Шатало нас от одури тупой…
ВИКТОР:
И, жадно выпив по глотку спиртного,
Рассвета ждали – хмурого, чужого.
ВЛАДИМИР:
И увидали только на рассвете
Ребят погибших…
ВАЛЕРИЙ:
Лучше б не смотреть!..
СТАРЛЕЙ:
Совсем не думали тогда: а кто ж в ответе
За их ненужную Отчизне смерть?..
Казалось, тишина в округе будет вечной.
Поэтому и шли гурьбой беспечной –
Спускаясь с гор в окрестностях Кабула.
И будто бы теплом уже своим подуло…
А эпилог для нас теперь такой:
Нам не хватало истины простой –
Ведь прежде, чем стрелять в стране чужой,
Подумать нужно о стране родной…
(И снова кадры боевых действий Спецназа в Афгане. Исполняется песня «За великую Россию» (1-я ее половина):
Пыль стряхнул афганскую,
Закончил жизнь «цыганскую»,
И запел заветную…
И больше ничего!
Были ночи темные,
Души опаленные,
Кровью обагренные,
И больше ничего!
Припев:
Ностальгия, ностальгия…
Снова тучи грозовые.
Был Афган… Теперь – Кавказ.
За Великую Россию,
За Державную Россию –
Если будет дан приказ, -
Вперед, спецназ!
Лица прокопченные,
Звезды золоченые,
Да усы крученые…
И больше ничего!
Жив иль нет – не верится,
Чтоб удостовериться –
Мне б с любимой встретиться.
И больше ничего!
Припев.
МЕДСЕСТРА:
Это нынче знаем. А тогда приказу
Четко был послушен наш солдатский шаг.
Но никто не дрогнул в той войне ни разу,
И никто не предал наш российский флаг!
(И снова звучит песня «За великую Россию» – ее 2-я половина):
Боль потерь припомнится,
Ходит к нам бессонница,
Ночь тоскою полнится…
И больше ничего.
Радоваться нечему,
Выпьем за извечную
Дружбу человечную –
И больше ничего.
Припев:
Ностальгия, ностальгия…
Снова тучи грозовые.
Был Афган. Теперь – Кавказ.
За Великую Россию,
За Державную Россию –
Если будет дан приказ, -
Вперед, спецназ!
Так споем афганскую –
Эту песню братскую,
Под струну солдатскую…
И больше ни-че-го!
Выпьем за сердечную.
Нашу дружбу вечную –
Дружбу человечную.
И больше ничего.
Припев.
Сцена четвертая
(Луч света выхватывает часть со вкусом обставленной комнаты: кожаный диван, кресла, торшер, журнальный столик, большеэкранный телевизор. В креслах, повернутых друг к другу, сидят Полковник с Женой. Поодаль, на диване, расположились его Отец с газетой и Мать с вязанием. Обычная семейная идиллия).
ПОЛКОВНИК (жене):
Сон гоню я прочь.
В горьком бдении
Душу жжет всю ночь
Изумление!
Как же можно так?
Где спасение?
Но все гуще мрак
Помрачения…
ЖЕНА (пытается обнять мужа, говоря о нем в 3-м лице):
Нет, не услышит больше он
В день торжества бокалов звон…
К любимой не прильнет щекой…
Над ним сомкнулся шар земной.
ПОЛКОВНИК:
Да, спадет тьма с глаз,
Вижу запросто:
Те, что гробят нас, -
Люди Запада.
Значит, надо стать
Ратью «Вымпела»,
Чтобы, так их мать,
Тьму повымело!
На гостей все злей,
На не прошенных,
Гневом рты людей
Перекошены…
ОТЕЦ (отложив в сторону газету):
А житуха вновь по макушке бьет,
И все круче жизнь нас в баранку гнет!..
ПОЛКОВНИК:
В потрясенном этом мире,
Где так злы глаза врагов,
В нас стреляют, словно в тире…
ОТЕЦ:
Вот у нас удел каков…
(Тычет в газету):
Не сторонник я здесь прений, -
Предостаточно, скажу.
