Превратности судьбы (стр. 2 )

Чу! Слышала? Как будто шевельнулся куст.

(Дуняша)

Давайте, барин, я закрою вам окно. (закрывает окно)

Я свет гашу! (задувает лампу) Ой, барин, так темно!..

(хихиканье, возня, топот, хлопает дверь)

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

(комната старика; часть сада под его окном)

(Сердюков)

Вот милое открытье:

А старичок-то прыток.

Так что ж меня сразило жалкое событье:

Нет, не резон мне оставлять попыток.

(слышит, как старик в комнате напевает романс, перебирая струны гитары)

(старик поёт)

«Мадам, я в голос ваш влюблё-ённый.

Сегодня ухожу я вда-аль,

Но я про-шу-у, ваш раб поко-ор-ный,

Не от-кры-вай-те мне ву-аль

Не открывайте мне ву-аль,

Не потому что суеверен,

А пото-му что я у-ве-е-рен:

Мне будет жаль, мне бу-у-дет жаль…

Мне будет жаль, что вы пре-кра-а-сны,

Как небо у-у-трен-ней зари-и,

Как лет-ний ве-е-чер… Мне об э-э-том

Ва-аш чу-у-дный го-о-лос го-о-во-ри-ит.

Но мне судьба готовит ги-и-бель:

Уже блистает сабли ста-аль.

И лу-учше – я вас не уви-ижу.

Не от-кры-вай-те мне-е ву-аль…»

(Сердюков)

Ого, да он, никак, поёт.

Романсик разложил про старые гусарства…

Чу! Мне сдаётся: кто-то там идёт…

Вот притаился… Кто там? Выходи… из мрака царства!

(Дуняша)

Я это – Дуня. И давно ль вы здесь стоите?

(Сердюков)

Довольно, чтобы кое-что узнать.

И, может быть, кому-то рассказать.

(Дуняша)

Вот напугали! Барыня про это не в обиде.

Бывает, наш дедок выказывает прыть,

Да только бы не вам о том судить.

(Сердюков)

Вот как! На что ж ты намекаешь?

Ну, говори: о чём, проныра, знаешь? (хватает её за локоть)

(Дуняша)

Пустите, барин, так ведь больно.

Вот барышню бы так вечор!

(Сердюков)

Попридержи язык! Довольно!

Ты что, подслушала наш разговор?

(Дуняша)

Как вы - тут под окном!

Что ж мне стесняться,

Коль господа не брезгуют о том.

Да не глядите так! Уж нам ли вас бояться?

И Пелагея Львовна, между прочим, знает.

(Сердюков)

Ты рассказала ей! И что ж она?

(Дуняша)

Зело сердится. Вздыбилась вся как волна.

И вас последними словами поминает.

(Сердюков)

Как неприятно это мне,

Хоть тёща у меня давно уж на ремне.(замолкает в минутном раздумье)

Ты вот что, Дуня. Мне б с тобою сговориться.

Я б денег дал… помог принарядиться.

(суёт бумажку, та пытается разглядеть её в пятне света из окна)

(Дуняша)

И что ж мне выдумать такое?

(Сердюков)

Ты барыне скажи, что соврала. Мол, всё пустое,

Не Сердюкова видела, но слишком на него уж зла.

И каешься. А видела, мол…старого козла. (сцена погружается в темноту)

(фигура в плаще, появляясь на сцене в луче прожектора)

Развейся, мрак ночной.

Заря - сорви, как декорации обманов,

Из предрассветных утренних туманов

Над миром сумрачный покрой.

Вдохни в слабеющего силу,

Колеблющихся успокой,

Дай музыканту в руки лиру,

Струну души его настрой.

Пусть кисть художника наметит

Картины выстраданной нить.

(Поэта надо ли будить,

Иль пусть в вершине солнце встретит?)

Светила диск на небе стал,

Налитый кровию рожденья.

Случилось: новый день настал!

Мы ждём – событий продолженья…(удаляется)

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

(аллея сада; выходит Олег)

(Олег)

Ушла, плутовка темнота…

Умоюсь утренней росою (умывается)

Сомну траву ногой босою…

Есть в раннем утре красота…

(видит появившуюся в конце аллеи Прасковью)

Судьба мне не даёт отсрочки.

Что ж, это к лучшему, ей-ей.

Я твёрд, иду навстречу к ней,

Чтоб разъяснилось всё – до точки.

(Прасковья, про себя, видя приближающегося Олега)

Олег? Так рано? И – ко мне.

Исчезнуть в боковой аллее?

Нет, поздно… Шар за ним алеет –

Судьба на огненном коне. (поколебавшись, идёт навстречу Олегу)

(Олег)

Вот мы и встретились, Прасковья,

И словно оказался вновь я

В тех прежних временах, когда…

(Прасковья)

Что ж замолчали вы… Когда?..

