Введение (стр. 4 )

Все рассмотренные выше методы применяются обычно в сочетании, подкрепляя и дополняя друг друга.

Основным условием правильности индуктивного вывода, как и в дедукции, является истинность посылок. Они будут таковыми, если, во-первых, выражают существенные признаки исследуемых предметов (их наличие или отсутствие) и, во-вторых, выражают однородность данных предметов, принадлежность их к одному классу. Только при этом условии можно иметь достаточное основание, чтобы приписать (не приписать) известный признак всему классу предметов. .

Нарушение этих условий ведет ко всякого рода неточностям в выводе. Наиболее характерными ошибками в индуктивном умозаключений являются следующие.

Поспешность обобщения, порождаемая недобросо-вестностью, невыдержанностью, недисциплинированностью, безответственностью исследователя, когда он делает скороспелое, необоснованное обобщение на основе нескольких положительных результатов без их достаточной многократной проверки. Здесь желаемое выдается за действительное и создается впечатление решения нерешенного, по существу, вопроса.

Во избежание подобной ошибки необходимо рассмотреть, возможно, большее число случаев и стараться подбирать их с учетом самых разнообразных условий, влияющих на данное явление. Следует иметь в виду, что надежность вывода может быть поколеблена или даже разрушена одним-единственным случаем, который противоречит сотням фактов, подтверждающих правильность индуктивного умозаключения. Поэтому для получения правильного вывода нужна убедительная обоснованность и доказательность всех посылок, на основании которых делается обобщение.

Обобщение без достаточного основания порождается стремлением сделать вывод по случайным, нетипичным признакам. Случайные признаки, свойства и отношения не связаны органически со своими носителями и могут отсутствовать в ряде других предметов данного класса, в то время как необходимое и общее совпадают. Поэтому, только раскрывая необходимые, существенные свойства предмета, их причинную обусловленность, можно сделать адекватное обобщение.

Например, сопоставим некоторые исторические факты. Карл ХП при вторжении в Россию перешел реку Березину в районе Борисова (июнь 1703 год). Французская армия Наполеона также форсировала Березину в районе Борисова (июнь 1812 года). Наконец немецко-фашистские захватчики 22 августа 1941 года переправились через Березину в районе Борисова. Но если бы на основании сходства места и времени происшедших событий кто-либо попытался сделать вывод, что этот способ вторжения причинно связан с поражением агрессора, то подобное заявление было бы расценено как курьез. Сходство в несущественных чертах не может стать основанием достоверного обобщения.

Подмена причинной связи внешним порядком порождает ошибку "post hoc, ergo propter hoc"(после этого, следовательно, по причине этого). Суть ошибки заключается в том, что обычная последовательность (иногда - повторяющаяся) каких-либо явлений во времени принимается за их причинную связь. Между тем последовательность явлений во времени может не выражать их причинную обусловленность. Например, оборона часто предшествует наступлению, однако ее нельзя считать причиной наступления. Как и всякая логическая ошибка, формула " post hoc…" может стать орудием умышленной передержки, извращения фактов.

Подмена условного безусловным характеризуется упрощенным подходом к установлению причинных отношений между явлениями. Любой процесс протекает в определенных условиях. Ошибка в индуктивном умозаключении получается тогда, когда забывают о зависимости того или иного положения от условий места и времени и относительное (сказанное условно) выдают за безусловное. Как в дедуктивном умозаключении нельзя идти от общего к частному, не учитывая специфики особенного, так и в индуктивном обобщении во избежание ошибки следует учитывать специфику отдельного, условного.

Неодинаковые выводы относительно различной обстановки не противоречат друг другу. Здесь нет нарушения логических требований, если каждое положение берется не безусловно, а с учетом условий его применения, т. е. в разных отношениях.

В соответствии с принципом диалектической логики о всеобщей связи и взаимообусловленности явлений, каждый шаг в области познания представляет собой неразрывное единство дедукции и индукции. "Чистая" индукция без дедуктивных умозаключений не может дать ни одного положения в качестве достоверного. Дедукция, в свою очередь, также невозможна без индукции, ибо всякая большая посылка, лежащая в основе дедуктивного вывода, образуется с помощью индуктивных обобщений.

