[1]
Современное состояние и перспективы развития национальной государственности в контексте Российского федерализма
В литературе можно встретить не мало размышлений о наиболее приемлемой форме государственного устройства для России, но стоит отметить, что на формирование российской государственности, на ее состояние и тенденции развития существенное влияние оказывали, оказывают, и будут оказывать особенности ее национальной структуры, специфика национальных отношений. Не учитывая это, пренебрегая интересами субъектов, составляющие Российскую Федерацию, неминуемо может привести к дезинтеграции и открытому противостоянию, которое происходило в начале 90-х г. XX столетия.
Автор данной статьи является сторонником федеративного устройства Российского государства, направленное на «постоянный и уважительный диалог по всей вертикали государственной власти, общества»[2]. Привлекательность которого еще состоит в том, как отмечает «что она дает возможность «приблизить» решение многих вопросов к населению», обладает базовым принципом – отказом гегемонии центра и насильственного вмешательства в вопросы, отнесенные к ведению субъектов федерации[3].
В продолжении отметим, что многонациональный характер России определил цель и способы строительства в ней федеративного государства. Наиболее оптимальным способом национально-государственного строительства в сочетании «единства государства при многообразии интересов субъектов федерации» является утверждение подлинно федеративных отношений при соблюдении принципа демократии. Это положение провозглашено в ч. 2 ст. 1 Основного Закона: «Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство…».
Но характерной чертой последнего времени стала модернизация форм федерализма. В целях сохранения российской государственности, начиная с 2000 г. приняты широкомасштабные меры по реформированию федеративных отношений. Они были направлены на укрепление Российской Федерации, выстраивание вертикали государственной власти, обеспечения единого правового пространства РФ и конституционной законности в деятельности всех уровней и ветвей государственной власти. Совокупность таких государственно-правовых действий получила название федеративной реформы, “она была обусловлена тем, что децентрализация государственной власти как приоритетное направление региональной политики в конце 90-х годов прошлого столетия привело к появлению дезинтеграционных процессов в федеративных отношениях”[4]. Для преодоления негативной тенденции массовой децентрализации государственной власти основной направленностью проводимых преобразований стала противоположная тенденция – централизация государственной власти. Усилен федеральный контроль за региональной властью, создан институт федерального вмешательства, приняты решительные меры по обеспечению верховенства Конституции РФ и федеральных законов, приведению в соответствие регионального законодательства и договоров между РФ и ее субъектами. Проведена жесткая политическая акция по расторжению таких договоров. В результате действие большинства из них прекращено, остальные фактически не действуют.
Однако административных мер для укрепления государственности оказалось недостаточно. Возникла необходимость в четком разграничении компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами, пересмотре на этой основе федерального законодательства.
- Федеральный Закон (дальше ФЗ) «О внесении изменений и дополнений» ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» от 4 июля 2003 г. ;
- ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса РФ и признании утратившим силу некоторых законодательных актов (положении законодательных актов) Российской Федерации о налогах и сборах» от 01.01.01 г. и «О внесении изменений в Бюджетный кодекс РФ в части регулирования межбюджетных отношений» от 01.01.01 г. ;
- ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 01.01.01 г. .
Принятыми законами осуществлен пересмотр предметов совместного ведения РФ, установленных ст. 72 Конституции Российской Федерации, нарушен конституционный баланс федеральной и региональных властей. В результате происходит неизбежное развертывание и обострение противоречия между федеральной системой и составляющими ее субъектами по поводу разделения государственной власти в Российской Федерации.
В сложившейся ситуации во избежание явного или скрытого противодействия федеративной реформы возникла необходимость обеспечения зависимости и (прямой) подчиненности органов государственной власти федеральному центру. Такие меры были найдены и получили свое закрепление в ФЗ от 01.01.01 г. .
С принятием выше указанных федеральных законов была проведена реформа государственной власти в субъектах Российской Федерации.
Во-первых, было отменено избрание высшего должностного лица субъекта Российской Федерации народом субъекта Российской Федерации. Установлен новый порядок, согласно которому гражданин Российской Федерации наделяется полномочиями должностного лица субъекта Российской Федерации законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации по представлению Президента Российской Федерации.
