Философия (стр. 3 )

Для него истина – то же верование, что и для . И если благодаря своим ощущениям и опыту человек творит реальность, то истина есть продукт сознания человека и отражает то, что полезно, выгодно субъекту для осуществления практического действия. Поэтому предметы окружающего мира – это результат произвола, ибо субъект вычленяет из него то, что соответствует его потребностям. Поток чувственного опыта он делит на вещи.

У. Джеймс – автор концепции воли к вере. Вера – это не просто спокойное душевное состояние, но и готовность действовать. Поэтому вопрос об обосновании такой веры становится жизненно необходимым. В пользу веры нельзя привести какие-либо логические доказательства, она является выражением эмоциональной потребности субъекта. Религиозная вера способна изменить жизнь человека, повлиять на его поступки, поэтому она реальна, придает человеку уверенность в себе, ощущение гармонии, помогает утвердиться в жизни.

Наука покоится на вере. Религиозные идеи, следовательно, играют доминирующую роль в прагматической концепции. У. Джеймс предназначает прагматизму роль посредника между наукой и религией. Но религия сводится у него к индивидуальному вдохновению, субъективному верованию. Фактически мы встречаемся здесь с религией чувства.

В своих размышлениях о религии У. Джеймс оптимистичен, и эти умонастроения рождаются из оптимизма, соответствующего американскому образу жизни на рубеже XIX-XX вв., когда люди верили, что стоит проявить упорство и настойчивость и победа, успех обеспечены. В обществе утвердились представления о равных возможностях, а неудача понималась как следствие личных просчетов, неуверенности и неумения добиться своей цели. Бог благоволит человеку деятельному, поэтому вера в Бога поможет среднему американцу быстрее добиться успеха, чем атеисту.

Джон Дьюи. На смену У. Джеймсу в начале ХХ в. пришел Джон Дьюи (), влияние которого на общественную мысль США было очень велико. Он испытал воздействие О. Конта и неокантианства, был первоначально последователем Г. Гегеля, потом примкнул к доктрине прагматизма, разработанной У. Джеймсом. Дж. Дьюи оставил большое литературное наследие. Он автор работ по эстетике, логике, психологии, политическим вопросам, педагогике.

Свое философское учение он назвал инструментализмом. Великие завоевания естественных и гуманитарных наук должны быть использованы на благо человечества и для его улучшения. Благодаря Дж. Дьюи экспериментальный метод начинает проникать в педагогику путем организации трудового воспитания. Дж. Дьюи не ограничился анализом философской значимости практического действия. Он стал борцом за политическое равноправие женщин, активно участвовал в жизни партий и движений левого направления. Его реформаторская мысль затронула этику и социальную политику, другие области американской культурной жизни. В его образе воплощается дух эпохи, для которой важны одни лишь жизненные ценности и цели.

В инструментализме Дж. Дьюи центральным понятием является опыт, который охватывает как область сознания, так и привычки, как магию, так и суеверия. Другими словами, под опытом Дж. Дьюи понимал повседневный, житейский опыт людей, мир их чувств и переживаний. Опыт складывается из переходящих друг в друга проблематических ситуаций. Проблематическая ситуация сопряжена с сомнением, и ее переход в решенную ситуацию осуществляется путем реконструкции человеческого опыта. Описать этот процесс и должен инструментализм, или инструментальная логика. Познавательная деятельность сводится к конструированию мира, чтобы от сомнения перейти к вере. Данный процесс исследования, преобразования проблематической ситуации охватывает несколько этапов. Начинается этот процесс с осознания затруднения, выяснения его причин. Затем следует поиск наилучших путей разрешения затруднения. Выбрав приемлемый вариант, следует его проверить. Исследование заканчивается принятием окончательного решения и оформлением его языковыми средствами. В процессе исследования ученый не должен учитывать общепринятые результаты, полагаться на авторитеты. Главное – свободно экспериментировать и принимать решения, рассчитывая на себя и свой разум. Дж. Дьюи больше всего волновали социальные проблемы, поскольку он был озабочен растущей неустойчивостью и социальной напряженностью в мире. Он постоянно обращал внимание на то, что прогресс в области науки, техники сопровождается упадком нравственности, разрушением ценностей. Философ считал, что главная задача современности – найти соотношение между успехами в области естествознания и человеческими ценностями. Истину Дж. Дьюи также связывал с полезностью, но полезность распространяется им только на решение вполне определенной проблематической ситуации. Истина не распространяется за пределы данной ситуации, в результате которой она появилась. Поэтому каждая истина уникальна, но непродолжительна, как непродолжительно отсутствие проблематической ситуации в жизни субъекта.