Борясь против метафизического отрыва друг от друга этих: умозаключений, Ф. Энгельс подчеркивал их органическую связь. "Индукция и дедукция связаны между собой столь же необходимым образом, как синтез и анализ, - писал он в "Диалектике природы". Вместо того, чтобы односторонне превозносить одну из них до небес за счет другой, надо стараться применять каждую на своем месте, а этого можно добиться лишь в том случае, если не упускать из виду их связь между собой, их взаимное дополнение друг друга" /5, с. 542-543/.

Как только возникло обобщение, выработанное на основе индуктивного метода, оно тут же требует дедукции.

Каждый достигнутый наукой рубеж знаний становится исходной посылкой для новых выводов, и так бесконечно. От сформулированных путем индукции, обычно еще далеко не полных и неточных заключений, через дедуктивное выведение следствий из этих обобщений и опытной проверки их - к новым, более широким и точным выводам - так осуществляется непрерывный процесс познания объективной действительности.

Традуктивное умозаключение (по аналогии) представляет собой движение мысли от общности одних свойств и отношений, у сравниваемых предметов или процессов, к общности других свойств и отношений. В умозаключении по аналогии вывод строится по принципу: предметы, сходные в нескольких свойствах, сходны и в данном свойстве. Например, химический состав Солнца и Земли сходен по многим признакам. Поэтому, когда на Солнце обнаружили неизвестный еще на Земле элемент гелий, то по аналогии заключили: такой элемент должен быть и на Земле. Дальнейшая практика подтвердила правильность этого вывода.

Аналогия играет существенную роль в теории и практике. Многие научные открытия сделаны на основе традуктивных умозаключений. Например, природа звука устанавливалась по аналогии с морской волной; природа света - по аналогии со звуком; природа электричества - по аналогии со светом; затем, корпускулярно - волновой характер света распространили по аналогии на структуру вещества.

К аналогии обычно прибегают тогда, когда имеют дело с единичными явлениями и историческими событиями, относительно которых еще не получены теоретические и практические обобщения. В этих случаях оказывается невозможным ни дедуктивный способ рассуждения, ни индукция которая предполагает обобщение множества однородных событий. Аналогия позволяет использовать прежний опыт и накопленные научные знания о единичных событиях.

Однако выводы по аналогии не имеют доказательной силы, поэтому использование традуктивных умозаключений в качестве аргументов является не лучшим приемом в диспуте, диалоге, споре. Любая аналогия нуждается в фактической проверке, но в начальной стадии познания она помогает выдвинуть первое предложение, правильность которого проверяется последующим исследованием.

При обращении к аналогии необходимо соблюдать некоторые логические правила.

1) При сопоставлении употребляемых предметов надо тщательно изучить их сходство и различие в существенных признаках. Если употреблять предметы лишь по внешнему сходству или по несущественным признакам, то вывод будет ложный или слишком поверхностным.

2) Аналогия тем более состоятельна, чем больше удается установить разнообразных сходных признаков, связанных с переносимым свойством. Поэтому, анализируя сходные признаки, нужно показывать их положительную и отрицательную значимость по отношению к интересующему нас явлению. Поскольку не всегда удается установить всю полноту условий и зависимость переносимого свойства от сходных признаков, постольку вывод по аналогии носит в таких случаях вероятностный характер.

Аналогия тесно связана с методом моделирования. Моделирование - это такая разновидность научной аналогии, при которой один из объектов (модель) подвергается исследованию в качестве имитации другого объекта (оригинала) и полученные знания о модели служат необходимыми посылками вывода по аналогии об оригинале.

Формально-логический вывод по аналогии может быть адекватным действительности, если при этом соблюдается одно из требований диалектической логики, а именно, учитывается конкретно-историческая обстановка, в которой делается умозаключение."...События, поразительно аналогичные, но происходящие в различной обстановке. - писал К. Маркс, - приводят к совершенно разным результатам" /10, с.180/. Заключать по аналогии можно только в области однотипных явлений, подчиненных действию одних и тех же законов объективней действительности, происходящих в сравнительно одинаковой исторической обстановке.

