Первоначально, начиная от Дж. Максвелла, теоретики не говорили о перемещениях микрочастиц и их систем, как о движении «подлинной материи» в проводниках, газовой среде и электролитах. Этот факт тонко подметил французский физик-теоретик и математик А. Пуанкаре. Первоначально, физики-теоретики говорили о совершенно других перемещениях, в частности – о вращениях или смещениях абстрактных физических полей. Вскоре, под действием экспериментально обнаруженных фактов, теоретики, в свои представления об электрических токах, были вынуждены вносить соответствующие коррективы.
Таким образом, физики-теоретики постепенно связали левостороннее и правостороннее вращение уже не только с абстрактными полями, но и с поведением микрочастиц, заставив их подчиняться Р - симметрии. Это симметрия, так называемого, зеркального отображения вращения систем. Мы можем продолжать разговор о дивергенции и вращении (div и rot) микрочастиц - в связи с показательными формулами Дж. Максвелла. Эти формулы демонстрируют магнитные и электрические проявления, связанные со смещениями соответствующих полей. Они сегодня известны нам в образах магнитных процессов и электрических токов. Известные всем теоретикам формулы Максвелла являются только демонстрационными формулами – никакого практического значения для научно-технического прогресса они не имели и не имеют. Но возвращаемся к комбинированной СРТ - симметрии. В чем заключается ее не теоретический, а реальный смысл? Ответ мы уже знаем: физическим и реальным смыслом может обладать только часть от общей теоретической комбинированной симметрии – это пространственная СР - симметрия. Такая симметрия теоретически и реально возможна. Но третья часть от общей симметрии - Т - симметрия, связанная со временем, оказывается ошибочной – она не выполнима ни в реальных (природных) условиях, ни в лабораторных экспериментах. Она возможна только для отдельного «нестандартного» наблюдателя.
Т - симметрия в проявлении событий не наблюдается из-за абсурдности самой постановки вопроса – «стрела времени» во все времена, во всех системах и подсистемах однонаправлена - возврата в прошедшее время у реальных систем нет, в принципе. Возможно только перемещение подсистем и наблюдателя из настоящего в будущее с различными скоростями – более ускорено или замедленно. Именно такие ускоренные или замедленные перемещения и создают «нестандартность» ситуации. Перемещение из настоящего времени в прошедшее в объективной реальности невозможно. Прошедшее время (изображенное на соответствующей шкале) никогда не сможет стать настоящим временем для наблюдателя, который находится в реальном пространстве или, даже, – в теоретическом пространстве-времени Минковского. Этот наблюдатель может переместиться только в свое новое будущее, а вернее, - в чужое будущее, ставшее для него «своим новым настоящим временем». Этот наблюдатель может совершить такой переход со своеобразным ускорением, но только в направлении стрелы времени. Такой «нестандартный» наблюдатель, при определенных условиях, может выйти из своей системы или, в этой же системе, оказаться в специфических условиях ускоренного или замедленного развития систем, подсистем и окружающей среды. Такой наблюдатель может переместиться в свое другое, «смещенное» будущее - отличающееся от будущего основной массы субъектов, бывших коллег этого наблюдателя. Для всех наблюдателей, живших с ним в прошлом и вынужденных жить в будущем, он делается «нестандартным» субъектом.
Нестандартный наблюдатель может (предположительно) достичь систем и подсистем, которые обладают признаками более или менее аналогичными тем, которые он уже пережил раньше. Эти признаки ранее проявлялись в старой системе наблюдателя. Не исключено, что такой наблюдатель сможет вновь увидеть системы и процессы, аналогичные тем, которые он раньше наблюдал и пережил в своей старой системе. В таких условиях возможна встреча с субъектом «себе подобным». Могут возникнуть системы и процессы, выполненные в высокой степени идентичности к тому, что уже происходило раньше. Тем не менее, эти новые процессы к возврату в прошедшее время не имеют никакого отношения.
Для встретившихся подобным образом аналогичных (с большой степенью идентичности) наблюдателей такое время встречи будет настоящим временем. Но для «нестандартного» наблюдателя это будут совершенно другие процессы преобразований, хотя, возможно, похожие - в сравнении с событиями, уже ранее им пережитыми. Проще сказать, что события, пережитые наблюдателями в прошлом и переживаемые «сейчас» в квантовых системах или в любых других системах, могут быть похожими – аналогичными. Но такие системы и события не могут быть идентичными. Стрела времени в данный момент времени уже «провела» все системы и всех наблюдателей через определенную точку (координату), изображаемую на шкале времени. Возврата к прошлому нет: возможность, которую дает нам математическая аксиоматика в отношении Т - симметрии, не оправдываются в объективной реальности, определяющей путь развития систем, подсистем и среды пространства. Этот путь пролегает только в одном направлении по стреле, определяющей однонаправленное «течение» времени.
