История России. Императоры всероссийские (стр. 4 )

По счастью это никак не сказалось на заботе государыни о развитии в России образовательных учреждений. Еще в 1764 году были открыты кадетские корпуса, начала действовать основанная елизаветинским указом 1757 года Академия художеств, было положено начало женскому образованию в России созданием двух институтов для девушек дворянок и горожанок. Наконец, созданная в 1781 году комиссия об учреждении училищ разработала проект создания в России общеобразовательных учебных заведений трех видов: малых, средних и главных народных училищ. Пять лет создавались учебники, готовились учителя. В 1786 году началось осуществление программы. За десять лет число новых школ достигло 316, а число учащихся, в 1786 году равное 400, к 1796 году возросло до 18 тыс. В России, таким образом, была создана система, бессословного общего начального и среднего образования.

Характеристика итогов екатерининской эпохи не может быть полной, если не сказать об изменении границ России за эти годы. В результате двух русско-турецких войн 1768 – 1774 и 1787 – 1791 г. г. всё побережье Чёрного и Азовского морей от устья Днестра до устья Кубани перешло к России, в 1783 г. Г. А. Потемкин добился мирного присоединения Крымского ханства. Три раздела Польши 1772, 1793 и 1795 г. г., в коих Россия участвовала в компании с Австрией и Пруссией, отодвинули западные рубежи страны с Днепра на Западный Буг. Россия получила Курляндию, Литву, Белоруссию и Правобережную Украину кроме Галиции, отошедшей к Австрии. Для украинцев и белорусов, в большинстве своем православных, вхождение в состав православной России выглядело благом, для литовцев же оно было не в радость. Возвращение земель древней Киевской Руси державе Российской можно счесть восстановлением исторической справедливости, но нельзя забыть, что при этом уничтожалось национальное польское государство, единственное, кроме самой России, славянское государство Европы. Подавление русскими войсками в 1794 г. освободительного польского восстания во главе с Тадеушем Костюшко едва ли можно отнести к славным страницам русской военной истории. Нельзя снять историческую вину с польской шляхты, безумным своеволием разрушивший польскую государственность, вследствие чего Польша и стала легкой жертвой сильных соседей, но активное участие России в ее разделах оставило тяжкий след в истории взаимоотношений двух славянских народов – русских и поляков.

Нельзя не признать недальновидными ряд действий правительства Екатерины на Украине. Упразднение в 1764 г. гетманщины, разгром в 1775 г. запорожской Сечи, полная ликвидация местного самоуправления и насаждение крепостничества в 1783 г. тяжко сказались на чувствах малороссов к Великороссии. Последствия этого и проявились в XX веке…

Противоречива была эпоха Екатерины, противоречив и сам Российский «осьмнадцатый век», «столетие безумно и мудро». В окружении великой императрицы мы видим все три категории «птенцов гнезда Петрова», строителей империи – Никиту Панина, Григория Потемкина, Безбородько; просветителей – Елагина, Дашкову; воинов – Румянцева, Суворова, Ушакова, но не куда не денешься и от проходимцев. Одно в них изменилось: среди нет более иноземцев, но самый тип отнюдь не перевелся, правда, иные из них и воины подобно Алексею Орлову, но на людях вроде братьев Зубовых, как говориться, «пробу ставить негде».

К несомненным достоинствам Екатерины относится ее стойкий русский патриотизм. Немка по рождению она нашла в нашем Отечестве свою настоящую Родину и служила ей всеми силами своей незаурядной натуры. На Россию и русских при ней в Европе многие перестали смотреть свысока. «Войны Екатерины ведутся русским умом» - это на Западе быстро усвоили, русским умом и направлялось все это удивительное царствование.

Справедливо писал историк в книге, посвященной жизни князя Потемкина, замечательнейшего из сподвижников императрицы: «Екатерина посвятила жизнь свою и труды свои именно преумножению славы России и её могущества».

Не забудем, что Екатерина II глубоко интересовалась русской историей, вдумчиво изучала наши древние летописи, оставила любопытнейшие исторические заметки. Пробовала она себя и в литературе, сочинив ряд драматических произведений. Отсюда не удивительны слова её о русском народе: «Нация наша могущественная, неутомимая, … у неё есть люди высоких достоинств, … у неё нет недостатков в средствах …, она может защищаться и вести войну легко и бодро … Когда более узнают эту нацию, то в Европе уничтожится много заблуждений и предубеждений, существующих насчёт русских».

