Крестьянский дом в культуре Русского Севера (XIX – начало XX века). – Архангельск, 2005. – 312с.: 290 ил.
Мезень
Река Мезень протекает на самом севере Архангельской области. Эта территория может быть определена как Мезенско-Кулойский край, и состоит из бассейнов двух рек — Мезени и Кулоя, а также побережья Мезенской губы[1]. Кулой берет начало на Беломорско-Кулойском плато, впадая в Мезенскую губу Белого моря. Общая длина реки около 350 км. В верхнем течении река называется Сотка, по выходе в долину — Кулой. Во время половодья она соединяется с Пинегой через перешеек длиною около 2 км.
Река Мезень берет начало на западном склоне Тиманского кряжа, впадает в Мезенскую губу, имеет массу притоков, из которых наиболее значительные Вашка и Пеза. Длина Мезени — 966 км.[2] Бассейн Мезени расположен на границе тайги и тундры, это один из самых холодных районов области. Большая часть территории бывшего Мезенского уезда покрыта лесами, болотами, многочисленными озерами, реками. Жители селений, расположенных по реке, занимались земледелием. Однако ранние морозы и холода, а также северные леденящие ветры часто наносили ущерб посевам, а иногда полностью их уничтожали. Вследствие этого главным занятием русского населения стали различные ремесла и промыслы. Крестьяне занимались охотой, рыболовством, промыслом морского зверя, изготовлением лодок и деревянной посуды, вязанием звероловных и рыболовных снастей, заготовкой дров, а также уходили на строительные работы в Петербург[3].
Кроме этого на Мезени было распространено оленеводство. Жители Долгощельской волости пасли оленей в «огороде» (так называлась отгороженная часть местности, прилегающая к селению)[4]. Жители морского берега и верховий Мезени иногда сами пасли оленей в тундре, иногда нанимали для этого ненцев. Некоторые хозяева имели по тысяче и более оленей[5].
Обилие на Мезени леса, преимущественно состоявшего из ценных пород: лиственницы, сосны, ели, позволяло местному населению возводить добротные жилые, хозяйственные и культовые постройки, часто весьма значительных размеров[6].
Наиболее типичной для мезенских поселений является рядовая планировка. Дома ставили вдоль высокого берега реки с ориентацией на юг, юго-восток. «В архитектуре мезенских деревень ярко проявилась находчивость и сметка крестьян в борьбе с суровыми природными условиями северного края. Селения располагались по высоким берегам рек. Крутые берега легко размывались при таянии снега, затяжных дождях. Чтобы укрепить их, мезенские плотники рубили подпорные стенки, на них стлали мостки. На эти своеобразные деревянные набережные ставили амбары, ледники, ближе к воде – бани. Несколько своеобразный вид имеет подпорная стенка с. Долгощелье. Часть ее представляет обрубы из бревен лиственницы, вбитых вертикально «тыном» или горизонтально в виде рубленой стенки. Другая часть сделана из старых карбасов и лодок, засыпанных землей»[7].
На Мезени очень хорошо чувствуется архитектурный ансамбль деревни. Отдельные сооружения связаны между собой и подчинены друг другу. Все продумано: от выбора местоположения и размеров изб до постановки симметрично расположенных против каждого дома хозяйственных построек — амбаров и бань. От километровой рубленой подпорной стенки до хорошо организованного центрального спуска к реке; от постановки на самом высоком месте в селе («на гриве») деревянной церкви или часовни до декоративного решения коньков, крылец, столбов[8].
Как уже отмечалось, для мезенских поселений характерен рядовой тип планировки. Вместе с тем отчетливо прослеживается стремление крестьян развернуть жилье в сторону солнечных лучей. Именно это обусловило преимущественно правобережное расположение деревень Юрома, Березник, Кимжа, Мокшева. Одним из немногих отступлений от рядового типа является кольцевая застройка с. Кольшим, где дома окружают небольшую поляну с обетным крестом посередине[9].
Своеобразный облик мезенской деревне придавали обетные кресты. Их ставили при дорогах, на росстанях, в открытом поле, в лесу. Но особенно много их было в селениях, где они стояли у крыльца избы, около гумна. Некоторые из них могли быть надмогильными памятниками, но в большинстве случаев кресты возводились по обету либо в честь какого-то события[10].
В формировании архитектурного ансамбля мезенской деревни главными вертикалями были мельницы и культовые ансамбли.
