Туристские маршруты Кубани (стр. 4 )

Шедок – конечный путь железной дороги. Он известен своими гипсовыми разработками. Дорога от него к Псебаю вьется по-над хребтом. Вот уже слышен шум реки. Вот и река, гремит камнями, злится. Ей не терпится отнести свои воды в Малую Лабу, побрататься с Лабенком (как местные жители любовно называют Малую Лабу), навсегда соединиться с ним. По обе ее стороны – Псебай, высокогорный промышленный поселок с большим лесоперерабатывающим заводом.

Ночлег – на территории школы или за Псебаем. Оформив документы в конторе восточного отдела Кавказского государственного заповедника (без пропуска дальше не пойдешь), туристы могут двигаться дальше, к Малой Лабе (она составляет вместе с Большой Лабой реку Лабу), в глубь гор, где начинается тропа на Красную Поляну. Лабенок капризен, коварен, необуздан. Нет под перевалом дождя – он кажется добрым, весело шумит на перекатах, ласково обдает брызгами береговые уступы, чуть пенится на бурунах. Но лишь только загремит гром, и где-то у центрального Кавказского хребта хлынет ливень – Лабенок вмиг рассвирепеет, разъярится, волной накатываясь на скалы, бешено рвется из берегов, валит вековые пихты и грохочет, словно камнепад под Аишхо, пугая путешественника.

Голубые воды Малой Лабы отражают в себе и облачко, одиноко плывущее к горизонту, и сосну, прицепившуюся неведомо чем и как к скале, и вершину горы, вздыбленную над нею. Никогда, никогда не забыть ущелье, пробитое Лабенком в давние времена. Течет он стремительно, как бы боясь попасть в тиски скал. У Чернореченского кордона Лабенок с боем берет пороги, с радостью принимает к себе Черную речку (или Уруштен) – самому ведь дальше не справиться с горами.

Чтобы не сбиться с пути, надо свернуть у моста через Лабенок вправо и идти подножием хребта. Километров через шесть-семь появятся слева, на полянке, у самой реки, домики. Это Чернореченский кордон. Ночлег здесь необходим – люди устали, надо осмотреть лямки рюкзаков, проверить обувь, снаряжение. Утром, отдохнув на кордоне, группа уходит по левому берегу Малой Лабы вверх. Все время надо держаться течения реки. Лабенок – указатель пути. Он приведет к Балканскому перевалу, затем к урочищу Умпыр. Сказать, что на Умпыре много людей, нельзя – живут здесь егеря заповедника, наблюдают за жизнью животных, растят зубров и берегут их от лихих людей, от браконьеров. В осенние дни выходят на вершины гор, выбирают поляны, откуда удобнее считать оленей и туров, безмолвно сидят там в ожидании. Появится рогатый, заревет, вызывая на бой соперника, егерь сделает заметку в тетради. Примчится другой, еще одна черточка. За ночь, смотришь, и выяснилось, какое количество оленей обитает в данном районе. Тяжелый труд у егеря. Ни один след ему не позволяется пропустить, ни одного гнездышка птицы миновать. Снег, пурга, ветер, дождь – егерь в лесу.

Тропа от Умпыра продолжает петлять по-над рекой, но не удаляется от хребта, сопутствует ему. До самой Чистой (приток Лабенка) она с горы на гору взбирается, как говорят, по «пиле» прохаживается. Потом углубляется в заросли борщевика, пробивает их и выходит к камнепаду. Идти по камням надо осторожно, чтобы не сломать ногу, упав, не поранить себя об острый их угол. Встречные ручьи буйные, переходить следует по кладкам, на ходу сооруженным, или вброд, застраховав себя веревками. Перевал недалеко – вот он, смотрите: дорожка серпантином по его склону извивается. Но не вздумайте подниматься на него в туман. Лучше остановиться на холодную ночевку у подошвы горы, переждать непогоду.

Терпение вознаградит туриста. Он увидит чудесную панораму, никогда не забываемую. На спуске тоже нужно быть осторожным – спешить некуда. Так или иначе, а группа разобьет лагерь у кордона Пслух, либо у Нарзанных источников.

Пслух – река. У нее много детей: два Пслушенка, у каждого из них есть Пслушенята – «родственников» хоть отбавляй. Дорога по их водоразделу очень красива. Вокруг столетние буки, платаны. Медленный спуск. Вот и Нарзанные источники. Приятно выпить, несколько минут отдохнув, чтобы не простудиться, утоляя жажду, кружку свежего нарзана!

Красная Поляна в 20 километрах. Мзымта бушует, не желает принимать гостей, накатывается на берег, пытается залить дорогу, смыть с нее туристов. Однако не удается ей злое дело. Посмеиваясь и любуясь неукротимой рекой, туристы входят в поселок и останавливаются на турбазе. Пора принять душ, посмотреть кинокартину, потанцевать. Через день снова в путь по тому же маршруту. Теперь туристы поднимаются уже на перевал Аишхо II и к вечеру прибывают на Энгельманову Поляну, отдыхают. На следующий день они уже будут около озера Кардывач. О его красоте, о прелести его изумрудных вод не расскажешь. Кардывач надо увидеть, чтобы почувствовать его величие, надо часок – другой посидеть на берегу, чтобы оценить чудную панораму, расстилающуюся перед глазами.