Личности Екатерины в восприятии потомков сильно не повезло из-за скабрезно раздутых некоторых сторон её личной жизни. Она не была безгрешной, но кто из людей без греха? Женские слабости не мешали ей быть сильным человеком, выдающейся государыней. А вот как воспринял ЕкатеринуII хорошо знавший её современник, французский посол в России граф Филипп де Сегюр: «Екатерина отличалась огромными дарованиями и тонким умом; в ней дивно соединялись качества, редко встречаемые в одном лице. Склонная к удовольствиям и вместе с тем трудолюбивая, она была проста в домашней жизни и скрытна в делах политических. Честолюбие её было беспредельно, но она умела направлять его к благоразумным целям … Это была величественная монархиня и любезная дама. Возвышенное чело, несколько откинутая назад голова, гордый взгляд и благородство осанки, казалось, возвышали её невысокий стан. У ней были орлиный нос, прелестный рот, голубые глаза и чёрные брови, чрезвычайно приятный взгляд и привлекательная улыбка … Белизна и блеск кожи служили ей украшением, которое она долго сохраняла.

Она была очень воздержана в пище и питье, и некоторые насмешливые путешественники грубо ошибались, уверяя, что она употребляла много вина. Они не знали, что красная жидкость, всегда налитая в ее стакане, была ни что иное, как смородиновая вода. Она никогда не ужинала; в шесть часов вставала и сама затопляла свой камин… Никто не умел с такой непостижимой легкостью переходить от развлечений к трудам… Сама диктуя своим министрам важнейшие бумаги, она обращала их в простых секретарей; она одна одушевляла и руководила своим советом».

Такой была эта удивительная женщина, более трети века правившая Российской империей. 6 ноября 1796 г. императрица Екатерина II, вошедшая в историю под именем Великой, скончалась. Кончился «век золотой Екатерины».

Павел I (1796 – 1801 г. г.)

«Грань веков» - так назвал свою книгу о Павле I один из его биографов Н. Эйдельман. Действительно, царствование сына великой Екатерины и хронологически завершая век XVIII, начинает XIX, и своим содержанием как бы завершает движение, начатое Петром I и в своем противостоянии екатеринской эпохе явственно обозначает наступление новых времен. «Странное», «несуразное», «сумасшедшее» - так писали и пишут об этом времени историки и писатели. Противоречиво до крайности оценивали его и современники, и те, для кого оно было совсем недавним прошлым. Н. М. Карамзин уподоблял Павла I Ивану Грозному, еще беспощаднее написал А. С. Пушкин: «Царствование Павла доказывает одно: что и в просвещенные времена могут родиться Калигулы». Но тот же Пушкин назовет позднее Павла «романтическим императором», а просвещенный современник Павла поэт И. И. Дмитриев запишет: «Я находил в поступках его что-то рыцарское, откровенное». Не только имена тиранов – изуверов приходили на ум людям, желавшим найти прототипов Павла. «Русский принц Гамлет» - так называли Павла в Германии, «Русский Дон – Кихот!» - эта характеристика дана Наполеоном. Воплощенным безумием предстает Павловское время в знаменитом «Подпоручике Киже» писателя Юрия Тынянова, где появившись на бумаге в результате нелепой описки несуществующий подпоручик делает по бумагам же, естественно, фантастическую военную карьеру, но вот современник, прусский посол в Петербурге, Павлу отнюдь не симпатизирующий, пишет: «Император Павел создал в некотором роде дисциплину, регулярную организацию, военное обучении русской армии, которой пренебрегала Екатерина II».

Что же за время это было? Интересно, что царствование Павла, столь изумившее современников и продолжающее удивлять потомков вообще по замыслу Екатерины II не должно было состояться. Не любившая сына императрица, ибо был он живым укором, напоминавшем о не без ее ведома убитом Петре III и, будучи законным его наследником являл собой постоянную угрозу ее царствованию, предпочитала передать корону своему любимому внуку, старшему сыну Павла Александру. В планы императрицы был посвящен канцлер империи Безбородько, но, поскольку официального распоряжения, объявлявшего Александра престолонаследником в обход Павла, не было, а смерть царицы была внезапной, престол не мог не достаться Павлу. Александр, осведомленный о замыслах бабушки, не пожелал занимать трон минуя права отца и даже тайно сообщил ему это.

