Социальные пределы инновационных изменений: философско-методологический анализ (стр. 3 )

В инновационном типе развития общества, который противопоставляется традиционному, находит максимальное выражение технократическая идеология, где представление о пределе как структурно-организующем элементе социального бытия утрачивается, преобладает стремление элиминировать все пределы, в том числе социально-культурные. Инновационный индивидуализм сводит на нет идею культуры как коллективного единства на основе общих ценностей. В конце ХХ века лавинообразная инновационность привела к возникновению локальных и глобальных проблем. В первую очередь к неравномерному распределению зон инновационного развития, что получило отражение в концепции Мир-системы (И. Валлерстайн). Во-вторых, к отсутствию солидарного взаимодействия между социальными субъектами, в связи с невозможностью адаптироваться к потоку изменений и выстроить в связи с этим структурное сопряжение как между индивидами, так и между индивидами и социальной средой. В итоге возникает социально-культурный предел развития инновационного общества, который представляет собой процесс насыщения социума инновациями, т. е. ситуация, при которой инновации начинают рассеиваться, не становясь традициями, в связи с неспособностью общества их оценить и переработать.

В параграфе втором третьей главы «Предельность инновационного социума» отмечается, что, рассматривая инновацию как движущий импульс социальных изменений, часто упускают вопрос о пределах допустимой меры новизны в обществе. С точки зрения технического и технологического прогресса инновация, воспринятая как благо, оказывается дестабилизирующим элементом для культурной среды. Несоблюдение пределов «шага новизны» как меры инноватизации, может ввести общество в инновационный хаос, главной характеристикой которого является утрата адаптационного потенциала обществом и индивидами к бесконечно, неконтролируемо обновляемому социальному пространству. Соблюдение меры инновационности определяется, прежде всего, устойчивыми элементами культуры: менталитетом, ценностями, этическими и моральными нормами. При этом диалектический процесс инновационного развития состоит в том, что общество и его культурная среда нуждаются в новом. Именно в умении принимать и осваивать инновации состоит жизнеспособность традиции, которая является показателем жизнеспособности культуры и общества в целом. Наиболее сильным притяжением культурные нормы обладают в национальных ментальных установках, чем более «национальной» является культура, тем менее она инновационна. Заимствования и производство инноваций касаются в таких культурах, прежде всего, технических новаций и отторгают инновации социальные (например, мусульманская культура). Чем выше инновативная активность общества, тем более атомизированным, оторванным от корней оно становится. Таким образом, инновационный общественный прогресс несёт значительный потенциал разрушения коллективной идентичности в обществе. Тем не менее в западной философии, особенно среди постмодернистов, доминирует мнение, что текучесть, структурные разрушения и кризисы создают поле для реализации творческих возможностей человека, которые представляют собой сущность процесса самореализации индивида.

Рассматривая инновационный тип общества, в котором нововведения являются необходимым фактором развития, и выработки новой единой логики социального порядка, мы выделили его положительные черты: рост знаний и информации, расширение доступа населения к информационным продуктам, увеличение возможностей для творческого самосовершенствования человека и т. д. — и на недостатки: невозможность адаптации к лавинообразным изменениям, слом единой социальной структуры и др. В крайнем пределе инновационное общество стремится к точке сингулярности, в которой время освоения нового сократится до минимальных показателей.

Являясь сложной социетальной системой, человеческое общество, как и любая сложная система, имеет норму допустимых отклонений инноваций. Ответом на инновационность, которая ведёт к «Новому Средневековью» могут стать: появление альтернативного социального проекта на Периферии;

смычка «внутреннего пролетариата» (бедных в богатых странах) с «внешним пролетариатом» (бедных в бедных странах), направленная против социально дезорганизованного населения стран Центра; демографическое противостояние. Выступление молодежи (Периферия) против стариков (Центр); всеобщая глобальная криминализация; рост биологической агрессивности и т. д.

Эндогенно-экзогенные кризисы и рождённые ими пределы были преодолены человечеством не раз. Однако современное состояние принципиально отлично от тех, что были ранее. Современные кризисы связаны не с отсутствием инноваций, и даже не с их избытком, а с так называемым эффектом «сбоя взаимодействия». Действия людей вроде и правильны, и разумны, но преодолеть кризисные явления не удаётся. Кризис управления свойственен всем инновационным обществам, и именно здесь необходимо искать возможности преодоления пределов цивилизационного развития.

