Введение (стр. 2 )

Мнение  о моменте отнесения имущества к общему разделяют , , а также , которая предлагает во избежание дискуссий применять единый критерий отнесения к общему имуществу супругов любых видов дохода, будь то заработная плата, авторский гонорар или пенсия, мотивируя это тем, что закон относит к общему имуществу супругов полученные ими пенсии и пособия, следовательно, это указание следует распространять и на доходы от трудовой, предпринимательской, интеллектуальной деятельности39.

Третья точка зрения предполагает, что доходы включаются в состав общего имущества с момента, когда у супруга возникло право требовать их выплаты, т. е. с момента начисления. , поддерживая данную точку зрения, отмечает следующее: даже если средства, причитающиеся одному супругу, еще не получены в силу задержки или по другим причинам, другой супруг в силу законного режима общности имущества приобретает право на данное вознаграждение. Иное решение этого вопроса предоставляет широкие возможности для злоупотребления правом, позволяя супругу задержать до расторжения брака получение доходов, чтобы исключить их из возможных объектов раздела. Этот подход применяет в отношении любых доходов.

Анализируя вышеизложенное, наиболее убедительной нам представляется точка зрения, согласно которой доходы каждого из супругов включаются в состав общесупружеского имущества с момента их фактического получения. Осуществить право на получение доходов может только супруг, которому эти доходы причитаются, или лично, или через представителя. Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по их обоюдному согласию, при этом действует презумпция согласия другого супруга на распоряжение их общим имуществом (пункты 1, 2 ст. 35 СК РФ). Исходя из позиции авторов первой точки зрения, следовало бы признавать личным имуществом вещи, приобретенные одним из супругов на полученные им доходы, в противовес тому что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (п. 1 ст. 34 СК РФ).

Считать общим имуществом супругов не только фактически полученные, но и причитающиеся к получению начисленные доходы вызвано опасениями, что супруг может сознательно задержать получение доходов до расторжения брака. В современных условиях это актуально, поскольку задержки выплаты заработной платы достигают порой полугода, что позволяет недобросовестным лицам войти в сговор и искусственно создать ситуацию задержки выплаты. Нельзя не согласиться с и в том, что невозможно обратиться в суд с иском о разделе будущей заработной платы между супругами, если работающий супруг уклоняется от участия в расходах на нужды семьи.

Закон определяет совместную собственность супругов как имущество, нажитое ими в период брака, имея в виду брак, заключенный в установленном законом порядке в органах загса. Фактическая семейная жизнь без соответствующей регистрации брака не создает совместной собственности на имущество. В подобных случаях может возникнуть общая долевая собственность лиц, которые трудом или средствами приобрели какое-то имущество. Их имущественные отношения будут регулироваться не семейным, а гражданским законодательством.

Правовая природа отношений собственности супругов достаточно сложна; регулируется не только семейным, но и гражданским законодательством.

2. Актуальные вопросы права собственности супругов

2.1 Законный режим имущества супругов

Законный режим, установленный ст. 33 СК РФ, закрепляет режим совместной собственности супругов и действует, если брачным договором супруги не установили иное. Несмотря на наличие этой нормы, презумпцию общности имущества супругов выделяют не все ученые. Так, существует мнение, что закон не устанавливает «никаких предположений ни в пользу общего, ни в пользу раздельного имущества супругов»40.

Представляется справедливым утверждение, что конструкция общей совместной собственности супругов «построена с учетом лично-доверительного характера отношений между собственниками и позволяет в должной мере защитить интересы третьих лиц – участников гражданского оборота»41.

Спорным является вопрос о возможности долевого характера совместной собственности супругов. Так, утверждает: «Общность супружеского имущества возникает в силу закона, и совместная собственность супругов носит бездолевой характер. Отсюда проистекает принцип равенства прав обоих супругов в отношении нажитого ими во время брака имущества. В законе подчеркивается, что супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом»42. Данной позиции придерживается и , выделяющий бездолевой характер права собственности на общее имущество в качестве основной особенности совместной собственности супругов43. же в свою очередь указывает, что «супругам… может принадлежать имущество и на праве общей долевой собственности»44. Но обоснованной является позиция A. M. Эрделевского, согласно которой совместная собственность супругов всегда может быть превращена в долевую по соглашению сособственников или по решению суда45.

