Племя Оракулов (стр. 2 )

- И тут Уэсли не выдержав, обернулся, чтобы посмотреть в глаза той самой Львицы, которая была готова расцарапать сейчас всех и вся, и он сейчас тому не являлся исключением.

- Успокойся! Посмотри на меня и поверь, что все будет хорошо, - и с этими словами Уэсли закончил довольно сложный между ними разговор, при этом, взяв ее вновь за руку, он игриво подмигнул.

И отдав временно под стражу Корлисс, Уэсли решился подойти ближе к Оракулам и оповестить их о принятом им приговоре, который был адресован непосредственно самим Оракулам. Он начал произносить его, глядя на Элен, словно зная, что она то и является Вождем такого сильного племени, которое предстояло сейчас перед ним.

- У вас есть два варианта: Первый, вы уходите с миром, но оставляете нам двоих из своих людей, (указывая на разъяренного Дэвида, и ошеломленную Корлисс), - проговорил начальное свое условие Уэсли, -

чтобы нам было спокойнее, что вы не совершите ни каких глупостей.

И сделав короткую паузу, Уэсли посмотрел слева от себя, где изо всех своих девичьих сил, пыталась высвободиться из под стражи Корлисс. И усмирив ее своим мягким взглядом и нежной улыбкой, он продолжил, вновь повернувшись к тому племени, которое по ошибке или нет, но забрело на его территорию:

- … второй вариант, вы все сейчас погибаете, - и закончив свои условия, Вождь Гербанов посмотрел на самую сильную и властную женщину из всего Оракула, которая была очень похожа на его новую пленницу …

- Нам надо время на принятие решение, - произнес Тоби, стоявший вплотную прижавшись к Элен.

- Надеюсь одной минуты, вам будет достаточно?! – уже более мягче спросил Уэсли, вглядываясь в парнишку, который был так отважен, когда решился обратить на себя внимание самого Вождя Гербана.

- Вы очень щедры, - съязвила Элен.

Но Уэсли не стал заострять внимание на грубости, которую произнесла эта женщина, ведь эта самая женщина, как догадывался Уэсли, была матерью его неукротимой Корлисс. (И почему он уже решил, что она «его»)?! Он сам того, с трудом понимал, точнее даже не старался понимать, просто так подсознание ему его оповещало о том, что творилось в его внутреннем мире.

Но Уэсли не старался пока прислушиваться к своему душевному голосу и сразу отгонял такие мысли или просто не воспринимал их всерьез, считая это некой ошибкой мозга.

И пока Оракулы совещались между собой, Уэсли в миг оказался около девушки, которая вскружила ему голову, и которая даже не предпринимая ни каких особых усилий, попала в самый центр его сердца.

- Что ты задумал? – возмущенно спросила Корлисс, не прекращая при этом освобождаться из цепких рук стражников.

Но спустя, через несколько секунд, она перестала трепыхаться на пути к свободе, ясно понимая, что все попытки пересилить тех, кто так крепко ее держал, были тщетны. И стражники на мгновение обрадовались, что хоть какое-то время их руки отдохнут от постоянно напряжения.

А Корлисс тем временем пристально всматривалась в глаза Уэсли, пытаясь понять, о чем он сейчас думает, и что за план он зародил в своей голове.

Она ругала себя за то, что если бы она была бы более послушным ребенком, то этого бы не случилось, что случилось сейчас. Ведь девушка подвергла опасности не только себя, но и все свое племя, в том числе самого родного ей человека, этим человеком являлась, конечно же, ее мать Элен.

- Понимаешь Корлисс, - подходя к ней почти в плотную начал Уэсли, - так как мы с вашим племенем считаемся врагами, вот уже на протяжении целых пятнадцати лет, я просто обязан обеспечить своим людям полную безопасность, - и на этой фразе он запнулся, посмотрев на маленькие выпуклости ее груди.

Которые от ее частого дыхания воздымались то вверх-то вниз, и которые интригующе приподнимались при каждом ее вздохе.

- Мы согласны, - резким голосом произнесла Элен, выходя из центра своего войска, и безбоязненно совершая попытку подойти ближе к дочери, не смотря на то, что рядом с Корлисс стоял человек, который в данный момент распоряжался их судьбами.

И прервав свое увлечение, кем являлась для него на данный момент ни в чем не повинный ребенок в образе такой прекрасной, стройной, а самое главное миловидной миледи, Уэсли закончил следующими словами, повернувшись к тем людям, которые являлись для него, как в прочем и для его племени, абсолютно пустым местом:

- И так, я требую, чтобы двое из Ваших людей, которые сейчас находятся под нашей стражей, остались у нас, как в качестве пленников, до тех пор, пока мы не будем уверенны, что у вас не будет ни какой возможности застать нас врасплох. Договорились? – спросил Уэсли, одарив своим жестким взглядом всех присутствующих Оракулов.

