Идейная эволюция легального народничества во второй половине ХIХ - начале ХХ вв (стр. 3 )

Еще одним камнем преткновения для легальных народников оказался вопрос о взаимо­отношениях самодержавия и народа. События 1881 года наглядно показали, что народ, от имени которого выступали народники, не за них, а за царя и ограни­че­ния его власти желала только либерально-демократическая интеллигенция. Кроме того, новый император Александр III сделал теорию «народного само­державия» официальной доктриной своего царствования. В этих условиях в ле­гальном на­родничестве возобладала надежда на возможность затормозить разви­тие в стране капитализма руками царского правительства. Точнее той из них, ко­торая под­держивала «народное производство» (другой рукой власть насаждала капита­лизм). Крайним идейным выражением этой новой тактики (собственной игры на противоречиях во внутренней политике правительства) стала теория единения царя с народом .

Однако аполитизм народников-реформистов 1880-х гг. - начала 1890-х гг. не был простым возвратом к аполитизму семидесятников. Описав в своем развитии полный круг, народническая мысль обогатилась одной важной идеей. На пути к политической демократизации Россия должна пройти через социальные и куль­турные преобразования, призванные подготовить население к новой политиче­ской системе. Скороспелая политическая реформа не может сделать монар­хиста демократом, зато более вероятно перерождение «народного государства» в пре­словутую «диктатуру просвещенного меньшинства».

В 80-90-е гг. ХIХ века в легальном народничестве возобладало убеждение в том, что русская интеллигенция не должна становиться частью государственной власти. Ее удел - быть независимым (беспартийным) экспертом по вопросам общественного раз­вития, т. е. всегда находиться в оппозиции. И даже новые политические реалии начала ХХ в. не заставили «старых народников» отказаться от этой идеи.

Народнической интерпретации проблемы «народ и социальный прогресс» посвящен § 2. В данной работе это ключевой вопрос, т. к. он связан с выбором демократической интеллигенцией стратегии самореализации: должна ли она, чтобы стать по-настоящему народной, опуститься до трудя­щихся масс (их пони­мания задач русской жизни) или наоборот - поднимать эти массы до своего уровня политического развития.

Сами легальные народники пытались объяснить стремление дворян­ско-разно­чинной интеллигенции к сближению с народом, наиболее проявившееся в ней в 60-70-е гг. ХIХ в., сочетанием целого ряда социально-исторических, идейно-нравственных и психологических факторов. При этом основной причи­ной «осо­бенного» де­мократизма отечественной интеллигенции признавалась невозмож­ность осуще­ствления коренных преобразований страны без активного и созна­тельного уча­стия в них народных масс.

Решающее влияние на убеждение народников в том, что в простом на­роде скрыта колоссальная творческая энергия, которая будет высвобождаться по мере демократизация русской жизни, оказала идейная традиция, идущая от Великой французской революции. В русском народничестве идея народа как демиурга истории воплотилась в концепциях двух Россий - народной и нена­родной, впер­вые выдвинутая . «Народ» - непосредственный производитель ма­териальных благ. «Не-народ» - бесполезный и вредный для страны «класс пара­зитов», живущий за счет эксплуатации народного труда. По мнению народниче­ских идеологов, первопричина такого положения заключалась в несправед­ливом общественном устройстве, при котором работники физиче­ского и умственного труда находились в неравном положении. Не случайно идея народ­ного блага стала доминантой народнического типа сознания и глав­ным элемен­том в предла­гаемых его выразителями формулах народничества.

Почитая народ как воплощение идеи демократии, легальные народники из окружения Михайловского специально подчеркивали, что не имеют в виду ре­ального мужика, который не мог изменить привычный уклад своей жизни без посторонней помощи. Иной позиции придерживались теоретики правого на­род­ничества. Они, в частности, доказывали, что народ это «не косная, не пас­сивная, бессознательная масса», а живой сложный организм, коллективный ра­зум кото­рого «постигает то и видит то, чего уединенному уму (интеллигента. - Г. М.) не увидеть и не постичь»[54]. Однако нарастание разногласий между «запад­ническим» и «славянофильским» уклонами в трактовке понятия «народ» не помешало ле­гальным народникам по-прежнему свято верить в социалисти­ческие инстинкты и народа-труженика, и народа, представляемого в виде не­коего мистического ор­ганизма с «известными стремлениями».

В § 3 исследуются причины развития идеологами легального народниче­ства идеи образования новой социокультурной силы - «народной интеллигенции».

Разрабатывая общую концепцию демократизации России, народники пре­красно понимали, что невозможно утвердить ее в жизни без понимания и под­держки на­рода. Демократия (от греч. dеmokratia - народовластие) без народа - это лжедемократия. Не случайно главной практической задачей для всего народ­нического движения 60-90-х гг. ХIХ оказалось «наведение мостов» между пере­довой русской интеллигенцией и простонародьем. И все же стать подлин­ными вождями масс народникам так и не удалось. Дело в том, что идеалы и стремле­ния ради­кальной интеллигенции (как одного из продуктов европеиза­ции России) вплоть до начала ХХ в. не находили активной поддержки в народ­ной среде, т. е. стрем­ление к сближению оказалось односторонним - от интеллиген­ции к на­роду.

Идеологи легального народничества сломали немало копий, дискутируя о том, как сделать народ активным и сознательным участником русского осво­бо­дительного движения. Одни из них выступали за «директивное» управление мас­сами, полагая, что интеллигенция и народ не могут слиться (как масло и вода); другие предлагали действовать путем не принуждения, а убеждения, нравствен­ного авторитета, подстраиваясь под понимание народом собственных потреб­но­стей и интересов; третьи настаивали на развитии между интеллиген­цией и на­ро­дом партнерских отношений. Но, как показали дальнейшие собы­тия, наиболее перспективной оказалась идея создания между двумя противопо­ложными полю­сами пореформенной русской жизни (городом и деревней) про­межуточного слоя в лице «народной интеллигенции».

В диссертации анализируются взгляды на проблему народной интелли­генции ведущих народнических публицистов х гг. (, ­товрат­ского, , ). Обсуждается вопрос о том, как и почему концепт «народная ин­теллигенция», первоначально обозначающий «интеллигенцию из народа», по­степенно наполняется новым содержанием - «интеллигенция для народа». Ус­та­навливается, что таким путем теоретики правого народничества пы­тались замес­тить отсутствующий пока «но­вый фактор» российской истории.

