Психологическая интерпретация феномена жалобы в русской культуре

На правах рукописи

__________________

НИКОЛАЕНКО Елена Витальевна

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ФЕНОМЕНА ЖАЛОБЫ

В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ

Специальность 19.00.05 – «Социальная психология»

(психологические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата психологических наук

Ростов-на-Дону

2008

Работа выполнена на кафедре социальной психологии факультета психологии Южного федерального университета

Научный руководитель – доктор философских наук, профессор

Официальные оппоненты: доктор философских наук, професор

;

кандидат психологических наук, доцент

Ведущая организация Самарский государственный

педагогический университет

Защита состоится 01 ноября 2008 г. в 1200 на заседании диссертационного совета Д 212.208.04 по защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата психологических наук при Южном федеральном университете по адресу: Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 13, комната 222.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Южного федерального университета г. Ростов-на-Дону, .

Автореферат разослан 29 сентября 2008 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета

кандидат психологических наук, доцент Тащёва А. И.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность и степень разработанности темы исследования. Одной из центральных проблем современной социальной психологии является проблема осмысления закономерностей обыденного сознания, здравого смысла, практического разума как психологических эпифеноменов, формирующих человеческое поведение в реальной жизни. Разрешение проблемы связывается с прогрессом социально-психологического знания, что влечёт за собой включение в сферу науки антисциентистских аспектов этики и предполагает принятие социальных изменений в качестве основополагающей идеи [, , 2002]. Вновь открываемые познавательные горизонты предлагают междисциплинарные ракурсы рассмотрения привычных объектов, поддерживают неожиданные точки зрения на предметную сферу, допускают исследовательский поиск в широких социальных и культурно-исторических контекстах, диктуют необходимость выхода за привычные методологические рамки классической науки [, 1999; , 2008].




На фоне этой тенденции обращение к жалобе, достаточно распространённой и обыденной форме речи, как общечеловеческому и этноспецифическому феномену социального бытия, представляется правомерным и своевременным, поскольку его «фокусированное» изучение затрагивает теоретическую и прикладную сферы науки, своеобразно соединяя их интересы на пересечении психологии социального познания, социальной психологии личности, этнопсихологии и исторической психологии [, 2000; , , 2001; , 1999; , 1997].

Будучи естественной и вполне «человеческой» формой общения, жалоба имеет отношение: к социальной психологии больших групп, если рассматривать её как массовидное явление с позиции общественно-психологических состояний или как форму социально-ритуальных отношений; к социальной психологии малых групп, если учитывать специфическое присутствие жалобы в процессах межличностного взаимодействия и межличностных отношений; к социальной психологии человеческого бытия, ориентированной на познание смысловых образований, выражающих ценностное отношение субъекта к миру; к психологии личности в пространстве общения, где происходит её более или менее осознанное самовыражение и самоотношение [, 1998; , 2000; , 2003; , 2003; , 1991 и др.]. Кроме того, жалоба причастна психологии переживания и на этом основании связана с представлением об особенностях профессиональной коммуникации и компетентности, в первую очередь психологов, а также педагогов, воспитателей и социальных работников [, 1995; , 1989].

Несмотря на распространённость и психологическую заметность жалобы в общении, в научной литературе она упоминается редко и используется большей частью как содержательный источник [, , 1983; , 1999; , , 2005]. Гуманитарная традиция тоже не уделила ей внимания, при том, что смеховая культура (как антипод жалобной) довольно хорошо изучена и представлена в работах , и др. [Лихачёв Д. С., 1997; , 1997].




И всё-таки «жаль» и «жалость» как экзистенциальные и культурные константы в прошлом не раз были в центре внимания русских мыслителей. Идея жалости как сострадания известна древнерусской культуре из богословских посланий И. Волоцкого, М. Грека, Н. Сорского. Позже гуманисты , , развивали идею жаления с позиций подлинной человечности. Социальный аспект человеческой природы соотносили с милостью и жалением , ; их по-своему поддерживали писатели , , , . Христианские обоснования жаления предложили и . Об умении жалеть как свойстве русского национального характера, отличном от западно-европейской моральной установки, упоминали , , [, 1995; , 1991 и др.].

Наиболее полно тема «жалости-жаления» разработана в работе «Оправдание добра», в которой он представил феномен жалости как второе нравственное начало человеческого бытия после чувства стыда, определяя их вместе в качестве фундаментального основания человеческой природы и общества [Соловьёв В. С., 1988]. Но не все рассуждения на эту тему оказались в рамках позитивной морали. Ильин в работе «О сопротивлении злу силою» упоминал о жалости как явлении бездуховном, унижающим как жалеющего, так и жалеемого [, 1993]. В рассуждении о свободе и трагизме жизни также пришёл к выводу о неоднозначности жалости и безжалостности в человеческих отношениях [, 1991].

Психологии прямые обращения к жалобному феномену не свойственны, но и в ней есть исследовательские области, так или иначе связанные с жалобной предметной спецификой. В частности, тема «значащих переживаний», развиваемая благодаря работам , , , , непосредственно касается проблемы «человека жалующегося» [, 1972]. С жалобой очевидно соотносится психологическая проблематика боли, представленная науке [, 1969]. В дополнение к психологической «жалобной» проблематике уместно вспомнить о философской трактовке феномена «больного сознания» , который определил его как третье между сном и бодрствованием, но при этом совершенно не сводимое к ним состояние и особенно отметил своеобразную лингвистику «больного» самовыражения [, 1990].