- Сначала, я хочу подойти к дочери, - и с этими словами Элен стала более решительно делать шаги в сторону Корлисс. Но Уэсли не стал перечить матери Корлисс и, отойдя в сторону, он тем самым дал понять, что не возражает на счет ее последнего желания. Почему последнего?! Да потому что Уэсли даже и не собирался возвращать Корлисс ее матери, слишком сильно она была нужна ему самому, а почему причину он и сам пока не знал и даже не задумывался над ней.

Просто он нуждался в ее присутствии и все, и остальные вопросы на этот этап его просто не интересовали.

- Корлисс, как ты могла? Я поняла бы все, но этого прости, я не в состояние тебе простить, ты предала не только меня как Вождя своего племени, но и как мать … - Тоби подойти ко мне, пожалуйста, - протягиваю руку к мальчику, попросила Элен.

Мальчик не стал перечить, а тут же беспрекословно повиновался своей Госпоже. И выразительными лазами посмотрел на двух особ в женском облике.

- Ты ни чего не видишь в этих глазах? Способна ли ты прочитать в них, что за грусть, тоска и боль сделала их такими безрадостными и …???

- Нет, Корлисс, ты не можешь даже попытаться этого сделать, ведь ты даже представить себе не можешь, что из-за твоей глупости и нелепой выходки, сегодня погибла вся его семья, и ради чего?! Ради того, чтобы спасти тебя от беды, в которую как я поняла ты пошла по собственной воли …

- Мама!

- Не перебивай меня, а слушай, - продолжила мать, не дав сказать дальше и слова. – Ты предала нас, скрывая от меня, куда ты пошла, и по нашим обычаям, я должна при всех сейчас отказаться от тебя.

- Мама! Да что ты такое говоришь?! Ты в своем уме?! – чуть еле слышно пробормотала Корлисс, не в состояние даже сглотнуть ком, который подкатил к ее горлу …

- Корлисс, я отказываюсь от тебя, можешь обратно даже не искать дорогу домой, потому что его больше у тебя нет, – уверенным голосом произнесла самый дорогой человек в жизни Корлисс.

Сначала из-за Гербанов она потеряла отца, а теперь и мать и весь Оракул, который был для нее большой любимой семьей. А что теперь? Теперь она одна, в руках этих грязных животных. И свою мать за такое действие сейчас, она вовсе не осуждала, она лишь во всем происшедшем винила лишь себя одну, но мама … мама … мама … как больно осознавать, что самый близкий ей человек, который был с ней неразлучно на протяжение ни только девяти месяцев, когда носила ее под своим сердцем но и после ее рождения всегда оберегала как не что ценное для себя, а сейчас вот так вот по ее оплошности она, оказывается, от нее … это очень страшно.

Ни дай Бог этому кому-либо ощутить в своей душе, когда мать отказывается от своего кровного дитя …

Но с большей для нее неожиданностью, ее размышления прервал знакомый для нее голос, который принадлежал Дэвиду.

- Элен, а как же я? Сначала ты меня в чем-то обвиняешь, а теперь и вовсе бросаешь здесь? Они же убьют меня, - продолжал вопить Дэвид, оглядываясь по сторонам, словно встревоженный чем-то.

Вот он и показал Корлисс сейчас своим таким детским трусливым поведением, какой он «настоящий воин», которого выбрал для нее ее отец Бенди, чтобы тот оберегал девушку.

«-Ведь он за место того, чтобы строить планы, как вызволить их обоих от сюда, плачется как маленький капризный мальчуган», - думала Корлисс про себя.

«Трус» - продолжала в своих мыслях произносить утвердительно Корлисс. От нее при всех сейчас … хотя да какая разница при всех или нет, отказалась ее единственная мать на всем белом свете, и она теперь тоже навсегда останется здесь, но она же в отличие от него не бьется же в истерике и не просит о пощаде, как того и гляди это сделает Дэвид. Хотя Корлисс сейчас очень хотелось укрыться от всех, словно забиться в некий уголок, где ее ни кто не найдет, хотя бы на некоторое время. Пока она не пришла бы в себя от всего случившегося. А больше всего она сейчас хотела проснуться. Ведь ее до сих пор не покидала мысль о том, что это всего лишь на всего неприятное ночное введение. Но вдруг Корлисс неожиданно поняла, что ошибалась в своих домыслах о сне, ведь стражники так крепко держали ее руки, что при каждой попытки высвободиться, она в руках, а точнее между локтем и кистью чувствовала жуткое жжение от того, как бесцеремонно ее удерживали враги.

