Правовая страница командира
Распространяется ли на коррупционеров презумпция невиновности?
, доктор юридических наук
Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда
Часть 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации
Вынесенный в заглавие настоящей статьи вопрос может показаться, на первый взгляд, сугубо риторическим, поскольку конституционный принцип презумпции невиновности должен распространяться на всех без исключения, включая и тех наших сограждан, которые обвиняются в совершении коррупционных преступлений.
Однако это в теории. На практике же нередко все складывается иначе. Анализ многочисленных публикаций и сообщений средств массовой информации по коррупционной проблематике позволяет усомниться в бесспорности однозначного ответа на поставленный вопрос. Практически ежедневно в сети Интернета, на страницах газет, с экранов телевизоров еще до вынесения обвинительных приговоров обнародуются имена и фамилии пойманных за руку мздоимцев и лихоимцев самого различного ранга – от мелких начальников местного пошиба до чиновников федерального уровня. Нередко среди них можно лицезреть и воинских должностных лиц, в том числе высших офицеров.
Вот только несколько примеров:
1) в июле – августе 2008 г. многие СМИ со ссылкой на Генеральную прокуратуру Российской Федерации распространили информацию о том, что завершено следствие и передано в суд уголовное дело по обвинению начальника 3-го ЦНИИ Минобороны России генерал-майора в совершении корыстных преступлений. По версии следствия в 2003 – 2007 гг. указанный руководитель и один из его подчиненных заключили ряд фиктивных договоров на научно-исследовательские и редакционно-издательские работы с фактически несуществующими коммерческими организациями. Денежные средства, выделенные на оплату работ, указанные лица присвоили и использовали, по мнению следствия, на выплату себе неофициальных премий и покупку квартир. Сумма ущерба, причиненного государству, составила более 13 млн 600 тыс. руб.[1];
2) в ноябре 2008 г. завершено следствие в отношении бывшего начальника 29-го НИИ Минобороны России генерал-майора Н. Конона и начальников отделов этого НИИ полковника Р. Мухудинова и подполковника В. Говоркова, которые заключали фиктивные договоры на научно-исследовательские работы с несуществующими фирмами, а 24 млн руб., выделенные на оплату этих работ, потратили на свои нужды[2];
3) с ноября 2008 г. Главная военная прокуратура расследует уголовное дело, возбужденное в отношении бывшего руководителя Главного управления обустройства войск Минобороны России генерал-лейтенанта С. Двулучанского. По версии следствия С. Двулучанский действовал в интересах своего сына и его партнера по бизнесу – они оба управляют строительными фирмами. Генерал-лейтенант незаконно предоставил им за счет средств возглавляемого им управления кредит в размере 163 млн руб. Деньги, якобы предназначенные для строительства, Двулучанский-младший использовал для развития собственного бизнеса. Всего из бюджета Главного управления обустройства войск исчезли 192 млн руб.[3];
4) в декабре 2008 г. со ссылкой на главного военного прокурора СМИ распространили информацию о том, что военно-следственное управление Следственного комитета при Генеральной прокуратуре Российской Федерации направило в суд уголовное дело бывшего начальника управления снабжения Главного ракетно-артиллерийского управления Минобороны России генерал-майора В. Знахурко, обвиняемого в мошенничестве и злоупотреблении должностными полномочиями. По данным следствия, возглавляемое им управление в 1999 – 2005 гг. закупило для войск бронежилеты, которые оказались поддельными. Экспертизы показали, что их легко пробивали осколки и пистолетные пули. По версии следствия снабженец специально заказывал дешевые некачественные изделия, чтобы присвоить разницу в цене[4];
5) в январе 2009 г. со ссылкой на официального представителя Следственного комитета при Генеральной прокуратуре Российской Маркина обнародована информация о возбуждении уголовного дела в отношении начальника управления кадров железнодорожных войск генерал-лейтенанта А. Веремеева. По данным следствия, за время службы в центральном аппарате железнодорожных войск указанный генерал с использованием служебного положения получил от государства шесть квартир общей площадью около 330 кв. м. Из них две двухкомнатные и одна однокомнатная квартиры, расположенные в Москве, в последующем были приватизированы генералом, его женой и сыном[5].
Это только некоторые примеры возбуждения уголовных дел по фактам коррупционных деяний, совершенных высшими офицерами Вооруженных Сил Российской Федерации. Еще больше сообщений об уголовном преследовании должностных лиц более низкого ранга.
