

На начавшемся в городе Сергиев Посад Московской области процессе по делу об убийстве священника Александра Меня судья Екатерина Сысоева заявила о запрете на аудиозапись в зале суда.

Не были допущены в зал заседания Невского федерального суда Санкт-Петербурга журналист газеты "Вести" Александр Евдокимов и внештатный корреспондент Русской службы Би-Би-Си Владимир Ковалев, хотя дело слушалось в открытом заседании и в зале суда были свободные места. Аналогичные нарушения зафиксированы в Ростове-на-Дону, Свердловской области, Краснодарском крае, Новосибирске.

В Ростове-на-Дону судья не допустил журналистов в судебное заседание, мотивируя свое решение интересами присяжных, хотя известно, что разбирательство дел в суде присяжных не предусматривает каких-либо особых исключений из принципа гласности, а скорее рассчитано именно на утверждение этого принципа.

А в Липецке журналист был трижды удален судьей из зала судебных заседаний за ведение записей в блокноте. Попытки урегулировать конфликт не привели к желаемым результатам. После первого "выдворения" журналист обратился к председателю суда за защитой нарушенного права. Но председатель суда, признав законным право журналиста делать записи во время судебного заседания, предпочел все-таки не вмешиваться в конфликт. На следующий день ситуация повторилась. Судья был непреклонен и вновь удалил журналиста из зала. Тогда по рекомендации председателя суда журналист написал заявление с просьбой допустить его в процесс с правом ведения записей. Судья не только проигнорировал заявление журналиста, но и потребовал от работника милиции удалить "неугодного и неуемного" журналиста. Уверовав в свою безнаказанность, "упиваясь властью", судья и на третий день продолжал игнорировать закон. В категоричной форме он отдал распоряжение работнику милиции вывести журналиста из зала судебных заседаний. Милиционер, поощряемый судьей, грубо обращался к журналисту на "ты", угрожая "посадить его, куда надо".

Другой пример. Заместитель председателя Ростовского областного суда, в процессе по жалобам адвокатов на действия районного судьи, потребовал удалить журналистов из зала, мотивируя это отсутствием у них приглашения. О каком приглашении может идти речь, если закон четко предписывает, что заседания во всех судах, за исключением специально предусмотренных случаев, открытые. Это означает, что любой человек, в том числе и журналист, имеет право присутствовать на открытом заседании суда, для этого нет нужды получать приглашение или разрешение.

Точно так же журналист имеет право фиксировать происходящее в зале суда, производить звукозапись. Тем не менее нередко судьи запрещают пользоваться диктофоном.

Таким образом, судьи, призванные вершить правосудие, подчиняясь только закону, позволяют себе действовать вопреки закону, ущемляя права журналистов и тем самым усугубляя и без того небезоблачные отношения со СМИ.

К сказанному следует добавить, что ограничение прав журналистов на присутствие в открытых судебных заседаниях крайне негативно отражается на характере и содержании той информации, которая исходит от них и не способствует повышению уровня доверия граждан и престижа суда в общественном мнении.

Проистекает это из недооценки роли СМИ в создании благоприятной духовной среды обитания судебной системы. Сказывается ограниченное понимание принципа гласности судебного процесса только как публичности судопроизводства без учета более широкого доступа граждан к делам судебным, что обеспечивается средствами массовой информации.

Обнадеживает тот факт, что по представлению Фонда защиты гласности Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации рассмотрела зафиксированные в нашем мониторе факты нарушения судами принципа гласности судопроизводства и приняла рекомендации, направленные на обеспечение законного взаимодействия судебной власти со средствами массовой информации.

При этом отмечалось, что многие судьи под любым предлогом стараются уклониться от вопросов журналистов и запросов редакций средств массовой информации. Встречаются случаи, когда критическое выступление в адрес суда или высказанное в прессе сомнение в правильности того или иного решения необоснованно воспринимаются судьями как вмешательство в отправление правосудия, оскорбление судебной власти, умаление чести, достоинства и деловой репутации суда.

Рекомендовалось допускать журналистов на заседания квалификационных коллегий, а в необходимых случаях самим приглашать их на свои заседания, чаще передавать им общественно значимую информацию о своей работе.

Квалификационным коллегиям судей субъектов Российской Федерации предписывалось принимать к своему производству жалобы и заявления журналистов на нарушения их прав со стороны судей.

В целях совершенствования взаимодействия СМИ и судебных органов Фонд защиты гласности планирует специальное исследование на тему "Масс-медиа и судебная власть".

Пресс-службы и СМИ

Особую группу нарушителей, как ни парадоксально, составляют представители пресс-служб, пресс-секретари. В их числе пресс-секретарь Тюменской областной Туринцев, пресс-секретарь губернатора Санкт- Иванова, пресс-секретарь премьер-министра Маликов, пресс-служба администрации Красноярского края, пресс-служба Орловской областной администрации, Председатель Комитета по СМИ Санкт- Макров, пресс-секретарь департамента налоговой полиции Санкт-Петербурга, пресс-секретарь губернатора Воронежской области С. Жданов.