В зарубежной философии «жалобная» проблематика явно не отмечена, хотя характерные для жалобного речепорождения ментальные образы присутствуют во многих произведениях. В частности, у Г. В.Ф. Гегеля они представлены в размышлениях о «несчастном сознании», у С. Кьеркегора в концепции «отчаяния и веры», у Э. Фромма в анализе проблемы больного индивида и больного общества [Ф. 1992; Кьеркегор С. 1998; Фромм Э. 1992].

Поскольку жалоба очевидно связана со многими психологическими и социально-психологическими феноменами, сопряжена с экзистенциальными проблемами человека, но до последнего времени не рассматривалась наукой в качестве самостоятельного объекта исследования, то цель работы заключена в том, чтобы осуществить психоисторическую реконструкцию и социально-психологический анализ жалобы как русского культурного явления.

Объектом исследования стал феномен жалобы.

Предметом исследования определена динамика психоисторических типов феномена жалобы как формы общения, взаимодействия, самовыражения человека и отношение к ней.

Социально-психологический анализ феномена жалобы проведён на материале русской культуры (историческая деловая и повседневная письменность, фольклорные, поэтические и литературные тексты).

Гипотезы:

1. Русская жалобная традиция сформировалась из древних славянских и русских культурных источников и исторически трансформировалась под влиянием инокультурных влияний и заимствований.

2. Последовательная смена исторических типов (плача-причитания, челобитной, жалобы) определила этнокультурные особенности становления феномена как характерной дискурсивной практики.




3. Негативное отношение к жалобе в современном российском обществе предположительно связано с инверсией социально-психологического контекста исходного употребления при неизменно сильном символическом содержании.

Задачи исследования:

Теоретические

1. Определить теоретические основания и обосновать стратегию исследования жалобы как уникально-универсального явления с опорой на гуманитарный общенаучный подход и идеологию исследовательской программы.

2. Осуществить социально-психологический анализ феномена жалобы на материале русской культуры.

Методологические

3. Ориентировать исследование на структуралистко-герменевтическую и экзистенциально-феноменологическую общенаучную методологию, идеологию классических и новаторских достижений психологической науки.

4. Использовать в обосновывающем выводе методологические образы философии истории, философии культуры, мифа и философии жизни.

Эмпирические

5. Провести психосемантическую реконструкцию слова «жалоба». По данным этимологических и толковых словарей русского языка осуществить структурно-функциональный анализ феномена.

6. Провести психоисторическую реконструкцию русской жалобной традиции. На материале русской культуры выявить общее содержание и фазы развёртывания «жалобных» эпох.

7. Проследить событийно-ситуативную динамику развития «жалобной» дискурсивной практики. Выявить характерную психокультурную типологию с опорой на языковую семантику феномена.

8. Осуществить социально-психологический анализ отдельных жалобных типов как форм общения, взаимодействия и самовыражения (на примере исторических и художественных и текстов).




Теоретические основания и методологические принципы. В работе задействована социально-гуманитарная научная парадигма как общее методологическое основание, дополненное постулатами «методологического всеединства» (А. Белый) и эпистемологического плюрализма (П. Фейерабенд). Ход исследования поддерживали ценности русской науки, ориентированной на всесторонний анализ и понимание закономерной встроенности явления в бытие (, , , , ).

На теоретическом уровне использованы фундаментальные методологические идеи философии жизни, трактуемой в культурно-историческом плане (В. Дильтей, Г. Зиммель), философии истории, развивающей идею культурно-исторических типов (, О. Шпенглер, А. Тойнби), философии культуры и мифа (Э. Кассирер, М. Элиаде, ). Инструментально задействованы методология герменевтики (, Х.-Г. Гадамер, П. Рикёр, ,), структурализма (К. Леви-Стросс, М. Фуко, Р. Барт), экзистенциализма (Н. Бердяев, М. Мерло-Понти, М. Хайдеггер, К. Ясперс), феноменологии (Э. Гуссерль, М. Шелер, , ). Специальная методология ориентирована на классические и новаторские достижения психологической науки: теорию культурно-исторического опосредования высших психических функций ; концепцию «общение-сознание»; идеологию исторической психологии ; идеи символического интеракционизма Дж. Мида, представление о психике как социальной конструкции К. Гергена.

Исследовательские методы. Стратегия организации знания в исследовании уподоблена граунд-теории (Б. Гласер и А. Страусс), которая развивает субстативную, нестатистическую теорию на основании непосредственного диалога с фактами. В ходе изучения культурных материалов использованы историографическая реконструкция, феноменологический анализ и интерпретирующее рассуждение. Исследовательский «поисково-оптимизирующий» инструментарий сформирован на основании постнеклассической методологии, включая приёмы обыденной герменевтики, концептуализации и конструирования.




Положения, выносимые на защиту:

1. Русский феномен жалобы существует как долгоживущее историческое явление, истоки которого находятся в славянской этнокультурной и в индоевропейской общекультурной традиции.

2. Древнейшие формы жалобы (плач и причитание) употреблялись в ритуале прощания с умершими родичами. Они функционировали как вид сакральной коммуникации, который сопровождал преобразование реальных отношений «родители-дети» в символические отношения «предки-потомки».

3. В процессе становления русской государственности, и особенно в связи с принятием христианства, произошла первая семантическая трансформация и переориентирование жалобы с сакрального общения на социально-правовое взаимодействие (челобитная, донос, прошение, судебный иск, претензия).

