Стенограмма (стр. 2 )

Вопросы социально-экономического развития коренных малочисленных народов Севера решаются и в рамках федеральной целевой программы "Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов Севера до 2011 года". Вы знаете, что государственным заказчиком этой программы в настоящее время является Минрегион. Действующая ФЦП утверждена постановлением Правительства в 2001 году № 000. Программа реализуется в 29 субъектах Российской Федерации.

В 2006 году Министерству регионального развития Российской Федерации совместно с МЭРТ удалось увеличить финансирование этой ФЦП почти в два раза, со 103 миллионов до 206 млн. рублей, по сравнению с 2005 годом. Объемы расходов на 2007–2008 годы по программе составляют порядка 207 млн. рублей ежегодного финансирования.

В настоящее время Министерство регионального развития Российской Федерации проводит работу по подготовке концепции новой ФЦП "Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока до 2015 года", реализовывать которую предполагается с 2009 года. В рамках концепции новой программы предполагается финансировать мероприятия по экономическому и социальному развитию коренных малочисленных народов Севера, а также научно-исследовательские работы.

Должен сразу отметить, что работа над новой концепцией и ее утверждение проходят достаточно сложно. Вы знаете позицию ряда федеральных министерств, которые достаточно сложно относятся к проблеме существования программ этносоциальной направленности.

Должен также отметить, что действующая программа и проект новой содержат в основном только социально-экономический аспект и, к сожалению, практически нет этнокультурной составляющей.

У нас на сегодняшний день остается единственная программа из тех программ, которые ранее существовали. В период моей работы, допустим, с 2002 по 2004 год в Минэкономразвития, в Департаменте региональных программ существовало несколько программ этносоциальной направленности, которые реализовывал тот департамент. На сегодняшний день это осталось только по коренным малочисленным народам, и то там нет этнокультурной, и программа по российским немцам, которую мы реализовываем (действующая программа по российским немцам завершила свое действие в 2006 году, и будет ли новая программа – также большой вопрос, как и по программе по коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока).

Надеемся, что с учетом понимания этой проблемы в Правительстве Российской Федерации соответствующая программа будет принята, тем более есть поддержка и Совета Федерации, и профильных комитетов Государственной Думы.

Должен также сказать, что в Минрегионе проводится работа и по подготовке проекта концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов. В качестве промежуточного итога можно констатировать, что на сегодняшний момент Российская Федерация занимает одну из лидирующих позиций в области политики в отношении коренных малочисленных народов Севера, несмотря на имеющиеся острые проблемы в данной сфере.

Будучи в авангарде мировой этнической политики, Россия должна не только быть ориентиром для других стран, но и последовательно наращивать эффективность этнокультурного развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, в том числе и посредством ратификации согласованных международных документов.

Должен в заключение сказать, что проблем достаточно много, в том числе и в сфере нормотворчества. И мы надеемся на совместную работу как с профильными комитетами Государственной Думы, так и с профильными комитетами Совета Федерации и естественно, с нашими коллегами в регионах, субъектах Российской Федерации и, конечно, на взаимодействие с общественными организациями коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, в том числе в первую очередь с соответствующей ассоциацией. Спасибо за внимание.

Спасибо, Александр Александрович.

Слово для выступления имеет советник Конституционного Суда, доктор юридических наук, профессор .

В. А.КРЯЖКОВ

Добрый день, уважаемые участники слушаний! Мне хочется начать свое выступление с благодарности в адрес комитета, который постоянно держит в поле зрения проблемы коренных малочисленных народов, и это уже большое достижение, потому что, как мне кажется, спектр организаций и интересов к коренным малочисленным народам, к сожалению, в последние годы снижается. И я обращаю снимание на то, что комитет, возглавляемый Геннадием Дмитриевичем Олейником, в общем-то, эту тему не выпускает из поля зрения. И за это мы им действительно должны быть благодарны.

