Историческая мысль и историческая наука Запада XIX-XX веков (стр. 4 )

Гардинер отказался от вигской трактовки АБР как конфликта исконных английских свобод и деспотизма королевской власти. Он рассматривал АБР как политическое, конституционное и, прежде всего как религиозное движение. Религиозная борьба и борьба за соблюдение некоторых свобод, нарушенных королём, выражалась, по мнению Гардинера, в столкновении партий, а не классов. Главной движущей силой революции были пуритане. Знаменитое определение Гардинера гласило: АБР – пуританская революция. «Славная революция» 1688 года была бы невозможна без АБР. Другим новшеством Гардинера в изучении АБР стала его реабилитация О. Кромвеля как героя и вождя революции. Таким образом, Гардинер в своей концепции АБР предпринял попытку синтеза вигской и торийской её интерпретаций.

Видным историком, который не принадлежал к какому-либо направлению, был (1837 – 1883). В 1874 вышло первое издание его самой известной работы «Краткая история английского народа». Грин отказался от написания истории английских королей и впервые в английской исторической науке предпринял попытку написать историю Англии через историю народа. Главными персонажами в «Краткой истории английского народа» стали фигуры священника, купца, поэта и философа. В соответствии со своей концепцией Грин уделил большое внимание описанию народных движений и резко критиковал позицию знати. Историк не скрывал симпатии к простым англичанам, благодаря которым, по его мнению, стала возможна британская история. Однако, будучи хорошим знатоком английской средневековой истории, Грин весьма слабо представил в своём труде основные вехи истории Англии в новое время. В частности, многие критики ставили ему в вину незнание важных источников периода Английской буржуазной революции.

В начале XX столетия наиболее заметной работой в английской общественной мысли стала книга историка, экономиста и общественного деятеля Джона Гобсона (1858 – 1940) «Империализм» (1902). Книга вызвала большой научный и общественный резонанс не только в Англии, но и в Европе в целом. Заслуга Гобсона в изучении империализма заключается в том, что он первый среди исследователей этого феномена превратил понятие «империализм» из понятия публицистического в понятие научное и исторически детерминированное. Он тесно связал империализм с особенностями политического и экономического развития Запада на рубеже XIX – XX вв. Гобсон писал, что империализм – это новая доселе неизвестная в истории Запада стадия развития общества. Империализм, по мнению Гобсона, политика, определяемая экономическими интересами господствующих классов.

Возникновение империализма Гобсон усматривал в том, что буржуазия западных стран вместо того, чтобы направить излишки прибавочной стоимости на улучшение социального положения народных масс, начинает вывозить их в колонии. Начинается экспансия ради экспансии. Из такой политики вытекали усиление колониальной политики, убыстрение вывоза капиталов. Последствиями такой политики стали: милитаризация, национализм, рост налогов, социальный паразитизм. Политическим результатом империализма может стать крах демократии и либерализма.

Для того, чтобы предотвратить отрицательные последствия империализма для дальнейшего развития западного общества, Гобсон предлагал провести широкие социальные реформы, которые могли бы улучшить положение различных слоёв населения. Он писал по этому поводу: «Империализм есть плод ложной экономики; «социальная реформа» – лекарство против неё». Гобсон рассматривал социальные реформы как средство ликвидации империализма, а реформа основ капитализма лишала, по его мнению, возможность порождения империализма. Социал-реформистская концепция империализма, предложенная Гобсоном, его теория формирования среднего класса имели важное значение для дальнейшего развития западного обществознания.

Тема 7. Позитивизм и немецкий историзм в историографии Германии

Позитивизм и немецкая гуманитарная мысль.

Философия истории марксизма

Революция 1848/49 годов открыла в истории Германии новую эпоху. Во-первых, стало очевидно, что без объединения страны дальнейшее развитие германских государств в условиях быстро развивающегося капитализма будет затруднительно. Во-вторых, во время революции на политическую сцену вышла германская буржуазия, которая выдвинула ряд буржуазно-либеральных требований, в том числе поставила вопрос об объединении Германии. Однако немецкому юнкерству, опираясь на консервативные умонастроения, широко распространенные в бюргерской среде, удалось сохранить политическое господство. Такому развитию событий также способствовало поражение революции. В конечном итоге, германская буржуазия, политические взгляды которой были также весьма консервативны, заключила компромисс с юнкерством. Суть его состояла в следующем: буржуазия уступала юнкерству бразды управления объединенной Германией, но взамен получала содействие со стороны государства в области экономики.