Дальнейший путь уводит человека в пихтовые леса, покрывающие склоны гор, то поднимает на перевал, то бросает его вниз, в ущелье, наконец выводит в долину Авадхары, к нарзану, ключом бьющемуся из трубы. Местечко это расцветает летом, зимой в нем никого нет. Остаются лишь домики-времянки, похожие на балаганы. Дальше прекрасное шоссе. Еще 16 километров по ущелью реки Лашипсе, и группа останавливается в изумлении перед голубоватым озером Рица. Несколько столетий назад, возможно чуть больше, горы обрушились, преградили путь реке и образовалось озеро, по красоте которому, пожалуй, нет равных.

Озеро Рица расположено на высоте 950 метров над уровнем моря и имеет в длину 2 666 метров, в ширину – от 425 до 1 000 метров. Глубина его 115 метров. Это самое большое озеро Западного Кавказа.

Участок от озера Рица до Гагр рекомендуется пройти пешком, чтобы насладиться угрюмой красотой ущелья, его высокими скалами.

В 14 километрах от Гагр, у подножия скалы, «раскинулось» Голубое озеро. Ширина его и длина не больше двадцати – двадцати пяти метров. Озеро карстового происхождения.

Ни отдых надо остановиться в Адлере, отправившись туда на электричке или в автобусе. Осмотром Гагр, Адлера и Сочи группа заканчивает свое путешествие.

Маршрут № 13 Кислые источники – перевал Санчаро

Краснодар – Никитино – перевал Умпырский – Дамхурц – Пхия – Кислые источники – перевал Адзапш – Псху – перевал Анчхо – Авадхара – озеро Рица – перевал Ахукдарский – озеро Кардывач – перевал Аишхо II – Красная Поляна – Адлер – Сочи – Краснодар.

От Краснодара до Псебая – автобусом (или грузотакси), от Псебая до Красной Поляны – пешком, от Красной Поляны до Адлера – автобусом, дальше – катером или автобусом до Сочи. От Сочи до Краснодара – поездом.

Протяженность пешего пути – 250 км. Продолжительность похода – 14 дней (не считая пребывания у моря). Стоимость проезда в оба конца – 110 руб.

Маршрут пролегает по высокогорью, изобилует естественными препятствиями: перевалами горными реками, снежниками, осыпями, камнепадами. Доступен для хорошо тренированных туристов. Знакомит с разнообразными лесными зонами и их растительностью (тис, самшит, лавровишня, падуб, рододендрон, грецкий орех, бук, каштан, пихта, ель и т. д.) и самыми различными видами горного пейзажа. Богат и интересен животный мир бассейна Большой Лабы.

Дорога от Псебая до Никитино туристу известна (см. маршрут № 12). Тропа уводит группу по реке Никитовке. Местные жители дают подробное описание, и ошибиться, заблудиться, выйдя из поселка Никитино, довольно трудно. Подъем крутой, безводный. Запас воды во флягах необходим. После полудня группа попадает в зону субальпийских лугов. Остановиться необходимо в балаганах пастухов на северном склоне горы Хацавитой, до которой от Никитино 15 километров.

От Хацавитой начинается прогонная тропа, но возникает она в километре от ночлега. Поэтому приходится вначале идти от балаганов строго на восток. Река Хацавитая. Форсируется она (если группа совершает поход летом, в мелководье) вброд. Дорожка идет лесом, на подъем, правда, не весьма тяжелые. Лес заканчивается внезапно, почти у самой Туровой башни с ее 600-метровым обрывам. Подходящего места здесь для бивуака нет – необходимо торопиться, чтобы добраться до Верхнего Бескеса. Идти следует по хребту, не принимая во внимание многообразные тропы, спускающиеся вниз к Малой Лабе. Ночевка у источников Бескеса.

Впереди перевал Магишко [Магишо]. После «теплого» ночлега каждый набирает темпы, чтобы согреться. Даже восход солнца в этот час никого не интересует, хотя дождаться его надо бы – небо на рассвете необыкновенно красиво. Путь тяжел – тропа теряется, особенно на каменистых участках. Обойдя гору Маркопидж (она остается слева), группа попадает на довольно хорошую тропу. Если не делать больших привалов, к четырем часам дня можно добраться до Умпырского перевала.

Туристы спешат вниз, к притоку Большой Лабы – реке Закан, чтобы ночью не мерзнуть без дров. Елового сушняка у Закана вдоволь, хвойной подстилки также. Впереди Дамхурц. Дорога – вдоль Закана по пихтарнику. На полянах, встречающихся по пути, много земляники и малины. Вот Большая Лаба, а вот и Дамхурц. Здесь есть магазины, столовая, школа, но останавливаться на ночлег лучше на берегу реки за поселком.