Пространственные С - и Р – симметрии, связанные с проявляемыми взаимодействиями, возможны. Такие симметрии возможны как в реальных системах, являющимися и не являющимися глобальными системами для наблюдателя, так и в идеализированных гипотезах (теориях) физиков-теоретиков. Реально все пространственные симметрии, связанные с взаимодействиями, должны определяться реальными проявлениями фундаментального взаимодействия и его производных. В работах теоретиков такие симметрии сделались весьма желанными. Мы об этом уже говорили. В реальных условиях, для наблюдателя, проводящего исследования над частицами - глобальными системами других наблюдателей – эти процессы не обладают полной С - и Р - симметрией. Такие симметрии не соблюдаются ни в естественных – природных проявлениях, ни в физических экспериментах. Если бы члены комитета по присуждению Нобелевских премий по физике знали об этом, то им бы не пришлось присуждать премии за «установление нарушений» несуществующих в природе симметрий. Так Нобелевские премии по физике присуждались за обнаруженное нарушение С-симметрии и нарушение комбинированной СР-симметрии в проявлениях слабого взаимодействия.
Нобелевская премия была также присуждена за нахождение подобного «нарушения» симметрии - при распаде радиоактивных атомов. Теоретики ожидали, что выделяющиеся при таких процессах электроны должны вести себя строго симметрично. Практический эксперимент показал отсутствие симметрии в этих процессах. Разнонаправленные в своем перемещении электроны, движущиеся прямолинейно (div), но в противоположных направлениях, и вращающиеся (rot) - по часовой стрелке и против нее, были зафиксированы в разных количествах. В некотором множестве подобных присуждений Нобелевских премий всякий раз, снова и снова, игнорировалась воля покойного А. Нобеля, выраженная в его завещании. Но это совершенно другая тема для возможного обсуждения.
Что касается Стивена Хокинга, то здесь имеет смысл привести одно из его высказываний. Вот что сказал ведущий физик-теоретик нашего времени о соблюдении СРТ - симметрии в книге «Краткая история времени. От большого взрыва, до черных дыр»:
«Существует математическая теорема, в которой утверждается, что любая теория, подчиняющаяся квантовой механике и теории относительности, должна всегда быть инвариантна относительно комбинированной симметрии СРТ. Другими словами, поведение Вселенной не изменится, если заменить частицы античастицами, отразить все в зеркале и еще изменить направление времени на обратное».
Что можно сказать по этому поводу? Цитата, принадлежащая С. Хокингу, показывает, как физики-теоретики пытаются подчинить физику аксиоматике совершенно другой науки – математики. О какой «математической теореме» может идти речь в физике, если физика призвана описывать объективную (природную) реальность систем и процессов? В случаях, о которых говорит С. Хокинг, исследуются «чисто» математические преобразования, а не физические процессы. Речь идет о реальной «стыковке» релятивистских теорий относительности (СТО, ОТО) с принципами квантовой механики - в их естественно-природных проявлениях. Все это способна установить наука – при помощи физики. Проблему «стыковки» наблюдаемых реалий можно рассматривать еще шире. Для этого нам потребуется поставить в один ряд с релятивистской ТО и квантовой механикой дорелятивистский принцип относительности Галилея и все законы классической механики.
Нам желательно ответить на вопрос, как все это – такое разное - физически и реально должно быть связано и связывается между собой? Место «стыковки» двух «механик» - классической и квантовой - нам физика до сих пор не показала. Это могло бы произойти, если бы процессу познания не помешала математика, первично внесенная физиками-теоретиками в теоретические исследования, после чего они переставали быть физическими исследованиями. Если бы в исследовании законов Природы не случилось такого сбоя, то мы бы в реальных астрономических наблюдениях и на физическом опыте увидели бы места перехода двух реальностей – одной, описываемой законами классической механики Галилея - Кеплера – Ньютона, и второй – основанной на принципах квантовой механики - волновой. Мы бы увидели места перехода одних систем и процессов в другие. Все это должно было происходить в четко выделенных пространствах нашей Вселенной и – в других вселенных, воспринимаемых нашим наблюдателем квантовыми или материальными микрочастицами. Но то, что происходит за пределами Вселенной, наш наблюдатель, в прямом физическом эксперименте, пока что установить не может.