Такой политический союз между германской буржуазией и юнкерством получил наименования альянса «стали и ржи», а фигура О. фон Бисмарка стала его символом. Этот альянс имел негативные последствия для дальнейшего развития Германии. Консервативная внутренняя и агрессивная внешняя политика, милитаризм, национализм, преклонение перед духом прусской военщины и бюрократии стали характерными чертами политической культуры Германии конца XIX – начала XX веков. Тем не менее, альянс «стали и ржи» позволил осуществить мощный рывок германской экономики, превратив страну к началу XX столетия в крупнейшую европейскую державу.

В условиях быстрого экономического и политического развития Германии историческая наука становится влиятельным инструментом духовной консолидации нации. Значительно расширяются организационные возможности исторической науки, а скрупулезность и тщательность изучения истории в немецких университетах сделало систему организации исторической науки в Германии привлекательной для студентов и учёных-историков других стран. В этот период начинается массовое издание источников. С 1859 года выходит в свет «Исторический журнал» (Historische Zeitschrift), ставший крупнейшим научно-историческим периодическим изданием в Германии, с конца XIX века регулярно проводятся съезды немецких историков. Теоретико-методологической основой немецкой исторической науки во второй половине XIX – начала XX вв. продолжал оставаться немецкий идеалистический историзм гегелевско-ранкеанского направления. Однако немецкие историки испытали определенное влияние позитивистской методологии истории.

Позитивистские идеи в большой степени воздействовали на смежные с историей гуманитарные дисциплины - философию, политэкономию, психологию. Влияние позитивизма получило отражение в трудах специалистов по политической экономии и экономической истории Вильгельма Рошера (1817 – 1894) и его ученика и основателя историко-экономического направления в немецкой историографии Густава Шмоллера (1838 – 1917). Рошер предпринял попытку обосновать существование экономических законов. Для Шммолера и других представителей историко-экономического направления было характерно признание роли экономики в развитии общества. Они неразрывно связывали экономику с различными сферами жизнедеятельности: государством, религией, правом и т. д. Экономика признавалась основой исторического развития и интерпретировалась как взаимодействие психологических и природных фактором в обществе. Такая теоретико-методологическая позиция была близка к позитивизму, хотя Шмоллер и его ученики всегда подчеркивали свою приверженность принципам немецкого историзма.

Крупнейшими представителями позитивизма в немецкой гуманитарной мысли XIX столетия были основоположники идеологии коммунизма Карл Маркс (1818 – 1883) и Фридрих Энгельс (1820 – 1895). Марксизм стал одним из самых значительных достижений европейской общественной мысли. Маркс и Энгельс, творчески переработав немецкую классическую философию и буржуазную политическую экономию, теорию классовой борьбы французских историков периода Реставрации, используя теорию факторов, акцентировали в своих трудах внимание на экономической и социальной стороне исторического процесса. В центре их исследований находились проблемы формирующегося капиталистического общества XIX столетия (раннего капитализма). Маркс обратил внимание на то, что в современном ему обществе социальные конфликты носят антагонистический характер, прежде всего борьбы между буржуазией и пролетариатом. Будучи сторонниками экономического и социологического подхода к истории, Маркс и Энгельс предприняли попытку проследить в истории человечества возникновение и эволюцию классовой борьбы. Они были приверженцами строго научных подходов к изучению истории и отвергали идеалистические представления о ходе исторического процесса.

