Стенограмма (стр. 1 )

стенограмма

парламентских слушаний на тему "Перспективы развития отечественной системы образования"

25 ноября 2004 года

Уважаемые коллеги, уважаемые гости! Сегодня для Совета Федерации очень важный день. Сегодня здесь проходят парламентские слушания по вопросу, который, мы убеждены в этом, волнует без исключения каждую российскую семью, который по-настоящему является тем ресурсом динамичного социально-экономического развития страны, без которого мы все не представляем будущего родной страны. И надо поблагодарить, мне кажется, Комитет по науке, культуре, образованию и здравоохранению, который совместно с аппаратом Министерства науки и образования стал инициатором и устроителем такой встречи. Тем более, мне кажется, что она, безусловно, вызовет особый интерес, потому что главным докладчиком сегодня является Министр образования и науки Российской Фурсенко.

Я думаю, чтобы парламентское время сэкономить, мы имеем право просить Андрея Александровича взять слово первым и представить ту концепцию по теме "Перспективы развития отечественной системы образования", о которой так много споров в последнее время. Но надо помнить, что концепция столь сложна, поэтому даже те стрелы критики, которые направляются порой в адрес министерства, может быть, не всегда в полной мере учитывают тот пионерский, новаторский подход, который министерство сегодня предлагает, который, как любое новое дело, может быть, не всегда автоматом доложен встречать абсолютную поддержку. Но по мере обсуждения, думаю, число союзников и товарищей, тех людей, которые будут системно поддерживать новые подходы министерства и министра, будет становиться все более и более значимым и весомым.

Андрей Александрович Фурсенко, Министр образования и науки Российской Федерации.

А. А.ФУРСЕНКО

Уважаемые коллеги! Во-первых, большое спасибо за приглашение. Во-вторых, я хочу сразу сказать, что я не опоздал на сегодняшние слушания. Они начались позже, потому что мне сказали, что там были проблемы при прохождении через рамку, поскольку среди многих недостатков исполнительной власти в данном случае пренебрежение к своевременному началу мероприятий не входит...

Я хотел бы сказать о том, что то, что мы делаем сегодня, на наш взгляд, на мой взгляд, не является каким-то революционным принципиальным преобразованием. Мы рассматриваем нашу деятельность как продвижение по пути модернизации системы образования, которая была начата соответствующими документами еще в 2001 году. И то, что мы сегодня делаем, на наш взгляд, является в полной степени преемственным по отношению к тем шагам, которые были начаты в рамках общей концепции модернизации российского образования. Но, во-первых, жизнь меняется. Она меняется в самых разных своих проявлениях, начиная с того, что меняется социальная сторона, и заканчивая тем, что меняется сторона экономическая. Консолидированный бюджет образования с 2000 года возрос в 2,5 раза, а федеральный бюджет – примерно в пять раз. То есть это означает, что все-таки мы находимся в несколько иной ситуации. И хотя в принципе такое увеличение и большее внимание государства к изменению образования было предусмотрено, но все-таки мы точно должны проводить определенные коррекции. Это первая вещь.

Вторая вещь – это то, что довольно много уже сделано. И абсолютно ясно, что в рамках реальных, конкретных дел произошли определенные изменения, определенные новые предложения, соображения, которые тоже надо учитывать. Поэтому я хотел бы еще раз подчеркнуть, что в рамках достаточно активного развития страны, положительного, позитивного развития страны, мы считали необходимым дать как бы новое несколько видение той реформы, той модернизации системы образования, которая была запущена в 2001 году.

Также я хотел бы до того, как перейти к конкретным вещам, сказать, что мы рассматриваем то, что делаем сегодня, не как какое-то жесткое изменение курса в тех или иных аспектах. Мы рассматриваем наши шаги как предоставление новых возможностей тем, кого учат, кто учит и гражданскому обществу, экономике, то есть тем, для кого учат. То есть мы рассматриваем необходимость модернизации образования как предоставление новых возможностей. Я прошу рассматривать наши предложения именно как предоставление новых возможностей. Это означает, что мы выступаем за альтернативность. И те наши предложения, которые есть, не отменяют то, что сегодня происходит. Это либо дополнительно, альтернатива, либо как-то подправляет то, что уже имеется сегодня.

