Кто наследник Российского Престола (стр. 4 )

Если бы даже монарх был поставлен волею такого Собрания - «это было бы упразднением православно-легитимного принципа Основных Законов», так что эти акты «юридически ничтожны», - констатирует Зызыкин (в этом с ним согласен и Корево). «Вел. Кн. Михаил Александрович... совершил только акт, в котором высказал ни для кого не обязательные свои личные мнения и отречение, устраняя себя от наследования по Осн. Законам, юридически в его глазах не существующим, несмотря на ранее принесенную им в качестве Великого Князя в день своего совершеннолетия присягу верности постановлениям Осн. Зак. о наследии Престола и порядку Фамильного Учреждения».[132]

Разумеется, Государь не ожидал от своего брата такого шага, который поставил под вопрос сам монархический строй...[132a] Впрочем, и Вел. Кн. Михаил действовал не добровольно, а под давлением заговорщиков, явившихся к нему домой.[132b] Керенский признал, что их цель была именно такова: «Акт отречения Михаила Александровича мы решили обставить всеми гарантиями, но так, чтобы отречение носило свободный характер».[133]

Поведение же Вел. Кн. Николая Николаевича (дяди Царя) было непростительным: он пальцем не шевельнул, чтобы предотвратить известный ему готовившийся заговор[134] (хотя в тексте присяги есть такие слова: «клянусь... по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять» Государя),[134a] подтолкнул Николая II к отречению и, вновь им назначенный Главнокомандующим армии, присягнул заговорщикам: «Новое правительство уже существует и никаких перемен быть не может. Никакой реакции, ни в каких видах я не допущу...»...[135]

И другие члены Династии забыли в те дни о присяге Государю, приветствовав его отречение. Многие подписали собственные отказы от прав на Престол (аналогичные приведенному выше отказу Кирилла Владимировича): и Игорь Константинович, Вел. , Георгий Михайлович, Николай Михайлович. Последний, вслед за Кириллом, тоже совершил 1 марта визит лояльности в революционную Думу; затем, если верить газетам, в Думе зачем-то побывала Вел. ... В печати появились заявления Вел. Князей Бориса Владимировича, Александра Михайловича, Сергея Михайловича, принца Александра Ольденбургского о «всемерной поддержке» Временного правительства...[136]

Одинаковая форма этих отказов и заявлений свидетельствует, впрочем, о соответствующем требовании новой власти: это были своего рода подписки о лояльности революции. (Возможно, здесь кроется одна из причин монархической апатии таких членов Династии в эмиграции. Лишь "Кирилл I" не чувствовал ни малейшего стыда: ни за планы своей матери «уничтожить императрицу», ни за собственный призыв к войскам перейти на сторону революции...)

Разумеется, фрондируя против Государя до революции, такие члены Династии не намеревались свергать монархию: этим они лишили бы себя привилегий и доходов из Уделов. Они надеялись использовать заговорщиков в своих интересах, для дворцового переворота внутри Династии, - но жестоко обманулись. Временное правительство сразу же показало, что даже лояльные Романовы - "символы царизма" - новой власти не нужны: Николай Николаевич не был утвержден на посту Главнокомандующего, Великий оказался под домашним арестом в своем дворце за то, что «медлил с признанием нового строя»...[137] Можно не без оснований полагать, что "подписками о лояльности" и отказами от прав на Престол Великие Князья купили себе свободу. Керенский, выступая в Совете Рабочих и Солдатских депутатов, заявил: «На вас находит сомнение, что на свободе остались некоторые лица царской фамилии, но на свободе только те, кто вместе с вами протестовал против старого режима и произвола царизма».[138]

Дать свободу Царской Семье февралисты изначально не собирались. Она подверглась унизительному аресту в Царскосельском дворце с ограничением на общение даже друг с другом. И никто из ранее активных монархистов не вступился за нее. Правда, многие из них тоже были арестованы, редакции их газет и организации разгромлены, но еще больше монархических деятелей затаились, а некоторые даже подписали заявления о лояльности новому правительству...

