Осторожно, сваха! (стр. 4 )

БАРНАБИ: Не могу вымолвить ни слова.

МИССИС МОЛЛОЙ: Отлично. Тогда сдвинем вместе головы, и будем шептаться.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: (Усаживаясь за своим столом) Что это за люди там?

МАЛАЧИ: Местные прожигатели жизни со своими подружками, мистер Вандергелдер. Что творится в больших городах, а, мистер Вандергелдер? Да, лучше об этом не думать.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: А наша парочка сверху ещё не спускалась? Не хватало ещё, чтобы вы их тоже прозевали.

МАЛАЧИ: Нет, ну что вы, сэр, мы с кэбменом тут глаз с них не спускали.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: (Доставая из пальто газету и усаживаясь за свой столик) Ладно, я посижу и подожду своих гостей. А ты отправляйся на улицу и жди в экипаже.

МАЛАЧИ: Слушаюсь, сэр.(Вандергелдер разворачивает газету и начинает её читать. Малачи замечает кошелёк на полу и поднимает его.) Ого. Что это? Кошелёк. Вы ничего не теряли, мистер Вандергелдер?

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Нет. Не мешай мне. Делай, что я тебе сказал.

МАЛАЧИ: (Выходит в центр) Кошелёк. Тот парень, наверно, выронил, когда мы бились за этот экран. Нет. Даже не буду в него заглядывать. Ух, ты, купюры, все по двадцать долларов, да их тут, не меньше дюжины. Сейчас же пойду и отдам всё ему. (Идёт к Корнелиусу, затем останавливается и обращается к публике) Вас это удивляет? Не понимаете, почему я хочу избавиться от денег так быстро, да? Я вам сейчас всё объясню. (Рудольф выносит бутылку вина, передаёт её Корнелиусу, расставляет бокалы, забирает суповые тарелки и уходит) Было время, когда моим основным интересом в жизни было присваивать деньги, которые мне не принадлежали. Закон призван защищать собственность, но его, определённо, не заботит вопрос, по праву ли эта собственность принадлежит своему владельцу, а по сему он нуждается в коррекции. Всего несколько тысяч граждан в нашей стране способны изменить закон, в какой-то момент и я почувствовал в себе призвание исправить его несовершенство. (Выходит Рудольф с мясными блюдами) Человек работает, не покладая рук, всю свою жизнь, оставляет после себя миллионы своей вдове. Она потом не вылезает из дорогих отелей, закатывает шикарные обеды, просиживает за карточным столом дни и ночи напролёт, с десятью бриллиантами на всех своих десяти пальцах. Нашлите на неё грабителей! Позовите грабителей! Или он оставит всё своё состояние своему сыну, а тот только и знает, что подпирать барную стойку, докучая хозяину. Тоже, вызвать грабителей! Воровство это порок, скажете вы? Кто-то даже может сказать, что нужно искоренить все пороки, избавиться от всех недостатков. Но если у человека не останется никаких слабостей, он рискует начать творить пороки из своих достоинств, вот это зрелище. Всем нам приходилось видеть такое: мужчин, которые превращались в монстров от филантропии, или женщин, ставших настоящими чудовищами на почве своей непорочной чистоты. Мы встречали людей, которые говорили правду, а небеса рушились на землю, и таки обрушились. Нет, нет, вскормите в себе один единственный порок, заботьтесь о нём, ухаживайте за ним, он того стоит, а добродетель ваша пусть себе скромно уживается по соседству. Тогда вы получите скрягу, но никак не лжеца; пьяницу, но благотворителя всего города. Так вот, после того, как у меня был когда-то порок воровства, я вдруг обнаружил другой: я породнился с виски, а виски породнилось со мной. И тогда я открыл для себя очень важное правило, которое сейчас передам всем вам: никогда не предавайтесь сразу двум порокам в одно и тоже время. Это комбинация грешников: развратных лжецов и скупых алкоголиков, которые бесчестят само понятие порока и служат ему дурную славу. Теперь вы понимаете, почему я хочу как можно скорее избавиться от этих денег: я хочу, чтобы мой разум был совершенно свободен, чтобы ничто не отвлекало меня от выражения моего глубочайшего уважения моему дорогому виски. И последнее, что хочу вам сказать, леди и джентльмены, леди и джентльмены: один порок в одно и тоже время. (Приподнимает шляпу и подходит к Корнелиусу) Прошу прощения. Можно вас отвлечь на минуту?

КОРНЕЛИУС: (Вставая) Конечно, пожалуйста. Мы все хотим перед вами извиниться за этот экран, всё это досадное маленькое недоразумение.

Все встают, выражая своё сожаление по поводу случившегося.

МИССИС МОЛЛОЙ: Да, мне очень жаль, что так получилось.

МАЛАЧИ: О, ничего страшного.

КОРНЕЛИУС: Как ваше имя, сэр?

МАЛАЧИ: Стак, сэр. Малачи Стак. Если дамы не возражают, я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз одну минутку. (Тянет Корнелиуса в центр) Слушай, парень, ты не терял, случаем сегодня….? Иди сюда…(Ведёт его ещё ближе к рампе) Ты ничего сегодня не терял?

КОРНЕЛИУС: Мистер Стак, сегодня в один день, я потерял всё, что у меня было.

Рудольф выносит мороженое и забирает со стола тарелки из-под мяса.

МАЛАЧИ: Так вот, я вам возвращаю всё. (Протягивая ему кошелёк) Не надо меня благодарить.