Дальше идти приходится по шоссе (14 км). Следующий поселок Пхия, в котором живут лесорубы. Минуя Пхию, группа направляется по лесовозной дороге к сухому руслу Большой Лабы. Возле нее барак. Форсировав реку, туристы выбирают удобное место для ночлега. Вокруг пихтовый лес, есть сушняк. Идти легко, приятно. Сворачивать вправо от Лабы нельзя. Речушки, встречаемые в пути, форсируются либо вброд, либо по кладке. Вскоре большая Лаба отойдет влево. Тропа – по берегу реки Санчаро. Неожиданно перед туристами возникает поляна с массой цветов и такими же березами, как в Подмосковье. Дальше дорожка извивается рядом с речушкой. Через четыре километра появляется балаган. Отсюда еще два километра до нарзанных источников.

Чтобы попасть на перевал Санчаро, надо возвращаться назад, но имеется другой путь – через перевал Адзапш.

Тропа не расстается с Кислой, идет по ее левому берегу, но с каждым метром ухудшается, переходит с берега на берег. Броды глубокие, не перейти без кладки. Неожиданно тропа теряется и появляется красивое озеро, которое обходят слева. Начинается подъем. Он круче и круче. На пути один снежник, другой, третий... Поворот. Еще несколько сот метров, и гребень хребта. Перевал! Внизу, невдалеке, кош пастухов. Санчаро остался влево, в пяти километрах от тропы.

До поселка Псху – 4 километра. Дорожка вьется вдоль мутного, стремительного Баула. Затем Агурипста, перевал Анчхо. Подъем на него пологий, тягучий, утомительный, а спуск – крутой и непродолжительный. Вот, наконец, и Лачипсе [Лашипсе], справа от которой нарзанные источники Авадхары, а слева дорога на озеро Рица.

Путь на Красную Поляну проходит долиной реки Авадхары через Ахукдарский перевал. Не спускаясь с него, можно пройти по хребту к озеру Кардывач, а оттуда – на перевал Аишхо II и выйти в Красную Поляну. Дальше – Адлер – Сочи – Краснодар.

Маршрут № 14 Вверх по Черной речке

Краснодар – Псебай – Чернореченский кордон – Мастаканский перевал – Уруштен – перевал Псеашхо – Красная Поляна – перевал Аишхо II – озеро Кардывач – перевал Ахукдарский (или Ацетук) – Авадхара – озеро Рида – Гагра – Адлер – Сочи – Краснодар.

От Краснодара до Псебая – автобусом, от Псебая до Никитино – попутной машиной. Дальше до Красной Поляны и озера Рица – пешком. От озера Рица до Адлера – автомашиной. От Адлера до Сочи – автобусом или катером, от Сочи до Краснодара – поездом.

Продолжительность похода – 18 дней. Протяженность пешего маршрута – 250 км.

Стоимость проезда в обе стороны – 140 – 150 руб.

Маршрут знакомит туристов с высокогорьем, с растительным и животным миром Кавказского государственного заповедника, с прошлым и настоящим Красной Поляны.

Путь от станции Шедок до Псебая надо совершить пешком: он знакомит туристов с предгорьями, позволяет на коротком отрезке дороги испытать силы путешественников, их закалку, проверить подгонку лямок рюкзаков, правильность укладки продуктов.

Переночевав в Псебае и купив здесь продукты (до Красной Поляны их приобрести негде), группа отправляется в дорогу. До Чернореченского кордона двадцать пять километров, которые чаще всего, чтобы сохранить силы для весьма крутого подъема на Мастакан и сэкономить время, проезжают на попутных лесовозах. Остановку следует сделать у моста, переброшенного через Малую Лабу против поселка Никитино. Остальные пять-шесть километров до кордона не трудно пройти пешком. Для разбивки лагеря на ночлег используется площадка вблизи подвесного моста, около бывшей кузницы. Ниже, на террасе у самого берега Малой Лабы, ставить палатки нельзя: река может ночью прибыть и затопить бивуак. Пока одни занимаются устройством ночлега, Другие должны собрать сушняк для костров. Но подниматься за ним на гору не рекомендуется: склон крут, скользок, в ночное время совершенно недоступен.

После ночлега уходить на маршрут не стоит. Дневка около кордона не помешает. Человек, редко попадающий в горы, с большим удовольствием проведет здесь денек, чтобы полюбоваться открывающимся перед ним пейзажем, побродить по берегам Малой Лабы или Уруштена.