Поэтому Маркс и Энгельс главным объектом своего анализа сделали экономику, так как она, по их мнению, в наиболее полной мере отражает развитие конкретных материальных сил в истории. В дальнейшем философия истории марксизма получила наименование исторического материализма. Основными работами Маркса и Энгельса, в которых нашли отражение их взгляды на исторический процесс, были: «Немецкая идеология» (совместно, 1845 – 1846), «Манифест коммунистической партии» (совместно, 1848), «Нищета философии» (К. Маркс, 1847), «К критике политической экономии. Предисловие» (К. Маркс, 1859), «Капитал» (совместно, 1867 – 1894). Итак, каковы же основные положения исторического материализма:

Основой истории, её движущей силой является материальное производство или экономика. Развитие производства обусловливает восхождение общества от низшей ступени к высшей. Каждая последующая ступень в развитии общества характеризуется более высоким уровнем развития производительных сил. Таким образом, Маркс и Энгельс формулируют теорию социально-экономических формаций. Движущей силой истории выступают противоречия между производительными силами и производственными отношениями, между базисом и надстройкой. Основным инструментом разрешения подобных противоречий выступает классовая борьба, когда один прогрессивный класс общества вытесняет другой, регрессивный. Диалектика взаимоотношений производительных сил и производственных отношений в марксизме выводит на теорию революций, которые, по словам Маркса, являются «повивальными бабками истории».

Рассмотрев экономические предпосылки классовой борьбы, Маркс и Энгельс обратили внимание на современную им политическую ситуацию, в частности на политическое положение во Франции в период и после революции 1848/49 годов. В работах Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 год» (1850) и «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (1852) на фактическом материале доказано, что революция во Франции была вызванная экономическим кризисом 1847/48 годов, а государственный переворот Луи Бонапарта потребностями крупной французской буржуазии.

Из своих представлений об истории Маркс и Энгельс делали, как известно, далеко идущие выводы о загнивании капитализма, грядущей социалистической революции и будущей диктатуре пролетариата. Тем не менее, марксизм как научная теория оказал значительное влияние на западную общественно-политическую и гуманитарную мысль.

Малогерманская школа

Ведущим направлением в немецкой исторической науке 50 – 80-х годов XIX столетия стала так называемая «малогерманская школа историков». Своё название школа получила из-за того, что её представители активно пропагандировали объединение Германии под эгидой Пруссии в противовес великогерманскому направлению под эгидой Австрии. Малогерманцы выражали идеи умеренно-либеральной немецкой буржуазии, которая была готова заключить союз с прусским юнкерством по вопросу объединения Германии. Крупнейшими представителями малогерманской школы были Генрих фон Зибель (1817 – 1895) – её идейный вдохновитель, Иоганн Густав Дройзен (1808 – 1884), Генрих фон Трейчке (1834 – 1896). К малогерманской школе также примыкал выдающейся историк античности Теодор Моммзен.

Формально малогерманцы критиковали позитивистские методы в истории. Так, например, ведущий методолог малогерманцев Дройзен в своём известном «Очерке историки» (1867) подверг резкой критике позитивистскую теорию истории, которая, по его мнению, не учитывала три важнейших фактора исторического развития – случайность, свободу воли, идеи и представления людей. Дройзен не скрывал, что его теоретические воззрения на историю были разработаны в пику Боклю. Но, несмотря на то, что по своим теоретико-методологическим взглядам малогерманцы находились в русле немецкого идеалистического историзма, они, тем не менее, внесли новые черты в его развитие, которые позволяют говорить об определённом влиянии на малогерманскую школу идей позитивизма:

Малогерманцы отказались от объективного метода Л. Ранке и признали партийность исторической науки. В отличие от Ранке, малогерманцы также признавали закономерный и прогрессивный характер развития общественного развития. Малогерманцы расходились с Л. Ранке по вопросу о роли экономики в жизни общества. Они уделяли внимание экономическому фактору в истории. Не поддерживали малогерманцы и мистицизм Ранке. Они отказались рассматривать религиозные идеи в качестве решающего фактора исторического процесса. Однако, в целом, теоретико-методологические воззрения малогерманцев не выходили за рамки немецкого идеалистического историзма. Основными историческими категориями в их трудах оставались: государство, нация, политика, а политическая история была основным предметом их научных исследований.

