Гештальт 2002. Специальный выпуск по проблеме зависимостей (стр. 1 )

Московский Гештальт Институт

ГЕШТАЛЬТ 2002

Специальный выпуск по проблеме зависимостей

Сборник материалов

Московского Гештальт Института

выпуск 2

Москва 2002

Московский Гештальт Институт

Гештальт-2002

Тематический выпуск по проблемам зависимостей.

Сборник материалов Московского Гештальт Института

Главный редактор Хломов

Редакционная коллегия: , Хломов

Подготовка к печати: , Хломов, ,

Художественное оформление: Хломов

ã 2002 Московский Гештальт Институт

ã 2002 оформление Хломов Обложка, оформление

СОДЕРЖАНИЕ

ОТ РЕДАКЦИИ................................……………......................................…...........................4

Профессиональное сообщество. Взгляд на себя.

(Круглый стол.)……………………………………………………………………………5

ХАРМ СИМЕНС. ПРИМЕНЕНИЕ ПРИНЦИПОВ, КОНЦЕПЦИЙ И МЕТОДОВ ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ ПРИ ЛЕЧЕНИИ ЗАВИСИМЫХ ПАЦИЕНТОВ .………………...…..13

К. Ю.КОРОЛЕВ. СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ЗАВИСИМОСТЕЙ В КОНТЕКСТЕ ГЕШТАЛЬТ-ПОДХОДА: НАРЦИСТИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ………..…...…18

Сборщикова Ксения. Зависимость с точки зрения структуры личности. …………………………………………………………………

Д. В.НОВИКОВ. Психотерапевтическая работа в духовно-ориентированном отделении наркологической клиники…………35

ЕЛЕНА БУРЦЕВА, ТАТЬЯНА СИДОРОВА. НАРКОМАНИЯ И АЛКОГОЛИЗМ КАК ДВА ПОЛЮСА НЕСВОБОДЫ В ОТНОШЕНИЯХ С ДРУГИМИ ЛЮДЬМИ. …………………………………………………………………….…..27

. Наркологическое чтиво. ………………………….….….38

Александр Боршняков. Описание работы с клиентом И. И.*..….55

КОДЕКС ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПЕВТА………………66

Анастасия Машинистова. лирика…………………………………………68

От редакции

Здравствуйте коллеги!

Поздравим Вас и себя, в общем нас с событием. Прошел почти год после 1-й мартовской тематической практической конференцией по проблемам зависимостей. Конференция была организована и проходила 22 – 24 марта 2002г. Она состоялась благодаря усилиям Катерины Бай-Балаевой, Татьяны Поляновой, Татьяны Сидоровой и многих других – она получилась небольшой, но благодаря тому, что собрала людей профессионально связанных с этой работой очень продуктивной. Стенограммой одного из эпизодов конференции мы открываем этот сборник. Материалы сборника предоставлены нам участниками конференции – так, что этот сборник тоже ее продукт.

И это означает, что сообщество гештальта определенным образом начинает изменяться приобретая новые части, интересы – объединяясь и разделяясь по новым профессиональным интересам. Из Гештальта вообще выделяются новые фигуры. Вот выделился и этот «специальный сборник». Ждем следующих.

Приветствуем появление в нем новых имен – и рады именам уже известным.

Часть материалов по техническим причинам не вошла в этот сборник. Мы полагаем опубликовать их вдогонку в следующих сборниках. Приносим свои извинения авторам

Профессиональное сообщество. Взгляд на себя. (Круглый стол.)

От редакции: Этот текст представляет собой стенограмму одного из эпизодов конференции. Круглый стол, который проводила Татьяна Полянова. Принимали участие Александр Шведов, Михаил Петров, Катерина Осипова, Катерина Бай-Балаева и другие. Посвященный профессиональной идентичности терапевтов, работающих с зависимыми людьми и ситуации в которой они находятся. Участники круглого стола – терапевты с опытом практической работы.

Татьяна Полянова: Что меня подтолкнуло к тому, чтобы сделать круглый стол, чтобы вообще участвовать в конференции, это тот исконный факт, который обсуждается бесконечно всеми, последнее время всех беспокоит проблема: куда же делись наши пациенты, их так долго нет, так что же будет с нами как профессионалами в этой области. И эта проблема в сфере людей с химической зависимости только подстегивает то беспокойство, которое существует по поводу своей судьбы: действительно, пациентов мало, и идей о том откуда их взять не очень много, потому что не очень понятно (что происходит. ред). Конечно, на круглом столе, да и на трех круглых столах не решишь проблему, где пациентов взять. Но зато мы можем решить другую важную проблему: это обратить взор на себя. Действительно, тревожная ситуация, некая проекция в будущее, что будет?