(Олег)

Когда одна светила нам звезда.

(Прасковья)

Звезда?..

(Олег)

Да, это было так давно…

(Прасковья)

Давно?…

(Олег)

Да, словно вечность позади…

Я верил: суждено идти

Нам вместе долгою дорогой…

(Прасковья)

Что ж дрогнули вы у порога?

(Олег)

Я с верного пути

В затмении свернул тогда…

(Прасковья)

Должно быть, новая звезда

Сказала вам, куда идти…

(Олег)

Увы, так тяжко заблужденье…

В глазах я ваших – негодяй,

И знаю: сколько ни пеняй

Я сам себе – не будет облегченья…

(Прасковья)

Не убивайтесь понапрасну:

Ведь это всё не так ужасно.

Ну что ж: вас охватила страсть…

(Олег)

Когда бы страсть!.. Но так упасть

Я сам стремился - по уму!…

(Прасковья)

Я всё равно вас не пойму.

Закончим этот разговор.

Я… пережила свой позор… (отворачивает лицо)

(Олег)

Вы плачете?.. О, милая моя!

Нет, этих слёз не стою я. (падает перед ней на колени)

(Прасковья)

Конечно, нет. И поскорее встаньте.

Не ваша я давно. (утирает слёзы) Ну, полно, перестаньте!

(Олег)

Да, всё ушло, но перед нашим расставаньем

Послушайте в последний раз моё признанье.

(отрешённо, но всё более загораясь; в глазах – слёзы)

Я помню: ты вошла тогда,

Всего один ступила шаг –

И словно летняя звезда

В ночи расцветила зигзаг.

Так сердце колыхнулось вдруг!

И замерло. И точно круг

Из тьмы возник и озарил

Моё пространство. Он дарил

Мне таинство твоих лучей,

Что шли из недр прекрасных глаз.

И звук – твой чудный нежный глас –

Очарованием речей

Твоих ласкал мне слух.

Твоё лицо, движенья рук

Так были дивны! Солнца свет,

Шум моря, прелесть юных лет,

Всё то, что радостно томит,

Что невозможное сулит –

Соединились в этот миг

В тебе, мой друг. Тогда возник

Огонь – тот самый, что рождает вновь,

Что словом трепетным зовём – любовь…

(Прасковья)

Любовь? Её давно уж нет.

К чему мне ваша речь?

Чтоб в памяти её сберечь?

Какой хотите вы ответ?

(Олег)

Тебе…простите…вам… ведь ясно,

Что вы и я – несчастны.

Так может, как ни тонка нить,

Могли бы мы соединить…

(Прасковья)

А как же старые одежды?..

А впрочем…(смеётся) – не теряй надежды!

(развеселившись от внезапного каламбура, поворачивается спиной к Олегу и убегает)

(Олег, один)

А ведь и вправду я смешон…

Как всякий, кто даёт слабину.

Зови, дурак, свою вторую половину,

Не тереби судьбу, не лазай на рожон. (уходит)

СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

(Прасковья налетает внезапно на Пелагею Львовну)

(Пелагея Львовна)

Куда несёшься, голову сломя,

Не чуя под собою ноги?

(Прасковья)

Ой, извините, маменька, меня.

(Пелагея Львовна)

Чуть не снесла меня с дороги!

И что за беготня с утра в саду?

Да погоди: ты плачешь иль смеёшься?

(у Прасковьи истерика, она рыдает на плече у матери)

Как знала я: ты своего добьёшься…

О, Господи! За что послал беду?

(Прасковья, успокаивается, утирает слёзы)

Я, маменька, тут встретилась с Олегом…

Нет, не подумайте: нас случай свёл.

Так странно он себя повёл…

И всё смешалось, словно дождь со снегом.

(Пелагея Львовна)

Что ж говорил он? Про любовь?

(Прасковья)

Да, маменька, признался, что несчастен.

(Пелагея Львовна)

Ну да, нашкодил – да и был таков.

Несчастна ты! (всплакнув) Не забывай: он к этому причастен.

(Прасковья)

Зачем же я несчастна? Сердюков –

Порядочен, и как мужчина…

(Пелагея Львовна)

Твой Сердюков – свинья, скотина!

А мир, как вдревле, - полон дураков!

СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ

(Олег и Надежда вдвоём в комнате Надежды)

(Олег)

Мы едем тотчас. Надо собираться.

(Надежда)

Что скоро так? (Олег) Нельзя здесь оставаться.

Ошибкой нашей был приезд.

(Надежда)

Что, всё же, значит наш отъезд?

Я, дорогой мой, не готова

Вот так, по добру - по здорову,

Как будто я упала в грязь,

Вдруг убираться восвоясь. (задумчиво)

Скажи: ты виделся с Прасковьей?

Не лги, прошу.