Малогерманские историки с консервативно-либеральных позиций трактовали новую историю Запада. Зибель в своей «Истории Французской революции» соглашался с прогрессивным характером революции. Высшей точкой революции для Зибеля было правление жирондистов. Войны, которые вёл Конвент с 1792 по 1794 годы, были, по мнению Зибеля, не революционными, а захватническими. Революцию 1848/49 года в Германии малогерманские историки оценивали неоднозначно. Её главным достижением они считали появление в немецких землях умеренного парламентаризма.

Через все работы малогерманцев проходит культ прусского монархического государства. В наибольшей мере эти тенденции в малогерманской исторической школе проявились после объединения Германии. В 1879 вышла «История Германии в XIX столетии» Трейчке. В этом труде он утверждал, что все успехи национального развития Германии в XVIII – XIX веках связаны с ролью Пруссии. Например, подъём немецкой культуры со второй половины XVIII столетия Трейчке приписывал военным победам Фридриха Великого, которые якобы привели к подъёму национального самосознания немцев. Трейчке осуждал либеральное и демократическое направления в немецкой общественной жизни как противоречащие прусским государственным традициям.

В 1889 – 1893 годах Зибель опубликовал один из самых концептуальных трудов малогерманской школы «Основание Германской империи Вильгельмом I» (7 т.). Именно с этого труда Зибеля в немецкой исторической науке начинается канонизация Отто фон Бисмарка как великого государственного деятеля и объединителя Германии. Главная идея книги заключалась в стремлении автора изобразить Бисмарка как единственного человека, который мог объединить Германию путём революции сверху. В погоне за прославлением Бисмарка Зибель отодвинул на второй план фигуру императора Вильгельма I. Работа Зибеля вызвала научную и политическую полемику, в том числе недовольство нового германского императора Вильгельма II.

К. Лампрехт и методологическая дискуссия 90-х годов XIX века

В конце XIX столетия стало очевидно, что исследовать новые политические и общественные явления методами классического немецкого идеалистического историзма невозможно. Бурное экономическое развитие Германии, наступление эпохи империализма, формирование массового общества, возникновение крупных политических партий и движений, первые признаки кризиса традиционных буржуазных ценностей, появление модернизма в культуре – всё это требовало от историков расширения поля исследования и вовлечения в сферу исторической науки таких областей как социальная история, экономическая история, история культуры. Однако абсолютизация в немецком историзме принципа индивидуальности и неповторимости исторических явлений серьезно ограничивала научно-познавательные возможности историков. Начиная с 80-х годов, в германском обществознании постепенно разворачивается интеллектуальная кампания против позитивизма, который стал восприниматься как западная либеральная философия, чуждая немецким научным традициям. С критикой позитивизма выступили как консервативные, так и либерально настроенные учёные-гуманитарии.

В 1883 году вышла книга известного философа Вильгельма Дильтея (1833 – 1911) «Введение в науки о духе. Критика исторического разума», в которой он резко критиковал позитивизм. Дильтей выступил против отождествления методов естественных и общественных наук. По его мнению, общественные науки относятся к так называемым наукам о духе и имеют собственные законы познания. Дильтей считал, что англо-французский позитивизм «уродует историческую действительность, чтобы подогнать её к понятиям и методам, свойственным естественным наукам».

В 1894 году видный немецкий философ - неокантианец Вильгельм Виндельбанд (1848 – 1915) при вступлении на должность ректора Страсбургского университета произнёс речь под названием «История и естествознание». Виндельбанд выступил за строгое разграничение естественных и общественных наук. Согласно Виндельбанду, естественные науки, которые он определил как номотетические (от древнегреческого слова номос – закон), должны устанавливать общие законы, а общественные науки – идеографические (от древнегреческого слова идиос – особенный, единичный), в том числе и история, должны описывать отдельные факты. Позднее ученик (1863 – 1936) уточнил и углубил идеи своего учителя. Риккерт предложил считать естественные науки генерализирующими, а общественные – индивидуализирующими. Риккерт также считал, что главная задача общественных наук состоит в соотнесении предмета их исследования с ценностями, которые он представлял как некие трансцендентальные образования, обладающие общекультурной значимостью.