Существенной проблемой для практического применения норм о законном режиме имущества супругов является отсутствие законодательно закрепленной дефиниции совместного имущества супругов. В п. 2 ст. 34 СК РФ закреплен лишь общий перечень объектов и источников происхождения общей собственности супругов. Согласно ему таковым имуществом являются:

– доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья и другие);

– приобретенные за счет общих доходов супругов движимые недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Семейный кодекс не содержит определения дохода одного из супругов по той, надо полагать, причине, что он при всех случаях является их общим доходом. Но в связи с этим заслуживает внимания понятие дохода, содержащееся в ст. 41 части первой Налогового кодекса РФ от 01.01.01 г., 46. Им признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, оцениваемая, при необходимости, в той мере, в какой это возможно сделать.

В науке существует несколько подходов к определению момента трансформации экономической выгоды как дохода одного из супругов в их общий доход как совместно нажитое имущество:

с момента начисления47; с момента передачи в бюджет семьи48;

("4") 3) с момента их фактического получения49.

Правильной представляется позиция, согласно которой, как только супруг получает возможность распоряжаться своим доходом, его следует считать общим. Пусть даже это доход от использования собственности, приобретенной и закрепленной за владельцем до вступления в брак.

Исходя из анализа ст. 35 СК РФ, если общий доход использован на развитие предприятия, то другой супруг не становится сособственником, поскольку если один из супругов совершает сделку по распоряжению общим имуществом, предполагается, что на это есть согласие другого.

справедливо указывает, что для «выделения презумпции равноценного участия супругов в создании общей собственности нет ни экономических, ни юридических предпосылок», поскольку закон прямо предусматривает, что независимо от степени трудового участия супруги пользуются равными правами на имущество50.

Следует учитывать, что законный режим имущества супругов предусматривает режим ограниченной общности. Так, в соответствии с п. 1 ст. 36 СК РФ «имущество, принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак… является его собственностью». Кроме того, современное законодательство относит к собственности супруга имущество, полученное им во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, а также вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, приобретенные во время брака за счет общих средств супругов.

Если для определения того, что же следует относить к драгоценностям можно обратиться к ст. 1 Федерального закона от 01.01.01 г. №41ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях»51, то при разрешении споров о понятии «предметы роскоши» возникают существенные проблемы, поскольку легальной дефиниции данного понятия не существует. По мнению большинства исследователей, определение того, что для данной семьи является предметом роскоши, зависит от уровня доходов конкретной супружеской пары. Представляется спорным мнение , утверждающей, что «для отнесения того или иного имущества к категории роскоши в целях единообразного подхода к различным ситуациям… целесообразнее руководствоваться не стоимостным критерием, как это было до последнего времени, а критерием «необходимости». Суд должен выяснить, являются ли данные предметы необходимыми для удовлетворения насущных потребностей супругов»52. Представляется, что после внедрения такого подхода в практику, проблема отнесения тех или иных предметов к роскоши еще более бы усложнилась, поскольку категория «насущные потребности» является очень разнообразной, например, некоторым гражданам-эстетам для удовлетворения чувства голода могут потребоваться столовые приборы из драгоценных металлов.

В настоящее время суд вынужден решать вопрос о возможности отнесения того или иного имущества к предметам роскоши индивидуально в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств и условий жизни супругов.

Представляется, что законодательное закрепление перечня предметов роскоши существенно бы облегчило рассмотрение судами дел о разделе совместно нажитого имущества.