А смотреть есть на что. Напротив, как одинокая башня замка, случайно сохранившаяся после нападения врага, высится трехгранная скала с кольцом пихт, плотной стайкой теснящихся у ее основания. Низко свисают над ущельем тучи. Вот они проходят мимо шпиля и окружают его так, что на виду остается лишь самый пик с переломленной надвое елью на макушке. Сверкая на солнце, он гордо держит на голове зеленую шапку и как бы смеется над темными, мрачными облаками, закрывающими ему обзор. А внизу, у подножия, беснуется Малая Лаба. Кстати, почему «Малая»? Ни шириной, ни своей неукротимостью Малая Лаба не уступит ни Большой Лабе, ни какой-либо другой горной реке. Вырываясь из теснин под уклоном в тридцать-сорок градусов, она мчится на север, гремит и грохочет, как батарея орудий, гранитными валунами. Стремительно налетев на береговые утесы, разбивает об их грудь свои волны и тысячами брызг взметается вверх.

Проходит час, другой, а ты все сидишь, безмолвно глядя на реку, слушаешь ее богатырское дыхание, наблюдаешь за стволами сплавляемых по Малой Лабе пихт, то ныряющих в глубину, то, как дельфины, выскакивающих наружу и тяжелой стрелой описывающих в воздухе короткую дугу.

А перед вечером, едва последний луч пробежит по стоящему напротив шпилю скалы, выходишь к обрыву, что у самого устья Уруштена, и смотришь на реку, не отрывая глаз. Надвигающийся из глубины ущелья туман постепенно закрывает буруны, длинными лапами тянется к вершине шпиля и, опутав его, словно веревкой, расползается вокруг белесыми космами.

Уруштен... По-русски – Черная речка. Буйная, гневная. Разрезав Мастакан надвое, она с разгона вливается в Малую Лабу и, отбросив в сторону ее светлые воды, черной полосой поворачивает на север. Чудится, с болью расстается Уруштен с любимым ущельем, с лесами и горами, им оставленными позади. Потому и мечется от скалы к скале, потому и злобствует, неожиданно заканчивая у моста короткий, но красивый путь...

Географу, страстному краеведу есть чем заняться в устье Уруштена. Любуясь природой, он невольно обратит внимание на геологическое строение левого берега реки. Слюда белая и черная, мрамор и гранит, которые он обнаруживает прежде всего, не только заинтересуют его, но и глубоко взволнуют. В такие минуты геолог сейчас же схватит молоток и отправится на разведку.

Не малое поле деятельности открывается также ботанику. На южной стороне валунов он найдет разнообразные мхи, различные виды зонтичных растений и папоротников.

Сразу же после плотного завтрака лагерь снимается. Проверив снаряжение, хорошо подогнав лямки рюкзаков, группа отправляется по маршруту и тотчас же подходит к подвесному мосту через Уруштен. На толстых стальных тросах он переброшен с берега на берег и прикреплен к каменным устоям.

От моста резкий поворот вправо, на подъем. Идти очень тяжело: на плечах груз. Подниматься необходимо медленно, не торопясь, часто отдыхая, – впереди семь-восемь километров пути. Но как ни трудно, ты с наслаждением дышишь горным воздухом и шагаешь по тропе, справа и слева от которой поднимаются к небу буки с матовой корой и грабы, слушаешь неумолкаемый стрекот сойки, возмущенной присутствием в ее владениях людей, с интересом и большим любопытством присматриваешься к каждому камню. Рюкзак, тяжелый и объемистый, беспрерывно пополняется экспонатами. Как не взять кусок мрамора с розоватыми жилками или пласт черной слюды? Пряный аромат прошлогодних листьев, едва уловимый запах старой коры и преющих по бокам тропы поваленных бурей деревьев вызывают желание сбросить ношу, лечь на косогоре и, забыв обо всем, долго смотреть вверх, где в просветах ветвей синеет небо.

Иногда, приносимый слабым ветром, доносится монотонный гул Уруштена. Река недалеко, у подножия склона. Но она не видна, замкнута лесом.

Проходит час, другой. Дорожка незаметно отклоняется влево. На смену букам и грабам приходят платаны. Их могучие ветви чуть ли не ложатся на землю, а буроватая кора, шелушась и сворачиваясь, с громким шелестом падает на дорожку и устилает ее толстым слоем, хрустящим под ногами, как ореховая скорлупа. В зарослях куги серебрится на солнце небольшое озеро. Следы и лежки говорят о том, что здесь недавно побывали дикие свиньи. Отсюда до стоянки еще километра три.

Дорога четкая, широкая. Круто поднимаясь вверх, она вдруг приводит туристов в березовый лес с кое-где разбросанными по нему елями и соснами.

Потом деревья становятся реже. Взору предстает громадный субальпийский луг, простирающийся по склону до самого Мастаканского хребта. Еще усилие, еще километр пути по густой высокой траве, и группа подходит к Безымянному ручью, журчащему тихо-тихо. Спрятав свое русло в зелени берез и высокогорных ив, скромный и застенчивый, как девушка, он играет меж камней кристально чистой водой, с нетерпением ждет, когда путник утолит жажду у его русла и скажет: «Чудесно!».

