Присоединение кузнецкой земли к русскому государству (гг.)

ПРИСОЕДИНЕНИЕ КУЗНЕЦКОЙ ЗЕМЛИ К РУССКОМУ ГОСУДАРСТВУ  (ГГ.)

               

         С глубокой древности, еще до монгольского нашествия, русские люди поддерживали связи с народами Сибири, выменивали железные и другие изделия на сибирскую пушнину.

Присоединение к Московской Руси Казанского ханства в 1552 году открыло русскому народу широкую дорогу в  Сибирь. Казачий отряд во главе с атаманом Ермаком в 1582 году занял Кашлык — столицу сибирского хана Кучума. Поход Ермака явился началом большого народного движения в Сибирь.

В Сибирь бежали крестьяне от помещиков, шли промышленники-звероловы, тянулись купцы, выменивавшие пушнину у коренного населения. Именно пушнина, поступавшая в виде ясака в царскую казну, стала в XVII столетии видным источником государственных доходов, одной из главных статей русского экспорта. По повелению царского правительства и по инициативе сибирских воевод и служилых людей снаряжались походы  казачьих отрядов,  приводивших население сибирских земель в русское подданство. За несколько десятков лет русские землепроходцы преодолели гигантские пространства Сибири и вышли к берегам Тихого океана.

В 1604 году был основан Томск, в 1619 — Енисейск, в 1632 — Якутск, в 1648 — Косой острожек на берегу Охотского моря, позднее переименованный в Охотск.

Распространение русских поселений в южном направлении — на Алтае и Саянах — задерживалось сопротивлением алтайских зайсанов, телеутских и киргизских князцов, вассалов могущественного джунгарского контайши. Племена Кузнецкой земли издавна платили дань пушниной и железными изделиями кочевым феодалам, и, конечно, они не желали лишаться этих доходов. Не коренное местное население, а енисейские и джунгарские феодалы, собиравшие албан в Кузнецкой земле, всячески противились присоединению к Русскому государству.

Опорным пунктом продвижения русских отрядов в Кузнецкую землю явился Томский острог. В 1607—1608 годах томские воеводы стали посылать небольшие отряды служилых людей собирать ясак в Кузнецкие волости. Любой поход «в кузнецы» представлял немалые трудности. Томские воеводы В. Волынский и М. Новосельцев в своей отписке 1610 года, посланной в Москву, сообщали: «до кузнецких, государь, до ближних волостей ходу 7 недель, а итти, государь, все до них пусто. И многие, государь, служивые люди и томские татарове, которые ходят в подводах, помирают на дороге с голоду».

И все же год за годом русские отряды все настойчивее пробивались в Кузнецкую землю за государевым ясаком. При этом царские воеводы стремились опереться на местную феодально-родовую верхушку. Уже в 1609 году абинский князек Базаяк «служил и прямил» Москве. В 1610 году атаман Иван Павлов явился в Кузнецкую землю с 40 служилыми казаками, «осекся в крепость», устроил укрепление и разослал часть людей по волостям за ясаком. Кузнецкие татары, как русские прозвали шорцев, ясак дали не со всех волостей и не сполна, но дали.

Киргизские князцы в 1614 году организовали поход на Томск, в котором приняли участие и кузнецкие татары. Они выжгли и потоптали хлеба, угнали лошадей и коров, побили многих служилых казаков. В ответ томские воеводы в 1615 год предприняли военный поход, привели население отложившихся волостей к шерти (присяге) и взяли заложников.

В 1618 году по царскому указу был построен Кузнецкий острог «чтоб Кузнецких и иных волостей люди были под государевою высокою рукою безотступно и государев ясак с себя государю ежегод давали». Кузнецкий острог был поставлен отрядом томских служилых людей, которым были даны в подмогу тюменские и верхотурские служилые люди: «и в кузнецких волостях на усть Кондомы реки с томскими и с тюменскими, и с верхотурскими людьми острог поставили и крепость заделали, а кузнецких волостей людей под государеву царскую высокую руку привели».

Кузнецкий острог был поставлен в Абинской волости на земле шорского абинского рода.

Местное население занималось охотой, рыболовством, мотыжным земледелием, скотоводством, плавкой железных руд и производством железных изделий.

Широкое развитие черной металлургии у шорцев так поразило русских, что они стали звать местное население кузнецами или кузнецкими татарами, Кузнецким назвали и острог, поставленный в этой земле.

В остроге был оставлен небольшой гарнизон под начальством боярского сына Астафья Харламова, назначенного кузнецким воеводой. В Кузнецке было несколько десятков служилых людей. К городу же со всех сторон «прилегли орды многие».

