Анализ зависимости переводческих решений от характера интерпретации переводимых окказионализмов (стр. 2 )

Учитывая, что в дальнейшем мы будем часто использовать термин «интерпретация», следует обратиться к его толкованию. Помимо термина «интерпретация» в лингвистической литературе часто встречаются термины «восприятие», «понимание».

Восприятие рассматривается многими учеными как психологический процесс. Его сущность заключается в создании у реципиента образа содержания лингвистического объекта.

Понимание есть процесс перекодирования, который позволяет осуществить переход от структуры языковой формы, к структуре содержания.

Следует отметить, что ряд исследователей разграничивают такие понятия, как восприятие и понимание, и тогда восприятие трактуется как получение некоторого продукта устройством, а понимание есть обработка объекта, которая вызывает изменение внутреннего состояния устройства.

В литературе можно найти также и разграничение таких понятий, как понимание и интерпретация текста; например, разграничивает:

Понимание	Интерпретация
осмысление текста по его компонентам соотнесение языковых форм с их значениями выведение общего смысла текста на основе непосредственно данных в нем языковых единиц и установления отношений между ними	переход в восприятии текста на более глубинный уровень понимания, связанный с: процедурами логического вывода и получением знаний выводного типа соотнесением языковых знаний с неязыковыми

Интерпретация происходит в общем контексте познавательной и оценочной деятельности человека в отличие от понимания, происходящего в опоре на язык, поскольку интерпретация есть 1) совмещение понятого в языковом отношении лингвистического объекта со знаниями о мире, 2) умозаключение о содержании текста, пропущенное через предшествующий опыт человека, 3) всегда выход за пределы текста или языковой единицы как непосредственной данности, в рамках которой человек остаётся при простом осмыслении высказывания.

В своей работе мы будем использовать термин «интерпретация», так как на принятие переводческого решения могут влиять как языковые, так и неязыковые знания.

("9") В зависимости от того, обеспечивает ли интерпретацию окказионализма исключительно имеющийся языковой материал в качестве его составных частей или необходимо использование контекстуального материала и фоновых знаний, окказионализмы можно разделить по способу их толкования на следующие группы:

Явные окказионализмы, то есть понятные по своей структуре.

Такие окказионализмы понимаются и интерпретируются независимо от контекста, т. к. их составные части содержат полную информацию о семантическом содержании; семантические отношения между их конституентами легко считываются; они «явные», то есть локально интерпретируемы (ср. мямлик, съездюк).

Контекстуальные окказионализмы, т. е. те окказионализмы,

семантическая и прагматическая значимость которых выводится из контекста (ср. адвокангел, юбочники).

Культурно обусловленные окказионализмы: сами они не

отражают и не выражают отношения, существующие между составляющими их компонентами, поэтому их интерпретация возможна только на базе внеязыкового «фонового» знания (ср. марксюк, бровеносец).

2.1 Влияние структуры окказионализма на его интерпре-

тацию.

Авторские окказионализмы в литературе охватывают очень широкий слой лексики: от совершенно конкретных предметов и действий, которые часто уже имеют свое название, до названия новых вещей и часто нереальных, фантастических персонажей, в том числе и не субстанциональных, то есть таких, о которых часто неизвестно ничего, кроме имени. Здесь особое значение приобретает проблема номинации: соотношение предмета, понятия или явления с его значением и звуковой и графической формой, поскольку слово представляет собой двустороннюю сущность, единство звуковой формы и значения.

Среди средств, используемых для номинации явлений важное место занимают слова латинского языка, особенно это, заметно в заклинаниях. Очень часто название заклинания – английское, а слова, которые его вызывают – взяты из латыни (Disarming Charm – Expelliarmus). Иногда происходит сочетание латинского компонента с каким-либо другим (Alohomora Charm: aloho (гавайское «goodbye») + mora (латинское “препятствие” )

Можно предположить, что латинский язык привлекает писателей потому, что всегда считался языком ученых, языком таинственной науки алхимии, которая связана с волшебством. Часто писатели любят играть с формой. Они могут использовать другие буквы, чтобы написать слово (riddikulus), могут зашифровать фразу в, казалось бы, ничего не значащем наборе звуков (peskipiski pesternomi – pesky pixie pester no me - Don”t pester me-pesky pixie) , или написать целую фразу наоборот (Erised stra ehru oyt ube catru oyt on wohsi – I show not your face but your heart’s desire).

