Значение человеческого фактора в развитии науки (стр. 3 )

Существует понятие «множественности в научных открытиях», введенное Робертом Мертоном, охарактеризованное им как «игра внутри игры». Он утверждал, что множественные открытия преобладают в науке и являются «доминирующим способом получения открытия, по сравнению с одиночным вариантом» [1].

Множественность открытий – следствие неопределенности в научных исследованиях, когда ученые не знают, кто еще работает над их темой и ожидают, что они будут первыми. Обычно много ученых трудится над наиболее перспективными направлениями, поэтому в них в основном и происходят множественные открытия. Этот феномен в какой-то степени является стимулом для ученых, которые хоть и не знают, но могут подозревать, что они не единственные разработчики данной задачи, и трудиться быстрее. Однако такая тенденция ученых концентрироваться в наиболее перспективных областях приводит к неэффективному использованию людских ресурсов, которые могли бы более удачно использоваться в других областях [1].

Результатом такой неэффективности является увеличение конкуренции и, как следствие, падение доходов исследователей, участвующих в гонке, что может вызвать отток рабочей силы из интеллектуальной сферы.

Таким образом, уровень защиты интеллектуальной собственности, как средство повышения эффективности не снискал признания, есть существенные недостатки, вызываемые как его повышением, так и его снижением. Используя этот инструмент на рынке интеллектуальной собственности, государству всегда придется искать компромисс между научной эффективностью и неравенством доходов.

2.6. Преимущества формирования исследовательских коллективов и научных школ

Быть ученым-одиночкой не всегда выгодно, как велико ни было бы желание присвоить себе все лавры победителя. Гораздо выгоднее может быть работа в команде, так как шансы стать победителями увеличиваются. Есть еще несколько важных причин, по которым формируются научные коллективы.

Одна из них вытекает из концепции когнитивных затрат, связанных с открытием. Концепция гласит, что помимо особых способностей для успешной работы ученого важно качество научной базы. Одному трудно уследить за всей приходящей информацией, тогда как в коллективе эта проблема легко решается. Более того, образование коллективов, или научных школ обеспечивает эффективную передачу знаний от более взрослых ученых молодым [1].

«Существует, однако, опасность того, что избыток знаний может препятствовать открытию, загромождать смысл исследования. Известно, что в некоторых случаях молодые ученые, не обремененные большим опытом, делали успешные открытия именно потому, что не знали о трудностях, с которыми сталкивались опытные исследователи в этой области» [1].

Таким образом, команда, состоящая из ученых различных возрастов, сочетает важность новаторского подхода к решению проблем с традиционным научным анализом с опорой на информацию и опыт.

«Существует еще два важных обстоятельства, из-за которых ученые предпочитают работать в коллективе. Во-первых, это стремление минимизировать риски путем диверсификации портфеля исследований (у большой команды всегда есть несколько параллельно разрабатываемых проектов). Эта необходимость происходит из-за неопределенности, связанной с процессом открытия. Результат научного труда сложно представить заранее, и он может оказаться не связанным с той целью, которую ставил перед собой исследователь. Фундаментальные исследования часто обеспечивают ответы на вопросы, которые вовсе не ставились изначально. Риски таких исследований могут быть снижены путем корректировки первоначальных целей ученого в ходе работы. Однако такая стратегия подходит для ученых, работающих в фундаментальных областях, но не годится для тех, кто работает в прикладных исследованиях, направленных на получение прибыли.

Во-вторых, качество совместных исследований, как правило, выше. Анализ научной продуктивности показывает, что у ученых, работающих в соавторстве, она выше, и в целом они производят «лучшую науку», чем работающие в одиночестве» [1].

2.7. Важность института реферирования

Однако в существовании научных школ и коллективов есть свои минусы. Они связаны с потерей беспристрастности и объективной оценки производимого знания. То есть, работы, пишущиеся в пределах научной школы, не проходят должной экспертизы, поскольку люди, которые в ней работают, хорошо друг друга знают и строят отношения по принципу «ты мне, я тебе» [6]. Поэтому, оценивая работы друг друга, они больше рассчитывают на выгоду для себя, чем обращают внимание на объективность оценки.