Знание в инструментализме всегда носит частный характер, поэтому он против создания общих теорий, в которых главное место занимает выведение общих законов.

Итак, прагматизм тяготеет к субъективному идеализму, он в центр внимания ставит проблемы субъективного бытия, выделяя в нем то, что способствует активной практической деятельности человека.

Вопрос 1.4

СТРУКТУРАЛИЗМ

Структурализм появился в Западной Европе в 60-ые годы нашего столетия и объединил ряд направлений в области социального познания. В это время экзистенциализм как символ веры и поклонения теряет своих последователей, хотя многие его принципы были ассимилированы философской мыслью. Он оттесняет на второй план другие течения, такие, как персонализм, марксизм, феноменологию. С появлением во французской науке М. Фуко и Ж. Лакана, К. Леви-Стросса и Р. Барта стали вырисовываться очертания нового философского направления.

В литературе неоднократно подчеркивалось, что структурализм – это не философское течение, а метод исследования, способ расположения и рационализации фактов, принадлежащих особому полю исследования. Действительно, структурализм сосредоточил свое внимание на выработке универсального метода в таких областях гуманитарного знания, как лингвистика, литературоведение, этнография, искусствоведение, психология, социология и т. д. Структурализм не интересуется традиционными для западной философии онтологическими проблемами, он сосредоточен на применении системно-структурного анализа при рассмотрении социальных явлений. Этот метод предполагает изучение объекта как целостной системы, все элементы которой находятся в функциональной связи друг с другом и с системой в целом. Ведущая роль в этом соотношении неизменно принадлежит системе и ее структуре.

Структурализм явился реакцией на субъективный идеализм, это – сциентистская философская концепция, которая в центр своего исследования ставит не проблемы воли или переживания субъекта, а анализ безлично-объективных структур социальных явлений. Такой подход является реакцией на развитие методов естествознания с их тенденцией к математизации, на стремление к формализации знаний, на появление новых направлений в науке, таких, как теория информации, семиотика, кибернетика, теория систем и т. д. Авторы структурализма точно подметили отставание гуманитарного знания и необходимость осуществления интеграции методов естественных и гуманитарных наук. Переход на абстрактно-теоретический уровень в ряде гуманитарных наук требует изменения самого стиля научного мышления, новых подходов, усвоения строгих формально-логических методов, перестройки предмета исследования.

К. Леви-Стросс и Ж. Лакан стремились к универсальности, занимаясь операциями, протекающими в человеческом сознании вообще, отвлекаясь от конкретного времени и целей. К. Леви-Стросс ставил своей задачей построение универсальной мыслительной структуры, уходя от разнообразия эмпирических фактов. Ж. Лакан был психоаналитиком, но его интересовали не практические исследования и терапия людей, а анализ человеческой психики в целом и выявление закономерностей ее функционирования. Напротив, Р. Барт, М. Фуко, Ж. Деррида выступают как релятивисты, занимающиеся историческим исследованием человеческого мышления, его эволюцией и соотнесенностью с социальным развитием. Чтобы не нарушить границы субъективности, как это делали К. Леви-Стросс и Ж. Лакан, они конструировали эквивалент новейшей метаантропологии и метапсихологии. У них не было общей программы, но их объединял общий источник.

Этим источником явился конкретно-научный метод в лингвистике, который был тесно связан с исследованием знаковых систем, семиотикой. Он ведет свое происхождение от швейцарского языковеда Фердинанда де Соссюра (), который в посмертно изданном труде «Курс общей лингвистики» (1916) выделил в языке знаковую систему и сформулировал основные положения нового метода. Итак, центральное понятие «знак», которым оперируют структуралисты, восходит к трудам Ф. де Соссюра. Перечисленные выше мыслители, их теории зависят в своей основе от способности Ф. де Соссюра проникнуть в язык и особенно в природу базовой единицы каждого языка.

