Прорыв в действительность. История, рассказанная во времени.

Джотто ди Бондоне.

Почти одновре­менно с Данте, который жил то во Флоренции, то в Вероне, то в Падуе, в этих же городах и по этим же улицам бродил молодой человек, чьи живописные произведения прославили его имя подобно имени творца «Божественной комедии». Фре­ски, исполненные Джотто в Падуе, городе более древнем, чем Флоренция, считаются самыми знаменитыми. В этом го­роде можно видеть остатки римских гробниц, моста и фору­ма. Иногда на древних фундаментах, сохранивших былую прочность, возводились и новые здания. На месте, где когда-то располагался античный театр, банкир Скровеньи построил не­большую капеллу, поэтому теперь ее называют капеллой делъ Арена. Из честолюбия заказчик пожелал украсить все ее стены фресками и пристроить к ней колокольню, чтобы оповещать верующих о начале богослужения. Он решил посвятить свою капеллу традиционному церковному празднику Благовещения и предложил расписать ее находившемуся в то время в Падуе художнику Джотто. Гладкие ровные стены капеллы, подобные стенам романского храма, давали простор воображению, и Джотто охотно взялся за предложенную работу.

Капелла делъ Арена. Падуя.

Фрески, исполненные художником, расположены тремя горизон­тальными ярусами и разделены вертикальными линиями. Входящий в капеллу не замечает этого. Сначала он воспри­нимает расписанную поверхность стены во всей ее целокупности, а затем вглядывается в сюжет каждой фрески.

Интерьер капеллы делъ

Арена. Падуя. Вид на

входную стену.

Повествование начинается с верхнего левого угла правой стены. В шести сценах рассказывается о родителях Девы Марии - Иоакиме и Анне. Они вели праведную и богобоязненную жизнь, но до самой старости не имели детей. Однажды Иоаким пришел в храм, чтобы помолиться Богу и принести ему традиционную жертву. Из-за бесплодия жены он подвергся осмеянию со стороны соотечественников и был изгнан из храма. Опечаленный, он удалился в пустыню, где провел со­рок дней в посте и молитвах. Анна, также неустанно молив­шаяся Богу, услышала предсказание ангела о рождении ре­бенка, что и сбылось в положенный срок.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Далее взор вошедшего в капеллу, двигаясь по часовой стрелке, пе­реходит на противоположную стену. Цикл фресок этого яруса рассказывает о рождестве Марии, ее детских годах, о том, как в возрасте трех лет ее ввели в храм, предназначая для будущей великой миссии. Заканчивается этот цикл фре­сок сценой свадебного шествия Марии.

И вновь правая стена. Но на этот раз нужно смотреть фрески сред­него яруса, в котором повествуется история детства Христа - его рождение, поклонение волхвов, избиение младенцев и бегство в Египет. На противоположной стене разворачивают­ся сцены деяний и чудес, которые Христос совершил после возвращения в Иудею, - превращение воды в вино на брачном пире в Кане Галилейской и воскрешение Лазаря.



Джотто. Возвращение Иоакима к пастухам. Фреска. Капелла дель Арена. Падуя. 1

Два нижних яруса, сначала на правой стене, а затем на левой, рассказывают о последней неделе в жизни Христа, которую называют Страстной. Это события Тайной вечери, преда­тельство Иуды, коронование терновым венцом. Самым тра­гическим днем его жизни был день, когда он шествовал на Голгофу, чтобы принять там мученическую смерть.

Казалось бы, все традиционно и в этом повествовании, и в работе самого Джотто. Но если вспомнить, что в средневековых храмах и соборах все росписи располагались по строго от­веденным местам сверху вниз, то сразу станет ясно, что рас­положение сцен в капелле дель Арена подчинено иному принципу. Оказывается, художник в своих фресках рассказы­вает о событиях так, как они происходили в действительнос­ти. Сначала он повествует о жизни родителей Марии, потом о рождении и жизни самой Марии, а затем подробно расска­зывает о жизни и смерти ее сына Иисуса Христа. Время на фресках Джотто тоже становится иным. Оно уже не церков­ное, вечное, не имеющее ни начала, ни окончания, а вполне земное, реальное, в котором ранние события предшествуют более поздним. Поэтому и вся история, рассказанная Джотто на стенах капеллы дель Арена, разворачивается не по верти­кали, сверху вниз, от купола к земле, а по горизонтали, слева направо, как читали бы книгу, написанную на стене.

Но Джотто все еще был средневековым художником и работал в храме, где требовалось соблюдать основные религиозные каноны.

В главной алтарной части изображена сцена Благовещения, на западной же стене, как это и было принято, располагался «Страшный суд». Эти две фрески вынесены за рамки повест­вования и приобретают вневременное, церковное истолко­вание. Когда вошедший в капеллу, особенно современник Джотто, обводил взглядом фрески, следя за развертываю­щимся на ее стенах повествованием, он трижды видел изоб­ражение Страшного суда, напоминающее ему о возмездии, и трижды видел алтарную стену, как благовест внеисторического, постоянно повторяющегося праздника.