А вокруг – бесконечная цепь гор, скалистых и суровых. Словно стражи, оберегают они величественные и необъятные луга Мастакана. Иногда на красноватом утесе, упирающемся в Уруштен своим остроконечным носом, возникает гордая фигура тура Северцова. Застыв на вершине, стоит он неподвижным изваянием и зорко всматривается в толпу людей, неожиданно появившихся в его владениях.

Двигаться дальше нет смысла: туристы устали, вода под боком, сушняк возле бивуака; пора ставить палатки, разжигать костры, готовить ужин и организовывать ночлег.

Лагерь на Безымянном снимается рано – предстоит длинный путь. К вечеру надо добраться до реки Алоус, чтобы успеть разбить бивуак в пихтовом лесу, вблизи воды.

Субальпийский луг тянется с хребта на хребет. Мотыльковые, зонтичные, лютиковые, колокольчиковые и другие однолетние охватывают туриста со всех сторон. Их высота и окраска необыкновенны. В сочетании с рододендронами, окаймляющими высокотравье, красота лугов неописуема. Часто из-под самых ног путешественника взлетает целый выводок горных индеек, серых, как цесарки, и тяжелых, как дрофы. А вверху еле заметной точкой парит белоголовый сип. Он зорко высматривает серого зайца, порой с перепугу выскакивающего на снежник. Тишина на лугу удивительная...

От Безымянного ручья отходит несколько троп. Они имеют ответвления, почти не видимые глазом и не ощущаемые ступнями ног. Разобраться в направлении довольно трудно. Необходимо придерживаться правой стороны, чтобы не попасть на левую дорожку, ведущую на Умпыр, в сторону от маршрута. Высокотравье затрудняет поиски правильной тропы, но теряться нельзя. Надо подняться по склону метров на четыреста, потом остановиться и разведать местность. На северо-западе покажется всем знакомая красноватая скала. Группа идет между ней и склонами хребта по увалам, не крутым, но утомительным.

Задерживают движение также снежники, часто встречающиеся на пути. Переправляться через них следует с особой осторожностью, не забывая о веревках, посохах, держать их следует наготове. Преодолевает снежники сначала руководитель – он делает носками ботинок вмятины, по которым туристы обязаны ступать.

Неожиданный поворот влево. Впереди волны гор, они охватывают открывающееся ущелье полукругом. Это первый признак приближения спуска. Минут через пятнадцать дорожка неожиданно поднимается на гребень горы. Стоит взойти на него, и Мастаканский перевал взят. Начинается крутой спуск. Не мешает для страховки расставить здесь цепочку туристов и сделать из веревки перила. Дальше не опасно, хотя тропа и снижается зигзагами над пропастью. Вскоре группа попадает в вековой сосновый бор с мохом-бородачом, космами висящим на ветвях. Пора закусить, передохнуть. Впрочем, никто не подумает трогаться дальше, потому что расстаться с бором нет сил. В нем глубокая тишина, покой. Кажется, попадаешь не в лес, а в подводное царство: мох-бородач пошевеливается, как водоросли.

Внизу – ущелье с широкой долиной, дальше, в одной из котловин, – озеро. Еще дальше – четырехгранные пирамиды Псеашхо.

Аромат хвои, сосновых шишек и мхов так плотен и силен, что кажется, век дышал бы воздухом, в котором он разливается, и никогда не ушел бы отсюда. Сосны вековые, толстые. Их ветви тянутся к югу и тяжело свисают над обрывом. Многотонные валуны песчаника и известняка, зарывшись основанием в землю, нависают над дорожкой, и, чудится, собираются обрушиться на тебя всей своей громадой. На некоторых из них, цепляясь корнями за малейшие трещинки, тесной компанией прижимаясь друг к другу, сидят сосенки-одногодки. Земля усеяна шишками, хвоей. Ни сороки, ни сойки на деревьях. Даже ветер не проникает сюда. Полное безмолвие...

Еще метров восемьсот ходу, и группа пересекает ручей, затем входит в заросли борщевика. Направление – строго на юг. Придерживаться правого склона. Идти тихо, не разговаривая, часто на этой поляне отдыхают олени, дикие свиньи, зубры. Их увидят лишь те туристы, которые не нарушают правил, установленных для путешественников, не кричат, не свистят. Обитатели Кавказского заповедника привыкли к тишине и почти не боятся человека.

В конце поляны тропа раздваивается одна идет влево, другая – через небольшой овраг вправо. Группа следует вторым путем. Не стоит смущаться, если попадется незначительная топь, грязь. Скоро местность изменится, идти будет легче. От поляны к поляне, через пихтовые леса, над шумящей слева рекой, то поднимаясь, то опускаясь, группа к вечеру достигает реки Алоус. Переходить ее нет надобности, потому что лагерь раскинуть лучше всего в пихтовом бору, невдалеке от берега.

Здесь же группе следует провести дневку. Любители черники соберут ее за рекой, по склону горы. Желающие встретить медведя могут совершить экскурсию вниз по Алоусу. Но отправляться в дорогу одному нельзя. Кроме того, оставшиеся товарищи должны быть все время наготове, чтобы если кто вовремя не вернется в лагерь, бросить в костер мохнатых листьев. Дым поднимется вверх и укажет расположение лагеря. Ночью в подобном случае разжигают большие костры, конечно, не под пихтами и вообще не под деревьями.