А между тем, есть настоящее состояние людей, то что называется «здесь и сейчас», и есть прошлое, у лечения химической зависимости есть богатое прошлое. Начало этой проблемы связано с кризисом советской системы наркологии. То, что начинается после него, вот эта история лечения – это довольно длинный этап, больше 10 лет, грубо говоря. … Принято считать в психотерапии, что в состоянии тревоги, кроме того, чтобы осознавать свое текущее состояние, полезно вспоминать состояние прошлого. И если рассматривать ситуацию прошлую, то я представляю наше сообщество, (оно, конечно, имеет размытые границы, непонятно, кто в него входит: те, кто работают в программе 12 шагов, те, кто занимались вообще реабилитацией, … – я предлагаю рассматривать людей, которые так или иначе участвуют в процессе выздоровления) Вот собственно, поскольку я наблюдаю этот процесс развития сообщества практически с самого начала, у меня появились некоторые наблюдения по этому поводу, которыми я собственно и хотела бы поделиться в качестве затравки, может быть, у вас есть и другие наблюдения.

Насколько я помню, вначале у нас был такой романтический, трогательный период слияния лечебного персонала между собой и внутри себя и слияния лечебного персонала с центром. Это был период всеобщей любви, период всеобщих объятий, все любили друг друга, помогали выздоравливать людям с алкоголизмом. В тот период никакой речи о деньгах вообще и о том: Ах, ушел еще один пациент, как же вы его упустили. Об этом не думалось, хотя проблемы финансовые были и тогда, просто они не поднимались. Внимание было направлено на это трогательное. Это такая младенческая фаза, по сути. Рано или поздно она кончается. И что интересно. На этой фазе слияния контингент пациентов составляли алкоголики (редкое вкрапление наркомании). А, как известно, для алкоголиков высока эта потребность невротического слияния.

А потом... А потом алкоголики куда-то пропали. Период короткой паники: как же так? Кого нам лечить? Кому мы нужны! Центр рухнет! И тут, к счастью, случайно, оказалось, что кроме алкоголиков, есть еще и наркоманы – другая форма зависимости. И этот кризис прошел как-то быстро. Были ужасные опасения: как мы сможем их лечить, мы же ничего о них не знаем. Помню ситуацию в 1991, когда я одна разговаривала с тремя наркоманами – страшно, я одна, а их трое – непонятно как с ними разговаривать и о чем. Потом пошло как-то легче. И тут, возможно, это случайное совпадения, но я слабо верю, что это случайность. Когда мы лечили больных алкоголизмом, пациентов с невротическим типом развития личности, было то самое слияние. Так вот, когда мы перешли к лечению наркоманов, то есть с пациентами, у которых эта невротическая составляющая личности не очень видна, зато хорошо выражена нарциссическая и тут же сообщество профессионалов перекочевало в нарциссизм. Всеобщая любовь куда-то испарилась. Восприятие центра как единого дома стало куда-то уходить…

Когда-то, когда я слышала о чужих успехах, я искренне радовалась: как здорово, какой молодец, я так никогда не смогу. Последнее время (я не хочу говорить вообще, я говорю про себя), когда я слышала об успехах кого-то из своих коллег, я, конечно, улыбалась, говорила, я тебя поздравляю. Но в принципе в глубине души, укус змеи я ощущала, некую зависть: как это у него получилось, у меня нет. Такой нарциссизм. Это довольно долго. И кажется, что постепенно сообщество превратилось в выяснение, кто лучший терапевт. Кто в мире лучший терапевт – это оказался главный вопрос, который овладел умами. По крайней мере, сама вся эта нарцистическая подоплека того, что происходит, она совершенно очевидно вышла наружу.

Сейчас, слава богу, объективная, реальность изменилась. Наркомания перекочевала в специальные центры. И что? И параллельно идет другой процесс. Многие люди, работавшие в лечебных центрах и больницах, уходят, заводят свое дело, меняют специальность. Это напоминает вылет из родительского гнезда, подростковый возраст. Некая фаза зрелости. И у меня такой теоретическое предложение: может быть нам заняться другой проблемой, другой формой зависимости … И собственно, о чем еще я хотела говорить, это то, что если мы способны поддерживать отношения на уровне взрослых людей. Можем ли мы не сливаясь в объятиях, перейти к объединению на почве общих профессиональных интересов и строить отношения на равных,. Я сказала то, что хотела, на это тему. Это мое отношение к тому, что происходит в Центрах. Кто-то еще хочет высказать свое мнение?