Характерной деревней является Юрома, расположенная в среднем течении Мезени. Это одно из древнейших селений: впервые упоминается в 1513 году, его основание восходит ко времени новгородского освоения Севера. Правый берег Мезени обеспечивал хорошую ориентацию домов на реку и на «лето».
Место для села было выбрано в ложбине между двух 40-метровых по высоте холмов, хорошо защищавших поселение от ветра. Село быстро росло и к ХYII веку насчитывало более 80 дворов. К концу ХIХ века в Юромский приход входило 15 деревень с населением 1 289 человек[11].
В центре села на возвышении — «гриве» — две церкви и колокольня, сгоревшие в 30-е годы ХХ века. Они были срублены из кондовой лиственницы, имели грандиозные размеры и отличались, как указывали исследователи, своим богатырским видом[12].
В селении два основных порядка домов, расположенных параллельно, один за другим. Первый, наиболее древний, возник у самого обрыва к реке и обнесен подпорной стеной; второй (ближе к полю) застраивался позднее. Прибрежная улица очень узка. Многочисленные амбары и бани, поставленные перед передними окнами изб, поленницы дров до предела сократили и без того небольшую полоску земли, оставленную для дороги. В мезенских деревнях велась трудная и упорная борьба за каждую пядь земли прибрежной полосы. Место на берегу реки, открытое солнцу и свету, было излюбленным для возведения жилых построек и очень ценилось местным населением. Окруженная со всех сторон лесами, мезенская деревня почти не имеет зелени на своих улицах. Местные жители считают, что ветви деревьев закрывают окна дома от солнца, т. е. от тепла и света, которые так ценятся на Севере. В тени сохраняется сырость, и, следовательно, постройка скорее гниет. Наличие вблизи селения могучих таежных лесов не вызывает необходимости озеленения усадеб[13].
Архитектурный облик мезенской деревни определяют избы пяти - и шестистенки на высоком подклете. Лимонникова из дер. Ёлкино Мезенского района был построен в начале ХХ века на берегу реки Пёзы. Это шестистенок без заулка или изба-двойня. Изба-двойня представляет собой два самостоятельных сруба, плотно прижатых друг к другу, имеющих общие сени и одну общую крышу. На главный фасад вынесены два жилых помещения: изба и горница. Дом соединен с двором по типу «брус». К стене заднего фасада подходит широкий взвоз с площадкой для разворота лошади.
С западной стороны дома-двора примыкает зимняя изба. Это ассимметричный пятистенок, поставленный прямо на землю. Зимняя изба предназначена для проживания семьи в холодное время года, сюда же для обогрева в сильные морозы приводили скот и держали молодняк.
В интерьерах всех изб типичная севернорусская планировка. В избе печь расположена слева от входа, за ней «шелныш», в которой находится люк в подклет. Над входом настланы полати, доски которых опираются в печной брус. Опечек и дверь филенчатые, окрашены в темно-красный и черный цвета. Пол — коричнево-красный. В горенке опечек выкрашен в голубой, зеленый и белый цвета, косяки окон — голубые.
Дом был построен сравнительно поздно (20-е годы ХХ века), в его интерьере наблюдаются значительные отступления от традиций, и, судя по качеству краски, не вызывает сомнения тот факт, что раскраска интерьера была произведена владельцами вскоре после постройки дома.
Интересный конструктивный прием использован при решении повети: дворовая часть по ширине равна дому, и торцы стен стыкуются друг с другом, но внутренней сплошной стены, отделяющей сени от хозяйственной части, здесь нет. Вряд ли это можно объяснить только стремлением к экономии древесины. По-видимому, проявилось намерение расширить хозяйственную часть за счет помещения сеней. Этот же прием зафиксирован и в других домах дер. Елкино.
Из декоративно-конструктивных элементов следует отметить высокое крыльцо под двухскатной кровлей и резными столбами, которое аналогично древнерусским крыльцам хоромного типа. Эти крыльца нередко имеют крышу своеобразной формы — в виде арки. И в данном случае скат крыльца над маршем вдоль стены имеет плавно изогнутые очертания, в силуэте которого используется элемент арки.
Декор дома строго лаконичен: причелины с круглыми отверстиями и полукружиями по краю, заканчивающиеся решеткой с кистями, скромный миниатюрный охлупень в форме конской головы. Наличники на окнах гладкие, с фигурной порезкой нижних и верхних досок[14].
