Племя Оракулов (стр. 4 )

А Корлисс продолжила, и все ему, рассказав, попросила его о помощи, в которой словно умоляла, что бы тот смог исцелить ее мать, чтобы та узнала ее, ведь для девушки это было очень важно, так как Элен была ей самой любимой и единственной матерью на всем этом белом свете. В ответ она лишь услышала, как Дэвид захохотал, да так, что аж весь народ который раньше над ним насмехался, почему то испугался его такого смеха и стал расступаться, а Дэвид все продолжал и продолжал смеяться так, что аж у Уэсли на душе как то стало не по себе...

- И как ты себе это представляешь? – уже остывая от своего смеха, поинтересовался Дэвид.

- Минуту, - и Корлисс направилась к Уэсли.

- Его надо освободить!

- Зачем? – спокойно спросил Гербан.

- Да за тем, что он шаман, он сможет вылечить мою маму, и она хотя бы вспомнит меня, - чуть ли не всхлипывая, произнесла Корлисс, но, не решаясь при этом приподнять на него своего взгляд, как бы боясь прочитать отказ в его глазах, которые бы резали ее сердце без ножа, и тут Уэсли ей ответил …

- Хорошо!

- Ты, правда, это сделаешь? – радостно воскликнула Корлисс.

- Если для тебя это так важно …

- Да, да, для меня это очень важно, важнее важного, - и уже осмелившись посмотрела на него … Это было ее оружие против него и его отказов перед ней, но девушка этого пока не знала, что могла бы этим уже во многих случаях воспользоваться…

- Тогда нам здесь больше не чего делать, - и вновь взяв ее за руку, повлек за собой, она лишь успела бросить извиняющий взгляд Дэвиду, что не попрощалась сейчас с ним, ведь не она тому была сейчас виной.

Настала долгожданная ночь. Три племя как-то не понятно вроде, как и подружились, вели беседы между собой, ведь им же сейчас ни кто не отдавал приказа проливать их кровь, а наоборот даже, они получили распоряжение от главного из Гербанов, относиться с почетом к племенам, которые совсем ни давно прибыли вместе с ним. Уэсли распорядился, чтобы этого чудного Дэвида, который был сейчас похож на пугало, привели в полный порядок и что бы тот после предстал перед ним.

- Я не хочу снова ночевать в твоей комнате, - уверенно произнесла девушка.

- А придется, - утвердил Уэсли.

- Это еще почему? – вне понятках спросила Корлисс.

- Да потому что пока что я здесь Хозяин детка, и вовсе не хочу проблем, когда ты будешь спать в каком то другом месте, а я буду не спать лежать, а думать, задумала ли ты что или лежишь себе мирно посапываешь, изогнувшись дугой как сегодня?! – и на этих словах он игриво посмотрел на ее округлости, которые находились совсем ни на таком уж большом расстояние от него самого.

И этим самым ввел девушку в краску она, кажется, догадалась, о чем он сейчас подумал …

И не решаясь двинуться с места, произнесла:

- Мне надо с тобой поговорить!

- Да, конечно, только присядь сначала, я вроде не кусаюсь! – заманчиво произнес Уэсли.

И девушка так осторожно присела на край его ложи, хотя в ту ночь она лежала на ней вовсе не осторожно, а, раскинувшись, словно как на своей собственной, там в том племени Оракулов, который был для нее ее родным домом. Видно просто вчера ей было совсем все равно ведь она столького перетерпела, что тогда ей было ни важно как она лежит, а сейчас, когда она практически пришла в себя и начала нормально питаться стала понимать, где она и в каких цепких руках находиться и следила за своими действиями не допуская какой либо оплошности со своей стороны.

- Для начала объясни мне, что за девушка та была, которая с первых дней моего тут прибытия не возлюбила меня больше всех? – спросила Корлисс, упорно не сводя своего взора с Уэсли.

Кожа Уэсли, почему-то сразу же приняла багровый цвет оттого, что он вспомнил, что именно та самая Клара, которой сейчас интересуется Корлисс, чуть не лишила его самого ценного сейчас в жизни, что он еще совсем так ни давно приобрел и вовсе не хотел так глупо и быстро потерять.

- Той девушки больше нет, она исчезла, - начал Уэсли.

- А где она? И почему она так со мной …??? – и, не договорив свой вопрос, получила быстрый ответ, над которым Уэсли даже долго не хотел задумываться.