Реплика: Я с другой точки зрения посмотрю на эту проблему – нарцистическая составляющая и т. п. – это сложно для меня. Татьяна сказала, что она включает в профессиональное сообщество всех, кто тем или иным образом участвует в процессе оздоровления.

Для меня профессиональное сообщество – это те Центры, где работают профессионалы и где они получают зарплату. Есть коммуны, которые организуют сами выздоравливающие, и это уже совсем другое дело – коммуна есть коммуна. Я хочу сказать, что Москва пошла в этом отношении дальше Санкт-Петербурга несомненно. Вообще, там эта конференция была бы невозможно, потому что у нас мало профессионалов, особенно психологов и психотерапевтов, которые хорошо бы знали эту проблему. Как вообще, на мой взгляд, организуются подобные Центры.

Есть два пути. Вот, первый путь – это создание Центров, достаточно дилетантских, которые работают с разными типами химической зависимости и по старинке предлагают разные методы типа кодирования. Когда пошли наркоманы, стало понятно, что это не работает. Что сделали такие центры? Они либо нашли психологов, чаще всего необученных (у которых, возможно, даже есть живой интерес к данной проблеме, но нет профессионализма), или вышли на какие-то общества Анонимных наркоманов, которые предлагали поддержку для наркозависимых пациентов. Зачастую с небольшой ремиссией. Такому предприятию дают большую рекламу, а что там творится – никому не известно, потому что учиться этому не понятно где.

Второй вариант – это организация таких Центров, когда выздоравливающие пациенты, имея какую-то ремиссию, решают что они будут этим заниматься. Они организуют такие Центры. Чаще всего у них нет специального образования, единственное, что говорит в их пользу – это большой срок ремиссии (а иногда и не очень большой). И вот, такие люди, выступая в роли консультантов, набирают людей, у которых еще меньше срок ремиссии. Это второй вариант. И третий вариант, когда при наркологических учреждениях государственных открываются реабилитационные центры, и психологи и психотерапевты, даже не очень хорошо зная как, организуют реабилитационную программу. Основная проблема в таких Центрах профессиональных заключается в том, что они профессиональными как раз и не являются. Вторая проблема, которую я вижу заключается в том, что все они коммерческие. И лечат людей за деньги. У меня есть твердое убеждение, что как только люди начинают брать с пациентов деньги, реабилитация заканчивается.

У меня есть много примеров, когда люди начинали делать центры с самыми благими намерениями, но потом были вынуждены сами нарушать свои правила: заключать контракты с пациентами (ушел пациент – ушли деньги, а за аренду надо платить). И начинаются компромиссы по стандартам, уходит сама идея реабилитации. И эта вторая проблема – Центры не должны быть целиком коммерческие.

Разумеется, так происходит не всегда, но, к сожалению, в профессиональных Центрах зачастую бывает такая ситуация. Мне самой пришлось работать в Центре, который имел все перечисленные недостатки: был коммерческим, в нем работали психологи, не имевшие опыта работы с химической зависимостью, и в роли консультантов выступали люди с небольшим сроком ремиссии. Так вот, я столкнулась с тем, что психотерапевты довольно уважаемые, имевшие хорошую подготовку вообще, говорили: «нам все это не надо, мы и так знаем». Я говорила: «Вот вы работаете в программе 12 шагов, Вам бы может быть хотя бы эту программу получше знать». Они отвечают: «Ну это же все как вся психотерапия, мы и так знаем, нам это не интересно». Они даже не читали то, что им предлагали.

