Изучение хасидизма (стр. 3 )

Души этих обоих исполнителей мицва, после их вознесения в Мир Истины, ухватятся за талит, за искру, которая была в физическом веществе, материя которого уже очистилась, а искра возвысилась при исполнении этим веществом данной мицва. "Один говорит: я нашел это; он настаивает, что его усилиями искра была высвобождена. Другой претендует на то, что благодаря усилиям с его стороны материя очистилась и стала проводником Б-жества. Каждый требует: "Это все мне". Возникший спор касается способа очищения, а обсуждение этого спора приведет к установлению размера вознаграждения, полагающегося каждому спорщику.

XIII

В приведенных выше выдержках из Талмуда, как и во всех законах Торы, их толкование по учению хассидут базируется на глубоком разборе материала по совершенно другому принципу, чем в Открытом Законе. В наиболее сложных Открытых законах (относительно болезни, жертвоприношений, найденных утерь и т. д.) материальная сущность того, вокруг чего вращаются все сложные и абстрактные теории, ощутима. Поэтому теории и принципы, ведущие к окончательному решению вопроса, относительно доступны пониманию. Иначе обстоит дело, когда те же самые вопросы разбираются с точки зрения хассидут (отсутствие воздействия хохма, вызывающее появления нега; подчинение человеческих сил и чувств в законе о жертвоприношениях; нахождение утерянного талита и т. д.). В этом случае центральная точка, сам разбираемый вопрос является нематериальным, а это затрудняет его понимание.

"Законы", вокруг которых вращаются теории хассидут, — духовного характера; подобно этому носят характер абстракции также и объяснения, примеры и аналогии, касающиеся этих "законов". Например, параллель (см. выше гл. XII), проведенная между Хохма и Бина, показывает, что когда материя — бина — берет верх над формой — хохма,2 получается в результате нега, болезнь противопоставляемая онег, усладе. Когда воздействия ядра — хохма

— больше, чем распространенность — бина, получается онег, услада. Хотя бина имеет свое достоинство (это то состояние, когда сущность вопроса охватывается полнее, чем при хохма), однако широкий разбор вопроса со многими объяснениями, характерный для бина, материализирует мысль. Интеллектуальное блаженство ощущается всего больше именно тогда, когда радиация хохма больше, чем распространенность бина.

Почему это так? Дело в том, что хохма называется айн, ничто; проявление хохма вообще, не только вначале в виде вспышки, происходит в виде "точки".2 Блаженство в хохма, блаженство от интеллектуального творчества, лежит в его силе абстракции. Бина — это иеш, бытие. Оно проявляется в общем своей широтой и распространенностью подобно бурной реке, разливающейся в длину и ширину, своими иллюстрациями и пояснениями. В начале своего проявления, до формулировки и материализации мысли, бина приходится описывать как состояние экспансии. Блаженство бина лежит в способности конкретизации, в отличие от силы хохма абстрагировать.

Эти обе интеллектуальные силы являются в своих функциях парентальными, порождающими эмоциональные атрибуты; рождение и появление эмоций возможно только под воздействием интеллекта. "Хвалят человека (евр. иш) по мере разума его" (Мишле, 12:8). Иш обозначает человека эмоций;[56] "хвалят" имеет в виду откровение. Проявление эмоций происходит соответственно порождающему их интеллекту. Родители воспитывают и обучают своих детей, соответственно чему дети развиваются. Эмоции, "плод" интеллекта, развиваются согласно интеллекту. Каковым проявляет себя интеллект (направление, которое он дает эмоциям), таковыми будут эти эмоции.

Когда интеллект воздействует на эмоции нормальным образом, т. е., когда хохма и бина находятся в надлежащей пропорции и взаимно дополняют друг друга, тогда порождаемые ими эмоции безупречны. Когда влияние интеллекта не упорядочено и не системно, эмоции соответственно также несовершенны. Из-за неуравновешенности интеллекта могут быть различные степени такого несовершенства в зависимости от того, доминирует ли непропорционально хохма или бина.

Это иллюстрирует собою подход хассидут к трактовке закона о заразной болезни. Такой метод интерпретации применяется ко всем вопросам Открытого Закона. Закон о жертвах становится учением о подчинении и приближении человеческих сил и чувств к Б-жественному; законы о находках толкуются как служба очистки материи. Даже сами объяснения и иллюстрации, применяемые в хассидут, настолько абстрактны и нематериальны, что они выше пределов сферы человеческого интеллекта.

XIV

Все сказанное здесь объясняет суть хассидут и роль этого учения в обсуждении скрытых аспектов Открытого Закона. Открытые аспекты законов Торы совершенно понятны во всех деталях их логического осмысливания и многократного приложения на практике. Скрытые же их аспекты, как показано выше, менее поддаются пониманию. Но это относится только к первой стадии Внутренней Торы, которая объясняет и освещает внутренний смысл Открытого Закона (см. выше гл. XI). Хотя эти концепции нематериальны и в высшей степени тонки, сам тот факт, что открытые аспекты закона поддаются пониманию, помогает понимать и скрытые аспекты. Несмотря на трудности, мы все же имеем ощутимые точки соприкосновения в Открытом Законе, и благодаря приложенным усилиям мы можем добиться полного понимания материала по принципам хассидут.

Во второй стадии хассидут разбирает вопросы, лишенные, казалось бы, определенной конкретности, такие, как сотворение ex nihilo; Проникающий и Окружающий Свет; Свет, Жизнь и Сила;[57] Проявленная сила и Возможность. Вот пример этому:

Мы упомянули термины айн и иеш, ничто и бытие. Невзирая на прилагаемые старания и большое умственное напряжение, нам трудно представить себе ничто. Даже первая стадия бытия, названная Нахманидом[58] Июли, мало что говорит обыкновенному уху. Тем труднее постижимо существование небытия, что очевидно является отрицанием бытия, и что Мироздание возникает из этого небытия. Понимание Проникающего и Окружающего Света, их различия и подобия, и постижение вопросов, подобных приведенным выше, которые являются темами второй стадии хассидут, все это кажется действительно не поддающимся пониманию. Однако даже эта область хассидут может быть полностью освоена человеческим разумом положительно соответственно глубине учения хассидут.

