кассационное определение уже пересматривались им в порядке надзора
11 октября 2010 г. по представлению исполняющего обязанности
прокурора области и были изменены.
Таким образом, в постановлении от 22 ноября 2010 г. суд
надзорной инстанции нарушил положения п. 2 ст. 403 УПК РФ, в связи
с чем постановление президиума от 01.01.01 г. подлежит
отмене.
Кроме того, отмене подлежит и постановление президиума от
11 октября 2010 г.
Как усматривается из материалов дела, надзорная жалоба
осужденного, которая была предметом рассмотрения суда надзорной
инстанции 22 ноября 2010 г., фактически является возражением на
надзорное представление исполняющего обязанности прокурора области.
В своей жалобе, именуемой "заявлением", Б. указывал, что
частично не согласен с надзорным представлением, поскольку его
действия по всем эпизодам преступлений следовало квалифицировать
как пособничество в приобретении наркотических средств.
Указанное заявление осужденного поступило в суд надзорной
инстанции 8 октября 2010 г. - до истечения установленного срока
подачи возражений на надзорное представление исполняющего
обязанности прокурора области и до момента рассмотрения дела
президиумом областного суда 11 октября 2010 г.
Между тем возражения Б. на надзорное представление и. о.
прокурора области не были предметом проверки суда надзорной
инстанции при рассмотрении представления, а рассмотрены в
отдельном производстве как надзорная жалоба, по которой принято
самостоятельное решение, предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 408 УПК РФ.
В связи с этим Судебная коллегия отменила оба постановления
президиума Калининградского областного суда и, пересмотрев
состоявшиеся в отношении Б. приговор и кассационное определение,
внесла в них необходимые изменения (определение N 71-Дп11-8).
2.2.3. В целях недопущения ухудшения положения осужденного
при пересмотре постановления о приведении приговора в соответствие
с новым уголовным законом суду надзорной инстанции следует
учитывать изменения, внесенные в приговор в кассационном и (или)
надзорном порядках.
По приговору Тюменского областного суда от 01.01.01 г.
Ш. осужден за совершение совокупности преступлений, за которые ему
на основании ч. 3 ст. 69. УК РФ назначено двадцать лет лишения
свободы.
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. в отношении Ш.
постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 8 декабря 2004 г.
отменено и уголовное дело направлено на новое кассационное
рассмотрение.
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. приговор изменен
как в части квалификации действий Ш., так и в части назначенного
ему наказания. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено
девятнадцать лет лишения свободы.
Постановлением Серовского городского суда Свердловской
области от 01.01.01 г., вынесенным на основании ст. 10 УК РФ,
с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной
коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от
10 сентября 2004 г., приговор приведен в соответствие с новым
уголовным законом, изменена квалификация действий осужденного,
назначено другое наказание. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
назначено девятнадцать лет шесть месяцев лишения свободы.
Постановлением президиума Свердловского областного суда от
26 ноября 2008 г. по надзорной жалобе осужденного постановление от
13 июля 2004 г. и кассационное определение от 01.01.01 г.
изменены в части, касающейся осуждения Ш. за одно из совершенных
им преступлений. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ Ш. назначено
девятнадцать лет шесть месяцев лишения свободы.
Таким образом, принимая решение о назначении Ш.
окончательного наказания в виде лишения свободы сроком на
девятнадцать лет шесть месяцев, суд надзорной инстанции не учел
изменения, внесенные в приговор в кассационном порядке, и назначил
наказание в большем размере, чем оно было назначено Ш. по
приговору с учетом внесенных в него судом кассационной инстанции
изменений, чем ухудшил положение осужденного.
Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила постановление
от 01.01.01 г., кассационное определение от 01.01.01 г.
и постановление президиума от 01.01.01 г. и смягчила
наказание, назначенное Ш. на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, до
девятнадцати лет лишения свободы (определение N 45-Д11-22).
По приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от
9 ноября 2001 г. с учетом внесенных на основании ст. 10 УК РФ
постановлением Амурского городского суда Хабаровского края от
24 марта 2004 г. изменений Г. осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ
(в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) к
пятнадцати годам лишения свободы, по п. "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ (в
ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) к девяти
годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к
шестнадцати годам лишения свободы.
Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 3 октября
2007 г. приговор, кассационное определение Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г., которым
приговор был оставлен без изменения, и постановление о приведении
приговора в соответствие с новым уголовным законом изменены.