С другой стороны, консультанты тоже говорили: «Мы прошли через это, уж мы то все знаем, давайте мы будем читать лекции, быть мониторами». На самом деле, я считаю, что профессионализм заключается в том, что, если это психолог, то он должен быть знаком с предметом: быть глубоко знакомым с Программой «12 шагов», если это «12 шаговый» Центр, вообще с проблемой химической зависимости. Если это консультанты, то это люди, которые ознакомились с основами психотерапии. Вот это я называю профессионализмом. А что там происходит, когда какие-то идеи, философии – не ясно. Профессиональный центр может быть «12-шаговым», может не быть, хотя я, конечно, сторонница 12 шагов. Вот об этом идет речь. Очень часто в центрах работают люди, которые не имеют опыта и знаний в этой сфере. По принципу: реабилитация – это модно, за это платят деньги. И, в продолжение тому, что говорила Татьяна, я подумала, что может быть стоит создать какую-то коалицию, центр, может быть печатный орган, где бы обсуждались все эти проблемы. И чтобы попасть в реестр, нужно будет соответствовать каким-то требованиям. Потому что, не знаю, как в Москве, но в Петербурге все это очень непрофессионально.

И, на мой взгляд, одна из причин почему пациенты «не идут» – именно в этом: они ходили, но они не получили того, что хотели получить, и теперь уже не хотят ходить. Идея реабилитации непрофессионализмом в определенном смысле была порушена. Чтобы соответствовать хоть каким-то стандартом, было бы здорово, если бы был какой-то реестр, что ли. У меня все, спасибо.

Участник: Вот я прошел почти все фазы развития, о которых мы здесь говорили: от фазы клиента и заканчивая психотерапевтом, миновав только руководителя учреждения. Некоторые мысли я хотел бы озвучить.

Мне бы хотелось весь процесс, о котором вскользь сказала Таня, который начался, если мне не изменяет память, в 1996 г., когда, вдруг появилось такое слово «конкуренция» и появились наркологические центры, с которыми можно было считаться, и заканчивается в настоящее время, назвать словом «золотая лихорадка» (имея в виду события, описанные Джеком Лондоном). Вдруг выяснилось, что есть великолепная возможность получать деньги с клиентов-наркоманов, и количеству клиентов, казалось бы, не было предела. Хотя, предел есть. И отсутствие трений между коллегами, о котором говорила Таня, объясняется тем, что не было для нее условий. И конкуренция появляется в тот момент, когда «золота» просто стало не хватать на всех. Я просто на себе помню, когда я работал, мне приходилось обучать сотрудников, обучать стажеров. Я часто встречался с людьми, которые просто были случайными, которые сами не могли объяснить, почему стали работать в этой сфере. Много было легких денег, «халявы». Люди это брали и кушали. В сообществе находится много случайных людей – людей, которым по разным причинам делать там особо нечего, по разным причинам. Один из них – ваш покорный слуга. Я прекратил искать золото: просто я по своему складу, по своим обстоятельствам не пригоден для профессионального терапевтического сообщества, и я оттуда ушел. Когда эта сфера начала разрастаться появились две профессии: поскольку, скажем, в 1995 г. говорить о такой профессии как «терапевт лечения химической зависимости» не приходилось в России. Ну, было 5, 10 человек, может быть 15. Нельзя же говорить о профессии, когда ее представляют несколько человек. Потом эта профессия появилась. И далее, когда эти крохи подбирались, появилась новая профессия: агент, который ищет клиентов для Центров. Одно время их было очень много, по Москве ездили специальные «Экипажи», которые искали клиентов. Сейчас все просто. На данный момент, в европейской части России число Центров по лечению наркомании избыточно. И сейчас должно остаться столько Центров, сколько нужно. Это больно, мне тоже было больно, когда пришлось уйти. И я призываю всех уйти со мной: оставьте возможность ребятам поработать – тем, кому это действительно нужно.

Вопрос: Профессионал – это тот, кого обошел кризис?

Ответ: Профессионал, это тот человек, который отвечает за то, что он делает.

Реплика: У нас в Калининграде немного другая ситуация. Я тоже согласна с тем, что на каждого профессионала приходится масса дилетантов, которым это чуждо, которые в корыстных целях пользуются ситуацией. Но я вижу проблему по-другому. Вот у нас 3 реабилитационных центра. Казалось бы, это много для небольшого округа. Но, на самом деле, очередь в каждый из этих центров составляет полгода. То есть полгода человек стоит в очереди, ждет, и это стоит денег. Хотя у нас тоже наблюдается кризис, но это кризис немного иного рода. Все эти программы, которые работают, 12-шаговая, или там у нее какие-то надстройки еще, действительно разочаровали клиентов. Очень много срывов, рецидивов. И наркоманы узнают об этом разочаровании по сарафанному радио, и просто не идут туда. И сейчас мне хотелось, может быть, обсудить общую стратегию или позицию каждого из присутствующих профессионалов?