XV

Бесспорным является тот факт, что интеллектуальная активность делится на категории, различающиеся степенью сил и чувств, посредством которых эта активность проявляет себя. Мудрость (или наука) Действия отличается от таковой Речи, а Речь отличается от Мышления. Все трое — Действие, Речь и Мышление — являются вспомогательными силами души, а не силами по существу.2 Они ниже степенью от эмоций. Они названы "одеяниями" души, душа проявляет себя и действует при их посредстве, они же лишены самостоятельного бытия.

Иначе обстоит дело с сердечными атрибутами — эмоциями. Они представляют собою силы по самой своей сути. И хотя они являются как бы "телами", носителями "одеяний" (являясь Добротой, Суровостью, Жалостью и т. д.), но это только по отношению к интеллекту — разуму, понятию и сосредоточению (Хохма, Бина и Даат) — сердечные атрибуты названы нами "телами", по отношению же к "одеянию" — Мышлению, Речи и Деянию, мы их называем сущностью.

Этот принцип градации выражен также в категориях интеллектуалов. Хахам, Мевин и Даатан2 различаются между собою величиной интеллекта. Идеальный, совершенный интеллект отличается переплетенностью его элементов: Хохма включает в себя Бина и Даат, Бина включает Хохма и Даат и т. д. Однако каждый из этих трех компонентов интеллекта обладает особым, одному ему свойственным характером. Хохма — это оригинальность идеи, ее зародыш; Бина — это схватывание и дальнейшее развитие ядра идеи; Даат — это углубление идеи. Полнота каждого из этих элементов достигается его дополнением остальными элементами. Идеал хохма заключается в развитии и углублении; Бина становится реальностью, когда отражает ядро — хохма и его глубину; Даат является совершенством, когда сливаются и соединяются все три элемента. В то же время каждый элемент сохраняет свои индивидуальные, отличающие его черты; имеется существенная разница также в положении каждой пары указанных элементов интеллекта.

Подобно тому, как имеется разница между компонентами интеллекта, инструментами идей, точно также имеется разница в вопросах, которыми занят человеческий ум.

Имеются различные науки: механика, математика, астрономия, медицина, учение о душе и учение Торы — много различных областей науки и искусства, и все они обладают явными и уникальными свойствами, которые их различают. Особый характер каждого отдельного вида науки и искусства требует систематического изучения при соответствующей подготовке и с помощью введений, отвечающих требованиям каждого данного их вида. То же самое относится и к хассидут как науке, которая имеет свои обязательные подготовительные ступени. При соответствующем введении в эту науку можно с успехом заняться ею и точно понять даже самые сложные вопросы.

XVI

Овладение любой областью наук и ее доступность зависит от характера и метода тех усилий, которые будут затрачены на ее изучение. Нет никакого сомнения в том, что путем усилий можно погружаться в глубину любых знаний; люди, занятые интеллектуальными исследованиями, могут быть уверены в том, что при помощи отдачи себя Достижению поставленной пред собою задачи, они достигнут своей цели.

Из аин (из "ничто" или "где") обретается премудрость (хохма), и где место разума (бина)" (Иоб, 28: 12). Комментарий Мецудат Давид объясняет, что премудрость не имеет источником физическое место, с гибелью которого прекратится и премудрость. Под это определение подпадает несомненно и разум — Бина. "Где место разума?" где созидательные источники мудрости и разума, с окончанием которых должны кончаться также их производные? Источники не осязаемы, они не физические существа, подвергающиеся разрушению и имеющие такой же конец, как физические элементы. Следовательно, мудрость и разум не имеют конца.

Эта мысль широко освещена в хассидут и хорошо освоена теми тонко чувствующими мыслителями, которые добросовестно учитывают свои способности и качества, свою набожность, свой интеллектуальный рост и развитие, степень пробуждения и проявления своих скрытых сил. Для этого наши святые ребе, руководители хабада расширили стезю развития души, пока она не стала хорошо протоптанной дорогой, основанной на интеллектуальной убежденности, на искреннем и глубоком чувстве.

XVII

Другой характерной разницей между различными научными дисциплинами и эмоциями — является их проверка или доказательство. Наиболее грубой проверкой является физическая осязаемость, наиболее тонкой, деликатной, — чувствительность (эмоции).

Доказательством существования физического тела является занимаемое им место в пространстве и его непроницаемость для других тел. Стена занимает определенное место, и сквозь нее ничто не пройдет. Ее осязаемость и непроницаемость свидетельствует о ее свойствах и самом существовании. Некоторые силы действуют на физические тела, но не занимают место в пространстве, как это свойственно вообще физическому телу. Например, зрение. Зрение действует на физические, занимающие место объекты, оно подтверждает их существование. Но тут же зрелище переходит в область памяти и место первого видения занимает уже другое зрелище. Это второе видение вскоре будет замещено третьим видением и т. д.

Каждое зрелище во время его наблюдения занимает непроницаемое место в органах зрения не в меньшей степени, чем физическое. Нельзя сосредотачивать зрение на двух зрелищах одновременно. Во время наблюдения чего-либо все чувства и силы человека сконцентрированы на данном видении и находятся под влиянием виденного, радостного или печального, так или иначе занимающего "место" во всех силах души. С исчезновением одной сцены ее место занимает другая сцена.

Когда желают вызвать в памяти сцену из виденного в прошлом, эта сцена может возникнуть вновь во всех ее деталях и с сопутствовавшими ей в свое время ассоциациями. Это показывает, что виденное сохраняется в памяти и занимает место подобно физическому месту (с учетом, конечно, особенностей органов зрения). Но это место не является уже непроницаемым, поскольку одновременно могут сохраняться в памяти много виденных сцен, и все они могут быть по желанию вызваны в памяти вновь.

Таким образом, имеются факты, подтверждающие возможность физическому явлению занимать определенное место и в то же время уступать это же самое место другому явлению, такому же материальному, и несмотря на это удержаться самому на этом же самом месте.

XVIII

Другой пример. Можно изучать очень глубокие вопросы с такой отдачей всех сил, интеллектуальных и вспомогательных, что это займет все внимание изучающего без остатка, и ничто другое не сможет занимать его в это время. И все же в тайниках его памяти сохранится и то, что было им изучено раньше. Здесь мы имеем пример нематериального места в памяти.