Ф. де Соссюр проанализировал знак с двух сторон: как звук, или акустический компонент, и как элемент, «имеющий значение», или психический, концептуальный элемент. Далее он вводит вторую пару противоположностей: язык и речь. Язык представляет собой теоретическую систему, включающую структуру языка, совокупность лингвистических правил, которым следуют говорящие на этом языке, чтобы достичь взаимопонимания. Речь – это повседневное использование языка каждым индивидом. Задача лингвиста заключается не столько в изучении речи, сколько в изучении языка. Только так он сможет понять и проанализировать принципы, на которых строится употребление языка в повседневной жизни. Отсюда вытекает и другое разграничение, на которое обращает внимание лингвист. Оно касается разграничения структуры и явления. Структура включает в себя абстрактную систему правил, явление – конкретное, индивидуальное проявление функционирования этой структуры.

Следующее разграничение, которое вводит Ф. де Соссюр, - между синхроническим и диахроническим способами исследования. Синхронический срез – это функционирование системы в данный момент времени; диахронический – рассмотрение системы языка в историческом аспекте. Абстрагировавшись от развития языка, он сосредоточил свое внимание на изучении наличной языковой системы без учета ее внешних связей. Следовательно, Ф. де Соссюр рассматривал язык не как совокупность застывших форм, а как мобильную систему. Методология его была продуктивной для развития как лингвистики, так и философии.

После смерти Ф. де Соссюра его последователи применяли и методы индуктивного обобщения, и методы дедуктивного выведения, но общим для них оставалось одно – изучение отношений между элементами структуры. Такой подход в лингвистике вызвал к жизни появление новой науки – фонологии.

Ее создателем является представитель Пражского лингвистического кружка . Фонология изучает фонемы, объединенные в фонологические системы. Она оказалась первой наукой, усвоившей новый метод, разработанный в структурной лингвистике. Затем данный подход был перенесен Клодом Леви-Строссом в этнологию.

Раньше лингвисты и социологи шли различными путями. Возникновение фонологии было настоящей революцией в гуманитарном знании. «Она не только обновила перспективы лингвистики: столь всеобъемлющее преобразование не могло ограничиться одной отдельной дисциплиной, - пишет К. Леви-Стросс. – Фонология по отношению к социальным наукам играет ту же обновляющую роль, какую сыграла, например, ядерная физика по отношению ко всем точным наукам»1. В чем же сущность этого переворота? Н. Трубецкой сводит фонологический метод к четырем положениям. Во-первых, фонология переходит от изучения сознательных лингвистических явлений к исследованию их бессознательной основы; во-вторых, она рассматривает не члены отношения, независимые друг от друга, а отношения между ними. Далее, фонология вводит понятие «система». И, наконец, она формулирует законы, основываясь на индуктивном или дедуктивном методе выведения.

Таким образом, структурный метод, перенесенный из фонологии в социальные науки, позволяет выявить необходимые отношения между элементами системы. Это было событием огромного масштаба, последствия которого представители наук о человеке не могли не рассмотреть в областях научного интереса.

