О Единстве природных систем и процессов преобразований, о прогнозах Стивена Хокинга, связанных с наукой, и опять же – о теоретической физике и реальности (стр. 1 )

Александр Барвинский

Декабрь, 2010

О ЕДИНСТВЕ ПРИРОДНЫХ СИСТЕМ И

ПРОЦЕССОВ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ,

О ПРОГНОЗАХ СТИВЕНА ХОКИНГА,

СВЯЗАННЫХ С НАУКОЙ, И ОПЯТЬ ЖЕ –

О ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ФИЗИКЕ И

РЕАЛЬНОСТИ

Часть вторая

В предыдущих моих статьях и лекциях, а также в первой части предлагаемой Вам статьи разговор шел о разных возможностях экспериментальной и теоретической физики в определении реальности систем и процессов преобразований. Мы говорили об установлении объективной реальности нашего мира: двойственного, или еще более сложного - с учетом систем третьего и четвертого уровней. В первом приближении, мы рассматривали мир классических макросистем и процессов, подчиненный физическим законам Галилея – Кеплера – Ньютона. С другой стороны – нами рассматривался мир квантовых микрочастиц с волновыми процессами преобразований микросреды и микросистем. Отдельные частицы такой среды подчинены квантовым принципам, но никак - не физическим законам классической механики.

Разделение систем и процессов на два типа природных построений, вполне очевидно - ни у кого, на этот счет, не возникает сомнений. Сегодня мы продолжаем разговор о природных связях, существующих между двумя мирами: классическим – механическим и квантовым - волновым. Естественную – природную связь или единство различных, в принципе, систем и процессов преобразований, относящихся к двум разным типам реальности, мы до сих пор не смогли установить. Мы, всего лишь, осознали, что во Вселенной два разные вида систем существуют вместе. Это совместное их существование должно выполняться естественно-природными переходами - преобразованиями. Задача физиков – найти естественные связи и показать места таких природных переходов. Эти переходы - преобразования должны быть не математическими и, даже, не физическими, а естественно–природными. Только тогда мы сможем считать, что они относятся к объективной реальности нашего мира.

Мы раньше говорили о том, что физика, как наука естественно-природного направления, призвана отражать наше понимание природных систем и природных процессов преобразований. Системы и процессы, действующие на наше восприятие при помощи органов чувств, мы связываем с объективной реальностью. Это происходит в альтернативе к построениям теоретической физики, сегодня они основаны на абстракциях, идеализациях и математических преобразованиях. Абстракции, внедрившиеся в физику из математики, перевели рассмотрение природных преобразований систем и процессов в область математических действий. В случае с теоретической физикой, такие преобразования не раскрывают реальных (природных) переходов, меняющих качественные признаки систем и процессов в восприятии наблюдателя. Математические преобразования – это построения абстрактной математики, у которых аналоги с реальными системами и процессам не очевидны и, более того, - сильно затруднены для понимания. В последние сто лет построения теоретической физики оказались первично связанными с аксиоматикой математических разделов и подразделов, из-за чего - прямой выход к реальным системам и процессам был либо затруднен, либо заблокирован. Атрибуты, приемы и правила, внесенные в физику из математики, удалили исследователей от объективной реальности сложного мира, созданного Природой.

Почти век назад теоретики утвердили в физике ложные, для ее методы построения гипотез и теорий. Для создания физических идей, они начали применять «математические системы» и соответствующие «технологии» преобразований этих систем. Это были технологии преобразований абстракций и идеализаций (чисел, формул, функций, равенств, неравенств и т. п.), но никак не реальных систем. Подмена понятий и объектов исследований – замена природных систем и процессов математическими компонентами - явилась одной из причин, почему мы, с помощью физики, не достигли понимания реальности нашего сложного мира. Сегодня, как и сто лет назад, физики-теоретики, пытаются создавать свои теории на основе первичных математических построений, поставленных впереди физических гипотез.