Итак, в возрасте 42 лет Павел Петрович стал повелителем Российской империи. Еще будучи престолонаследником он пребывал в своеобразной оппозиции екатерининскому двору, не жаловал многих любимцев матушки, осуждал иные ее деяния. Потому, вступив на престол, он имел определенную программу действий, направленных, по его мнению, на избавление государства от пороков екатерининской эпохи и достижения, как он полагал, «благосостояния всех».

Начало устранению пороков царствования Екатерины Павел положил немедленной амнистией. В ходе ее уже 7 ноября 1796 г. именным указом освобожден , 23 ноября Радищев и заодно со знаменитостями многие другие осужденные за вольно думные деяния. Рыцарский поступок совершен в отношении поляков. Тадеушу Костюшко заключенному Екатериной в Петропавловскую крепость, Павел лично возвращает шпагу и, беспримерный поступок! – приносит извинения за несправедливую жестокость матери. Освобождены и иные поляки, сподвижники славного генерала, участники восстания 1794 г.

Павел по-началу решительно отказывается от военных затей предшествующего царствования. Он прекращает только что начатою войну с Персией, отменяет поход шестидесятитысячной русской армии во главе с Суворовым на Париж в союзе с австрийцами и отправляет самого великого полководца в обидную отставку. Полагая «женское правление» обидным для нации, Павел указом от 5 апреля 1797 г. устанавливает новый порядок престолонаследия, согласно которому престол передается по «естественному праву» только по мужской линии. Так император полагал избавить Россию от бесконечной череды государственных переворотов и появлению на троне совершенно неожиданных, порой даже не августейшего происхождения персон. Своё царствование, однако, он застраховать от трагического финала не сумел.

Разумеется, не одна неприязнь к покойной неласковой матери была движущей силой многочисленных павловских новшеств. Павел ко времени вступления на престол имел вполне сложившуюся систему взглядов на государственное обустройство России и ясно представлял себе цели своего царствования. То, что современникам порой казалось проявлением дикого самоуправства, даже сумасшествием царя, на самом деле было вполне последовательным осуществлением давно задуманных начинаний. Их несходство с обычаями эпохи предшествующей, естественное сопротивление, побуждавшее Павла к действительно не лишённым самодурства поступкам и заставляли многих воспринимать Павловское время как едва ли не сплошную нелепицу, но это было совсем не так.

Взгляды Павла на дела государственные складывались на протяжении многих лет под воздействием самых разных людей и под влиянием сильно менявшихся в конце ХVIII века исторических обстоятельств европейской жизни. Воспитателями Павла были архимандрит Платон, впоследствии митрополит, выдающийся православный философ, оригинальнейший мыслитель, чьи опубликованные и переведённые на французский язык проповеди успели восхитить Вольтера, образованнейший дипломат граф Никита Панин, поклонник шведской аристократической конституционности, преимуществами которой он пытался увлечь юного цесаревича. Не случайно во время путешествия по Европе Павел поразил своей блистательной образованностью и оригинальностью ума знаменитого философа Даламбера. Оказывали на Павла сильнейшее влияния и личности великих политиков Европы ХVIII века. Особые чувства испытывал он к прадеду – Петру Великому. Не случайно, взойдя на престол, он распорядился, как бы в пику Екатерине, воздвигнуть новый монумент великому предку. «Прадеду - правнука» - гласит надпись на памятнике Петру воздвигнутому по велению Павла. Думается, не только кровное родство хотел подчеркнуть Павел, но и историческую преемственность дел, из нее вытекающую.

В то же время подобно отцу Павел питал чувства глубокого уважения к личности прусского короля Фридриха II. Нет, он не поклонялся ему униженно раболепно как Петр III, но, как писал один из географов , «В Павле проснулись те самые интересы и настроения, какие были характерны для Петра III, - симпатии к Пруссии, восхищение её порядками и военной дисциплиной. Политическая программа вытекала из этих увлечений мнимой гармонией прусской государственности.» Любопытно, что уважение к прусским порядкам совершенно не отразилось на русско-прусских отношениях при Павле I, бывших в лучшем случае натянутыми, порой просто скверными, а однажды дело чуть было не дошло до объявления войны.

