Исследовательская работа на тему: «Политический портрет » (стр. 1 )

Муниципальное образовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №33 с углубленным изучением отдельных предметов

Исследовательская работа

на тему: «Политический портрет »

выполнила:

,

учащаяся 10 кл., 16 лет

Адрес МОУ СОШ №33: пер. Урожайный,4

т. 8(831)4300818

*****@***ru

Адрес домашний

т. 603001 г. Нижний Новгород, пер. Мельничный, 14-6

т. 8(831)4370023

Руководитель:

, учитель высшей квалификационной категории

т.

Нижний Новгород

2009

Содержание

Введение с. 2-5

Глава Ι. Головина. с. 6-10

§1.Происхождение рода Головиных. с.6

§2.Детство, отрочество и юность . с. 6-8

§3. На государственной службе. с.8-9

§ 4. Кончина верного слуги. с.9-10

Глава ΙΙ. Дипломатический гений Головина. с.11-26

§1. Первый дипломатический опыт. Заключение Нерчинского

мирного договора с Китаем (1689 год). с.11-20

§2. Участие в Великом Посольстве. с.20-26

Глава ΙΙΙ. Головина в сфере военного искусства. с.27-33

§ 1. Азовский поход 1695 года. с.27-30

§2. Азовский поход 1696 года. с.31-33

Глава ΙV. Дипломатическая и военная деятельность

в годы Северной войны. с. 34-48

§ 1. Подготовка к Северной войне. с.34-38

§ 2. Северная война. с.38-48

Глава V. Заслуги перед Отечеством. с.48-52

§ 1.Должности и титулы . с.49-52

§ 2. Первый кавалер ордена Святого апостола Андрея Первозванного. с.52-54

§ 3. Современные памятники . с.54-55

Заключение с.56

Список литературы с.57-58

Приложение с.59-67

Введение.

Теплым августовским вечером 1706 года в Киев, где находился Петр Ι, прибыл гонец с печальной вестью о смерти сподвижника и помощника императора, графа Федора Алексеевича Головина (см. Приложение 1), скоропостижно скончавшегося в городе Глухове. По этому поводу Петр Ι в письме к Апраксину пишет следующее: «…Сей недели господин адмирал и друг наш от сего света отсечен смертию в Глухове; того ради извольте которые приказы (кроме Посольского) он ведал, присмотреть.<…> Сие возвещает печали исполненный Петр»[1]. Казимир Валишевский пишет о графе следующее: «Федор Алексеевич Головин, назначенный после смерти Лефорта, управлять Адмиралтейством и Посольским приказом <…>, не был ни моряком, ни дипломатом. Он женил своего брата Алексея на сестре Меншикова, сделал своим любимцем Ягужинского, способности которого были оценены Петром; умел величественно носить компас.<…>Вот и все его достоинства»[2]. Кем же был человек, об утрате которого так сожалеет сам император и так низко оценивает польский историк 19 века Казимир Валишевский? Чем он был замечателен и какую роль сыграл в истории нашей страны?

Головина, ярчайшего дипломата петровской эпохи, внесшего неоценимый вклад в становление великой державы, мало кому известно, и лишь немногие могут хотя бы вкратце рассказать о жизни и деятельности первого генерал-фельдмаршала. А между тем, вполне можно поставить в один ряд с такими выдающимися личностями, как , , и многие другие. Его достижениям в области дипломатии и военного искусства уделяется очень мало внимания, они известны только узкому кругу исследователей эпохи Петра Ι. Очевидно, что гражданам современной России, прошедшей сложный период реформ и вставшей на новый путь развития, очень полезно – если не сказать, необходимо – вспомнить такого выдающегося политического деятеля, как граф , жизнь которого служит ярким примером истинного патриотизма и деятельной любви к Отечеству.

Тема моей работы является актуальной именно сегодня, когда, по словам «общество не имеет ясного представления не только о своем будущем, но и о прошлом»[3], когда «под сомнением оказалась складывавшаяся на протяжении веков система нравственных ценностей». Лучше узнать историю своего народа, личности и события прошлого России, а также, в определенной степени, установить систему нравственных ценностей, основанную на таких понятиях, как честность, благородство, самоотверженность и патриотизм, несомненно, помогает история жизни Федора Алексеевича Головина, выдающегося деятеля и дипломата своего времени.