В начало

11. Всероссийский Земский Собор и пути восстановления "Удерживающего"

О небывалом масштабе надвигавшейся на Россию смуты свидетельствует и то, что Основные Законы и их духовный смысл перестали ощущаться как обязательные даже ведущими иерархами Русской Православной Церкви. Они, за редкими исключениями, не осудили Февральской революции, не выступили против насильственного отречения Царя, принужденного к тому обманом, не поддержали его духовно - а лишь покорно последовали смиренному призыву Помазанника, признав вслед за ним и благословив[138a] «благоверное Временное правительство» (теперь мы знаем - масонское)[139] как "меньшее зло" с целью сохранения порядка в условиях войны... Как будто даже они перестали понимать духовную природу русского самодержавия и Богопомазанничества (о чем десять лет спустя, в эмиграции, откровенно писал бывший товарищ обер-прокурора Св. Синода кн. )...[140]

В то же время Государь Николай И очень глубоко ощущал смысл своего царского служения. Его несчастье было в том, что и на правительственном уровне смута все больше проявлялась в нехватке сотрудников, которые сочетали бы в себе деловые качества, духовную зоркость и преданность. «Кругом измена и трусость, и обман», -написал Государь в дневнике в день отречения... Поэтому, в условиях почти всеобщего предательства, его смиренный отказ бороться за власть был продиктован не только стремлением избежать гражданской войны, которая ослабила бы страну перед внешним врагом. Его отказ от борьбы в чем-то подобен отказу Христа бороться за Свою жизнь перед распятием - ради будущего спасения людей. Возможно, Государь Николай II, наиболее православный из всех Романовых, интуитивно чувствовал, что иного пути спасения России уже нет - кроме пути самопожертвования для вразумления потомков, в уповании на помощь и волю Божию. (Государь всегда помнил и о своем рождении в день Иова Многострадального, воспринимая это как указание свыше.)[140a] Но этот его крестный подвиг был тогда так же не понят растерянными предстоятелями Церкви, как и жертва Христа Его растерянными учениками.

Не соответствовало духовному масштабу задачи и "непредрешенческое" Белое движение, которое лишь в 1922 году, на Дальневосточном Земском Соборе, сформулировало верные цели борьбы - восстановление легитимной власти Романовых - когда было уже поздно...

Эта неизжитая смута выразилась и в поведении монархической эмиграции - ведь эмигрантами стали недавние участники происшедшей катастрофы. Они не сразу вникли в ее духовный смысл. Видимо, именно поэтому преобладающая часть зарубежья, в том числе руководство Русской Зарубежной Церкви (верно хранившей истину Православия), в политическом выборе "меньшего зла" допустили упрощение в вопросе престолонаследия.

Лишь сейчас, похоже, в эмиграции наступает окончательная переоценка подобных позиций - не без влияния православных монархических кругов из России, которые сумели воспринять из Зарубежья его ценный духовно-консервативный опыт, уже почти утраченный в широких кругах самой эмиграции. Под этим ответным воздействием из России эмигранты, способные не только к "антикоммунистической непримиримости", но и к вдумчивому историософскому анализу нынешних времен, уточняют свои оценки. В частности, можно приветствовать слова , авторитетного сотрудника "прокирилловской" эмигрантской газеты "Наша страна": лишь Всероссийский Земский Собор должен установить, кто на основании Законов имеет право на российский Престол - «но в то же время нельзя доводить легитимизм до такой крайности, что все уже предопределено».[141] Ибо необычность ситуации требует тщательной подготовительной работы соответствующих экспертов.

Именно таким соборным путем русский народ преодолел смуту и восстановил законность в предыдущее смутное время. В какой-то мере указание на этот путь можно видеть и в последней воле Государя, заповеданной им своему брату: «править делами государственными в полном нерушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои ими будут установлены». Таким был и завет Императрицы-Матери Марии Феодоровны, не признавшей в 1924 г. претензии на Престол Вел. Кн. Кирилла Владимировича: «С твердою надеждою на милость Божию полагаю, что Государь Император будет указан Нашими Основными Законами в союзе с Церковью Православною, совместно с Русским народом».[142] Мария Феодоровна была последней из царствовавших особ Династии Романовых...

Заметим при этом, что в соответствии с Основными Законами очередность в престолонаследии может дойти даже до потомков женских линий Романовых, когда-то в замужестве ушедших в европейские правящие дома (см. приложения 15 и 16). В этом случае ст. 35 предписывает наследнику «избрать веру и Престол, и отрещись вместе с Наследником от другой веры и Престола; когда же отрицания от веры не будет, то наследует то лицо, которое за сим ближе по порядку». Однако этот путь был бы очень трудным решением как для наследника-иностранца (ему пришлось бы сменить веру и национальное самосознание), так и для русского народа, которому предстояло бы воспринять российским самодержцем чужеземца...