Чтобы понять, что произошло с физикой, нам нужно четко осознать отличие математической физики от теоретической физики. То и другое - ни одно и тоже. С начала прошлого века, теоретическая физика, демонстрируя свои возможности в познании законов Природы, начала проявляться в новом облике. Она уже не выступает в ранге науки, обслуживающей физику, а берет себе роль науки-поводыря, способной математическими методами привести физику к установлению реальности систем и процессов преобразований. Что касается математической физики, то она, как и раньше, использует свой математический аппарат во вторую очередь. Математика, в таких случаях, включается в процесс познания только после нахождения первичной физической идеи. Здесь, в построении гипотез или теорий, физическая основа познания законов Природы, оставаясь неизменной, стоит на первом месте. Так создавались физические теории во времена И. Ньютона и П. Лапласа. В подобных случаях, теории оставались физическими теориями, несмотря на то, что математика, используемая при их разработке, усложнялась.

Изменения произошли не с математической, а с теоретической физикой. Сто лет назад теоретическая физика предложила осуществлять поиск физических идей не физическим методом, а математическим. В таком поиске главную роль начала выполнять математическая аксиоматика. С тех пор, теоретическая физика пытается раскрывать законы Природы, первично опираясь на постулаты совершенно другой науки – не естественно-природной физики, а абстрактной математики. Физические постулаты, в этих случаях, продолжали существовать, но они отодвинулись на задний план: математика выступила в роли законодателя, определяющего наши возможности в познании, как законов физики, так и законов Природы. Можно сказать иначе: сегодня физики-теоретики пытаются определить путь к реальности систем и процессов преобразований математическими методами - прежде чем «на арену действий» выходит физика. Ранее обнаруженные физиками-практиками процессы, не получившие полной физической расшифровки в их связи с объективной реальностью, физики-теоретики назвали «физической реальностью». К такому виду реальности были причислены электрические (±) заряды микрочастиц и многие другие условности, внесенные в физику из математики. Мы раньше об этом уже говорили.

Часто с объективной реальностью такая «физическая реальность» не имеет ничего общего. Возможно ли определение объективной реальности с помощью понятия «физическая реальность»? «Да» - если реальный смысл идеализированной «физической реальности» в каждой гипотезе или теории раскрывается. Но этого, к сожалению, не происходит: математика, являясь абстрактной наукой, не способна эффективно помочь физике в поиске путей, ведущих к пониманию объективной реальности сложного мира, созданного Природой.

Несоответствия возникают, если в теоретическом построении, связанном с физикой, до установления физической идеи, размещается математическая идея. В подобных случаях, необходимо выполнять переходы от математики к физике. Сегодня таких переходов физики-теоретики не находят. Теоретики, как правило, отказываются искать пути к таким переходам - они ограничиваются математическими преобразованиями. Происходит это из-за незнания основ практической физики и своеобразной «теоретической лености». «Оправданием» всему этому, может, в какой-то мере, служить «математический склад ума» физиков-теоретиков.

Негатив, проявившийся в поисках связей математики с физикой и реальностью, имеет место даже в том случае, если физик и математик представлены одним лицом – одним субъектом. «Увидеть» конструкции реальных систем и схемы процессов реальных преобразований, физики-теоретики, в подобных случаях, не могут. Они не способны это сделать - даже при объединении усилий многочисленных субъектов, «исповедующих» первичность математических идей. По мнению физиков-теоретиков, в роли первооткрывателя физических идей, должна выступать математика. Физические построения, сравнивающие далекие и близкие аналоги с реальными системами, такие теоретики назвали «метафизикой». Причем, часто принимаемое одинаковое смысловое значение слов «метафизика» и «философия» у них приобрело пренебрежительный оттенок. Повторяю: несоответствия между физической теорией и реальностью возникают, если в основу рассмотрения и описания физического процесса первично поставлена математика. Во всех таких случаях, для описания физических систем и процессов преобразований, физики-теоретики применяют «язык математики». Этот язык представляет собой математические постулаты – правила построений теорем, решения уравнений, способы определения функций, равенств, неравенств, построения графических изображений, связанных с разными типами геометрий, и др. Физический опыт, а также наше сегодняшнее понимание реальных конструкций систем и «технологий» природных преобразований - отодвигаются на второй план.