В нашей Вселенной места перехода к другим вселенным – это условные точки, которые показывают, что пространство Вселенной не является для нас однородным и изотропным. Такими условными точками в реальном космическом пространстве являются черные дыры и квазары – места переходов систем и излучений в другие глобальные системы. Традиционная математика такие места и связи, существующие между глобальными системами, не показывает. Описанием реальных преобразований систем, подсистем и среды пространства, абстрактная наука не занимается – это не ее удел. Не способна математика показывать и качественные переходы-преобразования между физическими взаимодействиями. В этом плане, математика в состоянии определять только количественные соотношения между «безразмерными постоянными» классических взаимодействий. В ответ на приведенное выше высказывание Стивена Хокинга о СРТ - симметрии, мы можем задать вопрос, являющийся риторическим:
«Какое отношение имеют математические теоремы к определению возможного существования полных или неполных, но реальных симметрий, наблюдаемых в развитии квантовых систем различных уровней? Какое отношение идеализированные математические построения имеют к естественно-природному направлению науки – к физике?»
Мы этот вопрос задаем главному физику-теоретику нашего времени, зная, что Т-симметрии реально (в природе) не существует. В физике и в реальности, ни о какой комбинированной СРТ - симметрии разговор вестись не может. Если мы исследуем реальность – с помощью физики, то можно говорить только о возможности проявления двух пространственных симметрий: С и Р. Еще, мы вправе предположить существование комбинированной пространственной СР - симметрии. Вопрос состоит в том, насколько такая симметрия является полной в нашей реальной жизни? Чтобы ответить на многие подобные вопросы, связанные с пространственными симметриями, мы вынуждены снова обратиться к фотографии взрыва, приведенного на рисунке 6. Эта же фотография дает ответ на вопрос: «Почему материальные системы нашего мира состоят почти полностью из вещества, а не из равного, или почти равного, количества вещества и антивещества?»
Чтобы определиться в этом, мы должны, в очередной раз уточнить, что физики-теоретики понимают под веществом и антивеществом. Гипотезу о присутствии в нашем мире антивещества впервые высказал П. Дирак. Произошло это в начале прошлого века. Тогда было сделано предположение, что в альтернативе к обычному веществу, состоящему из атомов с положительно электрически заряженными ядрами и отрицательно заряженными электронами, должны существовать их своеобразные антиподы. В этих случаях, атомные ядра должны нести в себе отрицательный заряд, компенсирующийся энергией положительно заряженных антиподов электронам - позитронов. Со временем эта версия была дополнена наличием у электронов еще одного компенсатора - правостороннего и левостороннего вращений. Теоретики ожидали, что в перемещениях электронов, при радиоактивном распаде вещества, проявится полная симметрия.
Результат, достигнутый в практическом эксперименте, удивил физиков-теоретиков – он не вписывался в их теоретическую схему построения взаимодействий. Этот результат не упростил ответ на вопрос: «Куда во Вселенной делось антивещество?» Оно будто бы исчезло. Аннигилировало ли антивещество с избытком вещества? Возможно. Но тогда, мы четко должны определиться с ответом на вопрос – что такое антивещество в объективной реальности? В этом случае, мы должны избавиться от абстрактных электрических зарядов (±), заменив их реальными конструкциями и реальным поведением микрочастиц и их систем. Если мы это способны сделать, то по фотографии (рис. 6) четко определяем: полной симметрии в развитии квантовых систем или их аналогов реально не наблюдается. Более того, мы определяем, чем в реальных (природных) условиях является антивещество. Мы уже не связываем антивещество с идеализированными (±) электрическими зарядами микрочастиц.
Мы понимаем, что, в случае, изображенном на фотографии 6, идеализированное (с помощью (±) электрических зарядов) антивещество является, всего лишь, второй частью системы, образованной Большим Взрывом. Это может быть система, имитирующая такой взрыв, как в случае на фотографии. Отсюда: все антивещество, о котором, в любом его понимании, говорил П. Дирак, находится во второй части сложной системы, состоящей из двух сильно задымленных, развивающихся сфер эллипсоидной формы. Эти искривленные сферы движутся во внешнем пространстве прямолинейно (div) в противоположных направлениях. Причем, каждая из подсистем обладает противоположным направлением вращения (rot) вокруг общей для них оси.