Объективная же оценка, или экспертиза предлагаемых публикаций очень важна, поскольку обеспечивает контроль качества и создает рынок репутаций. Репутация является неявным благом для ученого, однако косвенно работает на него. Если он проходит экспертизу и печатается в журналах с высоким импакт-фактором, его часто цитируют другие ученые, то его рейтинг в научной среде растет, что сказывается на его вознаграждении уже прямо. «Таким образом, репутация служит для оценки и признания работ ученого финансирующими агентствами. Боязнь за свою репутацию также служит стимулом научной честности для ученых, желающих использовать результаты других без надлежащих ссылок или проверки результатов» [1]. Однако очень важно, чтобы экспертиза проводилась независимыми лицами, поскольку между учеными-коллегами существует практика обмена цитатами, которая незаслуженно завышает их рейтинг.

Таким образом, институт экспертизы или реферирования (на западе он носит название peer-review) «предотвращает плагиат и фальсификации в науке, способствует соблюдению этических норм в научной среде, помогает ученым поверить в свои силы, заставляет исследовать работы научных предшественников» [1].

Институт реферирования, по словам американского историка Пола Дэвида, зародился с началом науки нового времени, то есть еще в 19 веке. «Принимая решение, кого нужно приглашать ко двору, патроны науки, нанимающие ученых, были вынуждены опираться на экспертное мнение сообщества ученых, позже названное «республикой писем», то есть на мнение людей, которые были конкурентами. Таким образом, система peer review, на которой держится вся современная наука, была заложена еще в самом начале Нового времени» [6].

В наши дни институт реферирования является эффективным стимулом для улучшения качества работы ученых, причем задействует и рыночные (вознаграждение) и нерыночные (репутация) выгоды. Его недостатком все же является то, что выше было описано эффектом Мэтью. Один раз получив признание, ученый «попадает в поток», и наращивание количества его публикаций происходит уже без особых усилий.

2.8. Способы финансирования научных организаций и отдельных ученых

Вернемся к денежным стимулам, влияющим на производительность ученого. Помимо оплаты труда, состоящей из фиксированной и рисковой частей, ученые могут финансироваться косвенно, через институт, как принято во многих станах Европы, или с помощью системы грантов, которая более распространена в США [1].

«Преимущества финансирования организации в том, что такой способ гарантирует ученым проведение работ по собственному графику, они могут следовать своим представлениям о важности отдельных направлений исследований в течение длительного времени, они экономят время, необходимое для поиска финансирования, и снижают административные расходы» [1].

Однако есть и ряд недостатков: при институциональном финансировании не корректируется исследовательский план, который составляется директором, тем самым исчезает возможность для молодых ученых включить в него свои перспективные исследования. Более того, гарантированные ресурсы отрицательно влияют на мотивацию работников, которые расслабляются и не оправдывают сделанные вложения [1].

Система грантов устраняет эти недостатки, так как учитывает результативность отдельных ученых, в результате чего все имеют равные права на получение финансирования. Средства, таким образом, распределяются в пользу самых перспективных ученых, что обеспечивает высокое качество исследований. Система также побуждает специалистов поддерживать качество работ на высоком уровне в течение всей научной карьеры. Она также несколько устраняет систему неравенства, поскольку не только учитывает прошлые достижения, но и оценивает каждое новое поступившее предложение, что дает шанс тем, кто не добился ранее каких-либо существенных достижений. Таким образом, система грантовой поддержки наиболее полно учитывает особенности рынка научного труда и обеспечивает эффективное распределение средств [1].

Несколько недостатков все же имеется – это дороговизна самой процедуры, поскольку необходимо содержать штат экспертов; затрачивание учеными большого количества времени на подготовку предложений; стимулирование развития краткосрочных проектов, которые гарантированно могут быть выполнены в течение периода получения гранта [1]. «Тем самым закрываются перспективные долгосрочные исследования. Типичные ситуации при этом способе финансирования - тиражирование удачных результатов и представление на грант практически готовых работ, при этом на полученные деньги финансируются совершенно другие работы» [1].