В главе четвертой «Преодоление социальных пределов в современном обществе» на основе анализа различных концептуальных моделей управления инновационным обществом раскрываются сущность и содержание данных моделей, оцениваются их перспективы, отмечаются теоретические недоработки, связанные с отсутствием предвидения последствий их практического применения. В связи с чем доминирующей проблемой социального управления современным обществом становится проблема отсутствия ответственности за последствия принятия тех или иных решений.

В параграфе первом четвертой главы «Феномены дециклирования и устойчивого развития» указывается, что состояние современного общества не только нестабильное, но и связано с наложениями пределов различных циклов друг на друга: природных на социальные, а в них структурных на культурные и т. д. В связи с этим в современном мире предел воспринимается как состояние настолько сильного отклонения параметров социальных процессов от оптимальных значений, что возникает угроза существования социума. При этом главной опасностью является потеря управления обществом, которая может возникнуть в ситуации предела. Беззащитность человека перед лицом пределов, кризисов и катастроф выражается, по мнению Э. Мунье и Ф. Ницше, в неспособности управлять нестабильными, хаотическими процессами. Пригожин и И. Стенгерс полагают, что управление течением социальных пределов достижимо при познании их природы, а возможность управления указанными процессами детерминирована социальной природой деятельности людей. При этом следует учитывать, что сегодняшнее управление связано не только с управлением настоящим, но также управлением прошлым и будущим. Поэтому управление рассматривается как система спасения, которая способна на радикальное исправление накопившихся системных ошибок, ставших критическими и могущих привести к исчезновению конкретных обществ и человеческого социума в целом.

Выход из ситуации предельного разрушения, с точки зрения циклических теорий, возможен только при разрывании цикла (дециклировании). Социальное дециклирование — это механизм непосредственного воздействия на циклические социальные процессы с целью изменения (сбивания) конкретного цикла. При этом, как правило, возникает новая цикличность, которая в ситуации новой предельности потребует и нового дециклирования. Со стремлением устранить циклический фатализм в жизни общества (перестать быть «вечными жертвами бесконечной космической шутки») связана теория А. Тойнби, в которой он полагает, что цикличность есть движение прошлого, а в настоящем и будущем всё зависит от преобразовательных действий людей.

Дециклирование может протекать как в активной, так и в пассивной формах. Активное дециклирование свойственно сильным, устойчивым системам, когда они пытаются своими силами справиться с существующими циклами, сбить их и перейти на другой уровень. Пассивное дециклирование присуще слабым, неустойчивым системам, когда система испытывает воздействие извне для перестройки циклов. Обладающие собственной цикличностью, национальные системы порождают серьёзные проблемы для управляемого общества. Перестройка российской цикличности в начале XX века привела к изменению циклов и всего остального мира. Нынешняя политика управляемого общества требует создания универсальной общественной системы и универсальной цикличности. Для того чтобы разрушить особые национальные циклы и настроить их в единой тональности, используется приём управляемого хаоса, когда система выводится из равновесия, становится слабой и очень чуткой к любому воздействию извне. «Бархатные», «цветные» и т. д. революции есть пример управляемого хаоса. В ситуации дециклирования нарушается размеренный привычный темп жизни как общества, так и отдельных людей. В это время система становится свободной от прежнего цикла, все чувствуют себя свободными, независимыми (состояние эйфории первых месяцев после объявления независимости той или иной страны). При этом возникает новая система ограничений и пределов, которая не допускает возвращения к старому циклу.

Россия — система очень сильная, тем более что, являясь страной, которой свойственна культура пределов, она с трудом дециклируется извне. Поэтому глобализироваться страна будет изнутри, и механизм дециклирования станет более сложным, чем в других странах. Состояние социального хаоса окажется более длительным, а процесс дециклирования может привести к катастрофе.

В современном мире ни одна из существующих социальных систем не находится в состоянии стабильности и равновесия. Однако для поддержания жизнеспособности системы необходима интегративная конвергенция как схождение часто противоположных взглядов, которая может дать возможность конструктивного решения проблем в ситуации предельных состояний общества. Интегративная конвергенция возможна через диалог, в результате которого формируются новые устойчивые языковые коды, одним из которых является понятие «устойчивое развитие». Оно предполагает развитие на основе ограничений в реализации неограниченных потребностей людей. Проанализировав теоретические положения концепции устойчивого развития, необходимо отметить её двойственную роль в современном социальном управлении: она даёт реальную надежду на спасение человечества, но в то же время является и гибельной иллюзией, так как единая управленческая концепция работает без учёта национальной специфики различных стран. В результате концепция устойчивого развития используется в борьбе отдельных социальных групп за мировое господство и реализацию целей выживания определённых обществ.