Воспитанник Платона, человек религиозный Павел во взглядах на церковь исходил из позиции Петра I, так подчинившим церковную жизнь России светской власти, что император Всероссийский соединил в себе полномочия и монарха и патриарха. Подобно Петру I так и Петру III Павел был веротерпим, при нем не было преследований раскольников, доброжелательно было его отношение к протестантам и особенно к католикам. Когда в страхе перед завоевателями из безбожной революционной Франции рыцари-иоанниты, в чьем владении со времен средневековых оставался остров Мальта, обратились за помощью к Павлу, то православный государь Руси счел для себя возможным стать Великим магистром католического рыцарского ордена.

Исключительное воздействие на взгляды Павла оказала Великая Французская революция. Первые же известия о ней вызвали у него крайнее неприятие, и он сразу же открыто заявил о необходимости подавить ее вооруженной интервенцией соединенных сил европейских монархий. Екатерина по началу даже возмутилась столь жесткой нетерпимой позицией Павла и заявила ему: «Ты жестокая тварь! С идеями, пушками не борются…» Но падение королевской власти во Франции и казнь Людовика XVI изменили ее мнение. Став царем, Павел поставил своей целью поиск положительного идеала, способного противостоять разрушительному духу революции и нашел таковой в рыцарстве. В воскрешении рыцарского духа чести, верности, доблести, безграничной преданности монархии виделось ему воскрешение потрясенных кровавой революционной бурей нравственных основ жизни Европы. Юношеское увлечение Павла масонством прошло, ибо в масонах он теперь видел виновников французской трагедии. Забыл он и о преимуществах конституционного правления, о коих столько толковал ему Никита Панин.

Итак, вступив на трон, Павел искренне полагал, что опора на причудливую смесь опыта деяний Петра I и Фридриха II, освещенная воскрешаемым духом рыцарской чести и верности способна привести Россию к рассвету и благосостоянию, дав пример нравственных начал и смущенной революционными потрясениями Европы. Павел был убеждён в своем единственно верном понимании задач, стоявших перед российским обществом. Сие понимание доступно лишь священной особе монарха – так полагал Павел. То, что воскрешение рыцарских традиций нелепо и на Западе, где они существовали, а уж для России их прививка в конце ХVIII века просто странна, что дворянство вовсе не склонно почитать его новым Петром Великим, Павлом не замечалось, не помнилось чем закончилось поклонение Фридриху II для его отца.

Столь своеобразная программа предопределила нескучный характер павловского царствования, его чрезвычайную насыщенность разнообразнейшими деяниями, имевшими неоднозначные последствия.

Павел, сильно озабоченный разорительностью для России непрерывных войн последнего Екатерининского десятилетия, сразу же поворачивает страну на мирный путь. Прекращение войн, отмена очередных рекрутских наборов, сокращение в полтора раза армии – с более чем полумиллиона до 335 тысяч – принесли стране, народу немалое облегчение. Вопреки распространённой легенде о копировании Павлом в духе отца прусских армейских порядков, ненавистных русским воинам, действительное положение армии при Павле заметно улучшилось. Сокращение армии позволило улучшить её снабжение, ввести для солдат нормированный паёк с непременной полуфунтовой (200 г.) порцией мяса, утеплить зимнюю форменную одежду. Увеличилось число солдатских школ, где грамоте обучались десятки тысяч солдат. Отсюда и свидетельства множества современников: «Солдаты любили Павла», и это притом, что в армии была и ненавистная шагистика, и шпицрутены, и неудобная форма вводилась.

Подтянул Павел и офицеров. Из армии исчезли «мёртвые души» - дворянские дети, записанные с младенчества офицерами, так что в рассказе Ю. Тынянова «подпоручик Киже» обыгрывается ситуация на самом деле для павловского времени невозможная. «Офицеров на бумаге» при нём не стало.

Особое внимание при Павле было уделено артиллерии. Любимец Аракчеев был блестящим знатоком артиллерийского дела и во многом благодаря его стараниям «при самом начале царствования Павла и пушки и лафеты получили новую форму, сделались легче и поворотливее прежних» (свидетельство ).

Многие современники называли Павла благодетелем крестьян и отмечали большую популярность его имени среди деревенского населения, к коему относилось 33 из 36 миллионов россиян. Что было основанием для этого?

- Крестьянам вновь было позволено присягать новому государю, крепостных сочли всё же людьми.