(Олег, после минутного молчания)

Да, и далась мне встреча с кровью:

Как видишь, ноги уношу…

(Надежда)

Несчастный – бился, должно, в грудь,

В ногах возлюбленной валялся…

А помнишь: стоило шепнуть –

И ты, как заинька, попался.

А грезил о себе так много!

Ещё бы: «Я отмечен Богом»!

И в сделку с совестью вступил.

Как вдруг, освободясь, на те же грабли наступил!

Ты думаешь, я это не видала?

Но вам, мужчинам, нужно-то так мало!..

А мне пришла пора определяться –

Не век же было мне в девицах оставаться.

(Олег)

Да, и твой выбор на меня упал…

(Надежда)

Ты в жизни, миленький, так мало знал.

С тобой управиться так было просто.

Как вспомню - смех берёт. (смеётся) Нет, не могу серьёзно.

(Олег)

Так, может, положить комедии конец?

(Надежда)

Не выйдет, миленький, - ещё пока начало.

Мой дурачок – я от тебя зачала.

Готовься – долог будет твой венец.

(Олег)

Вот это новости! Судьба!.. Не буду горевать.

(Надежда, игриво)

Там, знаешь ли, ещё не убрана кровать…

СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

(Вечер того же дня; Николай Васильевич один в своей комнате, в пасмурном настроении; перед ним графин; пьёт подряд две рюмки)

(Николай Васильевич, обхватив голову руками)

И вот уехали, её уж нет.

И в душу капает мне серый свет.

Влачить осталось мне – тоску, не жизнь.

Ты, песнь унылая, - на грудь ложись.

(достаёт какой-то смятый листок, читает)

«Эх, Русь моя, истёртая

На тряпки, на шиши.

Дороги исковерканы –

И вдаль, и вглубь, и вширь.

Куда ни кинешь взглядом –

То мусор, то пустырь,

То морда осовелая,

То серый монастырь.

Загублена, растащена:

Кто на дрова,

А кто в кабак с гулящею –

И трын-трава.

Всё так же изуверно

Хлебаем лаптем щи.

Где Русь, единоверцы?

Ищи-свищи.

Ты в рубище изодранном,

Расея-мать.

И кто бы исподобился –

Тебя поднять,

Покрыть платочком шёлковым,

Заплесть косу

И в храме Богородицы –

Пролить слезу?

Взывай, народ тщедушный,

(Чего терять?) –

Иль воскреситься душам,

Иль в Богу-душу-мать!»

(свет гаснет, и тут же луч прожектора выхватывает фигуру в плаще)

(фигура в плаще)

Ушёл, страдалец, с горькой думой в лес.

Но он вернётся: он мне крепко в душу влез,

И должен я его продолжить путь,

Хотя б он неожидан будь… (помолчав)

Пока расслабься, зритель. Очередь антракта

Приспела, наконец. И следующего акта

Уж коль решил ты ожидать,

Позволь словечка три тебе сказать.

Хотелось, зритель, мне,

Чтоб в лоне мягких кресел

Тебе рассказ мой был бы интересен,

И ты б следил за ним вьяву, а не во сне.

Хотелось также мне,

Чтоб в нём нашлось бы слово,

Которое (хоть будь оно не ново)

Тебя бы тронуло, иль явно, иль втайне.

И, наконец… Нет, замолчу, закончу пытку,

И так тебя я задержал.

Пройдись, встряхнись, глотни бокал

Вина иль сладкого напитка.

А что своим героям я ещё наобещал –

Узнаешь, коль вернёшься в зал. (покидает сцену)

(ЗАНАВЕС. КОНЕЦ ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ. АНТРАКТ)

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(сцена затемнена; луч прожектора освещает фигуру в плаще)

(фигура в плаще)

Что ж, время нам отстукивает ритм,

И можно ли постичь нам жизни алгоритм,

Коль рок со случаем пускается в игру…

А нам - порой нет сил проснуться поутру?

Я рад, что ты ещё со мной, мой зритель.

Твой интерес – бесценный поручитель

За выдумку (мечтательности блажь)…

Вновь сочинительский заточен карандаш…

Но вряд ли новую изображу фигуру,

Сказав, что полистать литературу

Порой так хочется, пристроившись к дивану!

Или сходить в театр – поддаться сладкому обману,

Воображением забравшись вдаль.

Забыв про хворь свою, хандру, печаль,

Среди придуманных героев очутиться…

Их бедам вняв – тем от своих отгородиться…

И сочинитель тщится, что б тебе помочь:

Собрав героев, их приводит он в движенье

И, уповая на своё воображенье,

Плетёт интригу… Всё! Я исчезаю прочь,

На сцене уступая свято место

Твоим знакомцам…и, надеюсь, интересно

Тебе покажется ещё разок на них взглянуть…

Итак, я продолжаю действо – с Богом, в путь!.. (покидает сцену)

(включается свет; петербургский кабинет Николая Васильевича Арефьева год спустя; он один – перед зеркалом)

(Арефьев)

И в самом деле, ты!