- Не переживай! Все будет хорошо. Мы вернемся за тобой, - последнюю фразу Элен не произнесла, а постаралась, что бы Дэвид это прочитал в ее глазах …

Глава 8

Спустя трое часов, племя Оракулов добралось до своего родного убежища, в котором ощущалось спокойствие и комфорт, где не было чужаков среди своих людей, которые дышали бы тебе в затылок, и в любой момент могли бы лишить, столь бесценной для всех нас, жизни.

А тем временем Уэсли успокаивал все таки расплакавшуюся Корлисс.

- Девочка моя, ну что с тобой? Пожалуйста, успокойся, - прижимая ее к своей груди, приговаривал совсем не близкий для нее человек, хотя …

Уэсли, сам был в шоке над своим поведением по отношению к человеку, которого совсем еще не знал, или знал, но каких-то несколько часов. И что он еще точно знал, так это то, что она была одна из племени его врагов. Но что с ним такого? Почему он не хочет издеваться над ней, как с другими прошлыми пленниками, которых уже и в живых то сейчас нет, ведь они скончались от мучительных пыток … Ее улыбка … Это все что правило им сейчас и он был не подвластен своему разуму, которое постоянно ему твердило «Не надо, не стоит», ведь подсознание в котором были самые сильные чувства, которые только мог познать человек, полюбив другого человека, так же, как самого себя, а может даже больше, взяло вверх над нелепым, логичным и эгоистичным разумом … Уэсли же по жизни был: грубым, дерзким, невежественным, агрессивным, в принципе, как и подобало Гербанам, а тут, при виде милых и таких беспомощных глаз, он становился с точностью да наоборот.

- Отойди от меня Убийца! Не приближайся ко мне, - вся в слезах, заявила девушка, при этом, вовсе не поднимая своей головы и не даря тем самым взгляда обидчику, который находился на несколько сантиметров от нее.

- Я знаю, что тебе как мне кажется, может помочь …, - и с этими словами Уэсли нежно повернул ее лицо с внезапным бархатным румянцем, по направлению к своему так, чтобы видеть прелестные, пускай сейчас и заплаканные глазки.

И не выпуская ее пухленькие щечки из своих, как заметила для себя Корлисс, теплых ладоней, и недолго при этом, раздумывая, он страстно поцеловал девушку, впившись своими губами в ее розовые неописуемые красивые уста, Корлисс было начала брыкаться, пытаясь вырваться из нежных рук юноши. Ведь это был первый ее с мужчиной поцелуй, но она не думала, что первый поцелуй с ней случиться с ее же врагом, который на данный момент разлучил ее с семьей … Но и тут Уэсли все продумал.

Поцеловав ее, он переместил свои руки на талию девушки, прижав ее настолько тесно к своему телу, что шансов на освобождения у Корлисс с каждой секундой становилось все меньше и меньше. И вот после минутного поцелуя, ее поддергиванное тело стало ни много ослабевать. Она нежно поглаживала его по спине, тем самым дав понять, чтобы он расслабил свою хватку.

И после того как Уэсли молчком послушался ее внутреннему голосу, Корлисс нежно обвила его стройную, и в тоже время мужскую – мускулистую шею своими изящными, обворожительными пальчиками. От чего у Уэсли что-то стало происходить внутри его тела. Ведь ее руки уже не находились в ограниченной для нее свободе. И резко посадив ее к себе на колени, он издал не понятный для Корлисс звук, который происходил из самой глубины его души. Как же он хотел сейчас овладеть ею, как же он жаждил насыщения ее горячей плоти, которую чувствовал даже через одежду, которая была сейчас на них.

Как же он хотел оказаться с ней рядом лежа в ложе, и крепче, чем, сейчас прижав ее к себе, и дарить ей, море удовольствия, от которого бы она беспрерывно бы стонала, произнося в тишине его имя и моля о том, чтобы их тела наконец-то соединились воедино.

А он бы все продолжал и продолжал бы мучить ее своими ласками, и после чего сам бы не в состоянии уже держаться …

И сидя у него на коленях Корлисс почувствовала какой-то не понятный толчок в ее одетую плоть. – «Что это было?», - думала Корлисс. В ответ лишь посмотрев на Уэсли, она увидела не понятную ухмылку и искорку в его карих глазах. А от поцелуя ее губы приобрели ярко алый цвет, от чего она ощущала в них необъяснимую пульсацию.

– «Она такая страстная», - думал Уэсли, не сводя с нее своих глаз. Но тем временем девушка отскочила от него, что аж Уэсли еле успел ее удержать, а Корлисс словно пригрозила:

- Ни делай так больше, ни когда! – это ярко выраженное предложение в голосе девушке прозвучало, словно как грозный приказ.

Но, посмотрев в ее глаза Уэсли увидел совсем противоположное тому, что услышал. Их взгляды встретились. В глазах Корлисс, Уэсли увидел восхищение, взгляд словно просил добавки, но характер ее вновь и вновь говорил обратное.