Вопреки надеждам, которые питали журналисты при создании этого нового в России института, пресс-службы, специалисты в области "паблик рилейшнз" вместо оказания содействия прессе, оперативного и полного информирования граждан о деятельности своих организаций при помощи средств массовой информации нередко выступают в роли своеобразных цензоров.

Как показал анализ сообщений, пресс-службы и пресс-секретари зачастую заинтересованы не столько в обеспечении журналистов информацией, сколько в отстаивании интересов ведомств, которые они представляют. Фактически они выполняют функции не проводников информации, а ее фильтров.

Так, по сообщению регионального отделения Центра, председатель Комитета по СМИ Санкт-Петербурга на заседании с пресс-секретарями органов -Пб. заявил о необходимости ограничить контакты представителей мэрии с журналистами. По его словам, чиновники позволяют себе высказывать слишком много личных мнений и комментариев.

Как бы реализуя и претворяя в жизнь эту общую установку, пресс-секретарь губернатора Санкт- заявила, что намерена лично определять список журналистов, которые будут допускаться к освещению официальной деятельности губернатора и его служб, что разрешение на освещение подобных мероприятий нужно получать заблаговременно и лично у нее.

Аналогичную позицию заняли пресс-секретари в других регионах России. Так, пресс-секретарь губернатора Воронежской области взяла на себя функцию лично решать вопросы о предоставлении журналистам информации, их допуска на пресс-конференции, проведении интервью с любым чиновником областной администрации и в первую очередь губернатором.

Мы не располагаем данными о том, кем по образованию и профессиональному происхождению являются те пресс-секретари, которые попали в монитор в качестве нарушителей. Однако, согласно экспертному опросу работников пресс-служб, проведенному исследовательской группой "ЦИРКОН", из 103 опрошенных респондентов большинство были в прошлом профессиональными журналистами, 61% имели журналистское или смежное, филологическое образование; по профессиональному опыту - 70 % опрошенных работников пресс-служб прежде работали в СМИ. Отсюда и надежды на понимание ими проблем журналистского сообщества, которые, к сожалению, зачастую не оправдываются. Сказываются, видимо, специфика работы во властных структурах, характер выполняемых функций, которые, по результатам того же опроса, сами респонденты оценили скорее как чиновничьи.

Представители пресс-служб наглядно продемонстрировали это в тех конфликтах, которые занесены в монитор. Например, созданный Саратовской областной администрацией Комитет по анализу информации и печати, призванный выполнять обязанности пресс-службы, присвоил себе функции управления местной прессой, используя ее зависимое положение, поскольку финансируется она за счет бюджета.

В период избирательной кампании комитет рассылал редакциям предписания, обязывая публиковать подготовленные неким "агентством" агитационно-пропагандистские материалы в пользу Президента РФ и тотчас же докладывать об исполнении.

Трудно представить себе более откровенное извращение отношений власти и прессы. Вмешательством Фонда удалось хотя бы формально наказать виновных за такое посягательство на профессиональную самостоятельность СМИ.

Смысл и бессмыслица аккредитации

Заслуживают внимания попытки власти создать систему ограничений доступа к информации, используя институт аккредитации журналистов. И хотя в нашем мониторе за 1996 год зарегистрировано лишь пять, а в первом полугодии 1997-го - девять конфликтов, связанных с аккредитацией и необоснованным отказом в аккредитации, на этом вопросе следует остановиться специально. Обусловлено это той угрозой свободе массовой информации, которую таят в себе Правила аккредитации, устанавливаемые и принимаемые самими организациями, аккредитующими журналистов.

Институт аккредитации призван регламентировать взаимоотношения СМИ с организациями, являющимися источниками информации, создавая более благоприятные условия для осуществления профессиональной деятельности журналистов. Соответствующие правила должны определять порядок аккредитации представителей средств массовой информации, основные формы работы с аккредитованными работниками СМИ в целях создания необходимых им условий обеспечения их информацией о деятельности аккредитующей организации.

Эти правила, как и любые нормативные акты, должны соответствовать Российскому законодательству, не вступать в противоречие с принципами Конституции РФ, общепризнанными нормами международного права, Законом "О СМИ", не могут противоречить нормам, обладающим большей юридической силой, ущемлять свободу массовой информации и права журналистов.

Однако на практике существующие Правила далеко не всегда отвечают указанным требованиям. Поскольку соответствующая норма Закона о СМИ крайне скупа и нет Типовых правил аккредитации, то открываются широкие возможности для произвольного нормотворчества, создается угроза свободе слова.

Анализ действующих в различных организациях и учреждениях Правил аккредитации показал, что многие пункты этих правил используются в качестве инструмента ограничения доступа к информации, влияния и давления на СМИ со стороны пресс-служб.

Нередко принятые в регионах, на местах Правила нарушают права журналистов, предоставленные им федеральным законодательством. Идеи, которые закладываются в эти правила, порой имеют целью не облегчить журналистам доступ к информации, а расширить перечень ограничений их прав.