Характерной особенностью мезенской народной архитектуры было то, что дом и двор не всегда строились одновременно. Это требовало крупных материальных и трудовых затрат, часто было не под силу одной семье, поэтому жилище строили по частям. В суровом северном климате, где земледелие не могло являться основным занятия населения, очень высоко было значение скотоводства, хотя содержать скот на воле здесь невозможно. Поэтому крестьяне сначала строили помещение для скота, а сами ютились в небольшой клети на повети, где делалась русская печь. Интерьер поветной избы полностью повторял в миниатюре внутреннее убранство основной избы. Позднее к такому двору пристраивалась жилая часть. Семья переходила в переднюю половину, а поветная избушка использовалась как гостевая или летняя горница.
Мезенский дом рубился из сосны. Широко употреблялась лиственница, если ее не хватало на весь дом, то обязательно использовали этот прочный материал для первых трех–четырех венцов, подвергающихся наибольшему гниению от близости сырой почвы. Это избавляло от смены бревен в течение всей жизни владельца, а иногда и всего периода существовании постройки. Так глубоко и серьезно обдумывали плотники вопросы наиболее целесообразного и правильного использования строительного материала.
Кроме отопления по-белому, в начале ХХ века исследователи зафиксировали черные избы, например, один из самых старых домов в дер. Большие Нисогоры с курной печью и дымником был построен около 1827 года[15].
Курные избы иногда имели одинарные рамы, поскольку система отопления по-черному хорошо удерживала тепло даже при суровом северном климате. Под потолком в избах были приделаны специальные жерди — мары, на которых осенью просушивали снопы ячменя и ржи. Это было необходимо в связи с тем, что в течение короткого лета зерновые на полях не успевали вызревать и «доходили» уже в избе. Печь отодвигали от стены, за ней в «шолнуше» устраивали спуск в подвал и там же находились ручные жернова.
«Внутреннее убранство домов, за редким исключением, производит весьма приятное впечатление: полы моются, в избах прибрано, в горницах нередко оклеено обоями, имеются картинки (лубок, рисунки) и зеркала. В двухэтажных передах, кроме избы–кухни внизу, рядом – горенка, а вверху, обыкновенно, две большие горницы с голландскими печами или лежанками»[16].
До 2/3 всего комплекса дома-двора занимал двухъярусный хозяйственный двор. Для придания большей устойчивости и жесткости стенам, длина которых достигала 12-13 метров, устраивались контрофорсы-перерубы, объединенные единым внутренним фронтоном, служившим дополнительной опорой слег при самцовой конструкции кровли. Двор, как правило, не конопатился, небольшие щели в стенах способствовали естественному проветриванию помещения. Пол делался одинарный из плах или бревен, отесанных с поветной строны. В полу устраивались 3-4 окошка-люка для сбрасывания сена в кормушки для скота на первом этаже. Во дворе, ближе к жилой части, делали погреба с выходом во двор или на улицу[17].
С конструктивными особенностями построек связано своеобразие их декоративного убранства. Наибольшее число орнаментированных деталей в мезенском жилище сосредоточено в верхней части фронтона.
Главным украшением мезенских домов является конек на крыше. На жилых постройках в деревнях Лешуконского района конская голова вырезается не только на охлупне, но и на концах «куриц», поддерживающих потоки безгвоздевой кровли.
Заметно различие в изображении коньков в деревнях Мезенского и Лешуконского районов. В первом изображение коня сильно стилизовано, иногда схематично, в Лешуконском районе вырезается не только голова коня, но и его торс, поэтому коньки домов выделяются в панораме деревни[18].
На Мезени встречается еще один вид украшения охлупня — рогами оленя. Обычно это украшение не вырезали подобно коньку, а просто к концу охлупня прикрепляли настоящие оленьи рога. Этот декор чаще встречается в Мезенском районе. По всей вероятности, в нем можно увидеть следы почитания оленя, культ которого, может быть, в меньшей степени, чем коня, был свойственен отдельным русским районам [19].
Архитектура мезенского дома необыкновенно гармонична и целостна, наряду с высоким плотницким мастерством в конце ХIХ – начале ХХ вв. этот отдаленный регион Русского Севера не обошло и такое явление, как домовая роспись. Подобную роспись встретил в пинежских деревнях и отметил её большое сходство с мезенской. Основываясь на том, что эта роспись чаще встречается в бассейне Мезени, можно предположить, что оттуда она попала на Пинегу, точнее, на её среднее и нижнее течение[20].
