В. И. ДАЛЬ И ДЖЕФФРИ ЧОСЕР. ПОВЕСТИ, РАССКАЗЫ, ОЧЕРКИ, СКАЗКИ
Хасавюртовский педагогический колледж им.
Научный руководитель
Если мы обратимся к биографии (г. г.) и к биографии Д. Чосера (г. г.) то мы обнаружим, что, несмотря на совершенно разные эпохи творения двух великих деятелей науки и литературы, судьбы их в какой-то мере были схожими.
и Д. Чосер были собирателями рассказов, сказок, поэтических строк. И Даль и Чосер в разные периоды своей жизни были приближены ко двору правителей и монархов того времени. Оба служили и даже участвовали в военных походах: Д. Чосер участвовал в походах во Францию в 1359 году, участвовал в русско-турецкой войне в качестве военного врача. В марте 1829 года он отправляется на берег Дуная оперировать раненных солдат, бороться с чумой и холерой.
Где бы не находились эти два великих человека, везде и всюду они ни на миг не оставляли свою творческую научную деятельность.
Не приводя полного перечня трудов и Д. Чосера, мы остановимся лишь на тех, которые на наш взгляд, сегодня являются наиболее значимыми, наиболее важными для развития нашего образования, для воспитания нашей молодёжи, для профессионального становления будущих специалистов в сфере производства, в сфере малого и среднего бизнеса.
В этой работе хочется сделать акцент на то, как два художника слова рассматривают жизнь простых тружеников, можно сказать, «ремесленников», которые в своих исканиях, в своих увлечениях полностью отдаются своей работе, своей профессии, даже, если труд их порой не результативен и бесплоден.
В наиболее трудные годы своей жизни Д. Чосер создаёт свои «Кентерберийские рассказы».
В рассказе слуги каноника Д. Чосер с невероятной силой и, свойственным только ему юмором, описывает работу каноника, который «семь лет» трудился в надежде получить золото, путём проведения различного рода химические опыты. Д. Чосер устами слуги каноника говорит:
К дурацкому занятью приступая, Мы мудрецами кажемся, блистая Умнейшими терминам [1:491] Жаль, не силён я в тонкостях наук | И не умею толком объяснить, Не то я мог бы много рассказать Того, что вам вовеки не измыслить Попробую так просто перечислить То, что на ум само собой придёт А тот, кто ведает, пусть разберёт [1:492] |
Здесь речь идёт об алхимиках, которые пытались добыть философский камень, то есть, золото.
Мы тигель калим день и ночь, реторту А там глядишь, опять наш сплав ни к чёрту И вот опять до света кальцинируй Подсвечивай, цеди и дистиллируй Сквозь глину, мел, а то и сквозь белок Сквозь соль, буру, поташ, золу, песок, Сквозь реальгар, вощёную бумагу | И с волосами смешанную глину Сквозь разный уголь, воск, сухой навоз Подмешивай селитру, купорос Сурьму и сурик, серу и мышьяк Иль винный камень, бурый железняк Иль сплавы всякие, коагуляты Которые металлами богаты[1:493] |
Чосер, словами слуги каноника, предупреждает тех, кого манит работа по получению философского камня:
И кто ввязался в наше ремесло Пускай философом несчастный станет Оно богатство и жизней очень много В нём к разоренью верная дорога И кто безумство хочет проявить Пускай начнёт он золото варить | Кого к себе обогащенье манит, Пускай философом несчастный станет Исход трудов, увы, сравняет всех недостижим в алхимии успех[1:493] |
Если герои Д. Чосера в рассказе слуги каноника занимались в основном самообманом, уделяя этому «ремеслу» много времени, и даже, всю свою жизнь, то в рассказах «Хмель, сон и явь» описывается жизнь простолюдина, который «отличается один от другого либо тем, что бог ему дал, - и этот дар даруется не по сословиям; либо тем, что приобретёшь наукой и образованием; либо, наконец, отличается один от другого кафтаном - и это различие, бесспорно, самое существенное, на котором основано многое» [2:226]
В рассказе «Хмель, сон и явь» знакомит нас с бытом и работой многих ремесленников близких от столицы губерниях, которые с семьями уходя на заработки во Владимир, Ярославль, Симбирск, Уральск, Астрахань, Оренбург, Омск, Тобольск вынуждены выполнять самые разнообразные виды работ, чтобы прокормить и семью и выплатить налоги.
пишет: «мужики ходят по всей России… Тысячи плотников, столяров, половщиков, каменщиков, штукатуров, печников, кровельщиков распространяются оттуда ежегодно по всей России; крестьяне целыми селениями держатся по наследству промыслов, к коим привыкли уже деды их» [2:227]
И тем не менее, в рассказе «Русак», приводит примеры не только того, как «простолюдины» занимаются трудом ремесленным, но и эти же крестьяне иной раз могут проявить такую смекалку и находчивость в решении трудных строительных задач, что иные инженеры долго ломают свои головы над реализацией того или технического решения, которые стоят перед ними.