Параграф второй четвертой главы «Рефлексивное управление как инструмент преодоления социально-структурных пределов современного инновационного развития» посвящён рассмотрению концепции рефлексивного управления и связанных с ней теорий социального управления: стратагемного мышления, коэволюционного развития, управляемого хаоса. Автор отмечает, что математическое (компьютерное) моделирование социальных систем, основанное на расчёте экономических показателей, упирается в пределы субъективности управления и феномена сопротивления инновациям. Поэтому одним из ответов на вопрос о возможности управления в ситуации социального предела является концепция рефлексивного управления. Она связана с такими факторами влияния на развитие социального процесса и личности, при которых осознаётся смысл действий, понимается потребность целенаправленной преобразующей деятельности. Процесс социальной рефлексии непрерывен, его контингентность создаёт возможность появления множества альтернативных инноваций, что является причиной непрерывных социально-инновационных изменений. Инновации всегда создают новые возможности, открывают новые смыслы, поэтому инновационное общество выходит на новый уровень рефлексии, возрастает ценность информации и знаний. Задача управления в таком обществе связана с управлением когнитивными и рефлексивными процессами.

В то же время в инновационном обществе возникает феномен повторяемости рисков, критических ситуаций. Они воспроизводятся в результате деструктурирования общества, которое приводит к внутреннему расколу, к отсутствию кооперации и солидарности между различными социальными группами. Стремление к сохранению социальными группами своего status quo вызывает нежелание учиться на собственных и чужих ошибках, отсутствие критики и самокритики, ведёт к состоянию арефлексии. В таких условиях изменяется смысл концепции рефлексивного управления, в ней размывается и исчезает чётко оформленный механизм социальной ответственности при реализации решений социального управления.

Рассмотрев различные теории в русле парадигмы рефлексивного управления, мы можем сделать следующие выводы:

- концепция рефлексивного управления ставит развитие общества в зависимость от субъективных, управленческих процессов;

- признание управляемости общества может быть применено как для реализации стратегии глобального «общества всеобщего процветания», так и для формирования жёсткой управляемой миросистемы на основе раз и навсегда зафиксированного глобального разделения труда;

- признание влияния субъекта на управление открывает широкие возможности для разработки и применения социально-психологических практик воздействия на людей с целью манипулирования их сознанием в заданном направлении;

- направленность информационного развития, демографических и других социальных процессов, производство биороботов, клонирование, генетическое изменение природы людей связаны с субъективной оценкой (рефлексированием) предела элитарными социальными группами.

Проанализированные нами теоретические концепции управления социальными процессами, несмотря на свой эвристический и практический потенциал, во многом утопичны, так как человек, берущийся за социальное управление, выступает неким морально-этическим идеалом, основная функция которого — думать о благе общества. Однако понятие блага, т. е. лучшего решения, достаточно субъективно. Так, попытка снять противоречие между стихийностью и управляемостью развития общества привела в концепции рефлексивного управления к появлению новых антиномий, например: население избыточно, так как не хватает ресурсов; населения недостаточно, чтобы освоить избыток ресурсов. Отсюда принципиально разные позиции в реализации концепций рефлексивного управления: 1. Назад к традиционной системе управления (ограничение технологий и социального развития, так как справедливость и равенство приведут к резко возросшему потреблению скудных ресурсов и ускорят гибель человечества). 2. Инновационное управление на основе новых технологий (появление новых ресурсов). В современном мире возникает глубокий разрыв между техническим прогрессом и архаизацией социального управления. Данный феномен связан с опасностью потери управления обществом в состоянии предела. Безопаснее вернуться к старым, проверенным формам управления, чем изобретать новые, которые несут в себе неизведанные риски. При этом исчезновение из теоретических посылов управления понятия ответственности и его высшего проявления — долга, основанного на общечеловеческих морально-нравственных ценностях, привело к тому, что концепции рефлексивного управления, устойчивого развития, приобрели и свои пределы. Во-первых, это субъективные пределы, связанные с наличием информационных и интеллектуальных границ в знании об объекте, отсутствие умения реализовать изменения, неумение оценить профессиональность команды, которая собрана для реализации управления социальной системой на этапе предела. Во-вторых, наложение исторических, культурных ограничений на возможность принятия решений. В-третьих, гносеологическая неопределенность в описании социальной действительности, множественность вариантов стратегических теорий управления, основанных на различных, часто противоположных подходах к описанию процессов общественного развития.