Но без всяких одобрений
Президента я сужу.
МАТЬ (прервав свое молчание):
Он порушил все надежды
И Державу разломал
В день, когда он в Беловежье
Приговор нам подписал…
ОТЕЦ:
Бил из танков по народу.
Проиграл войну в Чечне.
И как будто бы нарочно
Разорил народ в стране.
(В его исполнении звучит песня «От Москвы до Сахалина»):
От Москвы до Сахалина
И от Бреста до Москвы –
Ты была, страна, едина
И сильней любой молвы!
Мы гордились все Кавказом,
Был нам дорог край любой.
Не окинуть было глазом
Красоту земли родной.
Припев:
Не куст смородины мне символ Родины,
А поля русского тоска-печаль…
И даль дорог моих, что с песней пройдены,
И долг солдатский мой – он твёрд, как сталь!
Сто народов – это сила!
Сто традиций – не напасть:
Всякой песне место было,
Всяк плясал и пел во сласть!
И трудились все на славу.
Были беды нипочём…
И фашистскую ораву
Били в логове мечом!
Припев.
Целина, брат, в Казахстане,
А в Молдове – виноград.
Всё теперь не так, как ране –
Все чужими стали, брат…
И не радуют нас горы,
Моря меркнет красота.
Разбрелись народы в горе…
Да, политика не та!
Припев.
ОТЕЦ:
Если так пойдет, вполне –
Быть стране отсталой.
Нет стратегии в стране –
Ни в большом, ни в малом…
МАТЬ (начинает петь частушки):
Поучают всякий раз,
Горы обещая,
Олигархи нынче нас,
А страна нищает.
Коммунисты, в самом деле,
Кое с чем не сладили…
Демократы налетели –
Всю страну ограбили.
В выбор-то очередной
Думать надо головой.
После драки кричит «ой!»
Только липовый герой.
(Частушки подхватывает и дед. Подполковник с женой смеются и хлопают в такт поющим).
ДЕД (подключается к супруге, жестикулируя и пританцовывая):
Ты меня хоть в землю врой,
Хоть мне рот рукой закрой,
Но, как человек простой,
Должен знать – кто ты такой?
Болтуна ведь видно сразу –
Лишь одну промолвит фразу…
Неужель отравой фраз
Баламут вновь сгубит нас?!
Коль лишился вдруг мозгов,
Не лечись у докторов,
Не переделаешь лица,
Если сердце подлеца…
Коммунисты, в самом деле,
Кое с чем не сладили…
Демократы налетели –
Всю страну ограбили!
МАТЬ (речетативом):
Гневом полнятся сердца:
Где же участь лучшая?
ОТЕЦ:
Дурь кремлевского «творца»
Нас все ночи мучает.
Вся толпа здесь без ума!
Она знает все сама –
Как устроить в мире мир…
Хоть в своем дому сто дыр.
Чем бы боль унять в стране –
Жить чтоб по-хорошему?
Потому мила вдвойне
Жизнь былая, прошлая…
(Оба умолкают. Входит дочь).
ПОЛКОВНИК:
Могу я смело дочери сказать:
Мы все тогда войной переболели…
И было б легче боль нам сознавать,
Когда б страдали мы
Во имя высшей цели!
Правда, я не призываю
Здесь других к борьбе,
Но всем сердцем понимаю:
Детство – шаг к большой судьбе!
(Подходит к дочери, берет ее за руки):
Вот и дочку Ярославу
Воспитали мы на славу!
Наша дочь во всем светла,
Как серебристая ветла…
Прогулки любит, поспать не прочь,
На то и есть родная дочь.
ПОЛКОВНИК (поет песню «Мой ангел»):
И если Господь сподобит,
Открою заветную дверь…
А то, что удача подводит –
Мой ангел, конечно, не верь.