- Она вбила себе в голову, что любит меня, хотя ни любит тот, кто требует в ответ чтобы любили его, это эгоистичная любовь, да возможно когда-то меня к ней и влекло, но когда я повстречал … - и на этой фразе Уэсли сделал паузу, но быстро опомнился и продолжил … - Она умерла, и больше не спрашивай меня об этом, - Гербан это сказал так, что Корлисс не осмелела ему сейчас перечить по поводу того, что как это так она не может поговорить с ним на эту тему. Да и что толку, было, вести с ним этот диалог, и так все было понятно без слов и лишних обсуждений, Клара любила Уэсли и когда Корлисс появилась в их племени видимо та, почему то приревновала ее к своему Вождю, хотя Корлисс лишь только догадывалась что как то может симпатизировать Уэсли, но, однако она ни могла сказать это с полной точностью и решимостью, потому что Корлисс думала, что это только ее предположения, и тем более она всячески отгоняла эти мыслей о нем и о себе с ним, потому что каждый раз как всплывали эти мысли вновь, она сама себя пыталась убедить в обратном, что они враги и у них ни чего не может быть общего. Вот как-то так!

- О чем ты еще хотела со мной поговорить? – спросил ее юноша.

И Корлисс вся заплаканная в своих собственных слезах, уже ни капельки не сдерживая и не пряча их, начала свой не долгий рассказ о той мести, которая зародилась в ее сердце еще в таком для нее юном возрасте, когда она видела того война, которая копия похожего на Монди, и как тот безжалостно убил ее отца …

- И что ты собираешься теперь делать Корлисс? – положив ей свою руку на ее, спросил юноша, при чем он даже удивился когда та не фыркнула и не вызволила свою руку из под его.

- Я хочу, а точнее я должна убить его во имя, имени своего отца, которого так любила и люблю даже сейчас, - тихо, но уверенно, произнесла девушка.

- Корлисс это, конечно же, твое дело и я не пытаюсь сейчас противостоять твоей уже наверно укорененной мести, но пойми одно, во-первых, ты должна понять, если ты хочешь видеть свою мать в живых, и чтобы она вскоре узнала тебя, ты должна оставить мысль об этой задуманной месть …

- Но … но …

- Не перебивай, а научись выслушивать людей, пускай они тебе могут быть и не приятны как я.

Корлисс было хотела сказать ему обратное, что ей, почему-то нравиться с ним общаться, но тут Гербан продолжил, и Корлисс лишь вновь продолжила его внимательно слушать!

- Ну так вот … если ты не оставишь свою месть, за смерть Монди тебе начнут мстить мои люди при чем меня при этом вовсе и не спрашивая так как он для них стал братом, за все то время которое он тут прибывает, и что в итоге? Будет месть за месть? Ведь потом начнут мстить тебе, убив тебя, как ты это собираешься сделать с одним из моих бойцов, а после твоя мать и все твое племя начнут мстить за тебя, ты понимаешь, что это ни когда не кончиться? – с вопросительной мимикой своего красивого мужественного лица спросил у Корлисс Уэсли!

Корлисс лишь задумчиво кивнула, а Уэсли все же еще продолжил …

- Ну а во-вторых, надо научится прощать людей, не ты вправе решать судьбу человека, поверь, что наверху есть, кому об этом позаботиться, а жить местью это лишь погибель своей собственной жизни, - Уэсли аж сам удивился, какие все-таки умные слова он сейчас произнес.

Это видать Корлисс на него так стала действовать как муза для писателя, что у него стали появляться такие светлые мысли в его когда-то до нее далеко не светлой голове.

- Твоя правда Гербан, - сухо ответила девушка, будто расстроившись, что ее план мести, которую она так долго и тщательно выносила в итоге не осуществиться.

И не отпуская ее руку из своей ладони Уэсли рискнул придвинуться к ней чуть ближе смотря при этом на ее реакцию, ведь она была такая не предсказуемая, от нее все что угодно можно было ожидать в любые минуты этого времени в котором они сейчас находились!

Корлисс лишь затаив дыхание наблюдала за происходящим между ними сейчас вот в такой какой то не понятной для них обстановки … и только Уэсли стал тянуться к ее сочным губам как к меду, которые он мечтал вкусить и насладиться их соком, как девушка тут же взбрыкнула сдвинувшись при этом сторону тем самым дав понять что она против.

- Хорошо, - не настаивая, сказал Уэсли.- И я очень рад, что ты меня выслушала по поводу своей мести и надеюсь, ты примешь правильное решение, если действительно хочешь быть счастливой, - и с этими словами Уэсли отпустил ее руку из своей и, повернувшись на бок, спиной к ней, начал засыпать, тем самым, дав ей понять, что она свободна. И Корлисс было метнулась к двери ловя момент удачи сбежать уже, наконец, то пока он не смотрит на нее, как наткнулась на Гербанских воинов которые стояли около двери его комнаты, и она, попятившись назад поняла, что он не боится, что она сейчас может уйти, ведь ей это сделать ни дадут его великолепные чуткие бойцы. Ей ни чего не оставалось, как просто молча лечь на то же самое место, где еще совсем ни давно сидела и обсуждала с этим отвернутым сейчас от нее человеком, то, как она хочет отомстить одному из его людей. А ведь правда, уже засыпая, подумала Корлисс, если б каждый бы человек мстил за месть другого, то войны бы ни когда бы, ни кончались, все шло бы по цепочке … и как ни странно сегодня они оба очень быстро уснули …

--- Стук в дверь ----

- Да-да войдите, кто там? – встревожено и еще ни совсем проснувшись ото сна, непонятно пробормотал Уэсли!