Работы Дильтея, Виндельбанда, Риккерта по методологии исторического познания оказали противоречивое влияние на развитие исторической мысли Запада. С одной стороны, эти работы, безусловно, являлись выдающимся вкладом в разработку специфики исторического познания. С другой – апелляция Дильтея, Виндельбанда и Риккерта к индивидуализирующему методу изучения истории способствовала интеллектуальному оправданию принципов немецкого идеалистического историзма.

В начале XX столетия попытку разрешить противоречия между теорией и действительностью в методологическом и мировоззренческом отношении предприняли социолог, политэконом и историк Вебер и представители либерального крыла неоранкеанского направления в немецкой исторической науке, в особенности Ф. Мейнеке. Однако появление работ Вебера и Мейнеке не было бы возможно без знаменитой методологической дискуссии 90-х годов XIX века, которая была вызвана работами крупнейшего германского историка-позитивиста Карла Лампрехта (1856 – 1915).

С конца 70-х годов Лампрехт был тесно связан с либерально-буржуазным движением Рейнской области, что, в конечном итоге, определило сферу его научных интересов. Поскольку Рейнская область являлась наиболее развитой в промышленном отношении частью Германии, то в своих работах Лампрехт обращал внимание, прежде всего на экономические и социальные аспекты исторического процесса. В число ведущих немецких историков Лампрехт вошел во второй половине 80-х годов XIX столетия, после того как опубликовал четырёхтомную монографию «Хозяйственная жизнь в Германии в средние века» (1885 – 1886), в которой он попытался обосновать необходимость синтеза экономической, социальной и культурной истории. Только такой синтез отвечал, по мнению Лампрехта, потребностям современного научного исторического исследования.

Далее он пришел к выводу о том, что решающую роль в истории играют психологические и культурные факторы. Свой метод Лампрехт назвал культурно-историческим синтезом. Он полагал, что объектом исторического исследования должен стать коллектив, а не отдельная личность. Движущей силой истории следует считать развитие социальной психологии. Исторический процесс рассматривался Лампрехтом как последовательная смена культурно-исторических эпох через обновление социальной психологии, что, в свою очередь, приводило к обновлению социальных и экономических институтов общества. Лампрехт выделял шесть таких культурно-исторических эпох: анимизм, символизм, типизм, конвенционализм, индивидуализм, субъективизм.

Разработав теорию культурно-исторических эпох, Лампрехт приступил к её апробации в задуманном многотомном труде «История Германии». Ранке в 1886 году, сделанное им в беседе с Лампрехтом, о невозможности написать историю Германии с древнейших времён до конца XIX века ввиду отсутствия единой сквозной линии в немецкой истории, не изменило его планы.

Выход в первой половине 90-х годов первых томов «Истории Германии» послужил началом методологической дискуссии. Дискуссия вылилась в немецкой историографии в широкое обсуждение теоретико-методологических вопросов исторической науки. В её ходе Лампрехт и его оппоненты неоднократно изменяли и уточняли свои взгляды. С начала дискуссии в центре внимания её участников стоял вопрос о материалистическом подходе к истории. Взгляды Лампрехта на немецкую историю, его методология воспринимались немецкими историками в контексте материализма и позитивизма. Лампрехт утверждал, что историческая наука должна отказаться от описательности и рассматривать исторический процесс как эволюционное явление. Описательную историографию следует заменить эволюционной, которая должна показывать события не только в ракурсе «как это было в действительности», но и как это происходило и развивалось. Лампрехт выступил за поиск закономерностей в истории, на основе выработанной им программы культурно-исторического синтеза. Более того, он подверг критике, гипертрофированный, по его мнению, идеализм и мистицизм Ранке.

Нападки Лампрехта на творческое наследие Ранке вызвали остро негативную реакцию большинства немецких историков. Известный историк, приверженец ранкеанской школы, Феликс Рахфаль выступил со статьей-рецензией на первые два тома «Истории Германии» под названием «История Германии с экономической точки зрения». Он обвинил Лампрехта в том, что его попытки выдвинуть на первый план изучение хозяйственной и социальной истории являются материализмом. Во-вторых, по мнению Рахфаля, история германского народа определялась господствующими государственными, церковными, общественными идеями, а не психологией. В ответ Лампрехт заявил, что Рахфаль, как и его учитель Ранке, отрывает историю государства от истории общества.