4. Последующее частичное разрушение христианских устоев и государственная политика инокультурных заимствований вторично сместили семантику жалобного феномена и одновременно расширили пространство его применения до выражения таких индивидуальных состояний как психологическая слабость, немощь, боль (жалоба и её разновидности – сетование, ропот, нытьё).

5. Современная жалобная форма речи существует как культурный парадокс. Широко распространённая в обыденном и социально-ритуальном общении, она табуирована общественным сознанием, которое отвергает возможность её использования даже в культурно-исторически оправданных ситуациях.

6. В целом русская жалобная традиция представляет собой психологически ценное этнокультурное наследие, в пределах которого сформировалось специфическое средство общения, позволяющее человеку упорядочивать отрицательный жизненный материал в характерной дискурсивной практике.




Научная новизна. Впервые осуществлены психоисторическая реконструкция и социально-психологический анализ жалобного феномена как явления русской культуры. Впервые обнаружена психокультурная типология жалобной формы речи, которая раскрывает первичную семантику слова-имени в последовательно-закономерной смене исторических «жалобных» эпох. Впервые выявлены социально-психологические особенности исторических типов жалоб, которые во многом предопределяют специфику современного «жалобного» общения, взаимодействия и самовыражения.

Теоретическая и практическая значимость. Раскрыта значимая для социальной психологии область исследования жалобы как формы речи, широко распространённой в повседневном и профессиональном психологическом общении. Представлены возможности гуманитарного методологического подхода в анализе сложного этнокультурного явления. На историческом и художественном материале русской культуры проведена последовательная разработка целостного феномена жалобы.

Результаты реконструктивно-интерпретативной работы могут использоваться: как теоретический и иллюстративный материал в чтении курсов по исторической и социальной психологии, этнопсихологии; как методический материал в спецкурсах по психологическому консультированию и психокоррекции. Общие знания о русском жалобном феномене помимо теоретического, имеют практическое значение, поскольку обладают эвристическим потенциалом в индивидуальной и групповой работе психолога с клиентами.

Достоверность полученных в исследовании результатов обеспечивалась разнообразием и взаимодополнительностью используемых научных подходов и теорий; теоретической и методологической обоснованностью и общей логикой исследования, использованием адекватных предмету методических инструментальных процедур; эйдетической самодостаточностью иллюстративного материала.




Апробация работы и внедрение результатов исследования. Материалы диссертационного исследования были представлены на методологических семинарах и заседаниях кафедр социальной психологии и психологии личности в РГУ (Ростов-на-Дону, ), на международных конференциях по исторической психологии (Самара, 1994, 1996), на конференциях преподавателей НГТУ, НГУ (Новосибирск, ); на IV всероссийском съезде РПО (Ростов-на-Дону).

Результаты работы были использованы в деятельности Муниципального учреждения «Центр диагностики и консультирования г. Ростова-на-Дону» в процессе подготовки волонтёров-консультантов и в программах дополнительного образования педагогов-психологов и руководителей образовательных учреждений в гг.; в проведении спецпрактикума «Психокоррекция жалобным самовыражением» на психологическом факультете НГУ (Новосибирск, ); в чтении курсов «Историческая психология», «Этнопсихология» и «Социально-психологические основы консультирования» на психологическом факультете ЮФУ (Ростов-на-Дону).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 7 работ общим авторским объёмом 2,35 усл. п.л.; в том числе 1 работа - в журнале, рекомендованном ВАК РФ.

Структура и объём диссертации. Диссертация состоит из введения; трёх глав; заключения, включающего основные выводы, рекомендации к практическому использованию результатов исследования и перспективы дальнейшего изучения проблемы; списка литературы из 285 источников. Объём основного текста диссертации составляет 159 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении представлены актуальность и степень разработанности темы; определены цель, предмет, объект, задачи и гипотезы исследования; раскрыты новизна, теоретическая и практическая значимость работы.




В первой главе диссертации «Теоретико-методологические особенности исследования феномена жалобы» приведены результаты теоретического и методологического поиска адекватного объекту и предмету исследовательского инструментария. В процессе поиска установлены гносеологические основания работы – противоречивость современных представлений о феномене при существенной неполноте научных знаний о нём.

В параграфе 1 «Исходное основание и проблема исследования» обсуждались методологические возможности современной науки по раскрытию фактологии сложного этнокультурного феномена. Особенности представления факта были рассматрены с разных научных позиций: от простого признания в виде констатации присутствия жалобы как известной и обычной формы общения [Рассел Б., 1997]; через обращение к ней как «овеществлённому в мире и языке» психоисторическому явлению [Вендлер З.,1986; , 1986; ,1984]; до собирания в концептуальное единство всех типов, видов и уровней бытия явления в контексте его смысловых интенций и социокультурной порождающей среде; и описании «жалобного» жизненного мира как фрагмента действительности, в котором явно прочитываются экзистенциальная установка человека, ценностное мироотношение и сущностные возможности человеческого бытия в целом [, 1991; , 1988; Хайдеггер М., 1993]. Сравнительный анализ позиций показал, что они сложились в закономерные этапы фактологической герменевтики, последовательно раскрывающие и направляющие исследование.

В понятийном и словарном анализе были выявлены особенности семантики и первое предметное противоречие жалобного феномена как противоречие сущности. Суть его состоит в том, что в русском языке слово «жалоба» имеет два интенционально противоположных значения, определяющих жалобу как собственно жалобу и как донос. При этом в политологической энциклопедии жалоба представлена однозначно как разрешённая форма взаимодействия народа с властью; а в идеографическом словаре упомянут целый спектр жалобных обличий: от «слёзной просьбы» до «протеста, негодования, возмущения», а также выражения плохого самочувствия и таких экзистенциальных состояний как тоска, скука, горе, скорбь.