Несмотря на то, что интеллигенция из образованного общества и собст­венно народная интеллигенция ставились легальными народниками как бы на одну доску (и та, и другая отвечали главному народническому критерию интеллигентности - беско­рыстному служению идеи общенародного блага), практически все народ­ниче­ские публицисты отмечали ее крайнюю малочисленность и малограмот­ность. По этой причине в последней трети ХIХ в. никакой серьезной поддержки народни­кам в деле организации народных масс их собственная интеллигенция («мирские работники») оказать не могла. Тем не менее, общая тенденция соци­ально-поли­тического развития страны заключалась в возрастании обществен­ной роли рабо­чей (крестьянской и пролетарской) интеллигенции особенно по­сле революции 1905 г., положившей начало политическому пробуждению масс.

Пятая глава - «Проблема консолидации общества вокруг идеи но­вого “хождения в народ” в легальных народнических изданиях 1880-х - пер­вой половины 1890-х гг.». С начала 1880-х гг. народническая интеллиген­ция оказалась в состоянии затяжного идейного кризиса. Надежды на быстрый про­рыв России в царство «высшей культуры», воодушевлявшие интеллигенцию х гг. на героизм и самопожертвование, оказались горькой иллюзией. В обществе происходит переоценка прежних идейных ориентиров и нравствен­ных норм. Началась «эпоха разброда и искания новых идеалов», как окрестил 80-90-е гг. ХIХ в. .

Центральное место в доктрине легального народничества 1880-х гг. за­няла теория «малых дел». Она была призвана «реабилитировать» русскую действи­тельность, убедить интеллигенцию в необходимости и возможности посильного служения народу через профессию, т. е. в качестве простого учителя, врача, агро­нома и т. п. Не случайно эти идеи получили наибольшее распространение в среде провинциальной и особенно земской интел­лигенции.

В § 1 изучается проблема генезиса и развития теории «малых дел» в тру­дах публицистов «Недели» , и . Особое внимание уде­ляется поставленному в середине 1880-х гг. Абрамовым вопросу о бедст­венном положении интеллигентных специалистов и необходимости их пересе­ления в деревню. Рассматривается полемика вокруг общественной программы «Недели», тон которой задавали статьи , а также выступления в защиту «част­ного почина» , и .

Десятилетие с середины 1880-х до середины 1890-х гг. - эпоха рас­цвета идео­логии и практики легального народничества. Во-первых, именно в эти годы число земских служащих превысило десять тысяч человек (целая армия подвиж­ников-интеллигентов, воспитанных на идее служения народу). Это доказывает, что «второе хождение в народ» на «культурную работу» действительно было. Только протекало оно незаметно, т. к. не окружалось ореолом мученического са­мопожертвования. Во-вторых, данный период стал временем индуктивной вери­фикации теорий и программ народников 1870-х гг. (главным образом при помощи земской статистики), стимулировавшей интенсив­ное развитие народнической мысли.

Многие исследователи объясняют рост влияния в интеллигентской среде идей народников-реформистов упадком народовольческого движения, а также распространением в обществе иллюзий относительно «народной» политики Александра III. Но это только внешние причины «поправения» народничества. Изучение народнической публицистики 1880-х гг. убеждает в том, что отказ от идеи быстрого решения сложных социальных вопросов основан на росте само­сознания народнической интеллигенции. Невозможно создать сразу внешние ус­ловия, необходимые для человеческого счастья, минуя кропотливую работу над общим подъемом благосостояния и культуры народа. С помощью политической борьбы можно ввести в стране самые совершенные демократические институты, но при бедном и малообразованном народе, совершенно не интере­сующемся го­сударственной жизнью, нормально работать они не будут. Иными словами, в этот период внешние причины идейной эволюции народничества все более усту­пают место внутренним причинам, связанным с «собственной жизнью» его идеологической системы.

Переориентация значительной части народнической интеллигенции на идео­логию «незаметного служения» впервые сделало ее живой силой общественного строительства. Деятельность земских учреждений и «культурных оди­ночек», не­смотря на их ограниченные возможности, способствовала развитию инициативы и самодеятельности пореформенного русского общества, что, в сущности, и яви­лось главным источником экономических и культурных дости­жений России в конце ХIХ - начале ХХ в.

Следующий параграф работы посвящен идейному наследию известного народ­ниче­ского публициста, редактора журналов «Мысль» и «Русское богат­ство» 1880-х гг. . С конца 1870-х гг. он разрабатывал идею создания особого, «синте­тического» течения в народничестве, призванного примирить крайности «побор­ника народа» -Юзова и «поборника интеллигенции» ­ского.

Идейной почвой для объединения народнических фракций, по убежде­нию Оболенского, могла послужить теория «органического» развития обще­ства. В обобщенном виде она сводится к трем ключевым положениям: общест­венное развитие должно быть органичным, поскольку всякие насильственные скачки прогресса или регресса порождают болезни социального организма, не­излечи­мые веками; для утверждения новых общественных форм необходимы соответ­ствующие нравственные и культурные предпосылки, т. к. всякая обще­ственная форма коренится в идеях, привычках и чувствах людей и ими же дер­жится; глав­ным условием «культурных успехов» является саморазвитие и самостоятельность основного населения страны, активное участие народа и обще­ства в граж­данской жизни страны.

Представляя интеллигенцию и народ как различные органы одного и того же тела, Оболенский стремился разработать такую общественную программу, в ко­торой их потребности и нужды согласовывались между собой. Руково­дству­ясь этой задачей, он призывал интеллигенцию забыть свои планы опекун­ства над народом. Деревне были необходимы не благодетели, а простые оплачиваемые работники, хорошо знающие свою специальность. Их первейшая обязанность - вооружить мужика «культурными средствами» борьбы за существование (обра­зование, новейшая техника, интенсивное хозяй­ство). Такие люди, уверял своих читателей публицист, станут «героями рас­цвета народной жизни», первыми пио­нерами, которые засыпят пропасть непо­нимания между «миром мысли» и «ми­ром земледельческого труда»[55].