Поэтому, если вышеуказанный "монархический тупик" (несоответствие Основным Законам всех Романовых или нежелание занять русский Престол) выявится и по женским линиям Династии, то может встать и такой вопрос: в какой мере Основные Законы Российской Империи вообще выполнимы в полном объеме сейчас, в конце XX века? Статья 8 Основных Законов допускает их пересмотр в Государственном Совете и Государственной Думе по почину Государя. Однако за отсутствием легитимного Государя, учитывая "форс-мажорную" ситуацию, не вправе ли будет Земский Собор изменить Закон так, чтобы рассмотреть вопрос престолонаследия в более широком плане (как отчасти было уже в 1613 году)? То есть, стремясь к максимально возможному соблюдению легитимности в создавшихся непредвиденных условиях.

Для этого, вероятно, в Законах придется выделить наиболее принципиальные, неизменные статьи - и менее принципиальные. Отчасти это разделение намечено в самих Основных Законах: согласно ст. 125, монарх имел право менять ст. 126-223 из раздела "Учреждение о Императорской Фамилии", - «если изменения... не касаются законов общих». И поскольку раньше это не раз делал Государь, то при его отсутствии те же полномочия должен получить Всероссийский Земско-Поместный Собор.

К числу первых, непреложных статей Зызыкин уже в 1920-е годы отнес принадлежность претендента к Династии Романовых и верность Православию обоих супругов (статью 185 не имел права отменить даже Император; хотя она была включена в Законы только в 1832 г. - она вытекает из важнейшей статьи 64 и раньше была неписаной общепринятой нормой, неразрывно связанной с самой сутью православной монархии).[143]

К статьям же, которые можно отменить, Зызыкин отнес требование равнородных браков, то есть браков с супругами из царствующих Домов (статьи 36 и 188). Это чисто феодально-сословное условие «совершенно чуждо русскому праву», не затрагивает духовной сути монархической власти и было узаконено только в 1820 году.[144] В ту эпоху его исполнение не представляло собой трудности. Но легко ли было Романовым выполнить это условие в эмиграции, выглядя изгнанниками и политическими банкротами в глазах западных правящих династий, которых, кстати, в XX веке тоже стало гораздо меньше?..

Более того, требование равнородности «совершенно противоречит русской истории и старым русским обычаям»,[145] - утверждал свят. Иоанн Шанхайский. Эту мысль развивал И. Солоневич,[146] указывая, что требование равнородности, заимствованное из немецкого права, обязывало наследника русского Престола жениться на иностранке (в раздробленной Германии у немецких принцев был большой выбор своих невест, ибо владетельных домов было много; в России же царствующий дом один). И хотя будущая царица обязана перейти в Православие - это труднейшее духовное требование не всем может оказаться по силам, что создает опасность для главного: для православной сути русской монархии... Русский народ, несомненно, предпочел бы царицу, которая с детства воспитывалась бы на русской земле, на родном русском языке, слушала те же народные сказки и молилась бы перед теми же иконами, что и весь народ... (Тем более эти соображения возникнут, если самого наследника российского Престола в соответствии со ст. 35 Законов придется искать в иностранных, неправославных династиях.)

Отметим также, что примечание к ст. 188, запретившее всем членам Фамилии вступать в неравнородные браки, было введено в 1889 г.; а в 1911 г. запрет был оставлен лишь для Великих Князей. Следовательно, Князей Императорской Крови нарушителями Закона в этом плане считать нельзя (хотя их потомство от неравнородных браков не могло причисляться к Императорскому Дому).

Поэтому в числе кандидатов на Престол, вероятно, могут быть рассмотрены все потомки Романовых от православных браков, сначала по мужским, затем по женским линиям, которые сохранили верность Православию и России. (См. приложения 12-15.)

Но если и это не даст нужного результата - поскольку необходимо еще личное согласие престолонаследника? Ведь быть русским Царем - это труднейший вид служения Богу. Далеко не всякий сочтет себя пригодным для этого, как не всякий человек готов к монашеству.