Вынесенная на обсуждение тема весьма актуальна, на мой взгляд, и, думаю, здесь есть о чем поговорить. Я постараюсь держаться тех вопросов, которые были вынесены как предварительные для обсуждения комитетом. Несмотря на то что, как говорят, у России свой путь, вместе с тем я бы хотел, опираясь на Конституцию, обратить внимание на то, что Российская Федерация одновременно рассматривает себя частью мирового сообщества. Так прямо в преамбуле и записано. Вот это обстоятельство и побудило впервые, может быть, в истории Российского государства записать ряд положений в Конституцию. По совокупности эти положения, на мой взгляд, связаны с признанием международного правового регулирования общепризнанных принципов и норм международного права. По совокупности эти положения, на мой взгляд, дают основания говорить о том, что, по существу, в Конституции сформулирован принцип связанности Российского государства нормами международного права. Это очень существенное и важное положение.

Все положения, связанные с международным правовым регулированием и взаимоотношениями внутригосударственного права, международного права, я бы разделил на две группы (я веду речь о тех положениях, которые записаны в Конституции) – это общие положения и положения, которые непосредственно касаются коренных малочисленных народов.

Общие положения записаны, между прочим, в основах конституционного строя Российской Федерации, фиксируются как один из элементов основ. В соответствии с частью 4 статьи 15 общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры является частью правовой системы Российской Федерации. Это очень важное и интересное положение. Здесь же мы находим положение относительно соотношения норм международных договоров и федеральных законов. Одновременно Российская Федерация фиксирует в статье 69 положение о том, что Российская Федерация гарантирует права коренных малочисленных народов с позиции общепризнанных принципов и норм международного права, то есть специальным образом фиксирует этот момент.

В этой связи возникает несколько вопросов. Я их на три вопроса разделил. Вопрос первый. Какие международные правовые нормы распространяются на коренные малочисленные народы? В общем-то, понятно, если мы не разберемся с этим вопросом, то трудно судить о том, какие международные правовые нормы мы будем интерпретировать применительно к этому этническому сообществу. Когда я начинаю анализировать, а кто такие коренные малочисленные народы, я прихожу к выводу о том, что коренные малочисленные народы, в общем-то, как бы можно рассматривать в трех ипостасях. Прежде всего это народы, и прямо об этом в Конституции говорится. Это народы. Соответственно, на коренные малочисленные народы распространяются положения, которые относятся ко всем народам. В частности, например, в пактах, упомянутых здесь, говорится о праве народов на самоопределение. Мы можем взять и положение Устава ООН, где речь идет об этом же, и некоторые другие положения, касающиеся непосредственно народов.

Второе. Я исхожу из того, что коренные малочисленные народы – это этнические сообщества, которые находятся в ситуации национального меньшинства. Ну, это факт, и очевидный. Соответственно, у меня есть предположение о том, что коренные малочисленные народы можно рассматривать и в качестве национальных меньшинств, между прочим, соответственно распространяя на коренные малочисленные народы положения международных правовых актов, в которых регулируются отношения, связанные с национальными меньшинствами. Вот той же самой Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств.

И, кстати сказать, консультативный комитет, который создан в соответствии с этой Рамочной конвенцией, делая доклад по Российской Федерации в 2002 году, как раз и формулировал положения этого доклада с учетом признания того, что коренные малочисленные народы, проживающие в Российской Федерации, есть национальные меньшинства.

Наконец, третий момент. Коренные малочисленные народы – это особые этнические сообщества, особые национальные меньшинства, и это тоже очевидно, которые имеют специфические притязания. И отсюда речь идет о специфических правах. Но прежде всего это связано с правами на территории, на природные ресурсы, и, в общем-то, это одна из существенных специфик. И, собственно говоря, эти положения как раз, и в значительной степени, может быть, находят отражение в различных международных правовых документах, касающихся коренных малочисленных народов.