Важно помнить, что правовые нормы существуют не отдельно друг от друга, а в единой системе права, поэтому применение одной нормы влечет, как правило, применение другой, связанной с ней. Это относится в первую очередь к вопросу о необходимости получения нотариального согласия супруга по распоряжению общим имуществом, к исковым требованиям о разделе общего имущества супругов, моменту прекращения брака, а также к оформлению прав на наследство пережившего супруга.

Как представляется, необходимо внести в п. 1 ст. 36 Семейного кодекса РФ изменения, изложив его в следующей редакции: «Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным основаниям (имущество каждого из супругов), является его собственностью».

Существует возможность признания имущества каждого из супругов совместной собственностью в случаях, когда в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие) (ст. 37 СК РФ).

Данная норма порождает существенные трудности при разделе совместно нажитого имущества. Чаще всего объектом ст. 37 СК РФ выступает недвижимое имущество, принадлежащее одному из супругов до брака либо полученное по безвозмездной сделке, но также объектом может быть, например, компьютер, модернизированный за счет общих средств. Для признания такого имущества объектом общей совместной собственности супругов необходимо наличие двух обстоятельств:

технического (осуществление реконструкции, капитального ремонта, модернизации и т. п.); юридического (признания судом увеличения стоимости объекта за счет общего имущества или труда либо денежных средств второго супруга).

Для выявления проведенной реконструкции и ее оценки суд обычно назначает экспертизу, т. к. бывшие супруги (обычно такие требования входят в предмет искового заявления о разделе совместно нажитого имущества) не могут договориться не только об оценке проведенных улучшений, но и, как правило, собственник имущества отрицает сам факт реконструкции. Назначив экспертизу, суд согласно ст. 216 ГПК РФ приостанавливает производство по делу. Затем чаще всего одна из сторон, не согласная с заключением эксперта, заявляет ходатайство о проведении повторной экспертизы. Все это способствует затягиванию рассмотрения судами дел данной категории. В результате сторона, не согласная с решением, будет обжаловать в вышестоящие инстанции53. В итоге спор между супругами (бывшими супругами) затягивается на несколько лет.

Кроме того, по действующему законодательству нельзя полностью исключать возникновение несправедливых ситуаций, связанных с передачей имущества тому из супругов, который до заключения брака не имел прав на это имущество. В качестве примера можно привести случай, когда родительский дом, перешедший в порядке наследования, в результате раздела имущества был присужден тому, кто за счет своих средств произвел реконструкцию.

Возможное решение данной проблемы видится в закреплении в императивном порядке обязанности супруга, чье имущество было улучшено за счет общего имущества супругов, выплатить другому супругу соответствующую денежную компенсацию.

Таким образом, для отнесения того или иного имущества к общей собственности супругов в настоящее время фактически используется два критерия:

временной (по общему правилу имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью); качественный (исключение имущества, обозначенного в ст. 37 СК РФ, из совместной собственности супругов).

("5") Законный режим имущества супругов предполагает, что правомочия собственников в отношении общего имущества супруги реализуют по обоюдному согласию (ст. 35 СК РФ). Данная концепция, несмотря на незначительные отличия, родственна подходу, отраженному в ст. 253 ГК РФ, закрепляющей, что «участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом». Таким образом, законодатель предусматривает, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом осуществляется по договоренности между супругами в том порядке, который они сочтут приемлемым. В повседневной жизни каждый из супругов довольно часто совершает разнообразные сделки (делает покупки, оплачивает услуги и т. п.), а поэтому необходимость предоставления доказательств согласия другого супруга привела бы к чрезвычайному затруднению гражданского оборота. Закрепляя презумпцию согласия другого супруга, законодатель исходит из лично-доверительного характера данных отношений, доверительность, как уже указывалось, существенная черта правоотношений супругов.

Семейное законодательство не содержит детальной регламентации порядка осуществления владения и пользования общим имуществом. Представляется, что отсутствие правого регулирования в данном случае вполне справедливо и не противоречит гражданскому законодательству, а именно ст. 253 ГК РФ,

Действия супругов по распоряжению общим имуществом разработаны законодателем более детально. Так, п. 2 ст. 35 СК РФ предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной одним из супругов по распоряжению общим имуществом, по мотивам отсутствия согласия другого супруга.