Информация подобного рода вызывает двоякие чувства. С одной стороны, она свидетельствует о том, что наши правоохранительные органы , а на деле, невзирая на чины, должности и ранги, на практике воплощают положения антикоррупционного законодательства. Однако, с другой стороны, вызывает большие сомнения правомерность широко распространенной практики, когда лица, только лишь подозреваемые в совершении коррупционных преступлений, чью вину еще предстоит доказать, во внесудебном порядке признаются, по сути, преступниками.
Зададимся вопросами: а все ли из возбужденных уголовных дел, «анонсированных» СМИ с подачи органов прокуратуры, дойдут до суда? А если дойдут, то все ли их фигуранты будут признаны виновными и осуждены?[6] А если даже обвиняемый в коррупционном преступлении и будет признан виновным, то по всем ли пунктам обвинения, «растиражированным» СМИ?[7]
Известный журналист и писатель А. Константинов, автор сценария знаменитого сериала «Бандитский Петербург», в своей публицистической книге «Коррумпированная Россия» приводит список лиц высшего офицерского состава Российской армии, проходивших по уголовным делам в период 1992 – 2002 гг.[8] Обобщив сообщения периодической печати, в указанный список он включил фамилии 120 генералов и адмиралов, в отношении которых в указанный период были возбуждены уголовные дела за совершение преступлений. Однако, как следует из данного списка, в более чем 60 % случаев эти уголовные дела по разным причинам (вследствие амнистии, деятельного раскаяния, изменения обстановки, отсутствия в деянии состава преступления, оправдания обвиняемого и др.) не закончились обвинительными приговорами. по этому поводу указывает, что в нашей стране наказание назначается лишь в каждом четвертом-пятом случаях выявления фактов взяточничества. Вряд ли среднестатистический коррупционер в состоянии воспринять подобную угрозу возмездия как серьезное препятствие к совершению коррупционных действий[9].
Одним из действенных средств, позволяющих избежать подобного рода казусов и двусмысленных ситуаций, является строгое следование всех: и органов следствия, и судебных органов, и средств массовой информации, – важнейшему конституционному принципу защиты прав и свобод граждан – принципу презумпции невиновности.
Презумпция невиновности является, как известно, одним из основополагающих принципов демократического государства и осуществляемого в нем уголовного правосудия. Этот принцип был провозглашен еще в главном документе первой французской революции – Декларации прав человека и гражданина от 01.01.01 г. (ст. 9). Принцип презумпции невиновности закреплен также в основополагающих международно-правовых актах о правах и свободах человека (см., например, ч. 1 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.; ч. 2 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., ч. 2 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.; ч. 2 ст. 6 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека 1995 г.).
В научной литературе вполне обоснованно подчеркивается, что презумпцию невиновности следует считать правовым положением и принципом, носящим общеправовой характер и распространяющимся на все отрасли права, где определяющим является наличие доказательств вины в совершении правонарушения[10]. Впервые доказательно тезис о том, что принцип презумпции невиновности касается всех видов юридической ответственности, а не только уголовной, был обоснован известным отечественным ученым-правоведом , который полагал необходимым распространять презумпцию невиновности обвиняемого на все «процессуальные отношения, будь то дисциплинарное или административное расследование, ведь по существу она означает, что прежде чем налагать какое-либо взыскание за правонарушение, надо доказать, что оно совершено именно этим лицом»[11].
Одним из важнейших принципов борьбы с коррупцией является гласность, открытость деятельности государственных органов. Важно при этом подчеркнуть, что гласность в борьбе с коррупцией не может быть безграничной. Основным критерием ограничения пределов гласности является неукоснительное соблюдение принципа презумпции невиновности. Суть его в рассматриваемом случае состоит в том, что сколь ни казались бы очевидными для журналиста, для прокурора факты коррумпированности воинского должностного лица, назвать его виновным в совершении коррупционного правонарушения может только суд.
К сожалению, как мы показали выше, на практике указанное непреложное правило правового, демократического государства нарушается повсеместно. С подачи прокурорских работников самого высокого ранга средства массовой информации «тиражируют» фамилии воинских должностных лиц, в отношении которых возбуждены уголовные дела по подозрению в совершении коррупционных преступлений. И при этом, похоже, никого не интересует, дойдет ли дело до суда, будет ли вина подозреваемого доказана судом, будет ли ему назначено наказание – главное, протрубить на весь мир об очередном коррупционном скандале, в котором замешаны высокопоставленные военные чиновники.