Ты, доченька - мой ангелочек!
Не хмурься, тебя я молю…
Взгляни хоть на папу разочек,
И выслушай песню мою.
Припев:
Мой ангел, мой ангел, мой ангел.
Прошу я тебя, - не сердись…
Мой ангел, мой ангел, мой ангел.
Ты сердцем отцу отзовись.
ЯРОСЛАВА:
Ах, родненький папа, не майся…
Желанья свои приземли.
Ты лучше со мной покатайся,
Одуматься мне не вели.
А вспомни, как с мамой катался,
Забыв о терзаньях своих.
Как крепко с друзьями братался
В глубинке – средь дней золотых!
ПОЛКОВНИК:
Мой ангел, мой ангел, мой ангел.
Прошу я тебя, - не сердись.
Мой ангел, мой ангел, мой ангел,
Ты сердцем отцу отзовись.
ЯРОСЛАВА:
Ты, папочка, миленький папа,
Прости, я сейчас тороплюсь –
Включая настольную лампу,
О доле твоей помолюсь…
И если нас Бог не разлюбит, -
Я вырасту умной, большой…
Судьба, даст Господь, не погубит
В нелёгкой дороге земной…
ПОЛКОВНИК:
Мой ангел, мой ангел, мой ангел.
Прошу я тебя, - не сердись.
Мой ангел, мой ангел, мой ангел,
Ты сердцем отцу отзовись…
Подхватив Ярославу, как пушинку, кружится под мелодию песни. Незаметно они как бы оказываются далеко за пределами домашней обстановки, у Соколиной горы, куда отец водил Ярославу играть с детворой.
На экране возникают картины русской природы, рощи, холмы, беседка у затененного пруда. Отец с Ярославой садятся на скамейку. Звучит песня «Бездорожье» в исполнении дуэтом.
ПОЛКОВНИК:
Бездорожье, бездорожье, бездорожье…
Посидим и помечтаем у подножья
Невысокой Соколиной той горы,
Где любимый спуск у здешней детворы.
Бездорожье, бездорожье, бездорожье…
Помечтаем мы о счастье придорожном,
Посидим, поговорим о том пути,
По которому по жизни нам идти.
(Припев исполняют вместе):
Посидим и помечтаем
У подножья Соколиной той горы,
Где так любят,
Где так любят,
Где так любят соловьи свои пиры.
ЯРОСЛАВА:
А кругом все бездорожно, бездорожно…
Поглядим с горы на мир мы осторожно
И увидим в перелесках и холмах
То, что виделось нам только в сладких снах.
Бездорожье, бездорожье, бездорожье…
Красота земли всего дороже.
Эту нашу жизнь, такую непростую,
Любим крепко, ни о чем здесь не тоскуем.
Припев (вместе):
ПОЛКОВНИК:
Бездорожье, бездорожье, бездорожье…
Крутояр мы отыскать с тобою сможем.
На него с надеждой светлой мы взлетим
И увидим все, чем так мы дорожим.
Припев (вместе):
Сцена пятая
(Звучит сигнал: «Тревога!» Словно в дымке растворяются очертания Соколиной горы, и снова спецназовцам объявлена минутная готовность. Виднеется хвост военно-транспортного самолета. У трапа растет гора рюкзаков и груза, необходимого для выполнения задания. Группа спецназа собирается в считанные минуты. Командир дает задание. Возможно включение элементов боевой подготовки, «использование» шумовых и дымовых «спецсредств», приемов рукопашного боя. Сбор группы и отработка действий происходит на фоне песни «В родном доме»):
1.
Чтоб боевое братство помогало
Защищать родных, детей, страну,
Каждая семья всегда мечтала
С радостью встречать свою весну.
Чтоб терпения родным хватало
И, наверно, братцы, дело в том;
Лучших среди нас не стало…
Да, не все мужья вернулись в дом.
Припев:
«Альфа» с «Вымпелом» воюют вместе,
Закалила и сплотила нас война.