Во-вторых, закреплена процедура замещения должности руководителя субъекта Российской Федерации.
В-третьих, установлена конституционно-правовая ответственность законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации в виде его роспуска в случае не наделения кандидатуры Президента Российской Федерации полномочиями высшего должностного лица субъекта Российской Федерации после двукратного или трехкратного ее рассмотрения.
В-четвертых, упрощена процедура роспуска законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации при принятии им конституции (устава), закона или иного нормативно-правового акта, противоречащих Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам и федеральным законам. Ранее такая мера конституционно-правовой ответственности применялось Федеральным Собранием путем принятия соответствующего федерального закона. Теперь это возможно решением Президента Российской Федерации в случае, если законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации в течение трехмесячного срока после вынесения ему предупреждения Президентом Российской Федерации не принял мер по исполнению решения суда о приведении своего законодательства в соответствие с Конституцией Российской Федерации, федеральным конституционными законами и федеральными законами.
В-пятых, введена конституционно-правовая ответственность высшего должностного лица субъекта Российской Федерации в виде отрешения его от должности Президентом Российской Федерации и за ненадлежащее исполнение своих обязанностей.
В-шестых, законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации лишен возможности отправить руководителя субъекта Российской Федерации в отставку; ему оставлено право ходатайствовать перед Президентом Российской Федерации об отрешении губернатора (президентом республики) в связи с выражением ему недоверия.
Следует отметить, что пакет законов, регулирующих реформу федеративных отношений между российской Федерацией и ее субъектами, принят без учета мнения последних по кардинальным вопросам разделения государственной власти в стране. Подавляющее количество предложений с мест не получило законодательного закрепления, что вызывает недовольство в регионах в связи ограничения самостоятельности при формировании государственных институтов власти субъектов Российской Федерации.
В сложившейся ситуации, по мнению многих авторов, в государственном устройстве России преобладала тенденция возвращения к «квазифедерализму»[5]. Как указывает , “данный закон превращает в фикцию, конституционно закрепленную полноту государственной власти субъектов Российской Федерации по предмету своего введения. Между тем наличие собственных предметов введения у субъектов федерации, выделение исключительной компетенции региональной власти является необходимым признаком федерации. При его отсутствии регионы превращаются в автономные образования, а само государство – в унитарное”[6]. В сложившейся ситуации сведена на «нет» перспектива развития государственности национальных субъектов Российской Федерации. Далее в продолжении отмечает , «Настораживает и политическое обоснование реформы государственной власти в субъектах Российской Федерации. Одной из основных причин считается порочность самой идеи выборности губернаторов (президентов республик). Мол, народ избирает не тех, кого нужно. Напрашивается вопрос: а кому нужно? Администрации Президента или народу? Мне как юристу и гражданину нашей страны непонятно, почему, когда говорят о выборах федеральной Думы и Президента Российской Федерации, то народ рассматривается как носитель суверенитета и единственный источник государственной власти, а когда речь идет о выборах губернатора, то народ еще не созрел до выборов?! Что он, как дитя неразумное, не понимает, что делает? Такая политика двойных стандартов неприемлема в демократическом государстве»[7]. Следует добавить, что проведенная федеральная реформа, устанавливающая новый порядок замещения должности руководителя субъекта, по мнению некоторых авторов должна оправдаться и с экономической стороны, так как при выборах руководителей региона затрачиваются колоссальные денежные расходы, которые могут быть направлены на финансирование жизненно-важных программ. Это притом, что в казне Российской Федерации, когда принимались поправки в указанные выше законы, до злополучного мирового финансового кризиса, имелось более двухсот миллиардов золотовалютного фонда.
Есть точка зрения, что произведенная Федеральная реформа в Российской Федерации не соответствует демократическим устоям современного государства. Вызывает определенную напряженность и неудовольствие в общественных кругах национально-государственных образований в составе РФ в произошедшем ограничении их государственности, которое может привести к массовым выступлениям протестующих, обострению межнациональных отношений, что происходило в 90-хх годах прошлого столетия.