В наиболее тяжелой форме проходила полемика между Лампрехтом и лидером консервативного крыла неоранкеанского направления Георгом фон Беловым. Белов обвинил Лампрехта в слепом копировании англо-французского позитивизма, выступил против идеи закономерности в истории и вообще поставил вопрос о компетентности Лампрехта как историка. В итоге, полемика между Лампрехтом и Беловым перешла на личностный уровень.

Методологическая дискуссия продолжалась до конца 90-х годов XIX столетия, но её последствия продолжали оказывать влияние на немецкую историческую науку вплоть до Первой мировой войны. Возражения Лампрехта о том, что его методология есть не что иное, как стремление вооружить немецкую историческую науку для лучшего решения задач современности, не принимались немецкими историками в расчёт. Лампрехт интеллектуально проиграл в методологической дискуссии и оказался в научной и духовной изоляции. Тем не менее, его критика методологических основ немецкого историзма заставила немецких историков задуматься о модификации концепции Ранке о роли идей в истории и отмежеваться от иррационализма и мистицизма ранкеанства.

Неоранкеанское направление в немецкой исторической науке рубежа XIX – XX веков. Г. фон Белов. Ф. Мейнеке

Методологическая дискуссия консолидировала сторонников метода Ранке в немецкой исторической науке рубежа XIX – XX веков и привела к образованию неоранкеанского направления. Если в методологическом отношении неоранкеанцы были относительно едины, то в политическом плане они разделились на два направления: консервативное (Ф. Рахфаль, М. Ленц, Г. фон Белов, Э. Маркс) и либеральное (Г. Дельбрюк, Г. Онкен, Э. Трёльч и Ф. Мейнеке).

Самой колоритной фигурой среди неоранкеанцев-консерваторов был Белов (1858 – 1927). Талантливый историк и прирождённый полемист Белов, несомненно, являлся одной из ключевых фигур немецкой исторической науки конца XIX – первой четверти XX столетий. Он происходил из среды восточно-прусского юнкерства и благодаря своим способностям уже в возрасте 33 лет стал профессором истории. Белов был горячим сторонником идеалистического подхода к истории. Главным объектом его исследований стала проблема роли государства в истории Германии, особенно в средневековье (Белов был одним из самых значительных медиевистов своего времени). Следует также отметить вклад Белова в развитие историографии немецкой исторической науки (работа 1916 года «Немецкая историография от освободительной войны до наших дней»).

Методологическая дискуссия заставила Белова обратить внимание на роль экономики в жизни общества. Но, по его мнению, политическая и экономическая история существуют в исторической действительности параллельно и независимо друг от друга. Под политической истории и в целом под политикой Белов понимал внешние формы правления, лишённые классового содержания. Политическое действие выступает в методологии Белова как сумма волевых актов отдельных лиц. Таким образом, возникает государство. Белов игнорировал экономические предпосылки политической истории, а политические интересы отдельных классов не зависели, по его мнению, от экономических интересов общества. С точки зрения Белова, причина любого социального явления крылась в самом человеке. Идеальным государством Белов считал кайзеровский рейх, а Бисмарк был для него идеалом политика.

Белов как публицист активно боролся против ценностей либерализма и демократии. Он был видным деятелем Пангерманского союза и в своей публицистике пропагандировал идеи союза. В Первую мировую войну Белов занимал жесткую шовинистическую позицию, требуя доведения войны до победного конца. Ноябрьскую революцию и учреждение Веймарской республики в Германии Белов встретил крайне враждебно.

Наиболее интересные тенденции в развитии немецкой исторической науке начала XX века обнаруживались в либеральном крыле неоранкеанского направления. Методологическая дискуссия не прошла для этих историков даром. Некоторые из них (как, например, Отто Хинтце) ещё в период дискуссии начали сомневаться в правильности ортодоксального ранкеанства, но, подчиняясь общему настроению, публично осуждали Лампрехта. Поэтому после завершения дискуссии ряд либеральных историков (О. Хинтце, Э. Трёльч) стали предпринимать попытки провести ревизию теоретико-методологические и политические принципы немецкой исторической науки. Однако в отличие от Лампрехта делали это более мягко, постоянно подчёркивая свою приверженность традиции. В начале XX столетия крупной фигурой среди представителей либерального крыла неоранкеанцев становится Фридрих Мейнеке (1862 – 1954).