Закрепляя презумпцию, что супруг, осуществляющий распоряжение общим имуществом, считается действующим с согласия другого супруга, п. 2 ст. 35 СК РФ не конкретизирует виды сделок, на которые распространяется данная презумпция, поэтому, исходя из общего диспозитивного характера гражданско-правового регулирования общественных отношений, следует считать, что таковыми могут быть любые сделки. Но, как справедливо отмечает , «презумпция согласия супруга на совершение сделок по общему имуществу имеется при осуществлении возмездных сделок и отсутствует – при безвозмездных, так как при возмездном отчуждении вещи общее имущество супругов пополняется соответствующим эквивалентом и, таким образом, обеспечиваются имущественные интересы другого супруга. При безвозмездном отчуждении – соответствующий эквивалент в общее имущество не поступает»54. Данная позиция не была основана на законе и судебной практике, а являлась предложением по усовершенствованию действующего законодательства. Развивая это предложение, полагает целесообразным изменение законодательства по этому вопросу, оставив возможность свободного отчуждения обычных подарков (на сумму не свыше пяти МРОТ)55. Представляется, что данное предложение целесообразно закрепить законодательно.

Особый порядок закреплен для сделок по распоряжению недвижимостью и сделок, требующих нотариального удостоверения и (или) регистрации. Для совершения такой сделки требуется нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Перечень сделок, подлежащих нотариальному оформлению, определен в ГК РФ. Нотариальное удостоверение сделок возможно также в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя по закону для сделок данного вида нотариальная форма и не требовалась бы (ст. 163 ГК РФ). Например, договор купли-продажи автомобиля или договор займа стороны решили удостоверить в нотариальном порядке. В этом случае согласие другого супруга должно быть обязательно нотариально удостоверено.

Сделки, подлежащие государственной регистрации, как правило, также представляют особое значение для семьи. К таковым относятся: договор продажи недвижимости (ст. 551 ГК РФ), договор продажи предприятия (ст. 560 ГК РФ), договор дарения недвижимости (ст. 574 ГК РФ), договор аренды недвижимого имущества (ст. 609 ГК РФ), договор аренды здания или сооружения (ст. 651 ГК РФ), договор аренды предприятия (ст. 658 ГК РФ), договор доверительного управления недвижимым имуществом (ст. 1017 ГК РФ).

Для одних сделок закон устанавливает необходимость обязательного нотариального удостоверения и государственной регистрации (договор ренты), для других – необходимость лишь государственной регистрации (купля-продажа, мена, дарение жилого дома, квартиры, гаража). Относительно таких сделок, как купля-продажа, мена, дарение недвижимости, законодатель отменил обязательность соблюдения нотариальной формы. Однако сделки по распоряжению недвижимостью подлежат государственной регистрации, поэтому для них в обязательном порядке следует получить нотариально удостоверенное согласие супруга.

В современной цивилистике существует точка зрения56, согласно которой нотариально удостоверенного согласия другого супруга требуют не только сделки по отчуждению, но и сделки, направленные на приобретение имущества и совершение других действий, для которых предусмотрена нотариальная форма. Это требование закона объясняется тем, что как те (сделки по приобретению недвижимости), так и другие сделки (по ее отчуждению) с точки зрения последствий имеют важное значение для семьи в целом, поэтому для их совершения необходимо четко выраженное и нотариально оформленное согласие обоих супругов. Такая позиция законодателя вполне логична и объяснима. Приобретая недвижимость, супруги распоряжаются доходами, которые также являются общей совместной собственностью. Некоторые правоведы выступают с критикой данного правила, указывая, что оно не столько защищает права супруга, не участвующего в сделке, сколько осложняет гражданский оборот57.

