Учебно-методическое пособие «Создание мультфильма как средство освоения содержания русской литературы и вход в пространство культуры»

Государственное бюджетное образовательное учреждение среднего профессионального образования города Москвы киноколледж №40 «Московская международная киношкола»

«Утверждаю»

_________________

Директор киноколледжа

.

Учебно-методическое пособие

«Создание мультфильма как средство освоения содержания русской литературы и вход в пространство культуры»

Обсуждено на предметной цикловой комиссии «Филологических дисциплин и языковой подготовки» ГБОУ СПО Киноколледж №40

Москва

2013

Содержание:

1.  Вступление

2.  Поиск «двери» в пространство культуры

3.  Пространство как «машина времени»

4.  Мотивационные возможности мультипликации

5.  Этапы создания мультфильма: мультипликационные способы работы с пространством. 13

6.  Этапы создания мультфильма: освоение элементов языка культуры (ИЗО, литература, кинематограф

7.  Заключение

8.  Список литературы

1. Вступление

Школьник проживает свою жизнь, заключенный в рамки повседневного опыта, и выйти за эти рамки он не может. Опыт такой жизни очень узок, ограничен лишь ежедневным бытом, а все интересные вещи – история, культура, литература, философия, религия и прочее – лежат вне него. В обыденной жизни подросток никак не связан с этими мирами, они для него закрыты. Более того, в течение жизни складывается негативный опыт соприкосновения с тем, что закрыто. Негативный – потому что это очень сложно, не получается с первого раза, а раз не получается, значит, и не нужно: живут же остальные без этого, чем я хуже?

Итак, у подростка нет средств для того, чтобы открыть для себя эти сферы; средств для работы с тем, что лежит за пределами его ближайшего опыта. А, следовательно, нет и интереса. Или наоборот – нет интереса и, следовательно, нет средств. Педагоги сталкиваются с этим, в частности, на предмете «Литература»: все, что изучается, кажется школьникам не имеющем никакого отношения к повседневности. Школьники не понимают, что на самом деле литература очень тесно связана с бытовой жизнью, не видят этого. Т. е. есть очень ограниченный, довольно примитивный первичный опыт жизни, а есть сферы, которые невидимы. К ним относится и литература, поэтому в жизни школьника с ней нет соприкосновения. Наверное, нет и желания открыть для себя что-то подобное, потому что никто не знает, что такое вообще бывает. Если бы знали, или хотя бы догадывались, возможно, желание бы возникло. Есть дети, хоть их и мало, которые туда проникают, проваливаются, для них этот опыт становится положительным. Если для кого-то вдруг эта сфера открывается, это их засасывает.

Всё это имеет отношение к вещам, которые когда-то были, а сейчас их нет. Когда-то жили люди, которые что-то делали, их жизнь была наполнена определенным содержанием, а сейчас эти люди мертвы, и содержание ушло вместе с ними в могилу. Все это относится к прошлому, к тому, чего сейчас нет, а в наличии, в осязании нам дано другое. В мире, который нам дан в осязании, нет вещей, которые стояли за этими людьми. Но, возможно, оно где-то осталось?

Есть вопрос: как вообще туда можно проникнуть? Как сделать ощутимой сферу невидимого?

Почему мы вообще об этом говорим? На мой взгляд, вопрос содержания первичен для любой области. Художник должен обладать техническими навыками, но если ему нечего будет сказать в искусстве, если он не будет иметь своего мнения и своего взгляда на жизнь, то каким бы профессионалом в техническом плане он ни был, то что он станет делать, не будет чем-то особенным, отличающимся от того, что делают другие. Сегодня можно встретить много людей, которые в совершенстве освоили ту или иную область, обладают определёнными навыками, но сами по себе эти навыки не представляют интереса, если обладание ими становится самоцелью. Навыки должны раскрепощать человека, это инструменты. Чем большим количеством инструментов ты обладаешь, тем легче тебе построить дом. Но если ты не собираешься строить дом, не знаешь, как это делать, и узнавать не хочешь, то все инструменты, которыми ты обладаешь, можно будет только положить на полку, где они будут лежать без применения и пылиться.

«Мы против превращения искусства в мастерство рук без опоры на широкую художественную культуру, но также против подмены живого искусства теоретическим знанием о нём (искусствознание вместо искусства). Именно такое «познание» искусства порождает схоластов. Искусство при этом познаётся, но не проживается. Знание не вживляется в духовный строй человека. Прожить можно (особенно в детском и подростковом возрасте) лишь в единстве рук, ума, чувств. В искусстве «познание – в кончиках пальцев». Да, для познания искусства нужно и то и другое, но не одно из двух и не механическое их объединение», –

Относительно мультипликации, речь о которой пойдёт далее, можно сказать, что одним из первичных, основных вопросов, встающих перед аниматором, является вопрос содержания фильма. О чём снимать кино? Как сделать фильм интересным? Ведь фильм без идеи, без посыла становится набором спецэффектов или милых движущихся картинок.

Поэтому в первой части работы я буду рассматривать содержательную сторону работы над мультфильмом, а затем художественную, так как отдельно друг от друга они существовать не могут.