В журналах Оболенского печатались известные ученые и писатели (включая и ), но большой по­пулярности у демократиче­ской интеллигенции его идеи не приобрели. Причи­ной тому по­служило не столько «засилье» школы Михайловского, сколько сла­бость в России традиций культуртрегерства, а также неспособность передовой интеллигенции к объеди­нению под единой общественной программой.

В § 3 исследуются попытки реформирования народничества в «Русском бо­гатстве» первой половины 1890-х гг.

Голод в деревне начала 90-х гг. ХIХ в., безусловно, подорвал веру интеллигенции в ее социокультурные силы. С другой стороны, он обратил внимание общества на положение пореформенной деревни. В гг. сотрудники журнала «Русское богатство» и , опираясь на пробуждение общест­венного самосознания, предпринимают попытку возрождения тактического принципа народничества 1870-х гг.: «все для народа и через народ». Главная особенность предлагаемой ими программы - стремление согласовать политику и экономику, свободолюбивые устремления прогрессивной интеллигенции и прак­тическую деятельность по удовлетворению нужд народных масс. Общест­венные деятели, боровшиеся за утверждение в стране новых общественных уч­реждений, не должны были препятствовать тем, кто стремился к частным улуч­шениям народной жизни путем развития общественного самоуправления. Разъединение практиков, занятых конкретным делом, и теоретиков, стремящихся к постановке широких общественных за­дач, вело к двойной трате сил[56].

Часть сотрудников «Русского богатства» поддержала призыв умеренных на­родников к прямым контактам интеллигенции с народом. Однако эта позиция встретила резкое противодействие со стороны , который в фев­рале 1893 г. публично отказался от права именоваться «народником». По мне­нию Михайловского, программа общественных преобразований страны, базирующаяся на эко­номическом укреплении общины, отвергалась самим ходом пореформенного развития России. Поэтому народники должны были отказаться от «горделивого» самообмана в том, что коллективная мысль народа совпадала с социальными идеалами интеллигенции и перестать сводить ее насущную задачу к развитию общественной самодеятельности масс (на чем на­стаивал Воронцов). Это и был наиболее острый пункт раз­ногласий между уме­ренно правыми народниками и политизированной фракцией «Русского богат­ства», отрицающей возможность преобразований на почве суще­ствующих политико-правовых поряд­ков.

В 1895 г. после «выдворения» из «Русского богатство» Воронцова, а за­тем Кри­венко и его единоверцев, журнал переходит к группе Михайловского.

Глава шестая - «Легальные народники в эпоху кризиса классиче­ского на­родничества и зарождения неонародничества». Раскол в «Русском богатстве» свидетельствовал о серьезном идейном и организационном кризисе в легальном народничестве, пережить который оно уже не смогло. В данной главе выясня­ются причины и последствия этого кризиса.

В § 1 обсуждается культурническая программа журнала «Новое слово» и га­зеты «Сын Отечества». Во второй половине 1890-х гг. именно их теоретики, по утверждению современников, станут олицетворением умственных сил русского народничества. На основе сравнительного анализа взглядов на задачи интелли­генции , ­венко и их оппонентов из «Русского богатства» и «Не­дели» делается вывод, что «культурничество» умеренно правых народни­ков (центристов) нельзя рассмат­ривать в качестве синонима теории «малых дел», как это делали, например, русские марксисты. Учение об «органической куль­турной работе» предпола­гало проведение в деревне не только общекультурных меро­приятий, но и соз­дание предпосылок для коренного обновления социаль­ного и политического строя России.

Существенный вклад в развитие теории «культурной работы» «высшего» по­рядка внес Кривенко. Он одним из первых стал доказывать, что социалисти­че­ский строй должен был подготавливаться в недрах старого путем постепен­ного утверждения в жизни общества экономической солидарности, сочувствия к об­щему благу, общественного самоуправления и т. п. Для этой цели Кривенко на­стоятельно рекомендовал прогрессивной интеллигенции заве­дение образцовых сельскохозяйственных и промышленных артелей и земле­дельческих общин. Со временем успехи, достигнутые в ходе этих социальных экспериментов, должны были служить примером для остального населения страны.

Для того чтобы лучше понять, почему на рубеже ХIХ-ХХ вв. многие на­род­нические идеи (например, идея долга перед народом) утратили свое преж­нее влияние на интеллигенцию, в § 1 рассматривается отношение к идей­ному насле­дию легальных народников консервативной, либе­ральной и марксист­ской печати. Установлено, что главным объектом кри­тики являлась народ­ническая вера в то, что центром русской жизни оставалась деревня, а не город, т. к. «человеком бу­дущего» в России народники по-прежнему считали мужика.

В начале ХХ в. легальное народничество, лишившись собственных ор­ганов печати, прекращает существование как самостоятельное направление развития народнической мысли. Тем не менее, отдельные теоретики старого народниче­ства про­должали заниматься общественно-литературной деятельностью.

В § 2 анализируется отношение легальных народников к революции 1905 г. Оно крайне противоречиво. С одной стороны, революция пробуждала в народ­никах самые радужные надежды на грядущее обновление русской жизни, с дру­гой, пугала их резкими вспышками насилия в народе и обществе, непрерыв­ной чередой грабежей, погромов и убийств мирных граж­дан, грозящих погру­зить страну во «тьму египетскую».

Среди причин, вызвавших первую народную революцию, , В. П. Во­ронцов, выделяли, прежде всего, неспособность царской власти реформи­ровать общественный строй России. Все прошедшие после отмены крепостного права сорок лет бюрокра­тия, по выражению Кривенко, только «коверкала» русскую жизнь, доведя ее до состояния полного хаоса[57].

Революция поставила на повестку дня вопрос о преобразовании полицейско-бюрократического государства в правовое, заставив бывших идеологов ле­галь­ного народничества пересмотреть свое понимание ближайших задач рус­ской ин­теллигенции. Отныне резкая критика беззаконий и засилья царской ад­министра­ции как первоисточника всех бед в стране становится лейтмотивом статей Во­ронцова, Кривенко и других легальных народников. Однако стратегия уст­ране­ния «прогнившего» режима осталась прежней. Решение на­сущной задачи обнов­ления политического строя, как и в 70-е гг. ХIХ в., связыва­лось ими с выходом на историческую арену русского крестьянства и его вклю­чением в освободи­тельное движение.