Кстати сказать, я бы не только говорил о том, что, ну, действительно это скудный такой объем международных правовых норм. Но тем не менее, если внимательно анализировать сложившуюся международную правовую базу, то можно найти побольше, чем, скажем, Конвенция МОТ № 000. Я бы на всякий случай обратил внимание на Конвенцию о биологическом разнообразии, ратифицированную Российской Федерацией, которая много очень существенных положений фиксирует и которая, между прочим, обязывает Российскую Федерацию кое-что делать в плане выполнения положений, связанных с этой конвенцией.

Второй вопрос. Каково юридическое значение международных правовых норм, касающихся коренных малочисленных народов? Здесь тоже очень много интересного. И я для начала просто отослал бы всех присутствующих к постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года о применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, в котором интерпретируются положения Конституции, части 4 статьи 15 и части 1 статьи 17, где речь идет об общепризнанных правах и свободах граждан, которые должны применяться, в том числе в соответствии с Конституцией, в Российской Федерации.

Здесь, в этом постановлении пленума, дается разъяснение о том, что такое общепризнанные принципы, что такое обязательные общепризнанные нормы. Я не буду останавливаться на этом, поскольку желающие могут это прочитать, и это будет интересно. Я остановлюсь только на характеристике обязательности международных договоров Российской Федерации. При этом, естественно, имеется в виду обязательность международных договоров Советского Союза, преемником которого является Российская Федерация. Исходя из толкований, которые дал Пленум Верховного Суда Российской Федерации, обязательными в юридическом смысле международными договорами являются следующие.

Первое. Это договоры, в отношении которых Российская Федерация признала обязательность, например ратифицировала международный договор. Есть и другие формы признания, я не буду об этом говорить.

Далее. Обязательными являются договоры, вступившие в силу. Это очень важно, речь идет о том, что можно ратифицировать договор, а он еще не вступил в силу, потому что его не ратифицировало необходимое число государств. Договор официально опубликован, не требуется издания внутреннего правового акта.

Вот это те слагаемые, которые делают тот или иной международный договор обязательным для применения, в том числе судами Российской Федерации.

Надо сказать, что обязательными являются не только договоры, таким образом введенные в правовую систему Российской Федерации, обязательными являются и акты интерпретации этих договоров. Это очень важно, поскольку иногда возникает вопрос: мы ратифицировали Европейскую конвенцию о правах и свободах, а как же относиться к решениям Европейского Суда? Так, в этом же постановлении Пленума Верховного Суда было дано разъяснение, что, в общем-то, решения Европейского Суда, в которых интерпретируются положения Европейской конвенции, также являются обязательными для Российской Федерации в том числе.

Правда, здесь вопрос очень сложный. Я тоже не буду на этом останавливаться, потому что есть некоторые детали, связанные с признанием, допустим, обязательной силы решений Европейского Суда применительно к тем решениям, в которых не разрешаются вопросы, связанные с гражданами Российской Федерации, но тем не менее.

Наконец, еще один вопрос – применение международно-правовых норм в Российской Федерации. Это тоже довольно интересный вопрос, но я бы обратил внимание в этой связи на три позиции.

Первая. Международно-правовые нормы интерпретируются и применяются во взаимодействии и в контексте существующего внутреннего правового регулирования. Я бы это первым отметил. В общем-то, если мы говорим о том, что нормы входят в правовую систему, то они там же не изолированы, они являются уже частью правовой системы. И соответственно положения этих международно-правовых норм интерпретируются с позиций в том числе внутреннего законодательства. Это первое.

Второе. Международно-правовые нормы интерпретируются во взаимосвязи и в контексте существующего международно-правового регулирования в целом. Международно-правовые нормы, несмотря на то что они вошли или включены в правовую систему Российской Федерации, не утрачивают своей изначальной природы. Они остаются нормами международно-правовыми. Договоры могут быть аннулированы и так далее, естественно, нормы выпадают из правовой системы Российской Федерации.