КОРНЕЛИУС: Что это, мистер Стак? Знаете, как это называется? Это чудо.

МАЛАЧИ: Ну, ну, не стоит благодарности.

КОРНЕЛИУС: Барнаби, иди-ка сюда на минуту. (Барнаби нетвёрдо поднимается со стула и подходит к ним) Я хочу, чтобы ты пожал руку мистеру Стаку. Мистер Стак только что нашёл кошелёк, который я потерял сегодня. Знаешь, там ведь огромные деньги лежат. (Показывает Барнаби кошелёк)

БАРНАБИ: (Хватает Малачи за руку и энергично трясёт её) Вы прекрасный человек, мистер Стак.

МАЛАЧИ: О, не стоит благодарности.

КОРНЕЛИУС: Выходит, не зря я ходил в церковь все эти годы. Очень приятно было с вами познакомиться, мистер Стак. Кстати, чем вы занимаетесь, где работаете?

МАЛАЧИ: Ну, я только начал. Я работаю на мистера Вандергелдера из Йонкерса.

Корнелиус замирает, как громом поражённый. Смотрит на Барнаби, потом в ужасе на Малачи. Все трое слегка раскачиваются взад и вперёд.

КОРНЕЛИУС: Вот как? Это чудо. (Показывает пальцем на потолок) Мистер Стак, я знаю, вы откажетесь,… но всё-таки позвольте мне предложить вам что-нибудь за… за ваш благородный поступок?

МАЛАЧИ: Да не за что. Это ничего не стоит.

КОРНЕЛИУС: Вот, возьмите.(Протягивает ему купюру)

МАЛАЧИ: (Забирая деньги) Это ничего не стоит.

КОРНЕЛИУС: Вот ещё. (Даёт ещё одну банкноту)

МАЛАЧИ: (Забирает её и отходит в сторону) Я лучше пойду.

Барнаби подаёт знак, что нужно дать ещё.

КОРНЕЛИУС: О, пожалуйста, возьмите ещё.

МАЛАЧИ: (Возвращая ему третью банкноту) Нет, а то привыкну ещё, не дай Бог. (Уходит налево)

Корнелиус торжествующе возвращается на своё место за столом. Барнаби тоже садится на свой стул. Вандергелдер складывает газету и засовывает её в карман своего пальто.

КОРНЕЛИУС: Айрин, я вдруг почувствовал себя намного лучше во всех смыслах. (Залпом выпивает свой бокал вина) Айрин, мне так сейчас хорошо, что я готов сделать признание. (Пододвигает свой стул к миссис Моллой)

МИССИС МОЛЛОЙ: Я забыла тебя предупредить, Минни, что мужчины пьянеют совсем не так, как женщины. Итак, что это за признание?

КОРНЕЛИУС: Если я открою вам правду, вы позволите мне обнять вас за талию?

Минни, вскрикнув, закрывает своё лицо салфеткой.

МИССИС МОЛЛОЙ: Помолчи, Минни. Хорошо, вы можете обнять меня за талию, только для того, чтобы продемонстрировать, как это делают настоящие джентльмены. Но я должна вас предупредить: там корсет.

КОРНЕЛИУС: (Нежно обнимая её) Вы прелестная женщина, миссис Моллой.

МИССИС МОЛЛОЙ: Благодарю вас, пока достаточно. Так, какую правду вы хотели мне открыть?

КОРНЕЛИУС: Айрин, я не настолько богат, как говорила обо мне миссис Левай.

МИССИС МОЛЛОЙ: Не богаты?

КОРНЕЛИУС: Я никогда не бываю в Нью-Йорке. И я совсем не такой, как она говорила, ….плей бой. И ещё, я думаю, вы должны это знать, мистер Вандергелдер в эту самую минуту находится здесь, прямо за этим экраном.

МИССИС МОЛЛОЙ: Ну и отлично! Но ему не удастся испортить нам вечеринку. Так вот почему мы перешёптывались. Предлагаю забыть о мистере Вандергелдере, и выпить ещё вина. (Она наливает вино в бокалы и громко напевает. Корнелиус ставит свой стул на место) ну, давайте, подпевайте. Вы же знаете мотив.

КОРНЕЛИУС: Но я не знаю слов.

Они все поют без слов:ла-ла-ла-ла….Из правой служебной двери выходит миссис Левай и идёт к Вандергелдеру. Он встаёт и берёт в руки коробку с конфетами.

МИССИС ЛЕВАЙ: Добрый вечер, мистер Вандергелдер. (Они пожимают друг другу руки)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: А где же…где мисс Симпл?

МИССИС ЛЕВАЙ: Мистер Вандергелдер, я больше никогда не смогу доверять женщинам до скончания дней моих. (Вешает шарф и сумочку на стойку)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Что случилось?

МИССИС ЛЕВАЙ: Она сбежала и вышла замуж!

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Ах, вот так?

МИССИС ЛЕВАЙ: Вышла замуж за юношу пятидесяти лет.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Даже так?

МИССИС ЛЕВАЙ: О, я разочарована также как и вы. (Садится за стол) Ой, даже не знаю, прямо кусок в горло не лезет, что вы заказали?

ВАНДЕРГЕЛДЕР: То, что вы мне сказали, жареного цыплёнка. (Садится)

Входит Август, ставит перед ними графинчик, раскладывает салфетки.