Поражение революции 1905 г. еще раз убедило народников в том, что судьба политической свободы в России и сама возможность осуществления «истинно-демократического» строя, минуя либерально-буржуазный политиче­ский строй, напрямую зависела от скорейшего разрешения аграрного вопроса. Как писал Во­ронцов, только соединив борьбу за свободу с требованием наделе­ния крестьян землей можно надеяться на превращение масс из потенциальной политической силы в реальную[58].

Революция гг. радикально изменила общую картину политической жизни страны. Вместе с появлением парламента и легальных политических партий все­властие русского царя было ограничено, по крайней мере, юридиче­ски. Партий­ная и общественная интеллигенция с лихвой воспользовалась полу­ченными ей свободами слова, печати и собраний, занявшись организацией народных масс для борьбы за окончательную победу российского освободительного движения.

В § 3 сопоставляются взгляды на задачи русской интеллигенции в начале ХХ в. легальных народников и неонародников

В 1917 г. эсеры насчитывали в своих рядах от 600 тыс. до 1 млн. чел. Завоевав больше всех мест в Учредительном собрании, они на деле доказали, что социа­листические идеи интеллигенции при умелом ведении дела могут получить под­держку не только городского пролетариата, но и крестьянства[59]. Мечту народни­ков х гг. о том, чтобы стать умственными вождями на­родных масс, осуществили их исторические преемники - неонародники.

Своим главным идейным наставником многие эсеры и энесы считали ­ловского. На рубеже ХIХ-ХХ вв. в «Русском богатстве» начи­нали свой путь , , ­ский, ­нов и другие публицисты. От Михайловского они заимствовали социально-этиче­ское учение об интеллигенции и ее неоплатном долге перед народом. Отно­шение неонародников к идейным противни­кам своего кумира было, по меньшей мере, необъективным. Все теоретики правого и умеренно правого народничества обвинялись в аполитизме, практицизме, пренебрежительном отношении к интеллигенции (ее «учи­тельной» роли) и идеализации де­ревенских устоев, что преподносилось как доказательство узости и даже реакционности их мышления[60].

На наш взгляд, приписывание Михайловскому единственно правильной по­становки задач русской жизни, знание которых помогли неонародникам объ­еди­нить народ и русскую интеллигенцию, не более чем историографиче­ский миф. Действительно важное отличие неонародников от своих непосредственных предшественников состояло в активном освоении новых форм органи­зации дви­жения. Уделив пристальное внимание партийному строитель­ству на мес­тах, эсеры уже в период первой российской революции имели в своих низовых структурах больше половины членов организации из рабочих и крестьян[61]. Это был колоссальный прорыв в отношениях идейной интеллиген­ции с народом. Сумев в условиях политического пробуждения масс вовлечь их в свое движение, эсеры создали благоприятную почву для революционной про­паганды не только в городе, но и в деревне.

Легальные народники от теории к практике, т. е. к созданию в народе мас­со­вой организации, так и не перешли. Во-первых, из-за ослабления в 1890-е гг. со­циальной базы их движения, основу которой составляла земская интеллигенция. Во-вторых, из-за общей ориентации доктрины эволюционного со­циализма на создание предпосылок для общественного переворота, а не на его непосредст­венную организацию. Народники-реформисты отстаивали дарование населению широких политических свобод, но никогда не ставили перед собой задачи борьбы за власть, как главное орудие общественных пре­образований. Они счи­тали, что интеллигенция всегда должна находиться в оп­позиции к власти. Созда­ние в России политических партий - явление новой революционной эпохи, впи­саться в которую «старые» народники уже не смогли. Таким образом, одной из главных причин кризиса идеологии легального на­родничества стало несоответ­ствие его теорий новым потребностям общественного движения.

В заключении сформулированы основные выводы исследования.

Социокультурная концепция идейной эволюции легального народничества основывается на анализе противоречий между его главными фракциями по во­просам о механизме и движущих силах и общественных преобразований страны. Она устанавливает зависимость общего направления развития легально-народ­нической мысли от способа разрешения указанных противоречий.

Апробированная в настоящей работе модель изучения идеологии легального народничества предполагает сосуществование двух разновидностей народниче­ского дискурса: инверсии (монолога) и медиации (диалога). Первый способ ве­дения дискуссии допускал только одну (правильную) точку зрения, второй - многомерность истины и путей ее познания.

Социокультурная концепция включает шесть основных положений:

1) идеология легального народничества эволюционировала от противостоя­ния двух основополагающих теорий реформирования страны (политической, ин­новационной, интеллигентской - с одной стороны и социальной, самобытниче­ской, узконароднической - с другой) к их интеграции в виде компромиссной тео­рии социально-политических общественных преобразований;

2) внешние факторы (изменение общественных настроений и условий обще­ственной деятельности) имели значение для роста и упадка популярности того или иного народнического течения. Но их влияние на народническую интелли­генцию (как главного субъекта развития народнической мысли) было опосредо­вано ее идеологией; тот факт, что радикальная интеллигенция жила в мире соб­ственных иллюзий и зачастую действовала вопреки окружающим условиям, ука­зывает на существование у идей легального народничества собственной (внут­ренней) логики развития;

3) самосознание легально-народнической интеллигенции прошло две фазы развития, которые соответствовали «раннему» и «зрелому» народничеству; пер­вая фаза характеризуется инверсией, когда мысль развивалась путем пере­хода от одного полюса дуальной оппозиции к другому; затем, как реакция на «оборотни­ческую» логику мышления, начинает развиваться медиация в виде «срединной культуры» умеренного народничества (теория «органической культурной ра­боты»);

4) механизм эволюции идеологии правого народничества складывался из взаимодействия двух движений - повторяющегося, циклического (всего прой­дено два полных инверсионных цикла) и непрерывно поступательного, прогрес­сирующего движения; это позволяет сделать вывод о спиралевидном типе раз­вития легально-народнической мысли;

5) главная закономерность эволюции идеологии легального народничества заключается в том, что процесс дифференциации между его идейными тече­ниями (начавшийся с момента его возникновения в конце 1860-х гг.) шел парал­лельно с процессом их интеграции; иначе народническая идеология, постоянно подпитывающаяся за счет взаимодействия с консервативной, либеральной и марксисткой мыслью, могла быстро утратить свои объединяющие черты;

6) общая динамика идейной эволюции легального народничества зависела, прежде всего, от реального соотношения сил на каждом из ее этапов; флуктуа­ции между центробежной и центростремительной тенденциями то увеличива­лись (на рубеже и в середине 1890-х гг.), то уменьшались (в середине 1880-х гг. и в преддверии революции 1905 г.); однако в целом ампли­туда колеба­ний имеет тенденцию к уменьшению при итоговом смещении маят­ника флук­туации влево (под влиянием политизации народнического движения в царство­вание Николая II).