Рассмотренные выше основные формы мышления свидетельствуют об определенной структурной организации и логической стройности процесса познания. Но качество отражения действительности непосредственно обусловлено также соблюдением требований логических законов мышления.

3. ФОРМАЛЬНО-ЛОГИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ

Окружающий нас мир диалектически противоречив. Он качест­венно определен в возникающей и преодолеваемой неопределеннос­ти, последователен и взаимосвязан в перерывах постепенности сво­его развития, необходимо обусловлен в многообразии случайнос­тей, причинно обоснован и непротиворечив в борьбе противополож­ностей.

Отражая закономерный порядок внешнего мира, человеческое мышление приобрело свои специфические, обязательные для всякой правильной мысли черты: определенность, логическую непротиво­речивость, последовательность и обоснованность. Эти черты вы­ражают всеобщие, коренные свойства всякого правильного мышления, составляют обязательные нормы мыслительного процесса. Они сформулированы в виде четырех основных законов формально-логи­ческого мышления: 1) закона тождества; 2) закона логической непротиворечивости; 3) закона исключенного третьего; 4) закона достаточного основания.

В логических законах выражены существенные, устойчивые, необходимые черты внутренней структуры мыслительного процесса, исторически сложившиеся на основе объективных свойств и отноше­ний внешнего мира. Поэтому сами законы логики носят объективный характер. Люди не могут по своему усмотрению изменить или «установить» новые логические законы. Всякие попытки субъективного идеализма, подменить законы логики "принципом экономии мышления" (махизм), инстинктом, интуицией (интуитивизм), субъективными расчетами удобства (прагматизм), неизбежно выводят мышление за пределы научного обоснования. Только материалистичес­ки осмысленная формальная логика, раскрывает объективную осно­ву законов человеческого мышления и, тем самым, доказывает их необходимость в любом процессе адекватного отражения, научного познания реальной действительности.

3.1. Закон тождества

Закон тождества формируется следующим образом: каждая мысль, которая встречается в данном рассуждении, должна оставаться той же самой, т. е. должна иметь одно и то же устойчивое содержание, сколько бы раз она не повторялась. Или другими словами: каждая мысль о предмете должна оставаться тождествен­ной, равной самой себе, неизменной в течение всего рассуждения об этом предмете.

Символически данный закон изображают так: А есть А или А =А.

Мышление не может привести к положительному результату, если мы в процессе рассуждения о каком-либо предмете будем вкладывать в понятие об этом предмете то одно, то другое содер­жание.

Рассмотрим, например, такой силлогизм: "Все металлы - простые тела. Бронза - металл. Следовательно, бронза - простое тело" Это умозаключение по форме правильно в том смысле, что здесь внешне выполнены правила построения силлогизма, но по содержанию, по своему выводу - оно ложно. Ложность вывода обу­словлена тем, что в ходе рассуждения, нарушен закон тождества: в первой посылке металлы рассматриваются как простые химические элементы, а во второй посылке металл мыслится как сложное сое­динение (сплав меди с оловом, свинцом, алюминием, бором, кад­мием, хромом и другими металлами). В результате получилось учетверение терминов, что недопустимо в подобных умозаключени­ях. Вместо трех терминов в данном силлогизме фактически фигу­рирует четыре, ибо термин "металл" в первой и второй посылках имеет разное содержание,

Закон тождества как раз и предостерегает от подобных оши­бок. Его требования очевидны, однако нередки случаи, когда они нарушаются, допускается либо отождествление различных мыслей, либо различение тождественных мыслей.

Есть ряд причин нарушения закона тождества. Прежде всего, они связанны с особенностями языкового выражения мысли. Одну и ту же мысль можно выразить в различной языковой форме, что нередко ведет к изменению первоначального смысла понятия, к подмене одной мысли другой. Особенно внимательным надо быть при использовании в рассуждении синонимов и омонимов. Употребление слов, которые являются омонимами в одном значении характеризует отождествление различных понятий. И наоборот, употребление слов, которые являются синонимами, в разных значениях свидетельствует о различении тождественных понятий. В первом и во втором случаях требование закона тождества будет нарушено.

