Российская Академия Наук

Институт лингвистических исследований

Труды по германистике и истории языкознания

СПб., Наука, 2002

/7/

АСПЕКТОЛОГИЧЕСКИЕ ЗНАЧЕНИЯ ГЛАГОЛЬНЫХ ПРЕФИКСАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ В ДРЕВНЕВЕРХНЕНЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

Каждый глагол содержит в своей семантике элементы грамматического характера, органически слитые со значениями собственно лексическими и часто не имеющие формального выражения. Подобной грамматической «нагрузкой»[1] характеризуется любой глагол, как простой, так и префигированный, вне зависимости от степени конкретности или отвлеченности его значения. К грамматическим моментам в глагольной семантике могут быть отнесены транзитивность, каузативность, аспектуальность и др.

Если говорить о сфере аспектуальных значений, то для глагольных лексем древневерхненемецкого языка прежде всего следует иметь в виду выражение способов протекания действия. Каждый глагол помимо называния действия содержит в себе указания на способ его протекания.

Любое глагольное действие потенциально содержит в себе характеристики, касающиеся различных сторон его протекания. Это может быть характеристика с точки зрения фазы (начало действия, сам процесс, его окончание) или количества (действие длительное, ограниченной длительности, мгновенное); можно охарактеризовать действие и с точки зрения ею повторяемости или «разовости» и т. д. Естественно, что и глагольная лексема, обозначающая действие, также допускает характеристики с каждой из указанных точек зрения. Отсюда следует, что один и тот же глагол может быть одновременно отнесен к нескольким способам действия. Э. Кошмидер отмечает, что «blendąć, с точки зрения длительности, является дуративным глаголом, но, кроме того, относится к глаголам инхоативным и однократным. Это объясняется тем, — продолжает автор. — что принципы деления, на основании которых мы образуем такие группы, часто взаимоперекрещиваются».[2] подчеркивает, что способы действия «не составляют /8/ рубрик единой классификации и (...) в широких масштабах перекрещиваются между собой».[3] Не случайно поэтому в работах, посвященных анализу способов действия, логически строгие их классификации отсутствуют: способы действия располагаются, как правило, «в условной и произвольной последовательности».[4] По замечанию , «вряд ли это могло быть иначе, поскольку и в самой языковой действительности способы действия не образуют стройной системы с конечным числом подразделений».[5] Несмотря на чрезвычайную сложность проблемы, связанной с упорядочением столь разнородного материала, представляется, однако, необходимым определить потенциально возможные типы комбинаций способов действия. В этой связи важно прежде всего разграничить два плана в характеристике протекания действия, выделив: а) особенности, связанные с распределением действия во времени, и б) особенности, проистекающие из внутренней специфики самого действия.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Среди характеристик, обусловленных протеканием действия во времени, следует выделить количество действия (меру длительности), фазисность и кратность.[6] Количество действия может включать в себя представление о действии неограниченной длительности (дуративный сп. д.), действии ограниченной длительности (ограничительный сп. д.), действии, лишенном длительности, мгновенном (мгновенный, точечный сп. д.). Фазисность включает в себя представление о начале действия (начинательный, ингрессивный сп. д.), о самом процессе осуществления действия (процессный сп. д.)[7] и о его конце (финитивный сп. д.). Кратность включает в себя представление о действии как разовом (однократный сп. д.) или повторяющемся (многократный, итеративный сп. д.).[8]

/9/Уже в пределах выделенных характеристик протекания действия относительно его количества, фазисности и кратности возможны «наложения», взаимное перекрещивание способов действия. Так, длительный сп. д. (количественная характеристика) может сочетаться с процессным (характеристика по фазисности) и с многократным сп. д. (характеристика по кратности); начинательный и финитивный сп. д. (характеристика по фазисности) могут сопровождаться указаниями на мгновенность действия (количественная характеристика), а также на его однократность или многократность (характеристика по кратности) и др.

Помимо характеристик осуществления действия, связанных с протеканием его во времени, мы выделили особенности, обусловленные внутренним содержанием действия, его качественной спецификой. Так, глагольная лексема может содержать идею развития (эволютивный сп. д.) или состояния (статальный сп. д.); развитие предполагает определенную интенсивность, эффективность процесса (интенсивный, эффективный сп. д.) с различными возможностями его реализации (результативный сп. д.); состояние предполагает изначальный акт перехода в данное состояние (инхоативный или мутативный сп. д.) и т. д.