И в приоткрытой двери появился Дэвид, а за ним стоял большой, словно омбал один из Гербанских воинов.

- Все выполнено, как Вы и просили …

- Проследите, что бы он приготовил свое самое лучшее лекарство для той Женщине, за которой сейчас присматривает Синафа, - и тут же жестом руки дал понять, что разговор закончен и чтобы те не медля, покинули его покои дабы, не пробудив ото сна его прелесть, которая сейчас так мило спала, закрыв свои глазки …

И Уэсли не удержавшись вновь, слегка убрал кудряшку с ее лица, которая все время двигалась, когда реснички Корлисс время от времени дергались, что свидетельствовало тому, что она вот-вот скоро проснется. Так оно, как ни странно и получилось!

- Кто-то приходил? – не открывая своих очей, спросила Корлисс!

- Да это приводили того самого из твоего племени, который по твоим словам должен был для твоей матери изготовить исцеляющий для ее памяти напиток или что-то типа того! – ответил Уэсли.

- Так что он согласился ей помочь? – встревожено спросила девушка.

- Да кто его еще спрашивать будет мое милое дитя?! – утвердительно ее заверил Уэсли.

- С каких это таких пор ты уже успел присвоить меня? – с недовольной интонацией поинтересовалась Корлисс.

- С тех самых, когда только завидел тебя …

- Ты сейчас это о чем? – подняв слегка свою бровь, задала свой уже не первый на сегодня вопрос Корлисс.

- Давай эту темы мы с тобой обсудим чуть позже, а сейчас пойдем лучше проконтролируем, насколько там твой Дэвид хорошо справляется с выполнением нашей поставленной для него задачи, - усмехнувшись, произнес Гербан.

- Да, мама мне сейчас важнее, нежели чем твои не объяснимые фразы, которые иной раз очень сложно понять вот так вот с первого раза, - отрезала Корлисс!

И одновременно встав с ложа, на которой они сегодня так мило проспали, повернувшись к друг другу спиной, направились к двери, за которой как помнила девушка должны были стоять пару воинов, которых видимо, нанял сам Уэсли для охраны над побегом его такой миловидной Корлисс. Но как, ни странно бойцов на тот момент там уже не оказалось, и девушка тяжело вздохнула, что не уловила тот момент, когда те покинули свой охранный пост, и она не воспользовалась тем самым шансом, чтобы покинуть уже, наконец, то эти места. И подойдя к двери, они на автомате стали вместе проходить через ее дверные проемы и получилось, так что их тела соприкоснулись друг с другом. И оба замерли, не зная, что делать в такой не понятной для них произошедшей ситуации. Но Уэсли как всегда не растерялся и, сделав глубокий вдох тем самым дав ей понять, что уступает ей право пройти сейчас первой, и Корлисс это сразу поняв не стала еще чего то выжидать, а быстрыми движениями словно выскользнула из под ощущения соприкосновения его тела со своим, от тепла которого она не понятно для себя стала слегка возбуждаться.

Но не прошло и секунды как Уэсли последовал ее примеру и так, же шустро прошел по направлению к лестнице, которая была сконструирована из деревянных досок, отделанные специальными людьми Гербана! И вместе, словно дети Уэсли и Корлисс спустились вниз при этом, совсем произвольно держа друг друга за руки, но когда спустились, опомнившись, Корлисс быстро выдернула свою руку из рук Уэсли, что юноша опешил от неожиданности! Но при этом, ни стал сейчас ей, ни чего высказывать ведь он прекрасно понимал, что ей сейчас важно в этой жизни, это конечно было, то чтобы Элен признала в своем сердце родство своей кровной дочери.

- Ну как вы тут справляетесь Синафа? – уточнил Вождь племени Гербанов.

- Да, конечно же, справляемся, - мило ответила девушка, (она была самая ответственная по уходу за людьми, которые например, пострадали на поле битвы во время сражения, или же за теми, кто чуть ли не до смерти был, загрыз диким животным, на которого производилась охота в джунглях!)

Вбежавшая в хижину Корлисс после Уэсли, в которой находилась ее мать, девушка сразу же начала искать взглядом своего соплеменника, который должен быть вылечить ее мать, ее родную кровинку, которая сейчас из-за нее так пострадала, а совсем ни давно чуть ли не умерла и вовсе! И отыскала она его за большим бойцом, которого Уэсли пристроил к нему, чтобы тот не скрылся и не убежал до того как сделает исцеляющий напиток для Элен. И только она ринулась к нему чтобы извиниться еще раз за происшедшее как кто-то дернул ее за руку, кто бы это мог быть?, подумала вдруг девушка, а обернувшись поняла, кто же еще, конечно же, Глава всего того племени в котором она сейчас таки и присутствовала при чем не по своему желанию а скорее всего правильнее будет сказать по своей еще не зрелой глупости!