Не раз князцы и тайши киргизов, черных и белых калмыков (джунтар и телеутов) нападали на Кузнецк, уводили скот, жгли в окрестностях хлеба и заготовленное сено. Но Кузнецк, южный форпост мощного централизованного Русского государства, стоял твердо.

Русские деревни того времени жались поближе к Кузнецку. Крестьянам, жившим в: округе, не раз приходилось браться за оружие и оборонять город. Об этом писали кузнецкие крестьяне в своей челобитной 1703 года: «а в приход воинских людей служили мы... службы зимние и летние и на караулах около города по башням с детишками своими и на выласки ходим и бьемся, не щадя голов своих».

Для охраны русских поселений и обеспечения связи между Кузнецком и Томском в 1657 году на Томи были поставлены остроги Мунгатский, Верхотомский и Сосновский, на месте которых сейчас расположены одноименные села.

Коренное местное население начало сближаться с более передовым, в хозяйственном отношении русским народом, перенимать пашенное земледелие, сенокошение, применять на охоте огнестрельное оружие.

ОСВОЕНИЕ ЗЕМЕЛЬ КУЗБАССА РУССКИМИ КРЕСТЬЯНАМИ

Сразу после вхождения Сибири в состав Российского государства развернулось заселение и хозяйственное освоение пустующих земель в Кузбассе. Государство не допустило развития крупной частной собственности на землю, утвердив государственное земледелие. Немногочисленные племена Кузнецкой земли, предки современных шорцев и телеутов, занимались охотой, рыболовством. По примеру южных соседей начали осваивать скотоводство и ручное мотыжное земледелие. В ходе колонизации русские крестьяне и служивые люди Кузнецкой земли ввели пашенное земледелие.

Для обеспечения "государевой пашни" Москва направляет в Кузбасс, как и в другие регионы Сибири, сотни ссыльных людей. Крестьяне оказывали сопротивление политике принудительного переселения. 

Основой местного земледелия стали крестьяне, самостоятельно прибывшие в Кузбасс из разных местностей России. Их влекла сюда надежда найти иные, более легкие условия жизни. Уже при первом кузнецком воеводе Федоре Бобарыкине в 1620 г., согласно именной крестьянской книге, — «прибраны вновь пашенные крестьяне из подмоги: Полуянко Степанов, Стенка Паломошной, подмоги им дано по шестнадцати рублев; Ивашко Яковлев, Пятко Китаев, Безсонко Юрьев, подмоги им дано по пятнадцати рублев; Ивашко Ортемьев Глухой, Пронка Шляшинской, подмоги им дано по тринадцати рублев. Фомка Матвеев, подмоги ему дано четырнадцать рублев». Это были первые известные по именам русские крестьяне Кузнецкой земли. Приехали они вольно, «по прибору», получив на обзаведение хозяйством денежную «подмогу». Исследователи сходятся во мнении, что основным источником вольной колонизации Кузнецкого края было Поморье, а также районы Поволжья и Урала.

Большую роль в колонизации играла ссылка. Только с 1625 по 1628 гг. тобольский воевода отправил в Кузнецк 17 прибывших в его распоряжение ссыльных, половина из которых состояла из крестьян одного из сел центра России, «которые взяты за убойство приказчика Степана Молчанова и за похвалу про убойство ж другого приказчика». Из отправленных в 1641—1642 гг. в Кузнецк семи ссыльных в служилые люди было поверстано двое, а пять «посажены на пашню».

Для вспашки вновь прибывшие вначале выбирали елани — светлые поляны по берегам Томи или впадающих в нее маленьких речек. К середине XVII в. было распахано уже почти 35 десятин земли. Эта земля являлась «государевой десятинной пашней», а работающие на ней принадлежали к категории «пашенных крестьян». Обрабатывая одну десятину государева поля, пашенный крестьянин, как правило, имел право для «собинного» (собственного) хозяйства обрабатывать четыре десятины. Соотношение государевой и собинной пашни со временем менялось. Известный историк-аграрник определяет на начало XVIII в. общий размер кузнецкой собинной пашни в 180 десятин. Общая же площадь возделанных полей равнялась к тому времени 230 десятинам.

Самой распространенной формой крестьянского землепользования являлся захват, который в условиях относительной свободы земельных ресурсов и малочисленности населения просуществовал вплоть до середины XIX века. На основе захватного землепользования получает широкое распространение такая форма как заимка, заимочное землепользование отдельных семей и дворов, просуществовавшая до начала XX века.