Ввиду выше указанного, автор данной статьи предлагает свою позицию одного из вариантов развития национальной – государственности в контексте Российской Федерации на примере ее субъекта Республики Северной Осетии - Алании.
Для начала отметим, что ни в Основном Законе Российской Федерации, ни в действующем законодательстве, не дают конкретного определения понятия субъекта Российской Федерации и его конституционно-правового статуса. Некоторые авторы под субъектом Российской Федерации понимают государственно-территориальное образование, входящее в состав единого федеративного государства – Российской Федерации и обладающее конституционно гарантированными правами по осуществлению государственной власти на соответствующей территории[8]. В целом, соглашаясь с указанным определением, нужно после слова «государственно-территориальные» дополнить его словами «или национально-государственные образования», так как субъекты Российской Федерации образованы и по национальному признаку. Далее исследования показывают, что в понятие конституционно-правовой статус субъекта Российской Федерации не только в литературе, но и в официальных документах в разное время, чаще всего в связи с политической обстановкой в стране, включали различные характеризующие его признаки. Как правило, это государственный суверенитет, территория, наличие нормативно-правовой системы (конституция, законы, нормативно-правовые акты), гражданство республики, государственная власть, предметы ведения и полномочия субъекта Российской Федерации, государственный язык, название республики, наличие столицы республики и т. д. Рассмотрим основные из этих элементов, которые могут развиться, не выходя за рамки российского федерализма.
I. Актуальным и дискуссионным вплоть до недавнего времени являлся государственный суверенитет национально-государственных образований (республик). Так в июле-декабре 1990 года четырнадцать из шестнадцати существующих тогда автономных республик приняли декларацию о государственном суверенитете. Не осталась в стороне и Северо-Осетинская тогда еще Автономная Советская Социалистическая Республика (СОАССРиюля 1990 года на третьей сессии Верховного Совета СОАССР была единогласно принята декларация о государственном суверенитете Северо-Осетинской Автономной Советской Социалистической Республики. Необходимо так же подчеркнуть, что государственный суверенитет Северной Осетии был объявлен в составе Российской Федерации. В Северной Осетии никогда не было национально-сепаратистских настроений, поскольку она не представляет себя вне Российской Федерации. основной же причиной принятия данной Декларации стала демонстрация готовности защитить свою территориальную целостность.
В современном конституционном праве после принятия Конституции Российской Федерации 1993 года и постепенным укреплением Российского государства, более профессиональным осмыслением понятия государственного суверенитета все очевиднее стало понимания государственно суверенитета России как единого и не делимого, распространяемого на всю ее территорию (ст.4 Конституции Российской Федерации). Действующая Конституция России изъяло из оборота понятие «суверенные» в отношении республик, использованные в Федеративном договоре. Таким образом, Конституция продекларировала юридическое верховенство норм Конституции над положениями Федеративного и иных договоров.
В продолжение можно, добавить, во-первых, как отмечает в своей обстоятельной монографической работе, что «в приобретение государственного суверенитета субъекта федерации означает переход на конфедеративные отношения с бывшей федерацией при сохранении политических связей. История пока не знает ни одной конфедерации, которая бы оказалась жизнеспособной длительное время. Швейцария, как конфедерация, прекратила свое существование в 1848 г., Германский союз продержался с 1815 по 1866 год, еще кратковременнее была конфедерация Северной Америке ( гг.)[9]. Прошлое столетие также подтвердило недолговечность конфедерации на примере Сенегамбии ( гг.), а так же Союза ССР, Югославии и Чехословакии в период их резкой децентрализации и выхода субъектов из состава федераций"[10]
Во-вторых, в большинстве федеративных государств, согласно их законодательству, суверенитет принадлежит федеральному центру. Например, пишет о том, что «Штаты – государственные образования, все они равноправны, но не обладают государственным суверенитетом»[11].