Что мы должны сказать по поводу системы образования? Первое. Образование – это очень существенный международный фактор для каждой из стран. Вообще место в развивающемся мире в огромной степени сегодня зависит от того, каким образом строится система образования в стране, каким образом эта система образования выглядит на фоне других стран. Я к этому, с вашего позволения, еще вернусь попозже. Но абсолютно ясно, что это один из главных геополитических, системных вопросов, насколько развита и как развита система образования в стране.

Второе. Система образования сама по себе не только способствует развитию экономики, но и сама по себе является огромной отраслью, отраслью экономики, отраслью бизнеса. По экспертным оценкам, этот рынок сегодня составляет более 50 млрд. долларов, и, абсолютно ясно, он будет расти.

Принципиально меняется экономика всего мира. На фоне этой экономики на сегодняшней день образование принципиально должно быть непрерывным. Никакое самое блестящее базовое образование успех отдельного индивидуума, успех экономики больше чем на 5–7 лет не обеспечивает. Через 5–7 лет мы вынуждены доучиваться, иногда переучиваться. Но абсолютно ясно, что базового образования не хватает. А это означает, что помимо того, что должно меняться содержание образования, должны менять и технологии того, как учить.

И, наконец, надо понимать, что растет... Исходя из того, какую экономику мы имеем в мире, растут требования к уровню образования. То есть образованный человек сегодня – это совсем не то, что был образованный человек 20 лет тому назад. Я говорю не только о России, я говорю обо всем мире.

На следующем слайде мы привели данные по поводу состояния системы образования в России. Я хотел бы обратить внимание на одну, с нашей точки зрения, очень важную вещь. Обратите внимание на высшее профессиональное и послевузовское образование, в этом процессе участвуют сегодня около 7 миллионов человек. А в начальном профессиональном образовании и в среднем профессиональном образовании – соответственно 1,5 и 2,5 миллиона. Это означает, что у нас есть очень существенный сдвиг баланса в сторону того, что все люди стремятся получать высшее образование. При этом мы должны все время помнить о том, что чуть меньше половины выпускников после завершения высшего образования идут работать не по специальности. Причем я хотел бы подчеркнуть, что на самом деле многие из них с самого начала и не собирались работать по специальности.

Демографическая ситуация в нашей стране и как это связано с образованием. Тут опять же приведены цифры. Я не хочу их зачитывать, вы видите. Проблема заключается в том, что вы знаете, что идет демографический спад, и сегодня это сказывается на общем образовании, на начальном профессиональном образовании. После 2006 года это, по-видимому, скажется и на высшем профессиональном образовании. Хотя я могу сказать, что уже сегодня у нас в вузы поступает народу больше, чем заканчивает школу.

Расходы консолидированного бюджета с 2000 года. Как вы видите, расходы консолидированного бюджета возросли в 2,5 раза. Для сравнения могу сказать, что расходы федерального бюджета за это же время возросли примерно в 5 раз. Это с учетом того, что в этом году, то есть на следующий год, расходы федерального бюджета в той части, которая касалась начального профессионального и среднего специального образования, были сокращены из-за того, что они в основном были переданы на региональный уровень

Следующая таблица, бюджетные расходы на образование в расчете на одного обучающегося. Вы видите, что очень существенный рост за последние… ну, с 2002 по 2004 год, на общее образование, на среднее профессиональное и минимальный рост на высшее профессиональное образование. Но тут надо сразу прокомментировать: в этом же высшем профессиональном образовании огромный рост внебюджетного финансирования, то есть привлеченных средств, средств, привлеченных за коммерческие места. Высшее профессиональное образование сегодня, пожалуй, в большей степени, чем какое-то другое, привлекает внебюджетные средства, привлекает некие спонсорские средства, инвестиции, и общий рост расходов на высшее профессиональное образование не уступает росту расходов, росту финансирования на среднее профессиональное и общее образование.