Вопрос: они не идут туда по сарафанному радио: есть какие-то различия, куда стоит идти - куда нет?

Ответ: Нет, сейчас эта проблема повсеместно. Вот я сужу по своей работе. Раньше у меня было 5 часовых консультаций в день, и попасть было очень сложно. Теперь у меня 1-2 консультации, а бывает и простой.

Вопрос: В чем люди разочарованы?

Ответ: В программах детоксикации, в программах психотерапевтической помощи, психологической поддержки, в реабилитационных программах. То есть, это, на мой взгляд, я свою субъективную точку зрению высказываю. Вот человек проходит какую-то реабилитационную программу и срывается. Но он же не ищет мотивов, не говорит: вот это я такой. Он считает, что программа виновата, что коммуна не та, люди подобрались паршивые и т. п. И он передает это соседу. Тот говорит: «Хочу перекумарить», а ему отвечают: «Да ты не перекумаришься, все отстой». Вот примерно так это и выглядит.

Реплика: Я во многом согласен даже без толку об этом говорить. Есть еще определенные социально-экономические проблемы нашей жизни вообще. И когда не приходят наркоманы на лечение, это еще не значит, что исчерпался даже платежеспособный срез нуждающихся в лечении. Просто он перехватывается какими-то другими людьми, там жуликами, шаманами и прочая, прочая. Возьмите любую газету и посмотрите. Я ничего не знаю о возможных методах лечения, вижу на одной странице 50 объявлений, что «лечу запои за 1 час и за 750 руб.», и потом внизу еще объявление, что реабилитационный центр за 2,5 тысячи долларов лечит то же самое вроде как. … И чего это я пойду в этот центр? И без гарантии! А там, за 750 руб. еще и с гарантией! Лицензия от Господа Бога, и все! И никаких вопросов! 100% обещания. И люди могут в своих обещаниях обмануться, но должно пройти несколько попыток: это просто значит, что мы не к тому шаману пошли! И пока мы созреем до того, чтобы пойти к доктору, а не к шаману, должна пройти определенная полоса вот этого ошибания. И плюс еще от отсутствия достоверной информации. Я не говорю рекламы, я имею в виду именно реальную информацию, отсутствие поддержки вот этой методики на профессиональном уровне.

Вот эти причины, они, по-моему, очень важные и очень значительные и я не знаю, как из этого можно выйти. На данный момент мы имеем то, что имеем. Но я не согласен с тем, что… да, конечно, вот эти золотоискатели бродят, но я не думаю.…

И еще то, что сказала Наташа, обратная реакция: неправильное исполнение очень сильно повлияло на имя вот этих реабилитационных центров, обратная связь очень сильна. Негативная связь – пошла, позитивную обратную связь надо создавать годами, а негативная идет очень быстро. И те центры, которые создавались из непрофессиональных людей, они очень сильно «изгадили», будем так говорить, имидж хорошего дела. Вот кроме вот этих персонажей, о которых мы говорили: психологи, психотерапевты, консультанты, есть еще, если мы говорим о том, что это коммерческие предприятия, ну, или, полукоммерческие, по крайней мере, призванные работать в условиях рынка, то там должны быть и профессиональные менеджеры еще, без чего все дело-то не происходит. Вот набрали команду хороших специалистов: консультантов, психологов, но за ними стоит человек, не умеющий это дело делать. И таких примеров, я знаю очень много. Вот я специально смотрел, в Москве вообще 12-шаговых центров не так много (то, что я знаю). И все примеры сбоев, развалов, которые я знаю, за ними стоит тот самый, то, что раньше называли «человеческий фактор». Но «человеческий фактор» на уровне управления. Мы признаем, что есть профессия консультант, психотерапевт. Но управленец – это тоже профессия! И если там случайный человек, просто вот этот золотоискатель, то ничего не получится.

Стас: В старые времена в страховом деле была такая традиция. Когда в компанию приходил нуждающийся в страховке клиент, если его не устраивает страховая компания, его не отпускали. Тут же звонили и искали такую страховую компанию, которая удовлетворила бы его потребность, которая не могла быть здесь. Не выпускали из этого круга, он оказывался, захвачен им. Некие принципы, выше сегодняшнего интереса, но которые, в конце концов, работают на всю систему. И такой системы-то не возникло, в силу тех причин, о которых мы здесь говорили: и случайные люди приходили, и вообще, если я сам стал трезвый, то и тебя щас сделаю, вот по этой причине. И потому что, наверное, я знаю, как создавался центр «Рекавери», его создавали профессионалы, и они привнесли в туда вообще тот самый дух, принесли какие-то ненаписанные этические принципы, которые поначалу очень сильно работали, по крайней мере, я это говорю как клиент, который застал их. И это было очень мощно, и даже те, кто срывались, по крайней мере, в мое время, вываливались, они ни в коем случае не на программу грешили. Даже те, кто сорвались, говорили: «да нет, программа вот такая!».