Тем не менее, в результатах, «добытых» из физического опыта, физик-теоретик всегда надеется увидеть подтверждение своим математическим идеям – первичным теоретическим выкладкам, выполненным в виде расчетов или геометрических построений. В случае несовпадения математических гипотез с данными опыта или, при не нахождении соответствий (аналогов) в «системах» математики и в системах физики, теоретик не знает, что предпринимать. Математика здесь уже ничем помочь не может, а физический опыт у такого теоретика либо явно недостаточен, либо отсутствует вообще.

Мы раньше уже рассматривали правильное осознание реального смысла турбулентности газовой (дымовой) среды, раскрытое мастерами печных дел. Интуитивное понимание этого сложного природного явления выразилось в создании рациональных конструкций печей и дымоходов. То, что до сих пор не смогли понять физики-теоретики, давно освоили печники. Они это сделали реально - в своих практических свершениях. Подобных примеров в нашей жизни существует множество. Они явно говорят о том, что с теоретической физикой не все у нас в порядке.

Физика, в определении своих целей, – не математических, а «чисто» физических – связанных с объективной реальностью, должна выступать самостоятельной наукой. Физика, как самостоятельная наука, в решении физических задач, призвана идти впереди математических построений. Повторяю: «За последние сто лет физики-теоретики пытались навязать физике - науке естественно-природного направления, принципы и постулаты совершенно другой науки – математики – абстрактной в своей научной основе».

Первичные математические изучения «физических величин» - до проведения физического эксперимента или астрономического наблюдения над реальными системами и процессами реальных преобразований – представляют собой «технологическую» основу исследований, проводимых физиками-теоретиками, по меньшей мере, трех поколений. К такой «научной позиции» никто из обыкновенных физиков не смог бы предъявлять претензий, если бы не одно обстоятельство. Оно состоит в следующем: «Математические построения, первично применяемые для поиска физических идей (гипотез) и создания, на их основе, последующих разработок – в виде теорий, не позволяют исследователю приблизиться к объективной реальности систем и процессов преобразований, созданных Природой. В подобных случаях, все последующие теоретические построения остаются математическими: математика углубляется, но не видны переходы от математики к физике, а от нее - к реальности».

Причина такого удручающего явления заключается в двух факторах:

1 – математика, до рассмотрения исследователем физических процессов, блокирует своими атрибутами пути к познанию конструкций природных систем и природных «технологий» преобразований систем. Более того, математические абстракции часто вживляются в физику идеализациями, не имеющими видимых аналогов с окружающей реальностью. Определение объективной реальности нашего мира - это не функция математики. Функция определения реальности систем и процессов выходит за пределы возможностей математики. Путь к познанию реальности не должен первично искажаться абстракциями, существующими в математических построениях.

Математические абстракции и, возникающие затем идеализации, должны выполнять в физике вспомогательные функции, а не основные - связанные с определением переходов, изменяющих качество систем. Качественные переходы, которые способна отображать физика, вызываются преобразованиями реальных систем - в восприятии наблюдателей, находящихся в различных системах: реальных или физических. В случаях применения математики в естественно-природных направлениях науки, в том числе, - в физике, нужно использовать прикладной характер математики. Здесь, возможно только количественное определение параметров систем.

Качественных изменений систем, среды пространства и процессов преобразований математика, как правило, не показывает.

2 – математика не способна определять физические или реальные переходы систем и подсистем между глобальными системами - вселенными. Математика показывает только преобразования математических компонент, в том числе, графически демонстрирует поведение математических функций, изображаемых в математических координатных системах или в математических фазовых пространствах.