Какие мы видим проблемы развития системы образования? Здесь схематически приведены три главных, на наш взгляд, проблемы. Это механизмы управления. Я могу сказать, что тут речь идет не только о привычных для нас механизмах профессионального управления, административного управления, но и о слабости, иногда отсутствии механизмов управления со стороны гражданского общества, что, абсолютно ясно, должно существенным образом развиваться

Содержание и технология образования. Вообще одна из главных проблем, один из главных вызовов сегодняшнего мира заключается в том, что экономика, которую мы сегодня имеем не в России, а в мире, не обеспечена кадрами, причем отстает.

С одной стороны, в общем, система образования всегда консервативнее, чем экономика. Это более-менее естественно, это вторичная вещь в каком-то смысле, как правило, по отношению к экономике. Но с другой стороны, знаете, есть такая пословица, что все генералы готовятся к предыдущей войне. Вот ситуация заключается в том, что мы в значительной степени в образовании во многих вопросах готовимся к "предыдущей экономике". И учим людей "предыдущей экономике".

Это опять же не только для России характерно. Собственно говоря, оправдание для себя можно найти в том, что это, мол, не только мы такие, а это так или иначе касается всего мира, это оправдание слабое.

Советская система образования была, хотя мы не знали этого слова, в значительной степени инновационная и во многом опережала то, что делалось в экономике, а сегодня мы, наоборот, отстаем, и это тема, которая тоже подлежит, абсолютно ясно, обсуждению.

Ну и, наконец, проблема с кадрами. Первая и, может быть, самая больная и острая – это вопрос об оплате педагогических кадров, это низкие зарплаты, это ограничения перспективы роста, причем зачастую это связано не только с финансированием, это связано с какими-то организационными ограничениями. И, кроме этого, неудовлетворительная система подготовки и переподготовки кадров в сфере образования.

Тут есть еще ряд ремарок, которые тоже приведены на этом слайде. Я бы из этого хотел бы отметить три – это неадекватность существующих госстандартов требованиям рынка труда. На самом деле эта проблема является более широкой. Образование на сегодняшний день в значительной степени определяется внутренними целями развития, а не внешними. Хотя, на наш взгляд, принципиально важно, чтобы образование отвечало на внешние запросы и чтобы заказ по отношению к образованию был внешним.

Далее. Это вопросы, связанные с недостаточной интеграцией образования с наукой и с экономикой. Мы сейчас об этом, слава богу, довольно много говорим. Я, с вашего позволения, немножко скажу о том, что мы сейчас делаем. И, наконец, это снижение качества высшего образования при росте его массовости. Эта проблема достаточно острая. Я думаю, что выступающие сегодня ректоры тоже эту проблему затронут. Потому что мы за последние три месяца, по-моему, встречались пять или шесть раз с Советом ректоров. И на каждой из таких встреч вопрос о качестве образования и связи этого качества с массовостью высшего образования затрагивался.

Я хочу сказать, что когда мы упоминали вопросы, связанные с количеством студентов, с количеством людей, которые претендуют на получение высшего образования, то сам по себе этот процесс увеличения количества получающих высшее образования ничего плохого в себе не несет. Проблема в том, получают ли они качественное высшее образование или они получают бумажку. На самом деле сегодня, учитывая то, что объем, количество и вузов с филиалами, и абитуриентов возросло очень резко, а количество просто преподавателей существенно меньше, существует большая опасность… я даже не говорю о качестве преподавания, я говорю о том, что просто количественно этот рост студентов не обеспечен квалифицированными кадрами. Это вопрос, который в случае необходимости я готов расшифровать.

Какие приоритетные направления развития системы образования мы на сегодняшний день видим? Это развитие современной системы непрерывного профессионального образования. Я уже об этом сказал. Мы должны соответствовать и отслеживать требования жизни, причем требования как экономики, так и развития социальной жизни, развития общества.

Вторая вещь – мы должны повышать качество профессионального образования. Еще в советские времена было известное представление у Райкина, по-моему, главная идея которого была в том, что человек, который учится… И каждый раз ему говорят: забудь о том, чему тебя учили до этого. На самом деле это была достаточно популярная вещь. Сегодня, к сожалению, эта реприза стала еще более жизненной.