Головина заинтересовала автора работы еще и по той причине, что его деятельность определенным образом соприкасается с историей Нижнего Новгорода, то есть родного города автора. Участвуя в Азовском походе, , командуя флотом, добирался к крепости по Волге и Оке, значит, он проплывал и, скорее всего, останавливался в городе на месте слияния этих двух рек.

Цель работы – политический портрет одного из выдающихся деятелей эпохи Петра Великого.

Для достижения поставленной цели необходимо решить ряд задач:

1.  изучить биографию ,

2.  исследовать его дипломатическую деятельность,

3.  рассмотреть военные таланты , полководца.

При написании работы были исследованы следующие источники: монография Бантыш-Каменского «1-й Генерал-фельмарщал Головин» из «Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. В 4-х частях. Репринтное воспроизведение издания 1840 года», а также труд Казимира Валишевского «Петр Великий».

Самый подробный рассказ о жизни Федора Алексеевича содержится в монографии -Каменского «Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов».

Делая краткий обзор источников, невозможно обойти вниманием труд Казимира Валишевского «Петр Великий» и «Неофициальную историю России» .

Так как эта тема даже в условиях современного информационного общества, остается еще малоизученной, об адмирале достаточно сложно найти историографический материал. Более подробно остановиться на некоторых событиях того времени и раскрыть образ помогли следующие книги: «Российская держава. Символы и награды» , «Петр Ι» , «История государства российского. Жизнеописания знаменитых военных деятелей XVΙΙΙ – начале XX века» и т. д. Также были использованы материалы монографии Н. Н Молчанова «Дипломатия Петра Великого». и многочисленные статьи.

, описывая жизнь знаменитых военных деятелей XVΙΙΙ – начала XX века замечает: «одни из них почитаемы как герои, но многие полузабыты или опорочены как «царские слуги», иные просто преданы забвению[4]. Между тем русские военачальники, полководцы и флотоводцы олицетворяли «славу и честь Отечества», были защитниками и хранителями Российского государства». Головина, по всей видимости, можно отнести к разряду тех, которые «полузабыты», и, на мой взгляд, необходимо исследовать его деятельность и рассказывать о его жизни посредством СМИ, чтобы имя славного полководца, выдающегося дипломата и адмирала нельзя было отнести к категории тех, которые «просто преданы забвению».

Глава Ι. Биография.

§1.Происхождение рода Головиных.

«Славянская энциклопедия. XVΙΙ век» Владимира Богуславского содержит информацию о том, что род Головиных, согласно семейным преданиям, происходит от младшей ветви византийского императорского рода Комниных, старшие представители которого царствовали в Константинополе, а младшие – в Крыму, над городом Судак и селениями Манкуп и Балаклава. Младший из крымских Комниных, Степан Васильевич Ховры вместе со своим сыном Григорием в 1393 году переезжает в Москву; внук Степана Васильевича, Владимир, имел пять сыновей, второй по старшинству из которых, Иван Владимирович, был прозван Голова; его потомки унаследовали это прозвище и впоследствии получили фамилию Головины[5].(Приложение 2)

Правнук Григория Степановича Ховры, Петр, с 1514 года стал казначеем великого князя Василия ΙΙΙ Ивановича, он занимал этот пост до своей смерти в 1522 году. XVΙ-XVΙΙ веках эту должность практически наследственно занимали представители рода Головиных.

При царе Федоре шла активная борьба за власть между боярами и князьями. Казначей из рода Головиных принадлежал к враждебной тогда еще боярину Борису Годунову группе, поэтому Борис, пользуясь доверием государя, сумел снять Головина с поста.

§2.Детство, отрочество и юность .

Федор Алексеевич родился в 1650 году в семье Алексея Петровича Головина, который служил в приказах, а позднее стал тобольским воеводой. К его заслугам относят первое размежевание Сибири и укрепление Тобольска земляным валом. Не известно имя матери , хотя историки обычно приводят известные строки из письма Петра I к по поводу её смерти: “Слышал, что Вы зело печальны о смерти материной”[6].