МИССИС ЛЕВАЙ: Ой, я не уверена, что смогу его осилить. Официант, здравствуйте. Как вас зовут?

АВГУСТ: Август, мэм.

МИССИС ЛЕВАЙ: Так вот, Август, это мистер Вандергелдер из Йонкерса. Я бы сказала, самый влиятельный гражданин Йонкерса. Я хочу, чтобы вы обслужили его по высшему разряду, насколько это возможно, с подобающим уважением. И ещё, нас будет только двое. (Возвращает ему один комплект приборов. Вандергелдер ставит коробку под стол) На долю мистера Вандергелдера выпали сегодня тяжёлые испытания, его подстерегали мужчины в салоне миссис Моллой, как индейцы в засаде.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Не надо раскрывать ему мои секреты.

Квартет за экраном затягивают протяжную песню.

МИССИС ЛЕВАЙ: Мистер Вандергелдер, если вы всерьёз решили жениться, вы должны уяснить для себя очень важную вещь: вы должны позволить женщине всегда оставаться женщиной. А вот теперь, Август, мы готовы в полной мере насладиться вашим гостеприимством.

АВГУСТ: Сию секунду, мэм. (Бежит на кухню)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Вы очень плохо справились со своим заданием. Когда я что-то планирую, я неизменно добиваюсь результата. (миссис Левай встаёт) Куда это вы?

МИССИС ЛЕВАЙ: О, я просто хочу посмотреть, кто это там сидит за этим экраном. (Она проходит сквозь дверь в экране на левую сторону)

Август выносит вино в ведёрке со льдом, ставит его на пол возле стола и уходит. Как только миссис Левай входит на левую половину зала, песня смолкает.

КОРНЕЛИУС: (Вскакивая на ноги) Добрый вечер, миссис Левай.

Миссис Левай не отвечает, подхватывая припев песни с того места, где они остановились, обходит их столик и возвращается на правую половину зала к своему столу.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Ну, и кто же там сидит?

МИССИС ЛЕВАЙ: О, похоже, какие-то городские повесы развлекают своих подружек.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: А вам до всего есть дело, всё вам надо знать, совать свой нос в чужие дела. Не завидую я вашим домашним, они, наверно, всё время как на пороховой бочке сидят.

МИССИС ЛЕВАЙ: Что? Что вы такое говорите?

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Я говорю, тому, кто с вами живёт, должно быть….

МИССИС ЛЕВАЙ: Хорас Вандергелдер, выкиньте это из своей головы. Я просто поражена, что вы даже заикнулись об этом. Зарубите себе на носу, что у меня и в мыслях никогда не было, выйти за вас замуж.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: А я никогда и не собирался…

Миссис Левай встаёт, подходит к экрану и заглядывает через решётку на другую половину.

МИССИС ЛЕВАЙ: Вы время от времени намекаете, всё ходите вокруг да около, так вот, я вам заявляю без обиняков: выбросьте эти фантазии из своей головы.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Перестаньте вы на меня наговаривать. Я никогда и не думал об этом.

МИССИС ЛЕВАЙ: Надеюсь, что так. Хотела бы надеяться, что так. Хорас Вандергелдер, вы идёте своей дорогой. (Указывает направление) А я пойду своей. (Указывает в том же направлении) Я вам не какая-нибудь Айрин Моллой, которой можно так легко вскружить голову. (Миссис Моллой смотрит на Корнелиуса.) Как вам вообще могло придти в голову такое.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Миссис Левай, вы меня не так поняли.

МИССИС ЛЕВАЙ: Я вас отлично поняла. Но если бы я надумала снова выйти замуж, я бы выбрала себе мужчину гораздо привлекательнее, чем вы. Я бы скорее вышла замуж за Корнелиуса Хакла, чем за вас. (Корнелиус встаёт и придвигает стул миссис Моллой поближе к экрану. Барнаби отходит в сторону. Корнелиус берёт свой бокал вина и садится на спинку своего стула, ноги ставя на сидение. Они с миссис Моллой прислушиваются к разговору. Барнаби садится на пол возле стола и дремлет. Минни с удовольствием ест мороженое.) В любом случае, прекратим обсуждать этот вопрос. (Входит Август с подносом) А вот и Август с нашими деликатесами. Спасибо, Август, я сама поухаживаю за мистером Вандергелдером.

АВГУСТ: Слушаюсь, мэм. (Ставит тарелки на стол, наливает пробную порцию вина для Вандергелдера, затем передаёт ему бутылку.)

МИССИС ЛЕВАЙ: Вот вам белое мясо, нежнейшие куриные потрошка тоже вам. И всё-таки, я говорю вам решительное нет, как я уже сказала, вы пойдёте своей дорогой, а я своей.. Давайте начнём с вина, вы сразу почувствуете себя гораздо лучше. (Август уходит) Однако, раз уж вы подняли эту тему, я вам скажу ещё кое-что.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: (В бешенстве, вскакивая со стула) Я не поднимал этой темы!

МИССИС ЛЕВАЙ: Через минуту мы всё это забудем, а сейчас садитесь. (Вандергелдер опускается на свой стул) Присаживайтесь, присаживайтесь, скоро мы с вами закроем эту тему навсегда, но прежде я должна вам высказать всё, что я об этом думаю! Да, я из тех женщин, которые хотят знать всё, что происходит вокруг, это сущая правда, я люблю улаживать всевозможные дела, тут вы правы, и я с вами не спорю. Но я никогда бы не взялась за гиблое дело, такое, например, как ведение вашего запущенного хозяйства, столь же бесконтрольного, как и расточительного. Тут вы должны управляться сами, и да поможет вам Бог. (С набитым ртом так, что последние слова едва можно разобрать)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Никакое оно у меня не бесконтрольное.