В параграфе третьем четвертой главы «Адаптационные стратегии преодоления социально-культурных пределов» диссертант обращает внимание, на то, что социальная адаптация в условиях предельных состояний инновационного общества может быть достаточно противоречивой. Во-первых, способствовать координации и сотрудничеству социальных субъектов, потому что будущее выглядит угрожающим. Во-вторых, содействовать умножению негативных последствий социальных пределов, так как в стремлении выжить доминируют эгоистические тенденции.

Современная эпоха инноваций меняет образ жизни огромных масс людей, ставит их в непривычные условия. При выборе предпочтительной и возможной для реализации нововведений траектории необходимо провести инвентаризацию действующих сил, которые следует мобилизовать, и инерционных сил, которые требуется нейтрализовать или обойти. В социальных системах эти силы обусловлены теми ролями, мотивацией, целями, позициями и поведением различных заинтересованных лиц, которые включаются в действие в ходе изменения позиции. Поэтому большинство социальных инноваций внедряются в общественную практику благодаря властному давлению, а нередко и через жёсткое принуждение. Однако путь внедрения социальных инноваций, не подразумевающий создания в обществе условий для выработки механизмов социальной адаптации, приводит к отчуждению инновационных процессов от их участников и порождает хаос и дезорганизацию в обществе. Только поддержка и принятие инновации широкими слоями общества обеспечивает ей успех. Например, изменение культурных норм достаточно сложно, так как эти нормы коренятся в самых глубинах народного сознания и жизни. Данный процесс происходит медленно, и последствия не всегда предсказуемы.

Процессы, происходящие в инновационном обществе, требуют философского осмысления, так как инноватизация, проводимая государством и его институтами, предполагающая обновление структуры и форм социальной организации общества, во многом утрачивает энергию обновления, испытывая давление «механизмов запирания». В ряду этих механизмов — наряду с факторами экономическими, внешнеполитическими и т. д. — оказывается и отсутствие реальных механизмов адаптации, что ведёт к нарастанию процессов, характеризующихся социальной и личностной деструкциями (рост девиаций, страхов, фобий и т. д.). С точки зрения адекватного управления адаптационными процессами можно выделить три основных типа проблем. Во-первых, проблемы, связанные с освоением уже имеющихся инноваций всеми членами общества. Во-вторых, установление соответствия между запросами индивидов и групп и возможностями их удовлетворения. В-третьих, отсутствие реальных социальных, культурных, технико-технологических механизмов интегрирования в культуру нового социокультурного опыта. Последнее особенно важно для системы управления. Таким образом, задача управления – создание предпосылок появления механизмов адаптации (расширение образовательных возможностей, доступ к информации); формирование условий для гармонизации социального пространства; сознательное утверждение новых способов взаимодействия и жизнедеятельности людей.

В Заключении обобщаются результаты проведенного исследования, подводятся итоги, определяются идеи и направления, по которым возможна дальнейшая разработка представленной проблемы. В соответствии с целями и задачами исследования проблема социальных пределов современного развития решалась на социально-философском уровне – посредством постановки вопроса о пределе в связи с изменением социального бытия. Главный вывод работы заключается в утверждении того, что ведущей закономерностью состояния предела общества является отсутствие равновесия между традициями и инновациями. Данное положение выражает глубинную сущность предельного общества и проявляется в зависимости от исторического времени и деятельности людей.

Список работ, опубликованных по теме диссертации

Монографии, книги, брошюры

1. Струк социокультурного развития Иркутской области / , , и др. — Иркутск: Б. и., 2003. — 92 с. (5,6 п. л./1,2 п. л.)

2. Струк сущность постсовременности: монография / . — Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2006. — 199 с. (12,4 п. л.)

3. Струк парадигма развития общества и изменение современного человека: монография / . — Иркутск: Изд-во Иркут. гос. техн. ун-та, 2007. — 179 с. (11 п. л.)

4. Струк пределы развития современного общества: философско-методологические проблемы: монография / . — Saarbrucken: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2012. — 173 с. (10,8)

5. Струк пределы: структура, смысл, парадоксы: монография / . — Москва: Изд-во Спутник+, 2012. — 150 с. (9,4 п. л.)

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК для апробации работ

6. «Инновация» как философско-историческая категория / . — (Гуманитарные науки) // Вестник Иркутского Государственного Технического Университета. — 2003. — № 3. — С. 119—122 (0,3 п. л.)