В семье Головиных Федор был старшим из трех братьев, младших звали Иван и Алексей, который женился на сестре Меншикова. Известно его дядя - боярин Михаил Петрович Головин и двоюродные братья - генерал Автаном Головин, адмирал Иван (Бас) Головин и третий брат Михаил.

Юный сподвижник Петра получил «наилучшее образование в доме отца», «обогатил ум свой чтением Латинских Классиков» и «начал службу при Высочайшем Дворе»[7].

В 1676 году государь пожаловал в стольники и приказал ему сопровождать своего отца, Алексея Петровича, во всех его поездках по Сибири.

29 января 1676 года умер царь Алексей Михайлович. Перед смертью он завещал , а также Нарышкину, Прозоровскому и Головкину «хранить юного Царевича Петра, яко зеницу ока»[8]. Принимая во внимание этот факт, можно с уверенностью сказать, что Федор Алексеевич, будучи еще двадцатилетним молодым человеком, уже находился в ближайшем окружении государя. Не забывая просьбу покойного Алексея Михайловича беречь царевича Петра, Федор Алексеевич Головин во время восстания стрельцов в Москве 15–17 мая 1682 года «оберегал 10-летнего Петра», который собственными глазами видел жестокую расправу стрельцов с князем Долгоруким, боярином Матвеевым и с братьями царицы Натальи, матери Петра, Иваном и Афанасием Кирилловичами Нарышкиными. Юный царевич «был настолько напуган и потрясен увиденным, что с ним случился первый эпилептический припадок»[9].

Федор Алексеевич получил блестящее для того времени образование и, благодаря заслугам отца и, несомненно, своим способностям, стал одним из приближенных Алексея Михайловича, а после его смерти хранителем и другом будущего императора.

§3. На государственной службе.

В 1685 году Федору Алексеевичу Головину было дано поручение от царевны Софьи решить проблему, возникшую между Московским государством и Маньчжурской империей; Головин успешно справился с заданием, заключив в 1689 году Нерчинский договор. Данный дипломатический документ, конечно, имел ряд недостатков, но если принять во внимание что договор заключался в очень трудных условиях, то заслуга Головина здесь очевидна. В возвратился только 10 января 1691 года, когда реальная власть уже перешла в руки Петра. За проделанную работу получил звание Наместника Сибирского.

В 1695 году Федор Алексеевич участвовал в Первом Азовском походе, командуя отрядом; в 1696 году, во время Второго Азовского похода, он также возглавлял отряд и позже присутствовал при торжественном въезде Лефорта и Шеина в столицу.

В годах Федор Алексеевич Головин в составе Великого Посольства отправляется в Западную Европу в качестве второго посла, а после смерти Лефорта, весной 1698 года назначается генерал-адмиралом. В 1699 – вместе с русским императором ведет секретные переговоры с Саксонией и Данией, также Федор Алексеевич подготавливает посольство в Стамбул с целью заключить мир с Турцией.

С началом Северной войны Петр Ι пожаловал звание генерал-фельдмаршала. В 1702 году вместе с Петром Ι и Меншиковым организовывает осаду Нотебурга (будущего Шлиссельбурга), а 16 ноября того же года получает звание графа.

В 1703 году Федор Алексеевич заключает договор с Литвой о совместных действиях против Швеции.

В 1705 году, за год до смерти самого , умирает его мать. «Слышу, - писал графу император, - что вы зело печальны о смерти материной. Для Бога извольте разсудить, понеже она человек был старой и весьма давно больной».[10]

§ 4. Кончина верного слуги.

В 1704 году – подписывает договор с Польшей под Нарвой, с 1705 - пытается заключить союз с Пруссией, однако, отправляясь в Киев по вызову императора, генерал-фельдмаршал скоропостижно скончался, так и не подписав договор. Зимой того же года тело великого дипломата привезли в Москву и 22 февраля (7 марта) похоронили его в фамильной усыпальнице Симонова монастыря.