Одой из причин нарушения закона тождества является также воздействие профессионального, жизненного опыта, который влияет на смысл вкладываемый в понятия. Например, в научном понимании "капитал" есть экономическая категория, характеризующая отношения эксплуатации наемных рабочих капиталистами: стоимость, порождающая прибавочную стоимость, а на уровне обыденного сознания "капитал" - это деньги. Или понятие "клевета", которое для юриста означает уголовное преступление, а для человека, не связанного с юридической практикой, всякую неправду.

При нарушении закона тожества допускаются логические ошибки, наиболее распространенными из которых являются подмена понятия, подмена тезиса, довод к человеку и довод к публике.

Подмена понятия означает, что в ходе рассуждения вместо данного понятия и под видом данного понятия употребляют другое понятие. Рассуждение в этом случае будет относиться к разным предметам, хотя они ошибочно и будут приниматься за один предмет. Например: "два и три - четное и нечетное число. Два и три-пять. Следовательно, пять есть четное и нечетное число", в данном случае дедуктивное умозаключение, в котором обе посылки сами по себе истинны, формально построено правильно. Однако вывод получился абсурдный, потому что связка "и" употреблена в разных значениях: в первой посылке она означает соединительный союз, а во второй посылке - математическое действие сложение.

Подмена тезиса означает, что в рассуждении вместо выдвинутого положения (тезиса) доказывается или опровергается другое положение, которое принимается за выдвинутое. С такой ситуацией каждому в своей жизни приходилось встречаться не раз, когда человеку говоришь одно, а он, словно не слушая тебя, говорит другое, нередко это случается в споре, когда у одной из сторон не хватает аргументов, чтобы опровергнуть своего оппонента. Народная мудрость отразила подобную ситуации в многочисленных поговорках: "Ты ему про Фому, а он тебе про Ерему", "В огороде бузина, а в Киеве дядька" и т. д.

Довод к человеку означает, что обоснование истинности или ложности выдвинутого положения подменяется положительной или отрицательной оценкой лица. Эта логическая ошибка является весьма распространенной, когда нередко высшим аргументом в доказательстве является ссылка на авторитет: "Данный тезис является истинным, потому что его выдвинул видный политический деятель (ученый), а он не мог ошибиться". Или наоборот: "Этот тезис, не может быть истинным, так как его выдвинул человек, не заслуживающий доверия" и т. п.

Жизнь убедительно показала, к каким застойным явлениям в общественно-политической жизни можно прийти, если бездумно повторять не соответствующие действительности высказывания, лозунги, положения вместо реальной оценки положения дел в обществе. Одно из требований сегодняшнего дня - отказ от стереотипов, шаблонов мышления, преодоление догм в сознании, которые породили у многих граждан пассивность мысли и действия; пристальное внимание ко всему новому, что рождается жизнью, и высказывается наиболее самостоятельными, критически мыслящими личностями.

Довод к публике означает, что вместо обоснования истинности или ложности выдвинутого тезиса пытаются повлиять на чувства людей с таким расчетом, чтобы те поверили в истинность или ложность без доказательства по существу. Например, во время Нюрнбергского процесса, когда фашистским главарям было предъявлено обвинение о страшных преступлениях против человечества, они пытались повлиять на чувства присутствующих на процессе заявлением: мол, как солдаты, они выполняли волю своего фюрера и иначе в условиях фашистского режима поступить не могли.

В идеологической борьбе эта ошибка с целью воздействия на публику часто используется пропагандой в виде ложного ориентирования, смещения фокуса внимания, игры на чувствах отдельных социальных групп и т. д.