Международно-правовые нормы интерпретируются с позиций того, как мировое сообщество в целом в системе трактует те или иные положения. И в этой связи я не могу не сказать или не могу… Ну, мне не очень понятно, я надеюсь, что здесь еще будут разъяснения по этому поводу. Я не могу понять позицию, в частности Российской Федерации, по некоторым вопросам, связанным с Декларацией и 169-й Конвенцией МОТ. Если иметь в виду то, что мною сказано относительно связанности системы международно-правовых норм и внутреннего законодательства, я не могу понять, какую опасность несет положение декларации, например, о праве на самоопределение коренных народов, как это записано. В каком соотношении тогда, у меня возникает вопрос, находится вот это право с правом на самоопределение, записанным в международных пактах? Было бы интересно услышать разъяснение. Для меня, например, это достаточно очевидно, потому что Конституция выше или, точнее, Конституция у нас определилась с этим вопросом. Самоопределение, во-первых, признается как один из принципов федеративного устройства, во-вторых, подчеркивается, что самоопределение осуществляется в Российской Федерации в тех формах и на тех принципах, которые установлены Конституцией Российской Федерации.

То есть, если говорить применительно к коренным малочисленным народам, для меня это означает, как для юриста, что самоопределение может быть в форме, например, создания территориальных каких-то национальных образований, в форме территорий традиционного природопользования, в форме общин, в форме создания национально-культурной автономии и так далее. То есть вот в тех формах, которые предусматривают Конституция и российское законодательство. И иных форм не существует.

То же самое я могу сказать по поводу положений, связанных с землепользованием и правами на природные ресурсы. Все это будет интерпретировано таким образом, как это определено Российской Федерацией. И, с моей точки зрения, никакой опасности в этом нет.

И третий момент, который связан с применением, я бы назвал так, или, точнее, опираясь на Конституцию, сказал бы следующим образом: международно-правовые нормы не обладают приоритетом по отношению к праву Российской Федерации. Вот и всё. Потому как согласно Конституции международно-правовые нормы должны соответствовать Конституции прежде всего. Международно-правовые договоры могут обладать приоритетом по отношению, я так отмечаю, к федеральному закону, но не всегда, только в тех случаях, когда международный договор ратифицирован законом. А у нас есть иные формы введения в правовую систему. Если международный договор иным образом, так сказать… ему и статус обязательного придается, кроме закона, то такой договор не обладает приоритетом по отношению к договору.

Владимир Алексеевич, сколько еще Вам времени нужно? Регламент у нас, так сказать…

В. А.КОРЕШКОВ

Я вижу… Может, минутки три, если позволите.

Ну, давайте половину.

В. А.КОРЕШКОВ

По поводу Конституционного Суда. В общем-то, здесь вот прозвучало… Сразу в порядке комментария хотел бы сказать.

Конституционный Суд участвует в процедурах, связанных с проверкой конституционности международных договоров. Но я бы сразу хотел сказать, что это специальная процедура. И, естественно, на запрос Министерства регионального развития Конституционный Суд не будет отвечать, поскольку… Я не знаю, какой запрос сделан, поскольку Конституционный Суд рассматривает в соответствии с Конституцией и Федеральным конституционным законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" обращения уполномоченных субъектов, а министерство не относится к таким субъектам. Во-вторых, он рассматривает вопрос в ситуации, когда Государственная Дума обсуждает вопрос о ратификации того или иного международного договора и когда есть понимание, что данный договор не соответствует Конституции.

В таком случае до того, как международный договор вступил в обязательную силу для Российской Федерации, то есть до ратификации, Конституционный Суд вправе принять вопрос к рассмотрению и вынести соответствующее решение о соответствии или несоответствии международного договора или тех или иных его положений Конституции Российской Федерации.

Здесь еще один момент такой любопытный, что в случае, если признается несоответствующим Конституции хотя бы одно из положений данного международного договора, такой договор не может быть ратифицирован с точки зрения Конституции.