Таким образом, для «определения антивещества», мы исключаем необходимость введения абстрактных математических обозначений, применяемых для идеализированных, с «точки зрения» физики и реальности, электрических (±) зарядов микрочастиц. На снимке мы видим две подсистемы, движущиеся и вращающиеся в противоположных направлениях. При этом, полной комплексной СР - симметрии в поведении подсистем на снимке не наблюдается. Почему такое происходит, было рассмотрено в упомянутой книге автора этой статьи. Сейчас можно только отметить: идеализированные построения физиков-теоретиков не соответствуют тем условиям создания и развития систем и среды, которые были приняты Природой. Поскольку настоящая статья затронула точку зрения ведущего физика-теоретика на роль теоретической физики в процессах познания реальности систем и процессов преобразований, я вынужден высказать несогласие в этом вопросе с некоторыми утверждениями С. Хокинга. Они не приемлемы для физики в определении этой наукой объективной реальности нашего мира. Цитаты взяты из книги С. Хокинга «Краткая история времени». Мой комментарий дается в сокращенном виде, без детальных пояснений.
Цитата 1: «… до возникновения Вселенной понятие времени лишено смысла».
Комментарий к цитате: «В этом случае, понятие времени лишено смысла только для внутреннего наблюдателя из нашей Вселенной. Такая Вселенная еще не возникла, и, соответственно, в ней не было наблюдателя. Нет Вселенной – нет наблюдателя, находящегося внутри нее, нет процессов преобразований среды и подсистем, которые могут исследоваться и сравниваться между собой. Соответственно, нет времени, связанного с процессами преобразований – процессами развития подсистем в данной системе. Но, в этом случае, понятие «время» не лишено смысла для гипотетического внешнего наблюдателя, находящегося в пространстве системы, в котором когда-то сможет возникнуть наша Вселенная или другие, подобные ей, квантовые вселенные».
Цитата 2: «… Эдвин Хаббл сделал эпохальное открытие: оказалось, что в какой бы части неба ни вести наблюдения, все далекие галактики быстро удаляются от нас. Иными словами, Вселенная расширяется. Это означает, что в более ранние времена все объекты были ближе друг к другу, чем сейчас. Значит, по-видимому, было время, около десяти или двенадцати миллиардов лет назад, когда они все находились в одном месте, так что плотность Вселенной была бесконечно большой. Наблюдения Хаббла говорили о том, что было время – так называемый большой взрыв, когда вселенная была бесконечно малой и бесконечно плотной».
Комментарий к цитате: «Во-первых, здесь, С. Хокинг допустил неточность. Правильное утверждение о том, что далекие от нас галактики удаляются, не было дополнено тем, что некоторые галактики, более близкие к нам, сближаются с нашей Галактикой. Не было сделано уточнение и о том, что процессы «разбегания» галактик происходят со скоростями, сравнимыми со скоростью света, т. е. с релятивистскими скоростями. Сближение же некоторых галактик с нашей Галактикой происходят с пекулярными скоростями (порядка 5 км/сек.). Только на этой основе, уже можно делать вывод о том, что процессы расширения Вселенной – это турбулентные процессы, происходящие во внешнем пространстве со средой, оказывающей сопротивление расширению Вселенной. Физики-теоретики такого понимания развития нашей квантовой Вселенной не достигли.
Во-вторых, в приведенной цитате из книги Хокинга видны расхождения в понимании основных природных состояний систем и процессов, которые призвана описывать физика. Между природными проявлениями и описанием этих процессов физиками-теоретиками на языке математики имеются расхождения, которые впечатляют. «Теоретические величины» здесь дополняются другими математическими понятиями. В экспериментальной физике понятия «бесконечно большой» или «бесконечно малый» не могут эффективно применяться. Это – «чисто» теоретические понятия, они «перекочевали» в физику из математики. Практическая физика оперирует конкретными значениями параметров систем, даже, если эти системы находятся в развитии, а их параметры воспринимаются бесконечно большими.
В этом плане, для физиков-теоретиков за долгие годы исследований, к сожалению, не произошло никаких изменений. Этого не случилось даже после того, как была отвергнута гипотеза о бесконечно большой стационарной Вселенной, и был установлен открытый вариант ее развития. Мы знаем, что такой вариант не является абсолютно «чистым» - он связан с промежуточными, относительно стабильными состояниями подсистем Вселенной и с последующим ее, абсолютно нестабильным - квантовым распадом. Вселенная ведет себя как любая квантовая система, а наш наблюдатель, находясь внутри нее, а не во внешнем к ней пространстве, вынужден испытывать специфику своего положения. Термины «бесконечно малый» или «бесконечно большой» - это «чисто» математические понятия. В физике они должны соответствовать конкретным значениям параметров систем. Эти понятия наш наблюдатель в состоянии воспринимать с большими затруднениями. Делает он это в каком-то приближении к реальности только потому, что находится внутри Вселенной и воспринимает ее бесконечно большой. Физики-теоретики пытались связывать преобразования математических и «физических величин» при помощи математических символов (± ∞), но они не дали этому символу физической трактовки. Итак, перед нами одна из причин отсутствия в наших исследованиях перехода математики к физике и реальности. Этот переход «затормозился» на первом этапе – при попытке выполнить переход от математики к физике.