И, конечно, вот то, что сейчас происходит, на мой взгляд, это конечно, не кризис столько, это неумение к рынку подступить. Мне просто приходилось продавать, двигать свои предложения, и какой-то анализ проводить того, что происходит у нас на рынке, вот в частности в Москве. И как бы, если потрудиться, просто посмотреть, что происходит на рынке, то понятно, почему разваливается каждый центр. Если его взять и посмотреть, ясно, в чем дело: в той же рекламе. Понятно, что никогда там не занимались менеджментом, никогда не занимались руководством, поддержанием того, что было в самом начале: постепенно это сошло на нет. На самом деле, развития просто незаметно! Вот существовали на то, что тогда когда-то занесли, волну пустили, вот на этом оно все сейчас заканчивается, ведь то, что поддерживает систему – это внимательная реакция на то, что происходит в мире, а на это никаких ресурсов никогда не было направлено. Или другие центры, которые очень много тратили на рекламу, например. Но сочетание стоимости с рекламой и там каких-то экзотических методов тоже не дает возможности выйти на стабильные позиции. И действительно отсутствие профессионализма. Вот Саша спросил: А что такое профессионализм? И действительно, что такое профессионализм? Ведь профессионализм, только тогда хотя бы как понятие существует, когда это общепринято, когда существует сообщество, которое это все поддерживает. Иначе возникают такие проблемы: вот что это такое – 12 шагов или не 12 шагов? И как вообще сформулировать то, что дает программа. И как действительно, вот как теоретика призывает информированное согласие. О чем должен быть проинформирован клиент, когда он идет в программу? Что ему обещается? И кто будет отслеживать вот это вот? Что есть профессиональное сообщество – вот мы себя так назвали – профессиональное сообщество, вот нам это интересно. Но для этого действительно нужны позиции заявленные, нужно совершенно четко обозначить свою роль в этом деле, какую ответственность мы на себя берем, какую не берем. И тогда с этим уже сравнивать: вот это вот соотносится или не соотносится. И то, о чем говорили: если говорить, как выкручиваться, получается, что надо собирать сообщество, очень четко определять принципы сообщества, надо действительно думать о том, чтобы привлекать менеджеров к этому делу, или из своего состава, своим коллективом воспитать.

Реплика: Необыкновенно приятно было услышать эти мысли о том, что нужны управленцы, должна быть миссия реабилитационного центра, которую нужно большими буквами выкладывать: миссия центра. (Есть такое понятие в менеджменте, да и вообще в управлении: миссия компании).

Стас: На телевидении, во время, когда все-таки кто-то, наверное, смотрит, ведется совершенно кухонный разговор о проблеме, которая связана с жизнью и смертью. И мне кажется, еще одна вот действительно миссия, что надо прорываться на телевидение, на радио и там эту идею профессионализма действительно нести.

Реплика: Психотерапия связана с деньгами. И в психотерапии есть такой момент, что очень много шарлатанов, и проще тогда уж к гадалке пойти, большинство людей я думаю так и делает. И, тем не менее, психотерапия, все-таки движется, и, на мой взгляд, движение поступательное, я подумала о том, чем отличается психотерапия. И отличие, на мой взгляд, в следующем: реабилитационная программа включает в себя элемент организации: менеджмент, миссия и прочая, прочая, прочая. Таким образом, получилось, что, на мой взгляд, в психотерапии денежные отношения имеют свои причины, и дополняют собственно терапевтические, а в реабилитации организационные моменты и психотерапевтические отношения (я даже не знаю, к чему тут отнести деньги – они относятся то к одним, то к другим) находятся в противоречии, входят в конфликт. В одних центрах конфликт был виден с самого начала, в других понадобилось много времени, чтобы он проявился.