Вернее – я! Совсем другой!

Всю жизнь ходил без бороды,

Теперь вот – с бородой. (причёсывается, оглаживает бороду)

Судьба, не сетую, - ко мне в расположенье…

Уж ничего не ждал,

И вдруг – такое одолженье!..

Каких метаморфоз я в год ни испытал!

Нашёлся дядюшка какой-то дальний,

Как звать его, забыл, лет сорок не видал, -

Вдруг, умирая, мне поместье отписал,

Назло, должно быть, всем – такой вот жест прощальный!

И я негаданно-нежданно стал богат,

Всем нужен вдруг, со всеми брат.

Нашёлся родственник – и должность мне устроил.

Я – в Петербург и дом уже почти отстроил.

(А Пелагея Львовна милая моя

В деревне – ждёт, что б с домом кончил я).

Сам на себя дивлюсь:

Богатство так меняет душу.

Бывало, слово молвить трушу,

Теперь же!.. Сознаюсь,

Мне эта перемена

Весьма приятна… Но какую цену

За всё судьба с меня возьмёт?

Нет, не хочу об этом – закрываю рот.(поправив галстук, уходит)

СЦЕНА ВТОРАЯ

(через другую дверь в кабинет входит Дуняша)

(Дуняша)

Пред зеркалом вертится!

А с бородою – прямо не узнать…

Приедет барыня – придётся рассказать,

Что здесь творится.

Вот службу выдумал:

Часа на два заедет,

Чего-то подмахнёт –

И уж обедать едет.

Да не куда-нибудь, а в модный ресторан,

И к вечеру, глядишь, уж пьян.

Часок вздремнул – ему уж сон не нужен,

Велит карету запрягать – на ужин.

Откуда прыть – в его-то годы?!

Что значит – отхлебнуть свободы!

(видит листок на столе)

Никак, записочка! Прочту секрет… (всматривается в листок)

Ну, вот вам, барыня, и весь ответ…

Всё по-французски (вот скотина!),

Зато внизу: «Твоя Полина».

(заслышав шаги, быстро кладёт записку и удаляется)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(в кабинет Арефьева вместе с ним входит солидный мужчина средних лет с большими бакенбардами - князь Сергей Александрович Белин; садятся в кресла по разные стороны камина, раскуривают трубки)

(Арефьев)

Что скажешь, Серж: мне ехать или нет?

(Белин)

Дай, осмотрюсь: прелестный кабинет,

Всё к месту и со вкусом,

И всё в согласии – как бакенбарды с усом

(проводит рукой по своим усам, смеётся)

(Арефьев)

Однако, Серж, ты не ответил мне.

Она там будет (клятву можно дать),

И объясненья с ней никак не избежать.

(Белин)

Ей не впервой роман на стороне.

(Арефьев, возмущённо)

Однако, Серж, мне это слышать от тебя!..

(Белин)

Брось, Николя, я это ведь любя.

И, право же, смешно:

Ты ведь не в юных летах…

Что ж до моих советов:

Езжай…И коль уж решено

Закончить сей роман –

Вот случай сразу разогнать туман.

(Арефьев)

Да-да…Ты, Серж, конечно, прав.

(Белин)

Ну, а тогда, препятствие убрав… (хохочет)

Что ж делать, милый мой, но тайна,

Предметом став одной из дам,

Глядишь – уж ходит по рукам.

(слуга, входя в кабинет)

К Миловайло.

(Белин)

Вот от кого меня уволь! (встаёт с кресла)

Чтоб не столкнуться у дверей…

(поспешно направляется к дверям, но внезапно, будто что-то вспомнив, останавливается)

Да вот… не одолжишь ли ста рублей?

(Арефьев)

Охотно, Серж, изволь. (достаёт из кармана ассигнацию)

СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

(в то же мгновение дверь открывается и входит Миловайло, чиновник из департамента, где служит Арефьев; Белин изображает на лице, отвернувшись к зрителям, гримасу, успевая спрятать бумажку в карман)

(Миловайло)

Ах, здравствуйте! Как рад я, господа,

Что вас обоих я застал!

Представьте, еду я сюда…

(Белин)

Прошу прощения: спешу на бал! (раскланявшись, удаляется)

(Арефьев, довольно холодно)

Что привело ко мне вас, Миловайло?

(Миловайло)

Одно известие. Оно для вас, я знаю, ново.

Итак…(делает паузу; Арефьев) Прошу вас, продолжайте.

Мне интересно ваше слово.

(Миловайло)

Итак, как стало мне доподлинно известно,

У нас освободится вскоре место…

(Арефьев, прерывая)

Так что ж? Где нет свободных мест?

Вот разве что в раю…

В заклад даю я голову свою,

Что ваше место не из этих мест.

(Миловайло)

Да-с, это точно так.