Постановлено переквалифицировать действия Г.: с п. "в" ч. 2
ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить
четырнадцать лет лишения свободы, и с п. "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ
на ч. 1 ст. 111 УК РФ, по которой назначить семь лет лишения
свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности
преступлений назначено пятнадцать лет лишения свободы.
Постановлением президиума Хабаровского краевого суда от
21 марта 2011 г. по надзорной жалобе осужденного постановление
Амурского областного суда от 01.01.01 г. изменено,
резолютивная часть постановления изложена в следующей редакции:
"Приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 9 ноября
2001 г. в отношении Г. изменить - исключить указания об осуждении
его по п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, по п. "в" ч. 3 ст. 111 УК РФ и о
назначении ему наказания по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ; считать Г.
осужденным к лишению свободы: по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком
на четырнадцать лет девять месяцев, по п. "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ
на восемь лет три месяца, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
окончательное наказание по совокупности преступлений путем
частичного сложения назначенных наказаний определить Г. в виде
лишения свободы сроком на пятнадцать лет восемь месяцев; в
остальной части этот же приговор оставить без изменения".
Таким образом, принимая решение об изменении постановления о
приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом, суд
надзорной инстанции не учел изменения, внесенные в приговор в
надзорном порядке, в результате чего, нарушив положения ч. 1
ст. 405 УПК РФ, ухудшил положение осужденного,
Исходя из изложенного Судебная коллегия внесла в судебные
решения необходимые изменения, касающиеся квалификации действий Г.
и наказания (определение N 58-Д11-14).
2.2.4. Положения ч. 1 ст. 407 УПК РФ об извещении
осужденного, содержащегося под стражей, о дате, времени и месте
заседания суда надзорной инстанции считаются выполненными лишь
тогда, когда суд имеет в распоряжении сведения, подтверждающие
получение осужденным такого извещения.
Имели место случаи, когда суды надзорной инстанции
рассматривали дела в отсутствие содержащихся под стражей
осужденных, не располагая данными об извещении этих осужденных о
дате, времени и месте заседания суда, что влекло нарушение права
осужденных на доведение своей позиции до суда надзорной инстанции.
Такое нарушение уголовно-процессуального закона в силу ч. 1
ст. 381 УПК РФ является основанием отмены решения суда надзорной
инстанции.
Судебная коллегия по надзорным жалобам осужденных, в которых
они указывали на неизвещение их о дате, времени и месте заседания
суда надзорной инстанции, отменила, в частности, следующие
решения:
постановление президиума Краснодарского краевого суда от
2 марта 2011 г. по делу М., поскольку, как установила Судебная
коллегия, направленное осужденному уведомление о дате, времени и
месте заседания суда надзорной инстанции ему не было вручено, а
было возвращено в суд (определение N 18-Д11-56);
постановление президиума Хабаровского краевого суда от
20 сентября 2010 г. по делу К., поскольку направленное осужденному
уведомление о дате, времени и месте заседания суда надзорной
инстанции не было вручено ему из-за ошибки в адресе (определение
N 58-Д11-11);
постановление президиума Верховного Суда Удмуртской
Республики от 01.01.01 г. по делу З. (определение
N 43-Дп11-9) и постановление президиума Смоленского областного суда
от 13 апреля 2011 г. по делу Н. (определение N 36-Д11-9),
поскольку в каждом случае о дате, времени и месте заседания суда
надзорной инстанции осужденные были извещены после заседания
президиума;
постановление президиума Ростовского областного суда от
16 апреля 2009 г. по делу И., поскольку в деле вообще отсутствовали
какие-либо данные об извещении осужденного о дате, времени и месте
заседания суда надзорной инстанции, не были представлены такие
сведения и администрацией исправительной колонии, в которой И.
отбывал наказание (определение N 41-Д11-20).
2.2.5. Нарушение положений ч. 2 ст. 407 УПК РФ, выразившееся
в рассмотрении уголовного дела президиумом областного суда в
отсутствие осужденного, ходатайствовавшего об участии в заседании
суда, повлекло отмену решения суда надзорной инстанции.
По приговору Ленинского районного суда г. Астрахани от
18 июня 2007 г. с учетом изменений, внесенных постановлением
президиума Астраханского областного суда от 6 мая 2008 г., Ш.
осужден по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ к восьми годам
пяти месяцам лишения свободы.