После Алоусских полян приятно идти лесом, пробираясь битой тропой меж пихт. С горы на гору, все дальше и дальше, к Уруштену. Вековые деревья неподвижны, задумчивы. Изредка, случайно задетые рукой туриста, ветви их шевельнутся, сбросят с себя холодные капли росы и опять застынут. Стройные, высокие и молчаливые пихты вдруг о чем-то заговорят своими вершинами, словно радуясь, что, наконец, и к ним пришли гости, гости редкие, веселые...

Тропа сухая, хорошо утоптанная вьется вдоль косогора, сворачивает в папоротники, снова взбирается на высоту, переваливает гребень горы и, плавно изгибаясь между камнями, снижается к бурливой реке. В половодье поток беснуется и страшен, а летом тих и скромен, его говор чуть слышен. Но бывает, что он начинает грохотать. Тогда ожидай ненастья, пойдет дождь. Вообще же шум воды – маяк туриста. Иди на него, не ошибешься. В данном случае также сле дует идти к реке.

По левому берегу Уруштена, на который группа только что по пала, идти необходимо вверх по течению. Обрывы, камнепады, осыпи часто сменяют друг друга. Но они не опасны. В дождь, однако же, движение прекращается. Взор устремлен на виднеющиеся по ту сторону водопады и нависающие над рекой скалы. Еще несколько раз попадаются броды через впадающие в Уруштен полноводные ручьи. через его рукав. Потом тропа вновь упирается в Черную речку и исчезает. Опять переправа. На той стороне Грузинская поляна, там ночлег...

От Грузинской поляны постепенный, незаметный подъем правым берегом Уруштена. Он становится все круче и круче, ущелье суживается. Уруштен бьется в каньоне, разбрасывает брызги, лижет волной скалы. Вот он исчезает. Куда? Присмотритесь... Снег завалил ущелье. Вода пробила его и образовала туннель. Сквозь колодцы, выжженные в его потолке солнцем, в середину туннеля врывается свет и большими белыми пятнами падает на воду. Висят сосульки. Кольцами блестящих сережек они охватывают стены, арку выхода.

Утолив жажду у водопада, группа двигается на перевал. Он показывается внезапно. Перед глазами вырисовываются сахарная голова Псеашхо, ледник и широкая полоска Холодного родника. Дежурные остаются готовить обед, а все остальные уходят вдоль ущелья, приближаясь к леднику, фотографируют его, взбираются к истоку мощного ручья, впадающего в реку.

Ночлег устраивается либо в пещере, до которой от остоновки метров около ста, либо в палатках. Как только начинает смеркаться, ледник заиграет всеми цветами радуги. Лучи заходящего солнца, нащупав между горами какую-то щелку, проникают на ледник и долго освещают его. Совсем темно. Без фонаря не увидеть друг друга, а ледник по-прежнему купается в лучах и переливается красными, синими и зелеными огнями...

Половина дня уходит на путешествие по седловине перевала, между вершинами Псеашхо. Продвигаясь лугом, покрытым разнообразными цветами, медленно взбираясь на перевал, группа час за часом приближается к вершине, с которой начинается спуск. По сторонам тропы тут и там рододендроны. У ключа, бьющего струей, над дорожкой, остановка. Здесь водораздел, здесь зарождаются реки. Одни текут в Черное море, другие – в Кубань.

С последнего, южного склона седловины, если стать лицом к западному ущелью, открывается великолепный вид на Красную Поляну, на хребты Аибги, Аишхо, на северные отроги и на весь Главный Кавказский хребет.

Высота перевала 2050 метров. Группа взбирается на него и сейчас же начинается спуск. Он не легок, и в дождь или туман недоступен. Тропа обходит гору, извиваясь над глубоким обрывом ущелья Пузико [Пдзико, Дзико]. Идти следует осторожно, чтобы не соскользнуть. Если хочется полюбоваться окрестностями, надо остановиться, спешить некуда.

Километра через два тропа поворачивает вниз и переходит на гребень хребта. Крутизна спуска неимоверна, но опасности уже никакой нет. Единственное предупреждение туристам – не падать, чтобы не получить травму.

Сначала группа попадает в пихтовый лес, но скорость движения такова, что ты не замечаешь, когда лесная зона из­меняется. Только у сосновой поляны, где, кстати, есть вода — родник в двухстах метрах от поляны, — начинаешь чувствовать наступление власти бука и граба.

Потом бук уступает место дубу. А еще через час турист неожиданно испытывает блаженное чувство – ноги не напрягаются, икры не болят: перед нами ровная площадка, дома. Спуск закончен. Пройдено сверху вниз семнадцать километров, не считая дороги на седловине перевала.