Взаимосвязь между становлением и эволюцией идеологии легального народ­ничества (включая доктрину общественных преобразований страны) и развитием самосознания ее главного субъекта (демократической интеллигенции) отража­ется в следующей периодизации.

Первый период (рубеж х - середина 1870-х гг.) - генезис идеологии народнического реформизма; зарождение дуальной оппозиции между его пра­вым и левым флангами. Этот период состоит из двух этапов:

- 1860-е гг. - возникновение легального народничества как самостоятельного течения народнической мысли;

- гг. - обоснование теоретических основ доктрины раннего эволю­ционного социализма на основе инверсионной логики мышления.

Второй период (середина 1870-х - начало 1880-х гг.) - формирование главных течений правого народничества; первый цикл развития легально-народ­нической мысли (от аполитизма к политике и обратно). Он включает следующие этапы:

- гг. - политизация легального народничества (прямая инверсия);

- гг. - становление теории «малых дел» (обратная инверсия); пер­вые попытки медиации («синтетическое народничество» ).

Третий период (середина 1880-х – середина 1890-х гг.) - эпоха «зрелого» на­родничества; развитие медиации в виде тенденции к консолидации демократиче­ской интеллигенции на почве «практического» служения народу (при сохране­нии инверсии и циклического характера развития легальной народнической мысли). В нем выделяются:

- гг. - развитие теоретиками «малых дел» идеи нового «хождения в народ» (прямая инверсия второго цикла);

- гг. - оформление идеологии умеренного (центристского) народ­ничества; критика народниками-политиками теории «органической культурной работы» (обратная инверсия второго цикла).

Четвертый период (вторая половина 1890-х - начало 1900-х гг.) - кризис позднего народничества и зарождение неонародничества. Этот период также следует разделить на два этапа:

- гг. - окончательный распад легальных народников на «полити­ков» и «культурников»;

- гг. - общая политизация легально-народнической мысли как тор­жество инверсионной логики общественного развития.

Легальное народничество - это, прежде всего, идеология общественных пре­образований, основанная на доктрине эволюционного социализма. Решающее влияние на формирование и развитие данного варианта народнического учения о самобытной (некапиталистической) модернизации России оказали представле­ния народников-реформистов о задачах, движущих силах и механизме социаль­ного прогресса. При этом все важнейшие проблемы русской жизни (капита­лизма, народа, власти и т. д.) разрабатывались сквозь призму их особого (общест­венного или наднационального) типа сознания, представляющего собой причуд­ливый симбиоз элементов религиозно-авторитарного и рационалистического мировоззрения пореформенной демократической интеллигенции.

Вклад теоретиков легального народничества в развитие общественной мысли пореформенной России (включая народническую) определяется:

- разработкой доктрины эволюционного пути к социализму (альтернативной революционно-народнической); сильные стороны этого варианта само­бытной модернизации России - признание необходимости постепенной де­мократизации ее экономической и политической жизни и акцент на решении на­сущных обще­ственных проблем, связанных с улучшением положения основного населения страны;

- пересмотром концепции противопоставления народа, представителей вла­сти и общества (интеллигенции) как антагонистов, что создало предпосылки для развития идеи разумного компромисса как способа разрешения социальных про­тиворечий (взамен идеи революционного насилия);

- постановкой перед обществом и властью задачи подъема общего уровня со­циокультурного развития России как важнейшего условия построения граждан­ского общества и правового государства.

Отказ легальных народников от веры в существование простых решений ко­ренных социальных вопросов и от соблазна найти для русского народа сокра­щенный путь к счастью и процветанию означал переход народнической интел­лигенции на более высокую ступень гражданской и нрав­ственной зрелости. Од­нако на рубеже ХIХ-ХХ вв. внутренний рост общественного сознания осуществ­лялся уже во многом во­преки влиянию народнической идеологии, по-прежнему требовавшей от интеллигенции подвижничества и самоотречения во имя вели­кой цели («осво­бождения» народного труда). Альтруизм в наибольшей мере свойст­венен разночинной интеллигенции 1870-х гг., когда групповое сознание нарож­дающегося «культурного пролетариата» (главной социальной базы народ­ни­ческого движения) еще находилось в стадии формирования. Новая эпоха тре­бовала иной агитации и пропаганды.

Неразвитость социальной структуры России, отсутст­вие сильного среднего класса (буржуазии), способного, как в Западной Ев­ропе, возглавить борьбу за экономическую и политическую модернизацию страны, - главные причины не только появления народнической интеллигенции, но и относительной неудачи всего ее дела. Оказавшись зажатыми между властью и народом (молотом и нако­вальней), народники постоянно металась из крайности в крайность, от одной универ­сальной социальной теории к другой, но так и не сумели найти особого «русского» пути к социальному прогрессу.

Основное содержание диссертации опубликовано

в следующих работах:

а) Монографии:

1.  . Очерк жизни и деятельности () / . - Воро­неж: ВГУ, 19с.

2.  Русское легальное народничество 60-90-х ХIХ века. Очерки исто­рии и исто­риографии / . - Воронеж: Истоки, 20с.

3.  Идеологи легального народничества о русской интеллигенции / ­шин. - Воронеж: Научная книга, 20с.

б) Публикации в рецензируемых научных изданиях, рекомендуемых ВАК:

4.  Концепция «русской интеллигенции» в публицистике ­цова / // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1. Гума­нит. науки№ 2. - С. 256-265.

5.  Идеологи легального народничества об исторической миссии рус­ской интел­лигенции / // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1. Гуманит. науки№ 2. - С. 231-240.

6.  . Исторический портрет / // Вопросы истории№ 9. - С. 57-73.

7.  «Простите за правду». Письмо редактора журнала «Русское богат­ство» . 1885 г. / // Исторический архив№ 4. - С. 184-188.

8.  Н. как идеолог легального народничества 1880-х гг. / ­шин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1. Гума­нит. науки№ 2. - С. 246-256.