В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный Ш. просил отменить
постановление президиума, ссылаясь на нарушение судом надзорной
инстанции его права на защиту. Утверждал, что для участия в
заседании президиума он был этапирован из мест отбывания наказания
в учреждение ИЗ-34/1 г. Волгограда уже после фактического
рассмотрения дела в суде надзорной инстанции.
Судебная коллегия признала доводы осужденного обоснованными.
Как усматривается из дела, в надзорной жалобе, по которой
25 апреля 2008 г. судьей Астраханского областного суда было
возбуждено надзорное производство, осужденный Ш. ходатайствовал об
участии в заседании суда надзорной инстанции.
В тот же день судьей Астраханского областного суда было
вынесено постановление об этапировании Ш. из исправительной
колонии, в которой он отбывал наказание, в учреждение ИЗ-34/1 для
обеспечения его участия в заседании президиума 6 мая 2008 г.
посредством видеоконференц-связи.
Однако 6 мая 2008 г. судебное разбирательство президиумом
проведено в отсутствие осужденного.
Из сообщения администрации исправительного учреждения, в
котором Ш. отбывает наказание, видно, что в личном деле
осужденного имеется справка о том, что он прибыл в учреждение
ИЗ-34/1 лишь 10 мая 2008 г., т. е. после фактического рассмотрения
дела в суде надзорной инстанции.
Исходя из изложенного Судебная коллегия отменила
постановление президиума и приняла надзорную жалобу осужденного Ш.
к своему рассмотрению (определение N 25-Д11-11).
(Обзор утвержден Президиумом
Верховного Суда Российской Федерации
14 марта 2012 г.)
Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам
1. Извещение участника судебного процесса
о времени и месте рассмотрения дела в суде
иностранного государства признано надлежащим
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 4 октября 2011 г. N 13-Г11-12
(Извлечение)
Решением суда Кобринского района Брестской области Республики
Беларусь от 01.01.01 г. с Л. в пользу Министерства обороны
Республики Беларусь взыскана денежная сумма в счет возмещения
вреда, а также государственная пошлина и судебные издержки.
Министр обороны Республики Беларусь и председатель суда
Кобринского района Брестской области Республики Беларусь
обратились с ходатайствами о разрешении принудительного исполнения
на территории Российской Федерации названного решения иностранного
суда.
Определением Тамбовского областного суда от 12 июля 2011 г. в
удовлетворении ходатайств отказано.
В частной жалобе представителя Министерства обороны
Республики Беларусь ставился вопрос об отмене определения
Тамбовского областного суда от 01.01.01 г., как вынесенного с
нарушением требований закона.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
4 октября 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
Порядок признания и исполнения решений иностранных судов
регламентируется главой 45 ГПК РФ.
Согласно ст. 409 ГПК РФ решения иностранных судов признаются
и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено
международным договором Российской Федерации.
7 октября 2002 г. в г. Кишиневе государствами - участниками
СНГ подписана Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по
гражданским, семейным и уголовным делам (далее - Кишиневская
конвенция), которая вступает в силу для подписавшего ее
государства после ратификации им данной Конвенции (ст. 120
Кишиневской конвенции).
Республика Беларусь ратифицировала Кишиневскую конвенцию
(вступила в силу для Республики Беларусь с 27 апреля 2004 г.). В
Российской Федерации внутригосударственные процедуры по ратификации
Конвенции выполняются. В силу положений пп. 3, 4 ст. 120 Конвенции
в отношениях между Российской Федерацией и Республикой Беларусь
продолжает применяться Конвенция о правовой помощи и правовых
отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января
1993 г., заключенная в г. Минске (далее - Минская конвенция).
В соответствии со ст. ст. 53, 54 Минской конвенции суд,
рассматривающий ходатайство о признании и разрешении
принудительного исполнения решения, ограничивается установлением
того, что условия, предусмотренные Минской конвенцией, соблюдены.
В случае соблюдения условий суд выносит решение о принудительном
исполнении решения иностранного суда.
Основания к отказу в признании и исполнении решений судов
Договаривающихся Сторон содержатся в ст. 55 Минской конвенции и
ч. 1 ст. 412 ГПК РФ.
В частности, в соответствии с п. "б" ст. 55 Минской конвенции
в признании и в выдаче разрешения на принудительное исполнение
судебного решения, вынесенного на территории другой
Договаривающейся Стороны, может быть отказано в случае, если
ответчик не принял участия в процессе вследствие того, что ему или
его уполномоченному лицу не был своевременно и надлежащим образом
вручен вызов в суд.