В любом случае закон не охраняет и не защищает супругов как совместных собственников, так как не гарантирует отсутствия вредного результата и наступления вредных последствий, не гарантирует восстановления нарушенного или оспоренного права. Присутствие презумпции исключает защиту, так как ее просто нет. Предъявление одним из супругов иска в защиту своего права собственности становится бессмысленным. Наличие юридической конструкции, предполагающей согласие, в случае недобросовестности одного из участников приводит к нарушению прав другого супруга и привлечению его к ответственности за недобросовестные действия другого супруга. Например, кредитор при недостаточности имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания (ст. 255 ГК РФ). Можно подарить общее совместное имущество, так как согласие предполагается (ст. 576 ГК РФ). Можно использовать совместную собственность (не недвижимость) в залоге и т. д.

Избежать вредных последствий недобросовестности одного из супругов можно и законными способами. Например, заключить брачный договор или разделить общее имущество или получить письменное и (или) нотариально заверенное согласие. Но о лично-доверительных отношениях в таких случаях говорить не приходится.

Законодательство гарантирует охрану и защиту семье, которая находится под особой защитой государства. Однако присутствие в семейном законодательстве нормы, предполагающей наличие согласия другого супруга, нарушает его законные права и интересы (п. 2 ст. 35 СК РФ).

Предполагается, что вполне возможно и необходимо изменить содержание нормы права и исключить п. 2 ст. 35 из текста СК РФ. Достаточно того, что распоряжение общим имуществом супругов будет осуществляться по обоюдному согласию (не соглашению) супругов.

Так например, Р. обратился в Солнечногорский городской суд Московской области с иском к О. и С. о признании недействительными государственной регистрации права собственности ответчиц на дом и земельный участок, заключенного между ними договора купли-продажи дома и земельного участка, о признании за истцом права собственности на указанные объекты недвижимости. Р. ссылался на то, что с 1985 года он состоял в браке с ответчицей О., которой в период брака, в 1994 году, был предоставлен для строительства дома земельный участок в деревне площадью 0,12 га; на нем супруги построили дом. В 1995 году брак был расторгнут, а в 1999 году О. продала дом и участок С. Это имущество является общей совместной собственностью О. и Р. Поскольку О. продала дом и земельный участок С. без его согласия, Р. просил суд признать сделку недействительной и признать за ним право собственности на весь дом и земельный участок либо взыскать с О. в его пользу 1099100 руб.

О. иск не признала, указав, что продала дом и земельный участок в соответствии с законом. Ответчица С. иск также не признала, утверждая, что сделка была заключена в соответствии с законом, после покупки она произвела ремонт дома, спланировала участок и возвела на нем хозяйственные постройки, а также забор.

Суд установил, что О. в период ее брака с Р. для строительства жилого дома был предоставлен земельный участок, на котором супруги выстроили дом; дом является их общим совместным имуществом, доли супругов в праве собственности на дом равны. О. продала дом и земельный участок С. без согласия истца. Срок давности по требованию о разделе совместно нажитого имущества между супругами Р. не пропустил. С учетом этих обстоятельств решением Солнечногорского городского суда от 01.01.01 г. исковые требования Р. были удовлетворены частично: свидетельство и регистрационное удостоверение о праве собственности на землю на имя О., договор купли-продажи дома и земельного участка, регистрация права собственности на дом и земельный участок за С. были признаны частично недействительными, за Р. и С. признано право собственности на дом и земельный участок по 1/2 доле за каждым.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда (далее – Мособлсуд) от 01.01.01 г. решение было оставлено без изменения.

В надзорной жалобе С. просила принятые судебные постановления отменить, дело направить на новое рассмотрение. Определением судьи Мособлсуда дело по надзорной жалобе С. направлено на рассмотрение Президиума Мособлсуда.

Рассмотрев дело 7 апреля 2004 г., Президиум удовлетворил надзорную жалобу С., отменил решение и кассационное определение, приведя следующие доводы.

В п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрено, что для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение такой сделки не было получено, вправе требовать признания ее недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении сделки.