Можно привести также в качестве примера четыре отдельные силы, действующие совместно, комбинирующиеся в одном акте, будучи воплощенными друг в друге, причем каждая из этих сил управляет ниже ее стоящей силой, а эта последняя действует по указанию выше ее стоящей силы. Как происходит запись научной мысли? Сперва необходимо изложить основную суть мысли, затем расширить ее путем разъяснения и детализации, а затем должен быть сделан соответствующий вывод. Поскольку эта мысль излагается письменно, она должна быть нанесена на бумагу в строгой логической последовательности и без пропусков. При этом все должно быть изложено так ясно, чтобы все было само собой понятно и не менее убедительно, чем если бы это было прочитано устно.

В этом процессе записи действуют совместно четыре главные силы: воля, разум, мышление и действие. Воля руководит разумом, заставляя его погрузиться в научную мысль во всех ее деталях; посредством воли все три силы интеллекта (хохма, бина и даат) занимаются разработкой данной научной темы. В свою очередь эти три силы приводят в действие свою вспомогательную силу — мышление, которое, со своей стороны, посредством своих вспомогательных сил (Речи в Мышлении и Мышлении в Речи)[59] разрабатывает словесное выражение, чтобы сформулировать мысль и вдохнуть жизнь в запись.

Все три силы (воля, разум и мысль) носят общий характер, включают в себя другие силы. Воля является включающей в том смысле, что желание касается того, чтобы даже весьма тонкие, абстрактные мысли были изложены языком, понятным среднему уму, чтобы она была написана ясно, полно и точно, чтобы мысль нашла для себя надлежащее выражение, касающееся данного научного вопроса. Таким образом, Воля проявляет себя над Разумом и Мыслью. Интеллект включает в себя Хохма, Бина и Даат. Мышление включает в себя такие детали, как Мышление в Речи, Речь в Мышлении и Интеллектуальное Мышление. И все трое "одеты" в силу Деяния в процессе письма.

Процесс развития мысли в нисхождении от источника хохма к хохма, затем к бина и даат, применяет как средство вспомогательную силу — Мышление. Помимо этого, мы только что видели, что надлежащее проявление нематериальной мысли в значительной степени зависит от искусства Действия, физического письма.

Искусное письмо позволяет мысли выражаться ясно и правильно в письменной форме так, что записанная мысль оживает. Без этой способности выражения сама мысль была бы бесформенной. Больше того, искусно записанная мысль требует быть изложенной в надлежащем порядке. Часто такое искусство в состоянии заострять и окрашивать мысль намного больше, чем когда она в положении созерцания, в положении Мышления, до своего физического словесного выражения.

Чем больше хохма спускается и нисходит через нижние силы, тем лучше ее изложение, детализация и ясность. Отсюда и мицва "Познай же ныне и тверди сердцу твоему, что Превечный есть Б-г" (Деварим, 4:39). Должны быть Понимание и Знание. Единичность Создателя и Его Единство со всеми творениями должно быть постигаемо и осознано.

XIX

Большинство обсуждаемых в хасидизме вопросов объясняются логическими сравнениями, взятыми преимущественно из области сил и свойств души. Любой мыслящий человек, имеющий "голову на плечах" и усиленно и упорно изучающий эти вопросы, способен ясно представить себе, о чем тут речь, по меньшей мере на уровне иллюстративного материала. Например, Десять Сфирот2 подобны десяти силам души; Танья действительно описывает (в третьей главе) душевные силы происходящими от Сфирот. В примере с силами души мы вполне можем постигать разницу между интеллектом в мозгу и эмоциями сердца и в частности — разницу между компонентами интеллекта и различными эмоциями. Знание этого поддается осязанию, оно доступно пониманию. Путем приложения умственных усилий можно непрерывно совершенствовать свои знания и добиться понимания самых сложных концепций.

В других трудах по хасидизму[60] объяснено, что имеются два вида понятия: 1) возвышение разума до уровня изучаемого вопроса и 2) понижение изучаемого вопроса до уровня умственных способностей изучающего этот предмет. Каждый из этих обоих видов понятия может быть подразделен на многие категории, состоящие из одного или обоих основных видов. По существу оба основных вида — это абстракция и воплощение. Повышение разума – это абстракция; понижение изучаемого предмета — это воплощение. Однако термины "абстракция" и "воплощение" являются в общем приближенными описаниями и прилагаются почти произвольно. Каждый из этих способов должен включать также и процессы, являющиеся, очевидно, областью другого.

Понимание является результатом положительного или отрицательного мышления. Эти оба процесса являются противоречивыми (положительное знание утверждает по-своему то, что отрицательное знание объявляет непостижимым; отрицательное знание — это отрицание возможности познавать мысль положительно), но это только с первого взгляда. На самом же деле они дополняют друг друга. Положительное мышление указывает на возвышенность того, что мы знаем негативно; отрицательное мышление уясняет позитивное понятие. Каждое из них акцентирует достоинства другого вида мышления.[61] Начальной ступенью в овладении каким-либо научным вопросом должно быть знание позитивного, того, что может быть понято. Это относится также к абстракции и воплощению. Начать нужно с воплощения, с более низкого уровня изучаемого вопроса.

Однако предпосылкой успешного изучения какого-либо вопроса является возвышение мыслителя до уровня изучаемого предмета и его полная отдача делу умственного труда. Это приведет к постижению самых высоких и наиболее глубоких и абстрактных концепций.

XX

Даже в мирских науках их изучение может привести к одному из двух: к душевному подъему изучающего науки или, наоборот, к упадку духа у него. Когда занятый учебой студент или ученый в состоянии охватить и освоить изучаемый предмет, это толкает его на дальнейшие попытки понять изучаемое, ибо сам процесс учебы и освоение изучаемой дисциплины доставляет ему радость и наслаждение. Если же изучаемый предмет выше умственных способностей изучающего, который не в состоянии уловить саму мысль, а может только оценить ее глубину и насколько она выше его понимания, то это огорчает и угнетает его. Он чувствует себя униженным, но в то же время это вызывает у него еще большее желание и стремление во что бы то ни стало преодолеть все трудности и добиться освоения научной мысли.

Сказанное относится в еще большей степени к изучению предметов, связанных с понятиями о Б-жестве.

XXI

В те дни, когда руководителем хассидим был ребе рабби Дов-Бер, знания молодых учащихся в области хассидут были поразительными. Ребе поучал молодежь, не обремененную семейными заботами, изучать хассидут в течение по меньшей мере трех часов ежедневно, и со временем многие общины хассидим могли похвастать появлением у них большого числа молодых ученых в этой области. Позже многие из этих молодых ученых становились машпиим (преподавателями хассидут) в различных общинах. Это оказывало заметное влияние на местных хассидим; изучение и знание хассидут сразу возросло.