В Уставе Российского Имперского Союза-Ордена еще при в 1975 г. в этой связи было предложено: «Российский Имперский Союз-Орден сохраняет полную лояльность по отношению ко всем потомкам наших Государей, блюдущим верность Православию и сохраняющим свою русскость. Присяга 1613-го года почитается незыблемою, но если ко времени возможности восстановления в России Трона Православных Царей среди потомков наших Государей не окажется Лиц, соответствующих вышеуказанным требованиям, присяга 1613-го года не только может, но и должна быть снята с русского народа Церковным Собором Земли Русской...[147]

Эта мысль встречается даже в 1913 году, в издании Главного Совета правомонархического "Союза Русского Народа" к 300-летию Дома Романовых: «Собор 1613 года всенародно присягнул за себя и за своих потомков блюсти эту присягу ненарушимо, твердо и крепко навеки. Следовательно, изменить или отменить что-либо из этого постановления или решения был бы вправе лишь равносильный Собор "лучших, крепких и разумных", "верных и богобоязных" православных русских людей и выборных от всех сословий, да и то в таком только случае, когда бы им пришлось решать столь важный вопрос при обстоятельствах, вполне тождественных с теми, какие привели к необходимости созыва Собора 1613 года».[148] (В 1913 г. это предположение было гипотетическим, но сейчас мы даже в гораздо худшем положении...)[148a]

В этом случае Земскому Собору придется исходить не из верности Династии, а из смысла православной монархии, который состоит в предельном доверии Промыслу Божию. В монархе-самодержце как Помазаннике Божием встречаются и взаимодействуют Божья и человеческая воля - для служения Божьему Замыслу. Только такая монархия нужна русскому народу - и никакая другая. Именно поэтому в числе Романовых, и тем более их потомков в иностранных династиях, может не оказаться пригодных. Но это не должно нас останавливать. Бог дает династии Помазанничество, но Бог может его взять у нее и передать другой династии, как явствует из Священного Писания. То есть Промысел Божий может заключаться и в смене династии, если после пережитого катаклизма никто из потомков Романовых не будет соответствовать строгим требованиям и сути монаршего служения. Тогда Сам Господь может указать нового Помазанника, а пути Господни неисповедимы.

При этом необходимо учитывать, что историософский масштаб этой проблемы выходит за российские рамки и имеет отношение к судьбе всего мира. По вере наших святых, воссоздание в России православной монархической власти, отстаивающей истинные критерии добра и зла, означает восстановление того "Удерживающего", который будет противостоять антихристу (2 Фес. II, 7-8). В этом было осознанное нашими предками призвание Москвы как "Третьего Рима". В этом смысл всей русской цивилизации и смысл нынешней борьбы за нее.

Это главное, что русская эмиграция . И именно непонимание кн. Владимиром Кирилловичем духовной сути исторической России и царской высоты "Удерживающего" отмечал в 1960-е годы архимандрит Константин (Зайцев, главный редактор ведущего печатного органа Зарубежной Церкви) как основную причину своего неприятия данного претендента: «Мы сочли себя вынужденными... засвидетельствовать относительно В. Кн. Владимира Кирилловича как возгла-вителя династии,., что он ни в какой мере не считает себя Православным Царем - возглавителем имеющего быть восстановленным Русского Православного Царства во всей его промыслительной значимости».[149]

Владимир Кириллович и в последние годы проявил свое несоответствие этому достаточно откровенно - о чем свидетельствуют его интервью. Так, отвечая на вопрос, что он понимает под словами "монарх - Помазанник Божий", претендент на Престол отверг саму суть этого церковного таинства: «очень часто его неверно понимали. Это просто форма, при которой человек, берущий на себя самое тяжелое и трудное бремя,., просит благословения Всевышнего и помощи исполнить этот долг как можно лучше». «Монархия - это единственная форма правления, совместимая с любой политической системой».[150] (Такое же мнение о «современной монархии», совместимой «даже и с социалистическим правительством», высказала Леонида Георгиевна.)[151]

На прямой вопрос: «Согласились бы Вы на конституционную или даже чисто декоративную форму монархии - как, скажем, в Испании, Великобритании, Дании?» - Владимир Кириллович, конечно, имея в виду и свое потомство, ответил: «Такое решение будет зависеть от желания народов России. Если такое желание появится, то я не вижу причин, могущих помешать этому».[152]