- Не стоит! – сурово произнес Уэсли, специально для того, чтобы Корлисс сейчас даже не попыталась что-то сказать против его слов!

И обернувшись вновь назад, девушка увидела как Дэвид, тоже явно не дружелюбно посмотрел на того громадного воина, который возвышался над ним самим и что-то протянул ему, глядя снизу наверх прямо в его вражеские глаза!

После того как этот боец взял из рук Дэвида не что содеянное им, стал двигаться в их направление!

Девушка лишь наблюдала, как Вождь умел общаться взглядом между своими людьми, которым он давал указания, сначала Синафе, чтобы та, встав, подошла к ним и взяла у Мерслина чудодейственный напиток, а после указал ей взглядом на мать Корлисс, чтобы она незамедлительно применила зелье в действие, не тратя больше не секунды, так как яд был очень смертелен и Женщина уже на последнем вздохе разговаривали с небесами, которые она очень часто видела перед собой, когда теряла сознание, а терять она его стала тоже довольно таки частенько, так как яд поражал ткани мозга …

И только Синафа хотела дать испить Женщине это лекарство как тут подбежала Корлисс и протянув руки к напитку вопросительно посмотрела на Уэсли, который стоял в пяти шагах от нее, взгляд ее словно молил о чем то … Он ни когда еще ее такой не видел, словно беззащитный котенок, который просит о чем то очень важным, ну конечно какой же он дурак, что сразу не понял, но когда всмотрелся в ее истинный добрый взгляд он понял чего она желала на тот момент с протянутыми руками к тому зелью, которое изготовил ее друг Дэвид! И в ответ лишь махнул головой, в знак согласия, и девушка тут же заулыбалась, как будто словно ребенку купили его самую любимую игрушку которую он так сильно хотел, и Корлисс дрожащими пальцами своих рук переняла готовое исцеляющее зелье, и медленно перевела свои очи на мать …

Тут ее сердце учащенно застучало, ее мать самая сильная Женщина во всем племени сейчас лежала без движения, как когда то ее отец, и все из-за этих жалких Гербанов, и Корлисс поймала себя на мысли, что месть на тот момент вовсе не ушла, а она просто отодвинула срок его воспроизведения в реальности. И девушка, решившись, преподнесла своей матери тот самый напиток, с помощью которого та должна была узнать в ней свою дочь, по крайне мере Корлисс на это очень надеялась и верила в это! Лишь капли попадали Элен на губы, которые были плотно сжаты от парализации всего тела, причина тому был тот яд, который сначала парализовал все тело, а после, словно как паук начал разъедание внутри его самого! А остатки питья стекали ей по щекам, дочь лишь слегка осмелилась вытереть каплю с лица матери и при этом сама заплакав а после смотря уже на свою любимую маму в таком состояние плач сменился взрывом эмоций, которые девушка долго хранила в себе и начала словно захлебываться в своих же собственных слезах и от того что она ни в силах чего либо сейчас предпринять для спасения самого близкого ей человека как мать. Все кто стоял в округе лишь были наблюдателями за происшедшим и, заметив это Вождь не стал больше выжидать чего либо, а решительно подошел к Корлисс и повлек ее за собой слово, таща, потому девушка еле следовала за ним, … но он ее повел вовсе не в комнату и ни куда-то еще, а почему-то он ее повел в лес, … а она даже не сопротивлялась было такое ощущение, что ей было все равно, даже если бы он начал ее исцеловывать всю, но Уэсли ни из тех, хотя стал не из тех, он очень изменился с появлением этого миловидного дитя в его жизни … и, дойдя чуть ли не до середины леса Уэсли присел на дерево, которое было повалено ураганом два месяца назад.

А Корлисс посадил к себе на колени, как вдруг, девушка встрепенулась, когда услышала лошадиный ржач …

- Ты слышал? – спросила Корлисс.

- Нет! А что я должен был услышать? – переспросил Уэсли.

- Неужели это она?! – встревожено спросила Корлисс саму себя.

- Да о чем ты? – не отпуская ее из своих объятий, уточнил Гербан!