Надпись на памятнике гласила: “Лета от сотворения мира 7214-го, а от Р. Х. 1706 года, Июля 30 дня, на память Святых Апостол Силы и Силуана, преставился Его Высокографское Головин, Римского Государства Граф, Царского Величества Государственный Великий Канцлер и посольских дел верховный Президент, ближний боярин, морского флота Адмирал, наместник Сибирский и Кавалер чинов: Св. Апостола Андрея, Белаго Орла и “Генерозитеи” (Generoesite) и пр”.[11]

Граф оставил жену Екатерину, двух дочерей: Прасковью, выданную замуж за князя и младшую (её имя неизвестно), скончавшуюся, как известно из писем Петра Ι: «скоро после 26 января 1706 года»[12] и трех сыновей: Ивана, который был инженером, Александра – будущего капитан-летейнанта флота и Николая, который впоследствии стал адмиралом и президентом Адмиралтейств – коллегии. Жена графа была дочерью , подтверждение этому находим в труде Казимира Валишевского «Петр Великий»: «…Шафиров достиг вершины. <…> разбогател; сделался <…> бароном и выдал пятерых дочерей за первых вельмож страны: за Долорукого, Головина, Гагарина, Хованского и Салтыкова.»[13]

Во время строительства Дворца культуры ЗИЛа монастырское кладбище было уничтожено. Исчезла и могила .

23 марта 2007 года у храма Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симоновом монастыре был установлен памятный знак - бронзовый крест на каменном пьедестале. В основании креста расположена бронзовая табличка с надписью: «памяти выдающегося государственного деятеля и дипломата, адмирала, первого кавалера ордена Андрея Первозванного графа Федора Алексеевича Головина ()». Текст венчает барельефное изображение одного из первых орденов Андрея Первозванного.

Глава ΙΙ. Дипломатический гений Головина.

§1. Первый дипломатический опыт. Заключение Нерчинского мирного договора с Китаем (1689 год).

Самым прочным элементом международных соглашений по-прежнему остается бумага.

Питер Устинов.

В 1587 году был основан город Тобольск и его воеводы начали посылать казаков на Дальний Восток, в результате чего Приамурский край стал постепенно заселяться казаками и крестьянами, они строили на берегу Амура остроги, самым крупным из которых был Албазин. Русские поселенцы на берегах Амура вызвали беспокойство правительства Китая. Причиной тому были опасения по поводу покоренных маньчжурами эвенкийских племен, которые могли перейти в подчинение к Русскому государству. Поэтому Китайский император посчитал необходимым добиться переселения русских с бегов Амура. Со своей стороны Россия попыталась установить мирные отношения с маньчжурским правительством и направила в Пекин посольство во главе с Федором Байковым, прибывшее в Китай в 1654 году. Переговоры не увенчались успехом, поскольку русские представители отказались падать ниц перед Чин-Чонгом (Ванли), нарушив тем самым обряд императорского двора. В 1658 году Китай вынудил русских покинуть Курманский острог, направив туда войско. В 1675 году Россия вновь отправляет в Пекин посольство во главе с Николаем Гавриловичем Спафарием (Николае Милеску-Спэтару), которое больше года пыталось вести, однако, по примеру своих предшественников, не смогло найти общий язык с правительством Китая, потому что император отказался принимать русских послов, пока поселенцы ни покинут берегов Амура и ни укажут тех вождей эвенкийских племен, которые перешли под покровительство правительства Русского государства. В 1684 году войско маньчжуров безуспешно осаждало Албазин, однако русские были вынуждены сдаться, так как вражеское войско подожгло острог. В 1685 году русские поселенцы вернулись в разрушенный острог и образовали Албазинское воеводство.

Император Китая высылал в Москву русских военнопленных, с которыми передавал свои требования, а правительство России в свою очередь обвиняло Китай в том, что он напал на территорию государства без официального объявления войны. Войска маньчжуров вновь попытались взять Албазин, но потерпели поражение и начали строить вокруг острога вал, для того чтобы изолировать его от остального мира.

В 1685 году правительница Софья назначила Великим и Полномочным послом для заключения мирного и пограничного договора с Цинской Маньчжурской империей. пишет: «Вполне вероятно, что направление Головина с миссией на дальний восток имело и оборотную сторону – желание Софьи удалить из столицы очевидного сторонника Петра».[14] Он сходится в едином мнении по этому вопросу с -Каменским, который замечает, что любимец Софьи князь Голицын « с намерением удалил Головина, которого не терпел за преданность к Петру, образованный ум и приобретенное уважение от соотечественников и иноземцев». Таким образом, можно утверждать, что Головина направляют в Китай скорее не с целью успешного подписания договора, а для того, чтобы удалить из столицы человека, который так явно предан юному царевичу.