С целью уточнения современного представления о жалобе был проведен специальный опрос среди психологов, педагогов, воспитателей (около 250 чел.) и получены данные, которые показали преобладание негативного отношения к жалобе как форме самовыражения. Попутно было выявлено свойственное всем группам респондентов различие в восприятии своей и чужой жалобы – «Свою некому рассказывать, а чужую неприятно слушать». В анализе данных ассоциативных словарей, дополняющем выводы опроса языковыми обыденными нормами, выявлено второе предметное противоречие феномена как противоречие существования, состоящее в том, что полное отвержение жалобы в общении, присущее нашему времени, было не столь категоричным 30-40 лет назад, когда жалоба допускалась в семантическом векторе «простить-жалеть-не обижаться».

В эскизном обзоре актуального присутствия феномена в общественных и культурных практиках обнаружились два бытийных уровня жалобы: 1) медицинская и государственно-бюрократическая (заявительная) форма; 2) религиозная и художественная (выразительная) форма. Этим подтвердилось представление о феномене жалобы как о характерной речевой практике, которая с одной стороны навязывается обществом как регламентированный дискурс, с другой стороны формируется психофизиологическими силами организма или символическими структурами сознания как акт самоосуществления.

В конце параграфа из всего эмпирического материала и на основании идеи «семантического примитива» (по А. Вежбицкой) была выведена парадигматическая структура жалобного дискурса: «А чувствует или знает что-то плохое и говорит об этом Б» [Вежбицкая А., 1996]. Очевидно, что ключевым в этой формуле является слово «плохое» как имеющее явно конвенциональный характер, соответствующий конкретному этосу той или иной культурно-исторической эпохи.




В параграфе 2 «Характеристика объекта, субъекта и предмета познания» анализируются возможности научного изучения неоднозначных объектов множественной природы, каким показал себя в предварительном исследовании жалобный феномен [, 1990; , 1997].

Природа жалобного явления, сложенная триединством лингвистической (текст, речь), социально-психологической (общение) и культурно-исторической (ментальность) реальности, влечёт необходимость рассмотрения его как «комплексной смысловой структуры». Эта возможность осуществима с помощью неклассической методологии, не настаивающей на понятийной определённости и непротиворечивости объекта, но допускающей представление объекта в логике временных и семантических интервалов [, 1995; ,1985; , 1995; , 1989; , 1992; Шкода В. В., 1990]. Такой объект заранее не дан, но «воссоздаётся» в процессе реконструкции или «улавливается» в эмпирии на основании «истории его понимания»; а его имя является воплощением «закона исчисления» бесконечного универсума, и знаком целого, элементы которого не могут выйти за рамки именного архетипа [, 1995; Глой К., 1994; Матурана У., 1995].

Из рассуждений о характере объекта делается вывод о необходимости включения субъекта в исследование как воплощающем исследовательскую интенцию, участвующем в «поисково-оптимизирующем» и диалогическом взаимодействии с объектом в процессе познания как коммуникативной практике [Вартофский М., 1988; Матурана У., 1995; , 1996]. Поэтика исследовательского описания при этом оформляется в соответствии с «концепцией эквивалентных описаний» и согласно логике воспринимающего субъекта, поднимающего созерцание исходных фактов на уровень осознания их ценности (Б. Вальденфельс).




На фоне объект-субъектного единства предмет складывается из концептуального целого дисциплинарно множественных точек зрения. В реконструктивно-интерпретативной работе формируется пространство его «понимания», познавательный объём которого обоснованно представляют культурно-историческая и социально-психологическая исследовательские перспективы [Вандельфельс Б., 1988; , 1990].

В параграфе 3 «Теоретико-методологическое обоснование исследования» уточняется общий гносеологический подход, способный организовать познание сложного этнокультурного явления посредством правильного применения разнокачественных и разномасштабных приёмов мышления [, 1991; , 1990; , 1991; Соловьёв В. С., 1988].

Речевое оформление и текстовая природа исследуемого феномена делает правомерным приоритет социально-гуманитарной методологии. Противоречивость и парадоксальность объекта соотносят исследование с методологией непознавательных парадигм [Флоренский П., 1993; Франк С. Л, 1990] и методологией «отгадывания загадки» [Журинский А., 1989; Левин Ю., 1973]. Опасность бесконечной репрезентации преодолевается историзированным мета-моделированием [Башляр Г., 1987; , 1990; Матурана У., 1995]. Общая организация теоретического знания осуществляется на основании граунд-теории, разработанной Б. Глассером и А. Страуссом в контексте качественного методологического подхода, ориентированного не на репрезентативность данных, а на получение разнообразного эмпирического материала, на базе которого возможны обобщения, выполненные с помощью «фасетной классификации» [, 1988; , 1991].




Во второй главе диссертации «Психоистория русской жалобной традиции» проведена реконструктивно-интерпретативная разработка социокультурных источников, поддерживающих семантическую устойчивость русской жалобной традиции на длительном временном интервале в череде сменяющих друг друга исторических эпох.