В городе Лепля был один хассид рабби Шнеур-Залмана, торговец солью по имени рабби Иекусиель. Он получил звание Овед26 (о его первой аудиенции у рабби Шнеур-Залмана рассказано в другом месте[62]), но его знания Торы вообще и хассидут в частности были весьма ограниченными.

Однажды один из молодых машпиим проездом через город Лепля провел там неделю, повторяя каждый день устно лекции рабби Дов-Бера. Разбираемые им вопросы были крайне тонкими и глубокими. Молодой лектор был исключительно одаренным интеллектуально и помимо этого отличным оратором. Каждое слово лекции отличалось в его устах особым блеском и ясностью; все слушатели были очарованы. Реб Иекусиель, который обладал не очень сильным интеллектом, не был в состоянии следить за мыслью, развиваемой лектором. Это его сильно огорчило и он ругал себя за свое тупоумие.

Знаменитый хассид рабби Шемуель-Дов из Борисова[63] рассказал мне, что реб Иекусиель описал ему этот случай. "Представь себе, — сказал р. Иекусиель, — мне было тогда около 40 лет. Пятнадцать лет подряд я навещал рабби Шнеур-Залмана, и все эти годы я изучал хассидут по мере своих возможностей. И вдруг нечто новое! Молокосос, почти мальчишка, берется повторять лекцию ребе с большим уменьем и воодушевлением; а я слушаю и не понимаю. Я чувствую, что темы глубокие, удивительно глубокие, но я ничего в них не понимаю.

Каждый день, когда я слушал парнишку и не мог следить за развиваемой им мыслью, я чувствовал себя глубоко несчастным. Каждая лекция ударяла по мне, как молот. Я бранил себя и решил во что бы то ни стало одолеть эти лекции. Я попросил молодого лектора еще и еще раз повторить их для меня, что он и сделал, прилагая всякие усилия объяснить их мне, но моя голова была как деревянная колода, мой мозг ничего не воспринимал. Три недели я держал молодого человека у себя дома. Моя семья занималась моей лавкой, а я проводил дни и ночи в занятиях, стараясь понять то, что преподавал мне мой молодой учитель. К моему великому огорчению, я в этом не успел. Наконец гость уехал, а я чувствовал себя как тонущее судно. Я постился и молился, но безуспешно. Тогда я отправился в Любавич к ребе.

Я не был в Любавиче уже девять месяцев. Теперь я обнаружил там новый мир — около пятидесяти или шестидесяти молодых людей отдавали ежедневно много часов изучению хассидут, заучивая услышанные от ребе лекции и объясняя их друг другу. Я прибыл в Любавич в среду. В пятницу перед каббалат шаббат ребе прочел очередную лекцию, а на следующий день перед молитвой минха — биур (пояснение, разбор) к этой лекции. Я освоил эту лекцию и мог по памяти повторять отдельные места из нее, но биур я не одолел. К моему изумлению, молодые люди поняли также и биур. Я был очень огорчен тем, что не смог понять биур; я всю ночь молился и весь следующий день постился.

В понедельник я был на аудиенции у ребе. Я рассказал ему обо всем, что случилось со мною дома, о появлении молодого человека в Лепле, о том, как он повторил лекции ребе, которые он прослушал в Любавиче, и о том, что наиболее понятную часть лекций я освоил, но не одолел более сложные вопросы, затронутые там. Я упомянул также о последней лекции, которую я понял, но не понял биур к ней.

Ребе ответил: "Ничто не может устоять против воли". Он объяснил, что хотя Воля — это только одна из сил души, а не сущность самой души, все же она в состоянии управлять душой и раскрывать сущность ее сил и чувств. Воля может, конечно, влиять на силы, которые ниже ее, такие, как Интеллект и Эмоции, поскольку она выше их. Когда кто-либо желает что-либо по-настоящему, то даже его способности вырастают".

Когда я услышал от ребе, что все зависит от моей воли, я решил остаться в Любавиче до тех пор, пока не начну все понимать. Через людей, проезжающих мимо города Лепля, я сообщил членам моей семьи о моем новом плане и поручил им вести мои дела в мое отсутствие. Четыре месяца я трудился телом и душой, чтобы приучить себя сосредотачиваться на одной теме непрерывно в течение многих часов и повторять эту тему десятки раз. Я очень обязан одному молодому человеку по имени Эфраим Смильянер,[64] который повторял со мною лекции ребе много раз подряд, пока я не был в состоянии погружаться в их смысл и понять их. Я обычно уединялся в подвале Большой синагоги или на ее чердаке. С наступлением месяца Тишре я уже почувствовал себя как бы вновь рожденным. Я "помыл горшок" и стал способным воспринимать хассидут. Затем я вернулся домой".

Перед тем, как оставить Любавич, реб Иекусиель имел очень интересную аудинцию у ребе рабби Дов-Бера, но не здесь место об этом. По рассказам реб Иекусиеля, мы можем иметь представление о душевном складе типичного хассида того времени. Когда ему сказали на аудиенции, что все зависит от его собственной воли, он не сдвинулся с места, пока не исправил свои недостатки, невзирая на связанные с этим трудности.

Ребе рабби Шемуель рассказал своему сыну ребе рабби Шолом-Дов-Беру, что ребе рабби Дов-Бер делил своих хассидим на группы. Помимо общей классификации и деления их на интеллектуалов и овдим,2 были и подразделения внутри каждой из этих общих групп. Для каждой отдельной группы и подгруппы он писал особые статьи и книги. Для одной группы овдим он написал Шаар Атешува Веатфила, часть I; часть II он писал для другой группы, а часть III для третьей группы. Для одной группы интеллектуалов он писал Шаар Аэмуна, для другой — Атерет Рош, а для высшей группы — Имрей Бина. Труды Шаар Аихуд и Шаарей Ора носят общий характер и предназначены для всех хассидим. Шаар Аихуд — это ключ к хассидут, а Шаарей Ора — алфавит хасидизма.