В трудах ученых-гуманитариев, использующих в своих исследованиях структуралистский метод, формируются философские основы структурализма, одним из положений которого является мысль о том, что в многообразных явлениях культуры наличествуют некоторые общие логические структуры, которые могут быть открыты только путем глубокого анализа. Совпадение в разных уголках земного шара элементов культуры заставляет думать о том, что в основе наблюдаемых явлений лежит взаимодействие общих законов. Культура является продуктом сознательной или бессознательной деятельности, поэтому ее структуры также являются продуктом духовной, психической деятельности. Язык занимает центральное место в учениях французских структуралистов. Вся духовная культура формируется посредством языка, поэтому она строится по его подобию. Язык – это не то, что каждый из нас приносит с собой в этот мир при рождении, он представляет собой образование, в которое мы оказываемся вовлеченными уже в детстве, является наиболее фундаментальным элементом, способствующим нашей социализации. Язык может быть описан как индивидуальное явлений, которое выходит за рамки индивидуальности. Он соединяет нашу уникальность со всем окружающим человеческим миром. Если бы у каждого члена общества был свой индивидуальный, неповторимый язык, мы не смогли бы понять друг друга. Сведение духовного производства к языковой, знаково-символической деятельности человека называется лингвистическим редукционизмом. Язык рассматривается как необходимый компонент к пониманию основных аспектов общественной жизни, что позволило понять некоторые аналогии между такими проявлениями жизни общества, как язык, искусство, право, религия. Одновременно структурализм надеется преодолеть противоречие между культурой как общественным продуктом и индивидами, которые ее воплощают. При этом общественное сознание оказывается сведенным к выражению исторических типов общих законов. В этом заключается бессознательная деятельность человеческого духа. Структуры, лежащие в основе духовной деятельности людей, являются бессознательными языковыми структурами, определяющими мыслительную деятельность человека и его вовлеченность в социальную и индивидуальную практику.

Клод Леви-Стросс (род. в 1908 г.) известен как этнолог, хотя многие его выводы вызывают сомнение у представителей этой науки. Но еще больше он известен как создатель нового оригинального метода. Начиная с изучения фактов, он переходит к их обобщению, что позволяет выявить структурные элементы, коренящиеся в бессознательном. Вычленив их, ученый сравнивает эти структурные элементы между собой. Бессознательную структуру К. Леви-Стросс выявляет путем изучения мифов и на ее основе пытается построить структуру человеческого разума и всей окружающей нас действительности, мира. Он решает проблему субъектно-объектных отношений не во внешнем мире, а в самом человеке, в бессознательной структуре его разума. Через нее он определяет и структуру физической реальности, поскольку, по сути дела, для него они идентичны. Человек живет в обществе со времен неолита, с тех пор изменились предметы, нравы и обычаи, взгляды и языки, ценности. Все это составляет для К. Леви-Стросса эмпирическую реальность. Неизменным в этом изменяющемся мире остается только одно – природа человека и структура его разума. Вследствие этого возникает противоречие между внутренней гармонией человека и постоянно меняющейся историей. Возникает разрыв между природой человека и его культурой. Первобытный же человек неизменен, у него нет этого разрыва, а потому он счастлив, способен противостоять истории. Первобытный человек по своему внутреннему «Я» и структуре своего разума ничем не отличается от современного. Их отличия – сугубо внешнего характера, а также в том, что связи у современного человека между внутренним и внешним «Я» разорваны историей.

В работах К. Леви-Стросса задействован огромный фактический материал: он исследует структуру поселений, родство, брачные нормы, татуировки, маски, шаманизм, обряды, мифы и т. д. Весь этот фактический материал необходим ему для одной цели – раскрытия самопознания человеческого духа. По мнению ученого, мифологическое мышление есть научное, логическое мышление, а не зачаточное, как его многие считают. Оно составляет субстрат человеческой цивилизации. Свою мысль он подтверждает путем выведения и анализа бинарных оппозиций (громкий-тихий, близкий-далекий, верхний-нижний, внешний-внутренний и т. д.) Выявляя значимые бинарные оппозиции, он хочет показать, что за этими противоположностями скрываются реальные жизненные противоречия, среди которых главное место занимают противоречия человека и природы.

К. Леви-Стросс не верит в прогресс как научный, так и общественный. Он считает, что архаичные нормы являются образцом морали для нашего времени. Предметом его критики становится существующая в настоящем этика как не принявшая формы дорационального обоснования морали и использующая более поздние нормы нравственности. В центре внимания ученого проблема идентичности человека. Общечеловеческое не может быть выражено предложениями долженствования.

Мишель Фуко. Осознание места структурализма в западной европейской культуре принадлежит Мишелю Фуко (), который в своей знаменитой книге «Слова и вещи» пытается вскрыть бессознательные механизмы и закономерности человеческого познания через анализ знаковых систем. Исследуя историческое развитие европейской науки Нового времени, он показывает изменения ее «бессознательного фундамента», который М. Фуко именует «эпистемой». Эпистема аккумулирует «исторические априори», структуру знаковых систем того или иного исторического периода, что определяет не только решение, но и постанову научных проблем.