Мейнеке происходил из сословия прусских чиновников, учился с Боннском и Берлинском университетах. После окончания в 1887 году учёбы работал в Прусском архиве под непосредственным руководством Зибеля, который оказал на него большое влияние. В 1896 году Мейнеке становится редактором «Historische Zeitschrift» и остаётся им до 1935 года. Руководство «Историческим журналом» позволило Мейнеке влиять на научную политику в немецкой историографии.

Творческий взлёт Мейнеке как учёного начинается в первое десятилетие XX века. В 1907 году выходит первая крупная работа Мейнеке «От Штейна к Бисмарку», а через год в 1908 он публикует знаменитую книгу «Космополитизм и национальное государство», которая выдвинула его в число ведущих историков Германии. С этого момента слава Мейнеке и его авторитет неуклонно возрастали как в Германии, так и за её пределами. Трудно переоценить его влияние на развитие немецкой исторической науки XX столетия. Научные интересы Мейнеке были сосредоточены в области немецкой и европейской истории нового времени, главным образом XIX столетия и методологических вопросах исторической науки. Активно занимался Мейнеке и публицистикой. Рассмотрим основные идеи Мейнеке и его концепцию немецкой истории, изложенные в работе «Космополитизм и национальное государство».

Мейнеке выстраивает в один ряд прусские реформы начала XIX века, революцию 1848 года и объединение Германии под эгидой Пруссии. Он интерпретировал эту цепь событий как осуществление прусской консервативно-романтической государственной идеи. Эта идея противостояла, по его мнению, космополитизму Запада – либеральному пониманию государства в английской политической традиции и французской теории общественного договора. Мейнеке выстраивает триаду Гегель – Ранке – Бисмарк. Таким образом, он выделяет этапы становления прусской идеи государства. В отличие от консервативного крыла неоранкеанцев Мейнеке считал, что политика Бисмарка носила не консервативный или либеральный характер, а надпартийный и надклассовый характер. Для Бисмарка в первую очередь были ценны интересы всей нации, а не отдельных её представителей. Мейнеке отмечает также большие заслуги малогерманской школы в изучении истории Германии и формировании идеологии прусской государственности, тем самым он отдавал дань своему учителю Зибелю;

Но в отличие от малогерманцев, Мейнеке полагал, что национальная и государственная идея в Германии возникла и развивалась не только на прусской почве, но и благодаря наличию культурного единства немецкой нации. Идея культурного единства немецкой нации понадобилась Мейнеке для того, чтобы показать её современное состояние и раскрыть перспективы дальнейшего развития;

Именно в отношении синтеза традиций и современности в истории Германии мысль Мейнеке делает неожиданный поворот. По его мнению, современное состояние прусской государственной идеи показывает, что прусский консерватизм сыграл свою решающую роль в истории германской государственности. Мейнеке выступил за увеличение политического влияния в государственном строе кайзеровской империи либерально-индустриальных сил (буржуазии) за счёт сокращения старопрусских консервативных сил. Иными словами, Мейнеке выступил за идею либерализации пруссачества. Книга «Космополитизм и национальное государство» вызвала широкий общественный и научный резонанс в Германии.

Первую мировую войну Мейнеке, как и все немецкие историки, встретил с воодушевлением. Но уже в 1915 году он вместе с Г. Дельбрюком, М. Вебером, Э. Трёльчем и рядом других немецких историков вошел в так называемое либеральное крыло немецкой гуманитарной интеллигенции, которое выступало с идеей заключение перемирия со странами Запада. По мере продолжения войны надежды Мейнеке на её благоприятный исход для Германии улетучивались. Мейнеке поддержал в октябре 1918 года усилия правительства Макса Баденского по либерализации Германской империи.