В параграфе 1 «Культурно-исторический контекст становления жалобной традиции» с использованием фактов и свидетельств (исторический материал), по этнографическим описаниям (культурный материал), с привлечением документальных и художественных текстов (иллюстративно-смысловой материал) осуществлена психоисторическая реконструкция среды, порождающей и воспроизводящей «жалобную» речевую и поведенческую активность. Реконструкция проводена с опорой на содержательную конкретность исторических синонимов феномена – плача-причитания, челобитной, жалобы. На их основании была создана предварительная периодизация, соотносящая смену названия с изменением событийно-ситуативного контекста, при обязательном символическом оформлении разнородного содержания в «рассказ о плохом».

Языческая жалобная эпоха представила архаику русской жалобной культуры, которая восстанавливается из фольклорных обрядовых текстов, принадлежащих ритуалам поддержания сакрального порядка, и особенно обрядам «перехода». В славянском языческом пантеоне присутствуют персонажи, олицетворяющие «смертную печаль» женские божества Желя, Карна, Журба, Кручина [, 1991; , 1995; Левкиевская Е., 2000]. В древнерусском литературном памятнике «Слово о полку Игореве» отмечены Карна и Желя в плаче Ярославны по русскому войску «Не воскреснуть Игоря дружине…». Несмотря на сходство функций сострадания, только связанное с событием утраты члена рода «желение» соотносили с древнейшим ритуалом «соумирания», что дополнительно подтверждается словом «жальник», которым называли в русских деревнях могилу [, 1998; , 1993; , 1973; , 1999; , ].




Анализ фольклорного материала подтвердил воспроизведимую в плачах и причитаниях древнюю практику символического общения живых и умерших родственников [, 1993; , 1999]. В специальной литературе встретились упоминания о «дедней и отней молитве», а также «навьей молитве», приравневаемых к «гощению» живого в потустороннем мире [, 1997]. Как установлено в этнографических исследованиях, славянский ритуал прощания с умершими в языческие времена проводился в символике «обмена»; дальнейшие отношения с предками поддерживались в рамках заботы живых об «отдавании последнего долга» умершим [, 2001; , 2000; , 1995; , 1991; , 1973]. Общественную значимость обрядового поведения поддерживала фольклорная песенная традиция, отвечая потребности русского народа «опевать» трагические и переломные моменты жизни [Чистов К., 1997].

Христианская эпоха характеризуется критикой языческого жалобного поведения, запретом «желения» и переоформлением плача и причитания в русле новой веры [, 1998; , 1994; , 1994]. При этом активно разрабатывалась концепция святоотеческого кенотизма, которая перенаправляет привычную русским людям «жалостливость» в контекст иделогии православной Руси, что впоследствии отражается в развитии жанра христианских «утешений скорбящим» [Дьяченко Г., 1996; ,1991; , 1995].

Большую долю языческой жалобной экспрессии унаследовали челобитные, появление которых было предопределено спецификой взаимодействия государственного и общинного компонентов социальной жизни в русском средневековье. Начало челобитной эпохи обнаруживается в новгородских берестяных грамотах; в некоторых из них живописно представлены ситуации сословной обиды и попутно утверждается должное поведение. Отдельную жалобную тему составляют челобитные «Царю, государю и великому князю», которыми увлекались князья и бояре в борьбе за иерархические привилегии и статусы. Позднее челобитье было лишено прежней спонтанности и яркости выражений, устойчиво зафиксировано в текстовых формулах и принято вначале в московской деловой письменности, а затем распространилась по стране, преобразованное в бюрократическую практику «жалоб в инстанции» [, 1974; , 1983; , 1969; , 1975].




Параллельно с челобитными получила право на существование форма доноса (изначально актуальная во времена правления Ивана Грозного, Петра I), исходящая из идеи использования покаянных книг для поддержания государственного порядка (). Впоследствии она была совмещена с жалобой в языковых толкованиях из-за идеологических перипетий русской истории, но при этом семантически так и не пересеклась с древней русской традицией.

Современная жалобная эпоха, связанная с переживанием состояний психической слабости, боли или выражением недовольства текущей жизненной ситуацией как психологически привычное, распространённое в повседневности поведение тоже имеет свои исторические основания. Она явилась вначале продолжением темы «жалости», развиваемой от православного гуманизма русскими философами и трактуемой разнообразно: у П. Флоренского в духе «вечного смирения» и «трагической жертвенной любви»; у Н. Бердяева как метафизическое условие человеческой свободы; у Г. Федотова как «невинное и вольное страдание», символ русской христианской религиозности [, 1994].

На тему «жалости к народу», развиваемую русскими гуманистами с XVIII века, в предреволюционную эпоху откликнулись писатели и поэты, акцентировавшие древние аспекты «жали», особенно ярко выраженные поэтами («Долюшка женская…») и («Слёзы людские…»). Совмещённое с философией нигилизма, это настроение создало в предреволюционную эпоху прецедент «жаления себя» и парадоксальные ментальные настроения, с характерным оттенком самодовлеющей «непокорности» традициям и нормам общества [, 1978; , 1972].




Гипертрофированное сомнение в ценностях культуры и жизни привело к крайним способам социальной борьбы. Тяжёлым осложнением «нигилизма» как стихийного протеста против «всего и всех» стал до сих пор не изжитый конфликт поколений, известный как «проблема отцов и детей» [, 1972]. При этом обострение противоречий между поколениями происходило по закону «извечного русского противоречия» между коллективностью и авторитарностью, между тягой к всеобщему согласию и самоопределению [, 1991].