7. Н Адаптация современного российского общества к социальным инновациям / . — (Гуманитарные науки) // Вестник Иркутского Государственного Технического Университета. — 2005. — № 3. — С. 69—74 (0,3 п. л.)

8. Струк мышление в информационную эпоху / . — (Гуманитарные науки) // Вестник Иркутского Государственного Технического Университета. — 2006. — № 4. — С. 180—183 (0,3 п. л.)

9. Струк адаптация к инновационным изменениям в современном обществе / // Вестник МГУ. Серия 18, Социология и политология. — 2007. — № 2. — С. 119—131 (0,8 п. л.)

10. Струк составляющая инновационного мышления / . — (Гуманитарные науки) // Вестник Иркутского Государственного Технического Университета. — 2007. — № 1. — С. 82—86 (0,3 п. л.)

11. Струк как предел инновационного общества / // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. . — 2010. — № 1. — С. 230—235 (0,3 п. л.)

12. Струк творчества человека как фактор преодоления социальных пределов общества / // Обсерватория культуры. — 2010. — № 5. — С. 18—23 (0,4 п. л.)

13. Струк как ресурс развития общества и их пределы / . — (Гуманитарные науки) // Вестник Иркутского Государственного Технического Университета. — 2010. — № 4. — С. 286—290 (0,3 п. л.)

14. Струк проявления социальных пределов инновационного общества / // Общество. Среда. Развитие. — 2011. — № 1. — С. 122—127 (0,4 п. л.)

15. Струк пределы общественного развития: циклический подход / . — (Гуманитарные науки) // Вестник Иркутского Государственного Технического Университета. — 2011. — № 2. — С. 299—302 (0,4 п. л.)

16. Струк «предел» в современной философии: постановка проблемы / . — (Социальная философия) // Вестник МГУ. Серия 7, Философия. — 2011. — № 2. — С. 88—99 (0,7 п. л.)

17. Струк личность современного общества: теоретический анализ / , . — (Гуманитарные науки) // Вестник Иркутского Государственного Технического Университета. — 2011. —№ 4. — С. 272—277 (0,4 п. л.)

18. Струк управление как инструмент преодоления социальных пределов инновационного развития: социально-философский анализ / // Теория и практика общественного развития [Электронный ресурс]. — 2011. — № 4. Шифр Информрегистра \0262. — Режим доступа: http://*****/-4-2011/philosophy/struk. pdf. 0,4 п. л.

19. Струк -волновой подход к природе социальных изменений / // Современные проблемы науки и образования [Электронный ресурс]. — 2011. — № 6. — Режим доступа: http://www. *****/. 0,4 п. л.

20. Струк дециклирования в управлении социальными процессами / // Историческая и социально-образовательная мысль. — 2011. — № 4 (печатная версия электронного журнала). — С. 186—188 (0,3 п. л.)

21. Струк социального предела в контексте социально-философского дискурса / , . — (Гуманитарные науки) // Вестник Иркутского Государственного Технического Университета. — 2012. — № 2. — С. 276—282 (0,4 п. л.)

Статьи, тезисы докладов и выступлений на научных конференциях

22. Струк социальной инноватики в подготовке современного инженера / // Проблемы совершенствования социологического образования в экономических вузах: Матер. Всерос. науч.-метод. конф. 7-9 окт. 2003 г. — Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2003. — 0,3 п. л.

23. Струк университетского образования в современной России: инновация или нонинновация? / // Современный университет: образование, наука, культура: материалы международной научно-практической конференции. — Иркутск, изд-во ИрГТУ, 2005. — С. 265—п. л.)

24. Струк образование в эпоху инноваций / // Международный, федеральный и региональный рынок образовательных услуг: состояние и перспективы развития: сборник статей II международной научно-практической конференции. — Пенза, 2005. — 0,2 п. л.

25. Струк инновационный процесс в образовании и его влияние на Высшую школу в России / // Современные проблемы науки и образования. — 2006. — № 4. — C. 86—87 (0,1 п. л.)

26. Струк сознание в информационном обществе / // Искусственный интеллект: философия, методология, инновации. Материалы Первой Всероссийской конференции студентов, аспирантов и молодых учёных, г. Москва, МИРЭА, 6–8 апреля 2006 г. / Под ред. и . — М.: ИИнтеЛЛ, 2006. — С. 270—272 (0,3 п. л.)