2.9. Работа ученых в коммерческих фирмах и их роль в развитии отраслей промышленности

Одним из стимулов для повышения эффективности работы ученого является возможность работы в коммерческом секторе. Это не означает, что ученый изменяет свою профессию, скорее он совершает тактический ход по улучшению условий своего труда и повышения собственной результативности. Ведь очень заманчиво не только повысить свою зарплату, но и получить доступ к новейшему оборудованию, а также воочию увидеть прикладные результаты своей работы [1]. Такую возможность работать в коммерческих лабораториях получают, как правило, наиболее результативные ученые, что служит дополнительным стимулом повышения их результативности.

«Для активно работающих ученых, получающих значимые теоретические и, особенно, прикладные результаты, рынок труда, таким образом, расширяется – это не только сфера академических исследований (университеты, государственные исследовательские центры), но и бизнес.

Результаты исследования показывают, в частности, что в США наименее продуктивная группа ученых работает только в университетах; самые выдающиеся исследователи («звезды») совмещают работу в академическом секторе и в бизнесе, а целиком и полностью отдают себя работе в коммерческих фирмах ученые достаточно продуктивные, но не первой величины» [1].

Таким образом, переход или совмещение своей работы с бизнесом является хорошим вариантом для ученого, имеющего, что сказать науке, желающего добиться интересных результатов и готового к переменам. Но самое интересное, что не только ученые выигрывают от такого перехода. Они сами оказывают оживляющее действие на фирмы, в которых они работают, привлекая новые идеи, перспективных людей, и, как следствие, повышение доходности и престижа фирмы.

По данным Л. Цукера и М. Дерби выдающиеся ученые, или «звезды» имеют очевидную тенденцию концентрироваться в отдельных фирмах и исследовательских центрах [1]. Это связано с упомянутыми преимуществами работы в команде, которые тем более возрастают, если команда состоит из выдающихся людей. Вместе звездные участники обмениваются опытом, генерируют новые идеи и обеспечивают их развитие и претворение в жизнь, создают «элитную науку», являясь своего рода «катализаторами» работы друг друга.

Более того, своими достижениями и технологическими успехами, они привлекают ресурсы в отрасль, которая становится более перспективной, «модной» и обретает широкие направления для развития. По тем же данным Л. Цукера и М. Дерби, «там, где концентрация «звезд» превышает среднюю величину в два и более раза, вероятность появления новых фирм увеличивается более чем в 12 раз» [1].

Это подтверждает способность выдающихся ученых содействовать не только развитию науки, но и целых отраслей в экономике. Основой для этого является качество их исследований, амбициозность и смелость идей, которые привлекают нужные ресурсы и людей.

2.10. Обсуждение особенностей рынка научного труда в контексте российской реальности

Для подведения итогов будет полезно еще раз кратко перечислить существующие стимулы повышения результативности труда и их недостатки:

Выяснилось, что идеальных методов стимулирования результативности ученых, которые отвечали бы всем особенностям данного рынка, не существует. Каждый метод содержит в себе ряд, как достоинств, так и недостатков, поэтому необходимо грамотное их сочетание и удерживание оптимального положения. Тем не менее, всегда есть опасность «обратного эффекта» в ответ на какой-либо стимул, поэтому необходимо дальнейшее совершенствование этих стимулов, развитие системы независимой экспертизы и объективной оценке ученых, упрощения процедур подачи заявок на гранты, развития достоверного рынка репутаций.