В обычной физике, связанной с экспериментом, символ (± ∞), заменяется соответствующим, хотя и приблизительным, значением параметров систем. Такая замена параметров должна проходить, независимо оттого, что мы определяем. Определение параметров может касаться размеров систем, внешнего и внутреннего давления среды в системах, температурных режимов и т. п. Но, в случае физики, это должны быть конкретные значения. Согласившись с процедурой первичного принятия «бесконечностей», введенных в физику из математики, физики-теоретики, впоследствии, были вынуждены от них избавляться. Делали они это при помощи специально введенных приемов, связанных с «перекомпоновками» - установлением новых «теоретических величин» при помощи вычитания бесконечностей из теоретически возникающих бесконечных значений параметров систем. Этот математический прием, без объяснения тех процессов, которые могут происходить в реальности, не мыслим для исследователя, связанного с практическими направлениями физики – или даже, вообще – с физикой. Без такого объяснения, это действие теоретиков, выглядит произвольным - что не допустимо ни в физике, ни в математике. На то, что подобные затруднения возникают, при выполнении попыток объединения взаимодействий, физики-теоретики «закрыли глаза». С трудом можно себе представить, что они не поняли необходимости давать физическое объяснение математическим приемам, при переходе, вначале, от математики - к физике, а затем, от физики - к объективной реальности. Физики-экспериментаторы, связанные с практическими направлениями науки, давно осознали, что «новых» физиков-теоретиков процессы, происходящие в реальности, не интересуют – в своем научном творчестве они ограничиваются абстрактной математикой.
В физике мы можем использовать математический символ (± ∞), для обозначения процессов, происходящих в открытой (не замкнутой) квантовой системе, которую наблюдатель исследует, находясь внутри этой системы. Мы уже знаем, что такой наблюдатель будет воспринимать эту систему своей вселенной. Только в подобных случаях, связанных с постижением природы «внутренностей» глобального (для конкретного наблюдателя) квантового мира, мы вправе говорить, что системы или процессы стремятся к бесконечности: "(± ∞). Но эти процессы воспринимаются такими только наблюдателем, находящимся внутри квантовой системы. При условных (мысленных) переходах наблюдателя между глобальными системами (вселенными), они, как раз, и отражаются процессами математической «перенормировки бесконечностей». В реальности такие переходы совершают не наблюдатели, а частицы света – фотоны. Чтобы раскрыть эти процессы в их связи с реальностью, нужна не математика, а физика.
В физике, кроме больших значений параметров систем, можно говорить и о малых их значениях, например, возникающих вблизи размерности Планка. В принципе, как бы малы не были эти «почти точечные» значения, связанные, например, с размерами внутренних пространств микрочастиц, они будут конкретными до тех пор, пока наш наблюдатель сможет их воспринимать: нет - не визуально и не с помощью приборов, а при помощи своего воображения, управляющего мысленным экспериментом. Такие эксперименты узаконены физикой, они могут изображаться происходящими в пространственных координатных системах и в системах, отображающих время - на соответствующей координатной оси. Именно процессы физических (не математических) преобразований я предлагаю Вам рассмотреть на фотографии (рис. 6). То, что на ней изображено, мы можем разместить в математических координатных системах и сравнивать с нашими представлениями о только что зародившейся Вселенной. Это процессы рождения и развития дух систем - они могут происходить в соответствии с гипотезой Г. Гамова о Большом Взрыве и, следующим за ним - инфляционным расширением Вселенной - по А. Гуту. Мы вынуждены сделать много конкретного, определяя значения параметров квантовых систем или их аналогов. Но, даже такие глобальные квантовые системы, к каким относится Вселенная, возникают (для нашего наблюдателя), практически, из точечной системы. Такой квантовой частицей может быть частица второго, третьего или следующих уровней, взятых, как «до», так и «за» размерностью Планка.