МИССИС ЛЕВАЙ: Ну, не бесконтрольное, так не бесконтрольное, как хотите, давайте больше не будем говорить об этом. Возьмите ещё тыквы, она великолепна. Нет, Хорас, такая ворчливая, скандальная, недружелюбная натура, как вы совсем мне не пара. (Берёт перечницу) Так что ступайте своей дорогой…(Перчит своё блюдо), а я пойду своей. (Перчит его блюдо)

ВАНДНЕРГЕЛДЕР: Перестаньте говорить мне такие вещи.

МИССИС ЛЕВАЙ: Всё. Больше не пророню ни слова.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: К тому же, я совсем не такой, как вы говорите.

МИССИС ЛЕВАЙ: Что? Так вы себя считаете дружелюбным и приветливым человеком? Эрменгард мне порассказала, как вы сегодня повздорили даже со своим брадобреем, которому двадцать лет доверяете манипулировать бритвой возле своего горла! По-моему, дальше уже некуда. (С аппетитом ест)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Ну, мы с ним немного поспорили, и я сказал ему, что…но вот мои клерки, они…

МИССИС ЛЕВАЙ: Ах, они, значит, вас любят, так? Корнелиус Хакл и этот, как его, Барнаби? А за глаза, знаете, как они вас называют? Волкодав!

Корнелиус встаёт и ставит свой бокал на стол, потом опять садится чуть-чуть ближе к миссис Моллой, Барнаби подходит и устраивается рядом, Минни сгибается через спинку стула, оказываясь между ними.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: (Бледнея) Этого не может быть.

МИССИС ЛЕВАЙ: К сожалению, это правда, Хорас. Сдаётся мне, я единственный человек на свете, кому вы ещё симпатичны, и то с оговорками. Нет, нет, я хочу ещё наслаждаться жизнью. Вы легко можете найти себе домработницу, которая будет за один доллар готовить вам еду три раза в день, это совсем не трудно, если вы любите холодные консервированные бобы. И вы будете до скончания дней своих подсматривать и подслушивать у замочной скважины, опасаясь, что вас все кругом обворовывают. Положите себе ещё. (Протягивает ему блюдо)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Чёрт возьми, Долли, как вы меня бесите!

МИССИС ЛЕВАЙ: Правильно! Вот видите? Какая между нами пропасть. Я бы с утра до вечера пилила вас, чтобы вдохнуть в вас хоть что-то человеческое. И, в конце концов, вы бы стали совершенно очаровательным, остроумным и дружелюбным джентльменом, если бы, конечно, вы этого захотели.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: (Вставая) Я не хочу быть очаровательным.

МИССИС ЛЕВАЙ: Но если вы такой и есть. Посмотрите на себя сейчас. Вам не утаить своего истинного лица. (Продолжает с аппетитом есть)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Подслушивать у замочной скважины! Долли, вы не имеете никакого права говорить мне такие вещи.

МИССИС ЛЕВАЙ: В ваши-то годы радоваться бы надо, когда вам говорят чистую правду. Мы с вами слишком стары, чтобы болтать друг другу всякую чепуху. (Ест)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: В мои годы! В мои годы! Вы всё время говорите мне о моих годах

МИССИС ЛЕВАЙ: Я точно не знаю, сколько вам лет, но я знаю одно: в этом вашем Йонкерсе с плохим питанием и вашим чудовищным характером, вы их удвоите очень скоро. (Вандергелдер садится) Хорошо. Давайте лучше поговорим о чём-нибудь другом. Но прежде чем мы оставим в покое эту тему, я вам хочу сказать только одно.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Нет. Лучше не надо!

МИССИС ЛЕВАЙ: Однажды, только на одно мгновение, у меня мелькнуло в голове, что, пожалуй, я могла бы рискнуть выйти за вас, но только из сострадания к вам; а если беспорядок в вашем доме будет и дальше усугубляться, я даже должна пойти на это.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Я не просил вас об этом.

МИССИС ЛЕВАЙ: Пожалуйста, пожалуйста, и не просите. (Продолжает есть)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: И в моём доме нет никакого беспорядка.

МИССИС ЛЕВАЙ: Ах, вот как? Это когда ваша племянница, вопреки вашему желанию находится в данный момент в этом ресторане?

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Я уже принял по этому поводу надлежащие меры, лучше, чем вы думаете.

МИССИС ЛЕВАЙ: А ваши хвалёные клерки болтаются за вашей спиной по всему Нью-Йорку?

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Они сейчас находятся в Йонкерсе, как, впрочем, и всегда.

МИССИС ЛЕВАЙ: Не смешите меня!

ВАНДЕРГЕЛДЕР: На что вы опять намекаете?

МИССИС ЛЕВАЙ: Корнелиус Хакл в данный момент находится вот за этим экраном, чтоб вы знали.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Я вам уже говорил, это какой-то другой Корнелиус Хакл!

МИССИС ЛЕВАЙ: Отлично. Идите. Отодвиньте, сложите экран. Идите и сами убедитесь. (Снова ест)

Вандергелдер подходит к экрану. По ту сторону экрана все четверо вскакивают со своих мест. Корнелиус стопорит экран, миссис Моллой, обняв его сзади, пытается ему помочь, тем временем, как Минни изо всех сил держит дверь, а Барнаби баррикадирует её столом.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: (Снова садится за стол) Я вам не верю.