Вот таким образом обстоят дела на сегодняшний день, хотя прецедентов, связанных с рассмотрением международных договоров, не было в практике Конституционного Суда. Была лишь одна попытка Чукотского автономного округа в порядке толкования поставить вопрос о том, что означает… Законодательное Собрание просило истолковать статью 69, в том числе о том, что такое "общепризнанные принципы и нормы международного права". Конституционный Суд тогда отказался это сделать по той причине, что вообще к тому моменту не существовало никакого регулирования. И Конституционный Суд признал, что если бы он это сделал, то это было бы вмешательство в полномочия законодателя. Спасибо.

Спасибо. Вопросы у присутствующих есть к докладчикам или нет?

В. А.КРЯЖКОВ

Ну, один вопрос я задал с трибуны.

А. О.ГОЛЬТЯЕВ

На вопрос одного докладчика другому докладчику я готов ответить.

Пожалуйста, Вы тогда ответьте.

А. О.ГОЛЬТЯЕВ

Благодарю вас. Я хотел бы ответить на вопрос, почему не было упомянуто право народов на самоопределение, закрепленное в первой статье Международного пакта о гражданских и политических правах и Международного пакта об экономических, социальных, культурных правах в отношении коренных народов.

Дело в том, что вопрос этот достаточно спорный. И отнюдь не все считают, что право на самоопределение относится к коренным народам, которые, как справедливо упомянул докладчик из Конституционного Суда, принадлежат к категории этнических или национальных, называйте, как хотите, меньшинств.

В частности, в тех же самых комментариях общего характера к пакту в 1994 году комитет по правам человека сказал достаточно четко, что в пакте имеются различия (я, к сожалению, перевожу с английского, поэтому извините за язык) между правом на самоопределение и правами, которые защищаются согласно 27-й статье (пункт 2.1 комментариев). И в той же самой упомянутой 196-й Конвенции МОТ, где дано определение коренных народов, сказано, что указание самих народов на их принадлежность к числу коренных или ведущих племенной образ жизни рассматривается как основополагающий критерий для определения групп, на которые распространяются положения настоящей Конвенции. И пункт 3: использование термина "народы" в настоящей Конвенции не рассматривается как несущее какой-либо смысл в отношении прав, могущих заключаться в этом термине в соответствии с международным правом. Имеются в виду прежде всего пакты. Благодарю вас.

Спасибо.

Приступаем к прениям. Я напоминаю еще раз, что мы должны в основном говорить на языке предложений, чтобы можно было обсуждать. Каждый выступающий должен внести какое-то предложение, которое затем или войдет, или не войдет в наши рекомендации в зависимости от его значимости и его правомерности, так скажем. Регламент у нас для выступлений – до 7 минут.

Слово для выступления предоставляется президенту Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края, президенту Дальневосточного союза коренных малочисленных народов, помощнику вице-губернатора Хабаровского края Волковой Галине Михайловне.

Пожалуйста, Галина Михайловна.

Г. М.ВОЛКОВА

Спасибо.

Добрый день, уважаемый Геннадий Дмитриевич, представители комитета, приглашенные! Благодарю за приглашение и за возможность выступить на данных слушаниях. Я уже неоднократно принимаю участие в заседаниях комитета Совета Федерации, в таких мероприятиях. И я с удовольствием приезжаю, потому что идет очень конструктивное обсуждение наших проблем.

В субботу я с интересом смотрела "Клуб сенаторов", где выступали Геннадий Дмитриевич и Владимир Анатольевич Яковлев. И мне, самое главное, это было интересно тем, что они выразили точку зрения нашего государства. То есть Геннадий Дмитриевич сказал, что коренные малочисленные народы сохраняют традиции свои и им необходимо создать условия, то есть передать землю в безвозмездное пользование. И Владимир Анатольевич сказал, что для того чтобы сохранить национальности, необходима очень четкая государственная концепция развития национальностей.

Все, кто слушал это, естественно, сказали, что да, если с высокой трибуны, по телевидению это говорят, то, значит, позиция, может быть, изменится к лучшему, потому что на сегодняшний день, хотя существуют федеральные законы… Как мы их применяем именно в регионах, я сейчас расскажу.