Однако на момент совершения оспариваемой сделки истец Р. супругом О. уже не являлся, со времени расторжения брака прошло 4 года, О. имела надлежащий титул на земельный участок и дом.

("6") Суд первой инстанции пришел к выводу, что С. является добросовестным приобретателем, поскольку покупая в 1999 году дом, она не знала и не могла знать, что участок и дом являются общим совместным имуществом О. и ее бывшего мужа Р., брак с которым был расторгнут в 1995 году.

Согласно ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из владения иным путем помимо их воли.

В Определении Президиума указывается, что О. продала земельный участок и дом С., будучи надлежащим их собственником, имея титул на это имущество – свидетельства о праве собственности. Поэтому правила ст. 302 ГК РФ об истребовании имущества у добросовестного приобретателя судом не могли быть применены.

Руководствуясь ст. 167 ГК РФ, суд признал недействительной сделку купли-продажи дома и участка в 1/2 части и признал за Р. право собственности на 1/2 долю дома и участка. Между тем, отмечается в Определении надзорной инстанции, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такое же толкование правовых норм ст. ст. 167 и 302 ГК РФ дано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г. №6П по делу «О проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан , , и »58.

Таким образом, заключил Президиум, суд неправильно применил материальный закон. В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации существенные нарушения норм материального или процессуального права являются основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора. Учитывая добросовестность покупателя, указал Президиум, суд был вправе решить вопрос о взыскании с О. стоимости 1/2 доли земельного участка и дома в пользу Р59.

При рассмотрении данного спора встал вопрос о том, какими правилами следует руководствоваться при совершении после расторжения брака сделки по распоряжению общим совместным имуществом, нажитым в браке.

Порядок распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности, установлен в пп. 2 и 3 ст. 253 ГК РФ и состоит в следующем. Распоряжение таким имуществом осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка по распоряжению общим имуществом может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотиву отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом. Вместе с тем ст. 253 ГК РФ (п. 4) допускает установление законом иных правил для отдельных видов совместной собственности.

Специальное правило предусмотрено в п. 3 ст. 35 СК РФ для распоряжения общим совместным имуществом супругов в виде недвижимости (объекты, признаваемые недвижимостью, перечислены в п. 1 ст. 130 ГК РФ), а также на случай совершения сделки в отношении общего имущества супругов, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации. В соответствии с п. 2 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделок обязательно, во-первых, в случаях, указанных в законе. Примером сделки с движимым имуществом, для которой по закону обязательна нотариальная форма, может служить договор о залоге движимого имущества или прав на имущество в обеспечение обязательств по договору, подлежащему нотариальному удостоверению (п. 2 ст. 339 ГК РФ). Во-вторых, нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях, предусмотренных соглашением сторон.

Государственная регистрация предусмотрена в первую очередь для сделок по поводу недвижимого имущества (п. 1 ст. 164 ГК РФ). Законом может быть установлена государственная регистрация сделок и с движимым имуществом определенных видов (п. 2 ст. 164 ГК РФ). При решении вопроса о том, подлежит та или иная сделка государственной регистрации, иногда возникают затруднения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации разъяснила, что сделки с именными ценными бумагами, в том числе с акциями, хотя и влекут внесение записей в реестр владельцев ценных бумаг, не подлежат государственной регистрации60. В одном из опубликованных в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации постановлений подчеркивалось, что не установлена государственная регистрация для договора купли-продажи автомобиля61.

Последнее обстоятельство далеко не всегда является очевидным. Обязательной государственной регистрации возникновения права общей совместной собственности супругов на недвижимое имущество в настоящее время нет. Как было разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2002 г., утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2002 г., в случае, когда в договоре указан в качестве собственника только один супруг (а как раз таких случаев большинство), органы, осуществляющие государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, а также сделок с ним, должны зарегистрировать право собственности за лицом, указанным в договоре. При несогласии другой супруг имеет право обратиться в суд с требованием о признании за ним права совместной собственности на приобретенное имущество. Такое положение приводит к тому, что общая совместная собственность супругов, не отраженная в таком качестве в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, при недобросовестности одного из супругов воспринимается иными участниками гражданского оборота как его индивидуальная собственность, распоряжение которой осуществляется единственным собственником по его усмотрению. Тем самым право собственности супруга, не значащегося в числе правообладателей, нарушается и не получает должной защиты.