Помешать этому - задача истинных русских монархистов. Ибо, как подчеркивал архимандрит Константин в полемике с "кирилловцами", «Россия не просто "монархия", которую можно восстановить выдвижением "легитимного" претендента на вакантный Русский Престол... Самого Царя - кто создал? Церковь его создала! В этом - содержание всей Русской истории. И склонилась перед Царем Церковь как перед своим не только покровителем, но и служителем, Ею помазываемым на Царство и перед Нею свою "программу", неотменную и неизменную, возглашающим - Символ Веры. И перед каким Царем склонялась Церковь? Перед Тем, кто преемственно несет державное послушание Кесарево как Царь, возглавляющий Третий Рим!.. Вот что должно восстановиться! Россия покаянно возвратиться должна в Церковь!.. И только служение этой Истине способно привести нас к тому времени, когда законно для Церкви будет думать о том, кто способен законно сесть на вымоленный у Бога наш Царский Престол».[153]

Главное, что требуется от нас - через покаяние в содеянном подготовить себя к этой милости Божией, восстановить истинное православное правосознание народа, заслужить это чудо правильностью своей жизни. То есть пока что речь идет не столько об определении законного царя, сколько о признании самого принципа монархии русским народом - без чего восстановление подлинной, "удерживающей" монархии в России невозможно.

Формальное же восстановление декоративной монархии было бы лишь красивой ширмой для процесса апостасии (отступничества от Замысла Божия к царству антихриста) - какой давно стали "монархии" на Западе. Поэтому благосклонное отношение многих западных династий и "мирового сообщества" к духовно близким "Кирилловичам" тоже не может быть доказательством легитимности данных претендентов; это лишь свидетельствует о том, что Западу не нужен на Русском троне "Удерживающий".

Мюнхен-Москва, гг.

В начало

ПРИЛОЖЕНИЕ 1
(Все тексты приложений воспроизводятся по новой орфографии)

УТВЕРЖЕННАЯ ГРАМОТА

об избрании на Московское Государство
Михаила Феодоровича Романова

«... праведными судбами Божиими, грех ради всего православнаго хрестьянства, на превысочайшем престоле великий Росии Московскаго государства, их царской корень пресекся, а после того были избранные государи царь Борис Феодорович и царь Василей Иванович; и по общему земскому греху, а по завидению дияволю, многие люди Московского государства при их царствии межьусобную брань учинили, и стали в розни. И послыша то, Полской и Литовской король своим злым умыслом многие свои и послов своих и посланников крестныя целованья, а последнее гетмана корунново Станислава Желковского преступил, Московским государством к Полше и к Литве хотел завладети, и в подданстве учинити, и церкви Божий разорити, и святую нашу непорочную хрестьянскую веру греческаго закона попрати, а свою проклятую латынскую веру утвердити. И по милости Божий, собрав-ся в городех боярин и воевола князь Дмитрей Тимофеевич Трубетцкой, да столник и воевода князь Дмитрей Михайлович Пожарской, да ото всего Московскаго государства выборной человек Кузма Минин, с цари и с царевичи розных земель, которые служат в Московском государстве, и з бояры, и околничими, и с чашники, и столники, и з дворяны, и з дияки, и с приказными люд-ми, и з детми боярскими, и с атаманы, и с стрелцы, и с казаки и со всем христолюбивым воинством, пришли под Москву, и царствующий град Москву от Полских и от Литовских людей очистили. И церкви Божий в прежнюю лепоту облеклися, и Божие имя славитца в них по прежнему; а Росийское царство вдовствует, и отечество их царское сиротствует, а пресветлый их царский пре-высочайший престол плачет, седящаго на себе царя царствующего не имый, земля же вся малая с великими и с сущими младенцы бесчисленным плачем вопиют, что ими людми Божиими промышляти некому...»