2. Поиск «двери» в пространство культуры

Когда мы думаем о том, можно ли протоптать какую-то тропинку в пространство невидимого, мы вынуждены выбирать небольшой отрезок времени. Сфера невидимого слишком широка, ее невозможно объять сразу, поэтому нужно найти дверь, через которую можно было бы войти в невидимый мир, чтобы затем постепенно расширять поле знаемого. Как же выбрать подходящую дверь?

Во-первых, лучше начинать с истории культуры нашего отечества, потому что зачем нам брать Англию или Германию, всё равно нам ближе, понятнее и важнее наша история, наша культура. Какой период из истории русской культуры может быть наиболее подходящим?

Вначале мы думали, что лучше начинать с Пушкина, потому что тогда произошел довольно сильный перелом, после которого мир изменился и стал во многом таким, в каком мы сейчас живем. Например, в плане языка, который сильно воздействует на остальную жизнь. Мы предполагаем, что расцвет русской культуры приходится на пушкинское время, поэтому решили, что с этого и надо начинать. Но эта попытка не увенчалась успехом. Возможно, пушкинская эпоха слишком далека по всем координатам, чтобы школьники могли как-то связать этот опыт со своей жизнью. Видимо, разрыв слишком велик, они не могут обернуть это на свою повседневность, потому с этого не начнёшь.

Для людей старшего поколения такое оборачивание возможно. В прошлом году в нашей школе была встреча с Андреем Битовым, писателем, пушкинистом. Битов выстраивает свою жизнь, имея в виду, что когда-то жил Пушкин. Т. е. от того, что жил Пушкин, и Битов об этом знает, он иначе себя ведёт, иначе строит свою жизнь по очень многим параметрам. Это видно из того, как он действует – реально пытается прожить то, что знает.

Через какой ещё период можно войти в историю русской культуры? Серебряный век. Почему Серебряный век больше подходит, в отличие, например, от времени Пушкина?

Есть несколько моментов. Во-первых, существует версия (которую прорабатывает, в частности, литературовед ), что никакого Серебряного века не существует, что это выдуманное понятие. Т. е. существует Золотой век – век расцвета русской культуры, который начался с Пушкина и закончился в 20-е годы XX века. Т. е. это единая эпоха: там её начало, здесь – конец. Условно концом можно назвать 1921 год, потому что умер Блок, расстреляли Гумилёва, кто-то принял решение эмигрировать. Понятно, что любая рамка очень условна, но к середине 20-х уже очень многие уехали за границу.

Выбор этого времени совпал с интересами проекта «Скрытая история» (проект, разработанный Киноколледжем №40), который занимается лагерями – историей, которая ведёт начало от революции.

Второй момент. Существует взгляд, что плодами разных эпох истории культуры являются произведения искусства: кто-то написал такую-то книгу, снял такой-то фильм и так далее. Есть другая версия и нам она гораздо больше интересна: что плодами развития (или деградации) культуры является тип человека. Что на протяжении разных исторических эпох вырабатывались разные типы человека. Если говорить про Россию, то ответ на вопрос о том, кто такой русский человек, будет всегда разным. В различные эпохи русский человек существует в разных проявлениях, он не един. О качестве этого человека можно судить по его высшим представителям – в разные эпохи он будет разным. И тот тип человека, который сформировался сейчас – это и мы сами, и другие наши современники – видимо, он начал формироваться как раз вот в то время. Т. е. на этом сломе рождается новый тип человека, наследниками чего мы являемся.

А до этого был другой тип человека, который исчез. Этот слом интересен в плане того, что ещё можно прикоснуться к тому типу, который был и которого уже не существует. И, в то же время, понять, откуда взялся тот тип, который есть сейчас, представителями которого мы являемся. Интересна эта пограничная зона. Если же брать пушкинское время, тот тип человека от нас слишком далек, нам до него сложнее дотянуться, не понимая промежуточного звена.

Экспериментально оказалось, что ученики гораздо лучше чувствуют это время, для них понять этих людей проще, чем тех – пушкинских. И когда они начинают их изучать, то уже потом могут найти какие-то пересечения с более отдаленными временами.

Серебряный век. Но как туда попасть? Значит, нужна какая-то дверь, поскольку это закрытое пространство. На наш взгляд, функцию такой двери очень здорово выполняет книга И. Одоевцевой «На берегах Невы». Главный эффект, который возникает во время ее чтения: чувство, что люди, о которых пишет автор – живые, реально ощутимые. А после чтения возникает очень странное ощущение, что как же так, они такие живые и вот их нет? И само это несоответствие даёт какую-то энергию, заставляет думать о том, куда всё это делось.

Но как вообще можно попасть в прошлое, ведь его нет? Ведь сейчас есть только «сейчас». А как можно реально ощутить прошлое, что оно есть, существует?

3. Пространство как «машина времени»

В одном из писем семье с Соловков о. Павел Флоренский писал: «Все проходит, но все остается. Это мое самое заветное ощущение, что ничего не уходит совсем, ничего не пропадает, а где-то и как-то хранится».

Мы предположили, что прошлое продолжает существовать в пространстве, следы времени сохраняются в сегодняшнем материальном мире. И, каким-то особым образом путешествуя в пространстве, можно путешествовать и во времени.