Языковая игра – один из способов создания новых слов, достаточно популярный в наше время, особенно при написании фантастических романов.

Однако большинство оказионализмов представляет собой слова, которые образуются по определенным моделям. Например, у деятеля всегда будет суффикс –er, а действие чаще всего заканчивается на –ing.

Итак, новые слова, как правило, возникают на базе уже существующих в языке слов и морфем. Анализ этих слов и морфем может оказать переводчику серьёзную помощь в уяснении значения окказионализма. Для этого необходимо хорошо знать способы словообразования в английском языке. Перечислим основные из них:

l словосложение

Одним из наиболее древних универсальных и распространенных способов словообразования в английском языке является словосложение, не утративший своей актуальности и в настоящее время: более одной трети всех новообразований в современном английском языке – сложные слова.

Процесс словосложения представляет собой соположение двух основ. Например, star-run – «межзвездный полет», Hyperspace - «гиперпространство» и т. д.

Наиболее распространенной моделью является:

N+N N или А+N N, например: back-life – “задворки жизни”; mоonday – “лунные сутки” ; suntiger – “солнцетигр” и т. п.

("10") Другую группу составляют слова, образованные при помощи глагола с послеслогом по модели: V+PP. Например: to space thrоugh – “путешествовать в космосе”, to roсket off - «покинуть планету на ракете» и т. п.

Встречаются и многокомпонентные комбинации, например: We-Made-It – “наше достижение”.

Можно встретить и более сложные модели, например:

Participle + N A – off-the Mars – прибывший с Марса.

N +Participle A – hands-on – практический.

Анализ компонентов, входящих в состав сложного слова, даёт переводчику возможность, зная лексическое их значение, выяснить значение всего комплекса.

Toughnecks – слово, придуманное Дж. Джойсом («Поминки по Финнегану»), Окказионализм тoughnecks состоит из двух частей: tough “упрямый, несговорчивый” и neck “шея”. Причём суффикс –S указывает на то, что мы имеем дело с исчесляемым существительным в форме множественного числа. Таким образом, воспользовались приёмом генерализации и заменив слово «шея» на «человек», в результате получаем «упрямый человек» – «упрямец».

l образование форм по аналогии с уже имеющимся в языке

путем прибавления к ним различных продуктивных аффиксов

Аффиксация — один из самых распространенных способов словообразования, который представляет собой присоединение аффикса к основе. При этом аффиксы, префиксы и суффиксы могут различаться не только по месту в слове, но и по степени самостоятельности. Суффиксы, оформляющие слово как определенную часть речи, теснее связаны с основой, в то время как префиксы главным образом изменяют семантику слова и более самостоятельны лексически.

Для правильного понимания значения образованных таким путём окказионализмов переводчику необходимо знать продуктивные аффиксы в современном английском языке и уметь правильно членить слово на компоненты: offworlder – «пришелец с другой планеты». ( ср. off world – “иная планета”, используется с 1956г.).

Очень часто при подобном способе образования авторские новообразования имеют сатирическую окраску, особенно в прессе:

…that they taste the same in Peking as do in London or New York, and so it was that world burgernomics was born by McDonald`s. (The Independent, 1998).

В данном случае автор статьи хочет обратить внимание читателя на занчительное развитие сетью ресторанов «Макдональдс» индустрии быстрого питания, где существуют свои законы и явления и подобно другим экономическим законам одинаково действуют в разных странах: … что в Пекине они по вкусу такие же, как и в Лондоне или в Нью-Йорке, вот так «Макдональдс» создала мировую гамбургерномику.

l конверсия

Конверсией называется функциональный переход слова из одной части речи в другую, т. е. употребление одного и того же слова в качестве разных частей речи. Однако некоторые ученые (, ) считают конверсию актом словообразования, когда образующиеся слова омонимичны своим производящим базам, но отличаются от них парадигмами.