Противостояние экзистенциализму и его субъективности приводит М. Фуко к бессубъективности в истолковании науки и искусства. Тем самым из истории науки и искусства изымается, с одной стороны, социальный аспект, с другой – уникальность индивидуального творения. Исследуя языкознание, биологию и политическую экономию на протяжении Ренессанса, Нового и Новейшего времени, современности, М. Фуко отталкивается от состояния языка. Эпистема и есть то состояние языка, которое ученый подвергает исследованию в каждый период. Она предполагает наличие научных приемов и категорий, которые бессознательно используются в науке, составляя способ научного мышления своей эпохи.

Жак Лакан. Психоаналитик Жак Лакан () развил в своих исследованиях концепцию личности, также исключив субъективный момент из человеческой деятельности. Характеризуя свой подход, он пишет: «Дать научное обоснование своей теории и практике психоанализ может лишь путем адекватной формализации существенных измерений своего опыта, к которым наряду с исторической теорией символа относятся интерсубъективная логика и темпоральность субъекта»1. Формализуя бессознательное, он страстно выступает против всех разновидностей иррационализма и субъективизма, исключая при этом чувственный опыт из процесса формирования личности.

Личность состоит из трех слоев: реального, воображаемого и символического. Слой реального является причиной поведения, слой воображаемого регулирует интерсубъективное общение, слой символического образуется языком и является главным в личности. Через язык общество проникает в бессознательное, внедряется в индивида. «Психоаналитический опыт вновь открыл в человеке императив слова – закон, формирующий человека по своему образу и подобию. Манипулируя поэтической функцией языка, он же, опыт этот, дает человеческому желанию его символическое опосредование»2. Таким образом, бессознательное предстает не как биологическое начало в человеке (по З. Фрейду), оно обнаруживается в языковых знаках, символах. Итак, бессознательное объективируется.

Жак Деррида. В 70-ые годы в области философского структурализма распространяются идеи французского философа Жака Деррида (род. в 1930 г.), который критикует все европейское классическое мышление. Он призывает к «деконструкции» традиционного идеала. Ж. Деррида разделяет общую «антисубъективную» позицию структуралистов и их нацеленность на изучение языковых структур. По его мнению, письменность первична и служит опорой для языковых знаков. Рассматривая соотношение языкового знака и значения, он обращает внимание на то, что знак – это не пустая оболочка значения. Знак участвует в определении смысла, а каждый смысл вырабатывается в определенной системе. Исследователю надо понять игру смысла и участвовать в ней.

Ролан Барт () в своих структуралистских трудах «Основы семитологии» (1965), «Система моды» (1967), «Мифологии» (1957) анализирует знаковые факты, усваиваемые нами посредством языка. Он вводит понятие «метаязык», под которым понимает сплошную нерасчлененную массу, заполняющую весь мир социального познания. К метаязыку Р. Барт относит миф. Миф современности пропитывает собой всю действительность, не оставляя ни одной щелки, которая давала бы возможность окунуться в настоящую действительность. Метаязык негативен по отношению к действию. Он возникает в силу разделения труда. Это – ложный язык и ложное отношение к миру, которые навязываются человеку с детства с игрушками. Р. Барт пытается преодолеть удушливую толщу навязываемого метаязыка путем ухода к экспериментальную сферу художественного творчества. Но при всей враждебности к метаязыку Р. Барт признает за ним заслугу: он способствует социализации вещи, т. е. вещи на метаязыке обретают общественную значимость. Именно поэтому метаязык универсален. Бартовская семитология, и прежде всего теория вторичных знаковых систем, «мифов», связана с политэкономической проблематикой.