- Указ Павла ограничил барщину не более, чем тремя днями. Пусть указ мало исполнялся, но в народе оценили его благие намерения.

- Отмена рекрутских наборов 1797 и 1800 г. г. – несомненно благо для крестьянства.

- Снятие недоимок с крестьян и мещан Указом от 01.01.01 года на сумму 7,5 миллионов рублей также явилось облегчением для простого народа.

В то же время, хотя Павел и внимательней Екатерины к крестьянским нуждам, но в самом крепостничестве зла он не видит. Правда. 16 февраля 1797 года он запретил продажу дворовых и безземельных крестьян с молотка. Затем было запрещено дробить крестьянские семьи при переходе их к другим владельцам, но это лишь поверхностное врачевание отдельных язв крепостничества. Сам же Павел глубоко убеждён, что «крестьянам за помещиками лучше». Потому-то за 4 года его правления ещё 600 тысяч крестьянских душ из числа государственных крестьян царскими раздачами ввергнуто в крепостную неволю.

Благодетелем представляется Павел для горожан, для купечества и промышленников. В этом он добросовестно старается походить на великого прадеда и часто не без успеха. Многие историки сходятся на том, что торговля и промышленность при Павле всемерно поощрялись правительством. Был принят «Коммерческий устав Российской империи», в коммерц-коллегии из 23 членов коллегии 13 стало выборными от купечества Москвы и Санкт-Петербурга. Сам царь обратился к выборным от купечества с просьбой «замечаний, какие к лучшему своему сведению всех обстоятельств торговли признают лучшими».

Иное дело взаимоотношения Павла с дворянством. Именно в нём, самом просвещённом слое русского общества Павел и видел среду, где могут укорениться опаснейшие идеи вольнодумства. Павлу претила вольность, к которой дворяне привыкли в екатерининскую эпоху. Она никак не совмещалась с его представлениями о государе, как единственном, кому надлежит знать, в чём состоит благо его подданных. Отсюда и превращение «жалованной грамоты», данной Екатериной II дворянству в «разжалованную» с лишением дворян многих привилегий: участия в местном управлении, дворянских выборов, свободы от податей, свободы от телесных наказаний. Дворяне-то чаще других и были жертвами Павловского самодурства. Им досаждали мелкие регламентации быта: запрет круглых шляп, фраков - веяние революционной Франции; при встрече с императором непременный поклон со снятием головного убора. Проезжающий в карете обязан выйти, если повстречался с императором и приветствовать его; запрещено танцевать вальс; всем обедать в одно и то же время и ещё множество не менее докучливых мелочей, вызывающих, однако, серьёзное раздражение многих.

Дальше – больше. Возобновляются физические наказания лиц дворянского происхождения вплоть до шпицрутенов … Штабс-капитан Кирпичников, прогнанный сквозь строй за дерзкие слова в адрес императора, скончался.

«… вообще-то говоря, «павловские безобразия» вряд ли хуже того, что делалось, скажем, при Бироне, лет шестьдесят назад. Отчего же о Павле сказано куда больше негодующих слов? Да оттого, что дворяне за екатерининское время привыкли к вольностям, подзабыли дедовские страхи и им не нравилось то, что предки покорно терпели, вообще не предполагая, как можно по-другому существовать.

Карамзин заметит, что «сын Екатерины казнил без вины, награждал без заслуги, отнял стыд у казни, у награды прелесть». (Из книги «Грань веков»).

Освободитель Новикова и Радищева, мнящий себя продолжателем дела великого Петра, Павел изменяет предку в главном - он становится гонителем просвещения. Вводится жёсткая цензура. С 1797 по 1799 г. г. запрещено 639 изданий. «Тайная экспедиция» Павла заставляет многих дворян вспомнить о мрачных временах Тайной канцелярии. Из 727 человек взятых в Тайную экспедицию дворяне составляют 308. общее число пострадавших составит около 12 тысяч. Нелепые павловские регламентации одежды, внешности, быта не могут не раздражать. Петр I посредством их просвещал невежественное московское дворянство, Павел же обуздывает тех, кто пережил просвещенный «век золотой Екатерины».