К конвертированным окказионализмам можно отнести следующие слова: to planet – “приземлиться на данной планете”.

l фонетические окказионализмы

Подобные окказионализмы создаются из отдельных звуков или своеобразных конфигураций звуков, например: grok, slan, kzin. Значение таких слов часто можно уяснить только из контекста.

l сращение

("11") Сращение, также называемое вставочным словообразованием, или телескопией, — сравнительно молодой словообразовательный способ. В отличие от других способов словообразовательной единицей здесь является не основа, а ее произвольный фрагмент (иногда совпадающий с основой по объему). Такой фрагмент не существует в языке, а появляется только в момент создания слова, что объясняет и отсутствие единой модели в словослиянии.

Сращение – соединение либо усечённого корня одного слова с целым словом, либо соединение двух усечённых корней: Organlegger – слово, придуманное Ларри Нивеном из оrgan (орган) и bootlegger (спекулянт) – спекулянт органами, т. е. человек, продающий и убивающий, чтобы достать человеческие органы. (Ларри Нивен, Человек – мозаика// Легенды освоенного космоса). Этот окказионализм может быть переведён как, “оргалянт” (орган+спекулянт).

l сокращение

Суть этого способа словообразования состоит в отсечении части основы, которая либо совпадает со словом, либо представляет собой словосочетание, объединенное общим смыслом.

Eetee – произнесённое Е. Т. – сокращение от extraterrestrial. Используется с 1956 года для краткого именования инопланетян.

l подмена компонента

Выделяют следующие типы подмен:

- примерное созвучие элементов (oatsmobile - oldsmobile)

- полное созвучие (bawlroom)

- инициальное наращение букв до необходимого слова (Scaandal monger. A rattlesnake ( prattle))

- инициальное отсечение буквы (A triptiaase (strip))

- опущение буквы в середине слова (go widdow - shopping)

- наращение базового слова до композиты, в котором это слово является второй основой (a jailbird`s – eye view of life)

l переразложение

Переразложение - один из способов окказионального словообразования, которое подразделяется на морфологическое и семантическое. Морфологическое переразложение переплетается с контаминацией и подменой компонента. Семантическое переразложение представляет собой вовлечение слова в новые семантические связи, сближение по смыслу со словом, с которым его ничто не объединяет, наблюдается пересмотр семантических отношений. Рассмотрим следующий пример семантического переразложения:

When one woman talks, it is a mono–logue;

When two women talk, it is a cat-alogue.

Cat – sl. woman.

В качестве примера морфологического переразложения рассмотрим следующее предложение.

A gigolo is a fee – male.

("12") 2. 2 Влияние контекста на интерпретация окказионализмов.

Приемлемость любой словообразовательной конструкции с точки зрения реципиента обуславливается принадлежностью к языковой норме и словообразовательной модели, а также возможностью ее логически правильной интерпретации. По своей формальной структуре многие окказионализмы являются образованиями соответствующими активной или пассивной словообразовательной модели, созданными, однако с нарушением закономерностей сочетаемости и совместимости непосредственных составляющих. Поэтому их интерпретация в большинстве случаев полностью зависит от контекста.

Поскольку окказионализмы относятся к конкретному контексту и являются зависимыми от него, то именно контекст определяет ступень лексической объективации новых слов такого характера. При определении семантического механизма интерпретации для словообразовательных конструкций следует, прежде всего, разграничить допустимую многозначность и непрозрачность значения слова от неясного смысла словоупотребления, чтобы исключить множество его толкований. В случае непрозрачного значения недостаточно использования одного лишь принципа узуальности в качестве единственного критерия, потому что как семантически прозрачные, так и семантически непрозрачные сложные слова вводятся в языковую общность в виде эпизодических образований и становятся в ней узуальными. Иногда для более точной интерпретации значения окказионализма в тексте используются парафразы как вспомогательные средства. Главным условием употребления парафраз при этом является соответствие или одинаковость коммуникативного эффекта и семантического объема окказионализма и соответствующей парафразы. Парафразы, встречающиеся в беллетристике в форме синтаксических конструкций, являются как бы “неполноценными”, поскольку их основная роль заключается в интерпретации и разъяснении возможного контекстуального значения окказионализмов посредством ввода в текст нового дополнительного лексического материала. Их функции в тексте не выходят за рамки обеспечения понимания окказионализмов; только в редких случаях они могут способствовать фиксации обратной референтной связи.