Мы дополнительный раз убедились в том, что наука – это высоко соревновательная отрасль. Поэтому ученые в нынешнее время, чтобы добиться реальных результатов в науке, должны не только пассивно обладать высоким уровнем способности, но и уметь эффективно их применить. Найти оптимальный способ решения, чтобы обойти своих соперников, заниматься перспективными направлениями в науке, или искать способы финансирования своих собственных разработок, направлять заявки на гранты, искать возможности работы в коммерческом секторе, направлять свои разработки на независимую экспертизу, повышать свой уровень репутации и т. д. Поэтому к ученым вполне применима народная мудрость: «Хочешь жить – умей вертеться». Представления о науке, как о башне из слоновой кости, тихой гавани и безопасном пристанище могут быть забыты, сейчас наступили совершенно новые для науки времена. Беда многих наших представителей научной профессии в том, что они не успели перестроиться, или не захотели, ведь они когда-то соглашались совершенно на другое.

Но вернемся к нынешней ситуации на рынке. В принципе выжить ученым можно, особенно если они действительно помимо научных талантов обладают еще и предпринимательской жилкой, то есть способной их правильно вложить. Хотя и в этом случае существует опасность быть опереженным, и денежный куш может уплыть прямо из-под носа. Отсюда следует необходимость, чтобы в ученых сохранилась их одержимость работой, преданность своему делу, согласие работать не ради денег. То есть, чтобы денежные стимулы не были для них решающими. Если ученые стадами будут бегать за деньгами, то не будет никакой науки, будет лишь гонка с преследованием. Ученые будут перебегать из одной области в другую, туда, где выигрыш больше, толпами корпеть над одной и той же проблемой, а результат будет один – единственный победитель и масса недовольных проигравших, которым не досталось денег. Такая антиутопия звучит устрашающе, поэтому попробуем обратиться к светлой стороне.

Деньги привлекали, и будут привлекать людей, поэтому большие денежные вознаграждения в науке будут привлекать туда людей, не совсем для нее предназначенных. Эта дилемма уже обсуждалась выше, когда говорилось о том, что чем выше уровень защиты ИС, тем больше людей приходит в науку, начинается конкуренция, множественное повторение одних и тех же исследований, неэффективная растрата людских ресурсов в борьбе за приз. Более того, доходы в связи с конкуренцией, начинают падать, что снижает привлекательность этой отрасли. Если же происходит отток людей из науки, вследствие, например, введения налогов на ИС, то остается меньше людей, и доходы их стремительно растут, что приводит к новому витку – притоку людей в науку и так далее.

Если специально ограничивать доходы в науке, чтобы избежать неэффективности, можно поплатиться тем, что действительно стоящие ученые уйдут в другие, более перспективные области, и останутся одни аутсайдеры, которым просто некуда идти. Можно, конечно, надеяться, что снижение доходов не повлияет на людей, истинно созданных для науки, фанатов своего дела, и тогда рынок придет в равновесие. Останутся только истинные ценители науки, и будут работать за гроши во имя отечества. Такая ситуация, наоборот, утопична, поскольку все же в современном мире стремление к материальному достатку не чуждо никому, и каждый имеет право на адекватное вознаграждение своих способностей. Тем более, судя по нашей стране, в старой системе науке остаются все-таки по большей части не совсем успешные ученые. «Подвижные» же нашли способ выживания, и сотрудничают либо с фирмами, либо с западными организациями, либо с престижными институтами [8]. Однако, таких людей меньшинство. «Куда более типично в российском сообществе пассивное поведение: не пытаться заработать приличных денег, поскольку с советских времен известно, что их должно платить государство; ничего всерьез и не делать в ожидании гипотетической манны небесной; считать, что критерии научной результативности действуют только при определенном уровне дохода. Выход из порочного круга в открытый мир, самореализация вне академической деятельности – крайне важный элемент функционирования мировой системы фундаментальной науки, но в России он воспринимается как жизненная катастрофа. Условный рефлекс неизменно ведет в родные институты, где перестали платить деньги. Нынче этот рефлекс и паническую боязнь самостоятельности стали называть «патриотизмом». Очевидно, что данная версия патриотизма приводит к категорическому неприятию всех, «преодолевших рефлекс» - как оставшихся, так и уехавших» [8].