Не ставя перед собой цели дать полный перечень способов действия, обусловленных внутренней спецификой действия, хотелось бы подчеркнуть лишь то обстоятельство, что любой глагол может быть охарактеризован с различных точек зрения и теоретически способен выступать одновременно по крайней мере в четырех типах противопоставлений: по количеству, фазисности, краткости и внутренней специфике действия (для удобства изложения для последней характеристики в дальнейшем будет употребляться термин «качество», противопоставленный количеству, фазисности и кратности).

Добавляя к перечисленным выше характеристику действия по качеству (т. е. с точки зрения его внутренней, качественной специфики), следует предположить возможность взаимодействия этой последней с характеристиками по количеству, фазе и кратности. Рассмотрим ряд примеров: N.1, 155, 29 der imo blыфt liez... unz imo so unmahta, daz er… des kendota (который ему выпускал кровь... (до тех пор), пока он так не обессилел, что от этого скончался), где kendota «скончался» характеризуется результативным (качество), финитивным (фаза), однократным (кратность) способами действия. Что касается характеристики действия по количеству, то в данном случае можно констатировать мгновенный способ действия (хотя глагол kendon (gientфn) «скончаться» допускает в строго определенном контексте представление обозначаемого им действия в известной протяженности, напр.: скончаться в два дня); Т. 132, 11 ni giloubtun thie Judaei fon imo thaz her blint unuari inti gisahi (не поверили о нем иудеи, будто был он слеп и прозрел), где gisahi «прозрел» характеризуется мутативным (качество), ингрессивным (фаза), мгновенным (количество) и однократным (кратность) способами действия.

/10/Реализация возможности для каждого глагола выступать одновременно в нескольких способах действия, а также их конкретная комбинация, «набор», — в каждом отдельном случае зависит от целого ряда обстоятельств. Одним из таких обстоятельств является факт семантической совместимости/несовместимости глагола с тем или иным способом действия.[9] Так, в нашем примере (N.1, 155, 29) глагол kendota «скончался» (ср.: enton «кончаться», «умирать»), характеризующийся результативностью, не исключает также и мутативности (kendota «скончался», «умер», т. е «перестал жить», «стал мертвым»), т. к достижение результата часто сопряжено с переходом субъекта или объект действия в новое качественное состояние.

Результативность сочетается и с характеристиками по количеству, фазисности и кратности поскольку достижение результата может быть представлено и как единичный акт, и как серия результативных актов, то результативность не исключает ни однократности, ни многократности, достижение результата может совпасть (и, как правило, совпадает) с окончанием действия, однако достижение результата (тем более если результативный акт идентифицируется с переходом субъекта или объекта в новое состояние) может означать и начальную фазу нового состояния Так, глагол gisahi «прозрел», «стал зрячим» (Т. 132, 11), будучи результативным и мутативным по внутренней специфике, выражает начальную фазу нового для субъекта действия состояния (был слеп и прозрел, стал зрячим). Что касается характеристики результативного глагола с точки зрения количества действия, то семантика результативности противоречит неограниченной длительности и, напротив, обнаруживает тяготение к действиям мгновенным.

Таким образом, семантика глагола является своеобразным фильтром при отборе возможных для данного глагола способов действия. Вторым фактором, который нельзя не учитывать, определяя комбинацию способов действия для того или иного глагола, является конкретная речевая ситуация, контекст. В речевой практике наряду со случаями подчеркивания той или иной характеристики глагольного действия мы сталкиваемся и с фактами «выпадения» одной или ряда возможных характеристик, т е. со случаями недостаточно четкой выраженности специфики действия относительно какого-либо из признаков Так, в примере N. 1, 155, 29 глагол kendota «скончался» нечетко выражает меру длительности: из приведенного контекста не явствует, является ли действие длительным или длительность его ограничена, и внимание концентрируется на самом конечном акте. Неоднозначен глагол kendota и в отношении качества действия: контекст допускает толкование kendota «скончался» и как результат процесса, выраженного словосочетанием so unmahta «так обессилел», и как переход в новое/11/ качественное состояние — «перестал жить», «стал мертвым». Напротив, в примере Т. 132, II контекст акцентирует мутативный способ действия глагола gisahi «прозрел», «стал зрячим» противопоставлением его словосочетанию her blint uuari «он был слеп». Акцентирование внимания на том или ином способе действия определяется целью высказывания. В свою очередь выделение в случае Т. 1мутативного характера действия глагола gisahi (в соответствии с задачами высказывания) оставляет в тени остальные характеристики этого действия: они как бы выпадают из поля зрения говорящего и слушающею как не основные, не главные.