Татьяна: Всем спасибо. Время заканчивается. Пора как-то подвести итог. У меня такое впечатление, что на самом деле мы приходим к тому, что придется нам быть взрослыми, по крайней мере, в профессии. Поскольку у нас нет старших товарищей, учителей, которые бы сверху за нами смотрели, нас учили, и нам придется самим брать ответственность. И устанавливать новые принципы существования сообщества, нормальные принципы, которые в других областях уже работают. Ну, вот так мне показалось.

Харм Сименс

Применение принципов, концепций и методов гештальт-терапии при лечении зависимых пациентов.

“Уникальной силой гештальт терапии является внимание, уделяемое невербализованным сообшениям, которые все мы посылаем с помощью языка тела - нюансы выраженные в движении, голосе и поведении”

Абрахам Левицкий (cб. под ред. Дж. Симкина,1974).

Вступление.

В данной работе подход к зависимостям будет рассматриваться с точки зрения гештальт-терапии. Зависимость определяется здесь как глубокая всепоглощающая потребность в приеме особенного вещества и/или в выполнении какого-либо действия. Сюда, таким образом, входит склонность к азартным играм, а так же алкогольная и наркотическая зависимость (N. S.G. 1993).

Хотя постоянно увеличивающийся поток литературы приносит нововведения в гештальт-терапию, не слишком много написано о ее применении в клинических условиях с вовлечением пациентов, большинство клинических терапевтов используют общие концепции в своих профессиональных практиках для того, чтобы провести пациентов со специфической симптоматикой по дороге к здоровью.

В данной работе базовая философия гештальт-терапии и основные концепции подхода будут соотноситься с другими моделями и методами лечения различных фаз зависимости.

2. Базовые принципы гештальт-терапии

Гештальт-терапия базируется на следующих принципах:

- Экзистенциализм

- Холизм

- Гештальт-психология

- Феноменология

Экзистенциализм

Корни гештальт-терапии уходят в философию экзистенциализма начала 20-го века.

Принципы экзистенциализма наделяют индивидуума ответственностью за свою жизнь, действия и т. д., обходясь без передачи личной ответственности высшим силам, таким как Бог, религия, общество или родители.

В соответствии с данной философией каждый человек - это свободный деятель, который формирует свою жизнь, совершая фундаментальные выборы. Он - это то, что он делает из самого себя.

Его жизнь - это неразвернутый процесс самореализации в связи с изменяющимися обстоятельствами его окружения.

Холизм

Теория гештальт-терапии также основывается на понятиях холизма (Латнер). Холизм - это синергетическая концепция; она утверждает, что целое больше суммы частей. Изложим по-другому: кто-то может представлять определенное поведение или же симптом, но это приобретает значение только тогда, когда рассматривается в контексте целого индивидуума. В холистическом подходе к терапии внимание фокусируется на различных аспектах личности, которые проявляются сами. Вместо того чтобы сконцентрироваться исключительно на одном аспекте, точка зрения холизма рассматривает целую личность. Центральным в холизме являются “происходящие динамические процессы, присутствующие в действии”, в акте созидания. Прошлый опыт и поведение не могут определять или же диктовать будущее действие. Таким образом, личность не определяется только прошедшими действиями.

Гештальт-психология

В гештальт-психологии центральным понятием является опыт. Личность может знать только то, что она познает. Таким образом, в гештальт-подходе нет абсолютного и определенного знания. Знание по большей части является относительным. (Перлз,1973)

Феноменология

Явление (феномен) - это что-то, что представляется в нашем сознании - например: воображение, мечты, рассмотрение, то есть личное восприятие реальности. Центральной проблемой данной ориентации является способность разрабатывать методы, которые описывают явления такими, какие они действительно есть. При этом необходимо. чтобы каждый подходил к явлению с полностью открытым сознанием и без предубеждения (Ван де Хилст 1991)

Краткое изложение теории гештальт-терапии.

Вышеуказанные принципы обозначают, что гештальт-подход - это метод на основе философии, направленный на лечение людей и устранение их проблем. Они указывают на то, что гештальт-терапия занимается общим поведением организма (и таким образом полным поведением пациента). Объект работы гештальт-терапевта - функционирование организма в целом, т. е гештальт-терапевты работают с функциональными гештальтами и дисфункциональными гештальтами. Наранхо (1969), указывает, что некоторые из вышеуказанных принципов должны быть использованы в качестве руководства для собственного поведения терапевта. Эти принципы заимствованы из экзистенциально-феноменологической позиции, и связаны с концепцией Бубера “Я-Ты” (Ван Прааг,1987) Для терапевта это означает:

- он должен ценить личный опыт

- он должен ценить личную ответственность

- он должен ценить “здесь и сейчас”

Общие терапевтические модели

Общие принципы философии гештальта, указанные выше, будут сейчас сравниваться с наиболее общими методами лечения случаев зависимости. Эти методы будут критично рассмотрены и те области расхождения и совпадения (там, где они существуют) с гештальт-подходом будут выделены.