В советскую эпоху в идеологических разломах коллективного сознания обнаружили себя все ранее существующие в русской культуре образы «плохого». Маятник жалобной традиции начал раскачиваться от одной крайности к другой, что было уловлено С. Есениным как опыт переживания «самоутраты» («Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник…»). Если на этом фоне рассматривать жалобное творчество как предельное проявление жизни, то смысл её не исчезает, но инвертируется, поскольку переживание «желения» теперь относится не к умершему родственнику, а к самому себе.

Этот вывод сделан в результате гуманитарной разработки материала русской культуры. При этом психоисторическое исследование только зафиксировало социокультурную тенденцию развития русской «жалобной» традиции и выявило интервальную семантику феномена, представленную тремя характерными «жалобными» эпохами.

Первая жалобная эпоха (языческая) в образах ритуально-обрядового плача и причитания «опевала» утрату, посвящённую событию переживания смерти члена рода. Вторая жалобная эпоха (христианская) в образах челобитной воспроизводила семантику страдания и посвящалась ситуации иерархической, социально-сословной обиды как причинения вреда или оскорбления. Третья жалобная эпоха (современная) до сих пор воспроизводит семантику индивидуальной боли и условно посвящена переживания страха собственного небытия (реального или символического) как специфическому жалобному состоянию.




В параграфе 2 «Психосемантическая логика развития жалобной формы речи» осуществляется эмпирическая разработка «жалобной» логосферы и выводятся семантические закономерности русского жалобного феномена как особого рода коммуникативной практики. В качестве ведущих использованы идеи: системной организации лексики на основе ограниченного числа сквозных признаков; многослойности структуры значения; ключевой роли наблюдателя.

Исследование проведено на материале русского языка с привлечением общеславянского и индоевропейского языкового материала; в качестве основания «жалобной» логосферы принято наличие в русском языке полно развитого лингвистического семейства с корнем «жал-» [, 1990]. Для дальнейшего социально-психологического анализа выделены существительное «жалоба» и глаголы «жалеть-жаловать-жаловаться», представляющие предметный и действенный аспекты в изучаемой феноменальной сфере.

Этимологический анализ выявил общеславянское происхождение существительного «жалоба» от глагола «жалеть» и от древнего прилагательного «жалъ» со значением «вызывающий сострадание, печальный» [, 1971]. Историко-этимологический анализ проследил древнейшее происхождение «жалъ» от общеславянского корня *zal - к индоевропейскому корню *guel-, имеющему три значения, – «боль», «мучение», «смерть» [, 1994]. Сравнительный анализ исторических значений слов «жалеть» и «жаловать» показал их семантическую подвижность в пределах XI-XV веков, стабилизацию в XV веке и постепенное развитие многозначности до рубежа XIX-XX веков [, ; , 1987; , 1994; и др.] Морально-нравственное ограничение на состояние «жали» впервые было отмечено , новое для того времени слово «жаловаться» оказалось семантически присоединено к словам «клянчить, канючить, выпрашивать», но «жалобщик» как название для подающего жалобу человека в то время ещё негативно не воспринималось.




Современная языковая ситуация фиксирует слово «жалоба» в двух значениях: 1) как выражение того, что «произошло или имеет место нечто плохое для субъекта, чтобы побудить адресата исправить положение, найти у него понимание или сочувствие или дать выход своим чувствам»; 2) как «сообщение какому-то лицу, наделённому ответственностью, о нежелательных поступках третьего лица или ненормальных ситуациях, чтобы адресат наказал это лицо или исправил положение»; и «жалеть» в трёх значениях: 1) чувствовать сострадание к кому-либо; 2) огорчаться, сокрушаться самому; 3) беречь, не отдавать, неохотно расходовать [, 1995; , 1994].

В третьей главе диссертации «Социально-психологический анализ жалобы как феномена общения» жалоба рассмотрена как значимая жизненная практика, представляющая характерно-взаимосвязанные аспекты отношения, взаимодействия и самовыражения человека в жалобном опыте.

В параграфе 1 «Анализ культурно-исторических типов жалобной коммуникации» на основании выводов второй главы прослеживается направленная культурно-историческая эволюция форм и содержаний жалобного речевого общения. Показано, что семиотический процесс (характерный жалобный дискурс) развивался в истории как всё большее расширение (и рассеивание) исходно узко специализированного культового действия, осуществляемого в границах обряда «перехода» (причитание как «разговор до смерти» и плач как «пролитие слёз от горя, скорби» и «биение себя в грудь»). При этом продвижение жалобной речи из культовой в социальную сферу произошло вследствии изменения образа религиозной веры и смещения базовых представлений об отношениях между предками-потомками на отношения власть-народ (челобитная как «сиротский плач»); дальнейшее продвижение из социокультурной в социально-психологическую сферу происходило вследствие процессов секуляризации религии и обратного смещения представлений об отношении «власть-народ» на отношения «родители-дети» (жалоба как «просьба на обиду»).




Можно сказать, что в пределах русской жалобной традиции произошло своеобразное «замыкание трансцендентного на имманентное» как закон «схождения» внешнего жалобного ритуала (культового действия и речи) во внутренний ритуал (переживание). И таким образом кардинально изменилось пространство жалобной «сообщительности» в русской культуре. Соответственно происходило кульурно-историческое «насыщение» семантической модели: образ «плохого» как предмет чувствования и рассказывания изменялся по предзаданному этимологией образцу. Вначале раскрывалась и объективировалась, структура переживания «плохого» как утраты, затем как обиды, наконец, как неудовольствия, слабости, немощи (сообразно индо-европейской этимологии корня «жал-» в триединстве значений смерти-мучения-боли).