Но в этом отношенье

Я б не хотел пускаться в рассужденья.

(Арефьев)

Но вы, приятель, знаю, не простак!

(Миловайло)

Мне лестно слышать ваше обо мне сужденье.

Но дело, знаете, не терпит промедленья.

(Арефьев)

Ну, открывайте: кто у нас с кареты слез?

(Миловайло)

Михал Антоныч Водорез.

(Арефьев)

Вот как! Товарищ самого…

Позвольте знать, но от кого…

(Миловайло)

Я обещался в тайне всё держать,

Вы уж позвольте мне не отвечать. (со значительностью в голосе)

Но здесь вопрос решён, и дело верно.

Поверьте – мне известно всё наверно.

(Арефьев, в раздумье)

Ну что ж, что будет – то и будь!

Колода роздана – на прикуп бы взглянуть…

(Миловайло)

Ваш взгляд воистину под самый корень зрит:

С сим местом совокупно кресло в комитете состоит!

(Арефьев)

Ну, а каков же, сударь, ваш здесь интерес?

(Миловайло)

Не скрою: я бы в этот комитетец влез.

Кем, спросите? Да хоть чиновником

Особых поручений.

(Арефьев)

Я знаю, вы их любите. Но вы моих сомнений

Не разрешите ли: виновником

Событий сих кого прикажете считать?

И, наконец: чего ж вы от меня хотите?

(Миловайло)

Сейчас скажу, немножко подождите.

Того ж, о ком спросить изволили, не надо даже знать.

Довольно лишь того, что женщина причина.

Скандал был должен грянуть, и личина

Михал Антоныча весьма бы пострадала.

Ах, бедная его супруга! Разве ожидала

От мужа верного, примерного отца

Такого…кренделя…как от младого жеребца!..

Как снег на голову, и выиграет тот,

Кто расторопностью возьмёт.

Из тех, кто может выйти в тузы,

Я с вами бы желал иметь союзы.

И, зная ваше благородство…

Взамен же вам открытой тайны

(Добытой, кстати, не случайно)

Я ожидал бы упомянутого мною производства…

И коль вы положительно изволите решать,

То знайте: мною можете вполне располагать!

(Арефьв)

Задачу задали, милейший.

Пока отложим разговор дальнейший.

(Арефьев протягивает вялую руку, Миловайло, с почтительным поклоном её пожав, удаляется; Арефьев молча ходит взад-вперёд)

СЦЕНА ПЯТАЯ

(внезапно дверь отворяется, и входит Белин)

(Белин)

Не гневайся, мой милый Николя!

Я был за дверью…ну, не удержался…

Я видел: этот хлыщ едва от новости держался.

(Арефьев)

Ты, Серж, мерзавец… Как тебя земля…

(Белин)

Такого носит? Так? Ну, каюсь, каюсь…

Ведь я открылся, от тебя таить не стал.

И к лучшему, поверь, что услыхал.

И в этом дельце я тебе совсем не помешаюсь.

(Арефьев)

Ну, ладно, Бог тебя простит…

Как думаешь: проныра этот правду говорит?

(Белин)

С чего бы врать ему?

А впрочем, он бы мог…

Но здесь навряд… (как бы в раздумье) А жирненький пирог,

Он прав, тебе не слопать одному.

(Арефьев)

И здесь ты, Серж, опять же, прав…

Но ежели его пустить, потом уж не найдёшь управ.

(Белин)

Так что за дело?

Можно, ведь, пообещать,

А после взять – и обещаньеце забрать.

А чтобы совесть слишком не задела…(делает паузу)

Я кое-что имею рассказать.

(Арефьев)

Ты, Серж, мерзавец!.. Но, во-первых, сядь. (садятся в кресла)

Минуту дай подумать, не тревожь моих ушей. (деланно умолкает)

Решаю: слушать ли тебя иль вытолкать взашей?

(Белин)

Ах, Боже мой, да ты идеалист?!

Вот люди в Петербурге собрались!

Всю жизнь прожить, не нарушая слова!..

Вот где бы увидать мне ангела такого?

И чтоб не барином в наследственных хоромах,

А с чином в государевом учережденье,

И чтоб при этом и в делах и в общем мненье

Он был бы человек совсем не промах,

И жизнью чтоб умел бы наслаждаться –

Не взаперти сидеть,

А в свете появляться…

(Арефьев)

Да перестань же, наконец, зудеть. (после некоторой паузы)

А Миловайло тонко рассчитал…

Ты слышал, ведь, что близился скандал?

(Белин)

Ну, продолжай, твою хочу постигнуть мысль.

(Арефьев)

И вот, представь, его я обманул…

Ведь он, должно быть, и ко мне в альковы заглянул…

(Белин)

Ага, смекнул: тут волны поднялись –

И уж готов другой скандал!..