Кроме защиты ИС есть и другие способы стимулирования ученых, например, система независимой экспертизы, или институт реферирования. Эта система довольно перспективна и широко используется в развитых странах. Она наиболее объективно оценивает ученого исходя из его личных заслуг, создает ему репутацию, основу для получения финансирования для своих исследований, или предложения о работе в коммерческом секторе. Данный институт пока не развит у нас в стране, где как раз наоборот распространены традиции научных школ, «дружеского реферирования», или отсутствие такового вообще. Однако производятся попытки по созданию данного института и у нас. Например, уже существую списки имен наиболее цитируемых российских ученых, имеющих публикации в высоко импактовых журналах, которые можно посмотреть, например, на сайте *****, в рамках проекта «Кто есть кто в российской науке», существующего уже пять лет благодаря усилиям [8]. Многие видят в развитии института реферирования в России путь к спасению отечественной науки, или хотя бы того, что от нее осталось [6,8]. Если будут созданы такие списки, аналогичные западным, то можно будет реально оценить деятельность тех или иных ученых, у них будет реальное основание подавать заявки на гранты в различные фонды, их имя, возможно, зазвучит на западе, появится возможность выхода на международный уровень, не покидая страны. Российская наука тоже возможно поднимет свой статус в глазах запада, если результаты наших ученых будут документально подтверждены на мировом уровне.

Однако чтобы воспользоваться всеми этими возможностями, нашим ученым надо реально изменить свой менталитет, который годами формировался при совсем другой науке. Вплоть до недавнего времени наука представлялась российской интеллигенции своеобразным «убежищем от буйства и насилия российской социальной жизни» [5]. «Поскольку «буйство» продолжается и поныне, российская интеллигенция вынуждена использовать науку, как психологическое убежище, где можно укрыться непреходящими ценностями» [5]. Вдобавок, сформировавшийся в таких условиях менталитет научного сообщества России, лишенный прагматизма, культивирующий оторванность от реальности и вольное творчество во благо отечества [5], плохо сочетается с необходимыми сейчас качествами для успешной научной карьеры - деловой хваткой, самостоятельностью, открытостью реальному миру, и свободному с ним взаимодействию.

То, что наука принадлежит именно таким людям, не подлежит сомнению. В ней добиваются успеха те, кто сумел доказать свою эффективность, нашел способы рассказать о себе миру, сформировать свою репутацию и повысить уровень своего труда. Только успешные ученые получают возможность работать в корпорациях, пользоваться новейшим оборудованием, оказаться в среде подобных им удачливых коллег, с которыми они образуют «точки роста» инновационной деятельности, создают новые рынки и способствуют развитию экономики. Если же ученый работает не в технологичной сфере, то он повышает свой рейтинг, публикуясь в мировых журналах с высоким импакт-фактором, преподает в престижных вузах, получает грантовую поддержку, дает своим коллегам пищу для написания публикаций, поддерживая и развивая науку.

Можно сказать, что будущее науки – в тесном взаимодействии с миром бизнеса, поскольку все тенденции к этому видны уже сейчас. Между коммерцией и наукой уже не лежит непреодолимая пропасть, они уже давно работают бок о бок друг с другом. Корпорации финансируют не только технологические разработки, но и публикации в фундаментальной науке, поскольку это повышает их репутацию и создает им рекламу. Для науки такой поворот событий очень выгоден, так как если кто и располагает деньгами, так это корпорации, и если они готовы взять на себя роль новых заказчиков, пусть и с основной целью рекламы, то надо этим пользоваться. Среди наших ученых сильно предубеждение против «коммерческой науки», они воспринимают ее как «продажную», а людей, которые занимаются коммерческими разработками, «проституирующими» науку. Тем не менее, когда разговор заходит об их собственном материальном статусе, реакция бывает очень болезненная. Поэтому сломать этот лед неприятия очень не легко. Основная масса нашего научного сообщества когтями вцепилась в идеалы прошлого и друг в друга, удерживая тем самым всю ОО «Науку» от масштабной реструктуризации и переориентации на новые правила. В чем-то, конечно, не только их вина, структура некоторых институтов и специфика научных исследований не позволяет их коммерциализации. Поэтому государственная поддержка науке все же необходима. Но если наиболее технологичные направления перейдут на обеспечение корпораций, то у государства останется больше свободных средств, чтобы финансировать остальные отрасли.