Для интерпретации окказионализма определяющими являются ситуация, контекст, наличие в контексте слов с общими семантическими элементами, а также известность словообразовательной модели. Даже самый необычный окказионализм имеет в языковой системе словообразовательную аналогию: каждое окказиональное слово в структурном и семантическом плане напоминает знакомый или известный узуальный словообразовательный образец; все индивидуальное множество и многообразие конкретных словообразовательных структур по своему звучанию, строению и морфологии базируется на потенциальных возможностях и предпосылках, заложенных в самой языковой системе. Принадлежность окказионализма к сети парадигматических и синтагматических отношений облегчает его понимание и способствует его логически правильной интерпретации в любом контексте. Процессы толкования и интерпретации ограничиваются либо грамматическими, лексико-грамматическими и семантико-прагматическими знаниями, либо требуют специфических знаний, определенных ситуативной очевидностью или самим контекстом.

Окказионализмы, интерпретация которых полностью зависит от контекста, допускают множество интерпретаций, и поэтому декодирование их семантической структуры невозможно без привлечения контекстуального материала, так как они содержательно зависимы от предыдущего или последующего контекста, то есть имеют анаформическую или катафорическую зависимость от текста. Окказионализмы, вводимые в начале текста или в заголовках, выступают в качестве «обобщенного концентрата содержания». В качестве катафоры они обладают функцией введения, предварительного указания или оповещения определённого содержания или событий, полное и подробное описание, уточнение и интерпретация которых происходит лишь в последующей части текста.

Окказионализмы с анафорическим отношением обладают функцией обобщения и резюмируют важные характеристики, описанные в предшествующем тексте. Составные части окказиональных конструкций даются в предшествующем тексте как самостоятельные лексемы или как комбинации лексем в различных синтаксических соединениях.

Анафорические и катафорические словообразовательные отношения не только мотивируют семантическую структуру окказионализма, но и ограничивают возможность его неоднозначного толкования. С точки зрения текстообразования, окказионализмы такого рода являются основополагающим средством создания когерентного текста из связанных между собой предложений.

Окказионализмы могут обладать одновременно анафорической и катафорической соотнесенностью. В образовании и декодировании их семантики участвуют как предшествующий, так и последующий контексты: денотативное, т. е. содержательное указание находится в предшествующем контексте, а уточнение и дополнение происходит в последующем. Автор может использовать непрозрачность и диффузность семантики анафорических и катафорических окказионализмов в стилистических целях, при этом объем коннотативного значения определяется самим текстом.

Окказионализмы такого характера вносят свой “коммуникативный вклад в содержательную просодию, поскольку возможность толкования целого обеспечивается посредством упорядоченной комбинации составных частей”. Адекватной интерпретации способствует также наличие знания правил конструирования текста, что вместе с контекстуальной информацией позволяет читателю безошибочно обнаружить в контексте искомые связи и отношения и тем самим соответствующие значения.

Для интерпретации разных типов окказионализмов необходимы знания различного характера. Интерпретация каждого окказионального типа всегда требует кроме лексико-грамматических знаний наличие определенного объема неязыковых знаний или знаний картины мира. Общие знания, к которым прибегает читатель, а также традиционные механизмы переработки словообразовательной структуры существенно облегчают восприятие нетрадиционных слов. Таким образом, любой акт языковой деятельности предполагает наличие неязыковых знаний. Следует исходить из того, что производятся лишь интерпретируемые окказионализмы. Это означает, что для любого окказионализма, созданного автором в рамках своего произведения, контекст содержит полную информацию о семантической, коннотативной и функциональной структуре, т. е. информацию, необходимую для адекватной интерпретации окказионализма. Окказионализм выполняет свою коммуникативную функцию только в том случае, если реципиент (рецептор) в состоянии понять контекстуальные слова.