27. Струк образование – важнейший фактор формирования специалиста в современном обществе / // Третьи Забайкальские социологические чтения. Качество жизни: региональные аспекты социальных процессов: материалы Всероссийской научно-практической конференции. — Чита: Изд-во ЧИПКРО, 2006. — С. 48—59 (0,7 п. л.)

28. Струк парадигма образования в изменяющемся мире / // Высшее образование для XXI века: Третья международная научная конференция, МосГУ, 18–20 октября 2006 г.: Доклады и материалы. Вып. 5 / отв. ред. , Вл. А. Луков. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — С. 48—59 (0,6 п. л.)

29. The european innovational process in education and its influence on the higher school in russia / // European journal of natural history. — 2006. — № 2. — С. 125 (0,12 п. л.)

30. Струк технологии социальной реабилитации детей-сирот Иркутской области / // Образ жизни различных групп населения, находящихся в трудной жизненной ситуации: материалы II-ой международной научно-практической конференции, 30-31 мая 2006 г. / Под ред. д. ф.н., проф. . — Ч. IV. — М.: ГОУВПО «МГУС», 2006. — 0,3 п. л.

31. Струк сознание в информационном поле России / // Социальное пространство Урала в условиях глобализации — XXI век: материалы международной научно-практической конференции. Ч. 2. — Челябинск: Центр анализа и прогнозирования, 2006. — 0,4 п. л.

32. Струк высшего образования в формировании инновационного мышления / // Глобализация и социальные изменения в современной России: труды III Всероссийского социологического конгресса. — М., 2006. — 0,12 п. л.

33. Струк образование в эпоху инноваций / // Современные наукоемкие технологии. — 2006. — № 3. — С. 81 (0,1 п. л.)

34. Струк образование в инновационную эпоху / // Адлеровские социологические чтения. Сборник материалов Республиканской конференции. — Альметьевск, 2006. — С. 137—140 (0,3 п. л.)

35. Струк особенности университетского образования в Сибири: инновационная перспектива / // Этноистория и археология Северной Евразии: теория, методология и практика исследования: материалы Международной научной конференции / Под ред. . — Иркутск; Эдмонтон: Изд-во ИрГТУ, 2007. — С. 684—687 (0,3 п. л.)

36. Струк сознание в условиях постсовременности / // Вестник Бурятского государственного университета. — 2007. — № 11. — С. 38—40 (0,3 п. л.)

37. Струк демографических изменений в России в условиях глобализации / // Этносоциальные процессы в Сибири: темат. сб. / отв. ред. проф. . — Вып. 8. — Новосибирск: Сибирское Научное Издательство, 2007. — С. 84—87 (0,3 п. л.)

38. Струк потребления в России — инновация или псевдоинновация: гендерный аспект / // Социальные процессы в современной России: традиции и инновации. III Всероссийская научная конференция «Сорокинские чтения», МГУ 4-5 декабря 2007. — М., 2007. — 0,3 п. л.

39. Струк -культурные пределы реформ в России / // Россия сегодня: гуманизация социально-экономических отношений. VI Марксовские чтения: материалы Международной научно-практической конференции, посвященной памяти проф. . — Нижневартовск, 6 марта 2008 г. / Отв. ред. , . —Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2008. — С. 124—129 (0,4 п. л.)

40. Струк пределы этнических изменений в глобальном инновационном обществе / // Этносоциальные процессы во внутренней Евразии: материалы междунар. науч.-практ. конф. Вып.9. — Семипалатинск: Научно-издательский центр Семипалатинского гос. университета им. Шакарима, 2008. — С. 61—64 (0,3 п. л.)

41. Струк технологии в современном высшем образовании / // ИННОВАТИКА-2008: международная научная конференция. 23-26 июня 2008 г. — Ульяновск: Ульяновский гос. университет, 2008. — 0,3 п. л.

42. Струк и деятельностные социально-культурные пределы в современном обществе / // Проблемы управления развитием социальных систем: личности, организации, территории: 10-я Всероссийская научно-практическая конференция STUDIUM. — Иркутск: НЦ РВХ ВСНЦ СО РАМН, 2009. — С. 69—76 (0,4 п. л.)

43. «Созидательное разрушение» в инновационном обществе / // Сорокинские чтения V Всероссийская научная конференция с международным участием. Москва. 1-2 декабря 2009. — М., 2009. — 0,3 п. л.

44. Струк образование в высшей школе: постановка проблемы / // Проблемы и перспективы формирования образовательного пространства в условиях становления информационного общества: всероссийская научно-практическая Интернет конференция 16-31 марта 2009. — Иркутск, 2010. — 0,4 п. л.