В настоящее время структурализм претерпел эволюцию. В последние десятилетия в нем наблюдается рост интереса в общеисторической проблематике социальной философии (Л. Гольдман, М. Леви и др.). Особое место в этих исследованиях занимает концепция человека, рассматривающая формирование личности под воздействием социальной структуры. Но социальная структура подавляет личность, как это показывает Р. Барт, давит на него, растворяет индивидуум в себе. Человек же не может воздействовать на социальные структуры и изменить их. Человек не рассматривается в структурализме как активный деятель, он исключен из истории. Вместе с тем, с одной стороны, структурализм заострил отдельные проблемы социальной жизни, анализируя зависимость личности от общественно-политических институтов власти, их разрушительное воздействие на человека и природу. С другой стороны, он рассматривает гносеологические проблемы, связанные с недостатками теоретического познания, несовпадением мысли и реальности.

Итак, для философской мысли ХХ в. характерно большое разнообразие различных школ, течений и направлений. На формирование современной западной философии решающее влияние оказали открытия в области естествознания, которые изменили научную и философскую картину мира, социальные потрясения, охватившие мир в целом и поставившие нашу цивилизацию на край гибели. Большое место занимает поиск новой научной методологии, что связано с бурным развитием науки. В современную эпоху растет престиж гуманитарного знания, ощущается недостаточность научной разработки, особенно в гуманитарных науках, которые все теснее взаимодействуют с естествознанием. Все это придает философии особый статус, по-новому очерчивает ее задачи и цели. Позитивизм, неопозитивизм, постпозитивизм, прагматизм, структурализм – все эти на первый взгляд различные направления объединены неизменным желанием выработать универсальный метод, применимый в науке. Каждое из них прежде всего заявляет, что он не философия, а метод. Эти сциентистские школы привлекли внимание ученых к анализу языка, логике, к проблемам уточнения значения и проверки полученных результатов.

Выводы по 1 части:

В ХХ в. выдвигается целый ряд смелых и новых идей, удачно конкурирующих со старой классической философской системой.

Это, во-первых, идея изучение жизни отдельного человека и важность ее анализа, примата изучения жизни индивида над исследованием больших человеческих общностей (классов, народов, наций и т. д.).

Во-вторых, это движения от идеи свободного и разумного человека, способного кардинально переделать природу и общество к человеку жестко детерминированному экономикой, политикой, религией и пр.

В-третьих, сознание и разум отдельного человека и общественное сознание не понимаются теперь как независимая структура. Напротив, объявляются, что они оказываются объектом манипуляций со стороны различных сил государств, партий, авторитетов и даже иррациональных сил – масонов, магов, тайных орденов, партий и т. п.

В-четвертых, активно проводится идея двух не пересекающихся линий человеческого знания – научного и философского, имеющих своим конечным продуктом «научную истину» и «философскую правду». Соответственно, оптимистические взгляды «классической» западной философии продолжаются в идеях «технотронного», «постиндустриального» общества.

ЧАСТЬ 2.

«ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ», ФЕНОМЕНОЛОГИЯ, ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ, ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

Вопрос 2.1

«ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ»

Прежде всего, следует разобраться в том, что означают понятия «рациональное» и «иррациональное», являются ли они отражением действительности, обуславливают ли они друг друга в процессе познания мира или они - несоединимые противоположности? Прогресс науки показывает, что чем шире становится объем научного знания, чем глубже наука проникает в тайны сущности мира, тем очевиднее становятся такие реальности, которые невозможно подвести под формально-логические определения разума. Духовная деятельность в целом не может быть использована в категориях рационального познания, она во многом подсознательна. Достижения классического рационализма, утвердившего приоритет разума в сфере мышления, обусловили, тем не менее, конец классической философии и вызвали к жизни такое явление, как иррационализм.

Рациональное - это логически обоснованное, теоретически осознанное, систематизированное знание предмета, мысли о котором выражены строго в понятиях. Наука есть высший тип рациональности. Однако диалектика развития научного знания приводит к тому, что и наука есть уходящий в бесконечность процесс рационализации, а не ставшая, законченная система знания. Следовательно, необходимо учитывать историческую ограниченность, противоречивость рационального.

Мифология не знала еще различия между рациональным и иррациональным, она была продуктом фантазии, базирующейся на рациональных основаниях. В мифе стирается грань между образом и понятием, он являет собой чувственное воплощение мыслительной деятельности.

Именно поэтому миф и на более поздних этапах развития человеческой культуры не умирает, он настойчиво утверждается в обыденном сознании, проникает в теоретическое сознание через идеологические концепции, живет в социальных утопиях и футурологических теориях, в религиозных верованиях, в произведениях литературы и искусства.