МИССИС ЛЕВАЙ: Как вам будет угодно. Доедайте своего цыплёнка. Так вот, Хорас, если ваши дела пойдут с каждым днём всё хуже и хуже, и вы окажетесь в бедственном положении, я буду считать своим прямым долгом приехать в Йонкерс и поддержать вас. В конце концов, я ведь была лучшей подругой вашей покойной жены.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Я не знаю, откуда вы всё это берёте. Но прошу вас понять раз и навсегда, я ни на ком не собираюсь жениться. Я чувствую себя сейчас совершенно разбитым и не желаю больше говорить ни о чём.

Корнелиус поворачивается в левую сторону, высматривая пути к отступлению.

МИССИС ЛЕВАЙ: Больше не пророню ни слова. (Продолжает есть)

КОРНЕЛИУС: Айрин, я думаю, нам лучше отсюда уйти по добру, по здорову. (Миссис Моллой подходит к нему. Он протягивает ей кошелёк) Вот, возьми кошелёк и расплатись по счёту. О, не беспокойся, это не мои деньги.

МИССИС МОЛЛОЙ: (Отходя от него в левую сторону) Нет, нет, я вам скажу, что мы сейчас сделаем. Вы сейчас наденете наши пальто и шляпки, опустите вуали и, если он сюда войдёт, то подумает, что вы девушки.

КОРНЕЛИУС: Что? Никогда! Ни за что!

МИССИС МОЛЛОЙ: Прекрати. Давайте, надевайте скорее. (Она вместе с Минни снимают свои пальто и шляпки с вешалки, и все четверо уходят налево)

ВАНДЕРГЕЛДЕР: (Поднимаясь) У меня голова разболелась. Сегодня какой-то сумасшедший день. Я сейчас заеду к Флоре Ван Хьюсен и потом вернусь в свой отель. (Лезет в карман за кошельком) Вот деньги за обед. (Ищет кошелёк в другом кармане) Я оставляю вам деньги за…(Хлопает руками по карманам) Вот деньги…так, я потерял свой кошелёк!

МИССИС ЛЕВАЙ: Это невозможно! Это вам совершенно не идёт.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: У меня его украли. (Шарит в карманах пальто) Или я его выронил в экипаже. И что мне теперь прикажете делать? В отеле меня никто не знает!! И здесь я первый раз в жизни. Да, прекратите вы жевать; я же не могу заплатить за всё это!

МИССИС ЛЕВАЙ: (Смеётся) Хорас, сейчас мы что-нибудь придумаем. Сядьте и успокойтесь.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Долли Галахер, сегодня утром я дал вам двадцать пять долларов.

Корнелиус возвращается, на нём накидка миссис Моллой. Он пересчитывает деньги в кошельке.

МИССИС ЛЕВАЙ: У меня не осталось ни цента. Я всё отдала своему адвокату. Мы можем занять у Амброза Кемпера. Он как раз сейчас здесь наверху.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Я ничего от него не приму. (Заглядывает в ведёрко из-под льда, потом поднимает с пола коробку конфет и кладёт её на стол)

МИССИС ЛЕВАЙ: (Встаёт, видит Корнелиуса) Тогда Корнелиус Хакл нам сейчас одолжит.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Он в Йонкерсе. (Отодвигает её стул в сторону, затем передвигает туда же стол и ищет на полу. Миссис Левай продолжает поглощать пищу)

МИССИС МОЛЛОЙ: (Возвращается и подходит к Корнелиусу) Корнелиус, так это кошелёк мистера Вандергелдера?

КОРНЕЛИУС: Да, я понятия не имел. Я думал, это просто деньги, которые под ногами валяются и никому не принадлежат.

МИССИС МОЛЛОЙ: Бог, ты мой! Вот так и политики все наши рассуждают!

(Вдруг яростно начинает звучать цыганская музыка, и вся дальнейшая сцена, вплоть до окончания акта, идёт под её аккомпанемент.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Официант! Официант!

Август входит с подносом, на котором две порции желе, в правую дверь. В этот же самый момент Вандергелдер выходит в левую половину той же двери. Август быстро ставит тарелки на стол. Вандергелдер возвращается, а Август снова убегает, взмахивая салфеткой на ходу. Вандергелдер успевает ухватиться за конец салфетки и уходит вслед за Августом. Слышно, как Август кричит: «Рудольф»! и грохот разбивающегося графина. С правой стороны выходит музыкант. Вандергелдер снова возвращается и начинает свои поиски кошелька под правым столом. На левой половине зала Минни выводит Барнаби, одетого в её пальто и шляпку.

МИННИ: Айрин, правда, из него получилась симпатичная девушка? Ему нужно теперь прямо так и ходить.

МИССИС МОЛЛОЙ: Опять наш цыган вышел. С чего это мы должны портить себе вечер? Корнелиус, я могу научить тебя танцевать за две минутки. О, да он тебя ни за что не узнает, не бойся.

МИННИ: Барнаби, это проще пареной репы.

Миссис Моллой вместе с Барнаби отодвигают стол назад. Минни и Корнелиус убирают два стула в левую сторону. Остальные два стула так и остаются на своих местах возле экрана. Они встают в круг и ждут музыкальную фразу, чтобы вступить. Миссис Левай стоит в центре правой половины зала, Вандергелдер продолжает поиски кошелька, Рудольф за ними наблюдает из-за правой двери.