- Отпусти меня, пожалуйста! – уже более мягче произнесла Корлисс, хорошо понимая, что грубостью она сейчас ни чего не добьется.

- Хорошо. Но хочу предупредить тебя сразу, так как я ни хочу тебя так быстро потерять, так и не успев тебя еще полностью приобрести, не знав какие мысли тебя, сейчас посещают, - Уэсли своими кончиками пальцев приподнял подбородок девушки, которая уже снова успела закрыться от него, опустив при этом свои длинные ресницы на которых появились капельки слезинок, и задерживаясь на них, словно боясь упасть, он все-таки продолжил:

- Я вынужден на время, пока меня ни будет …, - на этом он прервал свое высказывание, посмотрев на Монди, который уже запирал Дэвида в клетке, словно опасного животного и на радость всем жителям, для различных насмешек и ждал новых указаний от своего Вождя.

По взгляду Хозяина, воин понял, что сейчас ему требуется сделать. Ведь он служил ему очень долгое время, чтобы научиться понимать с полуслова или вообще без слов, не задавая лишних вопросов, за которые он мог получить суровые наказания. Как говориться «Хочешь жить, умей вертеться», этот вывод сделал для себя однажды Монди. Глаза у него были леденящее, способные пронзить любую сталь и все что подобно тому.

И уж в его сердце точно не было ни капли жалости, сожаления и понимания.

В нем текла холодная кровь. Он уже был ни такой уж и молодой, поэтому старался не гневить своего Господина. И подойдя к девушке, Монди равнодушно воскликнул своим громким, убивающим – хриплым голосом.

- Разрешите Вашу руку? – за то с женщинами он по видимости умел обращаться, по крайней мере, с первого взгляда это можно было отметить именно так. А вот что за сама личность этот Монди, Корлисс только предстояло выяснить, и, посмотрев на него, не понятно, почему девушка окаменела, когда увидела его взгляд … тот самый взгляд … Какой взгляд? Да тот самый. Ни этот ли воин лишил жизни ее отца?! Да! Точно это он.

Когда он так любезно обратился к ней растворившись при этом в донжуанской улыбки, Корлисс тем временем обратила свое внимание на щербинку между его передними зубами. Он и тогда улыбался, но ни ей, а ее матери, когда та стояла без движения и лишь резко закрыла глаза своей дочери, когда он с неким удовольствием убивал ни в чем, ни повинных людей. Корлисс было хотела накинуться на него сейчас и расцарапать всю его наглую физиономию, но во время опомнилась « - Ни сейчас, чуть позже», - твердила Корлисс сама себе. Она уничтожит этого человека, и он обретет вечный покой, хотя нет, покой ему даже и сниться потом не должен будет. Она сожжет его тело в прах. И пусть его душа скитается по грешной земле, ни находя себе, ни на секунду покоя. Но тут ее охватила следующая мысль « - Неужели она сейчас начинает походить на этих кровожадных убийц?», - ладно об этом Корлисс решила подумать чуть позже, когда наступит то самое время мести за ушедшие жизни в тот день, в том числе и за жизнь своего так горячо любимого ей отца. Она не будет отступать, времени еще полагала девушка, было предостаточно, и она еще успеет придумать план расплаты за тех, кто ушел в иные миры. Хотя ей не терпелось уже сейчас лишить жизни этого человека, которого и человеком то сложно было назвать. И такая интелегентность Монди к ней, насторожила Корлисс.

Но посмотрев на Уэсли она словно доверилась тому, что увидела в глазах такого властного человека, и не сводя своего взгляда с Вождя такого чужого ей племени, в котором она оказалась именно по своей же ошибки, девушка без всяких уже на то подозрений и сомнений протянула свою руку служащему Уэсли … Но сама она ему служить ни при каких обстоятельствах не будет, подумала Корлисс, не в ее это характере быт чьей то марионеткой … Но тут же словно пожалела об этом и словно стала проклинать то чувство которое поселил в ней этот человек с именем Уэсли. И в глазах, которых присутствовала сказка, внезапно растворилась, туман доверия со скоростью света внезапно исчез, от того, как девушка на своей руке почувствовала что-то холодное, не что то, что напоминало по ощущению холода, железо, и, повернув резко свою голову в сторону своей руки, которую держал незнакомец, она увидела как на ее тоненькой ручке, закрывается цепь с какими то не понятными по кругу шипами, в виде маленьких иголочек.

И Монди все с той же улыбкой на губах (кажется, она вообще не сходила с его каменного лица) покинул эту парочку, при этом один раз поклонился своему Господину. А Корлисс тут же повернулась к Уэсли, но взгляд у нее сейчас был явно не дружелюбно настроен на него. Она не любила, когда кто-то лишал ее этой всем нам любимой Свободы, особенно таким диким образом, как делал сейчас это Уэсли. Ведь она вольная птица.