Однажды мой отец задал моему деду вопрос по книге Имрей Бина, "Шаар Крият Шема", гл. гл. 54—56, о "хлебе, масле и вине", т. е. Торе и Совершенно Тайной Торе, об Открытой и Скрытой ее частях и промежуточной ее части. Мой дед обстоятельно объяснил это и добавил:

Книга Имрей Бина была написана ребе рабби Дов-Бером специально для реб Иекусиеля Леплянского. Реб Иекусиель был тупицей. Хотя он был на аудиенции у ребе рабби Шнеур-Залмана и был человеком состоятельным, однако "не поставить же человеку голову на его плечи". У него было чувствительное сердце, и он молился с большой горячностью. Когда ребе рабби Дов-Бер вернулся из МалоРоссии и осел в Любавиче,33 он посвятил себя обучению молодежи хассидут. Реб Иекусиель позавидовал им и страстно пожелал разделять их знания. Он усиленно трудился, пока не стал способным понимать самые абстрактные вопросы.

Однажды я не мог понять много мест из книги Имрей Бина, "Шаар Атефилин", гл. 32, относительно прямого и отраженного света, и гл. 37 в части образования хохма из своего источника. Я работал над этими вопросами, а затем мне была назначена аудиенция у моего отца (рабби Менахем-Менделя), на которой я изложил мои затруднения. Ребе направил меня к реб Иекусиелю, который находился тогда в Любавиче, чтобы я побеседовал с ним обо всем этом. Между прочим, он заметил, что книга Имрей Бина была написана специально для реб Иекусиеля. Мне надлежало задать ему мои вопросы, а затем передать его ответы моему отцу, который разъяснит их мне.

Реб Иекусиель проводил обычно каждый день в молитве несколько часов подряд, поэтому я попросил его служителя Иосеф-Мордехая сообщить мне, когда реб Иекусиель закончит молитву. Когда я поставил перед р. Иекусиелем мои вопросы, он, подумав немного, сказал: "Я лавочник. У нас, торговцев, принято, что до передачи покупателю его товара мы получаем от него плату. У меня товар. Заплати его стоимость и я тебе его передам".

Я спросил его, что это мне будет стоить, и он ответил, что я должен повторить ему лекцию, прочитанную моим отцом в прошлую субботу. То, что ему будет непонятно, я должен ему объяснить, а то, что и мне непонятно, спросить у отца. Я принял, конечно, эти условия и он ответил мне на мои вопросы, причем настолько ясно и систематично, что меня поразило услышать такие слова от человека средних способностей, если не совсем простого в части знания Талмуда. Он явно был хорошо сведущ в тонкостях каббалы и хассидут, которые он обсуждал подробно, давая им глубокие и широкие объяснения.

Когда я передал отцу ответы р. Иекусиля, он сказал: "Реб Иекусиель являет собою живой пример и подтверждение сказания наших мудрецов,[65] которое гласит, что усиленно искомое будет в конце концов найдено. Он трудился много и многое нашел".

В тот вечер р. Иекусиель пришел требовать обещанную ему плату, и я повторил ему ту лекцию. Он был весь внимание. Незабываемое впечатление произвел вид старого хассида, слушающего лекцию хассидут, — каждый член его тела слушал! Он просил меня быть настолько любезным и повторить лекцию вновь до утра следующего дня, что я и сделал. Тогда он поставил предо мной ряд вопросов, большинство которых мне пришлось изложить перед отцом. Это была неделя наслаждений, проведенная мною в вопросах и ответах.

С тех пор, когда бы р. Иекусиель ни побывал в Любавиче, мы проводили вместе много приятных часов. Он точно помнил все, что он видел с тех пор, как впервые побывал в Лиозне летом 1786 года. Он любил замечать: "Каждую неделю я мысленно нахожусь на аудиенции у рабби Шнеур-Залмана по поводу всего, что меня интересует." Он помнил каждую аудиенцию у рабби Шнеур-Залмана, рабби Дов-Бера и рабби Менахем-Менделя. Рабби Шнеур-Залман благословил его долголетием, и он жил почти сто лет.

Рабби Шемуель-Дов из Борисова чрезвычайно восхвалял способности р. Иекусиеля, заявляя, что он никогда не встречал такого проницательного мыслителя и такого острого и упорядоченного ума. Реб Иекусиель обладал бесценным качеством глубокой любви к умственному напряжению, которому ничто не могло служить препятствием. Сосредоточившись на чем-либо, р. Иекусиель буквально закрывал глаза и уши и не допускал возможности, чтобы что-либо в мире мешало ему.

Мой отец сказал мне: "То, что рассказал мне мой отец (рабби Шемуель) об исключительных способностях р. йекусиеля и поразительном его интеллектуальном росте, которых он добился только огромным трудолюбием, превратившим его, бывшего тупицу, в мощного мыслителя, — сильно способствовало моему собственному развитию".

Я так подробно остановился на этом рассказе, чтобы доказать на этом примере известную истину, что посредством приложения усилий можно добиться невероятных интеллектуальных успехов. Все зависит только от самих нас.

XXII

Суммирую: утверждение, что человеческий разум не в состоянии охватить сущность материала, разбираемого в хасидизме, явно неверное, вредное делу служения Б-гу.

Счастлив тот, кто избрал для себя такую жизнь, где изучение хассидут занимает доминирующее место, жизнь служения Б-гу посредством молитвы, жизнь усиленной работы мозгами. Нужно твердо знать, что Б-г сотворил человека целеустремленно. Он наделил человека умом и сердцем, чтобы человек сознавал и понимал, чтобы он любил и был милосердным. Силы человека должны быть подчинены делу служения Ему, очищению моральных атрибутов, изучению Торы, службе молитвой и выполнению религиозных обязанностей с душой и энтузиазмом.

Если раньше набожность была возможна без хассидут, то в наше время, когда дуют чуждые нам вольные ветры, проникая во все поры еврейства, и бесцеремонное свободомыслие господствует всюду беспрепятственно, а все партии и фракции утверждают будто "Б-жество глаголет их устами", — теперь нет уже сомнения в том, что хассидут незаменим в деле обучения путям жизни и жизненно необходим для благополучия самой души.

Все обожающие Б-жье слово и предпочитающие истинно хорошую жизнь, чтобы наслаждаться Б-жественной благостью теперь и в мире грядущем, обязаны выделить себе каждый день определенные часы на изучение хассидут с тем, чтобы выполнять завет любви к Израилю, чтобы побуждать других изучать хассидут, чтобы встречаться регулярно со своими друзьми-хассидами для взаимной поддержки и ободрения. Тем самым они "увидят свет, который хорош" и будут благословлены всем хорошим.