Несвоевременное и ненадлежащее извещение стороны, против
которой принято решение, о времени и месте рассмотрения дела,
из-за чего она была лишена возможности принять участие в процессе,
является основанием для отказа в принудительном исполнении решения
иностранного суда также и по п. 2 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ.
Согласно ст. 11 Минской конвенции вручение документов
удостоверяется подтверждением, подписанным лицом, которому вручен
документ, скрепленным официальной печатью запрашиваемого
учреждения и содержащим указание даты вручения и подпись работника
учреждения, вручающего документ, или выданным этим учреждением
иным документом, в котором должны быть указаны способ, место и
время вручения.
Судом установлено, что Л. 16 июня 2010 г. в Ленинском районном
суде г. Тамбова были вручены копия искового заявления и извещение о
рассмотрении указанного дела в иностранном суде 11 августа 2010 г.,
в котором также была определена резервная дата рассмотрения дела -
11 ноября 2010 г., о чем свидетельствует копия подтверждения о
вручении документов, ответ суда Кобринского района Брестской
области Республики Беларусь от 23 мая 2011 г., копия протокола
судебного заседания Ленинского районного суда г. Тамбова от 16 июня
2010 г., копия извещения.
10 августа 2010 г. в суд Кобринского района Брестской области
Республики Беларусь от Л. поступила телеграмма с просьбой об
отложении рассмотрения дела в связи с болезнью.
Определением суда Кобринского района Брестской области
Республики Беларусь от 01.01.01 г. слушание дела перенесено
на резервную дату - 11 ноября 2010 г., в которую и было вынесено
решение по делу.
Отказывая в удовлетворении ходатайств о разрешении
принудительного исполнения на территории Российской Федерации
решения иностранного суда, суд первой инстанции исходил из того,
что Л. не был надлежащим образом уведомлен о времени и месте
рассмотрения указанного дела в иностранном суде, поскольку
иностранному суду, несмотря на совпадение даты, на которую было
отложено судебное разбирательство, с резервной датой, указанной в
судебном извещении (11 ноября 2010 г.), необходимо было известить
Л. о новой дате рассмотрения дела по общим правилам.
При этом суд руководствовался тем, что в тексте извещения
было указано на возможность переноса судебного заседания на
резервную дату - 11 ноября 2010 г. в случае, если Данное извещение
не успеет прибыть своевременно, однако данное обстоятельство не
наступило, так как Л. был получен вызов в суд своевременно.
С такими выводами суда первой инстанции согласиться нельзя.
Л. своевременно, лично, под расписку получил судебную повестку
о рассмотрении дела в иностранном суде 11 августа 2010 г., в
которой была указана резервная дата рассмотрения дела - 11 ноября
2010 г., т. е. Л. знал о резервной дате рассмотрения дела.
По своему смыслу резервная дата рассмотрения дела назначается
судом на случай возникновения обстоятельств, препятствующих
рассмотрению дела в первоначальную дату.
При этом указание в судебной повестке на отложение
рассмотрения дела на резервную дату в случае возникновения
какого-либо определенного обстоятельства не свидетельствует о
наличии препятствий к переносу судебного разбирательства и
рассмотрению дела в резервную дату при наступлении иных
обстоятельств, являющихся основанием для отложения судебного
разбирательства.
Таким образом, ненаступление содержащегося в указанном
судебном извещении условия о применении резервной даты
рассмотрения дела в случае несвоевременного получения повестки Л.
не влечет при отложении судебного разбирательства необходимости
направления должнику нового извещения о рассмотрении дела в
резервную дату, о которой ему было сообщено в первичном извещении.
Однако судом первой инстанции при вынесении определения этого
не было учтено.
Таким образом, обстоятельства надлежащего извещения Л. о
времени и месте рассмотрения дела в иностранном суде нуждаются в
дополнительной проверке.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
определение Тамбовского областного суда от 01.01.01 г.
отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
_____________
2. Отказ ветерану Великой Отечественной войны
в постановке на учет нуждающихся в жилых
помещениях по основанию намеренного
ухудшения им своих жилищных условий
признан незаконным
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 21 июня 2011 г. N 2-В11-1
(Извлечение)
П. обратился в суд с заявлением к мэрии г. Череповца о
признании постановления мэрии от 7 апреля 2010 г. в части снятия
его с учета граждан, нуждающихся в жилых помещениях,
предоставляемых по договорам социального найма, незаконным и
восстановлении его на учете граждан, нуждающихся в жилых
помещениях.