9.  Н. Концепция «народа» в социально-революционной доктрине рус­ского народ­ничества / // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1. Гу­манит. науки№ 1. - С. 358-367.

10.  Н. Проблемы периодизации истории легального народничества / // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. Лингвистика и межкуль­турная коммуникация№ 3. - С. 292-296.

11.  Н. Социокультурная концепция идейной эволюции легального народ­ничества / ­шин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. Лингвис­тика и межкультурная коммуникация№ 2. - С. 210-213.

12.  Н. Этимология и содержание понятия «легальное народничество» / ­шин // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. Лингвистика и межкуль­турная коммуникация№ 1. - С. 195-199.

в) Публикации в других научных изданиях:

13.  Проблема общественного прогресса в публицистике ­венко / // Нестор. Историко-культурные исследования. Альманах. Вып. 2. - Воронеж: ЦЧКИ, 1993. - С. 69-80.

14.  об особенностях исторического развития России и путях ее преобразования / // Нестор. Историко-культурные исследования. Альманах. Вып. 3. - Воронеж: ЦЧКИ, 1994. - С. 119-132.

15.  и Борисоглебский кружок народников ( гг.) / // Общественная жизнь в Центральной России в ХVI - нач. ХХ вв.: Сб. науч. тр. - Воронеж: ВГУ, 1995. - С. 104-118.

16.  Крестьянский монархизм в интерпретации / // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. 1, Гуманит. науки№ 1. - С. 162-167.

17.  о народопоклонстве русской интеллигенции / // Страницы истории и историографии отечества: Сб. науч. тр. Вып. 2. - Воронеж: ВГУ, 1999. - С. 50-63.

18.  о развитии политического сознания крестьянства в период первой русской революции / // Труды молодых ученых Воронеж. гос. ун-та. Вып. 1. - Во­ронеж: ВГУ, 1999. - С. 327-330.

19.  и (К истории раскола в на­родническом жур­нале «Русское богатство» в середине 1890-х гг.) / ­шин // Акценты. Новое в мас­совой коммуникации. Альманах. Вып. 3-4. - Во­ронеж: ВГУ, 2001. - С. 63-67.

20.  о русской интеллигенции и ее отношении к на­роду / // Российская интеллигенция: критика исторического опыта: Тез. докл. Всерос­. конф. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001. - С. 87-88.

21.  «Интеллигенция и народ» в идеологии русского легального народ­ничества (Общая постановка проблемы) / // Страницы ис­тории и историографии оте­че­ства: Сб. науч. тр. Вып. 3. - Воронеж: ВГУ, 2001. - С. 114-128.

22.  в общественном движении 1870-х гг. / ­шин // Общественная жизнь Центрального Черноземья России в ХVII - нач. ХХ века: Науч. тр. ист. ф-та. - Воронеж: ВГУ, 2002. С. 158-169.

23.  Народническое учение о долге интеллигенции перед народом и современ­ность / // Интеллигенция современной России: духов­ные процессы, истори­ческие традиции и идеалы: Тез. докл. ХIII Междунар. науч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2002. - С. 63-64.

24.  Н. От бунтарства к идеологии ультраправого народничества. Труд­ный выбор Ио­сифа Каблица / // Исторические персоналии: мо­тивировка и мотивации по­ступков: Материалы Всерос. науч. конф. - СПб.: Нестор, 2002. - С. 157-160.

25.  Идеологи легального народничества 70-90-х гг. ХIХ в. о долге интеллиген­ции перед Родиной / // Интеллигенция и мир№ 1-2. - С. 62-66.

26.  Н. Общественно-политическая деятельность в на­чале ХХ века / // Исторические записки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. Вып. 9. - Воронеж: ВГУ, 2003. - С. 39-53.

27.  Н. Реформаторское народничество и проблемы самоидентифика­ции русской ин­теллигенции / // Исторические исследования в Рос­сии-II. Семь лет спустя. - М.: АИРО-ХХ, 2003. - С. 363-388.

28.  Н. К вопросу о «культе» в новейшей историо­графии рус­ского легального народничества / // Россия: история, наука, культура. Ма­те­риалы VI Всерос. науч.-теор. конф. - М.: РУДН, 2003. - С. 36-41.

29.  о русской кооперации и проблеме повышения бла­госостояния русского народа / // Кооперация. Страницы ис­тории. - Вып. 10. - М.: Институт экономики РАН, 2003. - С. 145-164.

30.  Н. Русская демократическая интеллигенция и народничество / // Интеллигенция ХХI века: тенденции и трансформации. Мате­риалы ХIV Междунар. на­уч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2003. - С. 137-139.

31.  «Малые» или «большие» дела: легальные народники в поисках механизма обще­ственных преобразований страны / // Россий­ская империя: стратегии стабилизации и опыты обновления. - Воронеж: ВГУ, 2004. - С. 230-242.

32.  Народники-реформисты о социально-исторических условиях обра­зования и функционирования интеллигентского слоя в России / // Исторические за­писки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. Вып. 10. - Во­ронеж: ВГУ, 2004. - С. 24-34.

33.  Развитие идеи «народной интеллигенции» в легально-народнической публи­цистике 80-90-х гг. ХIХ в. / // Интеллиген­ция и общество: Сб. ст. - Воронеж: ВГУ, 2004. - С. 58-62.

34.  Н. Новые тенденции в новейшей историографии русского легаль­ного народниче­ства / // Изучение истории России: наиболее ак­туальные историо­графические тен­денции. Материалы Всерос. науч. конф. - СПб.: Не­стор, 2004. - С. 56-59.

35.  Н. Вопрос об интеллигенции в легальной печати начала 1880-х гг. / ­шин // Исторические записки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. Вып. 11. - Во­ронеж: ВГУ, 2005. - С. 17-30.

36.  и формирование ортодоксально-народниче­ской концепции «русской интеллигенции» / // Петр Алексее­вич Кро­поткин и проблемы моделирования историко-культурного развития цивили­зации: Материалы Междунар. науч. конф. - СПб.: Сопарт, 2005. - С. 333-336.

37.  Н. Культурничество / // Общественная мысль в Рос­сии ХVIII - на­чала ХХ века: Энциклопедия. - М.: РОССПЭНС. 241-242.

38.  , , о проблеме сбли­жения образованного общества с народом / // Власть и обще­ственное движение в России имперского периода. - Воронеж: ВГУ, 2005. - С. 353-368.