И это так просто не сойдет ему с рук, думала девушка. И взгляд ее требовал ответа без вопроса, который не был произнесен ею вслух. Ведь как считала сама Корлисс, тут все и так должно было быть понятно по одному тому, как Корлисс смотрела на того, кто приказал с ней сделать это, она просто требовала объяснений от него …

- Со временем ты все поймешь, - это все, что смог произнести сейчас Уэсли.

Он даже не посмотрел на нее, когда произносил такие для нее на данный момент не понятные слова, и после он просто встал и пошел прочь. Уэсли уже начал бояться ее взгляда. И это его очень пугало. Его враг и ни кто другой не в силах был запугать его. А тут она, Корлисс … Ему сейчас даже было хуже, чем ей самой. Ведь он, можно сказать, посадил на цепь своего любимого человека.

Хотя, поди, разберись, что у каждого из них творилось в душе. Кому было хуже, известно было только самому Всевышнему, хотя быть может им, было одинаково больно, но каждому по-своему. Как быстро. Неужто он влюбился в Корлисс?! Не может быть, скорее всего, ему все это кажется. Но то, что как он к ней относился внутри в самой душе, не знал и даже не догадывался ни кто. Весь народ считал, что Уэсли их Вождь, кровожадный и безжалостный, просто хочет позабавиться с ней. В прочем Корлисс тоже начали посещать такие мысли, от которых она плакала, перед каждой ночью, которую проводила на абсолютно для нее чужой земле. Она была на столько ограниченна в действиях, что, захотев отойти на шаг дальше от того самого места, где сидела сама, ей мешал врытый намертво в землю кол и те люди, которые постоянно ходили возле нее, думая, что она может сбежать.

И тогда то уж их ждет ни просто суровое наказание Уэсли, а возможно даже казнь, ведь для Уэсли, Корлисс стала чем то вроде дорого, а быть может и родного …

Корлисс спала на холодной траве, спала как собака без крыши над головой и даже без еды. И в один прекрасный день, но не прекрасной для самой девушки, вся изнеможенная от голода, нервов и всяких разных переживаний, она потеряла сознание. И не приходя в себя, девушка услышала топот лошадей. Но один топот очень отличался от других. Ну конечно, только Сенди стоя на одном месте, словно пританцовывая, сочинял ритм музыки, в такт которой начинал произвольно сам подтопывать. И тут этот топот знакомого коня стал уже в более медленном шаге приближаться к Корлисс. Конь, понюхав девушку – взбрыкнув, фыркнул что-то на своем.

Уэсли же не слезая с коня, спросил:

- Что с ней?

И тут же последовал ответ от Монди:

- Да ничего страшного. Просто врагам нельзя давать расслабляться, иначе они возьмут вверх над тем, над, чем они не имеют права …

От взгляда Уэсли, который был адресован для Монди, вся толпа народа окаменела, которая вышла повстречать своего Вождя после долгого сражения на далеком расстояние от своего дома, где он, конечно же, как всегда одержал Победу. И не сказав больше ни слова, Уэсли соскочил с Сенди и, отдав его Тимуру, чтобы тот отвел его в конюшню, подошел к девушке, которая лежала вся обездвиженная, которая не могла встать и даже открыть глаза, но все при этом четко слышала. Уэсли нагнулся, что бы убедиться дышит она или нет.

Но лучше бы он того ни делал, ведь как только Уэсли слегка ухом докаснулся до ее груди, которая очень медленно дышала, его дыхание в миг самопроизвольно участилось, а сердце забилось так, как билось тогда, когда они были с ней наедине в той мокрой и холодной яме, но эти воспоминания для него были самыми теплыми в его жизни.

- Не стоит тут устраивать целое сборище! – и, посмотрев на вернувшегося из конюшни Тимура, Уэсли приказал, чтобы тот рассеял весь этот столпившийся народ. При этом попытался сейчас показаться таким же безжалостным, каким был раньше.

Тогда он не играл специально эту роль, но сейчас …

Тимур тут же принялся воплощать приказ в реальность. Вскоре уже через пару минут, вся толпа стала рассасываться …

- Клара! Постой, - произнес Вождь, не на секунду не отпуская из своей руки, руку Корлисс.

- Да! Я Вас слушаю. Чем могу быть Вам полезной? – с расплывшейся улыбкой, чуть ли ни во все лицо, ответила совсем еще юная девушка.

Хотя Клара не настолько была уже невинна для своего возраста. Ей было всего-то семнадцать лет, а она уже мечтала понежиться в объятьях своего Вождя. Молодая девушка, каждый раз мечтая о такой возможности, представляла, как это наверно интересно оказаться в интимной властной близости с Вожаком их племени!