Глубинное разногласие человеческого существования, связанное с антиномией жизнь-смерть, при быстрой (по историческим меркам почти катастрофической) смене языческой эпохи на христианскую превратилось в разногласие, связанное с социально-иерархическим ущемлением, переживаемым с экспрессией утраты вследствии большей инерционности психических образов по сравнению с социальными. Но возникнув на материале психологически сильного языческого обряда «перехода», оно самоорганизовалось путём оформления в новую культурную традицию «поиска справедливого устройства человека в мире» как результат своеобразного усвоения ценностей христианского мира в культуре русского двоеверия. Культура установления отношений предки-потомки частично перешла в приёмы правильного взаимодействия людей в иерархиях власти. Причём, прежний ритуальный комплекс (оплакивание), не поддерживаемый церковью и властью стал сознательно транслироваться как негативная традиция, сохраняя потомкам память о том «как не следует поступать», а бессознательно он вытеснялся в сферу искусства, питая своими образами народную традицию русских «печальных песен».




Обратный и вновь революционный переход (из социокультурной в психокультурную сферу) активизировал прежнюю проблему жизни-смерти, которая в контексте разрушенной со-общительности не только между предками-потомками, но уже и родителями-детьми, превратилась в панический страх индивидуальной боли как манифестации собственной смерти (самоутраты), психологически соотносимой с переживанием обиды, предельно активизированной на предыдущем этапе. По выявленной ранее закономерности, переживание самоутраты происходило в форме обиды, наполненной совершенно другим содержанием; при этом сама обида, теперь уже как самостоятельный психологический феномен превратила жизнь человека в экзистенциальное существование, где «поиски самого себя» в напряжённом самовыражении стали закономерным итогом усвоения опыта эпохи глобального распада христианских ценностей, бурно обсуждаемого в классической русской литературе.

В параграфе 2 «Социально-психологические особенности жалобного самовыражения (на примере исторических и художественных текстов) приводятся аналитические характеристики фрагментов типичных «жалобных» текстов различных исторических эпох и стилей (фольклорных плачей, челобитных, известных поэтических и прозаических произведений) как опыт понимания их уникального смысла и ценности. Для достижения полного понимания реализована герменевтическая методология; интерпретация текстов происходит посредством актуализации закономерностей исторического формирования жалобной традиции; каждый текст рассматривается как сложная система взаимоотношения автора и его адресата в контексте культуры определённой исторической эпохи; в качестве метода, активизирующего социально-психологическое познание, используется художественное переживание.

В дополнительногм выводе констатируем, что психологизм жалобы как специфической формы межличностного и внутриличностного «болевого» поведения в повседневности происходит посредством индивидуального усвоения известных дискурсивных практик (фольклорных, бюрократических, литературных). Экзистенциальная ситуация, которая поддерживает семантическую целостность любой жалобной конструкции, соотносима с экзистенциалами «зова и заботы», «зова и отклика».

В заключении подводятся итоги теоретического и эмпирического анализа; констатируется верность выдвинутых во введении гипотез; приводятся основные выводы и перспективы исследовательской работы; обозначаются области возможного практического применения результатов.

Выводы.

1. Исторический феномен жалобы в русской культуре существует в силу его глубокой укоренённости в ритуально-обрядовом строе общества; более поздние культурные иновлияния и религиозно-светские трансформации, создали «самопротиворечивый» образ феномена.

1.1. В ходе историографической реконструкции, осуществлённой с помощью ретроспективной периодизации на основании известных исторических синонимов жалобы (челобитной и причитания-плача) выявлены три жалобные эпохи, соотносимые с доминирующим образом веры.

1.2. Свойственный языческому миропониманию обычай «жаления умершего» и посмертной «заботы о предках», посредством приобщения к православной вере оказался преобразован в необходимость «заботы о собственной душе» живущих. Последующее разрушение христианского миропонимания привело к перемещению акцентов жалобной традиции на «заботу о себе», связанную с психологическим и физическим благополучием.

2. Русская «жалобная» традиция представляет собой этноспецифическое средство упорядочивания отрицательного жизненного материала в дискурсивной практике, оформляющей в речи опыт переживания человеком социально и психологически трудных событий, ситуаций и состояний.

2.1. В языческую эпоху жалобная традиция развивалась как сакральная коммуникация в рамках обряда «перехода» и посвящалась событию смерти члена рода (переживание утраты). В христианскую эпоху жалобная традиция обнаружила себя в социально-ритуальном взаимодействии в ситуации иерархического, сословного ущемления (переживание обиды).

2.2. В современную эпоху жалобная традиция превратилась в способ самовыражения, помогающего обнаружить в общении индивидуальное состояние психологической слабости, неудовольствия, неприятности (переживание боли).

3. Современная жалоба является речевой формой, в которой автор выступает заинтересованным наблюдателем собственной жизни. Речевое «жалобное» действие (поступок) представляет собой форму символического поведения, характерный облик которого указывает на сформировавшую его культурно-историческую эпоху.

Рекомендации к практическому применению. Общие знания о русской жалобной традиции актуальны в отечественной психологической практике, в которой жалоба может рассматриваться как дискурс «страдающего», «несчастного» сознания, сложенный на всём протяжении развития русской жалобной традиции, характерные признаки которой представляют собой не только содержательный источник, но объективацию индивидуальных особенностей переживания клиентом отрицательного жизненного материала.