Закон о гарантиях прав коренных малочисленных народов. Как только этот закон принимается, сразу одна треть коренных малочисленных народов лишается своих прав в Хабаровском крае. Это те, кто проживает в городах, и те, кто проживает не в местах компактного проживания, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации. В результате люди, проживающие не в местах компактного проживания и в городах, не получают бесплатные медикаменты, как другие коренные малочисленные народы, и не получают социальные пенсии. Когда мы обратились в Пенсионный фонд (наш федеральный), они нам ответили, что они не относятся к коренным малочисленным народам по федеральному закону о гарантиях прав.

Закон об общинах. Он частично реализуется, но в Гражданском кодексе до сих пор нет статуса, не определен правовой статус наших общин. Вступили в противоречие федеральный закон о рыболовстве и Налоговый кодекс. Нет определения понятия "квоты коренных малочисленных народов".

В законе об органах местного самоуправления нет статей, позволяющих решать вопросы социально-экономического значения, сохранять традиции коренных малочисленных народов. И на сегодняшний день ситуация такая. Если раньше органы местного самоуправления распределяли квоты, то есть каждому выдавали справки, лицензии, то на сегодняшний день субъект Федерации, то есть правительство Хабаровского края должно 24 лицензии выписать для коренных малочисленных народов. И прокуратура отменила все ранее принятые органами местного самоуправления нормативные акты в связи с тем, что только субъект Федерации должен распределять лицензии на вылов рыбы.

То есть получается ситуация такая, что все свалилось на субъект Федерации, а органы местного самоуправления не могут решать вопросы коренных малочисленных народов. Мало того, они не могут принимать программы. Исчезли положения, что они могут создавать советы уполномоченных представителей. У нас в Хабаровском крае есть институт уполномоченных представителей, и все районные советы, которые были при органах местного самоуправления, были отменены. Это была очень хорошая практика, когда районные советы уполномоченных решали вопросы коренных малочисленных народов совместно с органами власти.

Новый Земельный кодекс дает возможность коренным малочисленным народам использовать свои земли, то есть брать землю в аренду, но ни в коем случае, как ранее было раньше в Земельном кодексе, не в безвозмездное бессрочное пользование.

Очень благодарна комитетам Совета Федерации и Государственной Думы, которые вносят предложение по бессрочному использованию земель. Может быть, предложить не срочное, а бессрочное пользование, потому что что такое оленеводство? Если выделять оленьи пастбища, то они должны через определенный промежуток постоянно заключать договоры на землю.

И самое важное – это то, что нет документа, удостоверяющего личность коренных малочисленных народов. Я не знаю, как на федеральном уровне, но на региональном уровне это очень сложная система, хотя существует по хозяйственной книге… Рождаются дети у других представителей коренных малочисленных народов… Как они могут определять?.. Если ранее были свидетельства о рождении, и мы определяли по пенсиям, выдавали по закону о пенсиях, по подзаконным актам, и общины, и органы местного самоуправления выдавали справки о том, что человек является представителем коренного малочисленного народа, то сейчас это очень сложно.

Мы очень часто общаемся с Комитетом по делам Севера и малочисленных народов и Комитетом по делам национальностей по поводу того, чтобы дали дополнительные права коренным малочисленным народам. Но, к сожалению, Правительство Российской Федерации дает отрицательное заключение. Значит, законодательство в отношении коренных малочисленных народов у нас в Российской Федерации не совершенно, если Правительство дает такие заключения. Они же тоже это обосновывают. Необходимо принять какие-то меры, чтобы не было ни у одного субъекта законодательной инициативы таких отрицательных заключений.

Таким образом, можно сделать вывод, как Владимир Анатольевич и Александр Александрович сказали, что нужна четкая концепция государственной национальной политики в отношении коренных малочисленных народов. Нужна система подготовки нормативно-правовых актов, то есть нужно системно усовершенствовать эти нормы.