- Клара! – повторив ее имя еще раз, Уэсли был не удивлен, когда заметил румянец на щеках у девушки.

Да! Уэсли сам очень жаждил ее когда-то. Ведь Клара была самая симпатичная девушка из всех родов Гербанов. Ее каштановые длинные волосы, могли сразить любого мужчину. А ее пышный бюст не по годам, для всех в округе мужчин, был как наживка для удачной добычи.

Но Уэсли ждал пока ей исполниться восемнадцать лет, когда она полностью достигнет совершенства. Но тут и сейчас Уэсли неожиданно понял для себя, что держа за руку Корлисс, он больше не питает влечение к этой молодой особе. Но Клара пока еще этого не знала, она была уверенна до последней секунды, что Вождь до сих пор хочет ее.

Подойдя и присев рядом с Уэсли, Клара мысленно задала себе вопрос «Помнит ли он о моем сегодняшнем Дне Рождении?».

- С Днем Рождения, Клара! Ты сегодня, как ни когда красива, - (оказывается, помнит, и у девушки сердце словно взлетело от радости в высь).

- Спасибо! – смущенно ответила именинница.

- У меня к тебе просьба! Я поручаю тебе, чтобы эту девушку привели в порядок: помыли, причесали, дали новую одежду, и чтобы она ни много поспала, только ни на этой траве, а в очень удобной комнате, надеюсь, ты понимаешь меня?!

- Несомненно, я поняла Вас, – тихо отозвалась девушка.

- Но перед тем как ты приведешь Корлисс в мою комнату, - с этими словами Уэсли перевел свой взгляд с Клары на обездвиженное тело девушки, которое лежало перед ним.

– Ее зовут Корлисс, - и снова посмотрев на Клару, продолжил, - Зайди сама ко мне, мне кое-что надо тебе рассказать. У меня для тебя сюрприз. Ты очень долго его ждала.

Что сейчас творилось у девушки внутри, знал только лишь один Бог. «Неужели сегодня она станет его, пусть хоть даже на одну ночь, главное, чтобы он был рядом с ней хотя бы на несколько часов».

Глава 9

… Стук в дверь!

- Да, да! Войдите!

- Вы просили меня к Вам зайти, прежде чем привести сюда эту девицу, - с этими словами девушка потупила взгляд в пол, на котором лежал узорчатый ковер, который был доставлен Уэсли с другого континента Мира. У него везде были связи, даже на таком большом расстояние от него самого.

- Да, Клара, проходи, - Уэсли стоял у окна спиной к ней.

- Я, хотела Вам сказать …

- Нет, Клара, сначала я, - решительно настоял Уэсли.

И повернувшись к девушке, чтобы продолжить, он от неожиданности чуть ли не потерял дар речи. Когда Уэсли повернулся к Кларе лицом, он увидел перед собой красивое смуглое тело девушки. Его взгляд сначала привлек шелковый халат, который когда Уэсли обернулся, чтобы начать разговор, резко соскользнул с девушки вниз. Уэсли медленно рассматривал ее тело, от кончиков пальцев до самых кончиков ее каштановых волос. Она была совсем нагая. И медленными и в тот же момент решающими шагами, Клара стала подходить к своему Вождю. После того как ноги девушки уперлись в ноги Уэсли, она не решительно подняла на него свои глаза, которые по форме напоминали бусинки и, обвив нежно своими руками его шею, томно произнесла:

- О_о! Я действительно так долго ждала этого момента.

И не дождавшись ответа, девушка поцеловала своего грозного Вождя.

Уэсли от шока стоял как окаменевший, только руки его осторожно находились на ее талии.

Он думал про себя «Вот наконец-то она может стать его но … но … он не хочет ее или просто подсознательно просто не может, потому что все его мысли были заняты одной лишь девушкой. И эта девушка носила для него самое прекрасное имя на всем белом свете. Конечно же, ее звали Корлисс. Но Клара не замечала ход его мыслей, она лишь плотнее прижалась к нему, не разжимая при этом своих губ, чтобы не прерывать поцелуя. Но Уэсли сам того ни понимая, своими руками, которые находились у девушки на талии, отстранил ее от себя, тем самым, получив доступ высвободиться из ее цепких, страстных губ. Их взгляд встретился. Клара не понимала, что сейчас происходит. Ее глаза расширились и стали такими большими от недоумения, что Уэсли аж растерялся.

- Понимаешь Клара … - начал свои объяснения Уэсли, присев на колени перед ней, чтобы поднять халат, который так просто слетел с нее, с помощью одного движения ее руки.

- Я все поняла! – с этим заявлением Клара выхватила край халата у юноши, который был на много старше ее самой, и резким движением снова закуталась в него.