Итак, если семантика глагола обусловливает возможную для данного глагола комбинацию способов действия, то в определении «ведущего» способа действия для каждого конкретного случая употребления глагольной лексемы решающую роль играет «контекст». Каждый способ действия, в зависимости от того, что именно требуется подчеркнуть говорящему (фазу действия, меру его длительности, однократность или повторяемость, какой-либо элемент его качественной специфики), — может стать главным, ведущим, доминирующим, подчинив себе другие потенциально возможные характеристики действия. Учитывая равные возможности для всех способов действия в выполнении ими доминирующей функции в конкретном высказывании нельзя не отметить некоторую специфику характеристик действия по качеству в противоположность характеристикам по количеству, фазисности и кратности В то время как мера длительности, фазисность, кратность могут характеризовать практически любое действие, способы действия, выражающие качественную специфику действия (статальность, мутативность, эволютивность, результативность и др.), как правило, закреплены за строго определенными лексико-семантическими глагольными группировками. Глаголы stantan «стоять» и uuahsan «расти» (взятые вне контекста) характеризуются неограниченной длительностью, процессностью, непрерывностью и нерасчленимостью, т е. оба глагола в отношении количества, фазисности и кратности «обслуживаются» одними и теми же способами действия. Что касается качественной специфики выражаемых этими глаголами действий, то здесь совпадения исключены: глагол stantan — глагол состояния, характеризуется статальным способом действия; глагол uuahsan — глагол развития и характеризуется эволютивным способом действия. Иными словами, модификации действия по количеству, фазисности и кратности в известной степени более «универсальны», приложимы к разным по качеству действиям. Подобная «универсальность» базируется на том, что данные способы действия выражают как бы внешние, присущие любому действию, характеристики; напротив, способы действия выражающие внутреннюю сущность действия, подчеркивают такие его особенности, которые противопоставляют данный тип действия другим типам, как обладающий присущей лишь ему спецификой.

[1] Кацнельсон языка и речевое мышление. Л., 1972. С. 89 и сл.

[2] Очерк науки о видах польского глагола. Опыт синтеза // Вопросы глагольного вида. М., 1962. С. 108—109.

[3] 1) Система основных понятий и терминов славянской аспектологии // Вопросы общего языкознания. Л., 1965. С. 71; 2) Глагольный вид в современном болгарском языке. Автореф. докт. дисс., Л., 1957. С. 8.

[4] Маслов основных понятий и терминов... С. 74.

[5] Там же. Ср.: Исаченко строй русского языка в сопоставлении со словацким. Ч. II. Братислава, 1960. С. 224 и сл.; Erben J. Abriß der deutschen Grammatik. Berlin, 1959. S.21 ff.; Jung W. Grammatik der deutschen Sprache. Leipzig, 1971. S.252 и сл. В книге и «Русский глагол» (Л., 1967) в основу классификации способов действия положен признак морфемной выраженности. Однако внутри основных рубрик — характеризованные, непоследовательно характеризованные и нехарактеризованные способы действия — расположение способов действия более или менее произвольно. См. указ. соч., с. 14 и сл.

[6] упоминает эти характеристики действия при определении понятия «совершаемосгь», см.: Исаченко строй... С. 218.

[7] Г. Ренике вводит термин prozedente Sphäre, противопоставляя его initive und finitive Sphäre; см.: Renicke H. Ein deutscher Aspekt. Forschungen und Fortschritte. 28. Jg. HS.27. В данном случае принципиально важно выделить процесс как срединную фазу действия, противопоставленную началу и концу.

[8] Принятая в данной работе терминология заимствована из работ Ю. С Маслова и . См.: Маслов основных понятий и терминов...; , Буланин глагол...

[9] , Буланин глагол… С. 26—28; ср.: Бондарко и время русского глагола. М., 1971. С. 12 и сл.