Обрядовая культура как коллективная эмоциональная память народа.
Прошлый духовный опыт жизни, востребованный народами Сибири сегодня, требует тщательного изучения в новых условиях: что именно и как используется и применяется, адаптируясь к современным условиям жизни; как древние обряды совмещаются с урбанизацией современного общества малочисленных народов; что из них наиболее приемлемо в данный момент и т. д.
Ключевые слова: обряд, функциональная обрядность, мировоззрение человека природы, коллективная память, духовный опыт этноса.
Обрядовая культура и мировоззрение тесно взаимосвязаны, о чем говорят определения этих понятий, данные известными исследователями словесности. Приведем определение значению слова «обряд», данное в словаре Ожегова: «Обряды – совокупность действий (установленных обычаем или ритуалом), в которых воплощаются какие-нибудь религиозные представления, бытовые традиции» [Словарь Ожегова]. В Большом Энциклопедическом словаре отмечается также социальный характер обрядовой деятельности, сопровождающей важные моменты жизни человеческого коллектива [БЭС].
Любой этнос имеет сложившийся и сохранившийся, в той или иной мере, обрядовый комплекс и естественным основополагающим фактором степени его сохранения является среда, в которой существует этнос. Обряд является естественной потребностью душой народа, его коллективной эмоциональной памятью и воображением, в котором они трансформируются.
Многие обрядовые действия, традиции, сопровождавшие народ на протяжении длительной истории, уходят в прошлое, становясь пережитками и частично функционируя вне урбанистической среды.
Наиболее развита обрядовая культура у народов, ведущих некогда кочевой образ жизни и живущих в тесной взаимосвязи с природной средой. В России – это преимущественно коренные малочисленные народы Сибири и Дальнего Востока. Обрядовая культура коренных народов, в частности, западных бурят, тесно связана с мировоззрением, являясь способом организации жизненного процесса. Обусловленное верованиями поведение было всегда осмысленным для человека, живущего в тесном контакте с природой. На протяжении тысячелетий в коллективе вырабатывались стереотипы, позволяющие индивиду и обществу не совершать гибельных ошибок, чтобы обеспечить благополучное существование традиционного общества. Соблюдение этических, социальных и хозяйственных норм внешне оформлялось как следование утвержденной обрядности, религиозным правилам и запретам (табу – «сээр»). Жизнь требовала, в первую очередь, установления правильных взаимоотношений с природой, представляющей единство высших сил и явлений. Смысл конкретного обряда касался производственно-хозяйственных сторон и нравственно-этических сторон жизни.
Повседневная обрядность содержит систему оберегов и запретов, регулирующих взаимоотношение человека с окружающим миром. Большинство запретов в своей основе имеют практический жизненный опыт. Например, существует множество запретов по отношению к детям и женщинам. Устройство любого обряда возможно при наличии «арю» - чистоты. Это означает, что ко дню проведения обряда у хозяйки семьи, взрослых дочерей не должно быть месячных очищений, а также вещей, испачканных кровью. Кроме того, у родственника, участвующего в обряде, жена и дочери также должны быть чисты в отмеченном смысле. Водку для брызганья покупают у продавца, предварительно осведомившись у нее: «Арюун гут?» Лишена чистоты и семья, и обряд невозможно провести, если не прошло и года со дня смерти одного из ее членов.
В качестве следующего примера приведем распространенный у многих народов запрет для женщин в отношении охотничьей одежды, снаряжения и оружия мужчины. Женщине нельзя прикасаться к охотничьей одежде и прочему снаряжению охотника, нельзя ни в коем случае перешагивать через оружие. Считается, что в случае нарушения этого запрета охотничья удача отвернется от добытчика. Суть этого запрета объясняется предельно просто – нельзя, чтобы на охотничьей одежде мужчины оставался запах женщины, как главного носителя посторонних для тайги «домашних» запахов, так как это будет отпугивать потенциальную добычу. Возвращаясь с промысла, охотники обычно оставляют свою «промысловую» одежду на улице, переодеваясь в «домашнюю».
При доении нельзя касаться молока руками, все попавшие в молоко волосинки должны убираться веточками багульника, реже – ветками и стеблями других растений. Нельзя проливать коровье молоко на землю, давать его собаке. Народное пояснение, сопровождающее запрет звучит так – «молоко высохнет». Объяснение сути первой части запрета лежит на поверхности – руками можно занести инфекцию в молоко. Вторая часть запрета, касающаяся собаки объясняется тем, что собака, попробовав вкус коровьего молока, может навредить телятам, ассоциируя их с источником вкусной пищи.