Повышение инвестиционной привлекательности сферы образования. Повышение инвестиционной привлекательности заключается в том, что мы должны добиться того, чтобы в образование пошли внебюджетные деньги, причем пошли абсолютно легально. На сегодняшний день серый рынок образовательных услуг ежегодно оценивается более чем в миллиард долларов. Это деньги на репетиторов, это деньги на разные другие поддержки абитуриентов, студентов и преподавателей. На самом деле я думаю, что подавляющая часть общества заинтересована в том, чтобы все денежные отношения в сфере образования превратились в легальные. Но при этом никто не хочет эти деньги потерять. Преподаватели вузов, я абсолютно убежден, по крайней мере те, с кем я разговаривал, с гораздо большим удовольствием получали бы эти деньги, выполняя свои прямые обязанности и занимаясь обучением студентов. Но, естественно, что если вдруг взять отрубить, например, процесс репетиторства и никаким образом не компенсировать его, то это будет удар по системе высшего образования. Поэтому вопрос повышения инвестиционной привлекательности сферы образования ключевой.

И, наконец, повышение доступности и качества общего образования. В этом вопросе я хочу сказать, что есть общий подход, есть общие требования создания равных условий на всех уровнях образования, в том числе на общем.

Я в качестве примера приведу тему, которая сейчас достаточно обсуждается, в том числе болезненно обсуждается, это проблема предшкольного образования. Мы, может быть, еще вернемся к этому. Но я могу сказать, что речь идет исключительно о том, чтобы создать для маленьких ребят равные условия. Когда один приходит в первый класс, умея читать и писать и более или менее понимая, что такое компьютер, я не уверен, что компьютер – это главное достижение нашего сегодняшнего мира, но так получилось, что мы все этим пользуемся (и это значит, что это входит, как говорится, в пакет знаний и умений любого человека, особенно молодого), а другой не очень понимает, какие буквы что означают, то это означает огромный стресс для того, кто не знает. И на самом деле в не менее сложные условия ставится тот, кто знает все это. Я уже не говорю про учителя.

Система выравнивания этих знаний, которые, кстати говоря, достаточно успешно реализуются, например, в Москве, мне кажется, что это тема, которая должна быть одной из ключевых для нашей системы образования, так же, как, например, тема доступности, равнодоступности образования для людей, которые приезжают из так называемых проблемных регионов, или ребят, которые имеют проблемы со здоровьем, например инвалидов. Речь должна идти не о том, что надо этим людям предоставлять специальные льготы. Речь должна идти, на наш взгляд, о том, что мы должны создавать условия, при которых они имели бы возможность выйти на тот же уровень, что и ребята, которые учатся в нормальных социальных и медицинских условиях.

Более подробно о каждом направлении. Непрерывное профессиональное образование. Вы знаете, что на сегодняшний день есть очень много фирм, которые берут на себя доучивание, а иногда и переучивание людей, которые приходят к ним и после ПТУ, и после техникумов, и после вузов. На самом деле это должно превратиться в систему. Как, кстати говоря, это есть практически во всем мире. Тут приведены некие цифры. Я поэтому не буду их читать. Я считаю, что для нас принципиальной задачей является создание абсолютно прозрачной, понятной инфраструктуры доступа к непрерывному профессиональному образованию. Это опять же равенство возможностей, предоставление возможностей для людей любого возраста.

Какие задачи развития непрерывного образования? Привести содержание дополнительного профессионального образования в соответствие с потребностями рынка. А это означает, что мы должны взаимодействовать с работодателями, с институтами гражданского общества, которые определяли бы, что требуется на сегодняшний день в нашей повседневной жизни, что, по возможности, потребуется завтра. Это отдельный сложный вопрос, но его надо решать. Речь идет не о том, что нам надо определять, сколько специалистов по той или иной профессии нам необходимо подготовить через год, два, три пять. Нам надо определять сектора экономики, которые будут привлекательны, которые будут развиваться через два, три, пять лет. Это гораздо более важно.

Конкретный пример. Правильное определение ориентации на информационный сектор, на информационные технологии, которое было бы сделано 10–15 лет назад, я думаю, сделало бы более счастливой жизнь очень многим людям, потому что люди, которые ушли в IT, на сегодняшний день в большинстве своем это люди, которые переучивались. То есть деньги и бюджетные, и государственные были потрачены зря. И время этих людей было потрачено зря. И на самом деле они с большим трудом добивались успеха в жизни.