В поселке Сланцевый рудник (здесь когда-то добывали кровельный сланец) туристы не задерживаются – до Красной Поляны всего-навсего шесть километров. Ночь застает группу в Красной Поляне.

За годы Советской власти Красная Поляна стала крупным населенным пунктом, имеющим гидроэлектростанцию, которая снабжает своей энергией Сочи-Мацестинский курорт, туристскую базу всесоюзного значения, санатории.

Красная Поляна имеет автобусное сообщение с Сочи через Адлер, но покидать ее сразу нет смысла. Путешественники могут совершить здесь ряд радиальных экскурсий, чтобы ознакомиться с окружающей природой, с историческими памятниками.

Из Красной Поляны туристы отправляются на озеро Рица (см. маршрут № 12).

Экскурсионный маршрут

Маршрут № 15 Краснодар – Ейск

Краснодар – Тимашевская – Ейск – Краснодар.

Протяженность маршрута – 490 км в оба конца. Продолжительность путешествия – 5 дней. Стоимость проезда в оба конца – 72 руб.

Маршрут знакомит со степной полосой края, историческим прошлым станиц, лежащих на пути, дает представление о сельском хозяйстве Кубани.

* * *

Железнодорожный вокзал Краснодар I – монументальное здание в два этажа, облицованное серым камнем и реконструированное в 1954 году. К вокзальной площади примыкают недавно отстроенные красивые здания.

Краснодар – большой железнодорожный узел, связанный со всеми районами страны: через Керченский пролив – с Украиной, через Сочи – с Закавказьем, через Сталинград – с Сибирью, через Ростов-на-Дону – с центральной частью Советского Союза. Значение его с каждым днем возрастает, в связи с ростом промышленности и дальнейшим развитием сельского хозяйства. Увеличивается поэтому и грузооборот станции.

Поезд Краснодар – Ейск отходит от перрона. С правой стороны виден сквер имени Ленина с памятником Владимиру Ильичу, слева – упирающаяся в Карасунское озеро обширная долина, на которой сооружается стадион нефтяников и построен Краснодарский телевизионный центр. За семафором поезд поворачивает на север и идет мимо масложиркомбината имени Куйбышева – огромного пищевого предприятия, состоящего из гидрогенизационного, бондарного, механического, маргаринового, мыловаренного и маслоэкстракционного заводов. Перед центральными воротами установлен на небольшой заасфальтированной площадке памятник .

В годы войны все корпуса заводов комбината были взорваны фашистами. Сейчас они восстановлены, реконструированы и расширены. Их производственная мощность возросла и стала гораздо больше.

Рабочий коллектив этого предприятия вписал не одну славную страницу в историю революционной борьбы на Кубани и воспитал славный отряд героев. Великой Отечественной войны.

В числе их бывший рабочий завода Степан Еременко, партизан отряда имени братьев Игнатовых. Он погиб осенью 1942 года, выполняя боевое задание.

У главной аллеи заводского парка среди самшитовых зарослей стоит окруженный цветниками памятник с надписью: «Партизан Отечественной войны Степан Еременко».

Степан Еременко много лет работал на мыловаренном заводе комбината, пользовался большим авторитетом и уважением как на заводе, так и в партизанском отряде.

По левую сторону полотна железной дороги расположен рабочий городок комбината с прекрасным Домом культуры и одной из лучших в городе библиотек при нем.

Через несколько минут состав приближается к так называемому «Круглику», где находится Всесоюзный научно-исследовательский институт масличных и эфиромасличных культур. Известность ему дали научные труды по увеличению масличности подсолнечника. Здесь работает замечательный ученый-селекционер лауреат Ленинской премии Василий Степанович Пустовойт. Долгое время считалось, что выход масла из семян подсолнечника не может превысить пятую часть его веса. Василий Степанович решил переделать природу этой культуры, намного повысить ее масличность. Свою работу он начал еще в 1912 году на учебном поле «Круглика». Пустовойт прежде всего познакомился с опытом земледельцев, которые самостоятельно произвели к тому времени отбор зерен, пытаясь вывести новый, лучший сорт подсолнечника, и сумели превратить ветвистый подсолнечник в однокорзиночный.

Эту первоначальную форму Василий Степанович и взял за основу для выведения высоко-масличных семян подсолнечника. Своей цели ученый добился. Масличность зерна подсолнечника увеличилась до пятидесяти процентов, и страна получает миллионы пудов растительного масла без каких-либо дополнительных затрат...

Поезд проходит мимо корпусов табачно-ферментационной фабрики, рабочего городка железнодорожников, основных зданий завода измерительных приборов и вырывается на степной простор.

Теперь вся земля распахана, обработана и дает богатейшие урожаи пшеницы, овса, ячменя, подсолнечника. Особенно производительными стали поля в настоящее время. Применение колхозами новейших сельскохозяйственных машин, удобрений, севооборотов и комплексной механизации дало исключительно ощутимые результаты.

В Тимашевской поезд стоит около часа. Это узел нескольких железнодорожных линий. Вокзал здесь единственный в своем роде на Северном Кавказе. Он имеет двухсторонний подъезд.