МИССИС ЛЕВАЙ: Хорас, помнишь эту мелодию? Ты под неё танцевал со мной на свой свадьбе, а потом я танцевала с тобой на своей. Неужели не помнишь?

ВАНДЕРГЕЛДЕР: (Ходит вокруг неё, высматривая кошелёк на полу) Нет. Да.

МИССИС МОЛЛОЙ: Тогда ты был превосходным танцором, Хорас. Только не говори мне сейчас, что ты уже слишком стар для танцев.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Я не слишком стар. Я просто не хочу сейчас танцевать.

Все начинают танцевать, включая миссис Левай и Вандергелдера.

МИССИС ЛЕВАЙ: Слушай музыку.

Минни и Барнаби танцуют в центре, миссис Моллой и Корнелиус возле самого экрана. Миссис Левай и Вандергелдер, несколько раз прокрутившись друг вокруг друга, расходятся в стороны, Вандергелдер, опершись на спинку стула, и, выкрикивая: Эх! Эх! Эх! - залихватски подкидывает ногу. Корнелиус, споткнувшись, вываливается на правую половину прямо к ногам Вандергелдера. Они какое-то смотрят друг на друга, после чего Вандергелдер узнаёт его. Корнелиус вскакивает на ноги, бежит на свою половину и оседает на свой стул. Барнаби прячется за колонну. Вбегает взбешённый Вандергелдер. Миссис Левай садится и хохочет. Рудольф выглядывает из левой двери.

ВАНДЕРГЕЛДЕР: Ты уволен! Без обсуждений! Без выходного пособия! Где этот второй идиот Барнаби Такер? (Идёт к колонне. Сверху спускается Эрменгард в сопровождении Амброза, который несёт её багаж. Барнаби прячется между Минни и миссис Моллой. Корнелиус первым выбегает в экранную дверь на правую половину, остальные бегут за ним. Рудольф быстро подаёт миссис Моллой её сумочку. Из левой двери выходит Август со счётом на подносе для Вандергелдера. Вандергелдер, потрясая кулаками, гонится за Барнаби и сталкивается с Эрменгард, та падает без чувств. Амброз подхватывает её на руки. Вандергелдер бежит к вешалке и хватает свои пальто и шляпу. Амброз с Эрменгард на руках выбегает в левую дверь. Вандергелдер кричит вслед беглецам) Вы все уволены!

МИССИС МОЛЛОЙ: Это я вас увольняю!

ВАНДЕРГЕЛДЕР: И вы тоже уволены!

МИССИС ЛЕВАЙ: (Идёт за ним по пятам, время, от времени поворачивая его лицо к себе) Вот суровая проза вашей жизни, мистер Вандергелдер: ни племянницы, ни клерков, ни тебе невесты, ни кошелька. Ну, теперь-то вы женитесь на мне?

ВАНДЕРГЕЛДЕР: (На бегу) Никогда!

МИССИС ЛЕВАЙ: (Публике) Вот, чёрт возьми! Какой упрямый! (Бежит за ним)

ЗАНАВЕС

КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ

В доме мисс Флоры Ван Хьюсен.

Мисс Ван Хьюсен лежит на кушетке слева. Кухарка возле окна. Мисс Ван Хьюсен пятидесятилетняя, дородная, пышущая здоровьем дама, нюхает соль. Кухарка необъятных размеров женщина, что-то перемешивает в тазике.

КУХАРКА: (Подходя к кушетке) Нет, мэм, я могу поклясться, что слышала, как к нашим дверям подкатил экипаж.

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Тебе показалось. Игра воображения. Всё в этой жизни сплошное разочарование, иллюзия. Наши планы, наши надежды, что-нибудь из всего этого сбылось? Ничего. История моей жизни. (Тихонько напевает про себя)

КУХАРКА: (Перемешивая в тазике, подходит к окну и снова возвращается) Богу молюсь, чтобы ничего плохо не случилось с нашей дорогой девочкой. Долго ехать к нам из Йонкерса?

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Нет; но вполне достаточно, чтобы приключилось самое непредвиденное.

КУХАРКА: Мы уже с самого утра ждём. Может быть, нам следует обратиться в полицию?

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Полиция! Если на то воля божья, то никакая полиция не поможет. О, через три дня, через неделю, через год, всё равно узнаем, что случилось. И если с Эрменгард произошло действительно что-то ужасное, для него это будет уроком.

КУХАРКА: Для кого?

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Для её жестокосердного дяди, вот для кого, для Хораса Вандергелдера, и для всех, кто пытается разлучить юных влюблённых. Юным возлюбленным и без того хватает, с чем бороться. Никто лучше меня этого не знает. Никто. История всей моей жизни. (Опять напевает про себя, кухарка перемешивает в тазике) Тихо! Теперь я слышу экипаж. Посмотри в окно! (Берёт со столика пузырёк с нюхательной солью)

КУХАРКА: (Подходя и выглядывая в окно) Нет. Нет, мэм. Я ничего не вижу.

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Вот! А я тебе что говорила? Игра воображения, кругом одна иллюзия. (Нюхает соль)

КУХАРКА: (Идёт в центр и садится на пуф, перемешивая тесто) Но если бы у них изменились планы, мистер Вандергелдер в любом случае сообщил бы вам об этом.