Россия стала частью мировой системы. Статья 69 Конституции дает коллективные права, не права индивидуального человека, а коллективные права коренным малочисленным народам. И, может быть, для того чтобы улучшить положение коренных малочисленных народов, стоит рассмотреть вопрос о принятии Конвенции № 000 с оговорками, Владимир Алексеевич четко тут пояснил, что это не будет противоречить правовой системе Российской Федерации.

И последнее, предложения в итоговый документ. Федеральному Собранию проект наших рекомендаций очень интересен. Все наши проблемы очень полно отразились. Но мне бы хотелось еще внести предложение по внесению изменений в федеральный закон об общих принципах организации местного самоуправления, для того чтобы сохранить те моменты, те права органов местного самоуправления, которые занимались бы коренными малочисленными народами, сохранением их традиционного образа жизни в социально-экономическом развитии.

И второе предложение – разработать меры по изучению вопроса о возможности ратификации в Российской Федерации Конвенции МОТ № 000. Спасибо.

Спасибо. Я только, так сказать, маленькую справочку дам. Ровно через месяц наш комитет будет проводить "круглый стол", на котором будет рассматриваться вся проблематика, связанная с реализацией закона № 000 в северных территориях. Это очень интересно, потому что закон № 000 по-разному в разных регионах страны реализуется. И мы будем рассматривать этот вопрос. Поэтому я думаю, что то, что Вы говорите относительно внесения изменений, это нужно в рекомендации того "круглого стола" внести. Там будет свой разговор, и там этой проблемы мы тоже коснемся – о том, что местное самоуправление, связанное с коренными малочисленными народами, должно, так сказать, получить законодательную, правовую основу по решению всех вопросов.

Спасибо за выступление.

Следующим будет выступать первый вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока .

П. В.СУЛЯНДЗИГА

Спасибо. , уважаемые члены Совета Федерации, уважаемые участники слушаний! Я хотел бы также выразить признательность комитету за то, что они постоянно проводят очень важную работу по коренным малочисленным народам, организуют разные мероприятия и не дают нашим органам власти, в первую очередь исполнительным органам власти, эту тему отнести на задворки.

В своем выступлении я хотел бы остановиться на двух вопросах. Первый – какая на сегодня существует ситуация в нашей стране относительно государственной политики по коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока.

И второй – это ситуация по принятию проекта декларации прав коренных народов.

Я хотел бы сказать, что по проекту декларации здесь уже достаточно много говорили докладчики – и представители Министерства иностранных дел, и Владимир Алексеевич. Поэтому я очень кратко остановлюсь на этом вопросе. Также я хотел сделать несколько комментариев относительно доклада, который прозвучал от Министерства регионального развития Российской Федерации.

О том, какая сегодня существует ситуация в нашей стране касательно государственной политики в отношении коренных малочисленных народов, можно сказать буквально одной фразой: никакой внятной государственной политики в нашей стране относительной коренных народов не существует. Кто-то может сказать, что есть федеральная целевая программа, что есть три принятых федеральных закона, есть региональные законы, создан организационный комитет по проведению второго Десятилетия и так далее.

Но почему ситуация по коренным малочисленным народам не улучшается, а ухудшается? Происходит обратный процесс, ситуация и экономическая, и социальная в нашей стране в последнее время претерпела очень сильные изменения в лучшую сторону. Можно даже сказать, что произошел прорыв в социальном и экономическом развитии в нашей стране, а ситуация по народам Севера как продолжала, так и продолжает оставаться очень острой. И, по моему мнению, это происходит именно из-за отсутствия внятной государственной политики. Я могу привести пример.

Есть несколько моделей развития коренных малочисленных народов, они, конечно же, существуют в разных вариациях, но в целом очень внятны и понятны. Первая модель – это советская модель, в которой мы до недавнего времени все жили, сейчас по ней идет Китай… Это когда создавались специальные автономные территории, автономные округа, где обеспечивалось участие коренных малочисленных народов в решении задач способом квотирования специальных мест в местных парламентах, в местном самоуправлении и так далее. Существовали специальные государственные программы по социально-экономическому развитию. И это, мы можем сказать на примере Советского Союза, давало достаточно мощный толчок к развитию коренных народов. При этом понятны были свои в том числе и минусы.