В значительной степени такое положение вещей обусловлено, по нашему мнению, различными подходами органов прокуратуры и судебных органов к работе с общественностью и СМИ.
Представители прокуратуры, в частности Следственного комитета при Генеральной прокуратуре Российской Федерации, проявляя беспрецедентную открытость, охотно делятся с прессой информацией о своих успехах в борьбе с коррупцией, не всегда удерживаясь от соблазна обнародовать имена должностных лиц, подозреваемых в коррупционных деяниях, особенно если речь идет о тех из них, кто облечен высокой должностью и воинским званием. Эту информацию как сенсацию мгновенно распространяют практически все СМИ, нимало не смущаясь тем, что вина фигуранта уголовного дела еще не доказана.
Что касается судебных органов, то здесь картина с их открытостью для общественности совсем иная. Часто ли можно увидеть, например, на экране телевизора, на каких-либо пресс-конференциях официальных представителей военных судебных органов, которые бы называли имена воинских должностных лиц, в отношении которых вынесены и вступили в законную силу приговоры об осуждении за коррупционные преступления? Подобного рода факты припомнить весьма затруднительно.
В феврале 2009 г. на заседании коллегии Главной военной прокуратуры Российской Федерации были обнародованы впечатляющие цифры о размахе коррупции в Вооруженных Силах Российской Федерации и других войсках: в 2008 г. за совершение преступлений коррупционной направленности к уголовной ответственности привлечено более 500 офицеров, в том числе свыше 350 – старших, среди которых 117 командиров воинских частей и 20 генералов. Десять из этих генералов уже осуждены. Ущерб, причиненный коррупционными посягательствами, вырос вдвое и превысил 2 млрд руб.[12]
Невольно напрашивается вопрос: почему бы не назвать поименно и не обнародовать фамилии этих 10 осужденных генералов? Ведь это как раз тот случай, когда с соблюдением принципа презумпции невиновности все в порядке: их вина доказана судом. Однако этого почему-то не произошло. Получается довольно странная картина: фамилии лиц, вина которых еще не доказана, обнародуются официальными представителями правоохранительных органов весьма охотно; о лицах же, которые осуждены за коррупционные правонарушения и чья вина доказана в установленном законом порядке, сообщается крайне редко. Вызвано это, видимо, уже упоминавшимся выше различием подходов органов прокуратуры и судебных органов к их взаимодействию с прессой.
Пытаясь восполнить данный пробел, автору настоящих строк пришлось изрядно потрудиться, изучая информацию, приведенную в Интернете, в подшивках газет, чтобы составить пофамильный список 10 генералов, осужденных в 2008 г. за коррупционные преступления, о чем было сообщено на коллегии Главной военной прокуратуры. К сожалению, в открытых источниках удалось найти информацию (и то неполную) только о семи из указанных лиц (см. приложение к настоящей статье).
Высказанные соображения отнюдь не означают, что органы прокуратуры не вправе делиться с общественностью информацией о своей антикоррупционной деятельности. Они не только вправе, но и обязаны доводить до широкого круга граждан данную информацию, но с одной важной оговоркой: называть конкретные имена фигурантов расследуемых уголовных дел они должны только в том случае, когда их вину докажет суд – именно так требует принцип презумпции невиновности.
Роль СМИ в борьбе с коррупцией трудно переоценить. Заслуживает всяческой поддержки предложение о развертывании с помощью и при активной поддержке органов власти всех уровней общероссийской программы по освещению в СМИ фактов коррупции и тех мер, которые государство и его органы принимают к коррупционным элементам, а также того, что делается, чтобы в этом деле не было повторений[13].
В качестве практических мер реализации данной программы могли бы стать:
а) введение во всех военных СМИ постоянных рубрик, в которых регулярно публиковать материалы, связанные с коррупцией в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах;
б) опубликование информации обо всех вступивших в законную силу судебных решениях по осуждению воинских должностных лиц за коррупционные преступления, независимо от служебного положения и воинского звания осужденного;
в) проведение регулярных опросов читателей по актуальным проблемам борьбы с коррупцией;
г) распространение передового опыта выявления взяточников, мздоимцев и лихоимцев в Вооруженных Силах Российской Федерации;
д) пропаганда лучших образцов честной, неподкупной, безупречной служебной деятельности воинских должностных лиц;
е) разъяснение широким массам военнослужащих порядка и правил обжалования неправомерных действий должностных лиц, проведение юридических консультаций по вопросам законного разрешения различного рода проблем, возникающих в повседневной служебной деятельности;
ж) оперативное реагирование на поступающие сообщения о фактах коррупции, активное сотрудничество с правоохранительными органами, проведение собственных журналистских расследований.