- Пойдем со мной … - и на сей раз Корлисс повела его за собой взяв за руки, пробираясь через гущу джунглей, обходя все преграды в виде поваленных деревьев или же ядовитых ползающих змей …

И когда они прибыли до нужного места то увидели, как среди густого леса стояла красивая лошадь, очень похожая на ту, которая когда-то стояла в конюшни Уэсли, и на эту лошадь изливался солнечный свет, что казалось, что они как будто бы попали в какую то сказку, потому что все на столько вокруг них было красивым, что они были шокированы от увиденного и тут произошла их встреча … Лошадь, стоявшая напротив них двоих целенаправленно двинулась к девушке, а Корлисс в тот момент думала, неужели она узнала ее по голосу, когда та ржала точно так же, как тогда в той самой конюшне при пожаре … Девушку охватил страх, когда она вспомнила эти ужасные минуты … и она произвольно побежала к ней на встречу обняла за загривок уткнулась в нее и еще сильнее разрыдалась а лошадь лишь фыркнув положила свою массивную голову ей на плечо словно понимая о чем она сейчас думает, Корлисс была благодарна ей, что та ее сейчас поддерживает и, выплакав свои последние слезы Корлисс повернулась к Уэсли держа лошадь за узду которая до сих пор была на ней когда та сбежала с конюшни и произнесла:

- Помнишь тот пожар в своем племени?

- Помню и что? – равнодушно и совсем ни чего не понимая, ответил Уэсли.

- А помнишь лошадь, которая меня спасала до последней минуты, когда появился ты, когда она сама меня подсадила на себя? Так вот это она … - улыбчиво утвердила Корлисс, поглаживая лошадь и приговаривая - Умница ты моя Филона, я люблю тебя!

И Корлисс сейчас вовсе не посещали мысли о том, что она сейчас сказала, и какой был в этом смысл ведь она, получается, полюбила вражескую лошадь

… А Уэсли думал о том, что как было бы прекрасно если бы эти слова она адресовала ни лошади а ему самому … Но юноша верил что настанет тот час когда и ему она такое скажет …

- Хорошее ты ей придумала имя! – уже более мягче произнес Гербан! А Филона в ответ лишь замахала головой в знак согласия … И теперь уже втроем они возвращались обратно в племя в середке которых гордой походкой шла лошадь, которая словно помирила этих двух таких глупых и влюбленных в друг друга людей, которые сами толком и не понимали еще этого а вот лошадь сразу все осознала но сказать ни чего ни могла она лишь шла в ногу с ними и иногда пофыркивала тем самым словно поддерживая с ними беседу … Вернувшись в свое племя они повстречали Синафу, которая бежала к ним на встречу словно зная от куда они идут и сообщила новость о том что Женщина которой сама Корлисс дала испить «напиток жизни» постоянно повторяет одно и тоже имя «Корлисс … Корлисс … Корлисс» и при этом всегда из ее уже закрытых глаз просачиваются ни капельки, а ручьи слезинок …

И Корлисс тут же посмотрела на Уэсли, ожидая его ответа на то, что они сейчас оба услышали от темнокожей девушки.

Но Уэсли лишь сказал:

- Ступайте вместе с Синафой к своей матери, я сейчас там буду лишним … - и с этими словами Уэсли двинулся в противоположную сторону от них … и, обернувшись, пожелал – Удачи!

Корлисс сейчас вовсе была шокирована его поведением, но она вовсе не собиралась сейчас покидать это племя и сбегать от него самого потому что сейчас она желала быть рядом со своей матерью и не важно где главное просто быть рядом с ней смотреть в ее любящие глаза и целовать целовать каждую слезинку которая скатывалась по ее щекам по вине ее непутевой дочери.

И когда девушки вошли в помещение, где лежала Элен, Корлисс маленькими, но быстрыми шажками направилась к своей матери, а Синафа лишь скрылась с виду, оставив их наедине, друг с другом…

- Мама, мамочка, прости меня, если сможешь, если слышишь меня, я люблю тебя мама, пожалуйста, не уходи, ты мне очень нужна, мне не жить без твоих материнских живых глаз … - девушка потеряла контроль в словах в эмоциях она лишь плакала, обняв свою мать, целовала ее лицо прижималась своей щекой к ее и в тот момент, когда она была лицом к лицу с ней Корлисс ощутила на своей щеке легкое щекотание от ресничек своей мамы … И отпрянув, она увидела уставший взгляд Элен, такой измученный который трудился день и ночь, хотя организм Женщины действительно трудился для того чтобы выжить … и вот тут у двух особ женского пола состоялся диалог … И Элен вспомнила, что Корлисс ее дочь, ведь пока она была без сознания все эти мучительные дни, ей часто снились сны, с участием ее дочери, ведь последнее время до попадания яда в организм, Женщина только что и делала, как думала о Корлисс. А сны лишь помогли ей вспомнить свою родную дочь, а может быть и сны именно такие были выявлены с помощью чудодейственного напитка Дэвида. Корлисс рассказала все маме о своем плане мести этим Гербанам за своего отца Бенди, но Элен стала объяснять дочери, что каждого кого Бог сочтет нужным, сам покарает. Элен продолжала говорить о том, что месть ни стоит того, чтобы лишать жизни человека пускай и того, кто убил всеми такого любимого МУЖЧИНУ как Бенди. Если надо, то Бог сам возьмет его жизнь. «Как это Он проделал с жизнью Клары». Элен вталкивала своей дочери еле выговаривая каждое слово, что надо уметь прощать, если ты сильный человек и ни просто словесно прощать а от сердца и тогда только тогда ты обретешь свое счастье когда в твоем сердце не будет ни злобы ни обиды и даже ни мести … И вернувшись после такой беседы от матери Корлисс села прям на траву около конюшни как будто чувствовала, что Уэсли находится где-то рядом, и не ошиблась в своем предположении.