Готовясь к обряду, непосредственно перед его началом запрещается петь, свистеть. Также запрещено громко смеяться, кричать, ругаться, плакать, и вообще быть в напряженных отношениях друг с другом. Взрослые следят за поведением детей. Когда кто-либо из детей, забывшись, начинает скрещивать руки или ноги, или класть руки ладонями вниз, то обычно мать молча и мягко поправляет его. Если те, забывшись, начинают напевать песенку или поднимать шум и возню, то обычно их прерывает взрослый, словом, сказанным коротко и серьезно, или же просто взглядом. Полагают, что эмоциональные проявления могут не понравиться тому, кого призывают в обряде. Нередко причину неудавшегося обряда видят в том, что после него участники вели резкий разговор, или кто-то из них или член семьи не был «арюун». Во время обряда женщины обязательно должны быть в женской одежде, т. е. в юбке, платье, халате и с прикрытой головой. Следят также за тем, чтобы на ногах у всех участников обязательно была обувь по сезону. Не полагается быть босым, в тапочках, в рваной или грязной обуви и одежде. Нужно добавить, что с момента начала обряда никого в помещение не впускают, а также нежелательно никому его покидать.
Кроме этого, с 20- чисел декабря и до конца января «хуса Һарада» обряды не проводятся. Полагают, что угощения не дойдут из-за из-за холодов, по одним источникам, или из-за того, что идет борьба между старым и новым годом, по другим источникам. В это время никто из шаманов и стариков не согласится провести в семье обряд, так как никакой пользы от этого никакой нет. В феврале берутся при особой нужде, например тяжелой болезни человека, когда от устройства обряда зависит его жизнь. Многие все же избегают этого, полагая, что из-за неполноты месяца угощение опять может не достигнуть адресата и цель не будет достигнута.
Выше мы рассмотрели функциональную составляющую традиционной повседневной обрядности западных бурят, максимально отраженную в запретах и оберегах. Вместе с тем, обрядовые традиции аборигенов Сибири в форме запретов и оберегов далеко не всегда объяснимы только с позиции функциональности и не всегда могут легко поддаваться логике современного человека.
Устройство некоторых семейных обрядов в современной бурятской семье вызвано трудностями, которые постепенно проявляются по мере ее жизнедеятельности. Почти для каждой семьи характерны следующие из них: падеж и малый прирост скота в домашнем хозяйстве, болезни членов семьи, увеличение случаев ссор между супругами, неудачи на профессиональной работе. Опасной считается также для членов семьи долгое пребывание вдалеке от дома и нахождение в пути в чужих местах. Полагают, что в разрешении трудностей недостаточны рационально осознанные практические действия и поступки членов семьи, поскольку они могут быть вызваны вмешательством духов. Их воздействием и удерживаются негативные явления в жизни семьи и ее членов. Отсюда и цель многих семейных обрядов, заручиться у них путем обрядового угощения, если не поддержки и покровительства их, то хотя бы нейтрализации их вредоносного воздействия на жизнь членов семьи.
Многие обрядовые традиции и культы имеют очень древние корни, зародившиеся в глубине веков и сохранившиеся в первоначальном или видоизмененном состоянии до настоящего времени.
Наиболее распространенной в среде многих народов является традиция особого поведения по отношению к огню. К огню нужно относиться максимально уважительно – «Прежде чем приняться за трапезу, покорми огонь». Существует множество запретов в отношении огня: Нельзя плевать в огонь; Нельзя поправлять поленья в костре чем-либо острым; Нельзя бросать в огонь мусор; Очаг свой хозяйка должна держать в идеальной чистоте и т. д. Культ огня является проявлением самых древних человеческих воззрений, возникших еще в «доэтническую» эпоху, когда древние обитатели земли только начинали познавать своим молодым сознанием окружающий мир. Влияние цивилизации стерло следы этого древнего культа из духовной культуры большинства развитых этносов, в то время как аборигены тайги, тундры, саваны и тропических джунглей сохранили древний культ огня в практически неизменном виде. Прежде всего, огонь, как и прежде, остался проводником между миром людей и миром духов. Каждый охотник знает, что через огонь можно обратиться к духу реки, тайги, небесному божеству, угостив огонь и прочитав вслух или мысленно свое обращение-просьбу. Шаман, камлая, не может обойтись без помощи огня – огнем и дымом очищаются его одежда и инструменты, часто через огонь происходит общение с духами, при помощи огня совершаются предсказания.
Отметим, что многое в отношении огня, как и некоторых других природных явлений, не всегда можно объяснить путем логики и научных знаний. Для органичного восприятия явлений, находящихся на грани объяснимого и потустороннего нужно обладать традиционным мировоззрением человека природы. Для большинства сельских людей огонь представляется как живое существо, отождествляемое с духом – хозяйкой очага. Ухо бурята способно отличить различные звуки, издаваемые горящим костром и соответственно их интерпретировать. Так, громкий треск огня рано утром предвещает удачу, резкий писк и вылетевшая искра вечером – к плохим новостям, поднимающиеся с треском вверх длинные змееподобные искры также к худу, «поющий» на огне котелок – к гостям и т. д. Большинство подобных явлений, характерных для традиционной среды бурят, имеют соответствующие интерпретации. Например, когда человек собирается что-либо предпринять, он может «посоветоваться» с огнем. Огонь в таком случае может помочь найти ответ, издав резкий писк.