Перспективы исследования. Перспективы исследования связаны с углублённой содержательной разработкой и осмыслением идеологии «жалобных» эпох, с детальным изучением развиваемых на их основании повествовательных стилей «жалобы-утраты», «жалобы-обиды», «жалобы-боли»; с развитием психокоррекционного метода, эвристически использующего «жалобное самовыражение» клиента для поддержания значимого диалога, построенного на знании жанровых и стилевых закономерностей жалобной речи.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

I. В журнале, рекомендованном ВАК РФ для публикации материалов кандидатских диссертаций

1. Николаенко : между молчанием и речью // Российский психологический журнал. М.: Изд-во «КРЕДО». 2008. Т.5. №1. С. 78-80 – авт. вклад 0,2 п. л.

II.Остальные работы

2. Николаенко как источник для науки о российской ментальности / Провинциальная ментальность России в прошлом и настоящем. Тезисы докладов I конференции по исторической психологии российского сознания (4-7 июля 1994г.). Самара: Изд-во СГПИ, 1994. С.170-172 – авт. вклад 0,1п. л.

3. «Человек жалующийся» в свете гуманитарных наук (к проблеме психологического жанра) / Психологический вестник. Вып. 1. Ч. 1. Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ. 1996. С.65-75 – авт. вклад 0,5 п. л.

4. Николаенко парадоксы провинциального сознания / Российское сознание: психология, культура, политика. Материалы II Международной конференции по исторической психологии российского сознания «Провинциальная ментальность России в прошлом и будущем» (4-6 июля 1997г.). Самара: Изд-во Самарского госуд. пед. ун-та. 1997. С. 236-238 – авт. вклад 0,1 п. л.

5. Николаенко мир русской жалобы (историко-семантический образ психокультурного речевого феномена) / Северо-Кавказский психологический вестник. 2004. №2. С.51-57 – авт. вклад 1,0 п. л.

6. Николаенко раскрытия исследовательского пространства русской жалобной традиции / Социально-гуманитарные исследования. Сборник науч. трудов НГТУ. Новосибирск. 2006. Вып. 3. С.149-153 – авт. вклад 0,3 п. л.

7. Николаенко жалобная традиция глазами исторического психолога / Материалы IV всероссийского съезда РПО. 18-21 сент. 2007года. В 3 т. – М.-Ростов-на-Дону: Изд-во «КРЕДО», 2007. Т.2. С.365-366 – авт. вклад 0,15 п. л.

психологическая интерпретация феномена жалобы в русской культуре: Автореф. дисс. … канд. психол. наук: 19.00.05. – Ростов-на-Дону: ЮФУ, 2008. 25с.



Подпишитесь на рассылку:


Россия
могучая держава!

Пишу, творю, живу - часть 1
или биография и творчество великих русских людей
Все части: Культура в России
  • () - или биография крупнейшего русского поэта начала XX в.
  • () - о создателе оперы «Князь Игорь», идущей на сценах всего мира, «Богатырской» симфонии и других замечательных произведений, которыми гордится наша Родина
  • () - о том, кто «сумел подняться на такую высоту, что встал в уровень с величайшими мыслителями своего времени»
  • () - или борец за грядущее «царство социализма»
  • () - «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской,— зачем пережила тебя любовь моя?»

Проекты по теме:

Направления медицины
АкушерствоАлгологияАллергологияАнгиологияАндрологияАнестезиологияБариатрическая хирургияБариатрияВенерологияВертеброневрологияВетеринарияВнутренние болезниГастроэнтерологияГематологияГенетикаГинекологияГистологияГомеопатияДерматологияДесмургияДефектологияДиетологияИммунологияИнфекционияКардиологияКолопроктологияКосметологияЛогопедияЛучевая диагностикаМаммологияНаркологияНеврологияНеонатологияНефрологияОдонтологияОнкогематологияОнкогинекологияОнкологияОнкореабилитацияОториноларингологияОфтальмологияПедиатрияПерфузиологияПластика лицаПластическая ортопедияПластическая хирургияПодиатрияПодростковая медицинаПроктологияПсихиатрияПсихологияПсихотерапияПульмонологияРегенеративная медицинаСексопатологияСомнологияСосудистая хирургияСтоматологияТравматологияУрологияФизиатрияФизиотерапияФтизиатрияХирургияХрономедицинаЧелюстная хирургияЭметологияЭндокринология
Основные порталы, построенные редакторами

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: • АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика
История: СССРИстория РоссииРоссийская Империя
Окружающий мир: Животный мирДомашние животныеНасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовПриказыКонтрактыВыполнение работПротоколы рассмотрения заявокАукционыПроектыПротоколыБюджетные организации
МуниципалитетыРайоныОбразованияПрограммы
Отчеты: • по упоминаниямДокументная базаЦенные бумаги
Положения: • Финансовые документы
Постановления: • Рубрикатор по темамФинансыгорода Российской Федерациирегионыпо точным датам
Регламенты
Термины: • Научная терминологияФинансоваяЭкономическая
Время: • Даты2015 год2016 год
Документы в финансовой сферев инвестиционнойФинансовые документы - программы

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШколаПрофессиональное образованиеМотивация учащихся
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказ
Регионы РоссииПрограммы регионовЭкономика

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумаги: • УправлениеОткрытые акционерные обществаПроектыДокументыЦенные бумаги - контрольЦенные бумаги - оценкиОблигацииДолгиВалютаНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыСтрахованиеБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииГосударственные предприятияЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалогиАудит
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьерОрганизация и управление производством

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства

Блокирование содержания является нарушением Правил пользования сайтом. Администрация сайта оставляет за собой право отклонять в доступе к содержанию в случае выявления блокировок.