Да, брат, он верно рассчитал. (с напускным разочарованием)

Выходит, надо отступиться?

Как жаль: вдруг жребий пал озолотиться –

И вот препятствие… Да, дело не простое

(Арефьев)

Мне мысль одна пришла…

Сейчас оставь меня – я вечером тебе открою.

(Белин)

Смотри, чтоб к вечеру охота не прошла!

А впрочем, я не жду такой сюрприз:

Ведь знаю я, какой ты жаждешь приз!.. (прощаются)

СЦЕНА ШЕСТАЯ

(некоторое время спустя; Надежда в своей петербургской квартире; одна)

(Надежда)

Одна, свободна, модная квартира…

Муж за границей – набирается уму.

Зовёт к себе, но я ли не пойму

Его неискренность…Другая лира

Будит, поди, его воображенье…

Да пусть его… Такое положенье

Мне даже выгодно, и я себе позволю

Любую прихоть… наиграюсь жизнью вволю!

Мужчины это чувствуют – и ходят кругом.

Есть, выбрать из кого: тот молод, тот богат,

Тот стонет от жены, тот счастливо женат

(Не ведая, что жёнушка сошлася с другом)…

И есть одно предположенье…

Два дня тому…

Иду по Невскому:

Смех, праздность, оживленье…

Я – в модной шляпке, чувствую вниманье:

Мужчины будто пьют моё очарованье…

И двое мне навстречу: молодой,

Весь щёголь из себя, с ним рядом – важный, с бородой.

И тот, второй, такой бросает взгляд –

Что дрожь по телу: столько страсти!..

Я знаю: в первый раз так не глядят.

Он знал меня…Но кто?.. И я во власти

Этого вопроса.

Кто он? На вид лет сорок, по всему – богат,

Одет с иголочки…трость, папироса…

Постой: всегда ли был он бородат?..

Рот чувственный… И так поводит бровью…

О, Господи! Уж не отец ли он Прасковьи?

Да полно!.. Нет, я знаю этот взгляд…

Вот если б бороду убрать, как маскарад… (на минуту умолкает)

Однако, вечер вскоре – у меня приём.

Довольно думать мне о нём.

Салон мой скромен, но, похоже, входит в моду,

И, судя по всему, сегодня много будет у меня народу…

(свет гаснет, и сцена погружается в темноту)

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

(свет зажигается вновь, на сцене – тот же интерьер, в который добавлены 2-3 предмета; толпа на сцене изображает светский раут; помимо Надежды, присутствуют или появляются позже Белин, Арефьев, другие гости)

(1-я гостья, дама средних лет, – к Надежде)

Вы, дорогая, слышали? – сегодня у Пановых

Был граф Савицкий – он из новых:

Ну, тех, которые вошли в известный комитет,

Что бьётся над реформой… а её всё нет.

(Надежда)

Что ж интересного Савицкий рассказал?

(1-я гостья)

Моя кузина там была, Ланская.

Вы знаете её: она такая…

Что не захочешь, а раскроешь рот.

Она – к нему с расспросами – и вот:

Представьте, он ей мину показал!

Она к нему и так, и сяк –

Он твёрд, как камушек: никак!

(отходят, продолжая не слышный зрителю разговор, в дальний конец сцены)

(2-я гостья, молодая дама, - к Бельскому)

Скажите, князь, откуда ваш Арефьв взялся?

В столице год всего – а так поднялся!

(Белин)

Сударыня, я в полном изумленье!

Он, впрочем, родовит, служил когда-то, в знаниях подкован

И (понижая голос), кстати, …вами, женщинами, избалован…

Но главное – рука, богатство и уменье! (видит входящего Арефьева)

Да вот он сам -

Как дополненье к слову –

Ну точно борода к усам!

(смеётся и, раскрывая объятия, направляется навстречу Арефьеву)

(Белин)

Ну, здравствуй, все тебя заждались. (пожимают руки)

(Арефьев)

Представь меня хозяйке дома.

(Надежда, подходя к ним)

Мы были, кажется, уже знакомы…

И было время, часто собирались

Мы за одним столом…

(Белин)

Так ты с Надеждой Алексеевной давно знаком?!

(Арефьев)

Да, дочь моя, Прасковья,

Дружила с ней, и дальнею роднёй

Надежда нам приходится…(видит движение Бельского) постой!

(Белин)

Тебя оставлю одного я –

С хозяйкой нашей милой…Вижу, вам

Найдётся, вспомнить что. Но знай: я враг словам,

Которые твердят о чём-нибудь ином,

Как не о солнце, осветившем этот дом. (с улыбкой наклоняется

к Надеждиной руке, целует и, кивнув Арефьеву, направляется к дальней группе гостей)

(Надежда)

Не знала, что он так высокопарен.

(Арефьев)

Да, с женщиной красивой князь всегда в ударе…

И, Наденька, мне нравится его совет:

О вас лишь говорить…(Надежда) Нет, Николай Васильич, нет!