Беспочвенная по сути политическая программа Павла, помноженная на слепую неприязнь его ко многим любимцам Екатерины приводит его к словам и поступкам, оскорбляющим национальное достоинство, задевающим русский патриотизм. В самом начале царствования он отправил в опалу Суворова, оскорбил память Потемкина. Наконец, вынужденный примириться с великим полководцем, следствием чего стали блистательные Итальянский и Швейцарский походы Суворова – вершина русской военной славы, он, поначалу оценивший суворовские победы титулом светлейшего князя и званием генералиссимуса, не смог простить старому полководцу отклонения от устава. Суворов позволил себе, став генералиссимусом, держать дежурным офицером генерала, что дозволялось лишь особам монаршей крови. Не проявив снисхождения к старческому чудачеству, Павел отправил великого воина, победителя, в окончательную опалу, не посчитавшись с его заслугами. Похороны в Петербурге умершего опального полководца в 1800 г. превратились в патриотическую демонстрацию, явно недоброжелательную к Павлу.

Внешнеполитическая деятельность Павла, следствием которой стала блистательная, но совершенно бесплодная для России война в союзе с Австрией, Турцией и Англией против Франции в 1799 г., не прибавила любви к Павлу среди дворян. Внезапный после 1799 г. поворот к дружбе с Наполеоном, ставшим властителем Франции (Павел верно разглядел в нем могильщика Французской революции, его же и породившей), следствием которой стало неизбежная война с Англией, был плохо понят русским обществом. Принятие наполеоновского плана совместного русско–французского похода через Каспий и Иран на Индию, повеление казакам во главе с атаманом Платовым идти через «Хиву и Бухарию» на Индию воспринималось иными как явное сумасшествие.

Политика Павла в отношении дворянства не могла не вызвать заговоров среди многочисленных недовольных. Число заговорщиков по мере усиления павловских гонений увеличивалось. Наконец, в заговоре оказался престолонаследник Александр Павлович. Цели заговорщиков были не однозначны. Организаторы заговора граф Пален, фавориты Екатерины Зубовы мечтали о возврате к временам прошлого царствования. Их взгляды не разделял Александр Павлович, ему виделось введении в России конституционного правления. Пален обещал Александру сохранить жизнь Павлу во время переворота, но ему же принадлежат слова, сказанные заговорщикам, обеспокоенным этим обещанием: «Нельзя изжарить яичницу, не разбив яиц». Судьба Павла была решена. В ночь с 11 на 12 марта 1801 г. император был зверски убит ворвавшимися в его покои заговорщиками.

«Правление в России есть самовластие, ограниченное удавкой» - сказала об этих событиях французская писательница Жермена де Сталь.

«Восемнадцатый век» Российской истории, век дворцовых переворотов переворотом же и завершился.

Александр I (1801 – 1825 г. г.)

Четверть века царствования императора Александра Павловича являет собою исключительную эпоху русской истории. Это время высочайшего взлета патриотического духа русского народа в Отечественной войне 1812 г., время изумившей мир доблесть русских войнов, сокрушивших казавшееся непобедимым воинство Наполеона и победно вступивших в Париж в 1814г. Александровская эпоха не случайно запечатлена в двух замечательнейших произведениях русской литературы: в поэзии – в «Евгении Онегине» А. С. Пушкина, в прозе – в «Войне и мире» Льва Толстого. Время царствования Александра I и стало временем рождения Великой Русской Литературы, высшим воплощением чего стало творчество Пушкина. Любопытное обстоятельство: почти все великие писатели России XIX в. родились в его первой четверти (исключения: Пушкин при Павле I в 1799 г. и Лев Толстой при Николае I в 1828г.). «Дети» Александровской эпохи это и Гоголь, и Лермонтов, и Салтыков-Щедрин, и Гончаров, и Достоевский, и Алексей Константинович Толстой… Не забудем, что в правлении Александра (и при его покровительстве!) русской общество наконец-то открыло для себя Древнюю Русь благодаря «Истории государства Российского» Николая Михайловича Карамзина. Русская историческая мысль в лице Карамзина, как и русская литература .

Сбылась в эти годы и заветнейшая мечта Петра Великого: русский флот вышел на океанские просторы, корабли, ведомые Крузенштерном и Лисянским совершили первое в истории русского флота кругосветное путешествие в 1803‑1806 г. г. В 1820 г. русские мореплаватели Беллинсгаузен и Лазарев открыли Антарктиду, назвав открытый ими берег ранее неведомого континента Землей Александра I.