Приложение

СЛОВАРЬ ЕВРЕЙСКИХ СЛОВ

Объяснены только слова, встречающиеся в тексте. Многие слова, которые приведены только один раз объяснены в самом тексте. Слова, отмеченные курсивом или черным шрифтом, объяснены в словаре.

Ацилут. См. Пояснения: "Четыре мира".

Баал Текоа. Тот, кто трубит в шофар.

Бина. См. Пояснения: "Интеллектуальные силы".

Биур, (мн. биурим). Объяснения лекций; см. "Изучение хассидут", гл. VI.

Гаоним, (ед. гаон). Выдающиеся талмудисты.

Гевура. Атрибут Суровость; см. Пояснения: "Эмоциональные силы".

Даат. См. Пояснения: "Интеллектуальные силы".

Зоар. Капитальный труд каббалы, составленный танаем рабби Шимоном-бар-Иохаи во времена Мишна.

Иом-Киппур. День Всепрощения; десятый день месяца Тишре.

Каббала. Буквально — "Принятое предание"; еврейское тайное учение; мистика.

Каббалат Шаббат. Букв. "Прием субботы"; вечерняя молитва в пятницу вечером.

Маарив. Вечерняя молитва, читаемая после наступления темноты.

Мал'ахим. Категория ангелов.

Маскил. Интеллектуал.

Машпиа, (мн. машганш). Преподаватель хасидизма.

Мидраш. Толкование Библии; нравоучения.

Минха. Полуденная молитва, читаемая перед заходом солнца.

Митнагдим, (ед. митнагед). Противники хасидизма.

Мусар. Морально-этическая литература; см. "Изучение хасидизма", гл. XII и след.

Мицва. Букв, "завет"; религиозная обязанность; также доброе дело вообще.

Мишна. Древний послебиблейский раввинский труд; законодательство.

Неила. "Заключительная" молитва Дня Всепрощения (Иом-Киппур).

Онег. Наслаждение, блаженство, услада; см. Пояснения: "Душевные силы".

Офаним. Категория ангелов.

Рош-Ашана. Первые два дня еврейского нового года; первый и второй день месяца Тишре.

Суккот. Праздник Кущей в месяце Тишре.

Сфирот. См. Пояснения.

Талмуд. Послебиблейская раввинская литература; его составление завершено ок. VI в. н.э.

Тевет. Четвертый (зимний) месяц по еврейскому календарю.

Тиф'ерет. См. Пояснения: "Эмоциональные силы".

Тишре. Первый месяц года по еврейскому календарю;, бывает осенью или поздним летом.

Тора. Совокупность всей еврейской религиозной литературы и учений; "Свиток Торы" — это Пятикнижие, написанное на пергаменте.

Фарбренген. Собрание хассидим для общего обмена мнениями по вопросам хассидут; на этих собраниях можно послушать рассказы о рабеим и хассидим, проводятся собеседования по вопросам морали. Фарбренген — это бесценное средство для крепления взаимных связей хасссидим между собою, помимо непосредственных достоинств и пользы таких собраний.

Хабад. Ответвление хассидского движения; основан рабби Шнеур-Залманом на принципе разумного служения Б-гу.

Хайот (мн.). Категория ангелов.

Хакира. Еврейская религиозная философия; см. "Изучение хассидут", гл. XII и след.

Хассидут. Религиозное движение, основанное рабби Исраелем Баал-Шем-Товом, с целью оживить еврейский религиозный дух, особенно среди еврейских масс. "Баал-Шем-Тов показал, что все могут служить Б-гу; рабби Шнеур-Залман учил, как каждый может служить Б-гу" ("Бикур Чикаго", стр. 26). Хассид (мн. хассидим) — это адепт хассидского движения.

Хесед. Атрибут Милость; см. Пояснения: "Эмоциональные силы".

Хохма. См. Пояснения: "Интеллектуальные силы". Шаббат. Суббота.

Шема. "Слушай, Исраель!" (Деварим, 6:4); часто повторяется в еврейской литургии.

Шофар. Бараний рог, в который трубят в праздник Рош-Ашана.

Элул. Последний месяц года по еврейскому календарю; период раскаяния.

[1] Берешит Рабба, 1:4. "Израиль возник мысленно (такова редакция во многих изданиях)... Они говорят: "Мысль об Израиле была раньше всего"; Ликуте Тора (автор — рабби Шнеур-Залман), Биур "Ионати".

[2] См. Пояснения.

[3] Тикуней Зоар, LXX,

[4] Еврейский термин Кадмон приводится в настоящей главе во всех цитатах, включая описание душ Израиля. Кадмон переводится как извечно существующий, изначальный, первичный, в зависимости от данного контекста, поскольку это во всяком случае указывает на предшествование. (Перев.)

[5] Тоже; Эц Хаим, I, а и б.

[6] Ликутей Тора во многих местах; Атерет Рот, "Рош Ашана", 5; Имрей Бит, "Крият Шема", 10.

[7] Алеф указывает на Абсолютно Единого, перед Кем Хет (материальные и духовные миры, от самого низкого де высочайшего (и Далет) четыре стороны материального мира) — ничто. (Перев.)

[8] Шаар Аихуд (автор — рабби Дов-Бер), гл. 16 и след.; Атерет Рот, начало. Краткое обсуждение термина "существо" см. Пояснения.

[9] Шаар Ашуд, 23.

[10] Сефер Аецира, 11:2 (по ряду версий).

[11] Эц Хаим, I, начало.

[12] Ионат Элем, введение; Пелах Аримон, IV:3.

[13] Берешит Рабба, 1:3.

[14] Ср. Рабби Шнеур Залман. Шаар Аихуд Веазмуна

[15] Meope Op, XL:59; Ликутей Ашас (автор — Ари), конец Берахот; Ликутей Тора во многих местах; см. Пояснения.

[16] См. Ликутей Тора, "Реей".

[17] Молитвенник, утренние берахот.

[18] Берешит Рабба, 14:9.

[19] Перевод свободный, поскольку в английском языке нет таких тонких оттенков, отличающих эти степени. Однако для нашей цели это не столь важно, Перев. (Тоже относится и к переводу на русский язык. М. Н.Г.)

[20] Часть I, стр. 796.

[21] Coma. 46б.

[22] См. лекцию "Кедашим", 5666 года, рабби Шоюм-Дов-Бера.