Ошибки, связанные с нарушением закона тождества, могут иметь непреднамеренный и преднамеренный характер. Непреднамеренная ошибка (паралогизм) допускается вследствие незнания предмета рассуждения или незнания законов логики. Преднамеренная ошибка (софизм) допускается сознательно, чтобы путем умышленного нарушения требований логики подвести собеседника к ложному выводу. Классический пример софистики обычно демонстрируют на таком силлогизме: "Ты имеешь то, чего не потерял. Ты не потерял рогов. Следовательно, ты их имеешь". Абсурдный вывод получен вследствие того, что термины "иметь" и "не терять" употреблены в одном значении, в то время, как в действительности их нельзя отождествлять.

В истории логики известны, случаи, когда софистические приемы посрамляли тех, кто их применял. Известен так называемый софизм Эватла. Древнегреческий софист Протагор давал уроки по софистике Эватлу. Между ними был договор, согласно которому Эватл уплатит деньги своему учителю за весь период обучения сразу же после первого выигранного в суде процесса. Когда срок обучения закончился, Эватл заявил своему учителю, что деньги платить ему он не будет, и пусть Протагор подает на него в суд. Если суд вынесет приговор об уплате, то, следовательно, Эватл процесс проиграл и расплачиваться с учителем за учёбу не будет согласно их договору. Если суд признает, что Эватлу платать не надо, то он подчиниться решению суда. В этом софизме нарушены требования закона тождества: один и тот же договор рассматривается в разных отношениях, так как из самого условия не ясно, в качестве кого должен выиграть свой первый судебный процесс Эватл - в качестве юриста или в качестве ответчика. 3акон тождества стоит на страже логически четкого утверждения и определенного вывода. Он требует, во-первых, одно и то же понятие в одном и том же рассуждении употреблять однозначно, в неизменном значении. Во-вторых, при обсуждении какого-либо вопроса надо четко к ясно формулировать его суть и также четко, ясно давать ответы. На это умение своеобразно обратил в свое время внимание И. Кант с помощью притчи. Монахи одного монастыря спросили своего настоятеля:

- Ваше преосвященство, можно ли нам курить во время богослужения? Ответ, был категорический: "Нет!"

Монахи зашли в соседний монастырь и видят, что там во время богослужения вовсю курят, так что "дым стоит коромыслом, хоть топор вешай". Удивленно спрашивают своих собратьев:

- Как же вам разрешили курить. Мы с этим вопросом обратились к нашему игумену, так он категорически запретил. Монахи ответили:

- Надо уметь спрашивать. Мы своему настоятелю этот вопрос задали иначе: "Святой отец, можно ли молиться господу богу, когда мы курим?.."

В-третьих, при доказательстве или опровержении какого-либо положения не подменять его другим. В рассуждениях не должно быть двусмысленности, неясности, расплывчатости. Мысли, лишенные определённости, путанные, бессвязные, недопустимы.

Закон тождества прост и очевиден. Его требованиям неосознанно следуют даже люди, не имеющие никакого понятия о логике. Но как это ни парадоксально, даже среди выдающихся мыслителей были те, кто не признавал данного закона. В истории развития человеческого знания подобные явления не столь уж редки: Фейербах не признавал гегелевской диалектики, отвергал действие закона отрицания отрицания, Гегель игнорировал формально-логический закон тождества, считая, что "этот закон мышления бессодержателен и никуда далее не ведёт", что он нацеливает на пережевывание одного и того же, а его требования приводят к '"абсолютной болтовне", навевают скуку и т. п.

Немецкий мыслитель, разумеется, ошибался. Конечно, закон тождества нельзя понимать догматически, неправильно представлять, что он вообще запрещает изменение понятий. Диалектическая логика рассматривает тождество как момент относительного покоя в процессе всеобщего развития
действительности. Этот, формально-логический закон не запрещает изменять понятия, если они уже устарели, если состояние относительного покоя нарушено в результате изменения сущности предметов, охватываемых данным понятием, или развития наших знаний о них. Закон тождества требует только одно: в данном рассуждении, в данной связи и в данных условиях в понятия, фигурирующие в рассуждении, необходимо вкладывать одно, вполне определенное содержание.

3.2. Закон логической непротиворечивости

Закон логической непротиворечивости заключается в недопустимости, логического противоречия во всяком истинном мышлении. Он гласит, что не могут быть одновременно истинными два суждения, из которых одно утверждает нечто о предмете, а другое отрицает то же самое об этом же предмете, взятом в том же самом отношении и в то же самое время. Символически суть закона выражают следующим образом: неверно, что А и не А - одновременно истинны.