Далее. Мы должны, конечно, повысить качество дополнительного профессионального образования на основе конкуренции. И мы считаем, в этом вопросе должна быть абсолютно равная конкуренция государственных и негосударственных институтов предоставления этих услуг на рынке дополнительного профессионального образования. И в дальнейшем мы должны сохранить единство образовательного пространства. Мы все-таки должны отслеживать, чтобы некие общие требования были скоординированы и едины для всей России. То есть мы должны здесь, так же как и в любом профессиональном образовании, формировать общенациональную систему, независимую систему оценки качества образования.

Мы написали "качество профессионального образования", и вы видите, что речь идет об активизации инновационных процессов, о новых подходах в образовании, а также о структурных изменениях в системе.

С одной стороны, речь идет действительно о постепенном продвижении к двухуровневой структуре высшего образования при сохранении тех возможностей, которые есть сегодня, а с другой стороны – о формировании как бы сети, основы всей системы высшего образования в стране. Я могу привести конкретный пример. В Японии 700 университетов. 70 являются национальными. Но в этих 70 национальных университетах защищается 80 процентов докторских диссертаций. Это не отменяет все остальные. Остальные играют очень важную образовательную роль поднятия общего уровня. Но при этом все равно должна быть база, должна быть основа. И ту же самую базу и основу надо создавать в России.

Дальше. И, конечно, должно быть реструктурирование начального и среднего профессионального образования. Мы знаем о том, что сегодня выпускники структуры начального профессионального образования никому не нужны. Как мне говорили очень многие представители экономики, мне не нужен станочник 3 разряда. Он никому не нужен.

Поэтому реально у нас ПТУ сегодня – это камера хранения, а не система, которая позволяет делать человека успешным и счастливым. И мы должны, конечно, принципиально реструктурировать и систему начального, и систему среднего профессионального образования.

Я привел на следующем слайде то, о чем мы уже говорили, – каким образом у нас увеличивается количество выпускников школ и прием в вузы. Вы видите, что где-то в 2000 году количество людей, принимаемых в вузы, обогнало количество людей, выпускаемых из школ. Сегодня это превышение составляет примерно 200 тысяч человек.

Еще раз хочу сказать, ничего ужасного в этом нет, если это образование является качественным, если действительно люди повышают свой уровень. Если мы рассматриваем высшее образование тоже не как камеру хранения, в которую мы просто людей, которых не понимаем, куда девать, загоняем еще на 4 года. Потому что это отложенная проблема. Дальше эти люди приходят и, в общем, не без оснований ставят вопрос перед государством, куда нам идти работать. При этом их требования существенно выше, чем были до того, как они получили высшее образование, и это естественно. Они потратили время, кое-кто из них потратил свои деньги. А обеспечить им соответствующую работу мы не можем.

При этом мы должны понимать, что происходит размывание сектора подготовки действительно высококвалифицированных кадров. И это вторая сторона вот этого процесса. Именно поэтому мы обсуждали вопросы, связанные с двухуровневым высшим образованием.

Я хочу сказать, чтобы было понятно всем присутствующим, что речь не идет о том, что мы с завтрашнего дня из той системы, которую мы имеем сегодня, переходим на систему, которая схематически изображена здесь. Речь идет о том, что прежде всего мы должны опираться на наши собственные наработки, инновационные наработки советского образования.

Все, по крайней мере многие из тех, кто кончал технические вузы, помнят, что первые 3–4 года шли укрупненные специальности и общий курс образования. Я могу сказать, что, например, у нас на матмехе было три специальности – это астрономия, математика и механика. То же самое было на мехмате МГУ. То же самое было в московском физтехе, когда учение первые 3–4 года было по крупным специальностям, а затем происходило распределение по конкретным специальностям, по кафедрам. И эта работа уже шла в привязке к достаточно конкретным требованиям. На самом деле это в значительной степени было достижение физико-технического образования в советской системе.