Свойство математики демонстрировать переходы математических функций (в том числе – при помощи формул и графики) между математическими координатными системами - позволило представителям различных направлений науки (математикам, физикам и философам) рассуждать о трансцендентальности математики. К трансцендентальности, связанной с переходами реальных подсистем между глобальными или любыми другими реальными системами, это свойство математики имеет весьма далекое отношение. Нежелание четко разграничивать общности и отличия между «системами» математики и системами физики, ведет к не нахождению аналогов, существующих в этих науках, с системами, относящимися к объективной реальности, созданной Природой. Это происходит до тех пор, пока исследуемые атрибуты математики не раскрываются в их связи с физикой, а затем – физическим аналогам не находятся реальные прототипы.

Совершить поиск и сделать такое «раскрытие», заострив внимание на реальных системах и процессах, физики-теоретики, как правило, не могут. Они давно перестали проводить исследования в таких направлениях - для этого есть объективные причины. В своем большинстве, являясь математиками, физики-теоретики часто не знают реальных основ физики, связанных с экспериментом. Но на этом самом месте, чем бы ни грешили физики-теоретики, обыкновенные физики тоже споткнулись, причем - основательно. Физики, в отличие от физиков-теоретиков, в подобных случаях, проявили другую (свою) «леность» - они молчаливо согласились на введение в физику математических абстракций и идеализаций - без раскрытия их реального содержания. После этого, возникла двойная блокировка главного пути, ведущего к познанию реальности нашего сложного мира – со стороны физиков-теоретиков и со стороны физиков-экспериментаторов. Последних, мы здесь назвали просто – «физиками» или «обыкновенными физиками». Почему математика не способна показывать качественных изменений систем и процессов преобразований, реально происходящих с подсистемами и средой пространств – мы говорили раньше.

Здесь мы можем только напомнить: качественные изменения систем и процессов всегда связаны с восприятиями наблюдателей, расположенных в различных системах – реальных или физических. Физические системы мы давно назвали «системами отсчета», в отличие от математических систем, названных «координатными системами». В математических координатных системах наблюдатели, как правило, не располагаются. В тех случаях, когда у нас может возникнуть иллюзия, что это не так, мы должны понять, что на физические системы отсчета наносится математическая координатная сетка - ничего другого не происходит. Наблюдатели могут размещаться либо в реальных, либо в физических системах, но никак не в математических системах. В математических координатных системах находятся только числа, каждое из которых занимает определенную точку в математической координатной сетке. Каждая из математических координатных систем связана координатными осями с «нулевой» точкой - началом отсчета в системе математических координат. Иногда, такую точку называют полюсом.

Мы говорили о том, что физические системы отсчета находятся ближе к реальным системам, в отличие от математических координатных систем. Ранее была рассмотрена причина этого явления. Заключается она в ощутимой близости физики к объективной реальности систем и процессов - в сравнении с абстрактной математикой. Физика, хотя с отступлениями и неточностями, вызванными определенными причинами, демонстрирует достаточно много фрагментов из объективной реальности. Назначение физики, как науки - создать из таких фрагментов общую картину нашего мироздания. Математика этого сделать не может: она показывает взаимоотношения между математическими системами, среди которых, иногда, улавливаются далекие или близкие, но всегда призрачные аналогии между тем, что изображается математикой и компонентами действительности – реальными системами и процессами реальных преобразований. Но, в большинстве случаев, аналоги между математикой и физикой вообще не видны.

Нельзя утверждать, что процесс познания действительности с помощью математики невозможен. Но проходить такой путь (от математики - к реальности) всегда сложнее, чем в случае выполнения непосредственного перехода от физики к реальности. В дополнение к сказанному, существует еще одна тонкость или один неприятный для теоретиков нюанс: математика, более чем в 95% случаев, не демонстрирует полных соответствий своих (математических) преобразований тем природным процессам, которые происходят в виде реальных переходов подсистем и среды пространства между системами. Не удивительно, что, именно, под такой случай попадают математические преобразования Лоренца, пытающиеся демонстрировать процессы релятивистской относительности. Физики-теоретики стремились раскрыть физику математических преобразований Лоренца, но, несмотря на чрезмерное развитие математических построений, перейти от математики к физике, а от нее к реальности - они не смогли.