Внизу, под сценой «Благовещение», представлены еще два собы­тия, также выведенные из обычного временного ряда. Спра­ва помещена фреска «Встреча Марии с Елизаветой» - пер­вое предвестие будущей встречи Иоанна Крестителя и Иису­са Христа. Слева же изображена сцена предательства Иуды «Тридцать сребреников» - первое предвестие будущей смер­ти Христа.

Между алтарным «Благовещением» и западным «Страшным судом» есть еще одна смысловая связь, которую хорошо видели со­временники Джотто. В верхней части алтарной стены изобра­жена Мария во славе, на западной стене центром композиции становится Иисус Христос, также изображенный во славе. Торжеству Христа в день Страшного суда соответствует три­умф Марии. Так соединяются в одно художественное целое традиционная средневековая религиозная концепция и но­вое понимание всемирной истории. То, что было сказано Данте словом, было повторено Джотто средствами живописи. Есть еще одна особенность, соединяющая поэта и художника, - это образы их современников, властно вторгающихся в ре­лигиозную концепцию мира. Легенда говорит, что отец Энрико Скровеньи - Реджинальдо Скровеньи был ростовщи­ком и нажил огромное состояние. Так как ростовщичество считалось одним из семи смертных грехов, то Данте в своей «Комедии» помещает Реджинальдо Скровеньи в седьмом круге ада. Джотто более снисходительно относился к этой форме накопления и считал богатство не грехом, а доброде­телью. По мысли Скровеньи-младшего, капелла должна была быть искупительным даром, которым сын пытался замолить грехи своего отца. В нижней части композиции Страшного суда под изображением креста Джотто поместил повесивше­гося Иуду, которого считали первым ростовщиком, с другой же стороны видна фигура Скровеньи с моделью капеллы в руках. Художник как бы корректирует и смягчает суровый приговор поэта.

 

Открытие «реального исторического» времени было первым за­воеванием Джотто, его отходом от средневековых церков­ных традиций.

Росписи капеллы, рассказывающие о Марии и Христе, наполнены образами людей. Это и пастухи Иоакима, это и волхвы, при­шедшие поклониться родившемуся Младенцу, это и суровые воины царя Ирода, безжалостно избивающие младенцев. Джотто наполняет свои фрески свидетелями чуда, совершае­мого Христом в Кане Галилейской, и шумной толпой страж­ников, пришедших в Гефсиманский сад, чтобы арестовать его. В сценах «Оплакивание» и «Снятие с креста» также мно­го сочувствующих. Все они похожи друг на друга, у всех ко­ренастое телосложение, тяжелая поступь, массивные шеи и головы, лица с крупными чертами, широкими скулами, узки­ми, несколько раскосыми глазами. Однако Джотто еще не проявлял интереса к определенному человеку. Вместо беско­нечного разнообразия характеров, подкрепленного физиче­скими особенностями, везде какое-то одно человеческое су­щество. Но этот обобщенный образ человека уже противо­поставлен религиозным символам средневековой иконы.

Основная идея, которую Джотто проводит через весь цикл, - это идея высокой значимости нравственных ценностей. Боль­шинство персонажей как бы излучают душевную чистоту, глубокую человечность и заинтересованность в тех событи­ях, свидетелями которых они стали. Главным носителем этих ценностей становится Иисус Христос, который не с церковным смирением, а со стоическим мужеством перено­сит выпавшие на его долю испытания. Особенно знамени­той стала фреска «Поцелуй Иуды». Известный сюжет получа­ет у Джотто иное осмысление. В ночном саду встретились два человека, два образа, два профиля. Со словами «Радуйся, равви!» Иуда тянется к щеке Христа, чтобы запечатлеть на ней предательский поцелуй. Противопоставление классичес­ки правильного благородного лика Христа с высоким от­крытым лбом лицу Иуды, обросшего густыми волосами и глядящего исподлобья, - это противостояние добра и зла, прекрасного и безобразного, света и тьмы не в средневеко­вом схоластическом понимании этих категорий, а в обще­человеческом их содержании. Таково было второе завоева­ние Джотто, подчеркивающее его разрыв со средневековы­ми традициями, второй шаг художника в сторону человека.

Третьим завоеванием Джотто была его живопись. Она во многом утратила иконность и мотив предстояния. События, изобра­женные на его фресках, происходят сами по себе. Фигуры движутся вдоль стены, общаясь только между собой, иногда поворачиваясь к зрителю даже спиной. Свет также меняет свое значение. Он теперь не исходит от фигур и предметов, а падает извне. Правда, они еще не отбрасывают тени, но в них уже есть форма и тяжесть, отчего они получают объем­ность и материальность. Пространство также становится ре­альным, утрачивает плоскостность и начинает уходить в глубину. Уже можно не только следить за событием, но и рассматривать множество достоверных деталей, впервые в таком обилии появившихся в религиозной живописи.

Так, не выходя за пределы веками освященных тем, Джотто впер­вые сумел усмотреть в них земное человеческое содержание.

·  В чем заключались открытия Джотто и мог ли он осознать степень новизны собственного творчества?

·  Рассмотри внимательно сюжеты фресок капеллы дель Арена и сравни принцип расположения фресок Джотто с традициями средневековых храмов.