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: О, я знаю, в чём тут дело. Это несчастное дитя, наверное, думает, что её отправляют в другую тюрьму, к такому же тирану. Если бы только она могла знать, что я её друг, как друг всем юным влюблённым, она бы сейчас была уже здесь. (Начинает искать пузырёк с солью на столе) Её жизнь не должна превратиться в сплошную череду препятствий и разочарований, как…девочка моя, минуту назад моя нюхательная соль была на столе, сейчас она бесследно исчезла. (Она опускает ноги с кушетки и начинает сбрасывать подушки на пол)

Кухарка ставит тазик на стол, наклоняется и начинает поднимать подушки с пола и складывать на ножку кушетки, мисс Ван Хьюсен перекладывает их в изголовье. Последней подушкой она лупит кухарку по голове, пока та ползает по полу в поисках пузырька. Кухарка кладёт последнюю подушку на кушетку и садится рядом с мисс Ван Хьюсен.

КУХАРКА: Ваш пузырёк у вас в руке, мэм.

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Господи, ты, Боже мой! Как он здесь оказался? (Поднимая палец) Мы никогда не узнаем. Чудеса, да и только. (Напевает себе под нос)

КУХАРКА: (Берёт со стола тазик и, присаживаясь на ножку кушетки) Я надеюсь, мистер Вандергелдер дал ей в дорогу провожатого?

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: (Нюхает соль) Двое так же легко могли заблудиться, как и…(Чихает)

КУХАРКА: Будьте здоровы! (Бежит к окну) А вот теперь уже точно экипаж остановился возле нашего дома.

Звенит дверной колокольчик.

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: (Нюхая соль) Что ж, иди, открывать дверь, девочка моя. (Кухарка идёт в прихожую) Это, должно быть…(Чихает) Будьте здоровы. (Слева доносятся голоса спорящих) У меня такое ощущение, что я слышу голоса.

КОРНЕЛИУС: (Из-за кулис) Да, не хочу я сюда заходить. Говорю тебе, это свободная страна.

ИЗВОЗЧИК: (Из-за кулис) Давай, вперёд, без разговоров!

МАЛАЧИ: (Из-за кулис) Сказано вам, входите. У нас приказ.

КОРНЕЛИУС: (Из-за кулис) Но вы же не можете меня заставить идти туда, куда я не хочу идти.

Входит Малачи, за ним Кухарка, из прихожей слышно как извозчик пытается затащить Барнаби и Корнелиуса в дом, те пытаются вырваться.

МАЛАЧИ: (Подходя к столику возле кушетки) Я дико извиняюсь, мэм, вы мисс Ван Хьюсен?

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Да, к сожалению. По какому поводу весь этот шум?

Борьба в прихожей затихает.

МАЛАЧИ: Там два человека, которых мистер Вандергелдер велел привезти и удерживать здесь, пока он сам не приедет. Вот вам от него письмо. (Передаёт ей письмо и вальяжно устраивается на ножке кушетки)

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Никто не имеет права указывать мне, кого я должна удерживать в своём доме, если они этого не хотят.) Хлопает его ладонью по спине)

МАЛАЧИ: (Шлёпая её по бедру) Вы правы, мэм. Все толкуют про людей, которые врываются в чужие дома, но в мире гораздо больше людей, которые хотят из них вырваться, всегда это говорил. Заводи их, Джо.

Извозчик вталкивает Корнелиуса и Барнаби в комнату. На Барнаби всё ещё пальто и шляпка с вуалью, он садится на пуфик, Корнелиус проходит к столику, снимает шляпу и кладёт её на стол.

КОРНЕЛИУС: Нам с этой юной леди нечего здесь делать. Это какое-то недоразумение. Мы сели в экипаж, попросили, чтобы нас отвезли на станцию, а эти люди привезли нас сюда и затащили в дом силой. Это какая-то ошибка.

ИЗВОЗЧИК: Ваше имя мисс Ван Хьюсен?

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Вы уже второй, кто меня об этом спрашивает, и мне ничего не остаётся, как согласиться. А теперь помолчите, вы все, пока я прочту это письмо. (Барнаби сидит на левом краю пуфа, Корнелиус присаживается на правый. Извозчик подходит к кушетке и тоже присаживается. Кухарка садится на стул возле дверей в прихожую. Мисс Ван Хьюсен идёт к диванчику слева, на ходу читая) «Перед вами Эрменгард и мошенник Амброз Кемпер….» (Барнаби) Ну, теперь я, по крайней мере, знаю, кто вы. (Читает) «Они хотят сбежать…» (Смеётся) История всей моей жизни. (Идёт к пуфику) Мистер Кемпер, вам здесь ничего не угрожает. (Извозчику) А вы кто такой?

ИЗВОЗЧИК: Я – Джо. Останусь здесь, пока не приедет этот старик. Он мне должен пятнадцать долларов.

МАЛАЧИ: (Вытягиваясь на кушетке во весь рост) Это чистая правда, мисс Ван Хьюсен, мы должны оставаться здесь и следить, чтобы они не сбежали. (Снимает шляпу, кладёт её на грудь и сверху складывает руки)

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: (Барнаби) Девочка моя дорогая, раздевайся. Сейчас мы все будем пить кофе. (Малачи и Извозчику) А вы оба отправляйтесь в прихожую и ждите там. Я пришлю вам кофе туда. (Кухарке) Проводи их в переднюю.