Вот, например, по этому пути сейчас идет Китай. Все мы знаем, что в Китае есть специальная государственная политика, законы, ограничивающие рождаемость. Но на тех территориях, которые провозглашены автономными территориями, для коренных малочисленных народов, они там по-другому называются, существуют специальные программы государства по поддержке и поощрению рождаемости этих народов. Там представители этих народов, которые занимаются традиционными промыслами – оленеводством, охотой, рыболовством, собирательством – освобождены от уплаты всех видов налогов.

И мы по этому пути двигались, и сейчас по инерции остались в нашей стране, уже в Российской Федерации, определенные отголоски этого. Но это, я считаю, так размыто, что в принципе уже совсем не то, что было в Советском Союзе, и не то, что происходит в Китае.

Есть североамериканский опыт, по которому идут США, в определенной степени Канада, когда за коренными народами признаются права на территории и природные ресурсы. С ними заключаются отдельные соглашения, проводятся переговоры и так далее. То есть выходят на уровень, когда эти соглашения подписываются между правительствами и народами, и дальше осуществляются эти отношения.

Есть скандинавский опыт, скандинавская модель, она действует в Швеции, Норвегии, Финляндии. Например, по народу саами, когда за коренными народами не признаются права на территории и природные ресурсы, но при этом разрабатывается программа государственной поддержки этих народов, создаются специальные органы самоуправления, которые являются частью системы органов управления в этих странах, как, например, создание специального органа – парламента саами.

Свой путь избрали Новая Зеландия, Австралия. Я не буду говорить про Азию, Африку и Латинскую Америку. Там еще только ищут свои пути.

И поэтому на сегодня нашей ассоциации, которая представляет и пытается защищать права коренных народов, не очень понятно, по какому же пути сегодня идет наше государство в отношении коренных народов. Мы готовы воспринять в принципе любой путь, то есть только чтобы было понятно.

Во многих регионах есть губернаторы, которые четко понимают и говорят: "Да, есть коренные малочисленные народы, есть принятые законы на федеральном уровне, есть Конституция, и мы в рамках этого действуем". Но есть губернаторы, которые заявляют: "А у нас нет никаких народов, мы не делим вообще на своей территории свое население на народы, и поэтому никаких специальных мер в отношении этих народов мы проводить не собираемся". Это как раз показатель того, что отсутствует внятная государственная политика, федеральная политика в отношении коренных малочисленных народов. И, по моему мнению, это как раз и создает тот хаос и те проблемы, с которыми сегодня сталкиваются коренные народы.

Я могу сказать это на примерах. Мы сейчас получаем очень много писем, жалоб от наших общин, у которых забираются охотничьи угодья, рыболовные угодья. Передел собственности по нефти, газу завершился, там это уже не наша проблема. А сейчас начинается передел собственности относительно охотничьих ресурсов, рыболовных ресурсов, того, чем занимаются коренные народы. И сейчас с этим наши общины сталкиваются. И как раз сегодня непонятно, почему государство в отношении этих актов никак себя не проявляет, в данном случае я имею в виду Министерство регионального развития.

Мы в последнее время очень тесно общаемся с Генеральной прокуратурой, с прокуратурами субъектов Федерации, с прокуратурами федеральных округов именно для того, чтобы решать эти проблемы.

Теперь я хотел бы сделать несколько комментариев относительно докладов, которые прозвучали. Здесь было сказано, что мы занимаем лидирующие позиции по разработке положений по реализации и защите прав коренных народов. Я думаю, что мы как раз занимаем лидирующие позиции по нереализации своих собственных законов и своей собственной Конституции в отношении коренных народов. Федеральный закон по территориям традиционного природопользования был принят и подписан в 2001 году, подписан Президентом нашей страны. Еще ни одна территория согласно этому закону в нашей стране не была образована.