Александровская эпоха – время великих свершений, великих надежд, великих разочарований… Именно при Александре впервые пролегла трещина между просвещенным российским обществом и властью, зародилась Русская Революция. К дням царствования Александра I относится зловещее (збывшееся столетие спустя!) предсказание Жозефа де Местра о грядущем «Пугачеве из русского университета».

Как же оно шло это незауряднейшее царствование, почему так завершилось? Для ответа совершим путешествия во времена героев «Войны и мира» и «Евгения Онегина».

«Дней Александровых прекрасное начало…» - знаменитые пушкинские слова о первых годах царствования государя Александра Павловича. Мнение это разделяли все современники, что вовсе не удивительно. Вот ряд первых указов молодого императора, явственно обозначивших направление его царствования:

—  14 марта снято запрещение на ввоз разных продуктов;

—  15 марта восстановлены дворянские выборы по губернии, сняты запрещения на ввоз ряда товаров;

—  22 марта объявлен свободный въезд и выезд из России – одно из важнейших прав человека!

—  31 марта разрешены частные типографии и ввоз всяких книг из – за границы – немыслимая свобода для многих стран Европы в то время, особенно для наполеоновской Франции;

—  2 апреля – восстановленна екатерининская жалованная грамота дворянству и городам. Дворяне вновь «правовое сословие», поощряется городское самоуправление;

В тот же день уничтожена тайная экспедиция. Ушло из русской жизни страшное «Слово и дело!», в стране не стало, правда, ненадолго, и самой тайной полиции;

—  9 апреля отменены малоудачные павловские нововведения в военной форме, солдатская одежда и снаряжения стали более удобными;

—  27 сентября запрещены пытки и «пристрастные допросы», запрещено употреблять в делах само слово «пытка».

Дух прощения и милосердия освещает первые дела нового монарха. Помиловано и возвращено на службу около 12 тысяч человек, амнистированы все, укрывшиеся от павловского гнева за границей.

Особый указ последовал обер-полицмейстеру, где полиции вменялось в обязанность «не причинять никому никаких обид».

Вступая на престол через труп отца Александр вынужденно объявил заговорщикам о возвращении екатерининских времён: «При мне всё будет как при бабушке». Здесь он лукавил. Молодой царь имел глубоко продуманную программу действий, явно не вязавшихся с духом «просвещённого абсолютизма» Екатерины Великой. На престоле российском оказался, пожалуй, самый просвещённый монарх за всю её историю с самыми передовыми взглядами для своего времени и благородно убеждённый в возможность успешно преобразовать к лучшему российскую жизнь. Александр I был твёрдо убеждён, что «закон выше монарха». Будучи учеником швейцарца Лагарпа, просвещённейшего человека, блестящего юриста и педагога, Александр с юных лет вынашивал мечту «утвердить благо России на основаниях непоколебимых». Такими основаниями ему виделись установление в стране прочного конституционного порядка (в идеале Александр, рождённый на троне, мечтал о республиканском устройстве, полагая его наилучшим способом правления!), отмена крепостного права – избавление России от язвы рабства. Ко времени вступления на престол мечты эти обрели форму вполне самостоятельных намерений провести незамедлительно необходимые государственные преобразования, которые должны были избавить Россию от рабства, подарить ей свободу, обеспечить твёрдую законность. Об искренности и убеждённости Александра говорит его собственноручная запись в личной тетради, куда «заносил» он мысли до блага общего касающиеся».

«Ничего не может унизительнее и бесчеловечнее, как продажа людей, и для того неотменно нужен указ, который бы оную навсегда запретил». Написано это было ещё Александром – престолонаследником, Александр-император попытался претворить свои замыслы в жизнь. Дабы заговорщики, убийцы Павла не питали надежду на превращение царя в своё послушное орудие, он решительно в течение трёх с половиной месяцев удалил их от двора. Окружение государя составили его «молодые друзья» , граф , граф , польский князь Адам Чарторыжский. Все они были убеждённые сторонники конституционной монархии и отмены крепостного права, единомышленники Александра Павловича. Из высших чиновников государства Александр привлёк генерал-прокурора к непосредственной работе над указом о запрете продажи крестьян без земли. Проект указа отталкивался от Соборного Уложения 1649 года, где ничего не говорилось о праве помещиков и вотчинников продавать крестьян, а лишь устанавливалось прикрепление крестьян к земле. Право торговли людьми владельцы крестьян при попустительстве царской власти сами себе присвоили.