«Московского ж государства бояре, и воеводы и все христолюбивое воинство, утвердившися на степени и свободившеся ото всех зол, и врагов веры своея победивше, славословие Богу воздавше о неисповедимом даре Его, и молив всемилостиваго Бога, и пречистую Богородицу и всех святых усердно со слезами, да просветит их сердца, еже бы просити, кому прияти скифетр Росийскаго царствия, писали Московского государства во все городы к митрополитом, и к архиепискупом, и епискупом, и архимаритом, и игуменом и ко всему освященному собору, и к бояром, и воеводам, и к дворяном и ко всяким людем, чтоб изо всех городов всего Росийскаго царствия митрополиты, и архиепискупы и архимариты и игумены были к ним бояром к Москве; и из дворян, и из детей боярских, и из гостей, и ис торговых, и ис посадцких и из уездных людей выбрав лутчих, крепких и разумных людей, по колку человек пригоже, для земского совету и для государского обиранья, прислали к Москве ж; и с их бы земского совету выбрати на Владимерское и на Московское государство, и на царства Казанское, и Астороханское и на Сибирское, и на все великие государства Росийскаго царствия, государя царя и великого князя всеа Русии, кого Господь Бог даст, из Московских из Руских родов. И как изо всех городов всего Росийскаго царствия власти и всякий ерейский чин соборне, и бояре,' и околничие, и чашники, и столники, и дворяне, и всякие служилые, и посадцкие и уездные всяких чинов люди, для государского обиранья, в царствующий град к Москве на совет сьехалися, и всещедрый, в Троицы славимый Бог наш, по умолению пречистыя Своея Богоматери и великих Московских чюдотворцов, не хотя видети всего православнаго хрестьянства в конечной погибели, а православной истинной хрестьянской вере греческаго закона от латынь и от люторских и богомерских вер во обруганье, по Своему человеколюбию, послал Свой Святый Дух в серца всех православных хрестьян всего великого Росийскаго царствия, от мала и до велика, не токмо в мужественном возрасте, и до сущих младенец, единомышленной невозвратной совет. И по многие дни на соборе изо всех городов всего Росийскаго царствия всякие люди не обинуяся говорили, и единомышленной совет всех городов всяких людей от мала и до велика объявливали, что быти на Владимерском, и на Московском, и на всех великих преславных Росийских государствах государем царем и великим князем, всеа Русии самодержцем, Михаилу Федоровичю Романову-Юрьеву; а Полского и Литовского, и Свейского королей и королевичев, и из ыных ни ис которых государств, и из Московских родов, и из ыноземцов, которые служат в Московском государстве, государем, оприч Михаила Федоровича Романова-Юрьева, никак ни кому не быти, понеже он, великий государь, блаженные памяти хвалам достойнаго великаго государя царя и великого князя Федора Ивановича, всеа Русии самодержца, двоюродного брата Федора Никитича Романова-Юрьева сын...

... И власти и весь духовный чин, и бояре, и околничие, и чашники, и столники и все христолюбивое воинство, и гости, и торговые, и посадцкие и всякие жилет-цкие черные люди всего Росийскаго царствия положили то на волю Божию; а для болшого укрепления отложили февраля з 7-го числа февраля по 21 число, на две недели, а в те дни митрополиты, и архиепискупы, и епискупы и весь освященный собор, и бояре, и дворяне, и приказные и служилые люди, и гости и все православные хрестьяне всего Росийскаго царствия все единодушно молили Господа Бога, и пречистую Его Богоматерь и всех святых, чтоб Господь Бог устроил всему православному хрестьянству полезная, якоже весть святая Его воля. (...) а во все городы Росийскаго царствия, оприч далних городов, послали тайно, во всяких людех мысли их про государское обиранье проведывати, верных и богобоязных людей, кого хотят государем царем на Московское государство во всех городех. И во всех горо-дех и в уездех во всяких людех, от мала и до велика, таж мысль: что быти на Московском государстве государем царем Михаилу Федоровичю Романовичю, а опроче его, великого государя, никак никого на Московское государство не хотети.