Этот образ основывается на «Наркотической зависимости и алкоголизме» Ван Инен. Он акцентирован на следующих терапевтических моделях:

- соматическо-медицинская модель

- психиатрическая модель

- модель поведенческой терапии

- социальные модели

- эмпатическая модель

Модель здесь означает терапевтическое лечение на основе особой философии лечения.

Соматическо-медицинская модель

Сторонники соматическо-медицинской модели относятся к алкогольной или наркотической зависимости (или совмещенной зависимости от обоих веществ) с физиологической точки зрения. Считается, что в большинстве случаев конституционально (органически) определяемая предрасположенность существует уже до начала применения веществ. Эта модель поддерживает методы лечения, которые фокусируются на физических проблемах, таких, как цирроз печени или невралгические нарушения. В соответствии с данным подходом имплантируются препараты (такие как “Торпедо”, “Эспераль”).

Теория гештальт-терапии предполагает, что человеческое существо, воспринимаемое, как единое целое (Гештальт) - это больше чем сумма частей. Этот взгляд входит в противоречие с соматическо-медицинской моделью, которая сконцентрирована, на отдельном аспекте человеческого существования, то есть на физическом аспекте. Конечно, сторонники теории гештальт-терапии не предлагают игнорировать физическую симптомологию. Лечение “Рефузалом” и “Метадоном” может быть ценным помощником в процессе выздоровления, или неотделимым элементом пути жизни клиента.

Перлз (1947) делает акцент на человеке, как на живом организме, некоторые аспекты которого называются телом, разумом и душой. Если мы начнем определять тело, как сумму ячеек, разум, как сумму восприятий и мыслей, а душу, как сумму эмоций, то мы можем прийти к осознанию того, какими искусственными и в каком противоречии с реальностью находятся такие определения и подразделения. Гештальт-терапевты осознают, что хотя человек, который находится в алкогольной или наркотической зависимости, может иметь различные проблемы и симптомы, но все они взаимосвязаны и взаимозависимы. Являясь частью системы здравоохранения, гештальт-терапевт опирается на динамический подход, который в единстве рассматривает мозг, тело и душу.

Психиатрическая модель

Аргументы сторонников данной модели следующие - зависимость должна рассматриваться в качестве симптома “скрытого” психиатрического нарушения. Как только это нарушение будет выявлено и вылечено, то можно будет устранить зависимость (Ван Инен, 1970)

Конечно, гештальт-терапевт внимателен к скрытым психологическим проблемам. Тем не менее, не следует акцентироваться исключительно на этом одном аспекте, т. к. это слишком ограниченно и искусственно.

В практическом применении данной модели, когда пациент часто проходит лечение у психоаналитически ориентированных психотерапевтов, то часто закрепляются вредные идеи, например, что оральная фиксация или скрытая гомосексуальность могут явиться причиной зависимости. Эти концепции довольно-таки жестки и вступают в конфликт с принципами гештальт-терапии, которая работает только с существующими явлениями и считает, что каждая личность формирует свою жизнь, совершая основные выборы.

Ван Инен, описывает в своей книге ряд практических препятствий в применении метода лечения психоаналитически ориентированной психотерапией, включая неспособность клиента сдержать обещания или приход на терапевтическое лечение в наркотическом или алкогольном состоянии. Философские принципы гештальт-терапии, в нашем понимании, обеспечивают более значительную основу для лечения: оба, как пациент, так и терапевт, нуждаются в том, чтобы сделать их самих ответственными за свою жизнь, за свои собственные действия.

Первичным возражением аналитической модели по Ван Инену, является то, что она позволяет пациенту спрятаться за свою болезнь. Результатом этого является то, что он чувствует себя беспомощным. Гештальт-терапия разработала много интервенций, часто заимствованных из философии, чтобы внести изменение или устранить явление смещенной ответственности, ослабленной самоподдержки и зависимости. Сюда входит тренировка осознания, сосредоточение на том, как каждый применяет язык и экспериментирование по обстоятельствам.