Роспись на Мезени была распространена как в интерьере, так и экстерьере крестьянского дома. Наибольший интерес представляет роспись фронтона дома, в ее композицию входят стоящие на задних лапах львы, изображения деревьев, цветов, птиц в сочетании с геометрическими фигурами — кругами, ромбами, розетками. Также встречается раскраска выступа кровли шашечками и линейным узором красного, синего, желтого и зеленого цветов[21].
Безусловно, лучшим по архитектурным и художественным достоинствам в этом регионе является дом в дер. Заозерье (Кельчемгора) Лешуконского района. Дом поставлен на открытом месте, главным фасадом обращен к дороге и к церкви, хорошо виден с разных точек поселения.
Прием соединения жилья и двора — классический «брус». Жилая часть — асимметричный пятистенок с 7 окнами по главному фасаду. Здесь находится изба и горница. Окна декорированы расписными двухстворчатыми ставнями: цветы в вазоне. На первом этаже, в подклете, располагается торговая лавка. Крыльцо дома имеет уникальную конструкцию. Оно опирается на один центральный столб. Тонкие, слегка изогнутые брусья, расходящиеся от основания столба к углам площадки, усиливают его конструктивное напряжение. Крыльцо в миниатюре повторяет формы самого дома: на двухскатной кровельке охлупень с коньком, по краям потоки, свесы украшены подзорами[22].
Дом был построен «1879 года мая 16 дня» — дата вырезана на кронштейне[23]. Дом расписывался сразу после строительства, о чем говорит запись в экспедиционном дневнике : «это самый роскошный дом на реке Мезени по своей росписи. Дом ставил Петр Шарыгин, роспись Ивана Кузьмича Орлова»[24].
Роспись фронтона и свесов кровли «поражает своей праздничностью и сказочностью. Центральную часть фронтона занимает изящный полукруглый балкон с точеными ограждениями-балясинами. Над балконом изображен сад, по краям которого стоят утка и петух. Слева и справа «стражи дома» — львы. Правда, у мастера они получились скорее похожими на собак или волков. Как и собака, лев символизирует стража, голова его обращена к зрителю, а глаза встречают каждого подходящего к дому. Свес кровли покрывает растительный орнамент из цветов и виноградных гроздьев. В этом неповторимом по убранству дому все от русской сказки, где «на неведомых дорожках следы невиданных зверей»[25]. В 2004 г. дом Клокотова был перевезен в Мезенский сектор музея «Малые Корелы».
[1] Ваганов источник края.- Архангельск,. 1977. – С. 31, 37-38.
[2] Там же. - С. 3.
[3] Маковецкий народного зодчества Русского Севера. - М., 1955. – С. 10.
[4] Витов Север в этническом отношении // Историческая география России. - № 63. - М., 1979. – С. 170.
[5] Архив АГМДЗиНИ. № 000. ТЭП Мезенского сектора– С. 6.
[6] Маковецкий . соч. – С. 10.
[7] – Указ. соч. - С. 11.
[8] Там же – С. 11.
[9] Архив АГМДЗиНИ. № 000. Симакова и хозяйственно-бытовой комплекс крестьянства бассейна реки Мезень.- 1980. – С. 131.
[10] По берегам Пинеги и Мезени. - Л., 1971. - С. 106.
[11] Краткое историческое описание приходов и церквей Архангельской епархии. - Вып. 2. - Архангельск, . – С. 329. Ушаков в народном зодчестве русского Севера. - Л., 1982. - С. 99.
[12] Грабарь русского искусства. - Т. 1. - М., 1909. – С. 398.
[13] Маковецкий . соч. - С.12.
[14] Пермиловская дом. - Петрозаводск. 2000. – С. 79-82.
[15] Едемский -мезенский край. Этнологические наблюдения (в 1927г.) // Известия русского этнографического общества. - Вып. 1 - С. 87, 89.
[16] Там же. - С. 87.
[17] Архив АГМДЗиНИ. № 000. Симакова и хозяйственно-бытовой комплекс крестьянства бассейна реки Мезень– С. 140.
[18] Дмитриева . соч. - С.109.
[19] Там же. - С. 111.
[20] Романов в районе р. Пинеги // Крестьянское искусство СССР: Искусство Севера. - Т. 2. - Л., 1928. – С. 26.
[21] Дмитриева . соч. - С.114.
[22] Мильчик . соч. - Л., 1971. - С.142.
[23] Архив АГМДЗиНИ. Пермиловская по экспедиции в дер. Кельчемгора Лешуконского района
[24] Архив РЭМ ф. 5433. Рис. 79/21, 77/15.
[25] . соч. – С.141-142.