...изо всех городов всего великого Росийскаго царствия всякие люди, для царского обиранья сьехалися, и февраля в 21 день, в первую неделю Великого поста, в ню же празнуетца святых отец Православие, во святей апосталстей церкве чеснаго и славнаго Ея Успения, Московскаго государства митрополиты, и архиепискупы, и епискупы и весь освященный собор, и бояре, и околничие, и чашники, и столники, и дворяне Московские, и приказные люди, и дворяне из городов, и дети боярские, и головы, и сотники, и атаманы, и стрелцы и казаки, и гости, и торговые, и посадцкие и всего Московского государства всенародное многое бесчисленное множество, все православные хрестьяне, з женами и з детми и с сущими младенцы, молили всемилостиваго, в Троице славима-го Бога, и пречистую Его Матерь и всех святых с неутешным плачем, чтоб всемилостивый Бог отовратил от нас праведный Свой гнев, належащий на ны, и призрил милостивным си оком на люди Своя сотворшая ны, и дал бы нам на Московское государство государя царя праведна и свята, и благочестива, и благородна и христолюбива, чтоб, по милости Божий, вперед их царская степень утвердилася на веки, и чтоб было вечно и твердо, и крепко и неподвижно в род и род на веки. И все православные хрестьяне всего Московского государства, от мала и до велика и до сущих младенец, яко едиными усты, вопияху и взываху, глаголюще, что быти на Владимерском, и на Московском и на Ноугородцком государствах, и на царствах Казанском, и на Асторо-ханском и на Сибирском, и на всех великих и преслав-ных государствах Росийскаго царствия государем царем и великим князем, всеа Русии самодержцем, прежних великих благородных и благоверных Богом венчанных Росий-ских государей царей, от их царского благороднаго корени, блаженные памяти и хвалам достойнаго великого государя царя и великого князя Федора Ивановича, всеа Русии самодержца, сродичю, благоцветущие отрасли от благочестива корени родившуся, Михаилу Федоровичю Романову-Юрьеву; да приимет скифетр Росийскаго царствия, для утвержения истинные нашие православные веры, и чтоб Господь Бог его государским призрением во всем Московском государстве расточеные и разореные исправил...

И Московского государства митрополиты, и архиепис-купы, и епискупы, и весь освященный собор, и бояре, и околничие, и чашники, и столники, и все христолюбивое воинство, и гости, и торговые и всякие жилетцкие люди, и все православные хрестьяне всего Росийскаго царствия, советовав меж себя, послаша к великому государю Богом избранному царю и великому князю Михаилу Федоровичю, всеа Русии самодержцу, и к матери его, к великой государыне, старице иноко Марфе Ивановне, ото всего Московскаго государства Феодорита, архиепискупа Резанского и Муромского, архимарита Чюдовского Аврамия, Сергиева монастыря келаря старца Аврамия, и иных честных великих монастырей архимаритов и игуменов; да боляр Федора Ивановича Шереметева с товарыщи, и чашников, и столников, и стряпчих, и дворян болших, и дворян же из городов, и дияков ис приказов, и жилцов, и приказных людей, и детей боярских, и голов, и сотников, и атаманов, и казаков, и стрелцов, и пушкарей, и гостей, и торговых и посадцких, и всего Московского государства всяких чинов служилых и жилетцких людей, бити челом и милости просити: "Ведомо ему, великому государю, нынешние наши настоящие скорби (...) милосердуй о нас расточенных, не остави нас погибающих; тебе единаго предъизбра Бог и соблюде до нынешнего времени, и остави истиннаго правителя Росий-скому государству, хрестьянского поборника, и святым Божиим церквам тецлаго заступника, царского корени благорасленный цвет, великого государя, блаженные памяти царя и великого князя Ивана Васильевича, всеа Русии самодержца, законные его супруги, царицы и великие княгини Анастасеи Романовны-Юрьева родново племянника Федора Микитича Романова-Юрьева сын; а великому, и преславному и хвалам достойному, блаженные памяти царю и великому князю Федору Ивановичю, всеа Русии самодержцу, племянник и ближней приятель..." (...)

И на завтрее того дни, марта в 14 день, Феодорит архиепискуп Резанский и Муромский, и архимариты, и игумены и весь освященный собор с честными и животворящими кресты и с чюдотворными образы пречистые Богородицы и Московских чюдотворцов Петра, и Олексея, и Ионы и прочих святых, и бояре Федор Иванович Шереметев с товарыщи, и околничие, и чашники, и столники, и дворяне, и приказные люди, и дети боярские, и головы, и атаманы, и казаки и всякие служилые люди, и гости, и торговые, и всякие посадцкие и жилетцкие люди всех городов всего Росийскаго царствия, а города Костромы и иных городов все-народное множество з женами и з детми и с сущими младенцы, призывая в помощь в Троицы славимаго, всемилостиваго Господа Бога Вседержителя, и пречистую Его Богоматерь, и великих чюдотворцов и всех святых, идоша со тщанием в пречестную великую обитель святого Богоявления Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и Ыпатцкой монастырь, идеже пребывая в то время великий, Богом избранный, государь наш царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии и с материю своею, с великою государынею старицею иноко Марфою Ивановною, и идуще, молебная пения совершающе...