Это требование выражает объективные свойства самих вещей. Качественная определенность любого предмета означает, что присущие ему свойства, равно как и его существование, не могут быть и не быть, принадлежать и не принадлежать ему в одно и то же время, в одном и том же отношении. В противном случае предмет не был бы самим собою, потерял бы свою определенность. Например, не являются одновременно истинными суждения: "эта война справедлива" и "эта война несправедлива"; "этот человек храбр" и "этот человек труслив"; "агрессор есть преступник" и "агрессор не есть преступник"; "ракетно-ядерная война перестала быть продолжением политики" и "ракетно-ядерная война не перестала быть продолжением политики” и т. д.

Распространенными проявлениями аналогичности, свидетельствующей о нарушении требований закона непротиворечия, служат высказывания, которые чаще всего встречаются в обыденно-бытовой речи: "безумно умный человек", "страшно красивая женщина" и т. п.

Но суждения могут быть истинными, если речь идет, во-первых, о разных признаках предметов; во-вторых, о разных предметах, обладающих одним признаком; в-третьих, об одном и том же предмете, но рассматриваемом в разное время; в-четвертых, об одном предмете, взятом в разных отношениях.

Логическая непротиворечивость составляет непременную черту всех научных теорий.

Не допуская логически разноречивых мыслей, закон непротиворечия ни в какой мере не отрицает реальных противоречий, существующих в объективной действительности. Логическое противоречие - следствие нарушения норм правильного мышления. Смешивать реальные и логические противоречия - значит извращать, метафизически абсолютизировать закон формальной логики.

Формальная логика не отрицает реальных противоречий, она требует лишь, чтобы и о противоречивых явлениях мыслили непротиворечиво, логически правильно, в соответствии с объективной действительностью. Неверно считать, будто бы формальная логика теряет силу, когда речь идет о противоречивых процессах, например, о движении как единстве непрерывности и прерывности. Противоречивое содержание этого суждения нельзя смешивать с логическим противоречием, которое возникло бы при одновременном утверждении, что движение есть и не есть единство непрерывности и прерывности. При логически правильном мышлении суждения, отражающие самые глубокие противоречия объективного мира, остаются непротиворечивыми, последовательными, стройными.

Соблюдение требований закона непротиворечия имеет большое значение в деятельности специалиста. При оценке обстановки и выработке решения важно, чтобы факты, на которых построено предположение о характере предстоящей деятельности, не непротиворечили друг другу. Никогда не следует игнорировать изменения, происходящие в обстановке, и не продолжать упорствовать на первоначально сформулированной идее решения вопреки противоречащим фактам.

3.3. Закон исключённого третьего

Закон исключённого третьего представляет собой дальнейшее развитее закона непротиворечия. Как и два предыдущих закона формальной логики, он был открыт ещё Аристотелем, который в первоначальном виде сформулировал его так: "Не может быть ничего посередине между двумя противоречащими друг другу суждениями, но об одном субъекте всякий отдельный предикат
необходимо либо утверждать, либо отрицать" /10, с.75/. Закон гласит, что два вида противоречащих суждения не могут быть одновременно ложными: одно из них необходимо истинно; третье суждение исключено. Закон символически выражается следующим образом: истинно или А, или не - А. Он распространяется только на контрадикторные суждения, из которых, как было сказано выше, истинным может быть только одно, и не распространяется на контрарные суждения, которые не могут быть одновременно истинными, но могут быть одновременно ложными. На оба эти вида несовместимых суждений распространяется лишь рассмотренный выше закон непротиворечия.

Конечно, закон исключенного третьего не может указать, какое именно из двух суждений истинно. Этот вопрос решается при помощи практики, устанавливающей соответствие или несоответствие суждения объективной действительности. Закон лишь требует ясных и определённых ответов, указывает на невозможность отвечать на один и тот же вопрос в одном и том же смысле и "да", и "нет".