Двойная система, изображенная на фотографии (рис.6), возникла и проходит развитие (своеобразно надувается), практически, из «точечного объема». Все это происходит в восприятии нашего наблюдателя, находящегося в космической системе - во внешнем пространстве к исследуемой системе. «Точечное пространство» (для нас) за короткое время (считанные секунды) преобразуется в две эллипсоидные сферы с определенными геометрическими погрешностями. Именно, такие реальные преобразования среды и систем, воспринимаются внешним наблюдателем в образе взрывов. Такие преобразования позволяют крайне нестабильным микрочастицам освободиться от своей, чрезмерно большой избыточной энергии. И происходят эти процессы в космической системе нашего наблюдателя. Нестабильным системам и процессам имеется достаточное количество аналогов, доходчиво демонстрирующих процессы преобразований, связанные с той реальностью, которая для нас является очевидной и неоспоримой. В таких или подобных аналогиях, системы и процессы доступны для осознания физиками-экспериментаторами, химиками, физиологами, биологами, медиками, генетиками, зоологами и даже – ботаниками. Но, к сожалению, они сильно затруднены для понимания физиками-теоретиками, которые «в своих» физических исследованиях «исповедуют» первичность математических построений. Не потому, что физики теоретики недостаточно умны или мало сообразительны, в сравнении с остальными представителями научного сообщества, они вдруг очутились перед необходимостью совершать переходы, рамки которых они сами установили и преодолеть которые, на протяжения целого столетия, так и не смогли.
Чтобы показать аналоги, существующие между системами первого и второго уровней, мы можем привести пример с грибами, развивающимися из визуально не воспринимаемой грибной споры. В своем развитии спора вынуждено переходит в грибницу. В благоприятных условиях, спора прорастает, потом, идет развитие грибницы и, только затем - рождение гриба. Развитие грибницы - это «тонкий» процесс биологической системы. Иногда, грибница распространяется от места прорастания споры на сотни метров - под землей. Мы эти процессы, как правило, визуально не наблюдаем. Только после того, как грибница находит необходимые условия для дальнейшего своего развития (питательная среда, стимуляторы роста, достаточная влажность и благоприятный температурный режим), она биологически (не математически!) преобразуется: прорастает в подсистему первого уровня – грибница превращается во взрослую особь. Можно представить себе, что взрослый гриб появился в нашей классической – космической системе из системы более тонкого уровня, наблюдение над которой для нас затруднено. В этом примере просматривается своеобразная, но достаточно четкая аналогия, существующая между физическими системами первого и второго уровней и биологическими системами на разных стадиях их развития.
Все процессы, происходящие от споры до взрослой особи, являются биологическими процессами, а не физическими и, тем более, не математическими. Тем не менее, основа всех природных процессов одна и та же – это магнитные преобразования систем, подсистем и среды пространства – преобразования, происходящие во всех системах, начиная от физических систем и заканчивая биологическими системами. Но, здесь, мы вынуждены вводить поправки: 1 - на более четкое понимание магнитных процессов и магнитных систем; о необходимости введения такого уточнения мы говорили раньше, и 2 - на неполноту аналогий, существующую между системами физическими и биологическими.
Что касается фотографии, приведенной на рисунке 6, то нужно сказать следующее: «Только таким образом, оригинально удаленные от нашего наблюдателя крайне нестабильные квантовые микрочастицы, которые мы не всегда воспринимаем визуально, способны достичь своей энергетической стабилизации». Относительная стабилизация таких частиц начинается в пространстве «чужой» системы, обладающей совершенно другими масштабными признаками, в сравнении с той системой, в которой энергетическая стабилизация достигается.
Как правило, на заключительном этапе развития любой явно выраженной квантовой системы, наблюдается ее квантовый распад. Происходит он во внешнем пространстве системы, заполненной средой. Мы уже говорили, что система, изображенная на рисунке 6 – это неразвившийся аналог Большого Взрыва. Этот взрыв привел к образованию двух квантовых подсистем. Двойная система, изображенная на фотографии 6, квантово распадается, просуществовав в нашей Вселенной, всего лишь, несколько секунд. В нашем случае, одна из половинок странного взрыва является неразвившимся аналогом нашей Вселенной, в которой все мы находимся в роли внутренних наблюдателей этой системы. В это же время, изображенный на фотографии взрыв является более удаленным аналогом квантово распадающихся нестабильных микрочастиц – мезонов, состоящих из двух разлетающихся кварков: кварка и антикварка.
Материал второй части статьи, в какой-то степени, обращенной к физику-теоретику – Стивену Хокингу, и на этот раз, достигает своего предела. Пора заканчивать. Будет ли продолжение статьи «по Хокингу»? - не знаю. Но сказанное здесь, желательно дополнить двумя штрихами. Штрих первый – мы проведем разбор еще одной цитаты С. Хокинга, взятой из его книги.
Цитата 3 - С. Хокинг: «Чтобы можно было говорить о сущности Вселенной и о том, было ли у нее начало и будет ли конец, нужно хорошо представлять себе, что такое научная теория вообще. Я буду придерживаться простейшей точки зрения: теория – это теоретическая модель Вселенной или какой-нибудь ее части, дополненная набором правил, связывающих теоретические величины с нашими наблюдениями. Эта модель существует лишь у нас в голове и не имеет другой реальности (какой бы смысл мы не вкладывали в это слово)».