[23] "Эзрахи" означает "светящий". Для общепринятой интерпретации см. Раши на псалмы 88:1, 89:1; Цари I, 5:11; Хроники I, 2:6.

[24] Рабеим рабби Дов-Бер, Менахем-Менделъ, Шемуель и Шолом-Дов-Бер. См. Хронологию.

[25] См. ниже гл. XI; "Очерк хассидизма", I. Термины "скрытый" и "внутренний" применяются здесь равнозначно и взаимозаменяют друг друга. Перев.

[26] Изучение хасидизма включает интеллектуальный и практический аспекты. Изучаемый материал оказывается часто глубоким и сложным, под стать тончайшему уму. Применение теории хасидизма в целях воодушевления и побуждения служить Б-гу, вырабатывать и облагораживать характер, возбуждать любовь к Нему и благоговение перед Ним, стремиться к подчинению собственной воли Высшей Воде и всему, что связано с нуждами человечества, — вот некоторые аспекты применения хассидут на практике. Некоторые хассидим склонны по природе и задаткам своим к углублению в сложности хассидского учения. Они известны под названием Маскилим, интеллектуалы. Другие сильны в практическом приложении хасидизма и отличаются своими страстными и пространными молитвами. Эти Овдим (служители; ед. ч. Овед) обычно более эмоциональны и большие энтузиасты, чем Маскилим.

Цель хассидута не только просто умственное обогащение знаниями, интеллектуальная тренировка ради таковой. Каждый адепт этого учения должен стать благодаря приобретенным знаниям более совершенным. "Настоящий Овед он и Маскил, а настоящий Маскил — Овед". Этот афоризм часто повторяется руководителями хабада для подчеркивания единства теории и практики.

По ряду обстоятельств или из-за ограниченных возможностей некоторые хассидим не в состоянии углубляться в премудрости хассидского учения или посвятить себя горячим и длительным молитвам. Однако они выполняют практические требования Торы и хассидут с искренней набожностью, сердечными молитвами, проявлением своего благородства в социальных взаимоотношениях и точным, от всего сердца, соблюдением обязанностей еврейской религии в пределах своих возможностей. Они известны как "люди деяния". См. "Некоторые аспекты хабадского хасидизма"; "Очерк, хасидизма", X. (Перев.)

[27] Берахот, 17а. Там сказано: "Праведные сидят...".

[28] Танья, гл. 39; Ликуmeй Тора, "Вешавта", 2.

[29] О подробностях первого ареста см. "Июд-Тет Кислев", Бруклин, 1941 г. О втором аресте см. ниже.

[30] Игерет Акодеш, 1 п 23. "Я получил хорошие вести и душа моя ожила. Нет добра помимо Торы, Б-жья Тора совершенна. Я имею в виду завершение изучения всего Талмуда в большинстве местечек и общин наших людей (хассидим). Благодарю за прошлое и прошу на будущее. Да даст Б-г и в дальнейшем да крепит их сердца из года в год силою Торы и сообщит сынам человеческим силу Устной Торы и ее великую мощь" (Игерет Акодеш, 1). Рабби Шнеур-Залман описывает Веру, являющуюся поддержкой Разума в его стремлении постигать Его величие, и продолжает: "Но что придает силу (Вере), чтобы она могла поддерживать разум?

Это изучение законов, предписываемых Устной Торой и являющихся проявлением Воли Б-жьей".

Игерет Акодеш, 23, говорит о важности коллективного изучения Торы и заканчивается призывом изучать практические законы, знание которых необходимо для их точного исполнения.

[31] Учащиеся были тогда распределены по трем группам семинаров, названных "хадарим" (классы).

[32] Свиток Торы читают по субботам утром и под вечер, а также по понедельникам и четвергам в утренней молитве при наличии не менее десяти молящихся ("миньян"). (Перев)

[33] После кончины рабби Шнеур-Залмана в 1812 году его сын и преемник рабби Дов-Бер поселился в местечке Любавич, ставшей резиденцией руководителей Хабада на протяжении 102 лет. У хассидим вошло в обычай посещать ребе и проводить в Любавиче определенный промежуток времени, особенно в праздничные дни. (Перев.)

[34] Они вели безуспешную борьбу, чтобы оторвать хассидим от рабби Дов-Бера. См. Бет Ребе, I, м. 26.

[35] Тюрьма, в которой содержался ребе.

35* Шофар возбуждает и выражает покаяние Израиля, вызывающее явление Б-жьей милости. В небесном Судилище, где решается судьба человека, мольбам о милости противопоставляются настояния о проявлении строгости на суде.

[36] См. "Адмур аЦемах Цедек утнуат ааскала". Бруклин. 1944 г.

[37] См. "Очерк хасидизма"; Введение к "Кунтрес Эц Хаим", Бруклин, 1946 г. В ответ на письмо о необходимости изучать хассидут (разве изучение мусар недостаточно для набожности?; помимо этого, учащиеся ешиботов должны заниматься только изучением Талмуда, и др. раввинских дисциплин) рабби Иосеф-Ицхак Шнеерсон пишет: "Изучение Торы без любви к Б-гу и без Б-гобоязни не отвечает намерению Того, Кто дал нам Тору... (После изучения хассидут по предлагаемой программе) Вы убедитесь, что только Скрытая, внутренняя часть Торы может стать эликсиром жизни Открытой части Торы, и что изучение хассидут ведет к надлежащему исполнению позитивных мицвот, к познаванию единственности Создателя, к любви к Нему и благоговению перед Ним..." (стр. 13).

[38] Ср. Дерет Мщвотеха, "Аамонат Эюкут" 1 и 2.

[39] op. cit. "Aхдус Ашем".

[40] Мишне Тора, "Иесодей аТора", 1:1.

[41] Атомим I, стр. 25: После подробного разбора с целью определения того, что именно является обязанностью знать, ребе продолжает: Вот что является, таким образом, обязанностью "Познай же" (Деварим, 4:39) — трудиться умственно, чтобы понять Б-жественное по мере своих сил и возможностей. Нужно понять это (понять, что Б-г — Он на небесах наверху и на земле внизу, и нет ничего кроме Него) настолько, чтобы это стало "близко сердцу" (там же), чтобы сердце наполнилось к Б-гу любовью и благоговением, что должно найти свое выражение в фактическом выполнении мицвот и изучении Торы. Эта обязанность знания Торы и Б-жественного посредством интерпретаций хассидут, жизненно необходима потому, что она придает религиозной жизни внутренний смысл.