Федор Алексеевич выезжает из Москвы 26 января 1686 года, его сопровождают стольник и Нерчинский воевода Иван Астафьевич Власов и дьяк Семен Корницкий, а также «506 московских стрельцов с их начальниками», к которым в Сибири присоединяются ещё «1400 солдат гарнизонных полков».[15] До начала переговоров с китайским правительством, русскому посольству предстоял долгий и трудный путь. 24 марта 1686 года Головин прибывает в Тобольск, затем направляется в Рыбный острог, «где провёл всю зиму в сделанных из дощатников землянках и шалашах».[16] Весной следующего года русское посольство сплавляется по Тунгуске к Братскому острогу, летом проезжает через Иркутск, а поздней осенью прибывает в Селегинск, где 19 ноября отправляет «к пограничным китайским воеводам чиновника посольства Степана Коровина с письменным уведомлением о своем прибытии»[17] и просьбой назначить место встречи представителей Цинской Маньчжурской империи и России.

Ожидая ответа правительства Китая, Феодор Алексеевич Головин прилагает все усилия для того, чтобы укрепить положение русских поселенцев в Забайкалье и на берегах Амура и защитить их от набегов местных племён. В начале 1688 года он отражал атаки мунгальских (монгольских) князей, неоднократно пытавшихся захватить Селегинск. «Желая наказать их за причинённые опустошения в окрестностях Албазина»[18] Головин воспользовался противоречиями, которые существовали на тот момент между монгольскими князьями и племенами калмыков и разбил их 16 сентября недалеко от Албазина. Как утверждает -Каменский, войско под предводительством Федора Алексеевича положило «на месте до двух сот человек», и многие были взяты в плен. Однако на этом не заканчивается деятельность Головина, направленная на усмирение местных племён, он посчитал необходимым подчинить их царскому престолу, и 1октября 1688 года российское подданство принял табунтский тайша, «шесть зай-сангов, тридцать шуленг и тысяча двести юрт»[19].Таким образом, сыграл решающую роль в освоении Забайкалья и Приамурья, он прекратил набеги кочевых племен и подчинил их правительству Российского государства.

В конце июня 1688 года он Федор Алексеевич получил от китайского правительства ответ и узнал, что император Кан-Хи «назначил Селегинск местом съезда и что посольство китайское может состоять из пяти сановников в сопровождении пятисотенной стражи».[20] В это время Федор Алексеевич находился в Удинске (деревянная крепость, выстроенная по его приказу в январе-феврале 1688 года), куда прибыл Иван Логинов из посольского приказа и привез новые указания Головину, согласно которым, он должен был ехать в Албазин и настаивать на том, чтобы переговоры с представителями китайского правительства прошли именно там. Также Головину дали знать, что китайские послы прибудут для переговоров только следующим летом.

18 июля 1689 года посол получает от информацию о том, что китайские полномочные остановились с многочисленным войском недалеко от Нерчинска, куда 9 августа прибыл и сам Федор Алексеевич Головин.

Китайское посольство состояло из семи самых знатных сановников, во главе с вельможей Сонготу. Этот факт позволяет утверждать, что цинское правительство придавало переговорам с Россией немаловажное значение. Сановников сопровождали два иезуита, Фома Перейра и Франциск Рербильол, в качестве переводчиков. В энциклопедическом справочнике отмечается, что «переговоры велись в сложной обстановке при вмешательстве миссионеров иезуитов».[21] Таким образом, найти общий язык с Китаем было очень непросто, причиной этому явились и затянувшийся конфликт между государствами, и давление со стороны китайских послов и тот факт, что Нерчинск во время переговоров «фактически был осажен вторгшейся в русские пределы маньчжурской армией».[22] Встреча послов состоялась недалеко от Нерчинска «между реками Шилкой и Нерчей».[23]