В обоснование заявленных требований П. ссылался на то, что на
основании договора купли-продажи от 01.01.01 г. он является
собственником двухкомнатной квартиры в г. Череповце. Общая площадь
квартиры составляет 36 кв. м, жилая - 22,7 кв. м (комнаты площадью
12,7 кв. м и 10 кв. м, кухня - 6 кв. м). Истец является участником
Великой Отечественной войны и инвалидом II группы. Группа
инвалидности ему установлена с 1994 года пожизненно, с 2005 года
он нуждается в постоянном уходе. В указанной квартире проживает со
своей женой (1933 года рождения), страдающей рядом заболеваний, и
ей одной тяжело ухаживать за ним.
В мае 2006 г. с целью ухода за ним и его женой в указанную
квартиру в качестве членов их семьи вселилась его внучка М. вместе
со своим сыном (1998 года рождения). С 8 декабря 2006 г. М. и ее
несовершеннолетний сын постоянно зарегистрированы в указанной
квартире. Брак внучки расторгнут в июле 2005 г. Ранее внучка и ее
несовершеннолетний сын проживали в двухкомнатной квартире дочери
П. - С. Данная квартира 18 марта 2002 г. была приватизирована С. и
сыном Р. по 1/2 доли каждому. отказалась от участия в
приватизации этой квартиры.
Постановлением мэрии г. Череповца от 13 января 2010 г. N 21
"О принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых
помещениях" П. был принят на учет в льготную очередь ветеранов
Великой Отечественной войны. Перед постановкой в очередь на
получение жилья в мэрию г. Череповца им был представлен пакет
документов, в том числе справки с предыдущего места жительства
внучки и ее сына. Однако постановлением мэрии г. Череповца от
7 апреля 2010 г. П. был снят с учета граждан, нуждающихся в жилых
помещениях, предоставляемых по договорам социального найма в связи
с утратой оснований, дающих право на получение жилья. Позднее
жилищным управлением мэрии г. Череповца ему письменно сообщили о
снятии с учета ввиду намеренного ухудшения жилищных условий,
выразившегося во вселении в квартиру в качестве членов семьи его
внучки с ребенком. Указанное постановление мэрии г. Череповца от
7 апреля 2010 г. в части снятия его с учета граждан, нуждающихся в
жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма,
истец считает незаконным.
Решением Череповецкого городского суда Вологодской области от
21 июля 2010 г., оставленным без изменения определением
Вологодского областного суда от 8 сентября 2010 г., в
удовлетворении заявленных П. требований отказано.
В надзорной жалобе П. просил об отмене указанных судебных
постановлений и направлении дела на новое судебное рассмотрение.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
21 июня 2011 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Суд первой инстанции, разрешая дело и отказывая в
удовлетворении заявленных требований, сослался на ст. 53 ЖК РФ,
регулирующую последствия намеренного ухудшения гражданами своих
жилищных условий, и указал, что решение жилищного управления мэрии
г. Череповца о снятии П. с учета нуждающихся в жилых помещениях,
предоставляемых по договору социального найма, является
правомерным, поскольку П. до вселения к нему в декабре 2006 г. его
внучки М. и правнука был обеспечен жилым помещением более нормы
предоставления; последние по прежнему месту жительства были также
обеспечены жильем по учетной норме.
Суд кассационной инстанции оставил указанное решение суда без
изменения.
Между тем с выводами судов первой и кассационной инстанций
согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном
толковании и применении норм материального права. Также судом
допущены существенные нарушения норм процессуального права.
По делу установлено, что право на меру социальной поддержки -
обеспечение жильем за счет средств федерального бюджета у П., как
ветерана Великой Отечественной войны, возникло в связи с
изменениями, внесенными в Федеральный закон от 01.01.01 г.
N 5-ФЗ "О ветеранах" Федеральным законом от 01.01.01 г.
N 327-ФЗ. Согласно этим изменениям обеспечение жильем за счет
средств федерального бюджета ветеранов Великой Отечественной войны,
нуждающихся в улучшении жилищных условий, было предусмотрено вне
зависимости от даты постановки на учет.