Во главу всей этой работы должно быть поставлено строгое соблюдение принципа презумпции невиновности лиц, подозреваемых в коррупции.
Приложение
Сведения
о высших офицерах, осужденных за совершение коррупционных преступлений в 2008 – 2009 гг.
№ п/п | Воинское звание, фамилия, имя, отчество, должность | Содержание преступного деяния | Назначенное наказание | Источник информации |
1. | Генерал-майор , начальник МИС Северного флота | Коррупционное преступление (более точных данных не имеется) | Осужден в 2008 г. (о мере наказания данных не имеется) | Комсомольская правда. 20июля |
2. | Генерал-майор В. Белоусов, начальник ГУ МЧС по Алтайскому краю | Злоупотребление должностными полномочиями (незаконное получение квартиры в собственность) | Осужден в 2008 г. к двум годам лишения свободы (условно) | Коммерсант. 20октября |
3. | Генерал-майор , начальник ГУ МЧС по Свердловской области | Получение взяток | Осужден в 2008 г. к семи с половиной годам лишения свободы и к штрафу в размере 150 тыс. руб. с лишением воинского звания и права занимать государственные должности в течение трех лет | Газета. Ру. 20апреля |
4. | Генерал-лейтенант О. Райхман, заместитель командующего войсками Дальневосточного военного округа по вооружению | Превышение должностных полномочий | Осужден в 2008 г. к четырем годам лишения свободы (условно) | Российская газета. 20декабря |
5. | Генерал-майор Е. Феоктистов, военный комиссар Хабаровского края | Присвоение (растрата) бюджетных средств в особо крупном размере | Осужден в 2008 г. к шести годам лишения свободы (условно) | Красная звезда. 20февраля |
6. | Генерал-майор Б. Хавжоков, военный комиссар Кабардино-Балкарской Республики | Вымогательство крупных денежных сумм у районных военкомов после окончания каждого призыва граждан на военную службу | Осужден в 2008 г. к четырем годам лишения свободы (условно) | Российская газета. 20сентября |
7. | Генерал-майор И. Черечукин, начальник инженерных войск Дальневосточного округа | Заставлял своих подчиненных распродавать военное имущество, а деньги доставлять к нему в кабинет | Осужден в 2008 г. к трем годам лишения свободы (условно) и штрафу | Комсомольская правда. 20июля |
8. | Генерал-лейтенант Е. Корнишин, заместитель командующего железнодорожными войсками | Мошенничество, совершенное в особо крупном размере (незаконное получение квартир). Нанес ущерб в размере 7,5 млн руб. | Осужден в 2009 г. к пяти годам лишения свободы | Взгляд: деловая газета. 20января |
[1] См.: Московский комсомолец. 20июля; Комсомольская правда. 20июля; Коммерсант. 20авг.
[2] Офицерский состав преступлений // Рос. газ. 20фев.
[3] 12 подсудных генералов // Рос. газ. 2008. 7 ноября.
[4] Фальшброня. Ради наживы генерал поставил под удар жизнь солдат // Рос. газ. 20дек.
[5] Красная звезда. 20янв.; Новые известия. 20янв.
[6] Оправдание судом присяжных предполагаемых убийц журналистки А. Политковской – наглядное подтверждение реальности такого исхода дела.
[7] Показательный пример – осуждение в 2008 г. за получение взяток генерал-майора , начальника Главного управления МЧС России по Свердловской области. Из 10 вменяемых ему фактов получения взяток, о которых во всеуслышание через СМИ рассказывали представители обвинения, в суде удалось доказать его вину только по двум эпизодам.
[8] Коррумпированная Россия. М.., 2006. С. 504 – 527.
[9] В. Коррупция. Закон. Ответственность. М., 2008. С. 54 – 55.
[10] Конституционный принцип презумпции невиновности в налоговом праве // Налоги. 2007. № 3.
[11] Цит. по: Реализация принципа презумпции невиновности в уголовном судопроизводстве России // Журн. Рос. права. 2005. № 1.
[12] См.: Цель – законность и порядок // Красная звезда, 13 февр. 2009; Офицерский состав преступлений.
[13] Коррупция. М., 2005. С. 304.