45. Струк инновации как причина социальных рисков в России / // Стратегия инновационного развития России как особой цивилизации в XXI веке. VI Всероссийская научная конференция «Сорокинские чтения» с международным участием. Москва. 1-2 декабря 2010 г. — М., 2010. — 0,2 п. л.

46. Струк инновационности общества / // Инновационная Россия: задачи и правовые основы развития: Статьи и доклады X Междунар. научно-практическая конференция. Москва, 26-27 мая 2010 г. — М.: МЭСИ, 2010. — С. 461—464 (0,4 п. л.)

47. Струк пределы модернизации современной России / // Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник / отв. ред. . — Вып. 6. — Ч. 1. – М.: ИНИОН РАН, 2011. — 0,2 п. л.

48. Струк -культурные пределы инновационного развития современного общества / // Инновации социально-экономического и политического развития России: Всероссийская научно-практическая конференция / под ред. . — Ростов-на-Дону: Издательско-полиграфический комплекс: независимый издательский институт, 2011. — С. 77—83 (0,4 п. л.)

49. Струк инновации как ресурс развития сибирского региона и их пределы / // Социокультурные процессы Сибири: материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. Иркутск, 11 мая 2011 г. — Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2011. — С. 4—10 (0,4 п. л.)

50. Струк человека в инновационном обществе / // Судьбы социального гуманизма: философия, политика, экономика (VIII Марксовские чтения): материалы Международной научной конференции. Нижневартовск, 6 марта 2010 г. / отв. ред. . — Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2011. — С.121—127 (0,4 п. л.)

51. Струк управление - инструмент преодоления кризиса современного общества / // «Проблемы управления развитием социальных систем: личности, организации, территории: материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. Иркутск, 7 ноября 2012 г. — Иркутск: НЦ РВХ ВСНЦ СО РАМН. — 0,4 п. л.

Общий объем публикаций по теме исследования — 62,2 п. л.

[1] Пределы роста. 30 лет спустя. М., 2008. C. 24

[2] Платон. Диалоги. М., 1986; Аристотель. Метафизика // Сочинения в 4-х т. Т.1. М., 1976; Блаженный Августин. О Граде Божием // Творения: в 4 т. Т. 3-4. СПб., 1998; Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Сочинения: в 2 т. Т. 2. М., 1991; Локк Дж. Опыт о человеческом разумении // Сочинения в 3-х т. Т.1. М., 1985.

[3] Апокалиптика и социализм // Два града. Исследования о природе общественных идеалов. СПб., 1997; Логико-философский трактат. М., 2009; Ф. Наука логика. М., 1999; Ф. Феноменология духа. СПб., 1992; Конец всего сущего // Трактаты и письма. М., 1980; Тезисы о Фейербахе // Избранные произведения: в 3-х т. Т.1. М., 1985; Манифест персонализма. М., 1999; Проблемы философии. Новосибирск, 2001; Фихте человека // Сочинения в 2-х т. Т. 2. СПб., 1993; -В.-Й. Бруно, или О божественном и природном начале вещей // Сочинения: в 2 т. Т.1. М., 1989.

[4] Власть и её оппоненты в эпоху глобализации. М., 2007; Место беспорядка. Критика теорий социального изменения. М., 1998; Миросистемный анализ: Введение. М., 2006; Избранное. Образ общества. М., 1994; Избранное: Социология культуры. М.-СПб., 2000; Parsons T. The System of Modern Societies. Englewood Cliffs, 1971; Психические факторы цивилизации. Мн., 2005; Столкновение цивилизаций // Политические исследования. 1994. № 1; Социология социальных изменений. М., 1996.

[5] Конфликт современной культуры // Избранные работы. Киев, 2006; Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. М., 1990; -П. Проблемы метода. М., 1994; Время и бытие // Статьи и выступления. М., 1993; Введение в философию. Мн., 2000; Смысл и назначение истории. М., 1994.