Однако даже если ученые примут идею о переходе в коммерцию, то это не означает, что коммерция их возьмет. Им нужно уметь доказывать, что ей стоит это делать, пусть не из-за мгновенных результатов, но из-за перспективности направления, эффективных методов исследований, создания хорошего имиджа компании среди общества. То есть, доказывать что-то все-таки придется. А этого гордые ученые хотят меньше всего, поэтому их собственные проекты больше напоминают сюжет «возвращение в родимый лес», чем покорение новых просторов.

Остается уповать на то, что все еще может измениться, а те ученые, которые обладали передовыми взглядами и реальным видением мира, уже нашли себя в новой реальности, и, так или иначе, приносят свой вклад в науку.

Итак, плавно мы придвинулись к теме нашего дальнейшего исследования. Несмотря на сложную ситуацию на рынке научного труда, обостряемую кризисным состоянием науки в России, существуют возможности для успешной карьеры ученого, зависящие от активных действий самого ученого. Однако кто-то добивается успеха, а кто-то нет, у кого-то дела идут лучше, у кого-то хуже. Резонно предположить, что люди, которые добились успеха, обладают личностными качествами, которых не хватает их менее удачливым коллегам. Возможно дело не в пресловутом менталитете российских ученых, который препятствует успешному развитию их карьеры? Возможно, неудачливые ученые обременены какими-то особенными чертами характера, несовместимыми с наукой? Поговорим об этом подробнее в нашей следующей главе.

ГЛАВА 3. КТО ТАКИЕ УЧЕНЫЕ? ИССЛЕДОВАНИЕ ЛИЧНОСТНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ НАВЫКОВ

3.1. Формулировка целей и описание хода исследования

Данное исследование является частью международного проекта «Культурно обусловленные и профессионально приобретенные навыки для успешной научной карьеры», который проводится под руководством профессора Клауса Яффе из университета Симон Боливар (Венесуэла). Целью проекта является международный опрос ученых и последующий анализ полученных данных с целью выявления личностных качеств, характерных для ученых и способствующих их успешной карьере. Для этого планируется сравнить группу ученых в пределах одной страны с людьми, учеными не являющимися (в рамках данного исследования – со студентами), а также с учеными из других стран. По результатам можно будет заключить, какие качества и навыки отличают ученых от других людей (профессионально приобретенные), а какие – от их зарубежных коллег (культурно обусловленные).

Исследование, приведенное в этой части работы, представляет собой начальный уровень анализа, так как основано лишь на российских данных. В связи с этим, культурно обусловленные качества на данном этапе выявить невозможно, поэтому мы концентрируемся на профессиональных качествах и навыках российских ученых, которые отличают их от российских первокурсников, а также способствуют их успешной карьере.

Хотелось бы подчеркнуть, что дизайн данного исследования полностью составлен венесуэльскими учеными, и должен оставаться таким же в пределах каждой страны, для сравнимости результатов. Например, достаточно спорным, на наш взгляд, выглядит сравнение ученых со студентами, в качестве контрольной группы. Здесь скорее могут сыграть роль различия, обусловленные возрастом, а не профессией. Средний возраст опрошенных нами ученых составляет 54,5 года, студентов - 17 лет. Соответственно те ценности и черты характера, которые мы увидим в ученых, были сформированы под воздействием совершенно других идеалов, чем те, которые несет в себе нынешнее поколение. Возможно, более логично было бы для сравнения взять диверсифицированную группу более взрослых людей различных специальностей, которые для себя не выбрали научный путь. Логика же профессора Яффе такая, что на студентов еще ни одна профессия не наложила свой отпечаток, и они еще не успели окунуться в мир науки, то есть с этих позиций они представляют собой «чистый лист». Поэтому, беря студентов в качестве контрольной группы, будем держать в уме возможность возрастной дифференциации, а не только профессиональной.