В значительной части эти наработки должны быть использованы и, может быть, преобразованы вот в эту двухуровневую систему высшего образования. При этом принципиальное значение имеет то, что после получения некоего базового четырехлетнего образования человек может иметь выбор, куда двигаться дальше. Конечно же, это потребует от нас перестройки как стандартов первой ступени, которая называется бакалавриатом, но я боюсь употреблять такие слова, потому что каждое слово, к сожалению, начинает получать какой-то негативный смысл. И система магистратуры.

Я могу привести конкретный пример. Сегодня это касается интеграции.

Сегодня ряд академических институтов, институтов академии наук, заинтересованы создавать при себе не только аспирантуру, но и магистратуру. И они могут это делать успешнее многих вузов. Но абсолютно ясно, что предоставление базового образования на площадках этих академических институтов нецелесообразно. Если мы начнем переходить постепенно к двухуровневой системе, то такая возможность будет открыта. Кроме этого, мы должны, по крайней мере на обозримый срок, на обозримое будущее, сохранить специалитет, то есть подготовку специалистов так, как мы видим их сегодня, по тем специальностям, по которым нецелесообразно переходить на двухуровневую систему. Точно можно назвать медиков, архитекторов. Но я думаю, что и инженеров по ряду сложных профессий тоже надо, может быть, учить, не разрывая эту линию.

Хотя могу сказать, что, скажем, московский физтех перешел на двухуровневую систему и считает, что это в принципе вполне возможно.

Какие у нас есть современные требования к высшему образованию? Мы должны существенным образом начать перестраивать программы. Причем могу сказать, что ряд ведущих (слово "ведущий" вообще такое сложное, но тем не менее) вузов страны уже это делает.

Что должно присутствовать в этих программах? Начнем, может быть, с третьего пункта, снизу вверх. Это новые разработки в системе образовательных технологий. И, видимо, это должно касаться не только информационных технологий, но и других подходов. Подхода, где совмещается практическое обучение и обучение теоретическое. Это участие преподавателей и студентов в решении реальных задач как науки, так и экономики. И третья вещь – университет не может давать действительно ведущее научное образование, не проводив одновременно достаточные серьезные, фундаментальные прикладные исследования.

Позиция министерства заключается в том, что это требование к названию "университет" должно быть ужесточено. И если учебное заведение не проводит достаточно серьезные, признанные не только на российском, но и на мировом уровне исследования, то вряд ли оно имеет право называться университетом.

Следующий слайд характеризует состояние системы начального и среднего профессионального образования.

Проблемы, которые мы перечисляем, больше о проблемах, чем о решении. Во-первых, существует размывание структуры профессионального образования, разные типы учреждений реализуют одинаковый набор программ. Это действительно так. Мы уже не можем разобраться, где у нас что делает продвинутый лицей или, наоборот, не очень продвинутый техникум и чем продвинутый техникум отличается, например, от системы бакалавриата. Наверное, мы должны четко обозначить эту систему, привязываясь именно к качеству программ, а не к формальным требованиям.

Далее. У нас есть достаточно большие проблемы с потерей связи, с производством, с экономическим сектором. И поэтому, несмотря на все сложности, которые возникли при передаче организаций начального и среднего профессионального образования в регионы, мы рассчитываем, что все-таки это позволит более тесно связать эти образовательные организации с экономикой, с теми бизнесами, которые в этих регионах развиваются.

Далее, система начального профессионального образования обременена социальными обязательствами. К сожалению, мы все-таки рассматриваем эту систему в значительной степени, как я уже сказал, как камеру хранения, в большей степени как систему, которая должна обеспечивать продвижение вперед профессиональной подготовки. И, наконец, как результат этой слабой связи и обремененности, несмотря на огромный дефицит кадров по рабочим специальностям, 15–20 процентов выпускников начального профессионального образования не находят себе работу.

Что мы считаем необходимым в рамках реструктуризации системы начального и среднего профессионального образования? Это создание условий для взаимовыгодной интеграции производственного сектора и профессионального образования. Это разграничение процессов, с одной стороны, социальной поддержки учащихся, а с другой стороны, предоставления профессионального образования. Это вопросы, связанные с адресной социальной поддержкой обучающихся и с тем, как их должны учить и чему, кто их должен учить. Все-таки это две разные вещи. И требования индикатора успешности тут разные.