О вас все нынче говорят, о вашем назначенье. (значительно)

Я поздравляю вас с блестящим продвиженьем!

(Арефьев)

Спасибо, но…но мне хотелось знать…(с некоторым напряжением)

Угодно было б вам меня принять?..

И мы бы обо всём смогли поговорить.

(Надежда)

Да, с радостью…Вот, скажем, в среду вы могли бы быть?

(Арефьев)

Конечно! Решено – и в среду я у вас, (облегченно и с улыбкой)

Пред взором ваших чудных глаз. (целует руку, отходит)

(Надежда, про себя)

Он стал другим: какая прямота!

Что делают богатство, власть… и борода! (смеётся)

(1-й гость, представительный мужчина, - к Белину)

Сдаётся, князь, они поладят.

Поверьте: у меня чутьё.

Но вот что: нас всех от неё

Он не отвадит?

Уж больно резвый он сейчас.

(Белин)

Ну… чтоб вам очень не пугаться –

Берусь вам за него ручаться.

(2-я гостья; подходит с улыбкой; слыша последнюю фразу)

Да что б все делали без вас?!

А вы, я вижу, с ним накоротке!

Не так ли, князь? Не с вашей ли руки

Он так взлетел? (Белин) Ну что вы! Ходоки

Нашлись… (1-й гость) Что до меня: на поводке

У нашей Жозефины

Я не спешил бы стать…

(Белин)

Вы скажете! Да нет причины

Об этом даже рассуждать.

Арефьев не юнец, вполне благоразумен…

(2-я гостья)

Но кто-то же сюда его сегодня надоумил?..

Хотя он, право, не достиг ещё тех лиц,

Которым шкура по зубам столичных львиц. (улыбнувшись, отходит)

(1-й гость)

Как наши дамы на язык легки!

(Белин)

Здесь всё: язык, клыки и коготки!

(1-й гость)

А всё же, князь, скажите: ваша власть –

В аудиенцию к Арефьеву попасть?

(продолжая о чём-то говорить, удаляются вглубь сцены)

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

(фигура в плаще)

Философ, в поисках пытаясь вникнуть в суть

Явлений, помыслов, событий,

Порой, увидев истины замысловатый путь,

И в побуждении к открытью

Причин и следствий, целей, перевоплощений,

Исполненный догадок, заблуждений, озарений, -

Находит логику различным поворотам,

Метаморфозам, случаям…и даже анекдотам.

Но не таков литературный сочинитель,

Когда фантазию, мечтание, мираж

Его выводит лёгкий карандаш.

Так что ж! Ужели не простит нам зритель

Причуды резвого пера?

Ведь пьеса, что ни говори – игра.

Игра, в которой властвует намёк…

Что ж до предвзятости… упрёк,

Конечно, справедлив

И, так сказать, не в бровь, а в глаз…

Но, зритель, уверяю вас:

Не оттого, что он ленив,

Философу не следует писатель.

Он, может, рад бы, да читатель

Не всякий раз его поймёт:

Сюжет не только логикой живёт.

Судьба героев иногда

Бывает столь необъяснима!..

Вот также и желаний наших череда:

То прямо увлечёт, то вспять, то мимо…

(помолчав)

Вернусь, однако, к нашим персонажам.

Итак, Арефьев стал богат, удачлив, важен.

Надежда, сделавшись предметом вожделений,

Поверив в страсть его (хотя не без сомнений),

Поклонников отвергнув целый рой,

Явила благосклонность…Наш герой

Постиг блаженства дивные вершины,

И вот – в одном две половины.

А что до общества?..

Оно их осудило

(Хотя и с оговорками), но, в общем-то,

Ворча и злясь, простило.

Что ж Миловайло?

Он (едва ли не впервые) просчитался:

Арефьев, место взяв, от обещаний отказался.

Намёк, что тайна,

Мол, могла бы быть раскрыта,

Успеха не имел, и здесь была зарыта

Та самая Арефьева идея:

«Слабину покажу, которой не имею».

А так как рыльце шустрик наш имел в пуху

(Спасибо Белину: добыл, что было на слуху),

То он, рассудку вняв, взяв скромный отступной,

От бурь ушёл – на временный покой.

Князь Белин, ощутив в интриге силу,

Сумел возвыситься, внушив чиновничьему миру,

Что может многое…и, потеснивши всех,

Стал новому тузу – незаменимый человек. (удаляется со сцены)

(спустя полгода; гостиничный номер в Петербурге; Сердюков - один)

(Сердюков)

Так-так…

Я знал, что тесть мой не простак.

Но всё же!.. Выставить меня за дверь,

Права все отобрать, прогнать из города…а сам теперь!..