Но в пространстве есть следы разных времен. Допустим, мы пришли на Красную площадь. Экскурсовод рассказывает о том, что она возникла тогда-то, в таком-то году было такое событие, вот памятник. Все это накапливается в пространстве, как геологические слои. В пространстве хранятся времена, но в перемешанном виде, в нем заключены следы разных эпох. И когда человек туда попадает, он просто не может это прочитать – слишком много всего, и все это для него бессмысленно. В чём же фокус? Если мы возьмём только одну эпоху и мысленно закроем всё остальное, посмотрим на существующее пространство только под одним углом, мы сможем увидеть прошлое. В пространстве проявится то, что связано именно с этим временем, а, поскольку оно станет очевидным, оно окрасит собою и всё остальное. Человек ощущает пространство очень близко физически, поэтому, если он сможет увидеть его в одном разрезе, он как бы физически переживёт этот кусок времени.

И речь идет не только о какой-то одной точке пространства, возникает идея путеводителя, путешествия. Это принципиально важный момент, ведь прошлое движется, существует во времени, заключает в себе определённые истории, цепочки событий, вытекающих друг из друга. Возьмём историю Гумилёва, одного из главных героев книги «На берегах Невы». 3-го августа 1921 года Гумилева арестовали, 9-го августа он пишет письмо своим родственникам, которое доходит только через 15 дней (24-го августа), а на следующий день его расстреливают (25-го). Каждой точке в этой истории соответствует определённая точка в пространстве. Поэтому, если ты берёшь какую-то отдельную точку (например, адрес, на который пришло это письмо), ты не можешь рассмотреть эту точку без предыдущей и последующей.

Можно было бы снять фильм, действие которого происходило бы в реальных местах, и, двигаясь по определенному маршруту, вытаскивать какой-либо слой прошлого, чтобы не разрушилась магия.

Эта идея нам очень понравилась и мы за неё зацепились, стали дальше обдумывать.

4. Мотивационные возможности мультипликации

Как же открыть сложное и непонятное пространство культуры? Нужен заход, связанный с чем-то привычным и притягательным, интересным и не отпугивающим школьника. Предполагаемое занятие не должно быть рутиной, а должно пленять, очаровывать. На мой взгляд, мультипликация обладает всеми этими свойствами.

Идея снять фильм очень занимательна. Но каким должен быть этот фильм? Игровым, документальным? Всё это далеко от жизни ребёнка. По крайней мере, не так близко, как анимационное кино.

Мультипликация – самое близкое для ребенка искусство, с которым он знаком с детских лет. Дети очень рано начинают смотреть мультфильмы. Поначалу они их могут даже не запоминать, но так или иначе мультфильмы становятся большой частью мира ребёнка. Появляются любимые герои. Истории, в которые они попадают, хочется пересматривать снова и снова. И даже когда ребенок подрастает, ощущение теплоты, которое вызывали любимые мультфильмы, не проходит. Поэтому и взрослые с удовольствием пересматривают то, что так любили в детстве. Получается, что и с течением времени мультипликация не теряет для человека своей притягательности. Почему же это происходит?

Помимо полюбившихся персонажей, остаётся ещё кое-что. Это ощущение загадочности. Ведь процесс создания мультфильма большинству людей до конца неизвестен. Особенно далеки от понимания устройства этого процесса дети. И именно им больше всего хочется узнать, как устроен этот загадочный мир мультипликации, который так сильно их увлекает. Поэтому, создание мультфильма для ребёнка – очень притягательный процесс. Когда вдруг появляется возможность узнать, как появлялись на свет любимые персонажи и даже самим попробовать нечто сделать своими руками – глаза загораются, и появляется большое желание работать.

Но для того, чтобы начать работать над фильмом, нужна подготовка. Нужно живое соприкосновение с темой и материалом, над которым будешь работать. Это всегда помогает открыть новые точки зрения и просто вдохновляет. Поэтому, мы решили поехать в Петербург, пройтись по улицам, на которых происходили события, описанные в книги, найти те самые дома, где жили поэты. Возможно такая «встреча» позволит увидеть нечто большее, чем мы видим сейчас, подумали мы. И действительно, так и произошло.

5. Этапы создания мультфильма: мультипликационные способы работы с пространством

Мы отметили на карте (Приложение 1) Петербурга точки, связанные с И. Одоевцевой: её дом, дом Н. Гумилёва, Дом Искусств, Дом Литераторов, маршруты прогулок Одоевцевой. С каждым местом связано событие или череда событий.

В книге Одоевцевой есть история. И мы стали обсуждать варианты построения маршрутов в соответствии с этой историей. Так возникла идея сделать путеводитель по этой книге, чтобы, путешествуя, при помощи него, войти в мир Серебряного века.

Мы определили точки маршрута, подобрали тексты, связанные с этими местами, и отправились в путешествие. И тут возникла неожиданная проблема: мы начали ходить по этим точкам, читали стихи, фрагменты из книги Одоевцевой про то, что здесь происходило, но ученики никак не могли соединить прочитанное с местом, которое было перед ними. Оказалось, что для того, чтобы нечто произошло, необходимо предпринять специальное умственное усилие, нужно проделать в голове очень простую работу. Перед тобой – реально существующий дом. Есть человек, который в этом доме жил, есть история, с ним связанная. И нужно одно мысленно наложить на другое: посмотреть на дом через историю этого человека. Оказалось, что ученики не могут произвести это в голове самостоятельно.