Порядок совершения прочих, не указанных в п. 3 ст. 35 СК РФ сделок по распоряжению общим имуществом супругов, установлен в п. 2 этой статьи и не отличается от порядка, предусмотренного ст. 253 ГК РФ: при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим супружеским имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Совпадает с установленным в ст. 253 ГК РФ и закрепленное в п. 2 ст. 35 СК РФ условие признания недействительными сделок по распоряжению совместным имуществом по мотиву отсутствия согласия другого супруга: такое признание возможно, если доказано, что другая сторона знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение оспариваемой сделки. Следовательно, и по делам данной категории в первую очередь необходимо доказать, что другая сторона в сделке знала или должна была знать о том, что сделка совершается в отношении общего совместного имущества супругов.

По настоящему делу Президиум Мособлсуда исходил из того, что правила ст. 35 СК РФ не распространяются на сделки по распоряжению общим имуществом, нажитым в браке, совершаемые бывшим супругом после расторжения брака. Это следует из текста данной статьи и других норм СК РФ, в которых прямо оговаривается, что то или иное положение относится к бывшим супругам (см., например, ст. 91). В таких случаях подлежит применению ст. 253 ГК РФ, устанавливающая презумпцию согласия всех участников совместной собственности на распоряжение их общим имуществом независимо от вида имущества и формы сделки. Не предоставляя повышенной охраны имущественных интересов бывшего супруга, законодатель, на наш взгляд, стимулирует скорейший раздел общего совместного имущества, нажитого супругами в браке, в случае его расторжения. После прекращения брака бывшие супруги перестают быть членами одной семьи, нередко становятся чуждыми друг другу. Общая совместная собственность, предполагающая, что ее субъекты связаны тесными, доверительными отношениями, по своей природе не отвечает характеру отношений между бывшими супругами.

К моменту совершения оспариваемой сделки брак Р. и О. был прекращен, супругами они уже не являлись. Поэтому, по нашему мнению, нотариально удостоверенное согласие истца на совершение сделки по распоряжению недвижимостью не требовалось. Сделка могла быть признана недействительной на основании ст. 253 ГК РФ при условии, что покупатель С., которая бы знала или по обстоятельствам дела должна была бы знать о совместной собственности Р. и О. на дом и земельный участок, знала или заведомо должна была знать о несогласии Р. на совершение сделки. Доказательств недобросовестности покупателя представлено в суд не было, следовательно, не имелось оснований для признания сделки недействительной по ст. 253 ГК РФ.

2. Наряду с необоснованным расширительным применением п. 3 ст. 35 СК РФ в отношении сделок с общим имуществом бывших супругов встречается неправильное ограничительное понимание этой нормы, основанное на п. 6 ст. 169 СК РФ. В нем предусмотрено, что положения о совместной собственности супругов и положения о собственности каждого из супругов, установленные ст. ст. 34 – 37 СК РФ, применяются к имуществу, нажитому супругами (одним из них) до 1 марта 1996 г. – даты введения в действие СК РФ (п. 1 ст. 168 СК РФ). Такая формулировка вызвала мнение о том, что п. 3 ст. 35 СК РФ следует применять лишь в отношении сделок с общим имуществом супругов, нажитым до указанной даты.

На самом деле положения СК РФ о совместной собственности супругов и о собственности каждого из них должны применяться как к имуществу, нажитому супругами (одним из них) после введения в действие Кодекса, так и к имуществу, нажитому до указанной даты. Пункт 6 ст. 169 СК РФ не сужает, а расширяет границы действия Кодекса, придавая ему обратную силу в соответствующей части.