У коренных народов Сибири обрядовая культура наиболее выражена по отношению к самому древнему занятию человека – охоте. Добывая зверя нужно соблюдать ряд правил: не истреблять полностью семейство (ҺYрэг) зверя, обязательно живым оставить одного из них; прекратить охоту к весне, когда приходит время массового отела, начиная трапезу, нужно угостить огонь кусочками мяса, перед охотой категорически запрещено есть и брать с собой рыбу. Считается, что если поступать в соответствии с принятыми правилами, душа зверя не погибнет, а вновь возродится и добыча не иссякнет.
Комплекс производственной обрядности тесно взаимосвязан с особыми мировоззренческими представлениями – культами. Так, фигура лося присутствует в мировоззрении таежных охотников на протяжении многих тысяч лет, начиная с неолита, о чем свидетельствуют материалы отечественных археологов и исследователей истории Сибири. (1950, 1956), (1975), (1980) и др. исследователи отмечают присутствие образа лося в искусстве древних обитателей Сибири не просто как объекта охоты, но и как мифического существа – важнейшего звена в мировоззрении первобытных охотников. Появление образа лося в традиционном мировоззрении народов Сибири произошло действительно в очень древнее время, вероятнее всего тогда, когда происходило начальное формирование признаков будущих этносов. В пользу этого утверждения можно привести характерную для некоторых народов манеру изображения мифического и шаманского существа – мамонта в виде гигантского лося с рогами-бивнями, что было отмечено (Мазин, 1984: 21-22).
Бытовую обрядность не смогли уничтожить ни запреты, ни урбанизация, ни растущий образовательный уровень, ни просветительская работа со времени первых русских первопроходцев до наших дней.
Приверженность к традиционному типу хозяйствования и жизни остается, именно охота и животноводство должны быть основным занятием сельских бурят. Адаптивные свойства национальной культуры, являющейся духовным опытом жизни, оказались сильнее, чем можно было предположить. Наконец –то приходит время, когда люди начинают осознавать, что с утерей обрядности и ритуальности этнос значительно слабеет. В связи с политическими изменениями в России и ростом самосознания бурят, накопленный духовный опыт и фольклорное наследие, как и другие формы традиционной культуры, становятся более востребованными и считаются одним из наиболее ценных достояний народной культуры.
Прошлый духовный опыт жизни, востребованный народами Сибири сегодня, требует тщательного изучения в новых условиях: что именно и как используется и применяется, адаптируясь к современным условиям жизни; как древние обряды совмещаются с урбанизацией современного общества малочисленных народов; что из них наиболее приемлемо в данный момент и т. д. Изучив ситуацию приспособления и адаптации древней обрядности к современным условиям, выявив особенности этого современного процесса, можно прогнозировать и определенные моменты дальнейшей жизни этноса.
Таким образом, обрядовая культура западных бурят представлена многоуровневой системой, состоящей, главным образом, из повседневной обрядности, культовых воззрений и коллективных действий. Повседневная обрядность состоит из бытовой обрядности, затрагивающей взаимоотношения внутри семьи и производственной обрядности, касающейся основных занятий – охоты и животноводства. «Культовая обрядность» подразумевает совершение особенных действий, связанных со сложившимися в разное историческое время воззрениями и культами (обряды, связанные с культом огня, реки и др.). Массовые обрядовые действа, существующие ныне в форме внутриродовых и обще-племенных праздников, зародились на основе коллективных производственных обрядов, направленных на привлечение удачи в промысле. Традиционная обрядовая культура аборигенных народов Сибири, сформировавшаяся на основе длительного исторического опыта способна проявлять определенные адаптивные свойства, несколько трансформируясь в результате воздействия объективных условий. При этом, обряды не перестают выполнять свои основные функции – сохранение духовного своеобразия этноса и обеспечение закономерных правил поведения внутри общества, а также во взаимоотношениях человека и природы.
Библиография
1. Абаев этноэкологических традиций народов Бурятии / // Бурятия: концептуальные основы стратегии устойчивого развития / под ред. , , . – М. : Изд.- ий дом "Круглый год", 2000.
2. Алиев традиции, обычаи и их роль в формировании нового человека. - Махачкала: ДФАНСССР, 1988
3. Арутюнов и культуры. Развитие и взаимодействие / . – М., 1989.
4. Бабуева и духовная культура бурят : учеб. пособие для школьников и студентов / . – Улан-Удэ, 2004.
5. Баграмов и национальная психология. / А//Евразия. – 1993. – № 1.
6. Белолюбская традиций народной педагогики эвенов в воспитании детей : пособие для воспитателей / . – СПб. : Просвещение, 2002.
7. Будаева традиции: история и современность (на примере экологических традиций бурят) / . – Улан-Удэ : Изд-во ВСГТУ, 2003.
8. Булаев. жизни населения как отражение национальной самобытности (На примере бурят Восточного Забайкалья) / . – Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2002.
9.Хандагурова Кудинских и Верхоленских бурят во 2 половине 20 века (бассейна верхнего и среднего течения рек: Куда, Мурино и Каменка). Иркутск, изд-во «Амтера», 2008 г.
Урбаева Дулма Валерьевна, учитель русского языка и литературы МБОУ Гаханская СОШ, телефон:, e-mail:*****@***ru