В-третьих, руководствуясь принципами международного права, касающимися дружественных отношений и сотрудничества в соответствии с Уставом ООН (1970 г.): «Каждое государство (в Российской Федерации республика (государство) – А. Х.) должно воздерживаться от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности любого другого государства или страны»[12].
В-четвертых, федеральный центр, оценивая закрепленный до недавнего времени в Конституциях национальных республик Российской Федерации их суверенитет, настоял, во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 01.01.01 г. «О дополнительных мерах по обеспечению единого правового пространства в целях обеспечения Конституции Российской Федерации, федеральных законов Российской Федерации», на том, что Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо иного носителя суверенитета, кроме многонационального народа России – источника власти, и, следовательно, не предполагает какого-либо государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации.
В-пятых, в нескольких решениях (от 7.г., г., 19.04.2001 г., 06.12.2001 г.) Конституционный Суд Российской Федерации указал, что положения, закрепляющие государственный суверенитет республики, а также устанавливающие, что народ республики является носителем суверенитета и единственным источником власти в республике, исключают тем самым, что таким источником является многонациональный народ Российской Федерации, а потому утрачивают силу и не подлежат применению судами, другими органами и должностными лицами как несоответствующие Конституции Российской Федерации, ее статьям 3 (часть 1), 4 (часть 1, 2), 5, 66, (часть 1 и 5 пункт «б»).
Исходя из выше указанного, понятие «государственный суверенитет» было исключено из Конституции Республики Северная Осетия-Алания.
Автор предлагает внести в Конституцию РФ такую норму, согласно которой субъекты Федерации суверенны только в своих внутренних делах, то есть в том, что отнесено к их ведению. Из этого следует, что и народ, проживающий на данной территории суверенен в разрешении своих внутренних делах отнесенных к ведению сформированной им государственной власти. Как отмечает по этому поводу А. Авакьян: «Этим самым будет положен конец заведомо спекулятивным трактовкам суверенитета субъекта Федерации как возможности абсолютной их самостоятельности, чего нет и заведомо не может быть места в Федеративном государстве»[13]
II. Государственная власть субъекта федерации заслуживает самостоятельного исследования, поэтому автор остановится на некоторых аспектах вопроса. Конституция Российской Федерации (ч.1 ст. 77) устанавливает принцип самостоятельно устанавливать систему своих органов государственной власти. Но принятый Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» от 01.01.01 г. изменил порядок организации государственной власти в субъектах как показано выше данной статьи.
Согласно ФЗ от 01.01.01 г. гражданин Российской Федерации наделяется полномочиями должностного лица субъекта РФ законодательным органом государственной власти субъекта Российской Федерации по представлению Президента страны. В подобной ситуации неизбежно возникают вопросы о соотношении законодательной и исполнительной властей соответствии реформы принципу разделения властей.
Органы законодательной, исполнительной, судебной власти самостоятельны (статья 10 Конституции российской Федерации), которые закрепляются в самой общей форме без дополнительной конкретизации. Данный принцип осуществления государственной власти воспроизводится в статье 6 Конституции Республики Северная Осетия-Алания и является важнейшим условием эффективного функционирования органов государственной власти субъекта.
Далее отметим, что постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 01.01.01 г. по делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края сформулирована правовая позиция по поводу избрания главы администрации Алтайского края, что было закреплено в Уставе этого субъекта Российской Федерации. Данная правовая позиция, представляя собой. Как и любые иные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, «нормативно-интерпретационные установления, выходящие за пределы рассмотренного дела»[14], может служить исходным при анализе нового порядка замещения должности руководителя субъекта Российской Федерации, ибо касается не способа замещения этой должности (избрания или назначение), а, являясь результатом конституционного толкования, содержит конституционно-правовую оценку самой возможности замещения должности руководителя субъекта федерации путем принятия решения законодательным органом данного субъекта. Раскроем основные позиции Конституционного Суда по этому вопросу.
«Разделения властей закрепляется в конституции Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя для Российской федерации в целом, т. е. не только для федерального центра, но и для организации государственной власти в ее субъектах.
Разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную предлагает установление такой системы правовых гарантий, сдержек и противовесов, которая исключает возможность концентрации власти одной из них, обеспечивает самостоятельное функционирование всех ветвей власти и одновременно – их взаимодействие.
Органы законодательной и исполнительной власти в пределах своей компетенции действуют независимо друг от друга, каждая власть формируется как самостоятельная…
Поскольку согласно конституции Российской Федерации законодательная и исполнительная ветви власти являются самостоятельными, недопустимо, выходя за пределы, предусмотренные Конституции Российской Федерации, закреплять в Уставе нормы, ставящие исполнительную власть в подчиненное по отношению к представительному органу положение…
Конституция Российской Федерации не содержит прямого указания в отношении порядка избрания глав исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Однако она предусматривает в ст. 3. (ч. 2.), что народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти. Из смысла этой статьи ее взаимосвязи со ст. 32 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право граждан избирать органы государственной власти, вытекает, что высшее должностное лицо, формирующее органы исполнительной власти, получает свой мандат непосредственно от народа и перед ним ответственно».
Таким образом, как отмечает , «избрание или назначение высшего должностного лица субъекта Российской Федерации его законодательным органом нарушает конституционные принципы народовластия и разделения власти на законодательную и исполнительную. При новом порядке замещения должности руководителя субъекта Российской Федерации он ставится в зависимость от законодательного органа, не позволяя обеспечить гарантирование ст. 10 Конституции Российской Федерации самостоятельное функционирование исполнительных органов. Кроме того, возникающая при этом ситуация политического торга в условиях современной российской действительности неизбежно получает денежное выражение. Создают условия для стремительного роста коррупции в органах государственной власти субъекта Российской Федерации »[15].
По мнению автора, так же ошибочно считать, что различные ветви государственной власти должны функционировать в автономном режиме, не взаимодействуя друг с другом. Это приводит к ненужным теоретическим дискуссиям, а на практике – к снижению эффективности их деятельности. Вполне обоснованно полагает , что теория разделения властей отнюдь не предполагает создания «китайской стены» между различными ветвями власти. Сам Монтескье, далее отмечает , обосновывая эту теорию, вместе с тем подчеркивал, что ветви власти должны действовать согласованно в «концерте». «Совершенно разделить их невозможно, поскольку речь о едином институте, единстве государственной власти… Единство государственной власти при необходимом разграничении ее ветвей порождает переплетение некоторых элементов, их взаимодействие, взаимозависимость, взаимопроникновение»[16].
Между тем законодатель предпринял определенные шаги в нейтрализации негативной реакции на такой подход. 6 апреля 2009 года Президентом России был подписаны Изменения в Федеральный Закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и Федеральный Закон "О политических партиях" приняты Государственной Думой 20 марта 2009 года и одобрены Советом Федерации 25 марта 2009 года. Который закрепляет за политическими партиями, набравшими наибольшее число голосов на выборах в региональный парламент, право выдвигать кандидатов на должность высшего руководителя соответствующего субъекта РФ. Всего партия должна предложить не менее трех альтернативных кандидатур, из которых глава государства выберет одну (на раздумья президенту отводится 30 дней). В случае отклонения всех трех выдвиженцев политическая партия может повторно внести предложения по трем кандидатурам, которые ранее не рассматривались президентом. Если же партийцы не проявили инициативы и не воспользовались своим правом выдвинуть кандидатов в губернаторы, глава государства решает вопрос самостоятельно и вносит в законодательное собрание субъекта РФ свою собственную кандидатуру.
Но на взгляд автора одним из вариантов разрешения сложившейся проблемы, которая уже проявила себя в Республики Ингушетии, где фактически президент республики М. Зязиков был смещен под давлением большинства населения республики, чего не хочет признавать федеральный центр, является возвращения к избранию глав субъектов Российской Федерации путем всенародного голосования. Это устранит противоречие, снимет политическую напряженность вокруг проведенной реформы Федеральным центром, в первую очередь в национальных государственных образованиях. Восстановит право субъектов самостоятельно формировать органы государственной власти, удерживая баланс между ее «ветвями».