Уэсли находился в самой конюшни, ему, почему-то тоже стала так близка эта Филона, ведь она была так близка для его любимой Корлисс, а все то, что дорого ей становилось дорогим и для него! Но, не просидев на траве и пяти минут Корлисс встала и направилась в конюшню, но подошла не к Филоне, а к Сэнди который стоял, прямо около входа и, гладя такого статного коня, который был так похож на своего хозяина своей грацией произнесла:

- Мне кажется, что я люблю его! – и с этими словами девушка погладила Сэнди.

- То есть меня? – произнес голос сзади.

Девушка аж вздрогнула от неожиданности когда, обернувшись, увидела стоящего перед ней Уэсли, но тут они оба испытали какое-то странное чувство, которое словно управляло ими двоими … Уэсли резко подошел к Корлисс и та вовсе не отходила назад, как бы это она сделала ранее, как делала практически всегда, когда тот пытался приблизиться к ней больше чем на метр, а тут … Уэсли нежно взял Корлисс за талию, и тесно привлек к себе, а одной рукой гладил девушку по щеке, убирая с лица ее такие прелестные для него кудряшки, ведь все, что было в ней вызывало у него умиление и казалось самым родным на всем этом белом свете … Корлисс лишь затаила дыхание она не знала, как поступить сейчас, толи бежать от его объятий словно как от опасности, толи просто забыть сейчас про все и погрузиться в поток счастья, которое сейчас было у нее внутри … Она ни когда до этого ни чего на подобии не испытывала, когда вновь почувствовала его жесткую плоть, которая всеми своими усилиями старалась и желала вырваться наружу к ней такой самой родной и такой любимой … Ей было интересно и она опустила руку чуть ниже его живота и взяв его самое сокровенное в свои мягкие нежные теплые ладони стала словно согревать его в своих изящных ручках, при этом еле еле касаясь пальчиками словно дразня его и она сама почувствовала как что-то нахлынуло на нее внутри от того, что она почувствовала в своих ладонях его могучую силу ей стало и страшно и интригующе одновременно … Он словно боялся к ней прикоснуться, гладя ее по спине своей грубоватой рукой, но сейчас его рука, как ни когда была нежна, ведь она для него была подобна цветку … Уэсли так нежно и в тоже время так дерзко привлек Корлисс к себе, что аж девушка с трудом стала дышать, и к тому же ей было незнакомо это чувство, когда от такой сильной страсти, словно дыхание перехватывает в груди. А особенно, если человек тебе очень любим, то не возможно передать все одним словом, что чувствуешь в тот самый момент, когда такие дорогие тебе руки твоего любимого мужчины блуждают по всему твоему телу, которое доверилось только ему, ему одному, которого ты по истине полюбила и которому доверилась, просто посмотрев в его такие добры и светлые глаза, которые словно просили ему поверить и которые безусловно пообещали ей ни когда не предавать те чувства, которые одновременно возникли сейчас у них двоих. И вот тут уже Корлисс не в силах была больше показывать свое равнодушие по отношению к Уэсли и наконец то она ему подарила себя и свою душу … И тут юноша уже не в силах дальше сдерживаться, словно вцепился в спелые как малина губы Корлисс, что девушка аж лишь прикрыла от удовольствия свои глаза и наслаждалась сладким вкусом его губ. А Уэсли тем временем, после как опьянил свою возлюбленную своими поцелуями, аккуратно взял на свои руки это дикое и до боли чудное создание, которую вот как ему уже казалось, удалось хотя бы, чуть-чуть, но приручить. Ну, по крайней мере, хоть стали проявляться первые подвиги его действий, к такой с виду совсем и не для кого недоступной девушки, как Корлисс. И оказавшись с ней вдвоем на полу конюшни, который был слегка, словно как специально для них устлан небольшим количеством засушенной травы, которой кормили лошадей, два возлюбленных человека погрузились в наслаждение друг другом. Уэсли очень старался не спугнуть Корлисс, так как по ее поведению, которое выражалось в неком ее легком стеснении и зажатости, когда он прикасался к ней, можно было определить, что Уэсли в данный момент может стать первым мужчиной в жизни Корлисс.