На чертеже «града Кузнецкого» , составленном в 1701 г., обозначено 33 расположенных неподалеку от Кузнецкого острога населенных пункта, представляющих собой в основном заимки Антонова, Атаманова, Бедарева, Герасимова, Грошевских, Гускина, Долговых, Ефремова, Карпова, Сидорова, Мокроусова. Нанесено на карту также выросшее из заимки село Ильинское. Так формировался Кузнецкий уезд крестьянских селений. В то же время 11 заимок и деревень исчезли. Это было связано с набегом кочевников на Кузнецк в 1700 году.

Для предотвращения набегов, защиты заимок, деревень возникали казачьи сторожевые станицы, строились укрепленные остроги. В 1657 г. между сторожевыми казачьими станицами Ярской и Иткарой (сейчас Яшкинский район) был поставлен Сосновский острог, административно вошедший в Томский уезд.

Находящиеся под защитой острога земли Сосновского стана были быстро заселены, а его жители положили начало земледелию на северо-западе нашей области. Уже в конце 50-х гг. XVII в. здесь возникло крупное село Зеледеево, а также деревни и заимки Корчуганова, Мохова, Соломатова, Басалаева. В 60-е гг. возникли села Кулакове и Пачинское, деревня Усть-Сосновка. В 70-е годы были основаны десять селений, в том числе деревни Верх-Искитимская и Поломошнова; в 80-е — 18 селений, среди них село Флоровское, деревни Усть-Искитим и Тайменка. В 90-е годы возникло еще 37 сел, деревень и заимок.

В 1665 г. к югу от Сосновского поставлен томскими служилыми людьми Верхотомский острог. Первоначально все население сосредоточивалось в самом остроге. Переписью 1703 г. в нем учтено 50 крестьянских дворов, в том числе двор Степана Кемерова. В окрестностях острога учтены две деревни, в том числе у устья речки Глубокой деревня Макарова, в которой переписано четыре семьи. В деревне Щегловой переписано шесть дворов. Кемеровский историк обратил внимание на то, что первоначально заимка, а затем деревня Щегловых находилась, как и острог, на правом берегу Томи, а затем была перенесена на левый берег, при устье реки Искитим.

Заимка, а затем деревня Кемерова также находилась на правом берегу Томи в восьми верстах от острога. По поводу происхождения топонима Кемерово считает вполне доказанной версию, что деревня Кемерова названа по фамилии ее основателя Афанасия Степановича Кемерова, чей отец Степан Кемеров проживал почти с момента основания в Верхотомском остроге, в ведомстве которого и была основана деревня. Кроме Кемеровой и Щегловой перечислил в 1734 г. в ведомстве Верхотомского острога еще 33 деревни, в том числе Писаную, Колбиху, Промышленную, Смолину, Березовку, Усть-Тарсминскую.

Последним по времени возникновения на территории Кузбасса стал Мунгатский острог, основанный в 1715 г. вблизи современного села Крапивино присланными из Кузнецка казаками. По описанию , острог состоял из «обводной стены, сооруженной из бревен и кольев в виде полукруга со стороны, противоположной берегу. Внутри ее находятся, помимо дома приказчика, судной избы, магазинов и амбаров, несколько частных домов. Со стороны реки никаких укреплений нет. Вся окружность при измерении была определена в 410 саженей. Гарнизон состоит из беломестных казаков, которые за службу освобождены от подушной подати и пользуются свободным хлебопашеством. Название острога взято от речки Мунгат, впадающей в двух верстах выше него с запада». Сразу после возникновения острога в его стане появились деревни Меретская, Косминская и Верх-Уенская. Затем возникло еще более десятка деревень, в том числе Банная, Караканская, Брюхановская, Драченинская, Грамотеева, Хмелева.

С созданием системы укрепленных острогов и расположенных вокруг них земледельческих станов произошло окончательное формирование Томско-Кузнецкого земледельческого района. Он включал пахотные земли, расположенные на территории Томского и Кузнецкого уездов. В ходе петровских реформ в уездах вводились низшие территориальные единицы — дистрикты. На территории Кузбасса располагались Сосновский и Верхотомский дистрикты Томского уезда и Кузнецкий и Мунгатский дистрикты — Кузнецкого.

Удаленный от главной дороги из «столицы Сибири» Тобольска на Енисей и Лену Томско-Кузнецкий район не был особо привлекательным для переселенцев. Расширению земледельческого хозяйства мешали постоянные вторжения местных кочевников. В итоге к началу XVIII в. хлебопашеством в районе занимались лишь 1800 дворохозяев (в то время как в соседнем Верхотурско-Тобольском земледельческом районе — свыше десяти тысяч). В Кузнецком уезде проживало всего 96 семей пашенных крестьян. Из некрестьянского земледельческого населения выделялось земледелие служилых людей, которым только в Томском уезде занималось к 1703 г. 534 дворохозяина.