Комментарий к цитате:
Обычный физик – не физик-теоретик (в нашем сегодняшнем понимании) не согласится с определением, сделанным С. Хокингом относительно сущности научной теории. Здесь нужно выделить два момента:
1-ый - мы уже рассмотрели. Он возник из невообразимо больших расхождений, существующих между математическими понятиями «физическая величина» или «теоретическая величина» и системами, реально существующими и реально взаимодействующими между собой в окружающей их среде пространства. Именно такие взаимоотношения между системами в окружающей их среде призвана находить и описывать наука физика. Теоретическая физика пытается устанавливать и описывать понятия совершенно другого рода – она демонстрирует взаимоотношения между числами, названными физическими или теоретическими величинами. В силу чего, такая «разновидность физики» придерживается совершенно других процедур: не естественно-природных - физических, а абстрактных - математических.
2-ой момент нашего несогласия, с формулировкой С. Хокинга относительно сути физических теорий, мы рассмотрим здесь и сейчас. Этот момент или случай немного сложнее первого. Сложность его проявляется в следующем: С. Хокинг, верно определил, что собой представляет научная теория вообще - это результат творческого процесса. С. Хокинг сказал: «Эта модель существует лишь у нас в голове и не имеет другой реальности (какой бы смысл мы не вкладывали в это слово)». Совершенно верное утверждение. Оно находится в согласии с тем, что творения нашего мозга относятся к системам не реальным, а идеализированным.
Все, что не сотворено непосредственно Природой, а создано с помощью ее «посредника» - человека разумного - относится к идеализированным системам. Именно, в эти теоретические системы – в наши интеллектуальные творения - мы вносили и вносим элементы идеализации. Идеализированная теория представляет собой наше понимание предмета, который исследуется и по которому сегодня выносится заключение – в виде конкретных выводов. Иногда идеализированные творения, созданные Homo sapiens, называют «идеальными» системами и процессами, в отличие от систем и процессов реальных – созданных Природой. В подобных случаях, значения слов «идеальный» и «идеализированный» – идентичны. Но такие однозначные значения слов касаются только теоретических разработок.
В случаях, если теоретические разработки выходят на практические решения, если по чертежам и моделям идеализированных систем создаются реальные практические творения в виде устройств, механизмов и аппаратов, то можно говорить, что человек разумный создал реальные системы, каким-то образом способные конкурировать в полезных свойствах с природными системами. В том, чтобы, в конечном счете, после раскрытия реальных свойств предмета исследования, достигался практический результат - состоит смысл любой научной, в том числе - физической теории. По единодушному мнению физиков, занятых экспериментальными направлениями, выход на практический результат в любой теории - обязателен. В этом физик-практик видит предназначение любой научной теории и своей деятельности в науке. Оперируя только с «теоретическими величинами», а не с физическими или реальными системами и процессами, физики-теоретики не пытаются достичь практического результата. В абстрактных математических моделях такой результат не виден даже предположительно. И это вполне естественно.
Как не печально, но, именно, такими, далекими от достижения практических целей, видит предназначение научных теорий Стивен Хокинг. Если бы наши физики-теоретики в своих научных разработках хотели и могли выходить на объективную реальность систем и процессов преобразований, то положительный результат в научно-техническом творчестве достигался бы автоматически. Мне могут возразить, сказав: «Ну и что в этом странного или плохого?! Своеобразное разделение труда в физике продолжается. Пусть физики-теоретики создают научные теории, а физики-экспериментаторы, вместе с инженерами и изобретателями, занимаются их внедрением».
Но беда в том, что, в настоящее время, ничего не удается создать по теоретическим разработкам физиков-теоретиков. Такое «неудобство» наблюдается со времен Дж. Максвелла, труды которого по электричеству и магнетизму несли в себе только демонстрационные (объяснительные) функции. Преобразовательные и созидательные функции были заложены параллельно в теориях и в уравнениях физиков-практиков. Экспериментаторы создали свои разработки, позволяющие проводить практические «построения» систем, среды пространства и процессов преобразований. Такие процессы относится к технологиям, близким или почти полностью соответствующим природным технологиям. Ученых, стремившихся выйти на практический результат, в ХIХ - ХХ веках было множество. Их очень мало осталось сегодня. Мы уже знаем – «почему это произошло». Первичное применение математической аксиоматики в попытках решения физических задач, привело к нерациональному использованию как финансовых, так и людских ресурсов. Но главная наша беда состоит в том, что, благодаря теоретической физике, время, длительностью почти в целое столетие, прошло для нас зря - без выхода на реальные системы и процессы реальных преобразований. Это время наша цивилизация, если не растратила впустую, то использовала его крайне неэффективно.