Математические преобразования Лоренца – это, всего лишь, соотношения между числами. В трактовке физиков-теоретиков – это соотношения между «физическими величинами», иногда их называют «теоретическими величинами» - что больше соответствует действительности. Эти соотношения показывают связи и отношения между числами в математических координатных системах: пространственных и временны'х. Физики-теоретики «безмерно» были бы рады, если бы соотношения между числами отражали преобразования математических «подсистем» в их отношениях к событиям, происходящим в инерциальных системах отсчета (ИСО) – т. е. в физических системах, близких к реальным системам. В том, что именно так и обстоят дела в математической и в теоретической физике, теоретики пытались и пытаются нас убедить. Но, к сожалению, в подобных случаях, они не находят перехода от математики к физике – такой переход им не виден, и теоретики не могут его показать. Физики-теоретики не смогли раскрыть физический и реальный смысл, преобразований, первично установленных Х. Лоренцем в виде соотношений между числами.

Мы знаем, что завершенных процессов релятивистских преобразований математический принцип Лоренца не показывает ни в математической форме (на языке математики), ни, тем более, на языке слов и предложений, описывающих реальность в форме, доступной для всех. Этот, простой для всех язык, успешно применяла физика - до тех пор, пока «бразды правления» в ней не попытались взять и, практически, взяли новые физики-теоретики. Именно, из-за того, что традиционная математика не в состоянии показывать завершенных процессов преобразований, происходящих с физическими системами, в том числе, с инерциальными и неинерциальными системами отсчета (ИСО и НИСО) - по этой основной причине, математические преобразования Лоренца оказались незавершенными - с точки зрения физики и реальности. Это, явилось одной из причин, почему две релятивистские теории относительности Альберта Эйнштейна: специальная (СТО) и общая (ОТО) не получили своего физического развития и завершения. А Эйнштейн не увидел перехода от математики к физике, а от нее – к реальности. Такие переходы не были найдены и множеством других физиков-теоретиков. Почему такое могло произойти? Об этом мы говорили раньше: физики-теоретики оперируют исключительно понятием «теоретическая величина», не пытаясь заменить это понятие реальными системами и процессами.

Тем не менее, физики-теоретики, рассматривая движение систем со скоростями близкими или равными скорости света - «с», правильно определили изменения пространственных и временн'ых параметров релятивистских систем в их сравнении с дорелятивистскими системами Галилея. Изменения координат таких систем Хендрик Лоренц показал в математической форме в виде преобразований. Так уж случилось, что его открытие явилось заслугой математики, а не физики. Математика первая «обратила внимание» на это явление. Преобразования Лоренца, развитые, вначале, А. Пуанкаре, а затем - и А. Эйнштейном, зафиксировали изменения не только координат, но и размеров (длин) подсистем (±∆l), а также - промежутков времени (±∆t), необходимых для выполнения идентичных преобразований в релятивистских и дорелятивистских системах.

Различия особенно ярко видны в сравнении подсистем, движущихся со скоростью света и подсистем, находящихся в состоянии относительного покоя. Мы знаем, что все изменения - преобразования подсистем наблюдаются в реальных системах или в физических системах отсчета. Значит, все дело связано с наблюдателями – с их восприятием реальности.

Принцип относительности Галилея достаточно прост и понятен как в математической трактовке, так и в переводе с языка математики на язык слов и предложений. Этот принцип одинаково понятен, как «с точки зрения» физики, так и реальности. Доступность для понимания принципа относительности Галилея объясняется тем, что мы имеем дело с обычными для нас скоростями, далекими от скорости света (v << c или v=0). В реальности, при переходах подсистем и наблюдателей между «системами Галилея», его системы (ИСО) оказываются инвариантными для «своих» и «чужих» внутренних подсистем и внутренних наблюдателей, размещенных в этих системах. Свойство инвариантности проявляется в любой из дорелятивистских систем, движущейся относительно других таких же систем прямолинейно и равномерно. Это свойство одинаково проявляется по отношению к подобным системам, но находящимся в состоянии относительного покоя. Таким образом, преобразования, происходящие с небольшими скоростями (v << c) воспринимаются наблюдателем, переходящим между реальными системами, как преобразования в физических системах, соответствующих признакам инерциальных систем отсчета (ИСО). В «случае Галилея», в математических координатных системах, фиксируются соответствующие изменения координат пространства (изменяется координата по оси Х) в зависимости от времени совершения событий. Здесь, изменений по осям Y и Z условно не происходит, а координаты времени (t 1 = t 2 = t 3… = Т) – для одновременных событий, совершаемых в различных системах, будут равны. Происходит это независимо от направления векторов и абсолютных значений скоростей систем, соответствующих «специальным условиям Галилея». Координаты пространства в системах, при отклонении от этих специальных условий, изменяются на величину: l0 n = l0 + (v0 n x t0 n). Это происходит, если параметры скоростей систем не совпадают. Если параметры относительных скоростей систем совпадают, то невозможно определить, движутся ли такие системы одна относительно другой, или находятся в состоянии относительного покоя.