Кухарка подходит к извозчику и поднимает его на ноги, потом идёт к Малачи. Мисс Ван Хьюсен подходит к пуфику. Барнаби продолжает сидеть нешелохнувшись. Корнелиус встаёт ей навстречу.

КОРНЕЛИУС: Мэм, вы нас не за тех принимаете, и нам незачем…

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Мистер Кемпер, я совсем не такой монстр, как вы обо мне думаете…(Барнаби и Корнелиус пытаются её перебить) Вы не должны меня бояться. (Те снова пытаются перебить её) Я знаю, что вы решили убежать с этой невинной голубкой.

Малачи встал с кушетки и борется с кухаркой. Мисс Ван Хьюсен поворачивается к ним.

МАЛАЧИ: С этим птенцом неоперившимся!

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: О, оставьте нас. (Кухарка вытесняет Малачи и извозчика в прихожую, они устраиваются на оттоманке, Малачи достаёт из кармана фляжку, и они с извозчиком по очереди прикладываются к ней. Кухарка возвращается в комнату) Всю свою жизнь я страдала от постороннего вмешательства, но теперь не позволю, чтобы от этого пострадали и вы, так что всецело доверьтесь мне. (Поднимает вуаль с лица Барнаби) Эрменгард! (Целует его в обе щёки) Где твой багаж?

БАРНАБИ: Он…э…э…а….а….он….

КОРНЕЛИУС: Я его отыщу утром. Он был утерян.

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Утерян! Как всё в этой жизни! Ну, что ж, тогда, Эрменгард тебе придётся переодеться во что-нибудь моё.

БАРНАБИ: О, я не знаю, мне так неудобно. (Вскакивает со своего места, идёт направо, потом возвращается, садится на своё место, потом снова вскакивает)

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Она такая застенчивая, моя прелесть, правда? Моя маленькая робкая голубка! (Кухарке) Пойди, поджарь хлебцы и завари кофе.

КУХАРКА: Сию минуту, мэм. (Уходит на кухню)

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: А я пока пойду, приготовлю горячую ванну для Эрменгард.

Барнаби бежит от неё в сторону.

КОРНЕЛИУС: О, о…мисс Ван Хьюсен.

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Поверь мне, Эрменгард, всё самое плохое уже позади. Вы завтра же обвенчаетесь. ( Корнелиус отходит к окну. Мисс Ван Хьюсен берёт Барнаби рукой за подбородок) Милочка моя, ты выглядишь так же, как и я в твои годы, и все твои страдания сродни моим. Пока ты будешь в ванне, я расскажу тебе грустную историю своей жизни.

БАРНАБИ: (Отходя к столику) О, я не хочу принимать ванну, я всегда потом простужаюсь.

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: Нет, нет, дорогая моя, ты не простудишься. Я собственноручно разотру тебя всю с ног до головы тёплым полотенцем. Я вернусь сию минуту. (Уходит на кухню)

КОРНЕЛИУС: (Выглядывая из окна) Барнаби, как ты думаешь, можно выпрыгнуть из этого окна?

БАРНАБИ: (Подходя к нему и выглядывая из окна на улицу) Конечно можно, если хочешь разбиться насмерть. (Идёт от окна к выходу в прихожую)

КОРНЕЛИУС: (Усаживаясь на подоконник) Значит, нам ничего больше не остаётся, как просто сидеть и ждать, что произойдёт дальше. Барнаби, мы в отчаянном положении.

БАРНАБИ: (От дверей идёт снова к нему) Оно таким было уже где-то в половине пятого, и с тех пор всё усугубляется. А скоро меня уже будут растирать тёплым полотенцем с головы до ног.

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: (Выходя из кухни, хлопая в ладоши) Эрменгард….(Барнаби в ужасе бежит к Корнелиусу, чтобы спрятаться за ним, но тот его швыряет назад к мисс Ван Хьюсен) …на тебе всё ещё мокрая одежда. Ванна почти уже готова. (Поворачиваясь к Корнелиусу) мистер Кемпер. А вы пока можете пройти на кухню и погреть свои ноги возле плиты. (Звенит дверной колокольчик. Драматично Корнелиусу) Что это? Дверной колокольчик. (Поворачиваясь к Барнаби) Я думаю, это твой дядя.

Корнелиус опять идёт к окну. Кухарка выходит из кухни.

КУХАРКА: Колокольчик звенит. (Подходит к окну и выглядывает на улицу, мисс Ван Хьюсен тоже идёт к окну и выглядывает из-за плеча кухарки наружу, Барнаби тоже бросается к окну) Ещё один мужчина и девушка в экипаже!

МИСС ВАН ХЬЮСЕН: (Оттаскивая её от окна) Иди, и впусти их в дом.

Кухарка идёт к входным дверям. Мисс Ван Хьюсен толкает Барнаби впереди себя, хватает Корнелиуса за руку и тащит за собой, который, не отрываясь, смотрит в сторону окна. От входных дверей слышны возбуждённые голоса.

БАРНАБИ: Я не хочу принимать ванну. Я только в субботу мылся…а…а…мылась!

КУХАРКА: (Из-за кулис) Этого не может быть, но всё равно входите. (Входит Эрменгард и идёт к столику, за ней Амброз с сундуком и чемоданом. Он подходит к кушетке и садится, снимая шляпу) Это какая-то ошибка. Я скажу мисс Ван Хьюсен, но это какое-то недоразумение.