Но Корлисс, конечно же, безусловно, волновалась, но при этом она умело справлялась со своим страхом, понимая, что она отдается в любимые ею руки Уэсли, и что он ни когда не причинит ей боль, по крайней мере, так пообещали ей его глаза и она поверила им вопреки всему, и даже не смотря на то, что он считался врагом для ее племени. Она просто напросто об этом сейчас забыла, ведь она была в крепких объятиях того, кого любила всем своим добрым пускай и маленьким сердцем …

А Уэсли не спеша целовал все ее девственное тело, которое сейчас впервые и только для него единственного запело, и словно расцвело в его мужских руках, как бутон розы. И Уэсли лишь наслаждался ее нежной кожей, к которой сначала так не решительно прикасался, видя, как Корлисс тем временем была напряженна от испуга. Но при этом она решилась и так неожиданно для самого Уэсли обвила своими теплыми пальчиками своих рук его такую мужественную крепкую шею, которой Корлисс уже начала восхищаться именно с того самого момента, как только состоялась их самая первая встреча, после которой все так кардинально и бесповоротно поменялось в ее такой еще молодой жизни … За совсем короткий срок она повидала столько приключений, которые без особого приглашения посетили ее в ее судьбе …

Но Корлисс не отчаивалась и не сдавалась, ведь она по характеру была очень вольной и сильной девушкой, и, ни какие преграды не смогли спугнуть ее к достижению той или иной цели. Ведь она к тому же еще была дочерью Вождя самого сильного, как тогда считалось племени Оракулов. И своим племенем девушка очень гордилась, особенно его достижениями за все свое существование и достоинствами в том же числе, которых не было ни у кого, даже у таких как Гербаны … Вдруг неожиданно Сенди и Филона словно как сговорившись заржали встав при этом на дыбы, хотя при этом они стояли на приличном расстоянии друг от друга. А если сказать более точнее то Сэнди стоял у самого входа в конюшню, а Филона наоборот стояла в самом конце конюшни, куда завел ее Уэсли еще, когда Корлисс пошла, проведать свою мать, когда та в первый раз за все свое пребывание в этом племени пришла в себя.

Ну а сам ржач коней был предельно объясним тем фактом, что они словно почувствовали, как два влюбленных тела наконец то соединились воедино, от чего Корлисс не в силах была сдерживать те стоны, которые словно рвались изнутри ее плоти, которая от ласк любимого ей человека возбудилась и набухла до высот несравнимых с земными, и которой после со всей своей нежностью и страстью овладел Уэсли, когда убедился в том, что Корлисс сейчас полностью отдалась во власть его нежности и ласки, которыми он очень умело, владел, но так как Корлисс для него стала ни только объектом утоления своей похоти, а очень даже любимым человеком, он с еще большим рвением стремился сделать ее этот первый раз самым незабываемым и неповторимым разом в ее интимной и девственной жизни. Ведь юноша очень оценил то, что она доверилась сейчас именно ему, и все-таки поверила ему даже без слов, и, не смотря на то, что за их плечами была совсем иная жизнь, которая бы не одобрила бы таких их поступков, но они же сами хозяева своей жизни, как и любой другой человек в отношении построения сам своей судьбы, и лишь они сами вправе ее изменять и сотворить ее такой, какой им больше всего захочется, при этом, чтобы сама жизнь ни когда ни была бы против каких либо их действий … И делая резкие толчки своим телом в ее изнеможенную плоть, Уэсли почувствовал, как у Корлисс участилось дыхание … И после еще одного толчка Уэсли почувствовал на своей спине коготки Корлисс, которая та впила ему совсем произвольно, после чего Уэсли почувствовал, как плоть у Корлисс стала чаще и чаще сокращаться, что посвидетельствовало тому, что Уэсли удалось довести Корлисс до небесного пика наслаждения.

И подняв на девушку свой ясный взгляд, он увидел в ее глазах благодарность любви и все очарование ее красоты, и, припав своей щекой к ее ушку, он тихо, но очень даже внятно прошептал: « - Я люблю тебя девочка моя»!

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ИТОГ ЭТОЙ

ЗАГАДОЧНОЙ ИСТОРИИ:

С того самого момента, когда два человека перестали скрывать свою потребность в друг друге, черная полоса в их жизни поспешила смениться на долгожданную белую.

… Элен поправивши свое здоровье и с разрешением Вождя племени Гербанов Уэсли, вместе со всем своим Оракулом, отправилась на свою родную Землю. Все были крайне удивленны, когда Гербан вместе со всеми ними отпустил и свою возлюбленную Корлисс, но так захотела на тот момент сама девушка, а Уэсли учитывал ее желание вернуться на свою территорию, на которой она сможет все хорошенько обдумать, взвесить и только после всех этих раздумий принять правильное решение, чтобы потом в последствии не пожалеть о нем.