Чтобы сделать нечто подобное, нужно воображение – способность представить то, чего нет. А эту способность человек должен в себе развивать – в натуральном виде школьник воображением не обладает. Обычно думают: дети, у них так развито воображение! Возможно, у самых маленьких развито, но у старшеклассников, с которыми мы работаем, его, в основном, нет.

Как можно представить то, чего нет?

Например, мы подходим к дому, в котором жила А. Ахматова, читаем отрывок из книги, где описывается её жизнь в этом доме. Сейчас она уже в нем не живёт, но мы силой воображения можем представить, как она там жила. Большинство школьников не могут этого представить, поэтому для них книга бессмысленна. Они не могут увидеть того, что в ней написано.

Изначально формирование интеллектуальных навыков у человека происходит через руки. Когда человек нечто делает физически, у него в мозгу налаживаются определённые связи. Если в детстве человек не работал с предметным миром (не помогал родителям по хозяйству, не полол грядки и т. д.), какие-то сферы мозга могли атрофироваться. Чтобы компенсировать неразвитость какой-то интеллектуальной функции, можно заменить ее физической: прожить физически в материальном мире то, что нужно было прожить в голове – тогда одно замкнется на другое, и необходимые связи наладятся.

«В искусстве познание – в кончиках пальцев», –

Мы придумали специальную игру. Если нужно в воображении посмотреть на дом через историю жившего в нем человека, можно сделать это не в воображении, а физически. Возьмём фотографию поэта, вырежем его фигуру из того пространства, в котором она существует на фотографии, наложим эту фотографию на дом и сфотографируем. Человек, который это фотографирует, как бы смотрит другими глазами, видит, что прошлое существует сейчас, и это удостоверяется фактом фотоснимка. Он видит, что этот человек выходит из этого конкретного подъезда, что он здесь жил. В мозгу устанавливается эта связь, остается картина, которую он создал своими руками при помощи вырезанной фигурки и фотоаппарата (Приложения 2 и 3).

«Ребёнок <…> открывает для себя, что искусство не просто изображает или украшает мир, а выражает отношение к этому миру. <…> В душе ребёнка этот процесс должен постепенно вырастать в строительство личного отношения – через связь проживания образов искусства с собственной жизнью», –

Мы проходим по всем местам книги и делаем то же самое: читаем стихи, рассказываем про жившего в этом доме поэта и при этом фотографируем – совмещаем вырезанную, физически ощутимую фигурку человека с домом.

Это один из приёмов, но могут быть и другие любопытные эффекты. Например, можно совмещать не только дом и человека, а дом, человека и современных живых людей. Получаются такие фотографии: ученики сидят возле дома, читают стихи жившего в нем поэта, а он в уголочке стоит и как бы слушает, наблюдает за ними. Всё это отображается на фотоснимке, т. е. документально подтверждается, что это происходило (Приложение 4). Когда применяется такой простой ход, он будит воображение. Ученики начинают думать: «Как ещё это можно снять?». Т. е. все начинается с очень примитивного приема, но за счет его простоты у них включается бурная фантазия. Например, один ученик начал использовать функцию двойной экспозиции, благодаря чему получились очень интересные снимки (Приложение 5).

Более того, иногда в самом пространстве есть намёки на другое время. Например, дом, в котором О. Мандельштам читал стихи, находился на реставрации, всё было застроено лесами, завешено зелёной сеткой и обнесено колючей проволокой, чтобы никто не лазил. Соединение этого дома, Мандельштама и колючей проволоки даёт отсылку к его лагерной истории (Приложение 6). Фотография так устроена, что если внимательно смотреть, мир подкинет тебе массу вариантов.

Судьба самой Одоевцевой интересна еще и тем, что она прожила в Петербурге две жизни. Одну – ту, которую она описывает, и другую – когда вернулась в Россию и еще три года прожила в городе своей юности. Причём, так совпало, что её квартира была неподалёку от ДИСКа (Дома Искусств), в котором произошло столько памятных событий, буквально через дорогу от него. Т. е. в Петербурге жили две , разных возрастов. Мы снимали молодую Ирину Владимировну возле дома Гумилёва, и вдруг мимо пошла старушка. Произошло совмещение Одоевцевой на фото с этой реальной старушкой, которая переходила дорогу с палочкой. Это тоже дало довольно сильный эффект (Приложение 7).

Все эти дома что-то значили для людей, которые в них жили, с ними был сопряжен ряд событий. Для сегодняшнего человека они не значат ничего, поэтому для того, чтобы в сознании ученика отпечатался след этого пространства, с этим домом должно быть связано какое-то событие. Поэтому в их внутреннем путеводителе сохранится ровно столько адресов, сколько событий будет прожито на протяжении этого маршрута. Т. е. нужно, чтобы у каждого дома случилось микрособытие. В данном случае событием может являться такая фотосъёмка – всем нравится в это играть и потом вспоминать об этом.