39.  Н. Народники-реформисты о событиях 1 марта 1881 г. / ­шин // Интелли­генция и экстремизм: Сб. ст. - Воронеж: ВГУ, 2005. - С. 22-26.

40.  Н. Проблема типологии идейно-тактических направлений в легаль­ном народни­честве / // Общественная мысль и общественное движение в России поре­фор­менного времени: Сб. ст. - Воронеж: Истоки, 2005. - С. 80-93.

41.  Взгляды на проблему интеллигенции неонародников и идейное наследие ле­гального народничества / // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. История. Политология. Со­цио­логия№ 2. - С. 57-64

42.  Н. о русской кооперации и благосостоя­нии народа / // Кооперация. Страницы истории: В 3 т. - М.: Наука, 2006. - Т. 1. - Кн. 3. - Ч. 1. - С. 45-74.

43.  Н. о «кающихся дворянах» и их влиянии на раз­витие народ­нического движения 1870-х гг. / // Вестник Воро­неж. гос. ун-та. Сер. 1, Гума­нит. науки№ 1. - С. 188-198.

44.  Н. Народники-реформисты о причинах демократизма русской интел­лигенции / // Общественное движение и культурная жизнь Центральной России ХIV-ХХ веков: Сб. науч. тр. - Воронеж: ВГУ, 2006. - С. 150-172.

45.  «Народ учить или у народа учиться?»: семидесятники-легали­сты о задачах русской интеллигенции / // Исторические за­писки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. - Воронеж: ВГУ, 2006. - Вып. 12. - С. 50-66.

46.  Легальное народничество и феномен отечественной интеллигенции в современной литературе / // Исторические записки: Науч. тр. ист. ф-та ВГУ. - Воронеж: ИПЦ ВГУ, 2007. - Вып. 13. - С. 120-137.

47.  Н. Легальные народники об итогах революции 1905 года / // Интел­лигенция в процессах преобразования мира: историче­ские вызовы, социальные про­екты и свершения: Материалы ХVIII Междунар. науч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2007. - С. 162-164.

48.  Н. Типология русской интеллигенции в публицистике легальных народников / // Вестник Воронеж. гос. ун-та. Сер. История. По­литология. Социология№ 1. - С. 52-62.

49.  о роли физического труда в воспитании новой интеллигенции / // Молодая интеллигенция и устойчивое разви­тие общества: Материалы ХIХ Междунар. науч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2008. - С. 77-78.

50.  Идеология легально-народнической интеллигенции в свете функ­ционального подхода / // Интеллигенция: генезис, форми­рование, становление, развитие и деятельность: Материалы ХХ Междунар. науч.-теор. конф. - Иваново: ИвГУ, 2009. - С.107-108.

51.  Н. Легальные народники и проблема государства как субъекта обще­ственных преобразований / ­шин // Вест­ник Воронеж. гос. ун-та. Сер. История. Политология. Социология№ 2. - С. 104-109.

52.  Мокшин Г.Н. Проблема возникновения легального народничества / ­шин // Вест­ник Воронеж. гос. ун-та. Сер. История. Политология. Социология№ 1. - С. 59-64.

[1] Именование правого (нереволюционного) крыла народничества «либеральным» за­темняет принципиальное различие между либералами и народниками. Если первые стремились к при­оритету свободы человеческой личности, то вторые, в конечном счете, пытались подчинить личность интересам коллектива. Поэтому бо­лее точным является термин «легальное» народни­чество, т. е. действую­щее на законной почве (по аналогии с легальным марксизмом).

[2] Межуев В. Интеллигенция и демократия // Свободная мысль. 1992. № 16. С. 47.

[3] Тихомиров Л. Что такое народничество // Русское обозрение. 1892. № 12. С. 920, 925.

[4] См.: А. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Крити­ческий этюд о . СПб., 1901. С. 226-227.

[5] Полн. собр. соч. М., 1979. Т. 8. С. 461.

[6] Мартов Л. Общественные и умственные течения в России гг. Л.; М., 1924. С. 68.

[7] См.: Евгеньев- Очерки по истории социалистической журнали­стики в России ХIХ в. М.; Л., 1927; П. «От девятнадцатого февраля» к «первому марта». М., 1933; Ф. Народничество в литературе и критике. М., 1934.

[8] Теодорович И. Домарксистский период революционного движения в Рос­сии в оцен­ках // Каторга и ссылка. 1934. № 1 (110). С. 46, 47, 52.

[9] См.: Штейн В. М. Очерки развития русской общественно-экономической мысли ХIХ-ХХ вв. Л., 1948. С. 298; Шестаков М. Г. Разгром идеалисти­ческой социологии народничества. М., 1951.

[10] Из истории революционной мысли в России. Избр. тр. М., 1961. С. 725, 726.

[11] Эволюция крестьянского социализма (80-е - первая пол. 90-х гг. ХIХ в.): Дис. … докт. ист. наук. Л., 1971; Г. Народническая идео­логия и марксизм. М., 1972.

[12] См.: Г. К вопросу об общественно-политических взглядах // Общественное движение в пореформенной России: Сб. ст. М., 1965; П. Формирование общественно-политических взглядов . Саратов, 1972.

[13] С. и его идейная роль в народническом движении 70-х - начала 80-х годов ХIХ в. М., 1979.

[14] См.: И. Из истории либерального народничества в России в конце 70-х - на­чале 90-х годов ХIХ в. Общественно-политические воззрения Каблица /Юзова/: Ав­тореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1980. С. 6.

[15] См.: И. О периодизации истории либерального народничества в России // Проблемы истории СССР. М., 1979. Вып. 10.

[16] Газета «Неделя» в общественном движении пореформенной России (18гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1984. С. 14, 15.

[17] А. Журнал «Русское богатство» и идейно-политическая эволюция народничества (): Дис. … канд. ист. наук. М., 1988. С. 165-168.

[18] См.: Народничество в России в ХХ в. (Идейная эволюция). М., 1990. С. 93; В поисках социалистической перспективы // Наше отечество (Опыт политической истории). М., 1991. Т. 1. С. 196-199.

[19] Народные социалисты в первой русской революции. М., 1979. С. 10-53, 82-85.