Уэсли прекрасно уже за ранее понимал, что ему предстоит тяжелое испытание, которое выражалось в муках ожидания итогового ответа от Корлисс на свое предложение. А предложение юноши заключалось в том, что он предложил девушке стать его женой, и в скором будущем вместе править всей этой землей, крепко держа друг друга за руку, и при всем при этом, безусловно, чтобы их племена соединились как одно большое племя, которое в последствии своего развития, станет одним из самых сильных кланов, которое в итоге будет носить совсем иное имя …

… Когда Корлисс по прибытию вместе со всем Оракулом на свои Земли, которые еще пока разделялись на их и нет, завила диалог со своей матерью на тему, которая очень ее сейчас беспокоила, Элен ответила своей дочери совсем тихо и спокойно, что она не советчик в таких делах, и чтобы та лучше слушала шепот своего сердца. Ведь лишь оно ни когда не обманет человека, и что ни когда не нужно слушать мысли эгоистичного разума, которому на сердце иногда бывает все равно, ведь он лишь думает порой о своем удобстве, и вовсе забывая тот факт, что сердце это живая душа человека, и что она чувствует все, живет этим чувством… Еще Элен сказала дочери о том, что бы та знала, что она не против того, что бы Корлисс дала свое согласие, так как сам Уэсли для Элен стал очень даже симпатичен с какой то своей точки зрения, как в роли ее будущего мужа. И еще Элен уверяла девушку в том, что если она даст согласие, то, наконец, то прекратиться вражда между их племенами и наконец, то воцариться Мир и Благодать. А там, какое бы Корлисс не приняла бы решение мать в любом случае будет на ее стороне, ведь она же была ей дочерью и какую бы дорогу та не выбрала, лишь родная мать, как Элен для Корлисс, всегда поддержит и поймет, и всеми своими силами поможет в том, в чем будет требоваться ее помощь и защита для нее.

… Спустя через четыре месяца Корлисс заметила, как ее смуглый живот принял более округлую и выпуклую форму, нежели чем была ранее до этого времени, что свидетельствовало тому, как расшифровала ей мать, что девушка просто-напросто была беременна, а в ее животике уже начал шевелиться очень даже крупный по размеру малыш, который точно знала Корлисс, был сыном единственного ее мужчины, кем, конечно же, являлся Уэсли. А что творилось с Уэсли все эти четыре месяца ни описать, ни чем, во-первых, эта самая девушка с именем Корлисс изменила в корни его самого, причем даже не принимая ни каких усилий и уж, тем более желание этого сделать, он стал более задумчиво и здраво смотреть на мир.

Уэсли за все это время переменил свое ожесточенное племя в более светлый клан, а сердце его ни на миг не забывало Корлисс, и которое только лишь для нее и отчеканивало свои удары в груди. И вот когда он уже почти все же решился, для того чтобы пойти в ее племя, чтобы спросить что она надумала, то был крайне поражен тем, когда увидел, что сама Корлисс предстала перед ним, а ее округлый животик сразу бросился ему в глаза. Вот почему наверно он был уже не в силах ждать, он чувствовал, что что-то изменилось в жизни Корлисс и это очень тянуло его сейчас к ней. Уэсли не верил своим собственным глазам подошел чуть ближе к Корлисс и, посмотрев девушке в глаза, мысленно задал ей свой вопрос, на который Корлисс ответила сразу же, как если бы этот вопрос он задал ей вслух.

Ее ответ был хоть и короткий, но так приятен для сердца Уэсли, а сказала она, ему, улыбаясь глазами всего лишь одно слово и это слово было: « - Твой »!, - произнеся это девушка как то застенчиво опустила свои глаза вниз, но Уэсли легким и в тоже время нежным движением своей руки приподнял ее личико за подбородок, и, не отрывая ни на секунду своего взгляда от глаз Корлисс твердо и уверенно сказал ей: « - Я так соскучился по тебе, и больше всего боялся, что уже ни когда тебя не увижу», и, положив свою руку на живот Корлисс, Уэсли почувствовал некие толчки своего родного малыша, который скоро повидает этот свет … « - Он станет самым лучшим бойцом, как и его Отец …», - после такого диалога, Уэсли и Корлисс вновь соединили свои уста в сладостном для них поцелуе, после такой долгой и изнуряющей разлуки для них двоих!

… Через еще пять месяцев зааукал маленький Тэхорэ, наследник почетного места Вождя, которое ему перейдет сразу же после смерти самого Уэсли, которая правда будет еще совсем не скоро. Одним словом в итоге все были счастливы. Племена, как и планировали Уэсли и Корлисс, объединились в один клан, которое уже носил совсем другое имя Светогоровцы. Бабушка Элен, наконец, то обрела внука, которого боялась так и не дождаться, ведь ее дочь была уж очень разборчива в мужчинах. В итоге всей этой истории, которая приключилась с ними двоими, Уэсли и Корлисс навсегда обрели друг друга, ни смотря на препятствия, которые постоянно встречались на их пути. Но эти препятствия им были лишь посланы, что бы проверить им, а после и укрепить их такую вражескую любовь, которая переросла в самую яркую и светлую энергию земного и небесного света воедино.

И наконец то их Земля Воцарилась Миром и Процветанием! Ведь все герои этого романа начали совсем иную жизнь, и она, конечно же, была лучше предыдущей …