15 сентября 1801 года в Москве состоялась коронация императора Александра I. В тот же день он объявил о прекращении раздачи крестьян в собственность помещиков: «Большая часть крестьян в России рабы, считаю лишним распространяться об уничижении человечества и о несчастии подобного состояния. Я дал обет не увеличивать числа их и поэтому взял за правило не раздавать крестьян в собственность».

12 декабря 1801 года был издан императорский Указ запрещающий личную продажу крестьян без земли. В то же время Указ распространял право покупки земли на купцов, мещан, казённых крестьян и освобождённых от крепостной неволи.

Этот акт мог стать краеугольным камнем освобождения России от зла крепостничества, но не стал …

Благородные намерения Александра и его ближайшего окружения натолкнулись не только на сопротивление помещиков-крепостников, к изумлению государя он не нашёл поддержки и у просвящённой части русского общества на кою и предполагал опереться, от которой и ждал помощи против дремучих защитников крепостнических устоев.

«Не знаю, хорошо ли сделал Годунов, отняв у крестьян свободу (ибо тогдашние обстоятельства не совершенно известны), но знаю, что теперь им неудобно возвратить оную». Так напишет Карамзин Александру в «Записке о древней и новой России», относящейся ко времени разгара преобразований, но так и он, и большинство других, кто составлял гордость мыслящей России, судили в начале царствования. «Прежде чем народ освободить, его следует просветить» - заблуждение свойственное и великим благородным умам во все времена. История жёстко учит другому: прежде, чем народ просвещать, его должно освободить.

Тщетными оказались и надежды Александра на совестливость и благоразумие помещиков в деле постепенного, добровольного освобождения крестьян. «Указ о вольных хлебопашцах»1803 года, согласно которому помещики могли по доброй воле и взаимной договорённости освободить своих крепостных, не имел значительных последствий. Только 47 тысяч душ из 20 миллионов крепостных стали «вольными хлебопашцами».

Неудача в деле, которое он почитал главным в своей жизни, была жестоким ударом для Александра и повлекла за собой тяжелейший внутренний надлом, глубокое разочарование.

Гораздо более успешными оказались начинания государя в области просвещения, где он был достойным наследником великих Петра и Екатерины. 24 января 1803 года были изданы «Предварительные правила народного просвещения». Согласно им рядом с университетами создавалась система средних и низших учебных заведений: уездных гимназий и приходских училищ. Были образованы учебные округа с попечителями во главе. Программы гимназий и училищ были значительно расширены и согласованы, что создало возможность перехода из низших учебных заведений в средних, из средних в высшие. Возросло число университетов. В 1802 году был основан университет в Дерпте, в 1803 году утверждён Устав университета в Вильно, в 1804 году появились университеты в Харькове и Казани. В Петербурге в 1804 году был создан первый в России педагогический институт, в 1819 году преобразованный в Санкт-Петербургский университет. В 1804 году указом Александра I в Москве было основано комерческое училище, историческим преемником которого является Российский государственный торгово-экономический университет.

Все университеты, и вновь созданные, и первый в России московский получили новые уставы по степени свободы не уступавшие самым передовым университетам Европы. Везде было установлено выборное начало. Ректор, его помощники избирались. Университетской жизнью руководил Совет профессоров. В ведении университетов было и управление всеми учебными заведениями округов, цензура.

Среди созданных при Александре I новых учебных заведений особое место занимает открытый 19 октября 1811 года Царскосельский лицей – заведение для образования юношества «особенно предназначенного к важным частям службы государственной». Первый выпуск лицея дал Пушкина, его друзей - поэтов и ; великого дипломата, одного из крупнейших политиков Европы ХIХ века князя , декабриста , мореплавателя …

Дух свободомыслия первой половины царствования Александра I вовсе не ограничивал цензурный устав, утверждённый 9 июля 1804 года. В нём подчёркивалось, что цензура существует «не для стеснения свободно мыслить и писать, а единственно для принятия пристойных мер против злоупотребления печатным словом». Самим цензорам свыше предписывалось «руководствоваться благоразумным снисхождением».

Успех правительственной политики Александра I был обеспечен созданием в 1802 году при преобразовании коллегий в министерства шестого специального министерства народного просвещения.