Природа диктует нам алгоритмы своего развития, а теперь уже, и алгоритмы рождения своих систем. Она балует нас многообразием микрочастиц и процессов преобразований, часто такими своими действиями, ставя нас в тупик на пути к познанию объективной реальности. Но, в это же время, Природа оказывается весьма «сдержанной» в выборе собственных технологий, относящихся к естественно-природным преобразованиям систем. Благодаря такому ее естественному свойству, мы наблюдаем аналогии, существующие в строении и в развитии систем, относящиеся к различным направлениям науки. Подобные аналогии и аналогичные связи между различными естественно-природными построениями, видны в системах, которые исследуют разные направления науки: физика, химия, биология, физиология, медицина, генетика и даже - ботаника. Нам не нужно забывать, что природные явления в образах трансформировавшихся идей об электрических и магнитных процессах, происходящих с микросистемами второго уровня, были установлены не только физиком, но и физиологом, причем, – в одном лице.
Имя этого ученого – Луиджи Гальвани. Это был конец ХVIII века. Гальвани немного позже были развиты А. Вольта – физиологом, химиком и физиком. Препарированная лягушечья лапка, «оживленная» электрическим разрядом на столе экспериментатора, дала человечеству повод на протяжении двух столетий постигать электромагнитные процессы, происходящие в нашей классической – космической системе. При этом мы вынуждены были раскрывать связи космической системы с подсистемами второго уровня, т. е. с микрочастицами вещества и среды, образующими электрические токи. Мы здесь не определяем приоритеты. Мы - за содружество научных направлений. Но я смею утверждать, что только тесная связь теории с экспериментальными направлениями науки – в физике, химии, физиологии и в других - способна создавать фундаментальные, а не эпизодические, прорывы в нашем научно-техническом развитии. Кроме только что названного открытия Л. Гальвани, к таким прорывам можно отнести: экспедицию Магеллана, открытие Коперником гелиоцентрической системы в ближайшем космосе, законы классической механики, открытые Галилеем - Кеплером - Ньютоном, открытие атомной и лазерной энергий.
Вы можете спросить: «А как же быть с принципами квантовой механики, с принципом релятивистской относительности Лоренца, с двумя ТО Эйнштейна и многими другими, где теоретическое начало преобладает над экспериментом? И как быть, в конечном счете, с однобокой гравитацией Ньютона – этой белой вороной в семействе классических взаимодействий? Ведь здесь, во главу исследования был поставлен эксперимент». На эти вопросы уже были даны ответы в моих статьях и лекциях, в том числе, размещенных в системе Интернет. Некоторые из ответов приведены в книге «Узники Вселенной».
Мне остается продемонстрировать фотографию болгарского перца. Мы можем провести сравнение космического события, изображенного на фотографии (рис. 6) с болгарским перцем в разрезе.
«В разрезе болгарского перца видны зародыши неразвившихся подсистем. Они пытаются развиться в уже имеющейся материнской системе – в полости развитого перца. Более мощная внешняя система подавляет такие попытки. Это далекие и неполные аналоги Неразвившегося Большого Взрыва, изображенного на фотографии (рис. 6).
Если привлечь физику для сравнительного анализа этих двух объектов, то нужно вести разговор о двух различных природных системах. Одна из рассматриваемых систем попадает под «юрисдикцию» целого ряда наук: физики, астрономии, астрофизики и космологии. Вторая система – болгарский перец - относится к природным построениям, которые описывает ботаника - наука о растениях. И хотя, систематизации в ботанике отводится ведущая роль, в методах её исследований не принято пользоваться понятием «система», в смысле объекта исследования.
В ботанике объекты исследований подразделяются на классы, виды, подвиды и на отдельные образцы. Тем не менее, применяя терминологию физики, мы вправе утверждать, что исследователь, изучающий системы различных научных направлений, способен обнаружить в них наличие аналогий. Они прослеживаются в реальных объектах, изображенных на двух приведенных фотографиях. Природа идет своим проторенным путем, она не сбивается на поиски неизвестных решений и неизведанных дорог – такие поиски проводит только ее творение – человек разумный.
В чем проявляется аналогия между непохожими системами, изображенными на фотографиях? Ответ на этот вопрос мы уже знаем. Но, возможно, мы поговорим об этом подробней - в следующий раз, если он, конечно, будет.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