... Архиепискуп же Резанский и Муромский Феодо-рит, благословя государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии и мать его, (...) ото всего Московскаго государства грамоты подали, и речь говорили и били челом, по наказу, с великими слезами. Великий же государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии (...) непреклонен бысть к молению их.., глаголя: "не мните себе того, еже хотети мне царствовати; ни в разум мой прииде о том, да и мысли моей на то не будет. Как мне помыслити на такову высоту царствия и на престол таких великих преславных государей царей Росийских, и великаго государя моего, пресветлаго блаженные памяти царя и великого князя Федора Ивановича, всеа Русии самодержца, взыйти?"...

... И великий государь царь и великий княз Михайло Федорович всеа Русии и мати его, великая государыня старица иноко Марфа Ивановна, с великим гневом и исполнився слез многих, о государстве отказали: что никако в мысль их то не внидет, что сыну ее, великому государю нашему Михаилу Федоровичю, на таком великом и преславном Московском государстве быти государем. Как то может статися? А он еще государь не в совершенных летех; а Московскаго государства многие люди, по грехом, в крестном целованье стали нестоя-телны. Да и по тому, что Московское государство от Полских и от Литовских людей разорилось до конца, и прежних великих государей из давных лет сокровища царские и их царское всякое достояние Литовские люди вывезли; а дворцовые села, и черные волости, и при-городки и посады от Литовских людей и от воров запустошены, а всякие служилые люди бедны. И чем служилых людей жаловати, и свои государевы обиходы полнити, и против своих недругов, Полского и Литовского, и Неметцких королей и иных пограничных государей стояти? Да и для того, что великий государь мой, а сына моего отец, святейший Филарет, митыро-полит Ростовский и Ярославский, ныне у короля в Литве в великом утесненье; а сведает король то, что, по прошенью и по челобитью всего Московскаго государства, учинитца на Московском государстве сын наш Михайло, и король тотчас велит над государем нашим Феларетом митрополитом какое зло учинить. И без благословения отца своего сыну моему как на такое великое дело помыслити?

И Феодорит, архиепискуп Резанский и Муромский, со всем освященным собором, и Московскаго государства бояре Федор Иванович Шереметев с товарыщи, и окольничие и всяких чинов люди со многим слезным рыданием и воплем били челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии и великой государыне старице иноко Марфе Ивановне: "О Бого-любивая великая государыня старица иноко Марфа Ивановна! (...) даждь Богом избраннаго царя на царство, всем нам благонадежнаго государя, сына своего единороднаго, от благочестиваго корени благоцветущую отросль, великого государя нашего царя и великого князя Михаила Федоровича, всеа Русии самодержца, безо всякого размышления, полагаяся на волю Создателя нашего и Творца, Господа нашего Иисуса Христа. А Московскаго государства всяких чинов люди ему, великому государю, учнут служити и прямити во всем, на чем ему, государю, крест целовали и души свои дали. А прежние государи царь Борис сел на государство, изведчи государской корень, царевича Дмитрея; и Бог ему мстил праведнаго и беспорочнаго государя царевича Дмитрея Ивановича убиение и кровь богоотступником Гришкою Отрепьевым. А вор Гришка Отрепьев, по своим злым делам, от Бога месть принял, зле живот свой скончал. А как царь Василей учинился на Московском государстве; и, по вражью действу, многие городы ему служити не похотели и от Московского государства отложилися. И то все делалося волею Божиею, а всех православных хрестьян грехом, во всех людех Московского государства была рознь и межьусобство. А ныне, по милости всемогущего Бога, все люди во всех городех всего Росий-скаго царствия учинилися меж себя в соединенье, и в братстве и в любви, по прежнему, и обещалися все единодушно за нашу истинную православную хрестьян-скую веру и за святые Божий церкви, и за великого государя царя и великого князя Михаила Федоровича, всеа Русии самодержца, против ево всяких недругов и изменников стояти крепко и неподвижно, и битися до смерти; а никак ему, государю, ни в чем измены не учинити, и иного государя из ыных государств и из Московского государства, на Московское государство государем никак никого не хотети, и не мыслити о том. И на том все ему, великому государю, всякие люди всего великого Росийскаго царствия крест целовали радостными душами..." (...) Великий же государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии и мать его, великая государыня, старица иноко Марфа Ивановна, никако на моление се и на челобитье, и на многонародное множество неутешно плачющих и вопиющих ни мало преклонившеся, с великим плачем и гневом о государстве отказали.