Наконец, мы рассматриваем систему начального и среднего профессионального образования как звенья системы непрерывного профессионального образования в стране. И именно так, мы считаем, это важно вести.

Я уже говорил о цели привлечения внебюджетных средств и о том, как это надо делать. Я хочу подчеркнуть еще только одну вещь – мы принципиально должны привлекать, мы должны создать принципиально новые механизмы контроля расходования этих средств. Речь идет о попечительских советах для школ, для ПТУ, может быть, и наблюдательных советах для вузов. Принципиально важно, чтобы гражданское общество понимало, как расходуются средства, как бюджетные, так и внебюджетные. Причем, если эти внебюджетные средства вкладываются какими-то фирмами, то они точно должны понимать, на что эти деньги идут.

Я еще хочу сказать несколько слов. Мы говорили об инвестиционной привлекательности образования, довольно много сейчас идет обсуждений, связанных с вопросами расширения организационных форм в системе образования. Я хочу подчеркнуть, возвращаясь к началу моего сообщения, речь не идет о замене того, что есть сегодня, на какие-то новые формы. Речь идет о предоставлении дополнительных возможностей. Мы считаем, что так называемые автономные учреждения и государственные и муниципальные автономные некоммерческие организации – это те структуры, которые в ряде случаев могут быть полезными в системе образования. Это не значит, что кого-то надо туда гнать палками. Но в принципе в рамках системы образования те организации, которые существуют там, должны иметь дополнительные возможности и в какой-то степени право выбора. И государство должно объяснять и демонстрировать, какие есть плюсы и минусы в той или иной форме.

Естественно, тут, видите, красным выделено, что мы должны исключить возможность необоснованной приватизации образовательных учреждений. Необоснованной – это той, которая не связана с улучшением системы образования и которая должна быть четко прописана в законодательном поле.

И, может быть, последнее. Две вещи – доступность и качество общего образования. Я уже говорил о выравнивании стартовых возможностей детей из различных социальных групп. Я к этому возвращаться не буду. А вот о том, что связано со снижением недельной нагрузки, я считаю, говорить надо. Мы знаем, что одна из самых острых, может быть, тяжелейших проблем сегодня – это зарплата учителя. С другой стороны, в образование на самом деле в любом варианте приходят внебюджетные деньги. Поэтому мы считаем, что снижение недельной нагрузки учащихся, то есть создание какой-то базовой учебной программы, которая достаточной должна быть для того, чтобы человек имел возможность получить соответствующий аттестат и, более того, сдать соответствующие экзамены и поступить в нужный вуз, до 75 процентов из сегодняшней нагрузки при сохранении ставки учителя по обеспечению этой нагрузки позволит, с одной стороны, ввести дополнительное обучение в школе, а с другой стороны – таким образом не напрямую повысить зарплату учителя за счет предоставления этих дополнительных услуг.

Но предоставление дополнительных платных услуг можно вводить только при одном условии – при условии адресной поддержки детей из малообеспеченных семей. То есть речь идет о том, что мы сохраняем оплату учителей, уменьшаем нагрузку, но в это дополнительное время, которое возникает, предоставляем возможность для учащихся получать, а для учителей оказывать дополнительные услуги. При этом для детей из необеспеченных семей должна предоставляться адресная поддержка, чтобы они могли эти услуги оплачивать.

Как сказал Минтимер Шарипович Шаймиев, когда обсуждался, правда, другой вопрос: зачем моим внучкам детское пособие? Точно так же большое количество родителей сегодня вполне могут позволить себе и реально оплачивают дополнительные услуги.

Далее. Профильное обучение в старших классах. Очень сложный вопрос, который заключается в том, что мы должны попытаться постепенно переходить в профильном обучении к удовлетворению индивидуальных запросов учащихся. То есть в каком-то смысле это уже движение к вузу. Школьник в профильной школе в старших классах должен иметь возможность пройти какие-то курсы, получить какие-то знания, может быть, не у себя в школе, а в школе-соседе. Это программа не сегодняшнего и не завтрашнего дня. Но постепенно мы должны к этому переходить.

