Геннадий Волноходец
тыловой синдром
Поэма
1
Я приобрел жильё у моря
Вдали от невских холодов –
Дух исцелен, борьбе не вторя
С химерами столичных снов.
Большие бойкие болезни,
Что прозябали до поры,
Подобно заунывной песне,
В тылу затеяли пиры…
Жиреют за столом обиды.
Отмщенья будоражит бред!
Желанья снобами убиты
Лишь в ранах растворился свет!
Слабы свершенья медицины.
Спасителен терпенья ток.
Судьбой прожженные картины –
Побед взыскательный итог.
2
Для коммунистов был я не угоден –
Калека, педагог и православный,
Хранитель двух враждебных родин
И южных улиц почитатель давний.
Коль графоманы при чинах в союзах,
Нет места бунтарю в журналах толстых.
Но я свободой дорожил при музах,
Ушибы растворял в бодрящих тостах!
Давлюсь полгода одичавшим стоном –
Суставы в клетках солевых наростов.
Не встретить Питер на мосту сожженном,
Как не простить запрет своих подмостков...
3
Да будут в радость день и ночь
Вдоль берега и горизонта,
Где я сумею превозмочь
Боль и сомненья силой рондо!
Да будет свежею струя
Всегда божественного бриза,
Фортуна, жизнь перекроя,
Мерцает звездностью сюрприза!
4
Душа – наездник, тело – конь ретивый,
А шпоры – неотложные дела!
Остановил сердечные порывы –
Просыпалась на подвиги зола.
Прощу врагам гоненья и обиды,
Друзьям застольным – панцири из спин,
Чтоб негой красок распахнулись виды
Заветных троп, одолевая сплин.
5
Вдоль прибоя гуляют степенно
Старожилы, чтоб выветрить хмель.
Страшно мне умирать постепенно:
По неделям вцепляться в постель.
Жажду строить и словом и делом
Обретённую крымскую новь:
Заглянуть за земные пределы,
Полюбить безоглядно любовь.
6
Убежало желанное лето
В беспрестанно грохочущий свод...
Наложил на улыбчивость вето
Окаянный тринадцатый год.
Обещали прогретую осень.
Но синоптики лгут как всегда.
С воплем бьются балконами оземь
По колено в воде города!
Грех распада – расплат катастрофы!
С личным счастьем не сладить никак.
Как спасатели – светлые строфы –
Пробираются тайно сквозь мрак...
7
Печаль черна и глубока –
Над хриплым морем облака,
Годами сгорбленный старик,
Фрамугами сокрытый крик,
Налитый кровью светофор,
Пришитый к листопаду взор,
В нарывах льдинок верный путь,
Морозный воздух не вдохнуть...
8
Даруй мне судьба белокаменный город
Стоящих на рейде державных флотов,
Где буду без меры улыбчив и молод,
Хотя и с балтийских штормов седобров!
Ворвусь в Севастополь неистовой силой –
Стихами и прозой, спектаклями в срок!
В труднейших делах я бывал заводилой –
Мудрейшим наставником пестовал Бог!
9
Когда в беде помочь не в силах люди,
Последнее пристанище – Господь:
Горящий лоб десницею остудит,
Пролечит разболевшуюся плоть.
Ты возродишься, наконец-то, к жизни:
К трудам и дням, что славил Гесиод,
И посвятишь Тавриде как Отчизне
Крутой дороги каждый поворот!
10
Прошедший год – как острый нож!
На сердце – цепкий страх.
«Доверие кромсает ложь» –
Подумаю в слезах.
Скорей впусти в своё тепло
Нежнейших губ и рук –
Парить в объятиях светло
Над бездорожьем мук.
Щекою к трепетной груди
Прижмусь я как малыш.
Ты про удачу впереди
Всю ночь проговоришь...
11
Не сдаваться тоске ни сегодня, ни завтра,
Даже если к дивану артритом прижат!
Призывать вдохновенье от марта до марта,
Из открывшихся звёзд высекая азарт!
Не считаться нисколько с порошей больною.
Онемелые мысли вживлять в непокой.
С каждым солнечным днём наполнятся весною.
Прорываться к читателю крымской строкой.
, Евпатория