И не удосуживаясь извиниться за своенравность и проявление своего дерзкого поведения, Клара, завязав пояс на халате, быстро удалилась из комнаты, в которой так мечтала остаться хотя бы на одну ночь. Девушка была настолько свирепа сейчас, что придумала уже план мести, для Главного из Гербанов. Она не дура, она в отличие от всех заметила, что между Вождем и Чужеземкой что-то есть, даже если они того сами не понимали. Клара была достаточно опытной, в амурных делах. Ей было достаточно увидеть, как он тогда смотрел на Корлисс, держа ее при этом за руку, словно боясь потерять. Но Клара не позволит этой проходимке так с ней поступать. Она не отдаст своего любимого, каким он был для нее в ее же мечтах.

Глава 10

- Шевели ногами, девка, - приказывала Клара, поддергивая Корлисс, притягивая ее при этом спереди.

И с учетом того, что Корлисс очень плохо себя чувствовала, то постоянно спотыкалась от толкотни своей надзирательницы. Но Клара ее вела вовсе не к Уэсли, как тот ее просил, а в темницу для заключенных. Руки девушки были связанны спереди веревкой, за которую постоянно дергала Клара. И тут она велела ей остановиться. Остановившись Корлисс, увидела перед собой пошарканную дверь с огромным замком. По обе стороны, которой стояли два охранника. Клара лишь молчком бросила каждому по мешочку золотых со словами в конце:

- Посадите ее пока в эту темницу. Кормите только тростниковой водой и засушенными плодами, - удалившись, Клара швырнула одному из охранников конец веревки, с помощью которой были связанны руки девушки.

А второй из охранников тем временем отпер эту самую железную дверь, которую якобы охраняли, хотя там до сегодняшнего момента не чего было толком то и охранять. После того как дверь стала отпертой то один из охранников кому Клара доверила бедняжку Корлисс, с таким пренебрежением втолкнул ее в пустую темную и холодную темницу, что девушка не успела сообразить, как ее лицо оказалось в паутине. Но, не растерявшись, Корлисс вытерла свое уставшее лицо о край плеча.

- Не крутись …, - сказал Тендей, один из охранников, кому Клара заплатила за ее будущую плохую жизнь, которую как Клара планировала, Корлисс здесь проведет как можно дольше, а больше всего Клара надеялась, что девица это окажется, слаба физически, и не выдержав от такой заключенной жизни, просто погибнет и все … У темнокожей девушке было все так просто …

Корлисс лишь молчала в ответ, сглатывая ком страха и думая, что же теперь с ней будет. Мысли ее тут же перенеслись к матери с мольбами: «Мама, если бы ты только простила меня, дав еще один шанс на исправление своей глупой дочери, я бы сделала все возможное и не возможное, чтобы приложить к этому все свои усилия. О, милая мама прости меня!». Корлисс могла бы, конечно же, злиться на свою мать, но она прекрасно понимала, что не имела на эту ненависть к ней даже малейшего права, да и желания у нее такого не было, чтобы обвинять, в чем-либо свою мать. Уж если кто и был виноват в случившимся сейчас с ней, так это она сама. Корлисс впервые за свою жизнь проливала слезы, оплакивая свою собственную глупость. Ведь она все прекрасно понимала и осознавала, но она не знала лишь одного, что ее мать не по-настоящему отказалась от нее тогда, Элен лишь разыграла эту роль отказа, чтобы Гербаны были уверенны, что племя Оракулов больше не придет на их земли, чтобы спасти эту девушку. Хотя … кроме Корлисс у них был еще Дэвид, но ведь Элен уходя тогда ни проронила ни слова, когда тот молил ее не покидать не оставлять его здесь, на что Вождь племени Оракулов лишь холодно посмотрела тогда на него и лишь взглядом сказала то, что в силах могли понять только те, кто выросли в племени Оракулов и могли понимать друг друга без слов, просто частично обмениваясь взглядами.

… Корлисс уткнулась своим уже на сегодняшний день, безжизненным лицом, в свои исхудавшие до неузнаваемости, руки, и капли слез ее стекали на пол, просачиваясь через плотно сжатые пальцы ее тех самых рук, которыми она пыталась закрыть свое лицо от слез, которые стекали, от боли страха, тревоги, и позора … Ей было очень стыдно саму за себя, за свое такое необдуманное поведение …

- Слезы тебе не помогут, Детка! – заявил Тендей. Нежно глядя на заплаканную Корлисс. Но, не смотря на то, что она была почти без сил, в ней проглядывалась некая еще сохраненная миловидность, переданная ей от ее матери.