Использование окказионализмов всегда связано с текстом. Текст как

единое целое благодаря своей тематической ориентации определяет их коммуникативную значимость. Он существенно помогает в идентификации объективно многозначных, а также “бессодержательных”, “пустых” окказионализмов, облегчая их интерпретацию и обеспечивая их понимание. Роль текста в интерпретации словообразовательной конструкции можно обобщить следующим образом: текст

а) обеспечивает понимание и интерпретацию окказионализмов, которые в изолированном виде обладают множеством толкований;

б) меняет интерпретацию окказионализмов;

в) конкретизирует значение многозначных окказионализмов;

г) определяет их эффективность и роль в номинативной функции;

д) фиксирует использование окказионализмов в конкретной функции;

е) уточняет и специфицирует интерпретацию словообразовательных конструкций.

2.3 Влияние фоновых знаний на интерпретацию окказионализма.

Окказиональные слова являются своего рода концентрацией того, что мы называем «фоновыми знаниями». Понятие «фоновые знания» чрезвычайно широко. К области фоновых знаний можно отнести, например, знание тех культурных и социальных условий, в которых не только создавался, но и воспринимается и интерпретируется данный окказионализм. Фоновые знания включают в себя различные ассоциации, связанные с множеством предыдущих употреблений слов (или основ слов), входящих в состав окказионализма. Ассоциации могут возникнуть в связи со словообразовательной моделью, по которой был создан данный окказионализм.

("13") Влияние фоновых знаний на интерпретацию окказионализма рассмотрим на примере так называемых культурно обусловленных окказионализмов.

Как уже говорилось раньше, одни окказионализмы вполне независимы в коммуникативном плане, так как составляющие их компоненты образуют общее значение окказионализма и делают его прозрачным. Значение других окказионализмов может быть выведено только из контекста. И, наконец, существуют окказионализмы, интерпретируемые на базе внеязыкового фонового знания (культурно обусловленные окказионализмы).

Границы между перечисленными группами окказионализмов весьма условны и размыты: часто трудно разделить контекстуально и культурно обусловленные окказионализмы, т. к. фоновые знания - основа мироощущения художника слона, неотъемлемый компонент языкового сознания. Прозрачность значения и коннотаций окказионализма определяется системой языка, семантикой его корневых и служебных аффиксов.

Культурно обусловленные окказионализмы вбирают в себя особенности культуры и истории носителя языка. Такие окказионализмы представляют собой концентрацию "фоновых знании", т. е. комплекса культурно-исторических ассоциаций, без которых их интерпретация невозможна. Исследователи рассматривают "фоновые знания" как систему прецедентных текстов, каждый из которых представляет собой единицу "осмысления человеческих жизненных ценностей сквозь призму языка с помощью культурной памяти". Таким образом, прецедентные тексты служат кодом для распознавания культурно обусловленных окказионализмов при условии информированности получателя. Прагматика такого окказионализма складывается из коннотаций составляющих её словообразовательных элементов и коннотации культурных компонентов, обусловленных фоновыми знаниями.

Окказионализм нельзяин - примета времени: денотат поясняется контекстом, однако общая оценка складывается из информированности получателя текста о бюрократической машине советской эпохи и ассоциации с узуальным словом хозян. Окказионализм представляет собой мощную конденсацию смысла: нельзяин – это бюрократ, который имеет полномочия отвечать отказом на лю6ые просьбы и поэтому чувствует себя хозяином положения.

Ср.: "нельзя", «не положено». Нельзяиным может заделаться самый рядовой служащий. «Нельзя» даёт в его руки… власть. (Новое в русской лексике. Словарные материалы 1988).