Теперь немного обсудим сами вопросы (подробно с ними можно ознакомиться в приложении 1). Анкета также полностью составлена профессором Яффе и немного модифицирована профессорами из университета имени Гумбольдта, также принимающими участие в исследовании. В основном анкета содержит вопросы, характеризующие личность человека, его поведение, ценности, идеалы, способности и интересы. Некоторые вопросы поставлены прямо, так что сразу понятно о каком качестве идет речь, например, вопрос 24 (Как часто Вы ошибаетесь при: работе с числами; запоминании лиц; отмечании деталей и т. д.). Из него понятно, что под прицелом находятся разные навыки человека – зрительная память, слуховая память, внимание к деталям, аккуратность и т. д. Есть вопросы, которые косвенно выявляют качества человека, построенные в виде утверждений, с которыми человек должен согласиться или не согласиться. Например, цикл вопросов 1-11 построен именно так, то есть человека прямо не спрашивают, честен ли он, но дают ситуацию, в которой он проявляет себя. Есть особая группа вопросов, анализ которых здесь проводиться не будет, это числовые вопросы 12-13, горячо любимые в западных кругах исследователей, но очень скептически встречаемые нашими учеными. Надо заметить, что в целом, анкета не очень хорошо воспринималась российскими представителями науки, привыкшими к вопросам об уровне зарплаты и миграционных установках, а не к невинному интересу к их внутреннему миру. Этим кстати подчеркивается различие подходов к изучению науки здесь и на западе. Когда институт научного сообщества трещит по швам и уже послан сигнал SOS, кажется нелепым отвечать на вопросы об отношении к потусторонним мирам (14) и продаже машины (23). Когда же людям неведомы проблемы спасения утопающих с тонущего архипелага, то интерес к личностным характеристикам и устройству мышления научного сообщества выглядит вполне естественно.

Мы не будем обсуждать сразу все вопросы, обсуждение последует уже в ходе описания значимых результатов. Если какие-то вопросы останутся без внимания, то это потому, что они не доказали свою значимость ни в одном из поставленных вопросов.

Какие же ставились вопросы? Во-первых, сравнение ученых со студентами по личностным характеристикам. То есть, отличаются ли ответы на вопросы среди ученых и студентов? Значимые результаты трактовались с определенными оговорками, как характеристики научного сообщества. Далее стоял вопрос о продуктивности. Какие качества влияют на результативность ученых? Для оценки результативности, тоже весьма спорной, было взято количество публикаций данного ученого. Так как не только количество, но и качество имеет значение, у ученого также спрашивалось количество его публикаций в реферируемых журналах, которые можно расценивать как некий гарант качества. В основном все же использовалась первая величина, так как данные по второй величине (публикациям в реферируемых журналах) были не полные.

Затем в качестве оценки успеха ученого была взята субъективная величина – самооценка ученого (ответ на вопрос №17). С одной стороны, мнение ученого достаточно субъективно и зависит от самоуверенности и других внутренних качеств, с другой стороны, оно, возможно, более объективно оценивает результативность ученого, чем количество публикаций, так как зависит от других, «невидимых» факторов. Например, репутации ученого среди своих коллег, качеству его исследований, деятельности, не отраженной в журналах, но также способствующей развитию науки. Были взяты три критерия для самооценки – первый в среднем относительно ученых в этой же стране и этой же научной дисциплины (вопрос №17); второй – в зависимости от количества публикаций относительно ученых в этой же стране и этой же научной дисциплины (вопрос №32.1); и третий – в зависимости от количества публикаций относительно ученых этой же научной дисциплины в мире (вопрос №32.2). На диаграмме видно, что 16 человек из пятидесяти оценивают свою научную деятельность в целом выше, чем деятельность, посвященную публикациям, а два человека ниже. То, что некоторые ученые меняли свой ответ исходя из постановки вопроса, говорит о том, что есть другие факторы, определяющие успех ученого, помимо количества публикаций.