Увлечённость этим процессом позволяет раскрепостить, развить фантазию. И всё это происходит во время непосредственной художественной работы.

Например, происходила активная работа с композицией. Мы обсуждали, как работают композиционные приёмы и как с их помощью можно «разговаривать» со зрителем. Ритм, линия, пятно – всё это не было предметом абстрактных рассуждений, а тут же становилось выразительным средством, используемым в работе. Ученики делали фотографии, мы их тут же обсуждали (фотографировали на цифровую камеру, где сразу можно было посмотреть снимок), они исправляли ошибки и делали новые варианты. Самый главный плюс найденного приёма заключается в том, что ученики начинают сами что-то изобретать, искать разные подходы, и всё это происходит легко и весело, так как им это нравится.

Кроме фотографий мы делали таблички, на которых был портрет человека, описание того, каким образом его история связана с этим домом, и стихотворение, имеющее какое-либо отношение к этому месту – либо тематически, либо по времени написания. Когда мы шли по этим маршрутам, мы не только фотографировали, но ещё и прикрепляли к домам такие таблички и ставили цветы (в книге И. Одоевцева часто гуляла по Петербургу с цветами). Для учеников это было очень важно, потому что когда они прикрепляли табличку на дом, они прикрепляли её и в своей голове. Этот процесс тоже увековечивался на фото: они вешают табличку, а поэт на это смотрит. Потом подходили люди, читали таблички, мы их тоже фотографировали (Приложение 8).

Самое острое ощущение того, что прошлое действительно было, возникает на кладбище, рядом с могилами этих людей. Этот человек похоронен здесь, здесь финальная точка. Мы посетили кладбище «Литераторские мостки», где похоронены многие поэты и писатели, и на могиле сделали фотографию, будто все поэты, с которыми она общалась в годы, предшествовавшие её эмиграции, пришли её навестить (Приложение 9).

Когда проходишь все эти маршруты и сопоставляешь их, открывается много таких вещей, до которых не додумаешься, если не окунуться в пространство. Например, есть дом, в котором жил совсем молодой Мандельштам. Оказывается, что соседний с ним дом – это дом Набокова, и что они разминулись буквально на два-три года, т. е. маленький Мандельштам мог бы видеть маленького Набокова…

В конце экспедиции возникло чёткое чувство того, что город приобрел в сознании совершенно другое значение, внутри возникло ощущение присутствия цельного мира другого времени, мира этих людей.

Вот что писали ученики после экспедиции:

«Поэзия Серебряного века появилась в моей жизни случайно. Мама посоветовала прочесть книгу И. Одоевцевой, когда я была в восьмом классе. Тогда меня поразила жизнь внутри книги. Все поэты, которых описала Ирина Одоевцева, неожиданно ожили для меня. Ее книга написана в настоящем времени. У меня сейчас перед глазами ее портрет с огромным бантом. Я представляю, как она ходит по комнате, вспоминает и рассказывает все так, как будто это происходит сейчас. Я почти не чувствую столетней разницы», - Полина Баракина, 14 лет

«Я очень ярко запомнила момент у дома Гумилева. Все как-то развеселились, стало так смешно, фотографировали. Атмосфера была радостной. Вспомнилось, что и им было все время весело и смешно, как описывает Одоевцева, что совсем не верилось, что кого-то могут расстрелять. Я почувствовала, что мы каким-то образом попадаем в то время. Соответствуем той истории с Октябрьскими торжествами, когда Николай Степанович и Ирина Владимировна нарядились англичанами и пошли по городу», - Полина Баракина, 14 лет

«Люди часто не читают предисловий, а в этой книге больше всего запомнилось именно то, что перед книгой. Цитата Зинаиды Гиппиус «кода любишь человека, видишь его таким, каким его задумал Бог».

«Любимые поэты оживают на страницах этой книги» – в общих чертах такое ощущение. И их образы дополняют уже прочтенные их стихи.

Так же в книге можно узнать и про то, как появляются стихи.

Сейчас мне кажется, что основной конфликт в книге – это время, а книга про то, как люди его преодолевают. Они делают то, что на века. Их любят, значит помнят. И Одоевцева это время поборола. (Ведь это было счастливейшее время ее жизни. Она нашла способ увековечить, сохранить для себя память об этих людях)», - Лера Исаенко, 13 лет

«Странное время, странный мир. Люди, как-то оказавшиеся в одном времени и в одном месте. Роковая случайность судьбы. Жизнь – бег, быстрым шагом против ветра с набережной в переулки, с Литейного на Бассейную, вглубь домов. Туман рассеивает очертания, поэтому отдельные части пейзажа неправдоподобно четко встают перед глазами. И вдруг яркая вспышка, диафрагма, пропуская свет, кладет его на светочувствительную поверхность памяти. Миг – снятый кадр. Они в нем, именно те, живые, точные. Закуривают, садятся в кресла, рассказывают о том, что читали, комментируют новые стихи, шутят. Хочешь рассмотреть, подойти поближе, но поэт уже вышел из комнаты, оставляет только прощальный взгляд, косящий немного в сторону, как бы не на тебя. «Но была ли на самом деле эта встреча…»? Ведь была.