Правда, жены ждут хорошей вести,
А в бою ведь цель для все одна.
В родном доме стены помогают
И, хотя корим судьбу подчас,
Для себя, бывает, песни мы слагаем,
Но теперь поем их и для вас!
2.
Матереют с каждым годом «Альфа», «Вымпел».
Не впервой бойцам переживать накал.
Я за тех ребят сейчас бы выпил,
Кто за Родину в сраженьях жизнь отдал!
Погибших ребят нам уже не поднять,
И можно страданья в том смысле унять –
Мы будем к ушедшим учтивы,
Для Бога на свете все живы. Все живы!
Припев:
3.
Мы ложиться никогда не станем,
Никто не сможет нас подмять,
Прошлое порою так достанет…
На своем же будем все стоять.
Мы с нечистью нужный ведем диалог,
Здесь скорость решений и резвость дорог,
Напомнить нам миру уместно:
Воюем с террором мы честно.
Припев.
(Под маскировочной сеткой наспех сколоченный стол, на нем нехитрая походная утварь, кружки. Вокруг стола в своей привычной «рабочей» форме с непокрытыми головами бойцы спецназа, вернувшиеся с задания. У всех в руках кружки. Среди ребят – Медсестра, тоже с кружкой).
МЕДСЕСТРА:
Да, у войны не женское лицо,
Но смертное катилось колесо,
И мало было нашего усердия,
Хоть и зовемся сестры милосердия…
(Кивает головой куда-то в сторону):
Всего-то было двадцать два!
О нем шла добрая молва –
Любил он жизнь, любил людей.
Но где-то ждал его злодей…
И мысль мне не дает покоя,
Зачем случается такое?
(Голос Медсестры дрожит. Закрывает лицо руками, едва сдерживая рыдания):
Да-да, скажите мне, зачем
Ушел он в мир иной ни с чем?
Жизнь, как ни горестна, она
Для счастья на земле дана…
Что матери его скажу?
ВАЛЕРИЙ:
Как будто сам в гробу лежу…
ВИКТОР:
За смерть мы отомстим, поверь,
И будет пойман лютый зверь…
ВЛАДИМИР:
Ни в чем себя не сможет обвинить:
Оборвана судьбы земная нить…
А если б смерть его не забрала –
Какие б он свершил еще дела!
За друга, что пал в полуночном бою,
Поднимем мы горькую чарку свою!
В душе поклянемся сейчас: не напрасно
Пролита товарища кровь.
МЕДСЕСТРА:
Мечтал, как и мы, он о жизни прекрасной
И верил в большую любовь…
Но стоит мне только пройти по аллее –
Увижу калек… Содрогнусь! Пожалею.
Война обрубила им руки и ноги…
Калеки, калеки пылят по дороге…
Верхам бы их волю и силу сердец,
Гляди, и окрепли бы душами сами,
Смогли бы страну мы поднять, наконец –
Она, как калека, гремит костылями…
Скажу вам, кручинясь обидой не ложной:
Весь медперсонал живет в буднях тревожных –
Мы были бы рады получше лечить,
Да только бы всё для того получить…
Три соседа – бойцы… Все лежат неподвижно.
Один докою, может, был в сыске еще вчера,
Другой сам продвигался по лестнице выше,
Ну, а третий серчал: «Видно, всем нам пора…»
Но потом, встрепенувшись, твердил: «Что раскисли?
Вы не видели жизни пока что иной…»
И какую-то песенку тихо насвистывал…
ПОЛКОВНИК (внимательно прислушиваясь к взволнованному голосу медсестры):
Разве видели лучшую жизнь мы с тобой?
Каждый – личность. И в каждом мечта не потухла.
Каждый занят своим был тяжелым трудом,
А сегодня шумит за окошком житуха,
Уж так вышло – больничные стены кругом…
Всяк из нас шел по жизни своею дорогой.