По результатам рассмотрения заявления П. о принятии на учет в
качестве нуждающегося в жилом помещении с предоставлением пакета
документов, в том числе справок с предыдущего места жительства М. и
ее сына, он был признан нуждающимся и постановлением мэрии
г. Череповца от 01.01.01 г. N 21 принят на учет на
предоставление мер социальной поддержки по обеспечению жильем за
счет федерального бюджета ветеранов Великой Отечественной войны.
Однако через три месяца он был снят с указанного учета по мотиву
намеренного ухудшения своих жилищных условий.
В период с момента его постановки на данный учет 13 января
2010 г. и до момента снятия с учета 7 апреля 2010 г. каких-либо
изменений в его жилищных и семейных условиях не произошло.
Что касается вселения в его квартиру внучки с ее
несовершеннолетним сыном, то оно имело место в 2006 году, т. е. за
четыре года до внесения указанных изменений в Федеральный закон
"О ветеранах", и было обусловлено необходимостью осуществления за
П. постоянного ухода. Данное обстоятельство, как следует из
материалов дела, никем в суде не оспаривалось.
Согласно ст. 53 ЖК РФ граждане, которые с намерением
приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в
жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие
граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях,
принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не
ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных
действий.
По смыслу приведенной нормы (на которую сослался суд,
разрешая дело), ограничения в постановке граждан на учет
нуждающихся в жилых помещениях должны считаться допустимыми лишь в
том случае, если гражданами совершались умышленные действия в
целях создания искусственного ухудшения жилищных условий, могущих
привести к состоянию, требующему участия органов государственной
власти и местного самоуправления в обеспечении их другим жильем.
При этом применение данной нормы права должно осуществляться во
взаимосвязи с п. 3 ст. 10 ГК РФ, согласно которому в случаях,
когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того,
осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность
действий и добросовестность участников гражданских правоотношений
предполагаются.
Согласно ст. 5 Закона Вологодской области от 01.01.01 г.
N 1307-ОЗ "О порядке ведения органами местного самоуправления
учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях,
предоставляемых по договорам социального найма, и об определении
общей площади предоставляемого жилого помещения отдельным
категориям граждан" действием, совершенным с намерением
приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в
жилых помещениях, в результате которого граждане могут быть
признаны нуждающимися в жилых помещениях, может считаться, в
частности, изменение состава семьи в результате вселения иных лиц.
Решение вопроса о том, можно ли рассматривать действия П. по
вселению в 2006 году в его квартиру в качестве членов семьи внучки
и правнука умышленными и недобросовестными, и являются ли эти
действия препятствием для признания его нуждающимся в жилом
помещении, требует оценки судом фактических обстоятельств дела.
Между тем суд первой инстанции не выяснил и не отразил в
решении, в чем выразился умысел и недобросовестность П. при
вселении родственников в 2006 году в свою квартиру, учитывая, что
его право как ветерана Великой Отечественной войны на обеспечение
жильем за счет средств федерального бюджета возникло в связи с
изменениями, внесенными 21 декабря 2009 г. в Федеральный закон
"О ветеранах".
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции.
_____________
3. Смерть одного из поручителей не изменяет
обеспечиваемое обязательство и не относится
к тем обстоятельствам, с которыми положения
ст. 367 ГК РФ связывают возможность
прекращения поручительства
Определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда РФ
от 8 ноября 2011 г. N 46-В11-23
(Извлечение)
"Газбанк" (далее - Банк) обратилось в суд с иском к
Г., поручителям О., Л., ООО "НПК "Металлист" (далее - Общество) о
взыскании суммы задолженности по кредитному договору от 18 апреля
2008 г. в размере 2 руб. и обращении взыскания на
заложенное по договору залога от 01.01.01 г. имущество -
1/32 доли в праве общей собственности на паркинг - нежилое
помещение площадью 901,30 кв. м.
Л. предъявила встречный иск о признании договора
поручительства от 01.01.01 г., заключенного между нею и
Банком, прекращенным, ссылаясь на наступление неблагоприятных для
нее последствий, вызванных смертью поручителя по договору - А.,
умершего 1 июля 2009 г.