12 августа 1689 года начались переговоры. -Каменский очень подробно описывает обстановку, в которой произошла встреча послов: палатка, в которой находились и , была богато убрана, в ней находился стол, застланный тканым персидским ковром, кресла и роскошные часы; палатка китайских послов представляла собой полную противоположность: в ней стояла лишь одна скамья, которая была покрыта самым обыкновенным войлоком. Этот контраст вызывает удивление и недоумение, он явно показывает насколько разнятся культура, менталитет и понятие о величии у представителей России и Китая. На наш взгляд, это в какой-то степени мешало достигнуть взаимопонимания. По традиции переговоры начались с того, что обе стороны поздравили друг друга с началом переговоров; затем назвали цели, для достижения которых он собственно и прибыл на берега Амура: во-первых, это было урегулирование отношений по поводу постоянных вооруженных столкновений русских казаков и крестьян с маньчжурскими отрядами, и, во-вторых, заключение пограничного договора. Со своей стороны, Федор Алексеевич предложил установить границу между Россией и Китаем по реке Амур (китайцы называли ее Ге-лонг, а маньчжуры – Сахалин-Ула.), так, чтобы все места, лежащие по ней к северу, остались за Россией, а к югу – за Китаем. Послы из Пекина были категорически не согласны с и требовали, чтобы и Албазин, и Селегинск, и Нерчинск, и земли, находящиеся на севере от Амура до Байкала стали владением китайского императора. Первая встреча послов не принесла никаких результатов: и та и другая сторона осталась при своем мнении.

Вскоре состоялась вторая встреча послов. Как отмечает -Каменский, «на втором съезде китайцы сделались несколько уступчивее и назначили пограничным городом Нерчинск»[24], который все же оставался во владении России. На эту «уступку» со стороны китайских послов ответил с иронией: он поблагодарил их за то, что они не высылают его еще и из Нерчинска. Поначалу русский посол настаивал установить границу по реке Амур, затем пошел на уступку и предложил назначить рубежом реку Быструю, но и на это китайцы не были согласны. Головин сказал, что может принять за границу между странами реки Зею и Горбицу. Однако на это китайские полномочные также не согласились и потребовали уступить им Албазин. Вторая встреча послов закончилась и, очевидно, что она, как и первая, Проша практически безрезультатно. Обе стороны прекрасно понимали, что найти то решение, с которым бы согласилась и Россия, и Китай было очень нелегко, поэтому сложное начало переговоров имело е менее сложное продолжение.

Китайское войско окружило Нерчинск, «приготовился к отчаянной и ненадежной обороне»[25]; многие тунгусы и монголы, перешедшие было под покровительство России вновь встали на сторону маньчжуров. Таким образом, положение оказалось крайне затруднительным, требовалось немало выдержки, мудрости и опыта, чтобы продолжать вести переговоры фактически в осажденном городе и отстаивать интересы своей страны. Китайские послы требовали, чтобы границей было признано «место, называемое промышленниками Святой Нос, лежащее <…> близ реки Уди »[26], тем самым добиваясь получить все Охотское море и почти всю Камчатку. естественно был не согласен с таким положением дел. Послы пытались придти к определенному решению в течение четырнадцати дней. Нужно заметить, что русскому послу с помощью подарков и обещаний удалось расположить к себе монахов-иезуитов, что несомненно помогло Федору Алексеевичу в столь трудном деле.

27 августа 1689 года удалось заключить договор, «определивший отношения Русского государства с маньчжурской империей»[27] и вошедший в историю как Нерчинский мирный договор (первый в истории дипломатических отношений между государствами). Со стороны России его подписали , и С. Корницкий, а от цинского правительства — Сонготу, Тунгоган и Лантань. -Каменский отмечает, что данный договор был вынужден «обманом и силой»[28] со стороны китайских полномочных послов. Подобное мнение можно найти и в Советской Исторической Энциклопедии: «Русским представителям были насильственно навязаны территориальные статьи Нерчинского договора»[29]

Согласно первой статье подписанного договора, границей между Россией и Китаем была признана река Горбица и хребет, протянувшийся до реки Уди, которая впадала в Охотское море.

Вторая статья утвердила реку Аргунь рубежом между землями России и Китая.

В третей статье говорилось, что русский город Албазин должен быть полностью разорен, русские поселенцы – вывезены на другие земли, а маньчжуры не имели права заселять территорию Албазинского воеводства. Несомненно, что этот пункт договора является «достигнутым российской стороной завуалированным ограничением суверенитета Китая на левом берегу Амура»[30].