А вот здесь все мы мечены болью одной…
Говорю от души: «Не судите нас строго –
Каждый в чем-то и грешен, но в чем-то – святой!..»
(Друзья молча выпивают. Девушка берет гитару, прислоненную к дереву, и поет песню «Тишина»):
1.
В тишине мои мысли летят,
Они волюшки – воли хотят,
Тишина вокруг, тишина.
Пью я чашу до дна.
Пролетел в вышине самолет,
Моих мыслей нарушив полет.
Тишина вокруг, тишина…
Моя боль не видна!
Припев:
Тишина вокруг, тишина.
Накатила хмельная волна,
По душе мне сейчас тишина.
Я с бокалом вина.
Тишина вокруг, тишина,
Ты лечила во все времена.
Я прошу тебя, тишина,
Покажи, где моя вина?
2.
Захотелось испить тишины,
Чтоб забылись мытарства войны.
Тишина вокруг, тишина.
Моя воля больна.
Соберу свою волю в кулак,
Что-то в жизни выходит не так…
Тишина вокруг, тишина.
Ты со мною одна.
Припев:
3.
В тишине мои мысли летят,
Они волюшки – воли хотят,
Тишина вокруг, тишина.
Пью сегодня я чашу до дна.
СТАРЛЕЙ:
«Черный тюльпан» улетает во тьму.
Ребята погибли. За что – не пойму.
За горе и слезы свих матерей?
За честь и за славу Отчизны своей?
Не, этому, друг мой, нисколько не верь…
Открылась всем горькая правда теперь.
ВАЛЕРИЙ:
Прозрение пришло к нам враз.
Душа так верит чуду…
Ведь ошибались мы не раз,
Как стало ясно – всюду!
Сцена шестая
Сегодняшний день. Продолжающееся дачное застолье.
ПОЛКОВНИК (обнимая дочь Ярославу):
Год за годом пролетели чередою…
Но в себе мы их не чувствуем порою.
… На крыльях словно, я сейчас лечу.
Как прежде, я рюкзак свой захвачу,
Свою «легенду» крепко заучу…
А по-другому жить я просто не хочу.
Пусть хоть полчища на нас натравит кто-то,
По плечу и эта будет нам работа.
Не дадут себя спецназовцы в обиду.
А противника раздавим мы, как гниду!
Готовы мы любые взять преграды,
Им за работу мы не ждем награды.
Просто, раны зализав слегка свои,
Каждый вновь сразиться за двоих!..
(Шутя, хлопая по плечу своих друзей):
И вот Валера наш попал к судьбе в немилость,
А Виктор «пьет» спецназовскую сырость.
Володя в деле не предполагает,
А лезть в подполье смело предлагает.
Все трое трудятся в спецназе дружно,
Отбрасывают к черту всё, что нам не нужно.
И каждый в дело свою лепту вносит
И камня зла за пазухой не носит.
ВАЛЕРИЙ:
Мало спим мы, но зато мы много ездим –
С неба прыгаем, стреляем, куролесим…
Мы храним свои боевые секреты,
Страх наводят наши черные береты.
ВЛАДИМИР:
Выходим в горы мы и на снегу ночуем.
Кто готовит нам засаду – враз учуем.
Друга в трудном деле подстрахуем,
Словно знахари, порою и врачуем…
(Берет за локоть Виктора).
Опасность предвидя на каждом шагу,
С товарищем рядом лежим на снегу.
И здесь не пройдет осторожный бандит;
В наших стволах его гибель сидит…
ВИКТОР:
Бывает о жизни спокойной мечтаем,
Хотя и души мы в спецназе не чаем.
И зря на кофейной мы гуще гадаем –
Ведь жизни другой мы вовек не желаем.
За эти годы мы немало пережили,
В походы разной сложности ходили.
И никогда не ныли, не брюзжали,
А шли решать задачу…
ВСЕ ВМЕСТЕ:
И решали!
(Поднимают стаканы и единым порывом чокуются с оглушительным звоном).
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