Интересное грамматическое оформление окказионализма, использование флексии –ым в творительном падеже единственного числа позволяет предположить, что слово нельзяин употребляется в данном тексте не как нарицательное, а как собственное имя существительное (ср. хозяин – хозяином, но нельзяин – нельзяиным). Граница между именами собственными и нарицательными подвижна, н имена нарицательные часто становятся прозвищами и кличками. Грамматическая форма нельзяиным имеет прагматическую функцию: окказионализм присваивает ярлык, квалифицирует бюрократа, наделяя его "говорящей" фамилией.

Многие исторически обусловленные окказионализмы образованы от имен собственных. Контекст необходим здесь лишь для уточнения деталей, поскольку роль денотата выполняет имя собственное, выступающее корневой морфемой, а прагматическую функцию, как правило, выполняют служебные морфемы.

С р.: Коммуниста нельзя называть «коммунякой», можно - "верный лениняка» или «марксюк этакий» (Комсомольская правда. 9.08.2002). Именно имя собственное является опорным сигналом, включающим культурную память и выступающим в качестве миниконтекста для служебной морфемы. Эти факторы в комплексе определяют прагматику окказионализма.

Знание истории позволяет осмыслить идею автора окказионализма зондер-милиция, образованной способом сложения слов.

Ср.: По-прежнему не отменена унизительная регистрация, по-прежнему московская зондер-милиция отлавливает "расово неполноценных москвичей» (Комсомольская правда 7.02.2003).

В статье речь идет о процедуре "зачистки" Москвы по национальному признаку. Словоупотребление зондер-милиция становится звеном ассоциативно-вербальной цепи только в том случае, если читателю известен факт из истории Великой Отечественной войны, когда были созданы фашистские зондер-команды, уничтожавшие целые населённые пункты по причине «рассовой неполноценности». Свой гнев и возмущение автор выражает одним словом, представляющим собой свёрнутое суждение, получающее резко негативную окраску при восприятии информационным адресатом и остающееся безликим для неинформированного читателя.

На примере культурно обусловленных окказионализмов мы видим, что исходной фразой для переосмысления окказионального слова является ассоциативное знание. Аллюзия – стилистический приём, намёк на известный исторический, легендарный, бытовой факт или аналогично звучащее слово - используется автором с целью вызвать у читателя определённую реакцию на окказиональное слово.

Выводы по главе II.

Интерпретация представляет собой 1) совмещение понятого в

языковом отношении лингвистического объекта со знаниями о мире, 2) умозаключение о содержании текста, пропущенное через предшествующий опыт человека, 3) всегда выход за пределы текста или языковой единицы как непосредственной данности, в рамках которого человек остаётся при простом осмыслении высказывания. На интерпретацию окказионализма могут влиять следующие факторы: структура слова, контекст и фоновые знания.

2. Знание основных способов словообразования в английском языке

может оказать переводчику серьёзную помощь в уяснении значения окказионализма. Для образования окказиональных слов в английском языке характерны такие способы как: словосложение, аффиксация, конверсия, сращение, сокращение, подмена компонента, переразложение и др.

3. Использование окказионализмов всегда связано с текстом. Это означает, что для любого окказионализма, созданного автором в рамках своего произведения, контекст содержит полную информацию о сематической и функциональной структуре, т. е. информацию, необходимую для адекватной интерпретации окказионализма.

4. Существуют окказионализмы, интерпретируемые на базе внеязыкового фонового знания (культурно-обусловленные окказионализмы). Они вбирают в себя особенности культуры и истории носителя языка. Такие окказионализмы представляют собой концентрацию «фоновых знаний», т. е. комплекса культурно-исторических ассоциаций, без которых их интерпретация невозможна.

("14") Глава III. Влияние характера интерпретации на выбор способа

перевода окказионализмов.

3.1 Особенности перевода окказионализмов.

Известно, что окказиональные слова представляют собой создание нового значения и новой формы, что несомненно ведет к определённым сложностям при переводе.