Корлисс медленно подняла свои глаза на одного из того, кто был с теми, кто считался для нее и для ее народа, кровными врагами, и одарила его недоумевающим взглядом, вопросящим более подробную и ясную реплику, чтобы понять сказанную им суть. И Тендей развязав веревку на ее руках, погладил Корлисс по ее щеке, по которой пробегала скатившаяся из ее глаз слеза, и произнес следующее:

- Я не знаю, как тебя зовут прелестное дитя, и не знаю, откуда ты и зачем тебя привели именно сюда, но если ты не глупая девочка, то ты подумаешь, над тем, как можно договориться с нами, и, ухмыльнувшись, посмотрел в ту сторону, где около распахнутой двери стоял Лукас, второй из охранников.

Корлисс потеряла дар речи от страха, она хотела выпалить им, как она их всех ненавидит, что они за все ответят, в первую очередь за смерть ее отца, но она прекрасно понимала, что попытки предпринимая к мести, сейчас у нее совсем тщетны, поэтому она лишь с горечью в глазах проводила одно из охранников своим заплаканным взглядом, и, подпрыгнув, вздрогнула от захлопанной двери, которую Тендей тщательно стал запирать снаружи на большой замок, который Корлисс видела еще совсем ни давно, когда Клара привела ее в этот подземный подвал, где ожидал ее лишь ужас и страх, который Корлисс сейчас как раз таки и испытывала, сидя на ледяном полу, смотрев в какой-то угол, в котором ни чего такого и не было, что могло бы привлечь ее внимание, но Корлисс смотрела туда лишь только потому, что мысли ее сейчас были пусты, и она туда смотрела просто от безысходности.

Глава 11

… Стук в дверь …!!!

- Да, да, - произнес сурово Уэсли, думая, что вот сейчас ему привели его пленницу Корлисс, в которую он так скоро и, не раздумывая, влюбился, хотя и пытался отогнать эти факты о любви из своей головы, но попытки самообмана оказывались тщетны.

Вошедшая в его комнату Клара закрыла за собой дверь и извиняющим взглядом посмотрела на своего Вождя.

- Что случилось Клара?! – недоумевающие спросил ее юноша.

- Она сбежала …, но Клара была плохой актрисой, Уэсли это сразу просек, по ее взгляду, который все время, избегал его глаз, которая говорила, запинаясь, словно чего-то, боясь и при этом очень сильно заикаясь …

- Клара не неси бред. Ты сама-то понимаешь, что говоришь, как она могла сбежать в таком состояние, которым и состоянием то сложно сейчас назвать?! – рассерженно выпалил Уэсли.

И выбежавший из своей комнаты, Уэсли чуть ли не сбил Клару, которая стояла возле двери и которая внутренне сама себе улыбалась, говоря про себя «Вы хотели игру, ну что ж игра началась …».

И встретившись на выходе из своего жилища с Монди, Уэсли воскликнул.

- Монди, быстро собирай народ, перекрывайте все пути, и дай распоряжение от меня всем бойцам, чтобы обрыли все и вся, но чтобы нашли мне эту пакостную девку, которая, осмелилась сбежать от меня.

Уэсли, конечно же, так сказал специально, чтобы не показать свое действительное переживание за этого ему такого дорогого человека, как Корлисс. Но на данный момент он не мог сказать иначе, как только так, как уже сказал. Монди тут же передал указание своего Вождя всему племени. И те сразу же принялись к поискам.

А Уэсли тем временем места себе не находил, так как он был весь в мыслях, куда же в итоге на самом деле запропастилась его девочка. А быть может, она действительно сбежала, и теперь она вернется домой и он ни когда ее не увидит. Что же теперь делать. «Думай, Думай!» - не переставая, твердил себе Уэсли.

Глава 12

У двух девушек появилась месть друг к другу. Клара хотела отомстить, что та могла бы при желание забрать себе того, когда она любила еще, когда была совсем маленькой девочкой, и вот когда мечта ее почти была осуществлена, Корлисс, видите ли, все испортила. А у Корлисс была месть отомстить за отца, но правда не посредственно прям самой Кларе, не она же его тогда убила, а тому человеку, который находился так можно сказать в родстве со смуглой пышно грудой девушкой. И чья же месть победит в итоге, ведь девушки даже не знают о мести каждой, но каждая из них поживет и узнает, что за месть кроется у них в голове.

- Монди! Ну что вы нашли ее?! Где она? – встревожено, спросил Уэсли!

- Нет, ее нигде нет! Но она далеко не убежит, мы окружили все джунгли, ей не куда будет деться! – спокойным тоном ответил служащий Уэсли.

- Хорошо, собирай всех, и, не медля, идем искать ее! – твердо наказал Вождь.

… … …. А тем временем в племени Оракулов, тоже ни кто не собирался, ложиться спать, когда жизни одного из их клана угрожала опасность, хотя … опасность не опасность сложно вот так вот сразу судить об этом с ходу, смотря с какой стороны на все это посмотреть!