Монастырское земледелие также не получило широкого развития в Томско-Кузнецком районе. На территории Кузбасса находились вотчины Томского Алексеевского и Кузнецкого Христорождественского монастырей. В 1664 г. Томским Алексеевским монастырем основано село Пачинское, ставшее центром поселения зависимых монастырских крестьян. В1682 г. за монастырем числилось 26 крестьянских дворов в деревнях — Пача, Искитимская, Лебяжья и Тайменка. К1720 г. монастырю принадлежали только 23 двора с 170 душами мужского пола. Кузнецкому Христорождественскому монастырю в это время принадлежали семь дворов с 34 душами мужского пола. К середине XVIII в. он владел деревней Прокопьевской, переименованной затем в Монастырскую.

Принадлежащие монастырям крестьяне отдавали в виде оброка «пятый сноп» — т. е. пятую часть урожая, кроме того, оброчные крестьяне и наемные работники обрабатывали монастырскую пашню, косили луга и выполняли другие работы под присмотром приказчиков, живших на монастырских подворьях. После проведенной во второй половине XVIII в. секуляризации церковных земель из бывших монастырских крестьян оформилась категория экономических крестьян, явившаяся частью государственных.

Производство зерна сочеталось со скотоводством. Разводили лошадей, коров, овец, свиней, кур. Развивались охота, рыбная ловля, кузнечное и мукомольное производство, торговля.

ОТКРЫТИЕ РУД И КАМЕННОГО УГЛЯ

Царские чиновники, феодальная знать и купечество были чрезвычайно заинтересованы в открытиях месторождений серебра и золота. Казачьи отряды, отправлявшиеся в XVII веке на восток проведывать новые землицы, нередко получали предписания искать серебряную руду. Присоединение северных отрогов Кузнецкого Алатау к Русскому государству, переход местных князцов в русское подданство и строительство Каштацкого острожка были, в значительной мере связаны с открытием здесь серебряных руд.

18 декабря 1696 года был издан царский указ о посылке в Томск греческого рудоплавного мастера Александра Левандиана с товарищами.

На Каштаке был построен небольшой острожек, началась добыча и плавка руды, но рудник просуществовал недолго. Он был заброшен в связи с нападениями немирных киргизов и техническими трудностями, которые не смог преодолеть Левандиан.

Однако томский воевода настойчиво продолжал сбор сведений о рудах. Поиски и разведки серебряных руд в бассейнах Кии и Яи были. заброшены после открытия в 1720-х годах богатых месторождений серебряных и медных руд в северо-западных предгорьях Алтая рудоискателями Костылевыми, вместе с которыми занимался поисками руд и первооткрыватель кузнецкого каменного угля Михаило Волков.

В начале XVIII века стали усиленно строиться рудники и заводы на Урале, которые снабжали металлом армию и флот во время Северной войны. Вслед за Уралом, в 20-х годах XVIII века началось строительство первых заводов и в Западной Сибири.

13 центральных районах России, где были сосредоточены металлургические заводы, потреблявшие древесный уголь, в начале XVIII века стал ощущаться недостаток топлива — значительная часть лесов была выжжена. Поэтому правительство Петра I форсировало строительство заводов на лесистом Урале и всячески поощряло поиски каменного угля. 

Поисками угля занималась специальная команда рудоискателей, созданная при берг-коллегии. 

В 1722 году берг-коллегия предложила В. Геннину, ведавшему уральскими и сибирскими заводами, «иметь старание о прииске каменного угля как и в прочих европейских государствах обходятся дабы оным лесам теми угольями было подспорье».

Костылева в 1720—1721 годах вела поиски полезных ископаемых в северных предгорьях Алтая. В феврале 1722 года М. Волков сделал заявку на железную руду, найденную им в Томском уезде, и уголь, обнаруженный им в «горелой горе» в семи верстах от Верхотомского острога, на территории современного г. Кемерова, где и сейчас видны выходы угольных пластов в обрыве правого берега реки Томи.

Открытия Волкова на Томи как никогда отвечали потребностям времени: в России развивалась металлургия, которая требовала все больше топлива.

Получив образцы каменного угля, в берг-коллегии постановили послать на место запрос о способах доставки угля к заводам и рудникам: «...в том реестре нумера первого показан уголь каменный из Томска доносителя Михаила Волкова, и о оном угле осведомить — невозможно ль оттуда водяным путем к заводам или рудникам каким промыслам возить, и о том репортовать».