Соблюдение закона исключенного третьего служит необходимым условием последовательности правильной мысли, требующим всегда обращать особое внимание на то, чтобы наши высказывания были логически непротиворечивыми.

Закон исключенного третьего обосновывает требование: выбирай одно из двух противоречащих высказываний - одно из них есть искомая истина, и больше не существует никакого третьего промежуточного положения, которое оказалось бы истинным. Например, нет, и не может быть середины между осуждением или не осуждением третьей мировой войны, признанием или не признанием перестройки, как не может быть середины между жизнью и смертью.

Основанием закона исключенного третьего служит свойство объектов реальной действительности, состоящее в том, что у них не могут одновременно присутствовать противоречащие признаки, что наличие одного из них означает отсутствие другого и утверждать их одновременно - значит допускать логическую непоследовательность. Так, оценивая поведение человека с учётом всех, иногда довольно противоречивых сторон его характера, следует быть последовательным. Не следует, например, исполнительность связывать с карьеризмом, инициативу и творчество характеризовать как недисциплинированность, неблаговидные мотивы подменять некомпетентностью и т. п.

Но абсолютизация закона исключенного третьего, как и всех других формально-логических законов, недопустима, она ведёт к метафизическому взгляду на мир. Формула "или-или" имеет относительный характер. Она не учитывает изменения и развития, исходит из данного положения как устойчивого состояния.

По этой причине данный закон также отвергался Гегелем как якобы бесполезный, ничего не дающий исследователю в процессе мышления. "Закон исключенного третьего, - писал Гегель, - есть закон определяющего рассудка, который, желая избегнуть противоречия, как раз впадает в него, согласно этому закону, должно быть либо +А, либо - А; но этим уже положено третье А, которое не есть ни +, ни - и которое в то же самое время полагается и как +А, и как - А" /11, с.203/.

Гегель был бы прав, если бы закон исключенного третьего имел в виду всякие, и в том числе и диалектические противоречия. Но указанный закон говорит только о логических противоречиях, возникающих при высказывании противоречащих суждений. А в этих случаях, как мы видели, в принципе не может быть третьего А, которое бы не являлось ни +А, ни - А. Неправомерность позиции Гегеля заключается опять-таки в том, что он смешивает формально-­логические и диалектические противоречия, полагая, что закон исключенного третьего запрещает всякие, в том числе и диалектические, противоречия.

Однако закон исключенного третьего, как и закон непротиворечия, не отрицает того, что вещи меняются, а последовательные состояния одного и того же предмета могут незаметно переходить одно в другое. Он требует лишь в целях определенности вывода провести хотя бы условную грань между одним состоянием (этапом) и другим, между "А" и "не -А". Сама жизнь выдвигает острые, противоречащие ситуации, ставит альтернативы, решение которых возможно только по принципу "или-или". Важнейшими альтернативами современности являются: война или мир; сохранение природы или ее уничтожение; ускорение общественного развития или застой; демократия и гласность или скрытый под благовидной фразеологией диктат ведомств, административно-нажимной стиль деятельности; перестройка в обществе или приверженность к устоявшимся стереотипам и шаблонам, сложившимся в минувшие десятилетия и т. д.

3.4. Закон достаточного основания

Закон достаточного основания гласит, что всякая законченная мысль считается истинной только в том случае, если приведены достаточные основания в подтверждение ее истинности. Символически суть закона может быть выражена следующим образом: если из истинности суждения А следует истинность суждения В, то А будет достаточным основанием для В, а В - логическим следствием этого основания.

В формальной логике речь идет о логической обоснованности доказательности наших мыслей, без чего совершенно не может быть не только ни одной научной теории, но и просто обмена мыслями. Если первые три закона в своей совокупности обеспечивают определенность мышления, то четвертый закон логики утверждает, что логически стройная мысль должна не просто декларировать истинность известного положения, но всегда выдвигать достаточное основание.