[6] Ахиезер : критика исторического опыта (Социокультурная динамика России). Т. 1. Новосибирск, 1998; Бляхер социальные состояния. М., 2005; Гаджиев идёт российская культура? // Вопросы философии. 2010. № 9; От какого наследства мы не отказываемся? Социокультурные традиции и инновации в России на рубеже ХХ-ХХI веков // Традиции и инновации в современной России. Социологический анализ взаимодействия и динамики. М., 2008; Кара-Мурза сознанием. М., 2000; Михайлов ограничения. Структура и механика подавления человека. М., 2011; Панарин и глобализация: проект освобождения собственников от социальных и национальных обязательств // Вопросы философии. 2003. № 6; Смирнов перехода // Кентавр. Методологический и игротехнический альманах. М., 2003. № 32; Тощенко общественного сознания: методологические основы социологического анализа // Социологические исследования. 2001. № 6; Хренов в эпоху социального хаоса. М., 2002.

[7] Индивидуализированное общество. М., 2002; Власть и ее оппоненты в эпоху глобализации. М., 2007; Данилов-, , Рейф главным вызовом цивилизации: взгляд из России. М., 2005; Kahn H. Social limits to growth: «creeping stagnation» vs. «natural and inevitable» (HPS paper). Washington, 1980; Капица и прогнозы будущего. М., 2003; Назаретян А. П. Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории: Синергетика, психология и футурология. М., 2001; Третья волна. – М., 2010; Человек для себя. Иметь или быть? Мн:, 1997; Hirsch F. Social Limits to Growth. N. Y., 1999.

[8] Проклятая доля. М., 2003; Обряды перехода. М., 1999; Символ и ритуал. М., 1983.

[9] Жаков : Единство наук, философии и религии. Рига, 1929; Ф. о себе и лимитизме // Родники пармы. 1993. Вып. 2.

[10] Сорокин . Цивилизация. Общество. М., 1992; Сорокин и культурная динамика. М., 2006; Сорокин философия — интегрализм // Социс. 1992. № 10.

[11] Lorenz E. N. Designing Chaotic Models // Journal of the Atmospheric Sciences. 2005. Vol. 62. № 5; Мандельброт и хаос. Множество Мандельброта и другие чудеса. Ижевск, 2009.

[12] Арнольд катастроф. М., 2009; Структурная устойчивость и морфогенез. М., 2002.

[13] Характер физических законов. М., 1987; Р. Очерки по истории динамического хаоса: Исследования в СССР в е годы. М., 2012.

[14] Бляхер социальные состояния. М., 2005; Гайденко к трансцендентному. Новая онтология XX века. М., 1997; Ельчанинов синергетика и катастрофы России в эпоху модерна. М., 2005; Князева эволюции и самоорганизации сложных систем. М., 1994; , , Тарко и биосфера: Опыт систем. анализа и эксперименты с моделями. М., 1985; Определено ли будущее? Ижевск, 2005; Разумовский , системизм, общая теория систем и сетей // Системный подход в современной науке (к 100-летию Л. фон Берталанфи). М., 2004.

[15] Кондратьев экономической динамики. М., 1989; Friedman T. The Lexus and the Olive Tree: Understanding Globalization. N. Y., 1999; Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М., 2007; В. Эпохальные инновации XXI века. М., 2004.

[16] Место беспорядка. Критика теорий социального изменения. М., 1998; Миросистемный анализ: Введение. М., 2006; Социальное изменение как травма // Социологические исследования. 2001. № 1.

[17] О некоторых проблемах государственной поддержки инновационной деятельности (региональный уровень) // Инновации. 2005. № 4; , , Цыренова капитал в транзитивной экономике: формирование, оценка, эффективность использования. СПб., 1999; Иноземцев десятилетие. М., 2013.

[18] , , О пределах инновационных заимствований // Социология 4М. 2001. № 13; Поскряков культура и креативность [Электронный ресурс]. М., 2008. Режим доступа: http://www. *****/forum/ свободный.

[19] Общество риска На пути к другому модерну. М., 2000; , Зубок Ю. А, Молодежь в обществе риска. М., 2003.

[20] Заславская трансформация российского общества: Деятельно-структурная концепция. М., 2002; Корель адаптаций: Вопросы теории, методологии и методики. Новосибирск, 2005; Ромм личности в социуме: теоретико-методологический аспект. Новосибирск, 2002; Советова : трудности и возможности адаптации. СПб., 2004

[21] Альтшуллер идею. Петрозаводск, 2003; Анисимов и мудрость: сущность трактовки. М., 2008; Творческая эволюция. М., 1998; Ладенко рефлексивного стиля мышления и генетическая логика // Рефлексия, образование и интеллектуальные инновации. Новосибирск, 1995; Рубинштейн и мир. М., 1997.

[22] Принцип ответственности. Опыт этики для технологической цивилизации. М., 2004; Индивидуализированное общество. М., 2002.