Конечно: гнев отца, и я был уличён

С поличным… Но как мне было быть:

Прасковья-то не то, чтобы любить,

А видеть не могла… Ну, был немного увлечён…

И вот, когда Арефьеву богатство привалило,

Он мне припомнил всё – извёл на мыло.

Откуда только прыть взялась?..

Прасковья было развелась,

Да подождать её уговорил…

И ведь таки прощенье заслужил!

Вернулся в дом, хоть и не полным мужем,

Но время на меня… привыкнет – стану нужен.

И вот – в столице: с тестем навести мосты.

Ещё бы! Он сегодня в силе – власть!

Вдруг новости узнал – со стула не упасть

Едва сумел… Он тут такие, брат ты мой, хвосты

Уж год, как крутит!

Подумать кто б сумел,

Что власть тихоню сгубит…

Какое благородство ведь имел!

Весь праведник: жена и дочь – святое!

А на поверку оказалось всё пустое…

Мне б Дуню расспросить –

Она могла бы подсобить…

Ну, да… меня, мерзавка, подвела

Тогда со стариком… всё тёще рассказала

О предложении моём, но те дела

Прошли…и…и давал, должно быть, мало…

Эх, если б только прикуп знать –

То можно было бы играть!..

Однако, что за тип вчера ко мне

В аудиенцию просился?

Не тот ли он бочонок на волне,

Что кстати к острову прибился,

И бедный голый Робинзон

Нашёл в нём всё, что только дарит сон?

Его я с нетерпеньем жду:

Коль есть вино – к нему неплохо бы еду!

(служащий гостиницы, приоткрывая дверь)

К вам посетитель – тот, что давеча просил.

(Сердюков)

Что ж медлишь? Приглашай-ка!

Да где визитка, бишь?.. Как звать его, забыл.

(служащий, путая фамилию)

Назвался – Пётр Савельич Миловайка.

(проходит минута, в продолжение которой Сердюков поправляет галстук перед зеркалом, при этом корчит рожицы. Появляется Миловайло)

(Миловайло)

Позвольте вас приветствовать и пожелать здоровья.

(Сердюков)

Ну, что ж, вы также здравствуйте; и проходите,

Прошу вас. Чаю, кофею хотите?

(Миловайло)

Нет-нет, благодарю: лишь час тому из-за столов я.

(Сердюков)

Чем вызвал я ваш интерес, позвольте знать?

(Миловайло)

Вы Николай Васильича Арефьева ведь зять?

(Сердюков)

Не буду отрицать. Так что же из того?

(Миловайло)

Чиновником я был когда-то у него.

(Сердюков)

И что ж поведать мне хотите, интересно?

(Миловайло)

Мне кое-что о нём известно.

(Сердюков)

Что ж, ходят слухи разные, но мне-то что?

(Миловайло)

Позвольте, я сниму пальто.

(снимает пальто; после небольшой паузы)

Я, сударь, основание имею полагать,

Что вы, хотя Арефьеву и зять,

Не столько выгод можете с того иметь,

Как вы б изволили хотеть… (многозначительно умолкает)

(Сердюков)

Ну, что ж, допустим.

Мало хочет тот,

Кто хлебом лишь одним живёт…

Давайте предисловие опустим.

(Миловайло)

Согласен. Приступаю ближе к делу… (как бы в нерешительности)

Вы, может, знаете, что у него роман…

Он человек женатый… (Сердюков) И его обман

Привёл его семью к печальному пределу.

Не так ли? Должен разочаровать:

Богатым став, он будто в раж вошёл,

Такую смелость, прыть в себе нашёл!

Любые узы он готов порвать…

Кто долго на цепи сидит –

Голодным волком в лес глядит…

И здесь, как я успел узнать,

Он ничего не собирается скрывать.

Нет, Миловайло, эта тема не для нас.

Скажите вот что: он обидел вас?

(Миловайло)

Увы!.. Дав козырь времени ему

И сподобясь помочь соперников убрать,

Расчёт имел я самому

Местечко возле хлебное занять…

(Сердюков)

Вы, видно, чересчур проворны,

Что б рядом вас держать,

И выгоды от дружбы с вами спорны…

Но чем же рот он вам сумел зажать?

(Миловайло)

Не скрою: у него есть документ…

Был случай – чёрт меня попутал…

Я кое-что в ревизиях напутал,

И хоть давно уж был прискорбный сей момент…

(Сердюков)

Вы можете не продолжать.

Но почему я должен слушать вас?

Ведь, как-никак, - я зять.

(Миловайло)

Так ведь и вам-с он указал «долой от глаз»!..

(помолчав)

Друг друга стоим мы, и нужен нам союз.

Я расскажу иное… Наш почтенный туз…

(переходят на шёпот, и оба отходят в конец сцены)

(ЗАНАВЕС. КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ДЕЙСТВИЯ)

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

(полгода спустя; усадьба Арефьевых, лето; Прасковья на ступеньках веранды поёт