Значение окказионального слова, как правило, представляет собой некий сплав содержательных ассоциаций. Новым является и форма окказионализма. Новый смысл заключен в форму, новую для данного языка. (Например, грезиденты, денералиссимус). Изучая окказиональное словообразование, мы изучаем отдельный аспект языка - его творческую сторону. Оно ориентировано не на общие языковые правила, но на языковые возможности, на способность говорящего реализовывать их в речи. Окказионализмы - своего рода демонстрация того, на что способен язык при создании новых слов.

В то же время на уровне формы окказиональных слов проявляется и стереотипность. Точнее, стереотипность проявляется на уровне словообразовательной модели. Окказиональные слова, как известно, образуются по моделям, уже существующим в языке или потенциально возможным в данной языковой системе. Так проявляется действие универсального закона аналогии (выражение неизвестного через известное).

Можно предположить, что взаимодействие творческого и стереотипного проявляется не только при порождении окказиональных слов, но и при их восприятии и понимании и переводе на другой язык.

Автоматизм и творчество при переводе присутствуют как на стадии восприятия и понимания исходного текста, так и на стадии порождения текста перевода.

Перефразируя мысль В. фон Гумбольдта о круге, который описывает язык вокруг человека, по поводу перевода окказиональных слов можно сказать, что точно такой же круг описывает вокруг переводчика форма слова. Как правило, варианты интерпретации и перевода окказиональных слов задаются формой (например, unwish - нежелание, teleputers - телепьютеры). Как правило, пытаясь дать объяснение «новому», переводчики отталкиваются от уже известного - формы окказионального слова, точнее, от той словообразовательной модели, по которой оно было построено. Слово можно расчленить на составляющие компоненты и, используя знания о грамматическом значении частей слова, построить своего рода «грамматическую гипотезу», то есть гипотезу о значении слова, исходя из его грамматической структуры. Наблюдается своего рада покомпонентные понимание и перевод окказиональных слов. Следует отметить, однако, что данное замечание касается, главным образом, окказионализмов с, «прозрачной», четко членимой структурой. Более сложные образования, как правило, вызывают более разнообразные варианты перевода (они, впрочем, также исходят из предполагаемой словообразовательной модели окказионализма).

Итак, проявление стереотипности при понимании и переводе окказионального слова, прежде всего, ведет к воспроизведению словообразовательной модели слова.

Среди лексических единиц, созданных в произведении специально, могут быть как известные любому читателю, уже не считающиеся окказиональными слова "робот", "бластер", "космолет", "андроид" и др., так и слова, присутствующие только в одном произведении.

Такие лексические единицы могут быть трех видов: фонетические, представляющие собой незарегистрированные в языке сочетания фонем (grok, slan, kzin); морфологические - необычные сочетания морфем (wirehead, corpsicle, hidinged, lowtechs) и синтаксические - необычные сочетания слов (touchsculture, flash crowd).

Порождение "окказиональных" слов автором текста связано с той картиной мира, которую он пытается описать. Появление новых лексических единиц, в том числе "окказиональных", помогает читателю «вжиться» в реальность произведения. Например, Ларри Нивен в рассказе Flash Crowd говорит, что его герой по профессии roving newstaper. Слово newstaper призвано сказать читателю, что главный герой журналист, использующий телекамеру, а значит, место газет заняли телевизионные новости. В противном случае слово бы не возникло. Что касается названия самого рассказа, то смысл его становится понятен только после прочтения произведения. В мире, в котором существует мгновенная транспортировка (общественный транспорт заменили телепортационные кабины) и по городу постоянно снуют roving newstaper, способные дать новости в эфир мгновенно, на месте происшествия мгновенно же собирается толпа зевак (кому интересно смотреть происходящее по телевизору, если можно увидеть все воочию!), карманников и всяких асоциальных элементов. Известно, что такая стихийно возникшая толпа взрывоопасна. Именно это и пытался показать автор словосочетанием flash crowd.

Такие "окказиональные" слова и словосочетания не имеют и не могут иметь соответствий в языке перевода (ПЯ). Переводчик вынужден либо заменять их словами, уже существующими в ПЯ, либо придумывать свой собственный "окказионализм".