Достаточным, т. е. действительным, невымышленным основанием наших суждений являются опыт, практика, факты, показания очевидцев того или иного события, предыдущий опыт человечества, закреплённый в законах и принципах науки, которые подтверждены практикой человечества и не нуждаются в новом подтверждении, не обязательно самому проверять истинность закона Архимеда или теоремы Пифагора - они миллиарды раз подтверждены опытным путем, и поэтому являются достаточным основанием для доказательства.

Закон достаточного основания, как и другие законы формальной логики, выведен людьми из самой материальной действительности. Если в мире все причинно обусловлено, все "обосновано" реальным процессом существования и развития явлений, то и наши мысли об этих явлениях должны быть обоснованы, доказательны, убедительны.

Само собой разумеется, что закон достаточного основания выражает лишь самое общее требование к мышлению. Он не указывает и не может указать, какие именно аргументы надо привести для обоснования каждого нашего конкретного высказывания. Закон выражает лишь общее утверждение о том, что всякое истинное высказывание обязательно имеет основание. Конкретное обоснование истинности теоретических положений - задача естественных, общественных, технических наук, которые делают это на основе конкретного анализа действительности.

Закон достаточного основания направлен против таких мыслей в наших рассуждениях, которые внутренне не связаны между собой необходимым образом, не вытекают одна из другой, не обосновывают одна другую; против нелогичного рассуждения, когда за основание вывода, заключения выдвигаются такие мысли и положения, которые не могут служить таковыми, или когда утверждения берутся на веру, обосновываются ссылками на несостоятельные примеры и религиозные предрассудки. Этот закон предостерегает нас от ошибок, которые в свое время блестяще высмеял в своей комедии "Ревизор". Вот как персонажи этой комедии - Бобчинский и Добчинский - "обосновали" истинность своего вывода о том, что Хлестаков, приехавший в их город, является тем ревизором, которого ждал городничий...

Городничий:

- Кто, какой чиновник?

Бобчинский:

-  Чиновник-та, о котором изволили получить нотицию, ревизор.

Городничий (в страхе):

- Что вы, господь с вами! Это не он.

Добчинский:

- Он! и денег не платит, и не едет. Кому же б быть, как не ему? И подорожная прописана в Саратов.

Бобчинский:

- Он, он, ей богу он… Такой наблюдательный. Все обсмотрел. Увидел, что мы с Петром-то Ивановичем ели семгу, - больше потому, что Петр Иванович насчет своего желудка… да, так; он и в тарелки, к нам заглянул. Меня так и проняло страхом.

Городничий:

-  Господи, помилуй нас, грешных. Где же он там живет?

Нередко для обоснования утверждений берут такие факты, которые являются чисто случайными, органически не связанным с данным утверждением и потому не обосновывающими его.

Например, известно, что крупные наводнения в Ленинграде происходили периодически через 100 лет: в 1724, в 1824 и в 1924 годах. Значит ли это, что здесь существует определенная закономерность, и что следующее крупное наводнение в Ленинграде непременно произойдет в 2024 году? Для таких утверждений у нас пока нет оснований, поскольку есть немало аналогичных исторических фактов, когда периодичность некоторых из них нарушалась. В науке известно, что если во множестве повторяющихся событий встречается хотя бы одно отклонение, то процесс не может считаться закономерным. Например, самые теплые годы в Европе повторялись через 45 лет (1778, 1823, 1868, 1913 гг.). Однако наступивший через следующие 45 лет 1958 год был отнюдь не самым теплым. Более того, в Москве, например, в июне 1958 г. температура воздуха опускалась ниже нуля.

Попытки рассматривать случайно повторяющиеся события в качестве основания, достаточного для вывода, нередки тем более, что есть довольно поразительные исторические совпадения. Например, Линкольн – президент США – пришел к власти в 1860 году. Кеннеди – президент США – пришел к власти в 1960 году. Разница 100 лет.

Оба президента убиты в пятницу в присутствии жен.

Преемником Линкольна на посту президента стал Джонсон.

Преемником Кеннеди на посту президента стал Джонсон.

Джонсон I родился в 1808 году.

Джонсон II родился в 1908 году.

Разница 100 лет.

Однако все эти совпадения едва ли могут служить достаточным основанием для каких-либо серьезных выводов.