Сагитова З. А.
ТАТАРСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ СЕВЕРО-КАЗАХСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ В ПОЛЕ ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ КАЗАХСТАНА
Исследование выполнено при поддержке РГНФ проект №е
Как показывает практика, языковая политика государства часто является носителем потенциальных угроз этнической напряженности в полиэтничном регионе. Опыт западных стран свидетельствует о том, что любые нормативно-правовые языковые акты требуют особого, тщательного осмысления и наиболее взвешенного подхода к соотношению государственных и этнических интересов. Советское время в истории Казахстана ознаменовалось полным доминированием русского языка во всех общественных сферах жизни. С конца 1980-х гг. правительство Республики Казахстан начинает проводить акцентированную языковую политику, направленную на поддержание функциональной значимости казахского языка. В Законе «O языках в Kазахской CCP», принятом 22 сентября 1989 г., впервые было подчеркнуто доминирующее положение языка титульной национальности, хотя большинство жителей страны им абсолютно не владело[1]. Конституции Казахстана 1993 г., а затем и 1995 г. закрепили за
казахским языком статус единственного государственного языка, русский же стал вторым официальным языком. Закон «О языках в Республики Казахстан» от 01.01.01 г. заложил основу политики «институционализации языка», согласно которой государственный язык должен был обрести все закрепленные за ним функции. Одним из самых болезненных процессов для всего русскоязычного населения страны стал процесс перехода всего делопроизводства на казахский язык, продекларированный в Государственной программе функционирования и развития языков на 2001 – 2010 годы от 7 февраля 2001 г.[2]
Данная программа вызывает у нас некоторые сомнения относительно соответствия отдельных ее положений Конституции РК. Так, ст. 7 Конституции РК гарантирует равное употребление русского и казахского языков в государственных органах, в то время как Государственная программа функционирования и развития языков на 2001 – 2010 годы одной из приоритетных своих задач ставит «обеспечение функционирования государственного языка в качестве основного языка делового общения в системе государственных органов»[3].
Процессы внедрения казахского языка во все сферы общественной жизни происходят на фоне того, что большинство русскоязычного населения, к числу которых можно отнести и татар, фактически не владеют им. Согласно переписи 1999 года, среди татар Северо-Казахстанской области государственным языком в достаточной степени владеют менее 30% , среди белорусов − 0,8%, среди украинцев − 0,6% ,среди русских, составляющих половину населения Северо-Казахстанской области, − 0,3%[4].
Несмотря на то, что на официальном уровне в Казахстане декларируется довольно позитивное отношение не титульного населения к процессу интенсивного внедрения языка титульной национальности во все сферы общественной сферы, а в статье 4 «Закона о языках РК» заявляется о том, что казахский язык является важнейшим фактором консолидации народов Казахстана»[5], наше исследование свидетельствует об обратном. Для татар Северо-Казахстанской области «языковая проблема» тесно связана с ощущениями этнической дискриминации и вызывает ярко выраженный дискомфорт:
Из интервью:
«Недавно я побывала в Астане, ездила к подружке в гости. В автобусе объявляли остановку только на казахском, так я ее проехала. Разве такое может быть в родном государстве?!» (жен. 1983 г. р.).
«Я любила вечерами смотреть сериалы, но сейчас все идут на казахском языке, а я его не понимаю. Говорят, если на телевидении меньше 50% программ идет на казахском языке, то его закрывают» (жен. 1938 г. р.).
«Мы изучали казахский язык в школе, но никогда в совершенстве разговаривать на нем и понимать его не будем. А если придет президент, не знающий русского, что вполне возможно по нынешней Конституции, мы и президента не будем понимать без переводчика. Свое будущее здесь я представляю с трудом » (муж. 1985 г. р.).
Действительно, согласно Статье 41 Конституции РК Президент Казахстана не обязательно должен знать русский язык, в то время как казахским он обязан владеть свободно[6].
Отметим, что «языковая проблема» в Казахстане тесно связана не только с коренизацией кадров (незнание казахского языка препятствует не только работе в политической сфере, но и на любой государственной), но и с «кризисом социальной идентичности» (знание и незнание языка все больше становится в Казахстане определенным статусным преимуществом), а также с неприятием общегосударственной культуры, которая имеет все более выраженный казахский лик и становится, таким образом, чуждой для нетитульного населения. Вполне логично, что в этих условиях, расширение сферы применения казахского языка татарами воспринимается как усиление доминирования титульной национальности.
Из интервью:
«Выходишь на улицу, а вокруг тебя совсем новые названия на языке, который ты вовсе не понимаешь. Такое ощущение, что тебе как бы намекают на то, что ты уже вроде здесь не свой и тебе пора» (муж. 1957 г. р.).
«Эти языковые законы являются определенным поводом для того, чтобы на руководящие должности брали казахов, а людей других национальностей снимали. Хотя все эти казахи, которых ставят на руководящие места, сами-то толком казахским не владеют» (жен. 1959 г. р.).
Несмотря на весь негативный опыт, связанный с не знанием казахского языка, татары, как показывает наше исследование, не стремятся к изучению казахского языка (а если исходить из статьи 4 Закона «О языках РК» выполнять свой гражданский долг)[7] и в качестве наиболее благоприятного выхода из сложившейся ситуации рассматривают миграцию.
Из интервью:
«Я здесь достигла очень многого, возглавляю отдел в одном из коммерческих банков, казахский совершенно не знаю. С каждым годом от нас все больше требуют знания казахского. Предложили записаться на годичные курсы казахского языка, потом сказали еще походить год, а потом еще год. Понимать казахский лучше я не стала и все больше начинаю ощущать себя здесь чужой. Наверное, все-таки придется уехать в Россию» (жен. 1983 г. р.).
«Когда я училась в школе, мы казахский вообще не изучали. Я - гражданка Казахстана, но государственный язык не знаю. Вроде бы своя страна, а вроде и нет. Если бы была возможность уехать, обязательно уехала бы» (жен. 1977 г. р.).
Таким образом, несмотря на то, что государственный язык официально провозглашен символом единения всех национальностей Казахстана, татары Северо-Казахстанской области рассматривают данную политику как усиление давления со стороны титульной национальности Республики, что создает латентную этническую напряженность в регионе.
[1] Национальный состав населения СССР. М., 1991. С. 102.
[2] Государственная программа функционирования и развития языков на 2001 – 2010 годы // Сборник основных законодательных актов о языках в Республики Казахстан. Алматы, 2004. С. 17 – 40.
[3] Государственная программа функционирования и развития языков на 2001 – 2010 годы // Сборник основных законодательных актов о языках в Республики Казахстан. Алматы, 2004. С. 17.
[4] Итоги переписи населения 1999 года по Северо-Казахстанской области. Т. 1. Алматы, 2001. С.32.
[5] Закон «О Языках в Республики Казахстан» // Казахстанская правда. 19июля. № 000.
[6] Конституция Республики Казахстан от 01.01.01 г Алматы, 2007.
[7] Закон «О Языках в Республики Казахстан» // Казахстанская правда. 19июля. № 000.