Четвертый пункт договора определял положение перебежчиков: было решено отправлять их к пограничным воеводам, причем те, кто перешел на сторону другого государства до 27 августа 1689 года, то есть до дня заключения Нерчинского договора, должны остаться на прежнем месте.

Пятая статья договора разрешала подданным России и Китая пересекать границу между странами с целью торговли, при этом купцы получали специальные «проезжие грамоты».

Согласно шестой статье «изобличенных в краже, разбое или убийстве, в малом числе – наказывать в пограничных городах телесно, а в многолюдстве – смертию; войны же за это не начинать».[31]

во время переговоров предлагал включить в договор пункты согласно который Пекин обещал достойно принимать русских послов и возвратить пленных за выкуп, однако, эти предложения были отвергнуты китайскими послами, которые мотивировали свой отказ тем, что на данные условия нет воли их императора.

После подписания Нерчинского договора обе стороны щедро одарили друг друга ценной посудой и дорогими тканями, затем в течение нескольких дней русская сторона устраивала обильные угощения, после чего, 31 августа, послы разъехались.

А. Трещенко в книге «Опыт обозрения жизни сановников, управляющих иностранными делами в России» писал, что после возвращения из Нерчинска «царь Петр столько любопытствовал знать о путешествии Головина, что несколько дней сряду проводил с ним в беседах; с жадностью расспрашивал об образе жизни народов Сибири и богатствах той земли.<…> Проницательный и дальновидный ум Петра находил в Головине не одного усердного рассказчика, но полезного, умного советчика».[32]

Нерчинский мирный договор стал первым дипломатическим документом в истории взаимоотношений между России и Китаем. Данный договор обычно расценивается как крайне невыгодный для российского государства, и на то есть определенные основания:

1.  Россия почти на 200 лет потеряла Амурский край, который на момент подписания договора находился в ее владениях уже в течение 30 лет;

2.  точная граница между странами так и не была определена, потому что «название рек и гор, служивших географическими ориентирами, <…> не были <…> идентичны в русском, латинском и маньчжурском экземплярах договора».[33] Эта неопределенность, несомненно, явилась причиной дальнейших пограничных конфликтов между странами.

Таким образом, условия Нерчинского мирного договора едва ли можно назвать выгодными для российской стороны, но по данному вопросу замечает: «вины Головина в том, видимо, нет. Во-первых, вопреки предварительной договоренности Нерчинск был окружен маньчжурской армией, превосходившей небольшие силы отряда посла. Во-вторых, Головин был связан наказом правительства Софьи об уступке Албазина во имя подписания договора».[34] Также необходимо учитывать, что это был первый опыт переговоров в дипломатической деятельности Федора Алексеевича, поэтому ему, возможно, еще недоставало того опыта, который стал присущ графу впоследствии. Заключение Нерчинского договора было своего рода экзаменом, который Головин выдержал достаточно хорошо, если учитывать то обстоятельство, что переговоры осложнялись различными обстоятельствами. Сам по себе факт заключения договора между Московским государством и Цинской маньчжурской империей уже можно считать успехом, поскольку данный документ – это попытка упорядочить взаимоотношения двух стран. Договор предоставил возможность дальнейшего развития мирных политических и экономических отношений между державами.

Впоследствии Россия пыталась пересмотреть условия Нерчинского мирного договора, это привело к заключению Айгуньского и Пекинского договоров.

Айгуньский был заключен в 1858 году определили границу между Россией и Китаем по реке Амур, земли от реки Уссури до моря находились во владениях обеих стран.

Пекинский договор 1860 года определил восточную и наметил западную границы, также в договоре «регламентировались русско-китайские торговые отношения, вводился режим беспошлинной торговли на всем восточном участке русско-китайской границы».[35]

Несомненно, Нерчинский мирный договор имел целый ряд неблагоприятных для российской стороны условий, но он стал началом развития взаимоотношений России с Китаем, и, конечно, вклад в это непростое дипломатическое предприятие сложно переоценить.

§2. Участие в Великом Посольстве.