Живой поэт, как это? Сидел, в своем пальто не по сезону, озябший, больше голодный, и сочинял такое: «Я слово позабыл, что я хотел сказать. / Слепая ласточка в чертог теней вернется…». А теперь, если открыть книгу, можно дочитать сочиненное им до конца. Он жил, он был настоящий. Если не помнить этого, разве можно тогда помнить поэта? Помнить, чтобы знать, что такое человек больше «человека». Помнить, зачем нужна бесполезная в быту поэзия.

Человеку дана невероятная возможность побывать в прошлом. Машина времени – литература. Хотите встретиться с поэтом? Откройте книгу. Эта машина времени правильно сконструирована, ее главный механизм – память любви. За нами ответ – войти, открыть. Ведь полюбить значит помнить, помнить значит не дать умереть. Дать умереть нельзя.

Поэт сидит, в своем пальто не по сезону. На быстром шагу против ветра сочиняются стихи, шаги – в размер» - Катя Диденко, 17 лет

«В Русской истории был такой период, когда к власти пришли люди, которые хотели сделать страну «правильной» – на их взгляд. Допустим, всё у всех отобрать и поделить. В то время людям было жёстче жить. За свободу мысли могли сгноить в лагерях, многие жили в страхе и из-за этого делали пакости. И тогда для поэзии настали тяжёлые времена. Тем не менее, литераторы и поэты того времени были, мне кажется, намного выносливей и честнее. Этих людей вполне можно назвать героями. И, благодаря им, литературное прошлое России не оборвалось на 20-х годах, а продолжилось, пройдя суровое испытание», - Миша Токарев, 13 лет

«Я всегда любила стихи больше, чем прозу, но Серебряный век был для меня закрыт. Но после того как я прочитала «На берегах Невы», появилось какое-то очень сильное чувство. Помню даже момент, когда я дочитала книгу и вдруг осознала, что все эти люди, которые были со мной беспрерывно на протяжении суток, все они умерли. Умерли, как только я закрыла книгу, и больше их нет. И мне стало так грустно, что я расплакалась. Но отчего так вышло, я не поняла. Просто так здорово осознавать, что были люди, которые жили во времена, возможно, самые тяжелые, и этим людям могло житься ужасно, потому что все у них было отобрано, и почти ничего не оставалось. Они голодали практически ежедневно, теряли знакомых и близких, жили в холоде и почти ничего не могли себе позволить. Но имели одну драгоценную возможность – творить. И жили за счет этого. Им ничего больше не было нужно. В таких ужасных условиях они держались на плаву с помощью поэзии, и это было для них все. За это они были готовы умереть и за это жили. Прекрасно, что в нашей стране было время, когда творчество выручало людей. Это то, что стоит вспоминать. Оттого стихи у них выходили самые тонкие, самые чувственные. Потому что по-настоящему сильно чувствовать им приходилось постоянно», - Лиза Стрельцова, 14 лет

«Самым влияющим событием, я думаю, для всех было вешание табличек на дома, в которых жили поэты. Я менял не только визуальный облик здания, т. е. пространства, но и наполнял его неким историческим смыслом. Пространство же таким образом меняло меня. Теперь для меня некоторое пространство Петербурга наполнено историческим значением. Дома через эти действия превращались в связующее звено двух времен.

Своим внукам я расскажу о Серебряном веке, начиная свой рассказ с описания того революционного времени. Для того чтобы они поняли уникальность факта существования людей, занимающихся таким тонким искусством. Их роль в жизни государства. Проблемы, которые поэтам приходилось преодолевать для того, чтобы творить. Подчеркнул бы уникальность именно этого времени, индивидуальность каждого мне известного поэта. Благодаря чему их современники посчитали нужным сохранить их стихи даже после их смерти. И что помогало людям в их стихах найти вдохновение. В чем сила их слов, которая заставляет людей по сей день читать и учить их стихи» - Никита Баранов, 14 лет

Вся поездка, появившаяся благодаря ней идея сделать путеводитель, новые способы работы с пространством, пробуждающие работу воображения – всё это стало мощной отправной точкой для работы над мультфильмом.

6. Этапы создания мультфильма: освоение элементов языка культуры (ИЗО, литература, кинематограф)

Поездка в Петербург наглядно показала, насколько тесно связана литература с изобразительным искусством. Надо лишь найти эти способы связи, сделать их явными.

По приезде в Москву мы устроили подробный разбор сделанных фотографий. Участники экспедиции обсуждали работы друг друга, пытались понять, что автор хотел выразить и сказать своим снимком, за счёт чего это получилось или не получилось сделать, какие выразительные средства были использованы.

Сами фотографии очень напоминали коллажи. Ведь там происходило совмещение изображений разного типа. И мы решили пойти дальше, развить то, что получилось и поработать в технике коллажа.

Параллельно мы думали над сюжетом мультфильма. Это оказалось непростым делом, так как материал очень обширный и насыщенный. Экранизировать все события просто невозможно – их великое множество! И все они довольно интересные. Как же выбрать? Каким должен быть критерий?

«Удивление – основа наблюдательности. Наблюдательность человека не нейтральна, для творческой переработки она отбирает только необходимые явления, факты, моменты», – .