Преобразования Лоренца, в отличие от принципа относительности Галилея, физики-теоретики рассмотрели только в математической форме. Математика показывала изменения чисел, названных «физическими величинами». Но изменения чисел в формулах или в математической координатной системе (сетке) не являются преобразованиями реальных систем или, для начала, - не являются преобразованиями, происходящими с физическими системами отсчета. По этой причине, в математических преобразованиях Лоренца затруднено понимание физических и реальных изменений, происходящих с системами и подсистемами.

Несмотря на возникшие затруднения, математические преобразования Лоренца были представлены релятивистской теорией относительности. Первая из них названа специальной теорией относительности (СТО) А. Эйнштейна. Выводы этой теории показали, что наблюдатели, находящиеся в релятивистских системах и в «системах Галилея», одни и те же системы и процессы воспринимают совершенно разными – непохожими друг на друга. Было зафиксировано, что преобразования, происходящие в системах Лоренца не инвариантны – они ковариантны - относительно преобразований, происходящих в системах Галилея.

Расхождение параметров одних и тех же систем и процессов, в этих случаях, поражает воображение - такое расхождение должно быть чрезвычайно большим. В математической трактовке это расхождение стремиться к бесконечности: " (± ∞). Вопрос, на который должны были ответить физики, заключался в определении: относительно чего должны быть инвариантны реальные преобразования, показанные математическим принципом Лоренца. В математике такие преобразования инвариантны относительно левой и правой части уравнений Лоренца. Мы задаем вопрос: почему такое явление, связанное с реальными преобразованиями систем и процессов «должно быть» в Природе, а не просто: «есть» - «уже имеется»? Чтобы дать ответ, нужно немного углубиться в значение слов «инвариант» или «инвариантный». Эти слова буквально означают - «неизменяющийся».

Ответ будет следующим: математические преобразования Лоренца показали, что внешние изменения, происходящие с числами – «теоретическими величинами», в своей математической сути, не изменяются относительно левой и правой части математических выражений, соединенных знаком равенства. На вопрос: «что же происходит в реальности?» – должны были ответить физики-теоретики. Сделать это они могли бы при помощи физики, освобожденной от математических абстракций и идеализаций. Этого не сделали ни Х. Лоренц, ни А. Пуанкаре, ни А. Эйнштейн, ни А. Эддингтон, ни множество других физиков-теоретиков – их последователей. Мы это сделаем при помощи фотографии (рис. 6) и «чисто» физических методов познания.

Эта фотография, в свое время, обошла научно-популярные издания всего мира. Снимок был сделан в конце прошлого века при помощи датско-итальянского спутника «Беппо Сакс». Позже подобные снимки делались многократно. Сегодня мы знаем, что странные взрывы начали фиксировать в 1967 году. Их наблюдали в телескопы американских военных спутников, но факт существования таких природных явлений не разглашался. На снимке виден странный материально-энергетический объект. Происхождение подобных взрывов нам не было понятно. Ясно было только одно: взрывы происходили в межгалактическом пространстве очень давно – и было это на самом краю молодой Вселенной.