Решением Ленинского районного суда г. Самары от 18 ноября
2010 г. исковые требования Банка удовлетворены, в удовлетворении
встречного иска о прекращении договора поручительства Л. отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного
суда 27 января 2011 г. названное решение суда отменила в части
солидарного взыскания в пользу Банка с О., Л. и Общества
задолженности по кредитному договору в размере 2 руб.,
расходов по оплате государственной пошлины в размереруб.,
а также в части отказа в удовлетворении встречного иска Л. к Банку
о прекращении договора поручительства. В этой части по делу
принято новое решение, которым в удовлетворении указанных исковых
требований отказано, встречный иск Л. к Банку о прекращении
договора поручительства удовлетворен. В остальной части решение
суда первой инстанции оставлено без изменения.
В надзорной жалобе Банк просил об отмене определения суда от
27 января 2011 г. в части отказа Банку в удовлетворении исковых
требований и удовлетворении встречного иска Л. к Банку о
прекращении поручительства и оставлении в силе решения суда первой
инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
8 ноября 2011 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения норм материального права были допущены судом
кассационной инстанции.
в удовлетворении встречного иска о прекращении
договора поручительства, суд указал на отсутствие для этого
предусмотренных ст. 367 ГК РФ оснований и сослался на то, что
поручители не утрачивают право обращения с требованиями к Г. в
случае исполнения ими обязательства за должника по кредитному
договору.
Отменяя в указанной части решение суда первой инстанции и
принимая в этой части новое решение о прекращении договора
поручительства, судебная коллегия по гражданским делам Самарского
областного суда исходила из того, что в связи со смертью
поручителя А., наступившей 1 июля 2009 г., количество лиц,
обязавшихся отвечать перед кредитором за исполнение заемщиком
обязательства по возврату долга, уменьшилось, что повлекло как
увеличение степени риска гражданско-правовой ответственности для
каждого из поручителей, так и снижение уровня обеспеченности
основного обязательства. При этом сведения о подтверждении
поручителями своих обязательств после 1 июля 2009 г. отсутствуют.
Как установлено судом, в соответствии с кредитным договором
Банк обязался предоставить Г. кредит в общей сумме предоставляемых
кредитных средств (лимитом выдачи кредита) - не более 56
млн. рублей, максимальным размером ежедневной ссудной
задолженности на конец каждого операционного дня (лимитом
задолженности) - не более 7 млн. рублей, сроком возврата кредита
не позднее 16 октября 2009 г., процентной ставкой за пользование
кредитом по день фактического возврата 24% годовых.
Обязанность по предоставлению кредита заемщику выполнена
Банком путем перечисления денежных средств в сумме 7 млн. рублей
на счет Г. Однако заемщиком кредит в срок, установленный в
кредитном договоре, возвращен не был.
Во исполнение обязательств заемщика Банк заключил 18 апреля
2008 г. договоры поручительства с О., Л., Обществом и А., а также
договор залога от 01.01.01 г. - 1/32 доли в праве общей
собственности на паркинг - нежилое помещение площадью 901,30 кв. м.
1 июля 2009 г. поручитель А. умер.
В силу ст. ст. 361 и 363 ГК РФ по договору поручительства
поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за
исполнение последним его обязательств полностью или в части. При
неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного
поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед
кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не
предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.
В соответствии со ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности
должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех
должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом
как полностью, так и в части долга. Солидарные должники остаются
обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.
Основания прекращения поручительства установлены ст. 367 ГК
РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство
прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а
также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение
ответственности или иные неблагоприятные последствия для
поручителя, без согласия последнего.
Из содержания указанной нормы следует, что к прекращению
поручительства может вести изменение только обеспеченного
поручительством обязательства при условии, что такое изменение
повлекло за собой увеличение ответственности поручителя, на
которое согласия поручителя получено не было.
Смерть одного из поручителей не изменяет обеспечиваемое
обязательство и не относится к тем обстоятельствам, с которыми
положения ст. 367 ГК РФ связывают возможность прекращения
поручительства.
По делу установлено, что поручительством был обеспечен
кредитный договор, заключенный между Банком и Г. При этом согласно
договору поручительства поручители обязались солидарно отвечать
перед кредитором в том же объеме, что и должник, и дали свое
согласие на то, что в случае изменения условий кредитного
договора, условия и объем ответственности поручителей также
изменяются и всегда остаются идентичными условиям и объему
ответственности должника.
В связи с этим ссылка суда кассационной инстанции на
отсутствие сведений о подтверждении поручителями своих
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