[20] См.: Колеров М. Народническое наследие и русский марксизм: 1890-е годы // История мировой культуры: традиции, инновации, контакты: Сб. ст. М., 1990. С. 64-65.

[21] История русской социологии. М., 1993. С. 95-97.

[22] Г. Самосознание русской интеллигенции начала ХХ в.: Дис. … докт. ист. наук. М., 1994. С. 51.

[23] Герасимов И. Российская ментальность и модернизация // Общественные науки и совре­мен­ность. 1994. № 4. С. 67.

[24] Историческая концепция Николая Ми­хайловского (к анализу мировоззрения российской народнической интеллигенции ХIХ века). М., 2001. С. 11, 69, 105, 109.

[25] П. Либеральное народничество на рубеже ХIХ-ХХ веков. М., 1995. С. 7, 258-259.

[26] П. и легальный марксизм (К 150-летию со дня рождения) // Отечественная история. 1992. № 6. С. 16, 29-30.

[27] П. Либеральное народничество на рубеже ХIХ-ХХ веков. С. 196-197, 259.

[28] Реформаторское народничество и проблема модернизации России. От сороко­вых к девяностым годам ХIХ в. М., 1997. С. 22, 24.

[29] Там же. С. 363-365.

[30] И. Публицисты «Недели» и формирование либерально-народнической идеологии в 70-80-х годах ХIХ в. // Революционеры и либералы России. М., 1990. С. 182-183.

[31] См.: Я. - пионер «теории малых дел» // Отечественная история. 1997. № 4. С. 80-85; Эволюция народничества: «теория малых дел» // Отечественная история. 1997. № 4. С. 86-94.

[32] Народники-реформисты о крестьянской общине в 70-90-е гг. ХIХ в. (, , ): Дис. … канд. ист. наук. СПб., 1997. С. 279-287.

[33] Экономическое развитие России: Реформы и российское хозяйство в ХIХ - ХХ вв. СПб., 1999. С. 7.

[34] «Забытые люди». М., 2003. С. 7, 9, 148, 230-232.

[35] Н. Народники-реформисты о социальных и общественно-политических проблемах России второй пол. ХIХ - начала ХХ вв. Сравнительный анализ: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Орел, 2002. С. 22.

[36] Становление доктрины «либерального социализма» : Автореф. дис. … докт. ист. наук. М., 2006. С. 30-32, 37-38.

[37] К. : начало либерального социализма // Вопросы философии. 2006. № 3. С. 124, 126; Селезнев и социалисты - предшественники кадетской партии // Вопросы истории. 2006. № 9. С. 32.

[38] Billington J. Mikhailovsky and Russian Populism. Oxford, 1958; Mendel A. Dilemmas of progress in Tsarist Russia. Legal Marxism and Legal Populism. Massachusetts,1961; Wortman R. The Crisis of Russian Populism. Cambridge, 1967; Müller O. Intelligenciјa. Untersuchungen zur Geschichte eines politischen Schlagwortes. Frankfurt, 1971; Walicki A. The Controversy over Capitalism. Notre Dame, 1989; Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993; Россия и Европа: Эссе о духовных течениях в России. СПб., 2004. Т. 2; История экономической мысли в России: . М., 2008.

[39] В данной работе на основе изучения механизма разрешения внутренних противоречий делается вывод о спиралевидном типе развития легально-народнической мысли.

[40] Полн. собр. соч.: В 10 т. СПб., ; Н. Собр. соч.: В 2 т. СПб., 1911.

[41] Архив . - РГАЛИ. Ф. 2173; Архив . - РО ИРЛИ. Ф. 181; Архив . - РО ИРЛИ. Ф. 111; Архив . - РО РНБ. Ф. 1029; Архив . - ОР РГБ. Ф. 135, РГАЛИ. Ф. 234; Архив . - ОР РГБ. Ф. 358; Собрание писем писателей, ученых и общественных деятелей. - РГАЛИ. Ф. 1348.

[42] Напр., выде­лял в легальном народничестве три течения: правое (государственное) на­родничество , левое (критическое) народничество ­ского и центристское (ортодоксальное) народничество . - Максимов , заметки… к работе о . - РО РНБ. Ф. 1029. Оп. 1. Д. 11. Л. 27, 41.

[43] Русская интеллигенция и ее влияние на общественную и культурную жизнь страны // Отечественная история: Учеб. пособие. Воронеж, 2002. С. 291-299.

[44] Некоторые исследователи считают, что общинный социализм был лишь внешним облачением русского народничества, его цитоплазмой, а его истинная суть - демократизм. См.: Крестоносцы социализма. Саратов, 2002. С. 69.

[45] Поэтому в данной работе понятия «народники-реформисты» и «легальные народники» трактуются как синонимы.

[46] Народнический дискурс - способ ведение народниками дискуссии о путях и средствах осуществления идеалов русского социализма.

[47] Ментальность - совокупность образов и представлений, которыми члены социальной группы руководствуются в своем поведении.

[48] С. Россия: Критика исторического опыта: В 3 т. М., 1991. Т. 3. С. 371.

[49] Там же. С. 116, 186.

[50] Там же. С. 121, 332.

[51] Термин популизм используется здесь в узком его значении, как преклонение перед коллективной мыслью простого народа (необходимость смотреть на задачи русской жизни «глазами мужика»).

[52] Юзов [] Будущность сословий // Русское богатство. 1885. № 1. С. 181-182.

[53] См., напр.: В. Личность в истории // Книжки «Недели». 1896. № 4. С. 6.

[54] Лженародничество // Книжки «Недели». 1896. № 11. С. 283.

[55] [] Внутреннее обозрение // Русское богатство. 1884. № 4. С. 172-176.

[56] Кривенко С. По поводу культурных одиночек // Русское богатство. 1893. № 12. С. 173, 174.

[57] Крестьянское дело и канцелярское творчество // Русская мысль. 1905. № 6. С. 125-126.

[58] В. В. [ П.] От семидесятых годов к девятисотым: Сб. ст. СПб., 1907. С. 179-180.

[59] Конечно, российское крестьянство понимало народнический социализм по-своему: как пере­дел собственности (земли и имущества помещиков) в свою пользу.

[60] См., напр.: Типы капиталистической и аграрной эволюции // Русское богатство. 1900. № 10. С. 251.

[61] См.: И. Партия социалистов-революционеров в гг. М., 1997. С. 59.