Тимашевская – большая районная станица, имеющая средние школы, магазины, Дом культуры, Дворец физкультурника, стадион, столовые, предприятия пищевой промышленности...

Помимо возделывания зерновых культур, колхозы края обращают большое внимание на развитие животноводства, птицеводства. В этом отношении интересен Каневский район. Его колхозы поставили перед собой задачу откормить в ближайший год три миллиона уток. Задача эта вполне выполнима, потому что в предыдущее время поголовье уток в артелях данного района достигло внушительного количества.

Приближается Старо-Щербиновская. От нее до станицы Ново-Щербиновской не более 15 километров. Если есть время, стоит проехать туда, чтобы увидеть дом, где останавливался Михаил Иванович Калинин. В район этой станицы Михаил Иванович приезжал несколько раз. Дело в том, что колхозники станицы Краснопольской обратились к нему с просьбой вступить в члены товарищества по совместной обработке земли. Тов. Калинин наложил на их письме резолюцию: «Согласен». В 1927 году, приехав в Ново-Щербиновскую, он побывал в Краснопольской, убирал там хлеб, косил траву, беседовал с казаками. Однажды он сказал: «Коллектив – сила; один – никто». Слова Михаила Ивановича оправдались.

Последняя остановка – Ейск. Его вокзал –один из лучших в степной полосе Кубани. Ейск – тупик.

Город расположен на северо-восточном берегу Азовского моря и получил свое название от Ейского лимана, составляющего устье реки Еи. Меотида, Меотийское озеро или болото (так называли Азовское море древние греки) известно очень давно. О народах, населявших его побережье, писали Страбон, Геродот, Дионисий, знаменитый римский поэт Вергилий Марон.

Сам Ейский городок существует с 1775 года и являлся раньше небольшой земляной крепостью с ханским дворцом, построенным при Шагин-гирее, правившим Крымом. Зимой 1782 года в Ейск прибыл , чтобы объявить кочевавшим по степям Кубани ногайцам акт отречения хана Шагин-гирея от престола и о переходе Крымской орды под власть России.

Указом царского правительства от 6 марта 1848 года поведено было «в пределах Черноморского войска» и так называемой Ейской косы открыть порт и учредить город, который именовать «портовый город Ейск». Но в дореволюционное время он не оправдывал возлагаемых на него надежд. Ейск находился на окраине Северного Кавказа и не мог соперничать с Ростовом-на-Дону. Это был жалкий уездный городишко, с проведением железной дороги Ростов-на-Дону – Тихорецкая – Новороссийск вовсе потерявший свое значение.

Славиться стал Ейск в советские годы. Широкое развитие получил здесь рыбный промысел: организовались рыболовецкие колхозы, моторно-рыболовная станция. Добываются тарань, судак, белуга, осетрина.

В городе имеются заводы: печатных машин, станкостроительный, консервный, бондарный, обувная фабрика и другие предприятия.

Вторжение фашистов на территорию края прерывает дальнейший рост города.

Ейск подвергается разрушению. Свыше шестисот жителей его были расстреляны. Но народ не покорился оккупантам, боролся с ними. Большую известность в борьбе с врагами получила группа молодежи, организованная восемнадцатилетним Анатолием Ушаковым. В тяжелых условиях подполья она вооружилась и вела партизанскую борьбу с фашистами, а в момент панического отступления оккупантов не допустила взрыва электростанции.

С 1941 года вплоть до последних своих дней в Ейске проживал профессиональный борец, неоднократный чемпион мира по классической борьбе Иван Максимович Поддубный. Родился он в 1870 году в селе Красионовке, недалеко от города Золотоноша, на Полтавщине. мужественно защищали Отечество от иностранного посягательства в составе запорожцев. Один из них – Федька Поддубный, сухощавый детина со множеством рубцов на лице, дрался в отряде князя Серебрянного с татарами под Рязанью. Прадед сражался со шведами в войсках Петра Первого. О нем увлекательно рассказывает легенда, бытующая в роду Поддубных.

Когда Мазепа изменил России, запорожец Поддубный не захотел стать предателем и перебежал в лагерь русских. Человек огромной силы, бесстрашный в бою, он вскоре обратил на себя внимание царя. Петр взял его в личную охрану. Простой казак дослужился потом до больших чинов и был отправлен в Лондон в составе посольства.

тоже обладал большой силой. Двадцати лет от роду Иван Максимович оставил крестьянство и ушел в Севастополь.

Поддубный был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Ему присвоили также звание «Заслуженный артист республики». Умер в 1949 году в Ейске. Там же, в парке, ему поставлен памятник...

Ейск – курортный город. Его бальнеологические и грязевые санатории пользуются в стране заслуженной славой.

Большой интерес представляет знакомство с бытом и жизнью рыбаков, деятельностью рыболовецких колхозов «Красный партизан» и «Путь к коммунизму». Увлекательны прогулки на лиман, на катере по морю.