Итак, выявив качества, влияющие на успех ученого (на количество публикаций и на самооценку), мы проверили, влияют ли эти же качества на успех студентов. В качестве меры успеха студентов был взят средний балл в выпускном классе школы – как объективная оценка, и самооценка студента в целом (вопрос №17) и в зависимости от среднего балла (вопрос №32) – как субъективная.

Далее мы проверили, различаются ли некоторые качества ученых в зависимости от научной дисциплины. В выборку вошли ученые разных направлений, поэтому между ними тоже возможны были различия. Однако, для репрезентативности выборки требовались именно разные ученые, чтобы единственным объединяющим их фактором была принадлежность к научному сообществу. Для студентов такие ограничения не требовались, так как они зачастую поступают одновременно в различные вузы, на различные специальности, то есть, у них еще нет ярко выраженных профессиональных качеств.

Наша научная выборка состоит из 50 ученых разной степени успешности, из разных московских институтов, различных научных дисциплин – экономике, математике, физике, химии, биологии, географии, управлению и энергетике. Для упрощения анализа они были сгруппированы в три группы – экономика (21 ученый), физика (20 ученых) и география (9 ученых), по критерию близости научных дисциплин. Для сравнения с учеными были взяты 50 первокурсников с экономического и социологического факультетов Высшей Школы Экономики.

Таким образом, завершая постановку задач и описание выборки, переходим к результатам исследования.

3.2. Различия между учеными и студентами

Первым делом были проверены различия в ответах на вопросы между студентами и учеными. Так как наш массив состоит из различных типов данных (порядковые, номинальные), были использованы различные тесты на сравнение двух независимых выборок. Для порядковых данных тест Манна-Витни (Mahn-Whitney test), для номинальных – тест на независимость Хи-квадрат (Chi-square test of independency) на основе таблиц сопряженности. Таблица №1 представляет значимые результаты проверки и средние величины по ученым и студентам (более подробно в приложении 2, 1.1-1.10).

ВОПРОС	Ученые (среднее)	Студенты (среднее)	Значимость (p-value)
4. Я часто рискую, чтобы добавить красок в жизнь.	2,36	2,78	0,052
7. Большинство людей врет, потому что им это выгодно.	2,98	3,7	0,001
15. Думаете ли Вы, что при принятии решений необходимо участие каждого?	2,08	2,36	0,088
18. Считаете ли Вы себя религиозным?	0,32	0,62	0,005
19. Люди, рожденные под разными знаками зодиака, различаются характерами	0,54	0,8	0,01
21. Верите ли Вы, что все может быть потенциально объяснено наукой?	0,52	0,28	0,24
23. Вопрос о продаже машины (на честность)	2,44	1,98	0,001
24.2. Как часто Вы ошибаетесь при запоминании лиц?	2,9	2,14	0,001
24.6. Как часто Вы ошибаетесь при отмечании деталей	2,9	2,4	0,015
25. Как Вы думаете, какое влияние (в будущем) могут оказать Ваши профессиональные ошибки на общество?	2,2	3,44	0
26.1. Насколько Вы интересуетесь историей	4,12	3,44	0
26.2. Насколько Вы интересуетесь географией?	3,6	2,94	0,006
26.4. Насколько Вы интересуетесь экономикой?	3,42	3,92	0,15
26.5. Насколько Вы интересуетесь природой?	4,16	3,12	0
26.6. Насколько Вы интересуетесь обществом?	3,3	4,04	0
26.7. Насколько Вы интересуетесь психологией?	3,14	3,74	0,014
26.9. Насколько Вы интересуетесь спортом?	2,8	3,76	0
27. Сколько у Вас увлечений (хобби, интересов)?	1,8	2,5	0

Как видно, различий оказалось довольно много, теперь нам предстоит выяснить, какие из них действительно проистекают из-за принадлежности к составу ученых, а какие – из-за возрастных различий.