Открытие Волкова тогда, в 1720-х годах, не нашло практического применения, но его открытие сыграло позднее выдающееся значение в судьбе земли Кузнецкой.

ПРИПИСКА ГОСУДАРСТВЕННЫХ КРЕСТЬЯН К ЗАВОДАМ ДЕМИДОВА

Крупнейший уральский промышленник А, Н. Демидов, узнав об открытиях группы Костылева, заинтересовался сибирскими рудами.

В январе 1726 года он обратился в берг-коллегию с прошением разрешить ему строить медеплавильные заводы «в старых татарских пустых вотчинах» по рекам Алею и Чарышу, в местах, приисканных якобы его людьми в 1724 году. В следующем прошении Демидова говорилось о поисках не только медных, но и золотых и серебряных руд. Горнозаводчик претендовал на монополию строительства заводов и рудников: «И ежели же где приищутся впредь, медные, серебряные, золотые руды, чтобы нам копать их было не отводным же числом и заводы заводить не против привилегии, а другим в тех местах для копки руд и построению заводов мест не отдавать и не отводить».

16 февраля 1726 года берг-коллегия вынесла приговор, разрешавший Демидову строить заводы на Алтае. Указ от 01.01.01 года разрешал А. Демидову строить медеплавильные заводы по Иртышу и Оби и запрещал другим заводчикам вести работы там, где находились рудники Демидова.

Демидов постарался наложить руку и на кузнецкий уголь. В 1739 году он представил в берг-директориум, заменивший берг-коллегию, образцы каменного угля, и просил выдать ему указ на разработки угля «подле реки Томь под городом Кузнецким», и разрешение на поиски, «в объявленных и в других местах Томского, Кузнецкого и Енисейского ведомств одного уголья и других металлов и минералов».

Значительную трудность представляло обеспечение алтайских предприятий Демидова рабочей силой. Указ 31 марта 1726 года о строительстве заводов на Алтае разрешал Демидову нанимать работных людей с паспортами: но свободных людей, желающих наняться на работу, в крепостной России, а тем более в Сибири, было мало. Кадры рабочих алтайских рудников и заводов, как правило, формировались из беглых крестьян, из переведенных с Урала демидовских крепостных и местных крестьян, приписанных к заводам Демидова по распоряжению правительства. В августе 1727 года берг-коллегия разрешила Демидову селить при алтайских заводах «пришлых, кои живут в лесах и у калмыков, и шатающихся по селам дворцовых, и монастырских, и помещиковых людей и крестьян, кои в подушной оклад не написаны». Позднее, в 1736 году, горнозаводчик получил право оставить у себя на заводах пришлых и беглых, государственных, помещичьих и монастырских крестьян, обучившихся мастерству, «и платить за них как подушные, так и четырехгривенные деньги». Таким образом закрепощались под именем вечноотданных крестьяне, ставшие мастеровыми.

Демидов настойчиво добивался приписки к своим рудникам и заводам государственных крестьян. 

Повинности приписных крестьян делились на конные и пешие. Конные работы заключались в перевозке руд, угля, извести, камня и других материалов. Выполнялись они обычно крестьянами близлежащих к заводам деревень. Пешие повинности были довольно разнообразными. В связи с недостатком кадровых рабочих, крестьяне выполняли основные горные и плавильные работы, рубили дрова, жгли уголь.

Крестьяне отрабатывали на заводах подушный оклад, которым в крепостной России были обложены все мужчины, независимо от возраста и состояния здоровья. Поэтому работоспособным мужчинам приходилось отбывать повинности за малолетних, престарелых и инвалидов. .

За отработку подушного оклада приписные крестьяне получали «по плакату» — по государственной таксе, установленной указом 13 января 1724 года: «за работу людям и лошадям давать во всех местах ровно, и именно: в летнее время мужику с лошадью по десяти, а без лошади по пяти копеек, а в зимнее с лошадью по шести, а без лошади по четыре копейки на день». Сумма подушной и оброчной податей составляла 1 рубль 10 копеек с человека. Обычно Демидов заставлял крестьян работать на себя по два месяца, что предусматривали и расценки на отработку подушного оклада, и за работу сверх него.

Рабочие и приписные крестьяне, трудившиеся на предприятиях Демидова, были первыми русскими горняками и металлургами в Западной Сибири. Все они, даже и те, кто начинал работать по вольному найму, с помощью царского правительства постепенно закрепощались Демидовым.