Изображенный на снимке космический взрыв произошел на периферии Вселенной, вблизи одной из зарождавшихся тогда галактик. Реально мы видим этот взрыв только сегодня – почему? Ответ на этот вопрос знают физики-теоретики, обычные физики и те, кто интересуется астрономией и космологическими проблемами. Краткий ответ на этот вопрос звучит следующим образом: смещение во времени любого наблюдаемого события во Вселенной (в случае взрыва, изображенного на фотографии, это смещение достигает, порядка, 13 млрд. лет) происходит по двум причинам:

1 - ограниченного (конечного) значения скорости света «с» - скорости перемещения фотонов;

2 - больших размеров Вселенной - в восприятии наблюдателя, находящегося внутри этой Вселенной. Скорость света в космической среде равна, приблизительно, 300 000 км/сек. Размеры Вселенной сегодня, по условному ее диаметру, определены всм.

Если бы взрыв такой мощности произошел в Галактике в наше реальное время, то от ее планетарных подсистем не осталось бы ничего, кроме некоторого количества обуглившихся фрагментов. По всей видимости, эти фрагменты вышли бы за пределы Галактики в межгалактическое пространство Вселенной. Таким образом, наша Галактика перестала бы существовать. Взрывы, подобные изображенному на снимке, продолжаются несколько секунд - по часам земного наблюдателя. После этого, система, созданная взрывом, состоящая из двух сильно задымленных, расширяющихся по центральной оси и вращающихся в разных направлениях объектов, распадается. Откуда берется энергия такой колоссальной мощности? Это было для физиков и астрофизиков загадкой. Сегодня, на этот вопрос мы имеем конкретный ответ. Он уже прозвучал в книге автора этой статьи, украинского физика - , Вашего покорного слуги. Название книги – «Узники Вселенной», Киев, изд. «Компьютерпресс», 2006 г., стр.65. В этой статье, в связи с приведенным снимком, мы только отвечаем на вопросы, на которые не ответили физики-теоретики нашего времени, в их числе, и Стивен Хокинг.

Ответ на все нерешенные вопросы, связанные с физикой, заключается в том, что первично нужно искать аналоги физическим системам с системами реальными, доступными для наблюдений. Затем, методом экстраполяции нужно выводы, полученные из хорошо доступных нам областей наблюдений, переносить на физические системы, находящиеся в областях Вселенной, удаленных от нашего наблюдателя. Сегодня, для нас, наблюдения над такими удаленными объектами либо сильно затруднительны, либо, вообще невозможны. Снимок не совсем понятного взрыва стал нам доступен после значительного прогресса, достигнутого в научно-техническом творчестве всей земной цивилизации. Жаль только, что новые физики-теоретики к таким достижениям человечества никакого отношения не имеют.

На снимке изображена реальная система, наблюдение над которой дает ответ на многие вопросы, являющиеся тупиковыми в теоретической физике. Если мы имеем желание познать реальность нашего мира, нам нужно отказаться от первичного включения в физику компонентов в образе математических «теоретических величин». Одновременно, желательно, физические модели систем и описания процессов преобразований избавить от математических усложнений и абстракций, а затем – и от идеализаций.

Нам нужно перейти к поиску аналогов между хорошо известными системами и процессами, наблюдаемыми реально и, с другой стороны, - весьма удаленными от нас и плохо определяемыми системам и процессам преобразований. Реальное проявление таких систем во Вселенной, для нас, сомнительно и непонятно. В этих случаях, мы проводим сравнения аналогов – с прототипами реальных систем, которые мы, в одном случае, досконально знаем, а в другом - можем только предполагать об их возможном существовании. Правильно примененный физический метод экстраполяции, определяет события, происходящие с системами и средой, весьма от нас удаленными и, до определенного времени, нам неясными.

В противовес физическому методу познания, первичные математические построения физиков-теоретиков с полным отсутствием физических идей - блокируют выводы, ведущие к нахождению объективной реальности удаленных от нас систем и процессов преобразований. Итак, мы используем фотографию, размещенную на рис.6, с двойной целью:

1 – фотография поможет нам избавиться от нескольких теоретических заблуждений, допущенных физиками-теоретиками. Эти заблуждения играют главную роль в сбоях познания объективной реальности нашего мира. Такая реальность скрывается от нас в «теоретическом тумане» математических построений и в ошибочных представлениях о физических компонентах, определяемых при помощи «теоретических величин» - «чисто» математических понятий.