Дипломат: человек, который дважды подумает, прежде чем ничего не сказать.

Алекс Дрейер.

В 1г. Петр 1 совершает значимое предприятие, которое в определённой степени ослабило изоляцию между Московским государством и Европой, и помогло укрепить дипломатические связи России с западноевропейскими странами. Император отправляется в восемнадцатимесячное путешествие в составе Великого посольства, официальной целью которого было «подтверждение древней дружбы и любви для общих всему христианству дел, к ослаблению врагов креста Господня, салтана Турского, хана Крымского и всех бусурманских орд».[36] Однако, истинные цели поездки определены в согласии о внешней политики России, написанном Петром Павловичем Шафировым:

1) «видеть политическую жизнь Европы».

2) «по примеру европейских стран устроить свое государство в политическом, особенно воинском порядке».

3) «своим примером побудить подданных к путешествиям в чужие края, чтобы воспринять там сложные нравы и знание языков»[37].

В столь сложном предприятии царю требовались опытные и преданные помощники, в число которых, несомненно, вошел и Федор Алексеевич Головин. Указом от 6 декабря 1696 года, император назначает первым послом « наместника Новгородского, генерал – адмирала Лефорта»[38], которому по сути «отводилась парадная роль»[39]; вторым послом назначался руководитель Посольского приказа, , который имел «многолетний опыт дипломатической службы»[40].

Несмотря на то, что Головину отводилась роль второго посла, именно он руководил подготовкой посольства и активно участвовал в практической деятельности. «Кроме представительства и ведения переговоров <…> он занимался приглашением иностранных моряков и мастеров на службу в русский флот, закупал для кораблей пушки, парусину, якоря, компасы»[41]. Таки образом, выполнял огромное количество непростых поручений государя одновременно, что свидетельствует об энергии, выносливости, неутомимости и незаурядных умственных способностях дипломата.

9 марта 1697 года Великое посольство, в состав которого входило около двух сот с лишним человек, выехало из Москвы. «Волонтерами приписаны были <…> два сына Головина»[42].

Посольство останавливается в Эстляндии, Лифляндии, Митаве, где получил от Курляндского герцога бриллиантовый перстень, Пруссии, где Бранденбургский курфюрст Фридрих ΙΙΙ подарил ему свой портрет в футляре, осыпанном бриллиантами и другие серебряные сувениры, Померании. В этих странах гостей встречают на пышных официальных приема, дают в их честь обеды, одаривают драгоценностями. 17 августа 1697 года Посольство прибывает в Голландию, в Амстердам, где проводит почти год. Одновременно с Великим посольством в Голландии проходил Рисвикский конгресс, целью которого была разработка мирного договора между Францией, Германией, Священной Римской Империей и т. д.

25 сентября в официальной встрече дипломатов стран приняли участие и представители России, однако речи послов не содержали в себе ничего значимого: «Лефорт <…> сообщил, что великий государь Руси здоров, Головин добавил, что он успешно ведет войну с турками и делает обширные приготовления для ее предложения»[43] и т. д. Эта кажущаяся незначительной и бессмысленной аудиенция русских послов, положила начало в развитии отношений между Москвой и странами Европы, после нее послы таких стран, как Швеция, Бранденбург, Англия, Дания наносят представителям России официальные протокольные визиты.

В конце сентября – начале октября ведет переговоры с комиссией Генеральных штатов по поводу помощи для ведения войны с Турцией, поставке оружия и «разного морского снаряжения»[44]. Для того, чтобы не забыть инструкцию Петра, послам составляли краткое письменное напоминание. В книге «Дипломатия Петра Великого» упоминается интересный факт: составляя краткую инструкцию для переговоров « просил писаря писать пореже. Видимо, чтобы можно было разбирать текст не поднося его близко к глазам»[45].

На переговорах с послами европейских стран и другим русским послам нередко приходилось «опускаться до роли просителей»[46]. Например, выступая с просьбой к Голландии о снабжении России различным военным и морским снаряжением, но просьба так и не была удовлетворена, по причине того, что Голландия не желала обострять отношения с Францией помощью в военных действиях против ее союзницы – Турции. Одним словом, переговоры русских послов с Генеральными штатами по определенным вопросам не принесли желаемых результатов.