пишет: «У немца на всё инструмент есть, - говорит пословица, которая неоспоримо доказывает, что русский любит браться за дело как можно проще, без затейливых снарядов. Бей русского – часы сделает, - говорит другая, намекая на то, что нужда хитрее мудреца и что неволя учит и ума даёт. Но тот, оком речь идёт, в нужде и часы сделает – верх премудрости человеческой, то, стало быть, у него догадливости встанет на это…» [2:383].
В этой связи вспомним героя рассказа «Русак» Телушкина, который в своё время удивил весь белый свет своей сметливостью и смелостью. Когда вопрос стоял о починке.
Адмиралтейского шпиля в С. Петербурге, то простой работник, кровельщик, «пошёл, осмотрел ещё раз на глазомер шпиль», чтобы узнать, высоко ли можно будет подняться внутри его в пространстве «трёх мачтовых дерев», составляющих Адмиралтейскую иглу. И в конце – концов он предложил починить не за десятки тысяч рублей, как того требовали прежние «подрядчики», а за несколько сот рублей, «сколько пожалуют из милости».
Или другой пример, когда в огромном великолепном соборе необходимо было приступить к росписи свода собора. Требования учёных зодчих и живописца были настолько противоречивы, что когда «мудрецы зодчего дела исчертили несколько листов саженой бумаги, придумывая самое хитрое устройство для подмостков», живописцы качали головой и говорили, что подмостки не годятся, и писать потолок они так не будут. Тогда один из простых работников «задрав голову и почёсываясь в затылке» подошёл не к зодчему, а живописцу предложил то, что сам придумал. А придумал он положить по окружности под сводом деревянный настил, перетянуть от одной точки окружности до другой, в виде поперечника мостик с перилами, подвесив его для помощи за середину цепью к самой вершине свода. По обе стороны мостика подвести «медведки или колёса, которые могли бы кататься по настилке карниза, - и дело кончено» [2:385].
Во время подготовки к проведению Лейпцигской ярмарки наши мужики возили туда свои товары, то однажды им пришлось покрасить «многоярусный» дом за меньшую плату, чем того требовали «цеховые немецкие баумейстеры». А всего-то наши мужики предложили вместо возведения дорогостоящих лесов вокруг здания использовать обычный костыль (клин), который у немцев ещё не применялся в такелажном деле, подвесив к нему верёвкой «койку» (люльку), которая поднимала и спускала «висельника». говорит, что «мои мастеровые окрасили дом к большому изумлению и даже соблазну туземцев, а особенно каменщиков или белильщиков».
Два великих человека: – датчанин по отцу и немец по материнской линии и
Д. Чосер – англичанин дали миру свои произведения, которые в основе своей составляют описание жизни тружеников деятельность простого народа. В надежде изменить к лучшему своё существование и существование своих близких они трудились во многих направлениях жизни и быта народа того времени.
Во времена Д. Чосера неимущий поэт жил подачкам меценатов и всецело зависел от своих покровителей. Эдуард III, Ричард II, герцогиня Бланш, Анна Богемская вот кому он посвящал свои стихотворения и переводы стихов.
У всех своих учителей Д. Чосер брал то, что он мог уже считать своим. Особенно значительным событием послужило то, что он дважды посетил Италию (1373г. и 1378г.). Страна Данте, Петрарки, Боккаччо оказали огромное влияние на его литературную деятельность в последующие годы.
в 13 лет (1814 г.) был определён в Морской кадетский корпус. По окончании Морского корпуса был направлен на службу в черноморский флот, в г. Николаев. в 1826г. поступает на медицинский факультет Дерптского университета.
Дерптский период жизни называет «временем восторга и золотым веком нашей жизни» [3:241]. Здесь он дружит с . в доме наставника и друга профессора хирургии часто бывают , , сыновья . В этом доме часто читаются стихи .
В своём «Напутном слове» пишет: «Жадно хватая на лету родные речи, слова и обороты, когда они срывались с языка в простой беседе, где никто не чаял соглядатая и лазутчика, этот записывал их без всякой иной цели и намеренья, как для памяти, для изучения языка, потому что они ему нравились» [4:6].
В последние годы своей жизни переиздаёт свои художественные произведения. В 1861 году выходит полное собрание его сочинений в восьми томах (С. Петербург 1861г.).
В своём доме на Пресне он занимается ремесленным трудом: «мастерит ларцы, вырезает рогатные мотовила для пряжи, трудится на токарном станке» [3:244].
считал, что значение литературного творчества заключается в том «что он знал и любил русского мужика, что он умеет мыслить его головою, видеть его глазами, говорить его языком. Он знает его добрые и дурные свойства, знает горе и радость его жизни, знает болезни и лекарства его быта…». (См. . Полное собрание сочинений, т.10, стр.80 М., изд. АН СССР, 1956г.)
Библиографический список
1.Джеффри Чосер Кентерберийские рассказы (перевод с английского). Москва, «Правда» 1988г.
2. Повести, рассказы, очерки, сказки. Ленинград, «Гослитиздат» 1961г.
3. Русские писатели (библиографический словарь) под редакцией Москва, «Просвещение» 1990г.
4. Иллюстрированный толковый словарь русского языка Москва, «ЭКСМО ФОРУМ» 2007г.