Человек тяготеет к мифу, поскольку он дает ему возможность проникнуть в ирреальную действительность, неподдающуюся холодному здравому смыслу жесткой причинно-следственной связи.

Мифология есть прафеномен философии, она возникает на пути от мифа к Логосу, как следствие развития человеческого мышления от чувственного восприятия мира к понятийному мышлению. Уходя от мифотворчества раннего человеческого общества, философия наследует и бережно хранит те зерна рациональности, которые вызревают в мифе. Философия в процессе своего становления накапливает позитивные знания и аккумулирует исторический опыт, но, тем не менее, не отказывается от тех корней, которые возникают благодаря мифологии и религии.

Рационализм оказал решающее воздействие на формирование и развитие духовной жизни Европы, ее науки, просвещения, искусства и в Новое время был обусловлен, прежде всего, успехами опытной науки. На первый план выдвигались вопросы о соотношении эмпирического и теоретического знания, методы научного познания и экспериментальных исследований. Несомненно, рационализм, апеллирующий к творческой активности мыслящего человеческого духа, расширяющий и обогащающий понятийно-логический и категориальный аппарат самой философии, совершенствующий приемы и способы постижения истины, методы научных исследований, утверждающий автономность человеческого интеллекта, успешно выполнил свою просветительскую функцию - раскрепощения человеческой мысли от догматизма, схоластики, суеверий, предрассудков. Высшего взлета классический рационализм достигает в философии Г. В.Ф. Гегеля.

XIX век зачастую определяется как Век Прогресса или Век Науки, ведь именно в XIX в. само понятие «рациональное» все более стало совпадать с понятием «научное». Идеалы научности в своем классическом виде были также определены в XIX в. Научность в классическом смысле подразумевала объективность, аналитический подход, обоснованность, дедуктивную выводимость, калькулируемость, т. е. вычисляемость, детерминистичность, интерсубъективность результатов и т. д.

Но, тем не менее, вся логика развития классического рационализма обусловила его кризис. Он все больше отходит от объективных предпосылок существования природной и социокультурной действительности. Постепенно приходит самоотчуждение от действительности и абсолютизация разума, который становится вездесущим и непогрешимым, всемогущим и безупречным в своих выводах и конструкциях.

На самом же деле жизнь оказалась многообразнее и сложнее, чем то, как ее представлял разум, пытаясь втиснуть мир в рамки логических схем и умозрительных конструкций. Образ автономного и самодостаточного разума начал блекнуть перед возможностями воли, интуиции, чувства. Как пишет В. Виндельбанд, иррационализм возник как «контридея, контртезис и логическое отрицание рационализма на уровне возможного», он становится «теневым образом реальности». В каждой рационалистической системе «остается нечто, что ускользает от рационального познания, представляется недоступным разложению на понятия, и оказывается несоизмеримым для рационального сознания».1

Иррационализм возникает из попытки разума постичь новое. В нем присутствует сфера эзотерического знания, не подлежащего понятийной фиксации. В этом аспекте иррациональное сродни эвристическому постижению реальности через интуицию и фантазии. При этом творческий акт не самопроизволен, он осуществляется по своим собственным законам, которые трудно постигаются разумом. В словаре по современной западной философии «иррациональное» обозначается как «лежащее за пределами досягаемости разума, недоступное постижению в рамках логического мышления, противоположное рациональному».1

В рационализме в это время возникла кризисная ситуация в связи с обозначившимся противоречием между естествознанием, гуманитарными науками и господствующим философским мышлением. В конце 18 - первой половине 19 в. происходит бурный рост естественных и гуманитарных наук. Прогресс науки привел к дифференциации и специализации различных научных дисциплин. Рушилась механическая картина мира, открывались те стороны реальной действительности, куда еще не проникал человеческий интеллект. Расшатывался и научный престиж философии, которая была провозглашена Гегелем «царицей всех наук».