Все вышесказанное (имеется в виду не приведенный здесь текст) опровергает возражения, утверждающие, что: 1) смертным людям не следует заниматься тайной, понятой лишь посвященным, наукой и 2) не каждый ум способен охватить это учение. Оба эти возражения несостоятельны; для мыслящего человека должно быть унизительным даже высказываться в этом смысле. Любая идея в любой области является "тайной" и "скрытой" до тех пор, пока ее не изучат; без соответствующей подготовки человеческий ум не в состоянии понять какую бы то ни было идею. Многие профаны в области Торы успокаивают себя тем, что они, мол, "неспособны осваивать Тору". В своих мирских делах они люди способные, их разум изобретателен и продуктивен; искушения же мирской жизни столь велики, что им не стыдно опорачивать себя, как только дело касается Торы. Если бы друг-коммерсант такого "несмышленыша" сказал ему, что он неспособный бизнесмен, что он лишен деловой проницательности, он обиделся бы и пришел бы в ярость от такой дерзости его друга. Но, когда ему замечают, что он невежда в вопросах Торы, он вместо того, чтобы обидеться, пользуется своим невежеством как извиняющим оправданием того факта, что он не изучает Тору! То же самое верно и в отношении изучения хассидут. Конечно, до того как приступают к изучению хассидут, это учение кажется таинственным; без соответствующей подготовки, которую требует хассидут, учение это непонятно...

[42] Ив Введения рабби Хаима Витала к Шаар Аакдомот (приведено в Приложении к Кунтрес Эц Ахаим); решение, приведенное в начале книги Зоар; Шомер Эмуиим, дебаты I, 29 и след.

[43] "Писанный Закон" имеет в виду Пятикнижие и Танах вообще, а "Устный Закон" — это Талмуд и пр. раввинская литература, которая вначале передавалась устно из поколения в поколение, начиная от Моше и дальше. (Перев.).

[44] Атомим, loc cit

[45] Известные комментаторы и кодификаторы Талмуда.

[46] Ср. "Очерк хасидизма", I.

[47] ПаРДеС — аббревиатура: Пшат, Ремез, Друш в Сод. (Перев.)

[48] Зоар III, 496; Эц Хаим, "Лея в'Рахелъ", 7;Ликуте Тора, "Сазриа" и "Мецора"; Дерех Мицвотеха, "Тум'ат аМецора"; Кунтрес 18 Элула, 5703 г., стр. 15.

[49] Вся терминология, примененная в этих двух главах, подробно освещена в объяснениях переводчика.

[50] Оба слова состоят из тех же букв, расположенных в различном порядке, что намекает на их антитетический характер.

[51] Иерушалми Шаббат, VIII:1.

[52] Ср. Кунтрес 43, "Ушавтем", Суккот, 5701 г.

[53] Сыну рабби Менахем-Менделя; ср. Ста, Песах 5703 г., разд. 63.

[54] Пардес, XII :2; Пояснения.

[55] Ср. Мааморим, г. г.; "Рабби омер", 5700 г. На основе трактата Баба Мециа, 2а

[56] Ср. "Очерк хасидизма", VII.

[57] Там же, гл. XVII и след.

[58] Берешит, 1:1, "Бара". "Святой Б-же сотворил все создания и» абсолютного ничто. У нас нет другого слова на Святом Языке для обозначения того, что бытие было создано ив небытия, помимо слова бара (сотворил)... Он создал из абсолютного небытия весьма деликатный элемент, который лишен осязаемости, а является силой созидание, готовой принять соответствующую форму и перейти из потенции в действительность. Это первичная материя, названная греками hyle . После создания этой первичной материи Он больше ничего не сотворил, а только образовывал и создавал все из этой первичной материи. Из нее Он все создал, наделил Свои творения определенными формами и совершенствовал их

[59] См. Пояснения.

[60] Маамарим, op. cit.; "Оте Ор", 5700 т.; Атамим, I, стр. 31: "В единстве мысли и мыслящего имеются три метода: а) Мысль должна спускаться со своей высоты до уровня мыслителя, который ниже ее. "Спуск" — это воплощение мысли в иллюстрациях и сравнениях так, чтобы мысль стала удобопонятной мыслителю. Этот метод можно сравнить со спуском с горы для встречи с тем, кто находится внизу.

б) Мыслитель, который ниже самой мысли, возвышается до уровня мысли, которая выше его. Этот "подъем" означает усовершенствование умственных способностей мыслителя до такой степени, чтобы они были в состоянии постигать утонченные идеи. Это достигается путем абстрагирования ядра данной мысли от его иллюстраций для того, чтобы постигнуть глубину не загроможденной примерами мысли.

В первом методе мыслитель стремится "одеть" мысль в объяснения. Идея мысли не меняет своего существа, это та же идея на более низком уровне, сама же мысль сохраняет свой первоначальный высокий интеллектуальный уровень.

Во втором методе инициатива исходит главным образом от мыслителя, развивающего свою способность мыслить абстрактно, погружать себя в самую "душу" идеи. Быть в состоянии мыслить абстракциями, для этого требуется мощный ум и знакомство с процессом мышления. Это рискованный путь, чреватый опасностью допущения ошибок. Другой трудностью является то, что идеи ведут к выводам, а выводы получаются посредством воплощений, причем в абстракциях выводы не всегда очевидны", в) Третий метод, который не представляет сейчас для нас интереса, является синтезом обоих первых методов. (Перев.)

[61] Объекты, ограниченные пределами смертного человеческого интеллекта (местом и временем), могут быть положительными, т. е. можно звать, чем является данный объект.

Мысль, не поддающаяся обычным размерениям, которая выше пределов разума смертного человека, не может быть определена позитивно — чем это является, а только негативным понятием — чем это не является. Обоюдно дополняющими друг друга функциями обоих этих процессов мышления является: Положительное познавание, поскольку таковая возможность имеется, указывает на возвышенность того, что лежит вне сферы охвата и может быть понято только негативно (напр., В-г вне ограничений). Отрицательное познание, в свою очередь, вносит ясность и определенность в положительное познание, которое уже было достигнуто. (Перев).

[62] Сит, 19 Кислева, 5693 г., разд. 18.

[63]См. его биографию в Атамим, V, стр. 99 и след.

[64] Ста, Симхат Тора 5695 г., разд. 3 я след.

[65] Мегилла, 6б.