Вопрос о структуре стандарта. На сегодняшний день в рамках стандартов мы контролируем две вещи: мы контролируем уровень подготовки выпускников, то есть мы контролируем конечный продукт, и одновременно мы контролируем качество подготовки. На мой взгляд, более логично контролировать либо то, либо другое, исходя из того, что мы все-таки должны быть ориентированы на запрос. Если говорить о школе, то это запрос вуза или запрос экономики, если речь идет о начальном профессиональном образовании. По-видимому, правильнее в стандартах вводить требования к уровню подготовки выпускников. Естественно, одновременно должны контролироваться условия осуществления образовательной деятельности. Нельзя учить детей в школе, где текут трубы, где температура зимой пять градусов тепла.

И, наконец, как я уже говорил, принципиально важно для обеспечения доступности и качества общего образования – развитие новых технологий, методик обучения и переподготовки учителей и руководителей школ.

И последнее, механизмы финансового обеспечения. Мы должны менять систему финансового обеспечения системы образования. Как я уже сказал, финансирование системы образования растет. Растет быстрее, чем растет бюджет в целом. Но в разы этот бюджет не вырастет. Наверное, присутствующие здесь представители Госдумы и Совета Федерации знают это лучше меня.

Это означает, что мы должны менять подходы к финансированию, чтобы сделать эту систему более эффективной. Какие-то шаги были начаты уже в рамках системы модернизации образования, которая была принята. Я считаю, шаги абсолютно правильные. Первый из них – это нормативное подушевое финансирование образования. Мы считаем, что эта схема должна работать как в вузах, так и в общем образовании. Нам надо развивать систему образовательного кредитования граждан по получению высшего образования, развивать государственные субсидии на подготовку по приоритетным для государства специальностям. Хотя весь мир говорит, что вообще жесткий госзаказ малоэффективен. Тем не менее система субсидий может по каким-то направлениям быть разумной и полезной.

Я уже говорил по поводу нормативного подушевого финансирования высшего образования. И абсолютно ясно, что, помимо этого подушевого финансирования, должны быть программы инвестирования в развитие как высшего образования, так и других систем образования.

Я завершаю свое сообщение, к сожалению, не очень короткое. Но я все-таки постарался изложить все это, с тем чтобы, может быть, уменьшить каким-то образом количество вопросов. Я хочу сказать, что мы много сейчас говорим о системе платного и бесплатного образования. И я уже был подвергнут неоднократно критике. Но я повторяю еще раз, бесплатного ничего не бывает. Вопрос в том, кто платит. Абсолютно ясно, что мы должны сохранить оплату образования, не только общего, но и высшего, в значительной части за счет государства. Это наша социальная ответственность. И это, кроме всего прочего, правильное вложение государства в развитие экономики страны.

Но эта система должна быть эффективной, это во-первых. И она должна оцениваться по каким-то индикаторам эффективности. Мы не можем разбазаривать средства, это просто безнравственно.

Вторая вещь. Мы должны дать возможность альтернативного финансирования и за счет частных денег, и за счет денег, которые вкладывают какие-то иные субъекты развития нашей экономики, развития гражданского общества. И мы должны поставить расходование этих денег под контроль не только государственных структур, но и под контроль гражданского общества.

Вот то, что я хотел сказать, Дмитрий Федорович.

Благодарю, Андрей Александрович. Вы сказали, что, к сожалению, доклад был не очень коротким. Вы знаете, я думаю, что то видение философии развития национальной системы образования, которое дал министр, оно не могло уложиться в 10 минут. И мы бы не хотели, чтобы это видение было доложено нам в течение 10 минут.

И я хотел бы, уважаемые коллеги, сказать о том, что на предпоследнем заседании Фурсенко докладывал членам кабинета и приглашенным вопросы инновационных подходов в российской экономике. И министры, и премьер-министр говорили о том, что реальная конкурентоспособность российской экономики должна быть достигнута в ближайшие годы, иначе Россия не сможет позиционировать себя как равноправный партнер среди государств-лидеров. И вот подумалось о том, что возможность добиться реальной конкурентоспособности экономики – это одно из следствий конкурентоспособности системы национального образования. Одно без другого не бывает.