В числе наиболее распространенных нарушений, которые содержатся в Правилах, можно отметить требование аккредитующей организации представить биографические данные о журналисте, справки о его профессиональной деятельности, раскрытие псевдонимов аккредитуемых журналистов, введение в качестве необходимого условия аккредитации наличия профессионального образования, требование получения письменного разрешения должностного лица на аудио - и видеозапись и т. д.

Чрезвычайно распространено незаконное расширение оснований для отказа и лишения аккредитации. Например, Правилами аккредитации, утвержденными губернатором и председателем правительства Ярославской области, начальнику Управления по связям с общественностью предоставляется право лишать аккредитации за искажение информации о деятельности губернатора и председателя правительства и смысла принимаемых ими постановлений, что, как известно, допускается только после судебного решения. Журналистам также вменяется в обязанность публиковать информацию о заседаниях или совещаниях правительства в газетах в срок до 3-х дней, в передачах радио и телевидения - до 2-х дней.

Кроме того, такие понятия, как "искажение информации", "необъективность освещения", являются сугубо оценочными и могут трактоваться должностными лицами по их усмотрению и использоваться в качестве основания для расправы за критические выступления.

Извращая смысл и содержание аккредитации, местная администрация использует этот институт в качестве возможного средства борьбы с "недобросовестными" журналистами, искажающими информацию, которую они получают на совещаниях аккредитуемых организаций.

С сожалением приходится констатировать, что подобные нарушения - не редкость. Наглядный пример расширительного толкования оснований для лишения аккредитации продемонстрировали вслед за президентской пресс-службой депутаты Государственной Думы, проголосовавшие за лишение аккредитации журналиста ОРТ Павла Рязанцева за репортаж, который показался депутатам недостаточно уважительным. Тем самым депутаты нарушили ими же принятый закон, продемонстрировав образец нигилистического отношения к законам.

Многие ранее принятые Правила аккредитации, нарушающие права журналистов, продолжают действовать и поныне.

Так, администрация Воронежской области требует в заявке на аккредитацию указывать, является ли журналист штатным сотрудником редакции. Или, для проведения теле - и фотосъемок на заседаниях, совещаниях и других мероприятиях редакциям средств массовой информации предписано заблаговременно получать соответствующее разрешение в спецотделе администрации.

Массу нарушений законодательства содержат Правила аккредитации при Парламенте Республики Калмыкия. Фактически каждый пункт этих правил вводит не предусмотренные законом ограничения. В частности, аккредитации подлежат только журналисты средств массовой информации, финансируемых из республиканского бюджета, и не подлежат аккредитации журналисты тех СМИ, учредителями которых являются общественные и коммерческие организации, частные лица. Эти же правила устанавливают, что средствам массовой информации или отдельным журналистам может быть отказано в аккредитации в случаях необъективных или тенденциозных публикаций, распространенных ранее.

Даже в недавно принятом Положении о порядке аккредитации журналистов при администрации Санкт-Петербурга на 1997 год содержится ряд пунктов, противоречащих законодательству РФ. В частности, в заявке на аккредитацию требуется указывать тематику работы аккредитуемого журналиста. Этим же Положением строго ограничен срок подачи заявки на аккредитацию. В обязанность аккредитованным журналистам вменено извещать пресс-центр о подготовке будущих материалов, касающихся деятельности администрации. И, наконец, Положение предусматривает возможность лишения аккредитации в случае "грубого искажения информации".

Нарушение прав журналистов усматривается в Положении об аккредитации представителей средств массовой информации при городской Думе г. Дубны Московской области. Один из пунктов этого Положения гласит: "Предварительно материалы по аккредитации рассматриваются в депутатских комиссиях. Решение об аккредитации принимается на заседании Думы с учетом рекомендаций постоянной депутатской комиссии по народному образованию, вопросам культуры, спорта и средств массовой информации".

Нередко журналистам отказывают в аккредитации без каких-либо объяснений. Так, редакции газеты "Троицкий вариант" отказано в аккредитации журналистов при городской Думе. Положения об аккредитации при Думе вообще не существует.

Некоторые руководители пресс-служб, опасаясь (по разным мотивам) повышенного интереса и критики деятельности своих организаций со стороны СМИ, возражают против введения у себя аккредитации. Не желая создавать себе дополнительные сложности, они устанавливают различные барьеры на пути доступа к информации, используют организационные способы ее дозирования, устраивают своеобразную цензуру, осуществляя по своему усмотрению отбор "фаворитов" для предоставления информации.

Легко понять, как извращаются при этом нормальные деловые отношения, привносится стиль взаимных уступок, одолжений и, может быть, торгашества. Не вызывает сомнений настоятельная необходимость правового регулирования деятельности пресс-служб, пока еще не предусмотренных законом, и устранения пробелов в регламентации института аккредитации СМИ, используемых для сокрытия общественно значимой информации и ограничения доступа к ней журналистов.

Фонд защиты гласности проводит систематическое изучение роли пресс-служб и правил аккредитации в деле обеспечения прав граждан на информацию и прав средств массовой информации на доступ к ней.

Планируется специальная публикация по этой проблематике.

Полная характеристика правового положения российских СМИ представлена в ежегоднике Фонда защиты гласности "Пресса на территории России: конфликты и правонарушения" (М., 1997).