Иррационализм формируется как отражение кризисных явлений духовной деятельности, научного знания и философии в целом. Поворот к нему обусловлен и теми общественными отношениями, которые сформировались под лозунгом свободы, равенства и братства, возвестившими возникновение нового правового общества, где будут господствовать разумные законы и разумный порядок. На деле все оказалось значительно трагичнее, чем предполагали просветители Нового времени. Всесильный разум превратился в расчетливость филистера, бюргера с утилитарно мыслящим умом.

С особой остротой высветилась проблема отчуждения, которая сопровождает рождение новых общественных отношений в Европе. Отчуждение сопровождается деперсонализацией личности, ее духовным и нравственным оскудением. В иррационалистических вариантах философии феномен отчуждения представляется как следствие кризиса рациональности, как торжество мыслительной техники, манипуляции сознания, убивающей живую мысль и чувство.

Иррационализм завоевал популярность своим критическим отношением к рационализму, общественным структурам и духовным институтам буржуазной цивилизации с ее массовой культурой, утверждением рациональной расчетливости, сциентистским технократизмом, отчуждающей и деформирующей сущностные качества человеческой личности.

Спустя буквально несколько лет после смерти Гегеля, когда слава великого философа была в зените, в Дании появляется мыслитель, выступивший с критикой гегелевского учения, - Серен Кьеркегор. Свою критику он использовал не столько в целях опровержения гегелевской системы, сколько в целях построения на антигегелевских началах собственно иррационалистического учения.

В 20 в. иррационализм не только развивается дальше, но и приобретает огромную популярность. Западноевропейская история нашего столетия с его двумя мировыми войнами заставила мыслителей более критически и строго отнестись к результатам своего творчества. Многие философы стремились пересмотреть проблему рационального и иррационального, чтобы избежать опасности крайнего иррационализма, но чтобы сохранить иррациональное как ведущее начало своей философии.

В представленной лекции мы рассмотрим иррационализм, получивший свое воплощение в таких известных философских направлениях 20 века, как «философия жизни», экзистенциализм, феноменология, философская антропология.

«ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ» с момента своего зарождения заявила о себе как об антиподе прошлой классической философии. И в самом деле, основополагающие идеи, общая направленность и пафос этой философии разительно отличны от общего духа классической западной философии. Она сформировалась во второй половине XIX века в Германии и Франции. К данному направлению относятся Ф. Ницше, А. Бергсон, О. Шпенглер, Г. Зиммель и другие.

Истоки философии «жизни» можно найти в XVIII в., например, у немецкого романтика Фридриха Шлегеля, который читал лекции о «философии жизни» (1827 г.). Шлегель призывал в них обратиться к изучению внутренней жизни человека и отказаться от заблуждений в области абсолютной мысли. Философия создается, считает Шлегель, самой жизнью и противостоит абстрактному гегельянству и механицизму современного естествознания. Но философ выдвигает свои концепции, исходя из традиций классической философии, хочет примирить разум и фантазию. С конца XIX в. развивается другая «философия жизни», которая опирается уже на инстинкт, на иррациональные силы человеческой души.

Одним из первых, предвосхитивших основное направление переориентации западной философии, был А. Шопенгауэр. (Кьеркегор и его идеи были приняты в обиход современной западной философией гораздо позднее, когда западная философия уже в основном сформулировала свое кредо.) В его лице европейская философия впервые осознанно поставила под сомнение идеал деятельного и социально-активного индивида.

В сочинениях Шопенгауэра постоянно присутствует одно умонастроение, составляющее как бы фон всех его рассуждений: европейское сознание глубоко ущербно, оно вообще заражено и извращено не отвечающими истинному назначению человека представлениями, ибо оно нацелено на завоевание мира, уповает в связи с этим на поступательный ход истории, с оптимизмом смотрит на различные проекты и т. д. В рассуждениях Шопенгауэра сквозит мысль о том, что постоянное искание дела, причем, как правило, внешнего, извлечение из всего пользы, беспокойство при бездеятельности, поиск общества других людей и какого-нибудь занятия - все это неосознанное стремление человека уйти от понимания истинного видения мира и человеческой жизни. «Коренному изменению» европейского сознания и его излечению могло бы, по его мнению, способствовать обращение к освобождающей человека от мирских забот восточной мудрости.