Социальная история М. Вебера

Максу Веберу (1864 – 1920) принадлежит, пожалуй, самая грандиозная попытка обновления теоретико-методологических принципов немецкого историзма в начале XX века, хотя его взгляды на проблемы гуманитарного познания находились в русле традиций немецкой гуманитарной мысли. Большое влияние на формирование методологии Вебера оказали неокантианцы, в частности его друг со школьной скамьи Риккерт. По своему базовому образованию Вебер был юристом и политэкономом, другой его страстью с начала научной деятельности в 90-е годы XIX столетия, стала новая наука в немецком обществоведении – социология. Именно рассмотрение общественных процессов с точки зрения их социологического содержания подвигло Вебера на выработку собственных взглядов на теоретико-методологические проблемы гуманитарных наук, что отразилось в его социологических и исторических исследованиях. Главный вклад Вебера в методологию общественных наук заключается в разработке категорий «социального действия» и «идеального типа». В области конкретных социологических и исторических исследований, история и социология синтезировались у Вебера в рамках социальной истории. Вебер внёс выдающийся вклад в изучение генезиса западного капитализма.

Рассмотрим категорию «социального действия». Вебер выделял четыре типа социального действия индивидуума: 1) целерациональное, основанное на исключительно рациональных мотивах и ожидании успеха; 2) ценностно-рациональное, основанное на сознательной вере в религиозные, этические и прочие мотивы поведения человека; 3) аффективное, основанное на эмоциональном восприятии окружающего мира; 4) традиционное, основанное на силе привычки. Вебер считал, что в чистом виде эти типы социального действия отсутствуют или, по крайней мере, переплетаются друг с другом. Но он полагал, что в разных обществах преобладает тот или иной тип социального действия. В традиционных обществах преобладает аффективный и традиционный тип, в индустриальных – целерациональный и ценностно-рациональный.

Категория «идеального типа» частично была направлена против неокантианского противопоставления наук о природе и наук о культуре. Вебер считал, что общественные науки также могут быть генерализирующими, как и естественные. Для этой цели Вебер вводит понятие «идеального типа». «Идеальный тип» – это мыслительная теоретическая конструкция, при помощи которой исследователь может выявить характерные черты индивидуальных явлений. Вебер постоянно подчёркивал, что «идеальный тип» всего лишь мыслительная конструкция, имеющая мало общего с действительностью, но помогающая учёному-гуманитарию провести генерализацию того или иного явления. К «идеальным типам» Вебер относил такие понятия как «капитализм», «христианство», ремесло» и т. д. Современники Вебера сразу увидели различия между идеальными типами и общественно-экономическими формациями марксизма.

Наиболее зримо методологические взгляды Вебера воплотились в его работах, посвященных генезису капитализма на Западе. Самой известной работой Вебера по этой проблеме стала «Протестантская этика и дух капитализма» (1905). В ней он обосновал оригинальную концепцию становления современного западного капитализма, противоположную известному тезису Маркса о первоначальном накоплении капитала как главном источнике развития капитализма. Вебер выделял религиозно-этические причины генезиса капитализма. По его мнению, исходной точкой формирования капиталистического этоса стала религиозная протестантская этика. Протестантизм с его религиозной доктриной «призвания» нацеливал человека на служение своей мирской профессии, своим мирским обязанностям. Успешная профессиональная деятельность служила предпосылкой того, что в загробном мире человек предопределён к спасению. Протестанты в повседневной жизни отвергали наслаждение благами и стремились к ограничению личного потребления. Накопительство, таким образом, превратилось в богоугодное дело. Так шло, по Веберу, формирование класса капиталистических предпринимателей.

В работах, последовавших за «Протестантской этикой и духом капитализма», Вебер рассмотрел возможность появления капиталистического духа западного типа в других религиях. В итоге, он пришел к выводу об уникальности западной цивилизации. Историческая цепочка становления индустриальной западной цивилизации выглядит, согласно Веберу, следующим образом: протестантская этика – рационализация сознания (формальная рациональность, выраженная через целерациональное действие) – капитализм (индустриальное общество). Вебер выделял следующие признаки капитализма: 1) частная собственность на средства производства; 2) свободный экономический рынок; 3) свободный рынок труда; 4) коммерческая организация хозяйства; 5) рациональное экономическое право; 6) развитие техники.