Поэтому, я попросила учеников выбрать наиболее запомнившийся, удививший или поразивший чем-либо эпизод из книги и сделать по нему коллаж. Вспомнив эпизод, дети находили его в книге, перечитывали и неожиданно для себя обнаруживали множество разных деталей, на которые не обращали внимания при первом прочтении. А сейчас, когда они стали думать, как изобразить описанное, их сознание заработало по-другому. Оно сразу стало вытаскивать из текста то, что поможет сделать картинку содержательнее, придаст ей особенную окраску.

Дальше началась сама работа. Для коллажей мы использовали материалы, с которыми все сталкиваются в повседневности: картон, газеты, современные глянцевые журналы. Только вдруг возникла возможность изменить восприятие этих привычных вещей. В пёстрых журнальных картинках вдруг обнаружились разные фактуры, из которых руками учеников стали создаваться интерьеры и одежды прошлого века. (Приложения 10 и 11) И больше уже не казалось, что это мусорные изображения. Как большую драгоценность, порой очень долго, ученики выискивали недостающую «часть одежды» для своего персонажа. Чтобы не терялась связь с достоверностью иллюстрируемых событий, лица персонажей (поэтов серебряного века) были фотографическими (Приложение 12).

Когда коллажи были готовы, и мы разложили их, стало понятно, что все вместе они очень похожи на раскадровку фильма. Конечно, она была очень грубой и требовала доработки, но события выстраивались в ряд, объединённые одной темой – темой памяти. Ирине Одоевцевой удалось так живо описать людей, с которыми в молодости судьба свела её на несколько лет, что они и правда ожили в воображении наших учеников, на их коллажах, и ещё больше захотелось, чтобы они действительно задвигались!

Пока человека помнят, он жив. Память творит настоящие чудеса – об этом мы и решили делать фильм.

Коллажный подход оказался самым удачным и подходящим для работы над мультфильмом.

Отталкиваясь от него, было довольно легко перейти к технике «перекладка», в которой мы начали делать наш мультфильм.

Мультипликация сама по себе – дело кропотливое, требующее большого терпения и немалых временных затрат. Существуют разные техники. Пока у ученика в достаточной степени не разовьется чувство композиции, линии, цвета и др. опасно подпускать его к компьютеру. Компьютер может способствовать «огрубению» ещё не окрепших навыков. Легко увлечься разными эффектами, которые возможно создать нажатием одной кнопки и за этой «мишурой» перестать видеть главные вещи.

«Чем больше художник себя ограничивает, тем большую свободу он обретает», – считает . Поэтому мы работаем в основном руками и стараемся использовать компьютер как вспомогательный инструмент.

Есть техники более и менее сложные. От рисованной анимации мы сразу отказались – во-первых, она занимает много времени. Каждое движение нужно отрисовывать. Чтобы сделать одну секунду фильма, нужно нарисовать двенадцать кадров! Вдобавок, все ученики имеют разный уровень рисования. Различие между сценами, сделанными разными учениками, будет слишком явным и из-за этого не удастся добиться цельности фильма.

Поэтому мы выбрали технику «перекладка». Она имеет много плюсов. Можно сделать персонажей, нарисовать фон, а потом только передвигать персонажей, фотографируя каждую фазу движения. После, при помощи монтажа, снимки соединяются в единое движение. Это тоже сложно и нужно знать много разных тонкостей, но времени при работе в такой технике уходит меньше, чем при работе в рисованной анимации. «Оживлять» персонажей могут разные ученики. Также эта техника больше всего подходила к стилистике уже имеющихся у нас изображений.

Но одних коллажей было мало. Чтобы получился фильм, нужна история, тщательно проработанная раскадровка, которой у нас ещё не было. В процессе работы накопилось много разных находок, которые обязательно должны были обрести своё место. Материал оказался настолько богатым, что ему стало тесно в тех рамках, которые мы для него придумали. И он стал за эти рамки выбираться. Произошло это, конечно, не само по себе. Кропотливая работа, полная внимания к мелочам и деталям, наша поездка в Петербург, поиски домов, в которых жили поэты, чтение стихов – ученики сильно всем этим прониклись, по-настоящему погрузились в атмосферу серебряного века и их фантазия заработала.

Захотелось как-то объединить в целое всё то, что было наработано. К тому моменту у нас были готовы коллажи, фотографии из экспедиции, для каждого места, в котором мы побывали в Петербурге, были подобраны стихотворения. Мы стали вспоминать, как ходили по городу, как там было красиво и уютно, захотелось оказаться там вновь, ведь мы так много не успели осуществить из того, что задумали… но поехать ещё раз в тот момент было невозможно… но зачем же обязательно ехать туда? Ведь теперь мы умеем мысленно переноситься в любые места! Мы сами можем создать Петербург… не настоящий, а из картона! Сами можем построить дома, где жили поэты, побывать в этих домах и провести экскурсию по всем местам!