В то же время нужно повысить ответственность главы субъекта Российской Федерации перед представительным органом последнего. Обязать высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации одновременно являющегося главой государства и самое главное главой исполнительной власти ежегодно представлять, органу законодательной власти субъекта федерации отчет о своей деятельности и деятельности исполнительной власти.
Как известно на сегодняшний момент, в соответствии с действующим Федеральным Законом от 01.01.01 г. , законодательный (представительный) орган субъекта Российской Федерации лишен возможности отправить руководителя субъекта РФ в отставку; ему оставлено лишь право ходатайствовать перед президентом Российской Федерации об отрешении губернатора (президента, главы республики) в связи с выражением ему недоверия.
В свою очередь законом предусмотрено право Президента Российской Федерации отстранять от занимаемой должности руководителя субъекта Российской Федерации в связи утратой доверия Президента Российской Федерации и за ненадлежащее исполнение своих обязанностей. Но в федеральном законодательстве не прописан конкретный состав конституционного правонарушения, за совершения которого руководитель субъекта может быть отстранен от занимаемой должности, что является, на мой взгляд, существенным недостатком. А те основания отрешения от должности, которые закреплены ФЗ от 01.01.01 г. , так и весь данный ФЗ как отмечает , «противоречит конституционным нормам, не соответствует принципам демократического и федеративного государства, способствует сверхконцентрации власти в руках одного человека, который по своему усмотрению может заменить как исполнительные, так и законодательные (представительные) органы государственной власти во всех субъектах Российской Федерации»[17].
Исходя из выше отмеченного, по моему мнению, надлежит предоставить, а точнее вернуть полномочия отстранения от должности главы субъекта федерации органом законодательной (представительной) власти соответствующего субъекта[18] на основании решения суда, подтвердившего наличие в его действиях нарушения Конституции Российской Федерации, Конституции (Устава) субъекта федерации, федеральных и региональных законов. Это повысит ответственность глав исполнительной власти в своей деятельности перед Конституцией Российской Федерации, Основных Законов субъектов Российской Федерации, добавит взаимоконтроль между всеми ветвями государственной власти субъекта федерации. А главное предотвратит неблагоприятную тенденцию концентрацию власти в руках одного человека которое может отрицательно сказаться на федеративные отношения в Российской Федерации.
[1] Кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры теории государства и права и политологии юридического факультета Горского государственного аграрного университета, г. Владикавказ.
[2] Время быть гражданином // Росс. газ. 20янв., Жить дружно всегда нужно. Но только как…//Росс. газ. 20окт.
[3] Крылов вопросы российского федерализма //Конституционное законодательство России. М.,1999. С. 91-92.
[4] Черепанов государственной власти в субъектах федерации. //Закон и право – 2005. №4. С. 9
[5] Аринин развития российской государственности в конце XX века. В кн.: Федерализм власть и власть федерализма. – М, 2000. С. 19.
[6] Черепанов государственной власти в субъектах федерации. //Закон и право – 2005. № 4. С.12.
[7] Черепанов . соч. С. 13.
[8] См.: Конституционное право субъектов Российской Федерации. / Под. ред. . М., 2002. С. 115.
[9] Lutz D. The origin of American Constituonalism. Baton Rouge: Louisiana University Press. 1988
[10] Умнова основы современного Российского Федерализма. М. 2000. С. 103-104
[11] Чиркин право зарубежных стран. М., 1999. С. 370.
[12] Международное право в документах. М., 1982. С. 10
[13] Авакъян реформы Конституции. Российский конституционализм: проблемы и решения. Материалы международной конференции // Институт государства и права. М., 1999. С. 77.
[14] Лазарев позиции Конституционного Суда России. – М., 2003. – С. 74.
[15] Черепанов . соч. С. 11
[16] Чиркин право зарубежных стран. М., 1999. С. 13
[17] Черепанов . соч. С. 12
[18] Данное полномочие относилось к ведению парламенту Республики Северная Осетия-Алания (пункт 25 статья 71 Конституции РСО-А). Конституция Республики Северная Осетия-Алания. Владикавказ. 2002.
