И фильм иной, и музыка другая

И фильм иной, и музыка другая•••

В

ВОСПРИЯТИИ кино часто - срабатывает, стереотип ожидания привычного. И если Карену Шах­назарову принесли популяр­ность музыкальные фильмы «Мы из джаза» и «Зимний

вечер в Гаграх», то возможен шлейф скороспелых ассоциаций: узнав, что новая картина режиссера «Курьер» — о современной молодежи, помимо воли, настраива­ешься на волну мелодий электрогитар и синтезаторов, тем более что в титрах зна­чится фамилия одного из са­мых известных наших кино­композиторов — Эдуарда Артемьева.

Но фильм иной. И здесь,

как в самой жизни, комедий­ного отнюдь не больше, чем

драматического, и печального. А музыки ровно столько, сколько в суете повседневности.

Фабула истории, рассказанной в «Курьере», проста, ее можно, передать несколькими словами. Жил-был семнадцатилетний московский

паренек Иван. Окончил школу. Поступал не по призва­нию, а так, на всякий случай, в педагогический институт. Не поступил. А тут еще мать с отцом развелась. Пошел на работу — курьером в один из научных журналов. Встре­тил симпатичную ровесницу - первокурсницу университе­та, профессорскую дочь. Влюбился. А ее отец от этой встречи был не в восторге... Как видите, в таком — аннотационном пересказе фильм кажется банальным повторе­нием уже давно пройденно­го. Однако в отличив от многих лент о молодежи, сня­тых за последние 10—15 лет, в «Курьере», на мой взгляд, впервые так остро ставится проблема неприятия молоды­ми социального негатива.

Между тем и в этом жанре, формально далеком от мю­зикла, Шахназаров выстраивает своеобразную музыкаль­ную драматургию действия, через которую раскрываются нравственные конфликты и характеры героев.

Тут и брейк-данс, ставший с недавних пор подлинной

страстью значительной ча­сти молодежи, пытающейся выразить себя в том, что не­доступно консервативным взрослым…

Здесь и откровенная в своем педалированном при­митивизме песенка про коз­ле, по сравнению с которой, пожалуй, даже небезызвест­ный «Собачий вальс» кажет­ся шедевром музыкальной культуры. Эту мелодию Иван (Ф. Дунаевский) лихо выбивает клавишами благородного фортепьяно в респектабель­ном доме профессора-филолога, насмешливо и покровительственно обучая «премудростям» этих залихватских куплетов обаятельную профессорскую дочь Катю (А. Не­моляева). И та с радостью принимает правила игры, — значит, и ей, такой вежливой и акку­ратной, выросшей под заботливым и обеспеченным ро­дительским крылышком, то­же хочется хоть на миг выр­ваться за рамки запрограм­мированной на несколько лет вперед судьбы девушки из «хорошей семьи»...

Своеобразным протестом становится для Ивана исполнение «Соловья» Алябь­ева а капелла на вечеринке в доме профессора Кузнецова. Вопреки ожиданиям хозяев и гостей, герой «Курьера», старательно фальшивя, выводит слова, блестяще имитируя увлеченность детсадовского малыша, охваченного желани­ем угодить «взрослым дядям». В этом — суть характера Ивана: вместо того, чтобы, подобно героям картин о молодежи 60-х годов, откры­то мчаться с шашкой не бас­тионы мещанства и делячест­ве, он предпочитает ирониче­скую насмешку, под маской простоватой наивности.

И только иногда звучит в душе - Ивана загадочная мелодия, где слышны отголоски тамтамов. И камера обнару­живает островок африканской пустыни, по которой неспеш­но шествуют смуглолицые люди с копьями...

Но, пожалуй, центральный эпизод музыкальной драма­тургии фильма — неожидан­ный дуэт матери и сына.

...«И снится нам не рокот космодрома...» — начинает ломающимся голосом под ги­тарный аккомпанемент Иван, отбивая жесткий ритм это­го известного шлягера. И где-то ближе к серeдине песни ее слова подхватывает мать (И. Чурикова) — распевно и жалобно, отчего «земля в иллюминаторе» те­ряет пульсирующий ритми­ческий рисунок и становится похожей на грустные мело­дии о несбывшейся любви и неудавшейся жизни, о сих пор звучащие в селах и про­винциальных городках. Это минутное единение матери и сына, хрупкое и недолговеч­ное, на мой взгляд, и есть тот психологически тонкий по режиссуре и актерской иг­ре камертон, по которому вы­строена партитура фильма.

Итак, характер главного героя наиболее полно раск­рывается в фильме через конфликтные ситуации — в семье, где отец недавно ос­тавил мать ради некой моло­дой и красивой Наташи. В ре­дакции журнала, где сотруд­ники в колоритном. исполне­нии А. Панкратова-Черного и С. Крючковой больше замяты чаепитием и разговорами, чем реальным делом. В профес­сорской квартире, где Иван «на полном серьезе» читает Катиному отцу, доктору, фи­лологии, «свои» стихи, начина­ющиеся с хрестоматийных строчек «Я памятник себе воздвиг...» К сожалению, ли­рические сцены, лишенные эксцентрики и едкого сарказ­ма удаются молодому - акте­ру значительно хуже. В то время как А. Немоляева да­же в самых «рискованных» си­туациях истории любви Ка­ти и Ивана держится свобод­но и естественно.

Герой «Курьера» далек от традиционной «положитель­ности», его «нигилизм» во многом интуитивен, лишен четкой жизненной гемограм­мы. Но зато несомненно ти­пичен, хотя и не похож на стандартные представления одной из героинь картины — стропой матери профессора Кузнецова. Старушка безапел-ляционно утверждает: «Я каж-

дый день смотрю телевизор и, уверяю вас, что очень хорошо знаю молодежь». Эта реплика неизменно вызывает смех в зрительном зале. И не случайно, что смеются прежде всего моло­дые зрители. Уж им-то отлич­но видна годами расширявшаяся пропасть, которая пролегла между истинными делами, интересами и вкуса­ми молодежи, и тем, какими их часто представляли средства массовой коммуника­ции и взрослые. Так шаг за шагом форми­ровалась полоса отчуждения между поколениями, породившая целый букет так называемых неформальных молодежных объединений: «фа­натов», «рокеров», «металлистов». Карен Шахназаров зорко подмечает а герое «Курьера», одну из ведущих черт сегодняшних семнадца­тилетних — активное неприятие одного из самых главных пороков человека — расхождения между словом и делом, двойной или даже тройной морали. Не потому ли так долго вглядывается Иван в финале фильма в лицо двадцатилетнего парня в военной форме, вернувшегося не из романтической африканской Сахары, а из военного Афгана...

И сразу вспоминаются кадры из удивительного по жиз­ненной правде
документального фильма

Ю. Подниекса «Легко ли быть молодым?», » которых рассказывается о судьбах тех, кто вернулся домой с войны, и тех, кто пытается найти себя в эксцентрическом протесте против формализма и бюрократии. Выдерживает ли такое сравнение фильм Карена Шахназарова? Студить об этом зрителям, прежде всего — молодым, которые, надеюсь, сумеют оценить, до­верительную и честную ин­тонацию «Курьера».

Александр ФЕДОРОВ

1987 год