Во втором случае проблема не сводится к одной только безэквивалентности "окказиональных" слов и словосочетаний. Важным фактором при их восприятии является контекст. Как видно из приведенного примера, только прочитав все произведение целиком можно правильно понять значение термина flash crowd. Не менее важным фактором при переводе "окказиональных" слов и словосочетаний в научно-фантастическом тексте является общая эрудиция переводчика и его знание реалий жанра. Переводчик, не представляющий себе иной картины мира, чем его собственная, не знакомый с атрибутами научно-фантастического текста, не способен предложить читателю текст ПЯ, эквивалентный по воздействию тексту ИЯ. Так в переводе С. Миролюбова, В. Емеца, С. Чехояна ("Бег иноходца", СП-Б, "Сверо-запад", 1994) newstapers назван репортером, а название рассказа "переведено" как "Безумная толпа". Тогда как "окказиональные" слово и словосочетание "телепортер" и "взрыв-толпа" гораздо лучше передали бы замысел автора.

Творческое начало активизируется благодаря ситуации «неуверенности». Не будучи уверенным в правильности своего понимания значения того или иного окказионального слова и не имея возможности проверить свои догадки по словарю (окказиональные слова, как правило, не могут иметь словарных эквивалентов), переводчик уточняет гипотезу с помощью контекста и своих собственных экстралингвистических знаний. Переводчик оказывается в своеобразной ситуации выбора, где ему приходится принимать решение в пользу того или иного варианта значения окказионального слова.

Принципиальная возможность переводимости основывается на общности логического строя мысли, а также на наличии в языке семантических универсалий. Семантические расхождения, существующие между языками, нейтрализуются в речи, благодаря языковому и ситуативному контексту. Семантическая эквивалентность, необходимая при переводе, достигается не между отдельными элементами, а между текстами в целом.

Функциональные параметры текста характеризуются разной потенциальной возможностью их передачи при переводе. В большей степени, чем остальные, передается рационально-информационное содержание. Но полноценный (адекватный) перевод предполагает не только исчерпывающую передачу смыслового содержания подлинника, но и воспроизведение его прагматического потенциала. Для чего переводчику необходимо, с учетом экстралингвистических факторов, вносить в текст перевода соответствующие изменения.

Следует различать переводимость текстов в целом и отдельных их элементов. В любом художественном произведении есть не поддающиеся формальному переводу элементы текста. Отсутствие эквивалентов в ПЯ не означает невозможность передачи значения ЛЕ в тексте перевода. Для этого создаются окказиональные соответствия. Действительно непереводимыми элементами можно считать отклонения от общей нормы языка. Текст может стать непереводимым, если количество коммуникативно существенных элементов содержания, не поддающихся воспроизведению в переводе, больше количества воспроизводимых элементов.

Задача переводчика невероятна сложна. Разделим условно процесс перевода на два этапа. Сначала переводчик соотносит языковые знаки, использованные автором, с тем смыслом, который он хотел передать с их помощью. Затем переводчик соотносит значение данных языковых знаков с тем смыслом, который извлекает из них получатель текста. И, наконец, он соотносит смысл получателя со смыслом автора. Но это только первый этап перевода – понимание текста. Далее переводчик переносит текст из одной культурной среды в другую. Смысл получателя текста оригинала он соотносит со значением знаков языка перевода. Затем значение языковых знаков соотносится со смыслом получателя текста перевода, который, в свою очередь, соотносится со смыслом получателя текста оригинала. Это второй этап процесса перевода.

("15") Перевести, таким образом, значит соотнести и привнести. Сложность процесса перевода состоит в том, что переводчику приходится иметь дело не одним смыслом, а с несколькими, которые носят скорее субъективный, нежели объективный характер. Субъективность процесса перевода связана также и с профессионализмом переводчика. Кроме того, невозможно (или, по крайней мере, очень сложно) безболезненно (и для самого переводчика, и для текста, и для получателя перевода) перенести текст литературного произведения с одной культурной почвы на другую. В этом смысле сложность процесса перевода носит объективный характер.