Работа была очень масштабной, но и очень интересной. Создавали Петербург из картона. Возникла идея построить город из силуэтов домов. Это было интересно – пришлось погрузиться в историю архитектуры того времени, найти фотографии домов, отобрать подходящие, силуэты которых смотрелись бы выразительно. Когда такой силуэт не получалось найти, ребята сами дорабатывали его, брали за пример образцы архитектуры. У нас был фриз (Приложение 13), символизировавший весь город, и отдельные дома более крупного размера (Приложение 14). В домах разместились коллажи, стихотворения поэта, который жил в этом доме, фотографии дома в 20-годы и его современный вид. Мы старались найти архитектурные детали этого дома, чтобы подчеркнуть его особенность, и делали табличку с номером дома и названием улицы, которое она носила в то время (Приложения 15-16). В результате возник город с панорамами улиц, парками, мостами, садами – излюбленными местами прогулок поэтов Серебряного века (Приложения 17-18).

Всё это собралось в выставку. Получилась выставка-путеводитель по книге «На берегах Невы». Очутившись на этой выставке, посетитель как бы оказывался в Петербурге 20-х годов. Неспешно прогуливаясь по Невскому проспекту вместе с героями книги, он попадал в дома (Приложение 19), где происходили разные памятные события, которые были проиллюстрированы коллажами. Дальше, следуя за героями – которые тоже прогуливаются, только по фризу (Приложения 20-22) – он попадал в другой дом с другими событиями, читал стихотворения, рассматривал фотографии этого дома. И таким образом оказывалось, что он будто побывал в этом доме.

Выставка проводилась трижды в разных местах. Первый раз в нашей школе (Приложение 23), затем в музее в Санкт-Петербурге (Приложение 24) в рамках школьной литературной конференции и в Москове, в Государственном Литературном музее (Приложения 25-26). Каждый раз она дополнялась и менялась, так как работа не останавливалась, возникали новые идеи.

Казалось бы, работа над выставкой увела нас в сторону от создания мультфильма, но на самом деле это не так. Работая над ней, мы готовились к съёмкам фильма: сделали очень подробную раскадровку, которая соединилась в историю; проработали персонажей – они обрели каждый свой характер; у нас появилось изобразительное решение (Приложение 27) – то, без чего фильм не может состояться; и, самое главное – мы вышли на тему памяти, которая всё объединяет.

После этого мы разделили фильм на эпизоды и начали их снимать. Процесс съёмок очень увлекателен. Он очень живой. Иногда в уже написанный сценарий по ходу работы вносятся исправления, или, скорее, дополнения, которые нельзя придумать или предусмотреть, не начав работать. Например, в эпизоде «Каток» Гумилёв показывает Одоевцевой, что можно кататься по льду и без коньков, достаточно просто вообразить, что они есть. Этот эпизод про фантазию. И чтобы подчеркнуть эту фантазийность, одна из учениц, работавших над фильмом, решила сделать балерину, которая появляется из падающего снега, как бы откликнувшись на полёт фантазии Гумилёва и вторит его причудливым движениям балетными па. Это дополнение создаёт атмосферу зимнего волшебства.

Работа продолжается и сейчас. Ещё много эпизодов ждут своей очереди, чтобы быть экранизированными. Однажды они все объединятся в целый фильм.

7. Заключение

В работе педагога очень важно умело находить «подпорки», которые мы ставим нашим ученикам, для того, чтобы они не «упали» в процессе работы. Поначалу, эти «подпорки» должны быть незаметными, так как очень важно, чтобы школьник поверил в себя, понял, что он сам может что-то сделать. Именно эта вера даёт заряд для дальнейшего движения. Но потом не менее важно, чтобы он научился «ходить» без этих «подпорок», сам выработал бы для себя приёмы, помогающие проникнуть в ту или иную закрытую, неведомую область.

Мультипликация привлекательна тем, что в ней есть неожиданность. Когда картинки, которые рисовал ученик, вдруг, словно по волшебству, начинают двигаться, это производит очень сильное впечатление. Происходит чудо. И то, что к этому чуду причастен ученик, не сразу становится для него явным. Когда он это понимает, происходит большое удивление.

Он рисовал картинки, но они не были живыми. И вдруг, по какой-то магии они обрели жизнь! Из многих рисунков получилось единое действие. И это сделал он сам. Сам. Осознание этого наделяет ученика большой силой и с этого момента начинается его рост, помогающий найти свой путь.

Кино – это синтетический язык, объединяющий изобразительное искусство, литературу, театральное искусство. Кино связывает нас со всеми этими областями, через него мы можем в них попасть. Мультипликация – это тоже кино. Поэтому, и в ней соединяются разные виды искусств.

Думаю, заход в литературу через мультипликацию, который мы придумали, является в какой-то степени универсальным: его можно применять и к другим областям культуры. Нужно только найти двери, через которые можно в эти области попасть, а ключ может быть один. Им может стать мультипликация.

Список литературы:

1.  Неменский искусства. – М.: Просвещение, 2007

2.  Неменская искусство. Учебник для 6 класса общеобразовательных учреждений. – М.: Просвещение, 2009

3.  Неменский искусством. – М.: УРАО, 2000

4.  Арнхейм и визуальное восприятие. – М., 1974

5.  Хитрук -аниматор – М.: Livebook, 2008

6.  Норштейн на траве – М.: Красная площадь, 2009