2 - с помощью этой же фотографии мы сможем рассмотреть некоторые варианты отношений между системами и наблюдателями, в том числе – гипотетическими. Мы это вынуждены сделать, чтобы, затем, установить физические и реальные связи между двумя мирами: классическим миром макросистем и квантовым миром микрочастиц.

Начнем с теоретических заблуждений. Здесь, первый вопрос, не решенный физиками-теоретиками, касается нарушения, так называемой, СРТ - симметрии – в ее теоретическом понимании. Такое нарушение симметрии проявляется во взаимодействиях между системами любых уровней (порядков). Напомним, что собой представляет СРТ- симметрия в понимании теоретиков. Если говорить на языке, понятном для всех, то нужно сказать, что это комбинированная симметрия. Ее две части - С - и Р – это виды пространственных симметрий. Такие симметрии теоретически могут проявляться с системами во внешних пространствах, окружающих системы. Пространства (теоретические и реальные), в подобных случаях, оказываются заполненными средой, с помощью которой передаются взаимодействия между системами. Таким образом, теоретически С - и Р - симметрии имеют отношение к наблюдаемым взаимодействиям и этим создают практическую основу возможной реальности для рассмотрения «симметричных аналогов».

Если бы разговор шел о геометрической симметрии, которую создают, например, кристаллы, мы бы восприняли это без тени сомнения. Но здесь – в случае проявления СР – симметрии, рассматривается возможное проявление этого свойства во взаимодействиях между подсистемами. В подобных случаях, наблюдаются поступательные перемещения (div) подсистем, связанные с различными направлениями их движений. Одновременно наблюдаются перемещения подсистем, связанные с их вращениями (rot). Вращения могут происходить по часовой стрелке или против нее. Утверждение о необходимости проявления пространственных симметрий в таких комбинированных перемещениях подсистем физики-теоретики внесли в свои физические гипотезы и теории из соображений «удобства, простоты, надежности и красоты». Но эти требования больше относятся к области искусства, а не науки, пытающейся описывать реальность нашего мира.

Физик, занимающийся экспериментальными направлениями, осознает, что утверждение о необходимости проявления в природе пространственных СР - симметрий во взаимодействиях систем, не является очевидным: это свойство должно подтверждаться или опровергаться экспериментом. Существуют или нет в природе такие симметрии, должны устанавливать результаты наблюдений, а не теоретические умозаключения, выдвинутые на эстетической основе, неочевидной для реальности. Так или иначе, пространственные симметрии существуют, но их проявление во взаимодействиях должны подтверждаться или опровергаться опытом.

В отличие от пространственных С - и Р - симметрий, Т-симметрия – это ошибочное теоретическое понимание симметрии, которая, будто бы, должна реально и объективно проявляться с системами и средой во временн'ых координатах, показывающих время рождения или развития систем. Эти процессы теоретики пытаются рассматривать в математических координатах - на шкале времени - или в теоретических объединенных координатах пространства-времени Минковского, справедливых в отношении к математике, но ложных в их отношении к реальности. Симметрия времени Т – предполагает равноправное «вхождение» процессов, как в будущее время, так и в прошедшее. По мнению некоторых физиков-теоретиков, «прохождение таких процессов» должно происходить равноправно в двух направлениях относительно нулевой точки, обозначающей «настоящее» время. Подобная трактовка возможностей для прохождения процессов во времени, свойственна только математике (в аналогии к математическим знакам (±), расположенным по обе стороны от нейтральной - нулевой отметки). В объективной реальности перемещать системы и среду из настоящего в «прошлое» время - невозможно. Сразу же следует отметить, что «течение времени» ассиметрично, оно направлено всегда в одну сторону – в будущее, и связанно оно с развитием систем.